Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бродяга (№2) - Повелитель книг

ModernLib.Net / Фэнтези / Одом Мэл / Повелитель книг - Чтение (стр. 21)
Автор: Одом Мэл
Жанр: Фэнтези
Серия: Бродяга

 

 


Дом городского совета был первой постройкой, появившейся на берегу у Дальних доков. Массивное трехэтажное здание стояло на самом высоком холме на расчищенной территории вокруг гавани, и конек его остроконечной крыши пронзал водоворот серого тумана. Покрывал крышу серо-голубой сланец, доставленный из полузаброшенных карьеров на юге материка.

Главный зал заседаний размещался на первом этаже. Это было огромное овальной формы помещение с прекрасной акустикой. В центре зала находилось круглое возвышение, с которого ораторы могли выступать перед толпой слушателей.

За те годы, что Джаг прожил в Рассветных Пустошах, зал заседаний использовался редко. Чаще всего тут проводились ежегодные торжественные обращения старейшин к жителям города и выступления перед ними Великих магистров.

В настенных канделябрах и под высоким потолком горели фонари, заправленные светлячковым соком. Хорошее освещение позволяло разглядеть роспись на плафонах потолка — копии знаменитых картин из собрания Хранилища Всех Известных Знаний, а также оригинальные работы, выполненные библиотекарями.

Понаблюдать за столкновением городских старейшин и Великим магистром явилась целая толпа. Двеллеры, живущие в городе — в основном торговцы, — сидели группами. Их было примерно в четыре или пять раз больше, чем воинов-гномов и ремесленников, эльфийских стражников и людей-моряков, и недовольство в основном проявляли именно они.

Великий магистр Фонарщик в парадном одеянии стоял у перил, кольцом опоясывающих возвышение в центре зала. Неподалеку находился Краф; очевидно, решил Джаг, он явился по настоянию Великого магистра. Лицо у волшебника было мрачным и угрожающим, и он ясно давал понять, какую из спорящих сторон намерен поддерживать.

Судя по тому, как был наряжен сам Краф — явно с целью подчеркнуть свое могущество, — вопросы здесь должны были обсуждаться серьезные. Как правило, волшебник одевался так, будто только что вернулся из путешествия — впрочем, так обычно дело и обстояло. На верхушке его посоха безостановочно кружили зеленые огоньки, напоминая собравшимся о подвластных ему магических силах.

Джаг знал в лицо всех городских старейшин. За годы жизни в Рассветных Пустошах ему приходилось встречаться с ними со всеми.

Председательствовал на собрании Ферон Дилуидди. Дилуидди владел несколькими постоялыми дворами, где останавливались те моряки с кораблей, патрулировавших Кровавое море, что не обзавелись в Рассветных Пустошах собственными домами. Даже для двеллера он выглядел слишком толстым. Время заставило его лицо обвиснуть брылями, напоминавшими натекший по сторонам свечи оплавленный воск. Широкие толстые губы Дилуидди имели нездоровый пурпурный оттенок. Густые седые волосы он перетягивал сзади ленточкой, а спереди на грудь ему спускалась такая же седая борода.

— .. . не хотим, чтобы нас порабощали Хранилище Всех Известных Знаний и его Великие магистры, — заявил в момент, когда в зал вошел Джаг, Ферон Дилуидди.

— Никто вас не порабощал, — возразил Великий магистр Фонарщик.

— Не порабощал? — неприязненно отозвался Листер Броккл. Двеллер, как и Дилуидди, он был намного моложе председателя, но волосы и борода у него уже начали седеть. Броккл владел складами в Дальних доках и вел успешную торговлю с купцами на материке.

Броккл часто посещал Библиотеку, где знакомился с трудами о цивилизациях, когда-то процветавших на материке, и обычно ставил выпивку морякам, вернувшимся с Кровавого моря, в обмен на их рассказы о своих путешествиях. Джаг и сам исследовал рынки на материке, так что имел случай наблюдать за этой деятельностью зажиточного торговца.

