Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Потому что ты моя

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Райан Нэн / Потому что ты моя - Чтение (стр. 7)
Автор: Райан Нэн
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


– Нет! Не говори так! Моя мама забеременела, как только вышла замуж. То же произойдет и со мной. Я знаю, что так будет. Так должно быть.

Пока Сабелла принимала ванну, Кармелита сняла покрывало, застилавшее массивную кровать, сложила в ногах пуховое одеяло и откинула верхнюю простыню. Взбив несколько подушек в кружевных наволочках, она положила их в изголовье, уменьшила свет матовой шарообразной лампы, стоящей на ночном столике, и переставила на него с комода хрустальную вазу с белыми розами.

Обойдя просторную спальню, она проверила, все ли готово и открыты ли окна, как просил мистер Бернет. Все окна были распахнуты настежь. Кармелита открыла высокие стеклянные двери, ведущие на балкон. Вдыхая свежий ночной воздух, насыщенный морской прохладой, она подошла к перилам широкого балкона и посмотрела вниз на веселившихся гостей.

Среди них она легко нашла молодого мужа Сабеллы. Он был выше, крепче и красивее всех окружающих его мужчин, по мнению Кармелиты – блестящий молодой человек. Увидев, как Берт что-то сказал окружавшим его друзьям, весело расхохотался и направился сквозь толпу к дому, она поспешила в комнату.

Под свист и улюлюканье Берт, зажав под мышками по бутылке шампанского, двинулся к гасиенде. Его глаза светились, озорством.

– Кто для тебя важнее всех на свете после меня, милый? – произнес кто-то, смеясь.

– Ну что, Берт, хочешь, мы разбудим тебя на рассвете и позовем завтракать? – поддразнивал другой.

Шутки неслись со всех сторон, и Берт добродушно принимал их. Подойдя к лестнице внутреннего дворика, он обернулся и, по-мальчишески усмехнувшись, сказал:

– Дорогие мои! Миссис Бернет и я благодарим всех за то, что вы пришли. Здесь вдоволь еды и вина, оркестр будет играть всю ночь. Оставайтесь и веселитесь, сколько хотите! – И, подмигнув собравшимся, добавил: – А мне пора пожелать вам всем спокойной ночи!

Раздался пронзительный свист и громкие аплодисменты – и Берт скрылся в доме.

Кармелита поспешила предупредить Сабеллу, что ей нужно поторопиться. Сабелла едва успела накинуть тонкий пеньюар, как раздался требовательный и властный стук в дверь. Напоследок крепко обняв госпожу, Кармелита быстро вышла через дверь, ведущую в комнату для прислуги. Скрывшись за ней, она подождала, пока не услышала, как Сабелла сказала:

– Входи, Берт.

Кармелита выскользнула в коридор и быстро пошла прочь.

Войдя в спальню, Берт в нерешительности замер у входа и не сводил глаз с молодой женщины, его жены.

Вся она – от изящной шеи до очаровательных маленьких ножек – была закрыта кружевным пеньюаром цвета слоновой кости. Золотые волосы, словно плащом, покрывали стройные плечи и спину, а свет настольной лампы создавал вокруг них ореол. В глазах Сабеллы застыла странная и привлекательная смесь испуга неопытной девушки и вызова. Она была, без сомнения, самой красивой, самой изысканной женщиной из всех, кто когда-либо нравился Берту. Он желал ее с такой ослепляющей страстью, что еле удержался, чтобы немедленно Не скинуть с нее пеньюар и не обнять ее прекрасное обнаженное тело.

– Любимая, я надеюсь, что я не поторопил тебя, – тихо и ласково сказал он.

– Нет.

Сабелла была не в силах унять дрожь в коленях. Сердце бешено колотилось в груди. Берт никогда не казался ей таким огромным и пугающе мрачным, он был просто гигантом, и рядом с ним она чувствовала себя маленькой и беззащитной. Берт подошел ближе и положил руки ей на плечи.

– Выпьешь со мной, дорогая?

– Да, конечно.

Если бы только она могла выпить всю бутылку! Это помогло бы ей вынести предстоящую пытку.

