Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Любви тернистый путь

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Райт Синтия / Любви тернистый путь - Чтение (стр. 21)
Автор: Райт Синтия
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


Лайон прикусил губу, а глаза его весело заблестели.

— Понимаю. Бедная девушка!.. Я сделаю все, чтобы преодолеть ее апатию…

Глава 42

Миген проснулась еще до рассвета. Навязанное самой себе уединение стало ее раздражать, и она уже хотела вдохнуть сладкий, насыщенный росой воздух и полюбоваться Нью-Йорком.

Стоя у окна в роскошно вышитой батистовой ночной рубашке, она пристально всматривалась в темный, тихий город. «Где сейчас Лайон? — гадала она. — Спит с Присциллой? Она в его объятиях и положила голову ему на грудь.., как это обычно делала я?»

Постоянная боль приобретает горьковатый привкус. Собственная ревность злила Миген, а тяжкая печаль, камнем лежащая на сердце, утомила.

«Настало время послать всех к дьяволу! — думала она, пребывая в странном возбужденном состоянии. — По крайней мере тех, кто знает меня как Миген Саут. Что будет, если я встречу Бингхэмов или хотя бы Лайона и Присциллу? До сих пор я никогда никого и ничего не боялась. В конце концов, и у меня есть право на собственное имя и собственную жизнь. Я не могу все время красться подобно напуганному котенку».

Расплавленное оранжевое солнце поднималось над заливом, и на Батарее загремели пушечные залпы, возвещавшие, что сегодня Джордж Вашингтон будет официально провозглашен первым президентом Соединенных Штатов.

Миген была взволнована и готова к новым приключениям…

* * *

Лайон надел новый сюртук цвета, который именовали «лондонским дымом». На нем были муслиновые рубашка и галстук, темно-синий жилет и белые бриджи, а также, черные сапоги. Но главное — в глазах Лайона снова искрилась жизнь, в глазах, которые Миген как-то назвала ультрамариновыми… Синее моря, «моря в ветреный солнечный день, с бушующим на горизонте ураганом!» — так думал сейчас Лайон.

Керамический лев стоял на чайном столике в его номере на втором этаже таверны. Он притронулся к статуэтке и вспомнил взгляд Миген, когда она дарила ему эту фигурку.

Конечно, капитан Хэмпшир был зол на любимую за ее авантюру. Хотя и считал, что понимает, почему Миген так поступила! Он с дьявольским весельем мечтал о предстоящей сегодня встрече и в то же время негодовал, вспоминая ее слова: «Я бездомна и знаю не жизнь, а то, как служить лучшим представителям…» Да еще цитировала классику и современных авторов!

То, что казалось странным Лайону в прошлом, теперь прояснилось. Но его уже мучило другое.

Стиснув зубы, Лайон думал о том, сколько же им обоим пришлось вынести из-за гордости Миген. Гордость эта чуть не стоила жизни ей самой.

— О, найденыш, — прошептал он, — сегодня наступает мой черед. Я уже подкрадываюсь.

Неожиданный стук в дверь удивил его. Лайон открыл и увидел Уэйда. Какое-то время он не мог вспомнить посланную Джеймсу вчера ночью записку.

— Ну и что? — настойчиво спросил брат Присциллы, от которого уже пахло вином, — Входите, Джеймс! Ваши вчерашние откровения позволили мне посмотреть на вас в ином свете. Я прошу вас об одолжении. — Больше иронии Лайон вложить в свои слова не мог.

— Одолжение?.. Сегодня?.. Почему я?..

— Я, конечно, не собираюсь безвозмездно использовать вашу дружбу. В ответ я мог бы оплатить ваши нынешние долги, а затем и некоторые другие.

Мрачное настроение Уэйда мгновенно сменилось на приподнятое. Как Лайон хорошо знал, этот мужчина уступил за деньги даже свою сестру.

— Ну и Что у вас на уме?.. Между прочим, ничего нет выпить?..

Лайон щедро налил бренди, и Джеймс тут же взял бокал.