— Возможно, Великий магистр Фонарщик, — проговорил Броккл, брызгая слюной от возмущения, — несмотря на все ваше хваленое знание слов, вы просто не знаете, что значит это слово.

— Я прекрасно знаю, что оно значит, — ровным тоном ответил Великий магистр. — Я повторяю, ни Библиотека, ни ее Великие магистры никогда не порабощали сообщество обитателей Рассветных Пустошей.

— Тогда вы лжете, — выкрикнул Броккл.

Краф повернулся к нему; на лице его застыло гневное выражение. Зеленые искры на верхушке посоха волшебника закружились в яростном вихре. Гномы, эльфы и люди, заполнившие зал, вскочили на ноги, явно изумленные столь явным неуважением двеллеров по отношению к Великому магистру.

Те же, наоборот, в испуге отодвинулись от волшебника.

Не отводя взгляда от своих оппонентов, Великий магистр поднял руку и сказал:

— Лучше я сам с этим разберусь.

Краф опустил посох, но он был явно раздражен, и по резкости его движений ясно было, с каким усилием он сдерживался.

— Возможно, вы правы, Великий магистр. Я бы их всех превратил немедленно в жаб, да и покончил с этим делом. — Он раздраженно стукнул посохом об пол. — А если кое-кто не прекратит тявкать, я именно так и поступлю.

Гномы ответили ему одобрительным гудением; у них тоже были соображения по поводу того, как поступить с двеллерами, и они были куда более определенными, хоть и менее изощренными. Наконец гномы, эльфы и люди неохотно умолкли и расселись по местам.

Джаг в изумлении смотрел на готовые вот-вот разразиться беспорядки. Тут дверь в дальнем конце зала открылась и в зал вошла группа людей, многие из которых были капитанами кораблей, которые должны были отплыть этим утром. Не вызывало сомнений, что они пришли поддержать Великого магистра Фонарщика, который был едва ли не самым популярным Великим магистром за все время существования Библиотеки.

— А раньше когда-нибудь такое случалось? — прошептал, обращаясь к приятелю, Рейшо.

— Да нет вроде, — ответил Джаг.

— Я знаю, городские двеллеры особо не жалуют ни Библиотеку, ни Великих магистров, — сказал молодой матрос.

— Так испокон веку было. Со временем двеллеры все больше отвращались от Хранилища Всех Известных Знаний. — Из чтения дневников Великих магистров прошлого Джаг знал, что некоторая вражда между Великими магистрами и жившими в городе двеллерами существовала всегда.

Дилуидди, подойдя к возвышению, выпятил грудь и обвел зал рассерженным взглядом.

— Мы пригласили вас сюда сегодня, Великий магистр Фонарщик, чтобы выразить испытываемую нами тревогу по поводу событий последнего времени. Но мы не звали грубиянов, состоящих у вас на службе.

— Ах ты толстошеий бородавчатый кабан, — взорвался один из гномов, поднимаясь на ноги. — Если ты еще хоть раз попытаешься оскорбить меня или моих друзей, ты у меня получишь.

— Эролг, — сказал Великий магистр со спокойным упреком, — довольно, успокойся.

— Это точно, — отозвался гномий воин, — я тоже считаю: довольно. Мне уже надоело слушать беспокойство половинчиков о том, сколько наживы они получат и набьют ли как следует свое пустое брюхо. Они забываются, и, если надо, я им шишек-то понаставлю, чтобы они побыстрей вспомнили, как надо относиться ко всем уважаемым людям.

В рядах двеллеров послышалось сердитое гудение.

— Как увижу Эролга в таверне, — заявил Рейшо, — надо будет ему выпивку поставить…

— Да вы и впрямь родственные души, — вздохнул Джаг, — тебе тоже вечно подраться охота. Гномом бы тебе родиться…

— Может, я им и родился, — парировал молодой матрос, — только очень высоким гномом.

Эролг заворочался, стуча сапогами и поправляя притороченный к спине боевой топор. Он подергал себя за бороду и сел на место.