Берт снял черный пиджак и бросил его на ближайший стул. Затем, придерживая средним пальцем аккуратный узел, рывком ослабил черный шелковый галстук и расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки.

Сабелла, не отрываясь, смотрела на него. Будет ли он с нею так же безжалостен? Сорвет ли он с нее пеньюар и отбросит его в сторону, а затем и рубашку, оставив совершенно голой, жалкой и растерянной?

Протянув Сабелле бокал шампанского, Берт посмотрел в ее карие, сверкающие в полутьме глаза:

– Пусть все наши будущие дни и ночи будут так же сладостны, как эта первая ночь.

Глава 21

Их бокалы встретились и мелодично зазвенели. Берт слегка пригубил холодное шампанское, Сабелла же, сделав жадный глоток, тут же отпила еще. Испуганно глядя в полные жгучего огня глаза Берта, она решила выпить как можно больше и старательно допила все до последней капли.

– Можно еще шампанского? – Сабелла протянула пустой бокал, мечтая опустошить всю бутылку до дна прямо из горла.

– Конечно, можно, – Берт мягко улыбнулся, – ты можешь выпить все шампанское на Линдо Виста. Если пожелаешь.

Но Берт не спешил налить ей вина. Видя, как она нервничает, он лукаво спросил:

– Если мы собрались напиться, дорогая, то почему бы нам не расположиться поудобней? Я не привык пить стоя. А ты?

Прежде чем Сабелла ответила, Берт, не выпуская бутылки, легко подхватил ее на руки. В ужасе Сабелла закрыла глаза и уткнулась лицом в плечо Берта.

Большой темноволосый мужчина, державший ее на руках, был бессовестным вором, и она будет презирать его до конца своих дней. Но сейчас он – ее законный муж, которого она сегодня днем в церкви обещала любить, уважать и слушаться; в любую секунду он может швырнуть ее на кровать, сорвать одежду и сделать свое дело без всяких предисловий, и она обязана смиренно покориться ему.

Но Берт отнес ее не на кровать. Пройдя через всю слабо освещенную комнату, он подошел к большому потрепанному коричневому кожаному креслу и опустился в него, удобно устроив Сабеллу у себя на коленях.

– А сейчас, миссис Бернет, – Берт улыбнулся так широко, что его белые зубы сверкнули в темноте, – если вы опустите свой бокал чуть ниже, я наполню его.

Облегченно вздохнув, Сабелла кивнула и, радуясь, что они еще не в постели, а в кресле, протянула бокал. Держа одновременно Сабеллу, бутылку и собственный бокал, Берт чуть-чуть не рассчитал, и пена быстро полилась через край на кружевной пеньюар Сабеллы.

– Прости, любовь моя. В следующий раз, когда ты соберешься выходить замуж, твой наряд для брачной ночи будет за мной.

– Мне кажется, – Сабелла изо всех сил старалась выглядеть веселой, – что ты не собираешься покупать мне новую ночную рубашку.

– А, так ты не только красива, но и остроумна? Не будет вам больше брачных ночей, миссис Бернет. – Он властно обнял ее за талию. – Ты принадлежишь только мне.

– Значит, у меня никогда не будет новой ночной рубашки и я должна беречь эту как зеницу ока?

– Нет, моя радость, это совершенно не так.

Глядя в темные глаза Сабеллы, Берт потянулся к кружевной вставке на атласном пеньюаре и вытер липкую от шампанского руку о дорогую одежду.

– Берт Бернет, – возмутилась Сабелла, – ты испортил мне...

– Разве? Что ж, это не имеет никакого значения. После сегодняшней ночи ночная рубашка тебе больше не понадобится.

– Неужели?

– Так точно. Ты можешь купить десятки или даже сотни ночных рубашек, – он откинул длинную шелковистую прядь золотых волос с лица Сабеллы, – при условии, что, ложась в постель, ты будешь оставлять их в ящике комода.

– Знаешь, Берт, я...