— Я прямо перехожу к делу. Прошлой ночью я узнал, что одна.., дама, то есть мой друг, погибла под экипажем в нескольких милях к югу от Нью-Йорка. Есть основания предполагать, что кто-то повернул лошадей не в ту сторону. Правда, доказать это, конечно, трудно. Достаточно сказать, что в этом замешан муж вашей сестры. Хотя бы в том, что помог юной даме «бежать» из города. При этом исчезли некоторые находившиеся драгоценности, и я надеюсь, что вы смогли бы напасть на их след у Маркуса.

— Напасть на их след?.. — Джеймс опустошил бокал, и Лайон снова наполнил его.

— Да. Я прошу вас лишь о том, чтобы вы не закрывали глаза и держали ушки на макушке. Я разыскиваю браслет — гравированный золотой ободок, инкрустированный семью маленькими рубинами, — и изумрудное ожерелье. Если вы обнаружите один или оба эти предмета у Маркуса, то считайте, что деньги, о которых я говорил, ваши. Вы понимаете?

Маленькие глазки Джеймса жадно заблестели.

— Поверьте мне, Хэмпшир, если только эти драгоценности у него, то я их найду!

* * *

В карете Джейвов сидели Сэлли, две ее сестры, Миген и трое детей.

Миген была потрясена, когда Сэлли принесла ей платье из своего гардероба. Сшитое из кремового шелка, отделанного мягким сиреневым муслином, это платье было столь великолепно, что Миген не могла его взять. Они затеяли спор, в котором, конечно, победила Сэлли.

Миген Сэйерс вышла из комнаты в новом платье воистину красивой молодой женщиной. Ее причесала горничная, оставившая волосы ненапудренными, а на затылке в блестящие локоны вплела веточки сирени. Щеки Миген сияли от волнения, а фиалковые глаза казались больше, чем обычно. Когда она спускалась по лестнице, собравшаяся в вестибюле семья Джейвов невольно разразилась аплодисментами.

Улицы были забиты войсками, экипажами, всадниками, двуколками и пешеходами. Карета продвигалась вдоль Уолл-стрит, пока это было возможно. Хорошо обученные лошади стояли спокойно, несмотря на царивший вокруг хаос.

Миген болтала с маленькими девочками, рассказывая им о своих давних прогулках в поместье Вашингтона «Гора Верной».

А Сэлли нервно смотрела на запруженные улицы. «Как же мистер Хэмпшир разыщет нас?» — волновалась она и посчитала весьма разумным, что Миген заранее ничего не сказали, так как было маловероятно, что молодые люди сегодня встретятся.

Из окна кареты Миген увидела легкий желтый экипаж, в который были впряжены Исчадие Ада и Дитя Небес. Кровь отлила у нее от лица. «Как оказалась здесь Дитя Небес»? И ей вспомнились слова Присыпанного о том, что Дитя Небес будет, дескать, служить «доказательством» выполненного наемными убийцами задания.

Желтый экипаж остановился рядом с их каретой, и Миген испугалась, что сердце ее остановится. Сэлли Джейв просияла, когда открылась дверца и на землю спрыгнул Лайон. Она из окошка кареты громко приветствовали его.

«Мой Бог, пусть он посмотрит в другую сторону!» — лихорадочно молилась Миген. Она забилась в угол и сделала вид, будто разглядывает кого-то в толпе. Сэлли открыла дверцу и снова приветствовала мистера Хэмпшира. Миген надеялась на чудо: ее не представят Лайону. Она почувствовала головокружение, жар и тошноту. Голоса пробивались как сквозь туман. Маленький шустрый Питер подтолкнул ее локтем.

— Миген! — обратилась к ней Сэлли. — Повернитесь и поздоровайтесь с мистером Хэмпширом.

Спасения не было. Словно во сне Миген медленно повернулась, со страхом ожидая увидеть так хорошо знакомую ей саркастическую улыбку. И тут же забыла о необходимом сопротивлении его магнетическому обаянию. Их взгляды встретились. Однако в глазах Лайона было скорее озорство, чем сарказм. Миген сосредоточенно разглядывала его ослепительную греховную улыбку…

— Миген, вы не заболели? — тревожно спросила Сэлли.

