Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Невеста (№2) - Заморская невеста

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Патни Мэри Джо / Заморская невеста - Чтение (стр. 19)
Автор: Патни Мэри Джо
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Невеста

 

 


– Если красота – необязательное условие, по крайней мере его я выполнила.

– Напротив! При виде тебя у мужчин перехватывает дыхание, скромностью ты покоряешь женщин. Ты можешь блистать как на кейли в Мелроузе, так и на балу в Дорнли. – Он усмехнулся. – А еще ты умеешь отлично притворяться, будто тебе весело.

Трот пришлось признать, что Кайл прав: и в том и в другом случае она притворялась.

– Вы сами сказали, что я могу рассчитывать лишь на одно: что ваш отец будет терпеть мое присутствие. Я не хочу, чтобы вы разрывались между обязательствами передо мной и долгом перед ним, поскольку родителей надлежит чтить превыше всего.

– Мы не в Китае. – Кайл повернулся к ней, его глаза раздраженно блестели. – Выслушай меня внимательно, Трот Монтгомери. О тебе, как о моей жене, я обязан думать в первую очередь. Если ты не желаешь жить под одной крышей с моим отцом, мы поселимся в другом месте. Если тебе не по душе светское общество – пусть так, хотя я считаю, что, освоившись в новом мире, ты станешь блистательной светской дамой. Если ты не хочешь жить в Лондоне долгие месяцы, пока я буду заседать в парламенте, ты можешь остаться в Мелроузе – правда, без тебя мне будет тоскливо. Я ответил на все твои возражения против брака?

Трот уставилась на него, потрясенная страстью в его глазах. Он снова стал мужчиной, с которым она познакомилась в Кантоне, – решительным, упорным, полным жизни. И если он будет и впредь твердить, что она красива, рано или поздно она поверит ему.

– Я… не знаю, что и сказать.

– Тебе незачем что-либо говорить. У тебя есть время, чтобы найти новые возражения, а у меня – чтобы опровергнуть их. Но не забывай и об этом…

Он обнял ее свободной рукой, рывком притянул к себе и завладел ее губами. Губы Трот приоткрылись, она невольно обняла его за плечи. У Драйбергского аббатства он целовал ее с нежным обещанием. Но на этот раз он оставлял на ее губах свое клеймо, напоминание о близости, чуде, опасности и восторге, которые они пережили вдвоем.

Трот дорожила независимостью, но как она могла считать себя независимой, если так легко поддавалась ему? Когда они были любовниками, она считала себя рабыней Кайла, готовой исполнить любую его прихоть.

Впрочем, он ни о чем не просил – разве что о возможности доставить ей наслаждение. Но если он узнает, что она носит его ребенка, он навсегда завладеет ее телом и душой, а она не сможет противиться. Даже сейчас ей хотелось заявить о своей преданности…

Кайл отстранился, часто дыша, но в его глазах не отражалось ликования – только жажда, как в глазах Трот.

Она неловко вытерла губы ладонью.

– А мне казалось, вы говорили, что пока мы воздержимся от близости…

– Я не пытался соблазнить тебя. Просто просил обо всем подумать. – Овцы наконец прошли мимо, и Кайл хлестнул лошадей. – Я решил проверить, сгораешь ли ты от страсти, как и я.

Трот возмущенно уставилась на его профиль. Желая распалить ее, он добился своего.

Будь он проклят!

42

Каслдум, север Шотландии

Прикрывая глаза ладонью, Кайл вглядывался в силуэт замка, гордо возвышающегося на скале перед ними.

– Я совсем забыл, какое это зловещее место. Здесь страх пробирает до костей.

– Зато вы не забыли, что замок стоит на вершине скалы, – отозвалась Трот. – Можно ли подъехать к нему?

– Нет, таких мучений лошадям я не доставлю. Мы пойдем пешком, заодно и проверим, помогла ли мне тайцзицюань. – Он выбрался из двуколки, помог Трот спуститься и повел двух лошадей к ручью, чтобы напоить.

