Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Воин Не От Мира Сего

ModernLib.Net / Николай Шмигалёв / Воин Не От Мира Сего - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 1)
Автор: Николай Шмигалёв
Жанр:

 

 


Николай Шмигалёв

Воин Не От Мира Сего

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ()

Часть первая

В глубине иных веков

Предисловие

Случается же такое! Во время выполнения очередного специального задания у бойца специального назначения, прапорщика (а это уже о многом говорит) Алексея Круглова, что-то пошло не так, точнее, вообще никак, благодаря чему он оказался в «нужном месте и в нужное время», хотя кому это было нужно – так сразу и сказать-то сложно. Короче говоря, попал парень в другую реальность, плотно попал. Другой бы наверняка расстроился и сник, но только не Леха, ведь на то он и бывалый «диверсант», чтобы не отчаиваться по таким «пустякам». Такого хлебом с маслом не корми, дай в какой-нибудь специальной операции проявить свою боевую выучку, а также показать солдатскую смекалку, армейскую закалку и военную выправку. И пусть главному герою вместо удачи сопутствуют те еще помощнички, которых в одном общеизвестном кодексе обычно называют соучастниками, будем надеяться, что они все-таки помогут ему с честью одолеть лютых ворогов и выполнить свою, мягко говоря, миротворческую миссию. Естественно, ввиду того что книга основана на сюрреальных событиях, настоящие имена, фамилии и прозвища героев в целях конспирации изменены до неузнаваемости. Любое же совпадение имен, а тем более событий – роковая случайность, я бы даже сказал – трагическое совпадение. Но то, что все это наглая и бессовестная правда, это неправда. Короче, так не поймешь, надо читать.

Глава 1

Оборотень в погонах

Прапорщик Круглов преодолевал форсированным маршем дремучие лесные чащи, наматывая на ботинки с высоким берцем очередной десяток километров. Тельняшка под летней камуфлированной курткой, заправленной в брюки, от пота промокла насквозь и липла к телу, над головой звенел жаждущий крови гнус, встревоженный безжалостным натиском человека на травяные аэродромы базирования. Не обращая внимания на подобные мелочи, прапорщик поправил камуфлированную бандану, сверился по компасу с направлением движения и направился далее в глубь чащи.

За ним шла охота. Несколько десятков обученных охотников на людей – его коллеги из другого ведомства – уже вторые сутки безуспешно пытались помешать ему сдать экзамен на присвоение высокого звания инструктора разведывательно-диверсионного центра. В принципе ему уже не раз приходилось сдавать подобного рода зачеты на выживание, но на этот раз отличие состояло в том, что нужно было не просто продержаться в тайге практически с пустыми руками, но и уйти от преследования пущенных по его следу экипированных до зубов «волкодавов» из группы антитеррора. А повязать такого матерого волка, или, как называли ему подобных профессионалов-одиночек, оборотня, для них было делом чести. Поэтому, выбиваясь из сил, он спешил уйти подальше от места его высадки и предпринять все меры, чтобы добраться до своей тренировочной базы в гордом одиночестве, а не в компании учебного противника. Понимая, что его преследователи скорее всего начнут поиски от места его высадки в направлении учебного центра – пункта его назначения, а также направят несколько групп по обходным маршрутам, по которым предположительно, делая большой крюк, он смог бы выйти к своим, Круглов уходил в противоположную сторону, на север, сверяясь с компасом и запоминая по часам отрезки переходов, чтобы потом, по-партизански отсидевшись в богатом дарами природы для опытного диверсанта лесу, строевым шагом вернуться на базу. Тем более что сроки норматива для него, в отличие от охотников, не определены.

Система зачет-незачет, либо тебя волкодавы порвали, либо ты их… сделал. Единственный контрольный датчик, вживленный в него, активизировался в том случае, если на одном месте его тело будет находиться более пяти часов. Это означало проигрыш, который мог включать в себя либо гибель, либо серьезную травму или заболевание, приводившие к потере возможности самостоятельного передвижения, и даже сон. Да, да, сон более пяти часов для диверсанта непозволительная роскошь. Во всех этих случаях незамедлительно высылается вертолет с «группой поддержки» для эвакуации неудачника.

В таких вот переделках Алексею Круглову всегда помогала не только разносторонняя подготовка, но и нелогичность действий, с которой он подходил к делу. Выкладывался он в любой ситуации по полной программе, ведь его противник мог быть таким же творчески нелогичным товарищем, способным понять его и переиграть в этой непростой игре. Несколько часов назад он перешел небольшую таежную речку, выйдя из воды на противоположном каменистом берегу выше по течению. Он прошел против течения по пояс в студеной воде около километра, тем самым увеличив свои шансы оторваться от погони. Несмотря на подобные трюки, Круглов не сбавлял темпа. Поставив перед собой задачу совершить очередной привал после десятичасового перехода, который уже подходил к финишу, он упорно двигался навстречу неизвестности, которая влекла его новыми ощущениями и возможностью проверить себя в очередной раз в экстремальном режиме. Все, что надо, болталось у него на ремне: подсумок со спичками, «энзэшным» спецпайком и спецаптечкой и диверсионный нож в ножнах. Этого ему было достаточно, чтобы чувствовать себя в тайге более чем уверенно.