– Поцелуй меня, – Берт сообразил, что не стоило делать такого смелого заявления в первую же ночь, – поцелуй меня, а об этом мы поговорим потом.

Сабелла, закрыв глаза, ждала глубокого, страстного поцелуя. Но ждала она напрасно.

– Ты раздумал меня целовать?

– Нет, не раздумал. Но я хочу, чтобы ты поцеловала меня. – Он нежно погладил се руку. – Я жду, дорогая.

Сабелла была обескуражена и не знала, что делать. Она так долго страшилась этого часа и так долго готовилась к нему, что, казалось, точно знала, как это будет происходить, приучила себя к мысли о необходимости выдержать унизительный стыд и пронизывающую боль.

Берт Бернет был страстным мужчиной, и Сабелла знала это: целое лето она отражала его беспрестанные попытки овладеть ею. Она уже давно должна бы быть раздета и покорена на этой большой кровати.

Но она ошиблась. Искренне недоумевая и радуясь, Сабелла поцеловала Берта. Он не шелохнулся, не сделал никакого движения ей навстречу.

– Это был потрясающе сладкий поцелуй. Мне понравилось. Поцелуй меня еще раз. Пожалуйста.

Сабелла удивленно взглянула на Берта. Неужели он волнуется так же, как и она? Возможно ли это? Может быть, мужчины, когда все происходит первый раз, тоже нервничают? Не первый раз вообще, а именно с ней. Это будет их первая близость. Может быть, он боится, что разочарует ее? Как бы глупо это ни было, но мысль о том, что этот огромный, красивый, самоуверенный мужчина может испытывать такой же страх, как и она, согрела ее сердце.

– Выпей со мной. – Сабелла поднесла бокал к его губам.

Едва Берт успел сделать глоток, как она нежно поцеловала его, бессознательно желая вызвать ответную реакцию; Через некоторое время, испробовав множество различных поцелуев, Сабелла почувствовала, что его губы отвечают ей, а руки крепко обнимают.

Наконец Берт поднял голову, взглянул на нее и задал довольно странный вопрос:

– Малышка, тебе нравится это кресло? Сабелле казалось, что сердце колотится у нее в горле; темные, влажные глаза ее блестели от опьяняющих, пахнущих шампанским поцелуев. Она прикоснулась указательным пальцем к ослабленному узлу шелкового галстука и сказала:

– А что? Разве не все равно? Это всего лишь кресло, и...

– Нет, моя радость, здесь ты ошибаешься. Это не «всего лишь» кресло. Это – замечательное кресло. Я называю его «моим счастливым креслом».

Ее тонкие брови поползли вверх.

– Твоим счастливым креслом?

– Именно. Знаешь, когда я по-настоящему счастлив, я прихожу сюда и сажусь в него.

– Ты смеешься надо мной.

– Вовсе нет. Мне нравится сидеть здесь, когда я счастлив.

Чувствовалось, что сейчас Берт действительно счастлив. Он вздохнул и стал осторожно наматывать прядь длинных золотистых волос Сабеллы на палец.

– У меня также есть «кресло забот». Оно стоит внизу, в библиотеке. Это бордовое кресло с деревянными ручками и высокой прямой спинкой, на редкость неудобное. Я сажусь в него и предаюсь печали.

– Ты бываешь печальным? Я не могу представить себе этого.

Помимо воли Сабелла была очарована его наивностью.

– Бордовое кресло в прекрасном состоянии. Выглядит как новенькое, а это, как можешь заметить, немало испытало на своем веку.

Берт решительно наклонил голову и поцеловал ее грудь через тонкую материю кружевного пеньюара. Не обращая внимания на легкую дрожь, пробежавшую по ее телу, на короткий, напряженный вздох, он поцеловал ее снова, слегка приоткрывая рот, и поднял голову:

– С этого момента ты можешь сидеть в моем счастливом кресле, когда ты счастлива.

– Спасибо.

Сабелла знала, что никогда не будет сидеть в этом кресле.

– Я никому никогда не позволял сидеть в нем. Никогда.

Его губы приблизились и замерли в нескольких дюймах от лица – так близко, что она ощутила его теплое дыхание.