– Откуда взялось название замка? Оно словно сошло со страниц готического романа.

– Его настоящее, гэльское название было гораздо длиннее, но оно начиналось со слога «дум» и так удачно подходило этой крепости, что прижилось. Это замок клана Кэмпбеллов, уничтоженного англичанами после восстания якобитов. С тех пор в замке никто не живет.

Кайл взял из двуколки корзину, в которую жена хозяина маленького постоялого двора уложила им съестные припасы. Путешествие на север было тихим, неспешным, они часто сворачивали в сторону, чтобы осмотреть очередную достопримечательность.

Как и надеялся Кайл, в такой обстановке между ним и Трот возникли непривычные спокойные и непринужденные отношения. Он ограничивал ласки поцелуем на ночь. Желая отомстить чисто по-женски, Трот отвечала долгим, соблазнительным поцелуем, и Кайл едва сдерживался, чтобы не схватить ее в объятия.

Труднее всего было сознавать, что Трот наверняка не отказалась бы провести с ним ночь. Но Кайлу этого было слишком мало, поэтому он всегда возвращался в свою комнату один.

Пока они переходили ручей по грубо сколоченному дощатому мосту, Трот произнесла:

– Это настоящий конец света, где годами никто не бывает.

– Здесь и вправду редко бывают люди: замок стоит в стороне от больших дорог, последний отрезок пути труден для лошадей. – Кайл прищурился, глядя в небо. Что это за дымок вьется над замком? Наверное, просто облако. – Мы с Домиником побывали здесь много лет назад. Замок за это время не изменился. А ведь совсем неподалеку находятся Гебриды, куда пассажиров доставляют быстрые современные пароходы. Поразительный контраст.

– Пароходы? Я бы хотела когда-нибудь увидеть их. Но здесь, в глуши, мне нравится больше.

Разговор оборвался: они начали взбираться по каменистой тропе, вьющейся по склону горы до самого замка. Преодолев четверть пути, Кайл предложил, тяжело отдуваясь:

– Давай сделаем привал. Мне надо отдышаться.

– Ручаюсь, обитатели замка никогда не покидали его, чтобы лишний раз не взбираться на гору! – Трот благодарно опустилась на низкую каменную стену, защищающую путников от камнепада. – Хорошо, что вы предложили мне надеть китайскую одежду. Это прогулка не для дам.

– И не для слабых сердцем и легкими. – В эту категорию путников входил и сам Кайл: малярия все еще давала о себе знать.

Согревшись, Трот сбросила с плеч плед, в который куталась, сидя в двуколке. В Стерлинге, где они побывали в лавке шотландских тканей, она сначала пришла в восторг, а потом была разочарована, узнав, что у клана Монтгомери нет своих цветов.

Кайл утешил ее пледом расцветки клана Кэмпбеллов, заявив, что Трот вправе носить его, потому что его мать происходит из этого старинного рода. С тех пор Трот не расставалась с зеленым клетчатым пледом. Когда она набрасывала его поверх китайской туники и штанов, впечатление получалось странным, но очаровательным.

Трот устремила взгляд вдаль.

– Здесь два ручья, а не один. У подножия холма они сливаются.

– Один из них называется ручьем Горя, а второй – ручьем Отчаяния. Вот еще одна причина, по которой замку дали такое прозвище.

Трот состроила гримаску.

– Мрачные люди эти горцы!

– В романтических историях Вальтера Скотта о горцах есть немало правды, но этим людям всегда жилось нелегко. – Он посмотрел на север, в сторону Киннокберна. – Думаю, мама вышла замуж за моего отца главным образом для того, чтобы ее клан не вымер от голода. Она была Киннокбернской девой – этот титул переходил по наследству, его носили вожди нашей ветви клана Кэмпбеллов. Ее единственным богатством была красота, поэтому она отправилась в Лондон и нашла лорда, который настолько обезумел от любви, что согласился на все ее условия.

– Рексхэм – обезумел от любви? – изумилась Трот.