Лайон взял Миген за руку. Его загорелая ладонь была горячей и сухой. Миген начала бить дрожь.

— Моя дорогая, мисс Сэйерс, я так долго ждал этого момента. Вы должны обещать поскорее прийти в себя. — Он откровенно разглядывал Миген, совсем не как джентльмен. — Я должен сказать, что вы, конечно же, являетесь великолепной представительницей аристократии Виргинии.

Ее губы зашевелились, но Миген издала лишь жалкий стон.

В голове вспыхнул такой вихрь, что всякий раз, когда она пыталась уловить мысль, та ускользала. Вновь и вновь в мозгу повторялась лишь одна и та же фраза, до тех пор пока она не зазвучала в ушах: «У меня, должно быть, сновидение. У меня, должно быть, сновидение!»

Сэлли с беспокойством наблюдала за подругой. Лайон продолжал удерживать ее руку, сжимая чуть сильнее, как только чувствовал, что любимая пытается высвободиться.

— Миген пережила тяжелые времена, — смущенно объяснила Сэлли. — Она еще очень слаба и застенчива.

— Я, миссис Джейв, конечно, это учитываю. Я неравнодушен к застенчивым женщинам. И думаю, мы вполне подойдем друг другу. — Лайон не отрываясь смотрел в широко раскрытые глаза Миген. — Мисс Сэйерс, если вам нужно поговорить с кем-нибудь, то я буду рад стать для вас сочувствующим собеседником. Я очень хороший слушатель!

При звуках голоса Лайона, его насмешливого тона к Миген вернулся дар речи.

— Мистер Хэмпшир, не пройти ли вам к своей жене?

Уловив горечь в словах Миген, Лайон ответил на ее вопрос еще более широкой улыбкой.

— Миген! Да что вы такое говорите? — вмешалась Сэлли. — Мистер Хэмпшир не женат!

— Пока нет, — доброжелательно согласился он.

Миген бросила на Лайона сердитый взгляд, но, прежде чем успела что-то сказать, Питер, который вышел из кареты, чтобы лучше увидеть происходящее, громко закричал. Зрители стали указывать на появившихся вдали драгунов. Можно было, наконец, расслышать раздающиеся вдали звуки музыки и барабанный бой.

Лайон торжественно подготовился к первой атаке.

— Полагаю, что мог бы облегчить ваше пребывание в карете, миссис Джейв. — Искрящаяся счастьем улыбка Лайона могла разжечь костер. — Я получу огромное удовольствие, предложив мисс Сэйерс место в моем экипаже…

— Нет! — отрезала Миген, гневно взглянув на него.

Сэлли была удивлена, смущена и сконфужена. «Бедный мужчина, — подумала она. — А я так настойчиво уговаривала его познакомиться с Миген!..»

— Миген, экипаж совсем рядом, — заметила Сэлли. — Я не вижу ничего дурного в том, что вы прокатитесь с мистером Хэмпширом. Уверена, он будет вести себя как джентльмен.

— Вы абсолютно правы! — Лайон и не скрывал своей радости, когда подал Миген руку, чтобы помочь сойти на землю.

Ее щеки горели от гнева. Она хотела бы ударить Лайона, сейчас же толкнуть его прямо на мостовую.

Мимо них проследовали драгуны, кони под ними гарцевали, а сабли сверкали в солнечных лучах. Затем прошла артиллерия, за которой вышагивали гренадеры в синих мундирах и украшенных белыми перьями форменных шляпах. Джейвы забыли о Миген и Лайоне, увлеченные пышным зрелищем.

На желтый экипаж, стоящий на опустевшей улице, никто внимания не обращал. Взоры всех зрителей были прикованы к праздничной процессии. Затем публика приветствовала новых сенаторов. Но Миген видела только Лайона и не слышала ничего, кроме его голоса.

— Кажется, нам следует обсудить очень много проблем, — сказал он, когда оба сели в карету друг против друга.

Миген была возмущена наглостью и высокомерием Лайона.