— Видите, к чему это ведет? — воскликнул Дилуид-ди. — Вы заставляете всех, кто живет на острове, вцепляться друг другу в глотки.

— Двеллеры, которые живут в Рассветных Пустошах, — произнес внезапно ясный спокойный голос, — никогда особенно не любили гномов, эльфов и людей, с которыми живут на этом острове бок о бок.

Из группы стражников справа от гномов отделился высокий стройный эльф. На нем был зеленый кожаный наряд, на поясе висел меч, и он спокойно опирался на длинный лук. Движения его напоминали грациозную повадку кошки и были плавными и расслабленными. Сквозь волосы цвета кедровой древесины виднелись заостренные уши.

Броккл презрительно прищурился.

— Я вас знаю?

— Нет, — ответил эльф. — Я стараюсь держаться подальше от этого города, поскольку он грязен и неухожен. Вы тут живете не лучше гоблинов.

Зал заполнился сердитым гулом голосов.

Джаг завороженно наблюдал за событиями; прямо на его глазах будто образовывалась лавина, готовая к спуску с горы. Наружу выползали все старые обиды между расами, которые возникли с тех самых пор, как остров поднялся с морского дна.

— Хорошо бы узнать, как вас зовут, — процедил Броккл.

На изящно очерченных губах эльфа появилась легкая улыбка.

— Я Саэрит Трелд, предводитель братства Сокола. Мои предки служили Хранилищу Всех Известных Знаний с самого его основания, и наше братство продолжит эту службу, покуда в наших жилах будет течь кровь.

— Я запомню это имя, — угрожающе сказал Броккл.

— Да, лучше бы вам его запомнить, — согласился Саэрит.

Невысказанная угроза, заключенная в этих словах, заставила Броккла на время умолкнуть.

— Вы, двеллеры… Прошу прощения, Великий магистр Фонарщик. — С извиняющейся улыбкой Саэрит отвесил в сторону Великого магистра учтивый кивок. — Вы должны понимать, у всякого правила имеются исключения.

— Саэрит, — сказал Великий магистр, — прошу вас, не надо…

— Боюсь, иначе не получится, — решительно заявил эльф. — Мне нелегко было оставить наши леса и явиться сюда сегодня. Но когда мы выяснили, что эти… эти мелочные существа собираются сотворить, я не мог не прийти. Вы меня знаете, Великий магистр. Вы знаете, как я не терплю это место, где невежественное население загрязняет окружающую нас природу…

— Когда эльф на тебя гневается, — пробормотал Рейшо, — тут лучше слушать повнимательнее. Если ты эльфа разозлишь и не прислушаешься к его словам, он непременно воткнет в тебя стрелу или меч.

Джаг знал, что это недалеко от истины. Из всех народов мира эльфы были самыми надменными, скрытными и злопамятными. Они считали себя выше других и не любили большие сборища даже своих соплеменников.

Гномы и люди убивали из страсти — гнева, страха или ревности, — но эльфы обычно делали это совершенно хладнокровно. Чужая смерть была результатом обдуманного решения, а не реакцией на какое-либо действие или слова убитого. В хрониках эльфов записаны были случаи, когда они убивали всех до единого людей и гномов при обнаружении каких-нибудь новых территорий или для того, чтобы защитить земли, хранить которые эльфы считали своим долгом.

— Когда было принято решение спасти уцелевшие в мире книги, — сказал Саэрит, — и для создания Хранилища для них был выбран этот остров, с просьбой об участии в общем деле обратились ко всем расам. Гномы согласились стать стражниками Библиотеки и защищать библиотекарей, книги и тех, кто поселится на землях вокруг Библиотеки. Эльфы послали своих представителей следить за здешней флорой и фауной и создали чудовищ, поселившихся в Кровавом море. Люди пришли на остров, чтобы стать моряками, охранять воды Кровавого моря и вести торговлю и разведку, чтобы существование Хранилища Всех Известных Знаний оставалось тайной для остального мира.