– Трудно поверить, но это правда. Отец обожал ее. – Кайл встал, подал Трот руку и зашагал по тропе. – В брачном контракте было указано, что земля, доставшаяся в наследство моей матери, навсегда останется в пользовании арендаторов из ее клана. Так она позаботилась о том, чтобы их не согнали с обжитых мест, – такое часто случается в горах.

– И ваш отец согласился? Пожалуй, я все-таки начну уважать его.

– Он вспыльчив, но его чувством справедливости можно только восхищаться. Он понял, как мать привязана к своей земле и клану, как она стремится всеми силами помочь ему. Несколько месяцев в году она проводила в Шотландии, ходила босиком, закутавшись в плед, как какая-нибудь жена фермера. И мы, дети, тоже часто бывали здесь – особенно я, поскольку на меня была возложена обязанность заботиться о членах клана.

– И вы тоже бегали здесь босиком?

– Разумеется.

– Это многое объясняет, – задумчиво проговорила Трот. – Местным фермерам повезло, что вашей матери удалось заключить такую сделку. Она любила мужа?

– Думаю, да. Но оба ставили долг превыше личных желаний. Вероятно, этот долг и связывал их неразрывными узами.

– Наверное, ваша мать была незаурядной женщиной.

– Она понравилась бы тебе, Трот. Вы с ней полюбили бы друг друга.

Трот поплотнее запахнулась в плед.

– Я хотела бы познакомиться с ней.

– Люсия очень похожа на нее. Все мы унаследовали материнскую внешность.

Тропа становилась все круче, зигзагами шла по склону, что удлиняло путь, но позволяло сберечь силы. Несколько раз путникам пришлось делать привалы, однако Трот ни разу не предложила вернуться обратно.

Когда они, наконец, вошли в открытые ворота самой нижней из трех стен замка, Трот в изнеможении прислонилась к тенистому дереву.

– В следующий раз, задумав такое восхождение, напомните мне вовремя удрать, – задыхаясь, попросила она.

Трот уже собиралась присесть, как из куста под деревом выглянула ощетиненная пушистая морда с оскаленной пастью. Испуганно вскрикнув, Трот попятилась.

– Что это?!

Кайл поспешно отвел ее подальше.

– Дикая кошка. Видишь полосы и бакенбарды? Это близкая родственница полосатой кошки твоей бабушки. Сейчас ее шерсть стоит дыбом, и потому кошка кажется крупной, но на самом деле она ничуть не больше домашних.

– Разница лишь в том, что бабушкина кошка ластится ко мне, а дикая, похоже, не прочь пообедать мной. – Трот обошла дерево, настороженно поглядывая на разъяренное животное.

– В такое время у диких кошек появляются котята, а здесь, под деревом, у нее логово. Вот еще одно свидетельство тому, что в замке редко бывают люди, – обычно дикие кошки избегают встреч с ними.

– Неужели материнская любовь превращает любую женщину в тигрицу?

– Говорят, да. Уверен, из тебя получилась бы именно такая мать.

Трот искоса взглянула на Кайла и отвернулась.

– Умираю от голода! Может, перекусим прямо здесь?

Кайл сам проголодался, поэтому охотно распаковал припасы и расстелил одеяло под деревом, откуда можно было любоваться высокими холмами и живописными руинами. Пока они ели, поднялся ветер, листья зашелестели, небо заволокли тучи.

– Похоже, надвигается гроза. Придется поспешить с осмотром замка и поскорее вернуться к двуколке.

– Здесь погода меняется постоянно, – возразила Трот. – До приезда в Шотландию я и не подозревала, что можно промокнуть под ливнем в солнечный день! Хорошо, что вы наняли двуколку с верхом.

– Все это – та самая шотландская романтика, о которой ты мечтала, – усмехнулся Кайл.

Трот оказалась идеальной спутницей. Он был бы не прочь вместе с ней побывать в Италии, Франции, Испании – повсюду. Но через несколько дней она объявит, что между ними все кончено, и ему останется только избавить ее от своего нежелательного присутствия. Эта мысль оказалась настолько мучительной, что Кайл испытал неукротимое желание соблазнить Трот сейчас, немедленно, чтобы навсегда запомнить близость с ней.