– И никто, дорогая, еще не спал в этой огромной кровати. Только я. Один.

Его губы легко прикоснулись к губам Сабеллы, и он, почти не отрывая их, пробормотал:

– Отныне ты будешь спать здесь со мной – сегодня и каждую ночь. Я люблю тебя, Сабелла Риос Вернет. Я люблю тебя сильнее, чем ты сможешь когда-либо себе представить.

Он поцеловал ее, жадно и нежно, словно привыкая к ней, слегка покусывая ее губы, пока не почувствовал, что она отвечает ему.

– Еще шампанского, моя радость?

Сабелла молча кивнула. Берт с готовностью налил ей золотистого вина. Чувствуя, что она потихоньку становится естественней и уверенней, он не хотел уходить с того места, где они сидели, – со старого «счастливого кресла», которое будет началом их первой ночи любви.

Скоро Сабелле стало удивительно легко и она, как ни странно, почувствовала необычное возбуждение. Она не могла понять, возникло ли это чувство под воздействием шампанского, теплые ли поцелуи Берта тому причиной или приятное скольжение волн атласа по чувствительной коже, но – так или иначе – волшебное тепло разливалось по ее телу с каждым ударом сердца.

Она не пыталась бороться с собой и не сдерживала пробуждавшихся чувств. С радостью обнаружив, что может отвечать на ласки мужа, Сабелла велела себе покориться и, если возможно, получить от этого удовольствие.

Сабелла целовала Берта отчаянно и горячо и почти так же страстно, как и он ее. Когда их губы соприкоснулись, рука Берта скользнула под пеньюар и через ночную сорочку обняла грудь Сабеллы. Она глубоко задышала, преисполненная пугающего, но радостного чувства, а когда его большой палец сквозь тонкую ткань рубашки нежно погладил сосок, вдруг перестала ощущать это поглаживание, но сладостное ощущение усилилось, и по телу пробежала дрожь.

Поцелуи Берта становились все жарче, а ласки все настойчивей. В полузабытьи Сабелла подумала, что он, должно быть, прекрасный любовник, который понимает, что нужно женщине. Он и в самом деле околдовал ее. Ей нравилось сидеть на коленях этого загорелого мужчины, целоваться с ним и чувствовать его руки.

Отставив бокал Сабеллы в сторону, Берт поднес ее руку к расстегнутому воротничку своей рубашки. Находясь все еще в полузабытьи, Сабелла улыбнулась, взглянула в его серые глаза и прочла в них почти приказ.

Взявшись за галстук обеими руками, она ловко развязала узел и, потянув за один конец, игриво обернула галстук вокруг загорелой шеи Берта, тонким концом провела по его подбородку, носу, лбу, довольно рассмеялась и бросила галстук на пол.

– С того момента, как ты до меня дотронулась, каждый нерв и мускул в моем теле страстно хочет тебя. – Горящие серые глаза смотрели нежно и умоляюще. – Ну же, дорогая. Расстегни мне рубашку и обними меня.

Сабелла начала расстегивать белоснежную рубашку, ловко освобождая пуговицу за пуговицей. Так она дошла до пояса и потянула, чтобы вытащить ее край из брюк, но упрямая нижняя пуговица отказывалась пролезать сквозь дырку, и Сабелла скорчила обиженную гримасу.

– Ну и пусть. У меня есть идея получше. – Берт сорвал с себя рубашку через голову и бросил на пол.

Сабелла, не таясь, изучала Берта. Он действительно был красив, его гармоничная мужественность манила и притягивала к себе. Сабелла провела языком по распухшим от поцелуев губам и погладила ладонью его мощную грудь, потом впилась длинными ногтями в темные, вьющиеся волосы на его груди и довольно засмеялась, когда он застонал.

Берт не мешал ей забавляться, непроизвольно напрягая мускулы в ответ на ее теплые, нежные прикосновения.

Сабелла ощутила приятную дрожь, почувствовав прикосновение жестких, курчавых волос. Она поймала себя на мысли, что ждет того момента, когда ее обнаженная грудь сможет прижаться к его телу.