В зале воцарилась тишина.

— Двеллерам же вменялось только сохранять тайну Библиотеки. Также двеллеры, жившие здесь от щедрот острова, должны были позволить своим детям обучаться чтению, чтобы они служили определенный срок в Хранилище Всех Известных Знаний.

— И лопали в три горла, — осуждающе уронил один из людей-моряков.

Это замечание было встречено общим смехом, но Джаг различил в нем также гнев и вражду.

— Однако с течением лет, — продолжил эльф, — все меньше двеллеров отправлялись на службу в Библиотеку. Всех детей по-прежнему учили читать, но постепенно в библиотекари стали отдавать только одного ребенка из семьи. Потом изменился и срок службы, так что эти единственные представители семей стали служить в три раза меньше, чем было предписано вначале.

— У нас своя жизнь, — заявил Броккл. — Нашего вни мания требуют многие вещи. Нам надо делами заниматься.

От нас слишком многого требовали. Это вечное чтение…

Он сокрушенно покачал головой. — Какой, по-вашему, от него толк?

— Довольно! — резко прервал его Саэрит.

Броккл ухватился за стойку перил, хотя для этого ему пришлось встать на цыпочки.

— Нам от столького пришлось отказаться…

Эльф, не произнося более ни слова, одним движением наложил на тетиву стрелу и выстрелил. Оперенная голубовато-пурпурными соколиными перьями стрела впилась в дубовые перила всего в паре дюймов от длинного носа Броккла.

У Джага перехватило дыхание. Если бы стрелок промахнулся хоть немного, стрела вонзилась бы прямо в лицо торговцу.

— Довольно лжи и неискренних жалоб, — отрезал Саэрит. — В действительности ваш народ мало от чего отказался. Вам всегда отдавали больше, чем требовали взамен. Ваших предков поселили в самом безопасном месте в мире, тогда как другие народы в это время вели смертельное сражение с полчищами гоблинов.

— Все, что нам дали, — это роскошная тюрьма, — пискнул кто-то из двеллеров.

— Откуда вам знать, что такое тюрьма, — с горечью ответил эльф. — Большинство членов моего братства никогда не видели никакой земли, кроме этой, никаких животных, кроме тех, о которых мы здесь заботимся. — Он вздохнул. — Это не тюрьма для двеллера, но для эльфа, рожденного с жаждой странствий и стремлением повидать весь мир, это на самом деле настоящее узилище.

— Никто вас не просил здесь оставаться, — крикнул один из двеллеров.

— Нет, нас попросили об этом, — сказал Саэрит. — Мы поклялись, что братство Сокола и другие братства эльфов останутся здесь, чтобы наблюдать за природой острова и защищать его. Мы связаны той же клятвой, что и гномы и люди, и умеем, в отличие от некоторых, ценить свои слова.

Слушая речь эльфийского стражника, Джаг вдруг осознал, чем на самом деле пожертвовали эльфы, чтобы выполнить свое обещание. Гномы и люди тоже много отдали, но они могли поступить на службу на корабль и покидать время от времени остров.

Эльфам это было недоступно.

— Стражники нашего братства, — сказал Саэрит, — всю свою жизнь учатся, как заботиться об этой земле. Они не ведут переговоры о том, чтобы уменьшить время службы или увильнуть от долга. Когда на Библиотеку напали, эльфы братства Сокола пролили кровь, чтобы не дать беде, обрушившейся на Библиотеку, спуститься с гор. В то время как мало кто из вас вылез из теплых постелей, чтобы защищать Библиотеку.

Обвинение тяжело упало во внезапно затихший зал.

— Мы не бойцы, — промямлил наконец Дилуидди после неловкой паузы. — Мы не обучены сражаться…

— Я знаю об этом, — уронил эльф. — Я видел лица павших бойцов; много дней после битвы я хоронил их, и среди них были люди, гномы и эльфы.

— Нет, там и двеллеры тоже были, — вставил Эролг, — но все сплошь библиотекари.