Он уже собирался поцеловать ее, когда она зевнула и свернулась клубком на одеяле.

– Можно, я вздремну? Я так устала…

Кайл заставил себя успокоиться.

– Времени у нас сколько угодно. Если я отойду – не пугайся, я буду рядом.

Трот подложила угол пледа под голову, а остальным укрылась, как одеялом. Кайл понимал, что приближаться к ней не следует, но долго не мог отвести от нее взгляд. Как удачно сочетаются в ее лице европейские и восточные черты, как выразительны ее глаза, как шелковиста кожа! Сегодня Трот стянула волосы на затылке лентой, пряди выбились из-под нее и теперь отливали на солнце красноватым оттенком. А ее тело – податливое, женственное, но вместе с тем сильное…

Опомнившись, Кайл собрал остатки пирога с говядиной и почками, который не понравился Трот, и направился туда, где они видели дикую кошку. Положив пирог на землю, он отошел в сторону и затих. Вскоре животное вынырнуло из кустарника, настороженно огляделось по сторонам, схватило пирог и снова исчезло. Кайл улыбнулся. Сегодня у кошки и ее котят роскошный обед.

Дожидаясь, когда выспится Трот, Кайл бродил по нижнему уровню замка. Его не покидало беспокойство.

Замок занимал всю вершину скалы. В дальнем углу обширного сада Кайл обнаружил часовню. Как ни странно, небольшое каменное строение не пострадало, даже крытая сланцем крыша была цела. Английские солдаты, разрушившие Каслдум в назидание бунтовщикам, пощадили часовню – наверное, опасались Божьего гнева.

Во время первого приезда в замок Кайл не заметил этой часовни: они с Домиником состязались в проворстве, каждый из них пытался первым добраться до верхней башни крепости. Неугомонные мальчишки. Как и следовало ожидать, на башню они взбежали одновременно. Удивительное сходство во всем побуждало их к постоянным состязаниям.

Широкая, окованная железом дверь со скрежетом распахнулась. Кайл вошел в святилище, наполненное тишиной и светом. В купели птицы свили гнезда, простой деревянный крест у алтаря и прочные дубовые скамьи запылились, но не сгнили. Наверное, фермеры, живущие по соседству, иногда бывали здесь.

Кайл сел на первую скамью. Ему пришла в голову странная мысль: когда он, наконец, наймет нового камердинера, тот решит в первую очередь сжечь весь гардероб Кайла – вещи, с которыми связано столько страданий его хозяина.

Витражные стекла в окнах давно разбились, каменные завитки в верхней части оконных проемов отбрасывали на пол причудливые тени. Кайл закрыл глаза, ощущая святость простой, заброшенной часовни, ничем не уступающую святости храма Хошань. Ему казалось, что он слышит эхо молитв, отзвучавших несколько веков назад.

«В моем конце – мое начало…» – мелькнуло у него в голове вместе с воспоминаниями о Хошане. Одно время он размышлял об иронии судьбы: ему понадобилось объехать полмира, чтобы испытать духовное просветление, какого он не ощутил в часовне по соседству с домом. Он вернулся домой, описал полный круг. Но если в Хошане его не покидало странное чувство, то в данный момент он испытывал могучий прилив осознания.

Его наполняли тепло и тихая радость, он вспоминал о других священных местах, которые посетил в путешествии. Наверное, душа – это мозаика, составленная из мириад просветлений и мгновений возвышенного покоя. Он скитался по миру, собирая свою мозаику, и теперь отчетливо видел ее рисунок. Кайл не слышал шагов по выложенному плиткой полу, но не удивился, почувствовав в руке ладонь Трот. Она села рядом с ним на скамью, Кайл открыл глаза.

– Кажется, я нашел недостающую частицу моей души.

Трот серьезно выслушала его.

– Как это произошло?