Улыбка исчезла с его лица. Он вытянул ноги так, что красивые сапоги касались ее пышных юбок, и в упор смотрел на Миген.

— Напыщенный осел! Как вы смеете!

— О, пожалуйста, мисс Сэйерс! Не обзывайте меня последними словами!

Миген брезгливо отодвинула муслиновые и шелковые юбки от его сапог.

— О, вот оно, ваше высокомерное поведение! В нашем правительстве вам подходит только пост «министра надменности».

— Мне никогда не приходилось встречать дам из высшего света, которые могли бы так изящно выражаться, как вы, — бесстрастно заметил он.

— Замолчите! Смогу ли я когда-нибудь избавиться от вас?

Вы разыскали меня теперь, чтобы я заняла в вашем политическом окружении место Присциллы? Вы ее прогнали, как только выяснилось, что я более знатного, чем она, аристократического рода. Так знайте, что мой дядя герцог…

— Помолчите, — угрожающе сказал Лайон.

— Почему вы не оставите меня в покое? Вы раньше не хотели меня, а сейчас, видимо, считаете еще большей дурой, чем Присцилла, если воображаете, что я теперь выйду за вас замуж.

Теперь, когда моя родословная получила одобрение самого мистера Хэмпшира!..

Лайон наклонился и сжал ее дрожащий подбородок. Их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Его холодные глаза были непроницаемы. Ее — переполнены горючими слезами. Миген попыталась ударить Лайона, но он перехватил ее кисть, и это прикосновение разбудило в Лайоне страстное желание.

На вопросы, которые оба хотели задать, они получили естественный и абсолютно искренний ответ, когда уста Лайона впились в ее губы. Миген всхлипывала, прильнув к его груди и миниатюрными пальчиками разглаживая его лицо. Лайон так крепко обнял ее, словно желал растворить Миген в себе. Они целовали друг друга снова и снова, вспоминая вкус своих губ…

Лайон снова посмотрел в ее полные слез глаза, и Миген увидела, что его ледяной взгляд растаял.

— Вы, глупая лисичка, не знаете, как сильно я вас люблю.

Генерал Вашингтон стоял на балконе и повторял за канцлером клятву президента.

— Да поможет мне Бог! — торжественно провозгласил он в заключение и поцеловал Библию.

Канцлер повернулся к бескрайней толпе.

— Да здравствует Джордж Вашингтон, президент Соединенных Штатов! — воскликнул он.

Радостные приветствия толпы переросли в оглушающий рев.

Из гавани гремели пушечные залпы, в городе звонили церковные колокола.

Но все это было далеко от нашедших друг друга Лайона и Миген.

Эпилог

Холостой молодец — все равно что ножниц только один конец.

Бенджамин Франклин

Пение птиц и сияние солнца весело встречали первое воскресенье мая. Утром этого дня семья Джейв возвращалась домой из церкви. Бродвей был запружен прихожанами, громко беседующими после вынужденного продолжительного молчания в часовне Святого Павла. Сэлли, однако, ни с кем не разговаривала, внимательно поглядывая на идущих впереди Миген и Лайона.

— Милая, как ты думаешь, чем мистер Хэмпшир собирается заняться средь бела дня? — спросил Джон, будто читая ее мысли.

— Я ему не доверяю. Посмотри! Они умышленно затерялись в толпе…

— А я их не осуждаю, — с раздражением заметил Джон Джейв. — Ты не допускаешь, что действуешь им на нервы, не спуская с них глаз и следуя за ними по пятам? Это на тебя не похоже! Молодые люди влюблены и отчаянно хотят — пусть даже на минуту! — побыть наедине.

— Они ведут себя так с того самого момента, как в четверг вышли из его экипажа. А ведь это было едва ли не через час, как их представили друг другу! — возразила Сэлли. — Что-то в этом есть неприличное.

— Вот завтра состоится свадьба, и тогда ты наконец успокоишься.

— Превосходно, дорогой! Но если Лайон Хэмпшир в день свадьбы струсит и сбежит, то моя бдительность будет оправданна, поскольку в этом случае Миген нечего будет терять, кроме своего сердца!

