Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Огненный ветер (№2) - Последнее пророчество

ModernLib.Net / Сказки / Николсон Уильям / Последнее пророчество - Чтение (стр. 17)
Автор: Николсон Уильям
Жанр: Сказки
Серия: Огненный ветер

 

 


— Здесь нет никакой принцессы.

— Ты не подчиняешься мне? — выкрикнул Зохон. — Убейте их! Всех до единого!

Высокие гвардейцы соскочили с лошадей и вытащили мечи.

— Зачем вам убивать нас? — возразил Анно. — Это не поможет найти то, что вы ищете.

— А откуда ты знаешь, что я ищу? — взвизгнул Зохон. — Его первым! Убейте его первым!

Он направил молот на Анно. Воины обступили предводителя мантхов. Мампо вытащил свой меч и приготовился к бою. Люди заледенели от ужаса. Гвардейцы подняли мечи…

— Остановитесь! — донесся откуда-то властный голос.

Все обернулись. Сирей спускалась из повозки с высоко поднятой головой, прекрасная в своем свадебном платье и закрытая вуалью.

Даже внешне Зохон изменился. Он смягчился. Заулыбался. Горечь и гнев покинули его. Он сделал знак своим воинам вложить мечи в ножны. С радостным выражением на усталом, но красивом лице Зохон спрыгнул с седла.

— Моя госпожа, — произнес он и поклонился.

Сирей стояла совершенно спокойно и ничего не отвечала. Зохон был почти уверен в том, что она упадет в его объятия со словами благодарности. Однако сейчас он вспомнил, что Йодилла — принцесса и пока еще ничего не знает о последних событиях.

— Моя госпожа, — сказал он, — перед вами Зохонна из Гэнга, Правитель Миллиона Душ.

Сирей ничего не отвечала. Молчание принцессы начало беспокоить Зохона. Может быть, она волнуется о родителях? Это так понятно.

— Ваш почтенный отец, — объяснил Зохон, — отказался от трона в мою пользу. Он и ваша уважаемая мать находятся в безопасности, под моей защитой.

Сирей все еще молчала. Молот Зохона начал подергиваться в его руке, а он этого даже не замечал. Оставалось сказать последнее. Очевидно, со свойственной ей скромностью принцесса ожидает именно этого, прежде чем поднять вуаль и броситься в его объятия.

— Моя госпожа, я прошу вас стать моей женой.

Наконец Йодилла медленно подняла руку и отдернула вуаль. Зохон изумленно уставился на принцессу. Она была так прекрасна! Даже красивее, чем он воображал в своих мечтах!

— Моя госпожа! Могу ли я надеяться?..

Он опустился на колено.

— Встань! — скомандовала Сирей. — И никогда больше не смей просить меня об этом!

Зохон густо покраснел и поднялся.

— Моя госпожа, я считал, — он с негодованием обернулся к Кестрель, — что вы разделяете мои чувства.

— Кесс! Ты говорила этому человеку, что я питаю к нему какой-либо интерес?

Кестрель с восхищением смотрела на подругу. Сирей казалась такой величественной, такой властной.

— Я сказала ему, что ты полюбишь того, кто освободит тебя, — сказала она. — Того, кто снова сделает твою страну великой.

— Вот видите, моя госпожа! — Зохон немного пришел в себя. — Кто, кроме меня, сможет сделать это?

— Разве ты наследник трона? — спросила Сирей с испепеляющим презрением. — Я и сама смогу сделать мою страну великой.

От удивления Зохон разинул рот. Он все еще не понимал, что происходит.

— Вы отвергаете мое предложение?

Йодилла церемонно кивнула.

— А могу я узнать причину?

— Ты — никто, — сказала Сирей. — Я не нуждаюсь в тебе. Ты меня не интересуешь. А теперь ступай прочь.

Белый свет померк перед глазами Зохона. Ладони вспотели, а в ушах зашумело. Он попытался сказать что-нибудь, но не знал что. Затем Зохон услышал приглушенный сдавленный звук, затем еще один. И внезапно он осознал, что все вокруг смеются над ним.

Красная дымка затуманила мозг командира гвардейцев. Его чудовищное тщеславие вернулось. Зохон выпрямился.

— Мечи из ножен! — скомандовал он. — Если кто-нибудь сдвинется с места, убейте их!

Затем резко махнул рукой солдатам.

— Схватить эту женщину! Держать крепко!