Гордость, на мгновение вспыхнувшую в душе Джага, быстро сменили грусть и боль. Пусть библиотекари заслужили уважение этих признанных воинов, но они слишком дорогую цену за него заплатили.

— Вы, двеллеры, — сказал Саэрит, — сократили время своей службы в Библиотеке. Из-за этого эгоизма на приведение книг в порядок потребовалось значительно больше времени. Было сделано меньше копий, и сейчас, когда столько книг потеряно, последствия этого станут еще более непоправимыми. Кроме того, поскольку вы мало времени посвящали делу, к которому были приставлены, прочитанных книг оказалось куда меньше, чем следует, и будет куда меньше, соответственно, известно о навсегда потерянных книгах. Ваши дети, конечно, умеют читать — но не более того. Почти ни у кого из них не возникло любви к порученному им делу. Возможно, их научили технике чтения, но никого невозможно научить стремлению хорошо выполнять свое дело.

— Вы-то, небось, своих детей читать не учите, — встрял в разговор Броккл.

— Я их этому научил, — ответил эльф.

Зал наполнило гудение озадаченных голосов; Джаг заметил, что даже Великого магистра это заявление удивило.

— Все эльфы Рассветных Пустошей умеют читать, — добавил Саэрит.

— Вы слишком много на себя берете, — заявил Дилуидди. — Чтение — дело двеллеров.

— Нет, — возразил эльф. — Дело двеллеров — заботиться о Библиотеке и изучать хранящиеся в ней книги. Это ваш долг. А вы не соответствуете ожиданиям тех, кто создал это место. — Он помедлил. — Вот поэтому я и начал учить эльфийских стражников на острове читать.

— Чтобы заменить нас? — осведомился Броккл.

— Если понадобится.

Из рядов двеллеров послышались возмущенные крики.

Джаг был ошеломлен. Как это эльфы сумели научиться читать, а никто этого не заметил? И потом, если эльфы умеют читать, может, они еще и писать умеют?

— Стражники под моим руководством не просто изучают природу острова, — сказал Саэрит, — но и постигают азы взаимодействия всего живого. Но я не останавливаюсь на этом. Я убеждаю их изучать и сам остров. Мои стражники должны знать, где растут полезные и вредные растения, где какие животные обитают. Для этого они должны снова и снова обходить и исследовать каждую пядь территории острова.

— Точно, — произнес один из человеческих капитанов, — вот и я учу всех своих ребят делать все на корабле своими руками. Они, если что, запросто сами новое судно построить могут.

— А мы все время упражняемся в боевом искусстве, чтобы быть готовыми к встрече с любым врагом, — сказал, вставая, Эролг. — У нас каждый воин на многое способен. А если придется, наши жены и дочери встанут в сражении рядом с нами.

— И вы, — не скрывая сарказма, заметил Саэрит, — еще смеете заявлять Великому магистру Фонарщику, что больше не будете служить Библиотеке и не собираетесь помогать ему ее восстанавливать. — Он покачал головой. — За последние годы ваша рождаемость превысила предписанные размеры. Количество двеллеров продолжает быстро расти, что угрожает равновесию, которое издавна сложилось на острове.

Эльф сделал паузу, и в зале снова послышался возбужденный шум.

— Если вы действительно не станете содействовать Великому магистру отстраивать Хранилище Всех Известных Знаний, — предупредил Саэрит, — вам грозит очутиться в изоляции. Стражники вам помогать не будут. Мы не станем заботиться о ваших лесах и полях, не будем охотиться на диких зверей, нападающих на ваш скот, и очищать колодцы и ручьи, которые вы так упорно загрязняете. — Эльф выразительно пожал плечами, показывая, насколько презирает Броккла и Дилуидди. — Думаю, не позднее чем через два поколения вы обнищаете и начнете умирать от голода.

— Если не погибнете до тех пор, — вставил Эролг. — Потому что мы, гномы, тоже вас защищать не будем. Большинство из нас, согласившись нести стражу на острове, отказалось от возможности искать сокровища, так что мы с удовольствием можем этим заняться.