– В Хошане я пережил глубокое духовное просветление, – медленно объяснил Кайл. – Оно началось с угнетающего осознания моих неудач и недостатков. И когда я отринул свою гордыню и надменность, я ощутил божественное сострадание – такое бесконечное, что все мои слабости оказались забытыми, меня наполнил свет.

Думаю, только святым под силу подолгу находиться в таком состоянии экзальтации, но я покинул Хошань, чувствуя небывалую приближенность к духовной благодати. А когда я попал в тюрьму, я словно утратил все, чему научился. Только теперь я понимаю, что в заключении получил совсем другой урок.

– Урок страдания, научивший вас сочувствовать?

– Отчасти да, но самое важное – я потерял всякую возможность распоряжаться своей жизнью. – Он криво улыбнулся. – До тех пор я почти всегда поступал так, как хотел. Но в тюрьме я утратил всю власть. Всем распоряжались другие люди – от них зависело, что и когда я ел, имел физическую свободу или нет, в их руках оказалась сама моя жизнь. И когда я заболел малярией, я окончательно потерял способность владеть своим телом. К концу заключения я молился о смерти. Казалось, изменилась сама моя сущность.

– А, понятно. – Трот кивнула. – Неудивительно, что вы вернулись в Англию еле живым. Ваша душа отделилась от тела, и они не сразу нашли друг друга.

– Можно сказать и так. – Кайл вгляделся в ее лицо. – И ты пережила что-то подобное, правда? В твоем плену условия были лучше, камера – просторнее, и все-таки ты была узницей, которой запрещено вести себя, как подобает женщине, запрещено открывать обе стороны твоей натуры. Теперь, когда ты вырвалась из одной тюрьмы, ты всеми силами стараешься избежать другой.

Ее глаза расширились.

– Да! Вот именно! Брак представляется мне тюрьмой.

– Я никогда не сделаю тебя своей пленницей, Трот Мэй Лянь, – мягко заверил Кайл. – Пребывание в Фэнтане стало доказательством тому, что я распоряжаюсь своей жизнью ровно настолько, насколько позволит Бог, и будь я трижды проклят, если позволю себе сломить такую гордую и свободолюбивую натуру, как ты.

Она сглотнула.

– Вы умеете убеждать, милорд Максвелл.

– Напротив. – Он перевел взгляд на крест над алтарем. – Я просто туповатый ученик, которому надо снова и снова вдалбливать один и тот же урок.

– С каждым духовным уроком мы что-то приобретаем. – Она осторожно пожала его пальцы. – Вы хотите стать священником собственной церкви?

– Такая задача мне не по плечу. Мой долг – пользоваться наследованной властью, не забывая о справедливости и сострадании. А еще я постараюсь почаще вспоминать такие минуты, как эта, чтобы моя душа оставалась единым целым. – Он поднес руку Трот к губам и поцеловал суставы ее пальцев. – Ну что, пойдем дальше?

Она одарила его ослепительной улыбкой.

– Да, милорд.

Кайл принял решение: когда они достигнут высшей точки замка, откуда видны окрестности на несколько миль, он сделает Трот предложение. В конце концов, его цель – брак.

А если сегодня она отвергнет его – ну что ж, завтра он повторит попытку.

43

Рука об руку с Кайлом Трот поднялась на следующий уровень замка, греясь в лучах его чистой энергии ци. Даже если бы Кайл промолчал, она поняла бы, что в церкви завершилось его духовное исцеление. Ощущение целостности постепенно вернулось к нему, как физическое и эмоциональное здоровье, растраченное в Китае.

Трот с печалью осознала, что почти ничем не помогла Кайлу. Ее тревожная уступчивость сменилась колючей раздражительностью, она не смогла стать заботливым, всегда готовым прийти на помощь другом, не говоря уже о том, что пренебрегла долгом жены. Она бесполезна и для него, и для себя. После возвращения Кайла на родину им обоим пришлось нелегко. Но они выжили и обрели душевную гармонию. К чему это приведет?