Двое гвардейцев выступили вперед и схватили Сирей под руки. Она сердито дернулась, однако стражники не отпускали.

Зохон глубоко вздохнул. К нему возвращались спокойствие и сила.

— Моя госпожа, я могу сделать вам предложение и по-другому. — Он крутанул молотом так, что лезвие оказалось направленным на Сирей. — Я женюсь на вас, или вы умрете.

— Нет, детка! — вскрикнула Ланки, сотрясаясь от ужаса. Никто не издал ни звука. «Теперь они уже не смеются надо мной», — мрачно подумал Зохон. Йодилла пристально смотрела на него, в глазах застыл ледяной холод. Она казалась прекраснее, чем обычно. «Какой бы прекрасной парой мы стали, — подумал Зохон. — Какими красивыми были бы наши дети!»

— Тогда убей меня! — сказала Сирей.

Зохон моргнул. На мгновение его вновь обретенная уверенность в себе заколебалась. Затем он понял.

— Вы не верите мне.

— Нет, верю. Именно такие сражения ты и любишь больше всего. Беззащитная женщина стоит перед тобой. Какой опасный враг! Какая нужна смелость, чтобы противостоять ей!

— Замолчи!

— Пусть все увидят, как Молот Гэнга нанесет свой самый славный удар!

— Я сказал, довольно! — Зохон опустил молот.

Тут он уловил в глазах принцессы вспышку презрительного ликования. И в это мгновение вся его так долго сдерживаемая любовь обратилась в ненависть. С той же страстью, с которой прежде он желал целовать и ласкать принцессу, Зохон захотел причинить ей боль. Она ранила его в самое сердце, туда, где жила гордость. В отместку он захотел унизить ее, отнять все, что у нее было, растоптать этот гордый дух, заставить принцессу ползать на коленях и молить о прощении. Зохон больше не желал, чтобы она умерла. Он жаждал большего. Пусть живет — в страданиях и сожалениях. Он хотел, чтобы принцесса проклинала тот день, когда отвергла его любовь и вместе с ней всякую надежду на счастье.

Ненависть вскипала в нем, а Зохон смотрел на принцессу и восхищался. Ему казалось, что красота, которой он не мог обладать, словно издевается над ним. И вот волна ненависти разбилась и затопила разум. Одним быстрым движением Зохон полоснул лезвием ножа по левой щеке принцессы. На коже выступили алые капли, смешались и заструились по лицу. Люди вокруг были потрясены, никто не двинулся с места, они почти не дышали.

— Я убил твою красоту, — произнес Зохон.

В ответ Сирей только моргнула. Медленно, гордо повернула она к Зохону правую щеку. Принцесса все еще сопротивлялась! Яростным движением Зохон полоснул лезвием по правой щеке Йодиллы.

— Пусть эти отметины никогда не заживут!

Произнеся эти горькие слова, он сделал знак своим людям отпустить принцессу и вскочил на коня. Уже сидя в седле, Зохон скомандовал:

— Вперед! Здесь больше нет ничего ценного!

Гвардейцы построились и поскакали к гребню холма. Сирей осталась стоять; алые струи стекали по обеим щекам принцессы, пятная свадебный наряд. Ланки и Кестрель подбежали к ней и стали с обеих сторон прикладывать к лицу рукава и подолы платьев, чтобы остановить кровь. Все это время, пока Ланки рыдала, а Кесс отдавала команды, Йодилла простояла спокойно, с сухими глазами.

— Дайте ей что-нибудь выпить! Она дрожит!

— Ах, моя детка, ах, моя сладкая, ах, моя крошка! Все кончено, все кончено!

— Раны не глубокие, — сказала Кестрель. — Посмотри, кровь уже остановилась.

— Но ее прекрасное, нежное лицо… ах-ах-ах…

Аира Хаз налила Сирей молока и поднесла кружку к губам девушки. Принцесса глотнула немного.

— Вы очень храбрая девушка, — сказала Аира.

Сирей дрожала. Подул холодный ветер. По всему лагерю люди скатывали одеяла и готовились двигаться вперед. За повозкой Креот доил коров. Возница запрягал лошадей.

— Принесите одеяло, — сказала Кестрель.

Они укутали трепещущее тело Сирей потеплее. Ланки собралась промокнуть порезы на щеках, но Йодилла оттолкнула ее руку.

— Дай мне зеркало, Ланки. Я хочу видеть.

— Нет, детка, нет. Не надо.