Хотя его отделяли от Сэлли четыре семьи и пара пухленьких вдовушек, Лайон представлял, что именно она говорит. На ее лице появилось уже знакомое ему выражение.

— Ваша «дуэнья», моя любимица, расстроена, — проворчал он.

Почувствовав, что рука Миген проскользнула под его пиджак, Лайон едва удержался от того, чтобы не затащить ее в ближайшую рощу и не заняться там любовью. Вот уже четыре дня его плоть болезненно давала о себе знать. И все это по вине Сэлли Джейв!

— Ну и пусть волнуется, — заметила Миген. — И поймет, кем была ее подруга!

— Вы могли бы сами рассказать правду о нас и позволить Сэлли успокоиться. — Лайон сатанински улыбнулся, прижав Миген к себе. — В том случае, конечно, если вы уже больше не можете ждать до завтра и согласны получить меня только после церкви!

— Самодовольное чудовище! — весело обвинила его Миген, уставившись на твердые, терзающие воображение его губы. — Идея соблазнительная, но я ни за что не смогу рассказать Сэлли правду. Если она услышит ее от меня, то подумает о нас еще хуже. Нет.., я уверена, что мы поступаем правильно. Как говорят, «холостой бродяга не вправе утверждать, что он переживает истинную, бурную любовь!» — Миген рассмеялась. — Подождем.., завтра Сэлли увидит нас в церкви и успокоится.

— Постараюсь никого из вас не разочаровать.

Лайон ухмыльнулся, и Миген слегка шлепнула его по руке.

К этому моменту толпа поредела, и Лайон, увидев, что Сэлли отвлеклась, беседуя с дочкой, быстро затащил удивленную Миген на небольшую площадку для игр. Возвышающаяся там раскидистая ива обеспечила им надежное укрытие.

— Лайон! — воскликнула Миген. — Что вы…

Лайон прильнул и обжег ее губы страстным поцелуем. Миген ответила так горячо, что мгновенно затрепетала в его сильных руках.

— О Боже! Как же эта мука долго длится! Никогда до сих пор я не подвергался подобным пыткам! — прошептал Лайон, обдавая огненным дыханием ее нежную шею.

— Я знаю, о чем вы говорите! — простонала она, одарив Лайона пронзившей его сердце улыбкой.

— Я не доживу до завтра, — предсказал он драматично, дразнящими движениями гладя ее плечи. — В церковь меня придется отнести… Я стану инвалидом, и после этого вам будет очень неудобно требовать меня в свое владение!

— Лайон, пусть вас доставят к алтарю на носилках, пусть во вражеской британской форме и в белом седом парике, вдыхающим нюхательный табак, перевязанным и в пластырях, вы все равно будете мне нужны!

Они улыбнулись друг другу, и Лайон снова состроил притворно мрачную мину.

— Я, милая Саут, собирался, как только останусь наедине с вами, выпороть вас, положив поперек своего колена. Не думайте, что вы сумеете использовать ваше обаяние, дабы отвлечь мое внимание на неопределенное время. Помните, что притворяться передо мной…

Миген поднялась на цыпочки и коснулась губами его шеи.

— Миген?.. Миген!.. — Кто-то на некотором расстоянии звал ее.

— Пойдемте прогуляемся, — простонал Лайон.

— Но Сэлли изведется от беспокойства!

— Миген, я взрослый мужчина, и маленькая Сэлли Джейв меня ничуть не пугает. Я просто заставлю Джона запереть ее дома до нашей свадьбы.

Рассмеявшись, Миген позволила ему увести себя с Бродвея в сторону Гринвич-стрит. После встречи в день инаугурации у влюбленных не было возможности для сколько-нибудь продолжительного разговора, ибо все время существовала опасность, что их могли подслушать.

На этот раз они начали путаную беседу, волнуясь и прерывая друг друга, обсудили события последних двух недель. Лайон задал десяток вопросов о том, как Миген похитили и каким образом ей удалось спастись. После этого он рассказал о Клариссе и ее таинственном исчезновении.