— Корабли вам тоже придется строить самим и плавать на них тоже, — пригрозил в свою очередь человеческий капитан, — потому что я, да и мои товарищи тоже дела с вами иметь больше не будут. Для меня и моих людей будет куда выгоднее создать прибыльное торговое предприятие и не делиться выручкой с подобными вам.

Джаг ошеломленно оглядел зал заседаний. Дилуидди, Броккл и другие двеллеры, собравшиеся, чтобы бросить вызов Великому магистру, явно не рассчитывали на подобную реакцию гномов, эльфов и людей.

— Ну вот, — ухмыльнулся Рейшо, — им будет о чем поразмыслить, верно? Пусть земля снова станет им врагом, пусть они лишатся привычной защиты и выгоды.

Дилуидди встал; лицо у него было крайне недовольное. Он посмотрел на стрелу, торчавшую из перил перед Брокклом.

— Великий магистр Фонарщик, — воззвал он.

— Да?

По лицу Великого магистра Джаг понял, что тот был потрясен таким развитием событий не меньше остальных.

— Значит, вот как вы собираетесь с нами обходиться? — трагически воскликнул Дилуидди.

— Прошу прощения, — заметил Саэрит, — но Великий магистр ко всему этому никакого отношения не имеет. Просто некоторые из эльфов, гномов и людей, собравшись и переговорив между собой, приняли кое-какие решения, когда вы затеяли эту вашу смуту.

Толстое лицо Дилуидди побагровело от гнева, а щеки задрожали.

— Вы пытаетесь нас поработить! Да вы не лучше гоблинов!

— Отнюдь! — Эльфийский стражник выпрямился во весь рост, держа одну руку на рукояти меча. — Вас поработили ваша собственная жадность и лень. Вы не только сочли за лучшее забыть свой долг перед Библиотекой — чего я бы, например, будь на то моя воля, не допустил и не стал бы, кроме того, терпеть бесконтрольный рост населения, — вы позабыли ответственность перед самими собой. Вас поселили на этом острове точно так же, как и нас. Но большинству из вас застит взоры безмерный эгоизм.

— Великий магистр, я протестую. Вы собираетесь по зволить этому… этому… субъекту безнаказанно застав лять всех присутствующих слушать отъявленную ложь?

Великий магистр Фонарщик хотел было ответить, но эльфийский стражник его опередил. Саэрит оглядел зал, и тон его стал еще более обличающим.

— Многие из двеллеров по лени своей и решив, на верное, что на их долю добра хватит до конца жизни, продали свои права на земли, которые теперь принадлежат Дилуидди, Брокклу и еще нескольким… субъектам.

Вам дали право жить на этом острове, строить дома и растить в безопасности детей. Вместо этого вы упустили эти права, отдав их в руки своих сородичей, которые воспользовались вашей глупостью. Ваши предки продали их семье Дилуидди много лет назад за гроши, а в результате Дилуидди заключили сделки с гномами на постройку домов на этих землях, а позже сдали их в аренду. Вы до сих пор платите за эти дома.

Джаг знал, что эльфийский стражник верно разобрался в ситуации, хотя в Рассветных Пустошах никто никогда не заговаривал о том, как именно двеллеры разделились на землевладельцев и арендаторов.

Однако теперь, когда Саэрит поднял этот вопрос, двеллеры принялись возбужденно перешептываться. Многие из тех, кто столпился вокруг Дилуидди и Броккла в знак поддержки, начали потихоньку отодвигаться в сторону.

— Вы сами себя сделали жертвами, — продолжал эльф. — Не желая отвечать за себя и свои поступки, вы стали зависимы от Дилуидди и других подобных ему ловкачей. Все эти годы Великий магистр Фонарщик, а до него и другие Великие магистры удерживали вместе эльфов, гномов и людей, чтобы не только защищать и обустраивать Рассветные Пустоши, но и помогать двеллер ам, которые, в свою очередь, должны были работать в Хранилище Всех Известных Знаний. Если бы не Великие магистры, если бы не клятва, данная Библиотеке, мы бы давным-давно оставили вас на произвол судьбы.