Словно разгадав ее мысли, Берт начал расстегивать миниатюрные крючочки на воротнике пеньюара. Не отрывая губ от ее рта, он расстегнул пеньюар и аккуратно высвободил Сабеллу из рукавов. Прильнув к его губам, Сабелла с готовностью помогала ему, опустив руки и подергивая изящными плечиками, чтобы скинуть ненужную одежду.

Наконец пеньюар упал на пол, и Сабелла, обняв Берта за шею, всем телом прижалась к нему. Она целовала Берта так страстно и неистово, как никогда еще раньше не целовала. Она даже запротестовала, когда Берт оторвал ее руки от своей шеи, разъединил их губы и отодвинул ее чуть дальше от себя. Когда же Берт начал спускать с плеч узкие атласные бретельки ее ночной рубашки, Сабелла замурлыкала, как котенок.

Берт тихо и ласково говорил:

– Позволь мне доказать свою любовь, Сабелла. Дай мне показать тебе, какой сладостной и чудесной может быть любовь.

Глава 22

Берт осторожно приспустил облегающий лиф ночной рубашки. Губы Сабеллы приоткрылись и дыхание стало прерывистым, когда она почувствовала, как по груди прокатилась мягкая атласная волна. Наконец верхняя часть ночной сорочки скользнула вниз, и вздымающаяся грудь освободилась от невесомых оков. Сабелла и Берт одновременно вздохнули.

Берт медленно притянул ее к себе. Она почувствовала, как напрягшиеся соски исчезли в густых волосах на груди Берта, и закрыла глаза. Прикосновение жестких волос принесло ей неизъяснимое удовольствие, сравнимое со слабым ударом тока. Она выгнула спину и изо всех сил прижалась к жаркому телу.

Обняв Сабеллу за плечи, Берт завладел ее ртом и поцеловал, проникая языком все глубже и глубже. Затем его губы, каждое прикосновение которых было обжигающим, заскользили вниз, от гладкой ямочки на шее до горящей груди. Самые нежные поцелуи Берт подарил ее упругим, потемневшим от желания соскам. Ласки, сравнимой с прикосновением перышка, было достаточно, чтобы экстаз прокатился невольной дрожью по всему телу Сабеллы.

– О Боже, как ты прекрасна, как желанна, – Берт снова и снова целовал ее нагое тело. – Ты делаешь меня таким счастливым, Сабелла, и я сделаю тебя счастливой, если ты мне позволишь.

– Я... я позволю тебе.

– Правда, дорогая?

– Ах, – невольный стон вырвался у Сабеллы, когда его теплые губы обняли жаждущий любви сосок.

Она погрузила руки в черные волосы Берта, нетерпеливо притянула его голову к себе и выгнулась вперед, неистово стремясь к тому, чтобы как можно большая часть ее обнаженной, трепещущей груди была захвачена его ртом.

Сабелла настолько увлеклась этой восхитительной игрой, что и думать забыла, что должно произойти этой ночью. Она не испытывала страха и не думала о том, что именно Берт с ней сделает на этой широкой кровати. Вздыхая, постанывая и изгибаясь от физического удовольствия, она жила одним моментом. Необычайно острые ощущения и ласковые прикосновения заставили ее забыть о неумолимом будущем.

Сабелла ни капли не испугалась, когда Берт положил теплую, слегка влажную руку ей на колено. Она и не думала протестовать, когда он начал медленно поднимать подол ночной рубашки и поглаживать ее бедра.

Сабелла не знала, сколько времени они оставались в «счастливом» кресле, наслаждаясь чудесным путешествием в страну любви. Одновременно ей казалось, что прошла вечность и что все длилось одно мгновение. Сабелла не торопила каждое новое переживание, испытываемое ею в руках искушенного и терпеливого любовника – ее мужа.

– О, Берт, Берт, – шептала она.

Уткнувшись в шею Берта, Сабелла вдруг почувствовала, что его рука, лежавшая вполне мирно на ее бедре, медленно скользнула вверх, коснувшись завитков светлых волос между йогами. Сабелла прерывисто вздохнула.