На втором уровне замка они увидели невысокие, полуразрушенные каменные строения – очевидно, сараи, мастерские и склады. Не задерживаясь возле них, Трот и Кайл продолжили подъем и вошли в ворота третьей, последней стены. Сторожевая башня, казармы и другие строения без крыш обступали двор с трех сторон. Четвертую сторону, обращенную на юг, образовывала высокая каменная стена, разделяющая уровни.

Перед грозой ветер усилился, но его порывы только придавали замку варварское очарование. Трот запрокинула голову и рассмеялась – она была счастлива, неистова и свободна, как Каслдум и ветер.

Пройдя мимо сторожевой башни у восточной стены, Кайл указал влево, на каменную лестницу, ведущую к укреплениям юго-западного утла.

– Если мы поднимемся по ней, то увидим половину центральной Шотландии.

Трот усмехнулась.

– Я справлюсь, а вот насчет вас не уверена.

Но прежде чем Кайл успел ответить, им в уши ударил оглушительный грохот. Трот вскинула голову, думая, что слышит гром.

Грохот повторился, и Кайл обхватил спутницу за талию и почти втащил ее в сторожевую башню. Раскаты не утихали. Кайл поставил Трот к стене сбоку от двери и прижал ее своим телом к неровным камням. Она растерянно выдохнула:

– Что вы делаете?

– Здесь кто-то есть, и этот человек задумал убийство, – мрачно объяснил Кайл.

Трот не успела возразить – прозвучало еще несколько выстрелов, пули выбили осколки камня из стены на расстоянии ярда от двери башни. Трот в ужасе уставилась на них.

– Кому понадобилось стрелять в нас?

– Если бы я знал! Наверное, какому-нибудь сумасшедшему, который живет здесь и ненавидит чужаков.

Трот отчетливо слышала стук его сердца. Кайл прикрывал ее своим телом. Любая пуля, предназначенная ей, прежде ранила бы его.

– Вы сорвались с места так неожиданно…

– В Индии я прошел вместе с военным патрулем вдоль северо-западной границы. Это был весьма поучительный поход. Афганцы – превосходные стрелки. Услышав выстрел из ружья, дуло которого нацелено в твое сердце, этот звук никогда не забудешь.

Трот была уверена, что о подобных экспедициях Кайл не рассказывал отцу. Кайл оберегал его, зная, что старик пришел бы в ужас, сообразив, какая опасность грозила его наследнику.

Выстрелы прекратились, Кайл отстранился, снял сюртук и выставил его край в дверной проем. Тут же двор замка огласил очередной выстрел, пуля пробила плотную ткань. Кайл оделся, и Трот увидела сквозь рваную дыру в сюртуке его белую рубашку.

– Похоже, там, по крайней мере, два стрелка с многозарядными ружьями, – хладнокровно заключил он. – Вероятно, они прячутся в казармах прямо напротив нас, поэтому видят весь двор, в том числе и ворота, ведущие на нижний уровень. Они изрешетят нас, не успеем мы сделать и двух шагов.

– Впервые слышу, что существуют многозарядные ружья.

– Это самое дорогое оружие, какое только изготавливают лондонские оружейники. Такие ружья не по карману нищим, полубезумным отшельникам-шотландцам.

Хватаясь за соломинку, Трот напомнила:

– Но ведь и вы всегда носите с собой оружие!

– Да, однако, все, что у меня есть, – однозарядный пистолет, пригодный лишь для ближней стрельбы. Против двух ружей он бесполезен.

Трот хотела спросить что-то еще, но Кайл зажал ладонью ей рот и прислушался. Во дворе завывал ветер. Даже если кто-то и подбирался к башне, он двигался совершенно бесшумно. При мысли об убийце по спине Трот поползли мурашки.

Кайл вынул дорожный пистолет, взвел курок и выкрикнул:

– Если мы вторглись в ваши владения, примите мои глубочайшие извинения. Отпустите нас, и мы вас больше не потревожим.

– Само собой, – раздался со двора гулкий голос с резким шотландским акцентом. – Выходите оттуда, и вы покинете замок невредимым, если поклянетесь больше никогда не возвращаться сюда.

