Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Убийцы Гора

ModernLib.Net / Норман Джон / Убийцы Гора - Чтение (стр. 28)
Автор: Норман Джон
Жанр:

 

 


      - Дикарь! Чудовище! - крикнула Филлис.
      Она вскочила на ноги и скованными руками замахнулась на Хо-Сорла, но тот ловко увернулся, сгреб её в охапку и перебросил через плечо. Она бешено извивалась и не переставая колотила его по спине своими скованными цепью кулачками.
      - Я тебя ненавижу! - кричала она. - Зверь! Дикарь!
      Чудовище!
      Под смех присутствующих Хо-Сорл вынес из зала суда свой беснующийся у него на плече приз - мисс Филлис Робертсон. Мне подумалось, что Хо-Сорл,.которому и так трудно угодить, будет в данном случае самым взыскательным хозяином. После их ухода Марленус
      распорядился, чтобы в жилище воина принесли вино, цепи и прозрачные алые шелка для танцев.
      Я вышел вперед и остановился у трона. Марленус, убар Ара, смотрел на меня сверху вниз.
      - Ты пришел, чтобы потребовать причитающуюся тебе часть славы, почестей и наград? - спросил он.
      Я продолжал молча стоять перед ним.
      - Ар многим тебе обязан, - сказал он. - И я, Марленус, убар, также в долгу перед тобой.
      С этим я не мог не согласиться.
      - Мне трудно решить, - продолжал он, - какая награда будет достойна тех огромных услуг, которые оказал мне Гладиус с Коса или Тэрл из Ко-ро-ба, известный у нас под именем Тэрла Бристольского.
      Он был прав. И Марленус, и Ар были многим обязаны мне, но желания мои были весьма скромными.
      - Поэтому, - сказал Марленус, - будь готов получить то, что тебе причитается.
      Я неотрывно глядел в глаза Марленуса, этого бога среди людей, убара города Ар, убара убаров. Глаза на его величественном лице отвечали мне бесстрастным взглядом.
      К моему удивлению, по его сигналу в зал внесли хлеб, соль и небольшой зажженный факел. В зале раздались встревоженные голоса. Я не мог поверить своим глазам. Марленус взял хлеб в свои огромные руки и разломил его.
      - Тебе отказано в хлебе, - жестко произнес он, бросая хлеб обратно на поднос.
      Среди присутствующих послышались изумленные возгласы. Марленус взял солонку, поднял её и поставил обратно.
      - Тебе отказано в соли, - сказал он.
      - Нет! - раздались крики сотен голосов. - Не может быть!
      Марленус, не сводя с меня глаз, взял факел, на конце которого плясал ярко-желтый язычок пламени, и, воткнув горящий конец факела в солонку, затушил его.
      - Тебе отказано в огне, - бросил он.
      В зале суда наступила полная тишина.
      - Настоящим указом убара, - продолжал Марленус, - тебе предписывается покинуть город Ар до захода солнца и никогда не возвращаться сюда под страхом пытки и публичной казни.
      Собравшиеся в зале, казалось, не могли поверить в реальность присходящего.
      - Где девушка Велла? - в отчаянии спросил я.
      - Удались с глаз моих! - вместо ответа бросил Марленус.
      Я опустил ладонь на рукоять меча, не обнажая оружия, но этого простого жеста оказалось достаточно, чтобы сотни мечей вокруг меня тут же выскочили из ножен.
      Я огляделся; в глазах у меня потемнело, все вокруг завертелось, казалось, стены огромного зала начали рушиться. Едва чувствуя пол под ногами, я выбрался из зала суда убара.
      Вне себя от негодования я шел по переплетению коридоров. Черная ненависть переполняла все мое существо, сердце, казалось, готово было выскочить из груди от ярости.
      Почему он так обошелся со мной? Такова была награда за все, что я сделал? Или Марленус, увидев Элизабет, нашел её столь прекрасной, что решил оставить её наложницей в своих Садах - одной из тех сотен рабынь для наслаждений, что могут годами дожидаться прикосновения убара или небрежного знака внимания с его стороны? Люди, подобные Марленусу, склонны, не задумываясь, брать себе то, что им нравится, - будь то человек или вещь. Могло ли случиться так, что он, воспользовавшись своим положением убара, присоединил и Элизабет к своим многочисленным рабыням? Сомнительная честь для нее!
      Ненависть к убару этого города, которому я помог вернуться на трон, вздымалась во мне подобно раскаленной лаве, клокочущей в недрах вулкана.
      Руки невольно сжимали рукоять меча.