– Тсс, крошка. – Берт накрыл рукой треугольник пружинящих, золотистых волос. – Поцелуй меня.

Берт поцеловал Сабеллу, и во время долгого поцелуя его рука оставалась там же, где была, заботливо прикрывая защищенную волосами самую женскую часть ее тела. Властная рука была совершенно неподвижна, и Сабелла расслабилась, ее напрягшиеся бедра, плотно сжатые минуту назад, раздвинулись.

К тому времени, как Берт поднялся со «счастливого» кресла и понес Сабеллу к большой кровати, поджидавшей молодоженов, она уже была готова идти до конца. Пеньюар и ночная сорочка белели на темном ковре у старого кресла, но Сабелле было все равно.

Берт мягко опустил ее в самую середину необъятной, покрытой шелковыми простынями кровати. Казалось, что нерешительность и стеснительность покинули Сабеллу вместе с ночной рубашкой. Вытянувшись, она лежала на шелковой простыне, приятно холодившей разгоряченное тело. Одна нога у нее все еще была обута, Берт снял туфельку и, наклонившись, поцеловал подъем ступни.

– Я обещал, что буду целовать тебе ноги.

– М-м, – только и могла ответить Сабелла. Повернув голову, она, лениво спрашивая себя, нужно ей отворачиваться или нет, наблюдала за тем, как Берт раздевается.

Когда черные брюки вместе с хлопковым бельем наконец оказались на полу, Сабелла глотнула от неожиданности и в изумлении уставилась на его великолепное тело. Он был прекрасен, как Аполлон, – настоящий бог. Широкая грудь и ровная линия спины подчеркивали его мужественность; на упругом животе, бедрах и длинных ногах резко выступали мускулы. Никогда в жизни Сабелла не видела голого мужчины.

Сабелла невольно съежилась. Но она выросла на ранчо и наблюдала случку лошадей. Нагой, возбужденный Берт казался ей похожим на жеребца, готового покрыть кобылу. Какая-то часть прежних страхов вернулась к ней. Будет ли он вести себя так же, как жеребец? Может быть, он вскочит на кровать, перевернет ее на живот, поставит на четвереньки и сделает свое дело, глухой к ее крикам я мольбам?

Берт скользнул в постель и быстро натянул простыню. Повернувшись на бок, он приподнялся, оперся о локоть и коснулся рукой подбородка Сабеллы.

Поглаживая ее щеку, Берт посмотрел прямо в широко раскрытые, испуганные глаза:

– Иди ко мне, дорогая. Позволь мне обнять тебя. Медленно, но уверенно он заключил Сабеллу в объятия, откинулся на спину и притянул к себе. Берт почувствовал, как дрожь волнами прокатывается по ее обнаженному, гибкому телу. Осторожно взяв двумя пальцами за дрожащий подбородок, он повернул ее лицо к себе и поцеловал.

Он продолжал целовать Сабеллу до тех пор, пока страстность и покорность не вернулись к ней. Берт нарочно снова повернулся на бок, чтобы его возбужденная плоть касалась ее живота. Он хотел, чтобы Сабелла привыкла к могучим пульсациям его твердой плоти.

По тому, как Сабелла прижималась к нему, Берт понял, что она охотно приобретала знания. Он не был удивлен. Сабелла – здоровая, горячая женщина, и он с радостью думал о предстоящих им долгих ночах любви, во время которых он будет ее наставником.

Берт мягко перевернул Сабеллу на спину и, не переставая целовать ее губы, виски, глаза, щеки и снова губы, склонился над ней. Он любовно покусывал ее, приближаясь к груди, и она почти задохнулась, когда жаркое дыхание обожгло соски. Его рука гладила ее обнаженный живот и бедра, а его пальцы, коснувшись запретного треугольника золотистых волос, на этот раз не были расслабленны.

Наблюдая за выражением прекрасного лица Сабеллы, Берт мягко и осторожно проник кончиками пальцев сквозь колечки светлых волос и достиг чувствительной плоти. Сабелла запрокинула голову, у нее перехватило дыхание, когда Берт коснулся места, которого еще не касался ни один мужчина. Она не могла понять, нравятся ли ей такие ласки.