Трот нахмурилась: голос показался ей знакомым. Лицо Кайла закаменело.

– Я не верю, что вы позволите нам уйти, Калеб Логан! – крикнул он в ответ.

Трот изумленно приоткрыла рот – только теперь она поняла, что голос принадлежит давнему партнеру ее отца. Но зачем Логану убивать их?

– Так вы меня узнали, – расхохотался Логан. – Да, вы правы: живым вы отсюда не уйдете. Ждать вас пришлось чертовски долго. Мы со Скаусом извелись от скуки.

– Проклятие, это же Логан посоветовал нам побывать в замке! – еле слышно пробормотал Кайл. – Мысль показалась мне настолько удачной, что я даже не заподозрил, что он готовит нам ловушку. Только Богу известно, почему он решил прикончить нас. Ты знаешь, кто такой Скаус?

Трот кивнула.

– Капитан одного из судов, принадлежащих Логану. Говорят, он дьявольски жесток.

– Другими словами, надежный сообщник. – Кайл оглядел пустую башню, ставшую им убежищем и тюрьмой. Четырехэтажная, самая высокая из строений двора, башня представляла собой восточное крыло стоящих вплотную зданий без крыш, различной высоты. Только одна дверь, та, через которую вошли в башню Кайл и Трот, выходила во двор. Окна располагались на высоте второго этажа. Строители Каслдума опасались незваных гостей.

Взгляд Кайла задержался на самых нижних из окон южного крыла. Они были обращены к нижнему уровню замка. Подумав, он покачал головой.

– Мы могли бы выбраться через эти окна и спуститься по стене башни, но на нижнем уровне снова окажемся легкой добычей. А если мы попробуем спуститься вниз по скале… Я бы попытался, однако наши шансы выжить ничтожны.

От страха Трот едва дышала, и все же ей удалось ответить ровным голосом:

– Вы хотите сказать, что выхода у нас нет? Что рано или поздно Логан или Скаус ворвутся в башню и пристрелят нас?

– Уж лучше спуск со скалы. Но есть и другой выход… – Он помедлил. – Черт, как мне не хочется предлагать его!

– Мы должны испробовать все. Ну, что вы задумали?

– Ты проворна, как обезьяна, в бою ты способна совладать с любым мужчиной. – Он указал рукой на северную оконечность замка. – Эти здания тянутся вокруг двора, позволяя под прикрытием обойти казарму. Если я сумею отвлечь Логана разговором, как думаешь, смогла бы ты пробраться в казарму и напасть на них сзади? Приемы кунг-фу бесполезны на расстоянии, но если ты подберешься к нашим врагам бесшумно, у нас есть шанс.

О боги, как он верит в нее, если предлагает такое! Паника Трот вдруг сменилась безграничным спокойствием.

– Я справлюсь.

– Да сохранит тебя Господь, любимая. – Он быстро и крепко поцеловал ее. – Не удивляйся, что бы я ни говорил. А теперь ступай.

Оставив в башне плед, сковывающий движения, Трот бросилась в глубину башни, а Кайл выкрикнул:

– У вас есть ружья, а у меня – пистолет! Всякий, кто приблизится к башне, будет убит.

– Я догадался, что вы вооружены, иначе мы были бы уже в башне. Но нам некуда спешить, зарядов у нас хватит надолго, так что молитесь, Максвелл!

– Ждать придется слишком долго. Может, вы удовлетворите мое любопытство? Что, черт возьми, я натворил, если вы решили убить меня?

– Вы побывали в Китае.

Прислушиваясь к гулким голосам, разносящимся по двору, Трот осмотрела дверной проем в стене, на высоте второго этажа. Добраться до него было непросто, но раствор, скреплявший камни, со временем раскрошился, и в стенах осталось немало трещин для пальцев рук и ног, особенно легкого, проворного и отчаявшегося человека. Медленно и осторожно она принялась карабкаться вверх по стене.

Выдержав длинную паузу, Кайл крикнул:

– Не могу припомнить, чем я все-таки навредил вам! Мы едва знакомы. Если я ненароком оскорбил вас, я буду рад извиниться или принять вызов на дуэль.