Деликатный вопрос возник, когда Лайон попытался объяснить, как он оказался в нью-йоркском номере Клариссы. Но Лайон убедил Миген, что в то время считал ее погибшей и очень страдал. Это Миген было легко понять. Она узнала и главное Лайон разорвал помолвку с Присциллой, чтобы жениться именно на Миген Саут, своей домоправительнице! Это зажгло в ее душе огонь, погасить который уже ничто не могло.

Им потребовалась пара часов, чтобы завершить свою беседу на скамье рядом с домом, где голландцы некогда соорудили свой кегельбан. Сжимая в ладонях руку Лайона и положив голову ему на плечо, она поведала всю историю Миген Сэйерс. Ее голос срывался, когда она описывала родное поместье «Ореховая роща», не забыв в своем рассказе ни любимые книги и цветы, ни свою лошадь, ни своего друга среди рабов.

— Моя возлюбленная, в эти дни ослепляющей любви я, видимо, забыл вам кое-что сказать. Джеймс Уэйд сообщил кое-какие новости о вашей «Ореховой роще», которые станут более интересны к моменту…

* * *

Четвертое мая выдалось великолепным днем. Нью-Йорк затих, после того как визитеры разъехались по родным городам.

Часовня Святого Павла западным фасадом выходила на Бродвей, а ее восточный портик был развернут к сверкающему синевой Гудзону.

Взволнованная Миген ждала в прихожей. Сзади нее хлопотала Смит, вызванная Лайоном для участия в свадебной церемонии Она прикрепляла к прическе невесты вуаль из тонких бельгийских кружев.

Лицо Миген пылало. На ней было довольно скромное Платье из белого муслина с кушаком из кружев на шелке. Ее кожа никогда еще не была так похожа на персик, а черные волосы никогда еще не блестели так, как сегодня.

Миген обернулась к Смит и обняла ее.

— Я так благодарна вам за то, что вы приехали. Вы моя самая верная подруга! Единственное, о чем я жалею, так это о том, что не могла прежде рассказать вам — и Лайону! — правду о себе.

— Пусть вас это не тревожит! — утешила ее Смит. — Все хорошо, что хорошо кончается!.. И кроме того, меня никогда не мучило любопытство. Я всегда хотела только одного — чтобы вы были счастливы.

— Нет на свете никого счастливее меня! — воскликнула Миген.

— Вы вернетесь в Филадельфию?

— Вернусь, но только немного позже. Лайон исполнен решимости провести некоторое время на плантации «Ореховая роща».

Он оплачивает все папины долги, а затем плантация будет переведена на мое имя. Лайон хочет сам организовать это и проконтролировать все необходимые работы по реконструкции особняка.

— Ну а как его политическая карьера?

Миген вздохнула и состроила гримасу.

— Утверждает, что теперь для него это не важно. С тех пор как Лайон пришел к выводу, что потерял меня из-за своих амбиций, эта проблема отодвинулась на второй план. Но по меньшей мере Лайон научился быть терпеливым, и я уверена, что через несколько месяцев моего мужа снова потянет в конгресс. Я знаю, что наступит день, когда Хэмпшир будет служить государству, и верю, что он станет блестящим политическим деятелем!

— Вы правы, — улыбнувшись, согласилась Смит. — Мистер Хэмпшир не может проиграть, коль скоро вы рядом с ним.

— Мне очень приятно услышать это от вас! Я была так обеспокоена, видя, во что он превратил свою личную жизнь…

— Не говорите глупости! — сказал кто-то, входя в комнату: то была Присцилла Риме. — Как все удачно завершилось для всех нас! Миген.., я хотела бы извиниться перед тобой за… все случившееся.

Исполненная благодарности ко всем на свете, Миген, давно всех простившая, обняла свою давнюю приятельницу.

— Ну ничего. Как говорит Смит, все хорошо, что хорошо кончается. Ты счастлива?

— О да. Я счастливее, чем была бы с Лайоном. Он меня презирал, потому что я оказалась между вами. Маркус мне это объяснил. Он говорит: «Тем, что вам непонятно, вы обладать не можете». С Лайоном я была несчастна, ибо не могла понять его.

— А Маркус?