Сабелла беспокойно заерзала, стараясь заставить его прекратить, и состроила недовольную гримасу. Но Берт лишь улыбнулся, нежно погладил ее и пообещал:

– Скоро, любовь моя, тебе будет хорошо. И он оказался прав.

Прежде чем Сабелла поняла, что происходит, она начала постанывать и извиваться от нарастающего возбуждения. Ей казалось, что его ласкающие пальцы излучают огонь и в любую секунду она может вспыхнуть. И что самое странное – она страстно ждала приближающегося пожара.

– Берт, Берт! Это так... так...

– Да, да. – Ведь тебе хорошо, правда?

– Это... это... так приятно, что я... больше не могу...

– Еще несколько секунд, родная.

– Как ты поймешь, когда остановиться? А как я узнаю, что...

– Ты узнаешь.

– А... ты... тоже узнаешь?

– Думаю, да.

Глаза Берта светились любовью и нежностью. Он продолжал терпеливо вести свою прелестную девственную невесту к неизведанному ранее наслаждению. Сабелла чувствовала, что стоит Берту отнять руку – и она лишится чувств или даже умрет, если же он не отнимет руку – сна тоже умрет.

Наконец наслаждение доросло до высшей точки, и Сабелла ощутила, как жар разлился в том месте, где Берт касался кончиками пальцев. В течение нескольких секунд она оставалась на неизведанных высотах восторга.

Потрясенная и ошеломленная, Сабелла инстинктивно прижалась к Берту. Берт обнимал ее„ шептал нежные слова, целовал раскрасневшееся лицо и успокаивающе поглаживал ее спину до тех пор, пока она не пришла в себя.

Волшебное ощущение счастья наполняло Сабеллу с головы до ног. У нее не было сил пошевелиться, и единственное, чего ей хотелось, – это остаться в этой кровати до конца жизни.

Она не противилась новым ласкам Берта, но и не отвечала на них. Как будто не замечая ее отрешенности, Берт продолжал целовать ее губы, играя с ними языком, лаская и дразня, а в это время его рука гладила ее грудь, желая вызвать Сабеллу к жизни.

Совершенно неожиданно Сабелла начала приходить в себя, отвечать на его поцелуи и прикосновения. Скоро ее губы вновь слились с его, а разгоряченный язык Берта стал доставлять ей такое же удовольствие, как и прежде. Обнявшись, они лежали лицом друг к другу, и Сабелла почувствовала, что Берт все так же возбужден, ведь он, вдруг подумала она, еще не испытал наслаждения.

Берт» протиснув руку Сабеллы между их почти слившимися телами, положил ее на свою напряженную плоть. – Я ласкал тебя, моя радость. Теперь твоя очередь.

– Я... я не знаю, что нужно делать!

Водя ее рукой, Берт объяснил и даже показал, что нужно делать. Сабелла оказалась способной ученицей, и через полминуты, стряхнув его руку, она принялась за дело самостоятельно, все более разгораясь от этого увлекательного упражнения. Внезапно Берт остановил ее руку.

– Тебе неприятно?

– Приятно, но я... – Ему не хотелось говорить о том, что могло произойти, если бы она не прекратила.

Поцелуи были настойчивыми, страстными и лихорадочно-жаркими. Не отрывая губ, Берт провел рукой по животу и бедрам Сабеллы; почувствовав, что все готово для решительного штурма, он лег между ее раздвинутыми бедрами, слегка приподнялся на локтях и, прижимаясь к ней всем телом, нежно поцеловал.

Берт скользнул немного вниз, чтобы его наиболее возбужденная часть потерлась о гладкое, горячее лоно. Сабелла слегка напрягла мускулы, инстинктивно защищаясь от вторжения, и зажмурилась. Прошла секунда. Две, Три. Твердое острие по-прежнему искало вход.

– Открой глаза, дорогая, и посмотри на меня, чтобы я знал, если причиню тебе боль.