Логан раскатисто расхохотался.

– Поединки чести – забава для вас, джентльменов, но не для таких, как я. Я – ничтожный купец, выходец из низов, и потому делаю то, что хочу, а не играю со смертью.

Добравшись до дверного проема, Трот схватилась за его край, подтянулась и перевела дыхание, обдумывая следующий шаг. Соседнее здание было меньше и ниже сторожевой башни и не имело выходов на уровне двора. Безопаснее всего было бы обогнуть башню, спуститься до стены крепости и пройти по ней до следующего строения, повыше. Перебраться с башни на крепостную стену не составит труда.

Глубоко вздохнув, Трот повернулась так, что прижалась всем телом к холодной сырой каменной стене сбоку от дверного проема. Страх торопил ее, но она проверяла прочность каждого выступа, прежде чем переставить ногу. Тому, кто ползет по стене, как паук, нельзя спешить.

Сделав еще одну паузу, Кайл продолжал отвлекать врага:

– Ненависть к моему происхождению – не причина для убийства, ведь я тоже намерен заняться торговлей. Может быть, вы все-таки напомните, когда я выразил неуважение к вам или к другим торговцам из Кантона?

– Ничего такого я не припомню, – с усмешкой в голосе отозвался Логан. – Но вы не станете пачкать опиумом свои аристократические ручки. А когда вы займете место в палате лордов, то погубите наше дело, запретив торговлю опиумом. Жаль, что мне не удалось разделаться с вами в сеттльменте.

На миг Трот окаменела. Значит, это Логан нанял убийц, напавших на Кайла! «Пусть демоны сожрут его печень, и поскорее!»

– Вы явно преувеличиваете мое влияние на парламент.

– Все дело в том, что вы сами побывали в Кантоне и видели, что там творится, – продолжал Логан. – Лорды из парламента поверят вам. Даже в Кантоне кое-кто поговаривает о том, что в ваших возражениях есть смысл. Вы чертовски убедительны!

Дрожа от напряжения, Трот обогнула угол башни и очутилась на стене. И тут она сделала ошибку: посмотрела вниз, на отвесный утес. Если она упадет…

Закрыв глаза, она переждала приступ головокружения и напомнила себе, что замок стоит не на самом краю скалы и, сорвавшись, она упадет на узкую полосу земли. Так или иначе, удар будет слишком силен – ей грозит смерть. Зато ширина верха стены – несколько ладоней, по ней легко пройти.

Но самое главное – она должна это сделать, иначе погибнет не только она, но и Кайл.

Головокружение утихло. Трот раскинула руки и зашагала по стене так быстро, как только могла под яростными порывами ветра. Грозовые тучи быстро сгущались, Трот понимала, что мокрые от дождя камни станут скользкими.

– Предлагаю вам сделку, Максвелл! – закричал Логан. – Я предпочел бы сделать в вас несколько дыр. Но если вы бросите пистолет и выйдете из башни, я сброшу вас со скалы. Это лучше, чем медленная и мучительная смерть от ран.

Кайл рассмеялся, словно они обсуждали пари, а не убийство.

– Так или иначе, я буду мертв. Так какой смысл покорно принимать ваши условия?

Трот дошла до угла второго по счету здания от башни. Его стены были ненамного выше первого. Ветер трепал одежду Трот. Подумав, она прошла до третьего строения и остановилась, чтобы осмотреться.

Она уже достигла северо-западного угла крепости и теперь отчетливо видела весь двор. Здание, напротив которого она очутилась, располагалось по соседству с казармой, оба они примыкали к крепостной стене. Взглянув вниз, Трот увидела Логана и Скауса, стоящих в дверях казармы с ружьями в руках.

Почти прямо напротив них виднелся вход в сторожевую башню, слева от которого прятался Кайл. Зная, что он вооружен только пистолетом, Логан и Скаус вышли из-под прикрытия. Даже если их жертва вышла бы во двор, их все равно разделяло бы большое пространство.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20