      Добравшись до двери своей комнаты, я ударом ноги распахнул её и остобенел, увидев в ней девушку, которая испуганно обернулась и посмотрела на меня. Она была в
      короткой серой тунике государственной рабыни и в неизменном ошейнике, а на левой лодыжке у неё позвякивали прикрепленные к узкой серой полоске металла пять простых колокольчиков. В глазах девушки стояли слезы.
      Я обнял Элизабет, чувствуя, что теперь уже никогда никуда не отпущу её. Мы оба плакали и осыпали друг друга поцелуями, и наши слезы смешивались на щеках и в волосах.
      - Я люблю тебя, Тэрл! - сказала она.
      - И я люблю тебя! - воскликнул я. - Люблю, моя Элизабет!
      Не замеченный нами, в комнату вошел Хул. Он принес какие-то бумаги. В глазах его тоже стояли слезы.
      Неловко потоптавшись в дверном проеме, он сказал:
      - До захода солнца остался всего час.
      Не выпуская Элизабет из своих рук, я оглянулся на него.
      - Поблагодари от моего имени Марленуса, убара Ара.
      Хул кивнул.
      - Вчера вечером, - сказал он, - Марленус послал её к тебе завязывать сандалии и подавать вино, но ты даже не захотел на неё взглянуть.
      Элизабет рассмеялась и прижалась к моему плечу.
      - Мне отказано в хлебе, соли и огне, - повернулся я к ней.
      Она кивнула.
      - Да, вчера вечером Хуп сказал мне, что все именно так и будет.
      Я перевел взгляд на Хула.
      - Почему он так поступил со мной? - спросил я.Это недостойно великого убара.
      - Ты забыл закон Домашнего Камня?
      У меня перехватило дыхание.
      - Изгнание лучше, чем пытки и казнь, - продолжал Хуп.
      - Я ничего не понимаю, - призналась Элизабет.
      - В 10110 году тарнсмен из Ко-ро-ба похитил Домашний Камень Ара.
      - Это был я, - сказал я Элизабет.
      Она вздрогнула, зная, какую кару это влечет за собой.
      - Будучи убаром, - продолжал Хуп, - Марленус не может нарушить закон Домашнего Камня.
      - Но он ничего мне не объяснил, - возразил я.
      - Убар и не обязан держать перед кем-либо отчет,ответил Хуп.
      - И это после того, как мы сражались вместе, - настаивал я, - плечом к плечу? Я помог вернуть ему трон, а когда-то был вольным спутником его дочери.
      - Я знаю, поэтому и говорю тебе все это, хотя мои слова могут стоить мне жизни, - сказал Хуп. - Марленус огорчен, что вынужден принять такое решение.
      Очень огорчен. Но он убар. Убар! Это больше, чем просто человек, даже такой, как Марленус. Это ко многому его обязывает.
      Я посмотрел на него.
      - А как бы поступил ты? - спросил Хуп. - Смог бы ты нарушить закон Домашнего Камня своего города, Ко-ро-ба?
      Я невольно стиснул рукоять меча.
      Хуп улыбнулся.
      - Тогда не думай, что Марленус может нарушить закон Ара - чего бы это ему ни стоило, в каком бы отчаянии он ни был, Марлепус не переступит закон.
      - Понимаю, - сказал я.
      - Если сам убар не станет соблюдать закон Домашнего Камня, чего ожидать от простого смертного?
      - Да, убаром быть нелегко, - заметил я.
      - До захода солнца осталось меньше часа, - напомнил Хуп.
      Я крепче прижал к себе Элизабет.
      - Я принес бумаги на нее, - продолжал Хуп. - Эта рабыня - твоя.
      Элизабет посмотрела на Хупа. Он был горожанином, и для него она была не более чем рабыня.
      Для меня же она была всем самым лучшим, что существует на свете.
      - Напиши в бумагах, - сказал я, - что в этот первый день возвращения Марленуса на трон рабыне Велле её хозяином, Тэрлом из Ко-ро-ба, дарована свобода.
      Хуп пожал плечами и написал то, что я ему велел. Я подписал бумаги, поставив свое имя и символ города Ко-ро-ба.
      Хуп отдал мне ключ от ошейника и ножных браслетов Элизабет, и я снял с неё оковы рабства.
      - Я передам бумаги в Цилиндр Документов, - сказал Хуп.
      Я обнял свободную женщину Веллу с Гора, Элизабет Кардуэл с Земли.
      Вместе мы поднялись по лестнице на крышу Центрального Цилиндра, где нашему взору предстали бесчисленные башни города, освещенные предзакатным солнцем облака и алеющий на горизонте Валтайский хребет.