— Маркус относится ко мне хорошо. Думаю, что я ему нравлюсь и что он хочет такой же жизни, как и я. Ведь в какой-то степени мы с ним единомышленники.

Миген была рада тому, что и у подруги все так хорошо складывается.

— Это хорошо. Ты знаешь, я собираюсь на какое-то время вернуться в графство Фэрфекс, конечно, вместе с Лайоном.

— Возможно, по возвращении вы сможете нанести нам визит, — улыбнулась Присцилла. — Наша новая летняя резиденция не слишком далеко от — как ее там? — от виллы «Марквуд».

Во всяком случае, я не вижу причин для того, чтобы Маркус и Лайон не могли бы стать добрыми друзьями. Так же как мы с тобой. Я думаю, что между ними много общего!

— Возможно, у них общего слишком много, — иронично улыбнулась Миген.

В этот момент раздался стук в дверь. Смит открыла ее и впустила Брауна. На нем был его лучший костюм. Он сиял и держал в руках небольшой букет.

— Кевин! — воскликнула Миген. — Как хорошо, что вы зашли!

— Я просто хотел поздравить вас, мисс Сэйерс. — Он чуть не умер от смущения, вспомнив, как поцеловал ее на лужайке особняка Бингхэмов. — Капитан просил меня передать эти цветы вам.

Миген сразу увидела среди роскошных бутонов белых роз милые сердцу синие незабудки. «О, Лайон, ты ничего не забыл!»

— Благодарю вас, Кевин. Вы особенный друг, и я не хотела бы потерять вас. Независимо от моего имени — Саут, Сэйерс или Хэмпшир! — я хочу, чтобы вы звали меня Миген.

Раздались торжественные звуки органа, и все заметались по комнате. Миген рассмеялась, когда Смит в сотый раз проверила ее вуаль.

Находившиеся в часовне приглашенные составили весьма внушительную группу. Среди гостей были Джейвы, Гамильтоны, Пауэлы, Джеймс Уэйд, Дэвид Хамфрис, Чарльз Томсон, Медисон и Рэндолф. Присцилла протиснулась вперед и встала между своим братом и Уильямом Бингхэмом.

— Где сегодня твой драгоценный Маркус Риме? — противным голосом прошептал Джеймс.

Присцилла бросила на него высокомерный взгляд, немедленно перейдя в оборону. Она была уверена, что Джеймс считает ее дурой из-за того, что она позволила Лайону сбежать.

Присцилла была полна решимости доказать и брату, и Энн, как они ошибаются.

— Маркус, конечно, хотел прийти, но они с Лайоном отнюдь не самые сердечные друзья… Мне не следовало бы говорить тебе об этом… Думаю, что он готовит для меня какой-то сюрприз. Маркус такой хороший — в тысячу раз внимательнее, чем твой бесценный Лайон! Мне просто жаль Миген…

— И что же это за грандиозный сюрприз? — скептически поинтересовался Джеймс.

— Кажется, он заказал для меня какую-то драгоценность.

Вчера вечером, когда я зашла, чтобы переодеться к обеду, то увидела, как муж что-то рассматривает, но тут же спрятал это в ящик стола. Признаюсь, я подглядела. И что же, как ты думаешь, там было? Полдюжины красивейших маленьких рубинов! Я уверена, что он собирается купить для меня и другие рубины, побольше, и сделать из них ожерелье или целый гарнитур! Это так похоже на него!

Джеймс, потрясенный услышанным, только-только хотел задать сестре еще один вопрос, но в этот момент орган зазвучал громче, и все повернулись к новобрачной.

Миген стояла в дальнем конце центрального прохода — очаровательная, сияющая, грациозно положив свою изящную ладонь на руку Джорджа Вашингтона.

В противоположном конце прохода ее ждал Лайон, и сердце Миген подпрыгнуло от счастья. Лучи утреннего солнца пробивались подобно сказочным огням сквозь красочные витражи, и, когда влюбленные встретились у алтаря, Миген взглянула на своего суженого и улыбнулась.

Их счастливые взгляды светились безграничной любовью.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21