— Дай мне зеркало.

Сирей было трудно говорить. Она сморщилась от боли. Ланки увидела это и горестно всплеснула руками.

У путников не нашлось зеркала. Кестрель налила воды в миску, и, когда поверхность успокоилась, Сирей наклонилась над водой и посмотрела на свое отражение. Принцесса внимательно вглядывалась в две диагональные линии, которые пересекали щеки от скул до челюстей, полностью изменяя лицо. Исчезла вся мягкость, вся нежность. Сирей стала выглядеть старше, суровее, неистовее. Кровь запеклась двумя неправильными темно-красными полосами, выделявшимися на холодной бледной коже.

— Мне очень жаль, — сказала Кестрель.

— Тут не о чем жалеть, — спокойно ответила Сирей. — Теперь я стану собой.

Кесс подавила рыдание. Спокойное мужество Сирей тронуло ее больше, чем вопли и рыдания Ланки. Она видела, что брат смотрит на них, и знала, что он чувствует то же самое.

— Теперь я могу остаться с вами?

— Конечно. Ты можешь ехать в повозке.

— Нет, я пойду пешком, как все. Нам ведь далеко идти?

— Да, очень далеко.

— Я рада. — Сирей обернулась и увидела Бомена. Она легким жестом показала на изуродованные щеки. — Теперь ты не должен любить меня. Ты не обязан даже со мной разговаривать. Хотя я бы хотела иногда беседовать с тобой.

— Я буду рад, — отвечал Бомен.

Сирей попыталась улыбнуться, но раненые щеки болели, и принцесса лишь чуть-чуть приподняла уголки губ.

— Я теперь не могу даже улыбаться. — В тоне Йодиллы не было жалости к себе, словно то, что случилось, совсем мало значило для нее. — Как странно иногда все складывается.

Глава 24

Исход

Странники приготовились выступать, запрягли повозку, припасли дрова. Бледное солнце появилось над холмами на востоке, в воздухе закружился снежный вихрь. Анно Хаз собрал всех и попросил жену сказать что-нибудь перед тем, как они отправятся в путь.

— Разве я могу сказать что-то новое? — Аира Хаз вгляделась в знакомые лица — в глазах людей застыли страхи и надежды.

— У нас очень мало времени. Путешествие будет тяжелым. Но наша родина ждет. Там мы будем в безопасности.

Аира остановилась, вспомнив свой сон. Ей самой не суждено попасть туда. Эти замечательные люди, ее люди, пойдут туда без нее. Женщина не говорила им, что сила медленно и верно покидает ее.

«Мой дар — это моя болезнь. Предсказания убьют меня».

— Самое главное, — она протянула руки, словно хотела обнять их всех, — что мы вместе, что мы любим друг друга. Мы — племя мантхов. Давайте произнесем нашу клятву.

Анно Хаз, понимая, чего хочет жена, взял ее за левую руку, а сам потянулся к Бомену. Кестрель взяла мать за другую руку. Пинто схватила Бомена и позвала Мампо. Кесс протянула ладонь Сирей, и принцесса встала в общий круг. Йодилла привела с собой Ланки, рядом с Ланки встал Креот. Возле Мампо стояла госпожа Холиш, а около нее — коротышка Скуч, семья Мимилитов и ректор Пиллиш. Они соединили руки, все тридцать два человека, и Аира начала произносить слова старой клятвы. Из глаз Сирей, которая никогда раньше не слышала этих слов, полились слезы. Принцесса держалась, когда лезвие оставляло раны на ее нежной коже, она не оплакивала даже потерю своей красоты. А сейчас слезы свободно текли из глаз — Сирей казалось, что слова клятвы исходят прямо из ее собственного сердца и говорят о любви, которой принцесса еще не знала.

— Сегодня начинается наш путь. Где будешь ты, там буду и я. Где ты останешься, там останусь и я. Когда ты будешь спать, я буду спать рядом. Когда ты проснешься, я проснусь вместе с тобой. Я проведу свои дни, слыша твой голос, а ночью я буду от тебя не дальше вытянутой руки. И никто не встанет между нами.

Так, связав себя клятвой, странники плотнее запахнули одежды и тронулись в путь. Освещенные лучами восходящего солнца, шли они на север. Падал снег, несильный, но ровный. Тяжелые хлопья обжигали лица, снежные вихри кружили по каменистой земле. То был первый снегопад наступающей зимы.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17