Сабелла неохотно открыла глаза.

– Теперь, моя любовь, расслабься. Почувствуй себя легко и свободно.

Сабелла коротко вздохнула и заставила свое тело расслабиться. Почувствовав перемену, Берт быстро воспользовался ею. Она невольно издала короткий стон – и на этом неприятные ощущения закончились.


Боль была кратковременной, вполне терпимой, и Сабелла очень скоро, вопреки ожиданиям, начала получать удовольствие.

Вскоре она уже двигалась в одном ритме с Бертом, поднимаясь и опускаясь в такт его движениям. Сабелла почувствовала себя так же хорошо, как и тогда, когда его рука так нежно ласкала ее, только сейчас было еще лучше. Ей было неправдоподобно, неестественно хорошо. Она с удивлением обнаружила, что ее нагое тело покрыл тонкий слой влаги, а мускулистые плечи и спина Берта тоже блестели от пота.

Остатки разума твердили ей, что она не любит этого человека, даже не уважает его. Он был ее врагом, которого она должна ненавидеть.

Тем не менее она здесь, с ним в постели, совершенно голая, открыв нараспашку если не душу, то по крайней мере тело, и нет смысла отрицать, что он дарит ей огромное удовольствие, чудесное, восхитительное удовольствие, которое не сравнится ни с чем на свете. Двигаясь в такт со своим красивым любовником так искусно, словно была рождена именно для этого, Сабелла решила, что это чисто физиологический акт, не имеющий ничего или почти ничего общего с любовью.

Темп движений становился все быстрее и быстрее. Берт все глубже проникал в ее тело. Все более влажной становилась кожа, а тела – жаркими. Сердце билось все сильнее, все быстрее...

– Берт... Берт... Мне... Я...

– Я здесь, милая.

Замечательный трепет восторга, подарок освобожденной страсти, они испытали вместе.

Медленно и постепенно они приходили в себя. Сабелла начала различать музыку и голоса, доносившиеся с холодным ночным бризом через высокие двери, распахнутые настежь. Двери были открыты все время, пока они здесь, в спальне, занимались любовью.

Сабелла открыла рот, но прежде чем она произнесла хоть слово, Берт сказал:

– Они не слышали, как ты кричала, дорогая. Это и слышал только я, и это был самый чудесный звук на свете.

Берт, обняв одной рукой Сабеллу, притянул ее поближе. Ее голова склонилась ему на плечо.

– Берт?

– Гм?

– А заниматься любовью всегда... всегда...

– Всегда что, дорогая? Продолжай. Ты можешь задать мне любой вопрос. Я твой муж.

– Ну, я только хотела спросить, всегда ли мне будет так хорошо, как в этот раз?

Берт засмеялся и крепко обнял ее.

– Нет, душа моя, не совсем.

– Нет?!

– Нет. – Он звучно чмокнул ее. – В следующий раз будет еще приятней!

Глава 23

«Серебряная Стрела», собственный пульмановский вагон Бернетов, стоял наготове на частной железнодорожной ветке. Серебристо-серый вагон ярко блестел в лучах утреннего солнца. На рассвете три работника с Линдо Виста самым тщательным образом вымыли вагон снаружи и все прибрали внутри. Своеобразный «гранд-отель на колесах» был полностью готов к путешествию.

Рядом с дверцей вагона красивыми буквами из чеканного серебра было написано: «Серебряная Стрела». Это была идея Рейли Бернета, который говорил, что богатые залежи серебра, неожиданно обнаруженные на территории Линдо Виста, позволили воплотить этот дорогой каприз.

Рейли Бернет пользовался «Серебряной Стрелой» только два раза с тех пор, как заказал его в вагоностроительной компании «Пульман» осенью 1871 года. Вскоре после этого его здоровье резко ухудшилось, и фактическим управляющим Линдо Виста и всем движимым и недвижимым имуществом стал единственный сын Рейли Бернета.

Берту роскошный вагон сослужил хорошую службу. Он не раз путешествовал в нем по стране, наслаждаясь покоем и комфортом вагона люкс.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14