      На крышу уже доставили седла для тарна, но никто не решался надеть их на мое остроклювое чудовище.
      Я помог Элизабет взобраться в седло и привязал её ремнями безопасности.
      Здесь же, поодаль, стоял Хуп; ветер разметал его косматые волосы, а его странные разного цвета и размера глаза неотрывно смотрели на нас.
      Потом мы увидели Ремиуса и Вирджинию, а немного погодя, к моему изумлению, на крыше появился ХоСорл, за которым следовала Филлис.
      На Вирджинии были одежды свободных женщин, обычно скрывающих фигуру. Но, гордая своей красотой, подчеркивающейся испытываемой ею радостью, она дерзко укоротила свое одеяние почти до длины обычной рабской туники. Легкая и прозрачная оранжевая вуаль поддерживала её прическу и обвивалась вокруг шеи.
      Одежда Вирджинии, казалось бы предназначенная для того, чтобы скрывать фигуру, на самом деле лишь подчеркивала её необычайную красоту. Она открыла эту красоту для самой себя в этом суровом мире и гордилась своим телом, как самая бесстыдная из рабынь, не желая скрывать её от ветра и солнца. Ее одеяние походи ло скорее на тунику какой-нибудь рабыни, но тем не менее демонстрировало окружающим гордость и достоинство свободной женщины. Это сочетание было столь дразняще-привлекательным и волнующим кровь, что я бы нисколько не удивился, если бы эта мода распространилась среди свободных женщин Ара, гордящихся своим прекрасным телом, решившихся наконец отбросить веками существовавшие запреты и ограничения.
      Не может быть, чтобы у этих женщин, чувственных, как рабыни, и в то же время настоящих личностей, умных, женственных, смелых, свободолюбивых и прекрасных, не родилось желания вырваться из вековой изоляции.
      Да, подумалось мне, набеги в Ар с целью захвата рабынь в ближайшем будущем могут значительно участиться.
      Мы с Элизабет пожелали Ремиусу и его свободной спутнице Вирджинии Кент счастья.
      Филлис, стоявшая несколько позади и левее Хо-Сорла, смотрела на нас со слезами на глазах.
      - Прощай, маленькая рабыня, - сказала ей Элизабет. - Счастья тебе.
      - Прощайте, госпожа, - улыбнулась в ответ Филлис.
      Хо-Сорл позволил ей взять себя за руку, и она стояла рядом с ним, прижавшись грудью к его локтю.
      На ней были яркие алые шелка танцовщицы.
      Я дерзко окинул взглядом её стройную фигуру, поскольку воину не подобает отводить глаз от красоты женщины, тем более простой рабыни.
      - Твоя рабыня прекрасна, Хо-Сорл, - заметил я.
      - Недурна, - согласился Хо-Сорл.
      - А хозяин твой - настоящее чудовище, рабыня,сказала Вирджиния.
      - Я знаю, госпожа, - улыбнулась Филлис.
      Она осторожно ухватила зубами ткань рукава Хо-Сорла и потянула на себя.
      - Счастья вам, - усмехнулся Хо-Сорл.
      - И мы желаем вам счастья, - сказала Элизабет.
      - Я тоже желаю вам счастья, - попрощался с нами Хул.
      - Счастья и тебе, мой маленький друг, - ответил я и, подняв руку, обратился к остальным: - Счастья вам всем.
      Затем я натянул поводья, и тарн, плавно взмахнув широкими крыльями, легко оторвался от крыши. Мы сделали круг над цилиндром.
      - Смотри! - вдруг воскликнула Элизабет.
      Я посмотрел вниз и увидел, что на крыше Центрального Цилиндра появилась ещё одна величественная фигура в пурпурном одеянии убара Ара.
      Марленус поднял руку в прощальном приветствии. Я ответил тем же и повернул тарна прочь от города.
      Когда тарн поравнялся с внешними городскими стенами Ара, солнце уже опустилось.
      КОРОТКО ОБ АВТОРЕ
      ДЖОН НОРМАН (псевдоним Джона Ланжа) родился в Чикаго, штат Иллинойс, в 1931 г. Получил образование в нескольких университетах в период 1953-1963 гг. Начинал как сценарист радиопьес и кинофильмов. Известность ему принесла эпопея о планете Гор (более 20 романов), написанная в традициях таких всемирно знаменитых авторов, как Э. - Р. Берроуз и А. Нортон. Джон Норман женат, у него два сына и дочь. Имеет звание профессора философии.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28