— Вы не можете этого сделать! — взвыл один из двеллеров, землевладелец из близкого окружения Дилуидди. — Вы же сами сказали, что принесли клятву. Вы обещали…

— Мы, — сказал Саэрит, — безукоризненно ее придерживаемся. Более того, подрастая, наши дети вслед за нами приносят ту же клятву, что и первые наши предки, соглашаясь взять на себя заботу об этом месте.

По залу пробежал ропот. В голосах собравшихся Джаг уловил страх и тревогу. Многие двеллеры, как видно, услышав неприкрашенную правду о происходящем, начинали по-другому относиться к взглядам Дилуидди и его сторонников, впервые в жизни осознавая, что именно сообщество людей, гномов и эльфов могло позволить им жить в ставшей привычной безопасности.

— Прошу тишины! — взревел Дилуидди, призывая собрание к порядку. Зал умолк; большая часть собравшихся явно пребывала в неуверенности в том, что же будет дальше. Председатель собрания сердито воззрился на Великого магистра.

— Значит, так пойдут дела, Великий магистр Фонарщик? Вы будете нас шантажировать нашим же стремлением к собственной безопасности?

— Я вас не шантажирую, — отозвался Великий магистр.

— Тогда как все это можно назвать?

— Я готов исполнить обещание Хранилища Всех Известных Знаний, — сказал Великий магистр, — как это делали до меня все мои предшественники.

Джаг не отводил глаз от Великого магистра Фонарщика, восхищаясь его уверенностью. Все то время, пока они путешествовали по материку, Великий магистр всегда умудрялся не поддаваться преследовавшему их мучительному страху. От природы Великий магистр Фонарщик не был храбрецом, но он сумел научиться храбрости.

— Библиотека уничтожена, — возразил Дилуидди. — Я слышал, что после нападения монстров уцелела только одна книга из пяти.

— Это так.

Толстый двеллер удивленно приподнял брови.

— Так значит, эти слухи действительно вами подтверждаются?

— Да. — Великий магистр опустил плечи под неимоверной тяжестью, которую несли в себе эти цифры.

Джаг полез за пазуху и достал дневник и пенал с письменными принадлежностями. Он терпеть не мог, когда ему приходила в голову идея, а работать было нечем, так что старался всегда держать пенал при себе.

— Стало быть, — продолжал Дилуидди, — Библиотека на самом деле полностью разрушена?

— Если бы это было так, — сказал Саэрит, — мы бы уже отсюда ушли.

Двеллеры зашептались, охваченные внезапным отчаянием. Если Библиотека уничтожена, если книг больше нет, то что тогда удержит на острове эльфов, людей и гномов? Дилуидди и его сторонники так спешили «научить жизни» Великого магистра, что об этом никто не подумал.

— Мы сможем восстановить Хранилище Всех Известных Знаний, — твердо сказал Великий магистр. — Мы должны его отстроить.

Джаг уверенной рукой наносил на бумагу штрихи, набрасывая зал заседаний, в котором кипели столь нешуточные страсти.

— Вы потеряли все книги!

Великий магистр покачал головой.

— Нет, но огромное количество книг действительно утеряно.

— Тогда зачем отстраивать Библиотеку, в которой будут одни пустые полки?

— Они не всегда будут пустыми.

— Как это?

Великий магистр Фонарщик поколебался, но вместо объяснений повторил уже гораздо более уверенным тоном:

— Так будет не всегда.

Его слова чрезвычайно заинтересовали Джага. Он чувствовал, что несколько уклончивый ответ Великого магистра был связан с тайной, занимавшей его внимание в последние несколько дней.

— Что он имеет в виду? — спросил Рейшо.

— Не знаю, — отозвался Джаг.

Выражение багрового лица Дилуидди было крайне недовольным.

— Великий магистр Фонарщик, мне и многим другим в этом зале известно, что вы неоднократно путешествовали на материк и привозили с собой найденные там книги.

Великий магистр не счел нужным это отрицать.

— Кроме того, — продолжил председательствующий на собрании, — один из ваших библиотекарей недавно привез книгу, которая привела к нападению на Хранилище Всех Известных Знаний.

— Разве это является вашей заботой? — последовал спокойный ответ.

— Не является моей заботой?! — Дилуидди едва удар не хватил. — Как вы можете говорить такое? Если бы эти гриммлинги и Жуткие Всадники спустились с Костяшек…

— Так ведь они не спустились, — рявкнул Эролг. — Мы об этом позаботились.

— Нет, Великий магистр, со всем должным уважением я считаю, что все ваши действия, которые могут причинить вред живущим здесь, как раз и есть наша забота.

Во взгляде Великого магистра, когда он посмотрел на Дилуидди, явно читалось раздражение.

— Я уже достаточно наслушался ваших обвинений и скрытых угроз. — Голос его звучал уверенно, легко перекрывая шепоток в зале.

Дилуидди обеспокоенно попытался было что-то возразить.

— Нет, — сказал Великий магистр, властно поднимая руку, — я больше не стану слушать ни слова. Краф, если Дилуидди или Броккл заговорят прежде, чем я закончу, можешь превращать их в жаб.

На верхушке посоха волшебника вспыхнули и закружились зеленые искры.

— Не сомневайтесь, Великий магистр, я не смогу отказать себе в этом маленьком удовольствии.

— Я слушал ваши жалобы годами, Дилуидди, — начал свою речь Великий магистр.

Дилуидди собрался было что-то сказать в ответ, но посмотрел на Крафа и благоразумно предпочел прикусить язык.

— Вы начали собирать недовольных Библиотекой еще до того, как я стал Великим магистром. Вы постоянно хныкали, что Библиотека получает долю от всех прибылей горожан. Вы неоднократно повторяли, как вам не нравится, что Библиотека получает долю от всех привозимых на остров товаров, хотя прекрасно знали, что Библиотека берет только те товары, которые необходимы моим сотрудникам для работы.

Этой жалобе всегда придавалось особое значение.

— Одним словом, — продолжал Великий магистр, — вы начали забываться, и мое упущение в том, что я не поставил вам ранее это в вину. — Он повернулся и осмотел зал. — Это место было вам дано не только для того, чтобы вы устроили здесь свое жилье. Этот остров был создан магией Древних, поднят со дна моря и сделан обитаемым, чтобы соорудить на нем Хранилище Всех Известных Знаний. Это место создавалось, чтобы стать последним оплотом учености, всей собранной народами мира и уцелевшей при Перевороте суммы знаний.

Джаг перевернул страницу и продолжал быстро рисовать, захваченный словами Великого магистра.

— Пока лорд Харрион не объединил гоблинов и не попытался уничтожить нас, — сказал Великий магистр, — все народы были рассеяны по материку. У каждого из них была своя жизнь и своя история. Иногда культуры встречались, но обмен знаниями обычно происходил, когда на какую-то территорию обрушивалась болезнь или природная катастрофа вроде засухи. В основном все расы и меньшие группы внутри них жили обособленно.

Великий магистр остановился прямо перед Дилуидди, и тот невольно подался назад. Толстый двеллер боязливо оглянулся на Крафа, но тот смотрел на Великого магистра, и в глазах его читалась гордость — но и определенная тревога.

— Я многие годы, — сказал Великий магистр, — служил Хранилищу Всех Известных Знаний. Я занимался всем — делал доклады, писал научные труды, составлял каталоги, руководил ремонтными работами. Я изучал как старые, так и мертвые языки. Вместе с эльфами, гномами и людьми, создавшими в свое время труды, хранящиеся ныне в Библиотеке, я праздновал прошлые успехи и оплакивал поражения народов, прекративших свое существование задолго до Переворота.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24