Впрочем, по его расчетам выходило, что от опасного радиуса его поисков он удалился уже на приличное расстояние, и можно было подумать об организации временной базы отдыха. Местность, по которой он в данный момент пробирался, была ему незнакома, как, впрочем, все места, где ему приходилось бывать в командировках, выполнять задачи, искать, добывать сведения, гоняться или уходить от погони. В очередной раз прокравшись, стараясь не повредить ни одной веточки, сквозь молодые заросли ельника, Круглов вышел к большой, покрытой папоротниками поляне, и, остановившись, присел в кустах на ее опушке. Его взору предстали покрытые мхом развалины.

Осмотрев находку, Круглов пришел к выводу, что перед ним находятся руины древнего монастыря. Проведя рекогносцировку и внимательно изучив подступы к развалинам, он прикинул, в случае необходимости, маршруты отхода и осторожно двинулся к мрачным полуразрушенным стенам. С развалин, разгалдевшись тревожной сигнализацией на всю округу, поднялась сорочья стая. Только сейчас Круглов заметил несколько гнезд, свитых на верхних ярусах ветхого здания, и обругал себя за невнимательность, которая в другой обстановке могла запросто стоить ему жизни. Юркнув тенью в проем в стене, он направился к разрушенному временем зданию с изъеденными ржавчиной решетками на узких окнах-бойницах. Несмотря на высокую температуру окружающей среды, внутри периметра монастыря было довольно свежо, словно солнечные лучи огибали это место, даря прохладу случайному гостю. Зайдя внутрь полуразрушенного здания, Алексей обследовал несколько комнат и вышел в большую залу, служившую когда-то местом проведения службы. Кружившие над головой пернатые трещотки к тому времени успокоились и, рассевшись по гнездам, недовольно наблюдали за его действиями.

При осмотре помещения он наткнулся на заросшую лопухами выбоину в стене. Присев, он заглянул внутрь и обнаружил за стеной комнатушку – то ли древний карцер, то ли чуланчик, который, в отличие от других помещений, не поддался временным преобразованиям, в смысле не разрушился. Алексей залез внутрь кельи. Разглядывая ее, Круглов почувствовал легкую вибрацию в центре помещения – под его ногами дрожала, слегка прогибаясь, земля. Возможно, погреб или еще что-то в этом роде. Он встал на колени и стал разгребать землю на том месте, где, по его мнению, мог находиться люк, который и свибрировал под его весом. После непродолжительных раскопок ему удалось расчистить круглый, обитый железом люк, продолжавший едва ощутимо вибрировать. Взявшись за кольцо с края люка, Алексей поднатужился и, приподняв его, приставил к стене. Заглянув в погребок, он увидел выдолбленную в земле лестницу, уходившую вниз и в сторону, в сторону дальней опушки леса.

Эврика! Ему пришла в голову идиотская на первый взгляд идея – здесь и организовать базу. Как и всегда, он решал задачу нелогично. Беглец всегда должен хорониться в самых непроходимых дебрях – это аксиома. Открытая поляна с развалинами должна в первую очередь привлекать внимание, и «охотники за черепами», зная это, уверены, что матерый волк обойдет ее стороной. Поэтому, если они и наткнутся на нее, то, скорее всего, пройдут мимо, не тратя понапрасну время – у них норматив. Любой так бы и сделал – прошел мимо, любой, только не Леха. Если хорошо все взвесить, получается следующее: его сигнализация об опасности рассредоточена по гнездам на крыше и стенах, чулан-карцер-штаб замаскируем так, что любо-дорого посмотреть да не увидеть будет, и, самое главное, если этот погребок окажется, как говорится, пожарным выходом, то вопрос решен. Вознамерившись до конца исследовать открывшийся подземный ход, который можно будет использовать, если все-таки он временно здесь расквартируется, он включил встроенный в ножны фонарик и начал спускаться вниз.

В лицо пахнуло теплой сыростью, плесенью, еще какой-то кислятиной. Спуск по ступеням продолжался недолго, пару десятков ступеней – и перед ним узкий проход с осклизлыми стенами и паутиной, как в фильмах про старину Индиану. Стараясь ничего не касаться, Круглов двинулся по тоннелю. Конечно, было бы неплохо найти забытый церковный клад, но и как простой потайной ход этот тоннель его бы вполне устроил. Шаг за шагом Алексей продвигался по тоннелю, который уводил его, как он сам иронично подумал, в глубь веков. Чем дальше он продвигался, тем аккуратнее и свежее выглядел тоннель. Исчезла слизь со стен, пропали паутина и корни от растений, свешивавшиеся с потолка. Вскоре он почувствовал, что уклон закончился, путь пошел вверх, наконец он наткнулся на такой же круглый люк, закрытый на засов с его стороны. Засов на удивление легко поддался, так как был… смазан.

Это открытие слегка заступорило Круглова. Внутренний голос по имени «животная интуиция», к которому он частенько прислушивался, начал ненавязчиво умолять его вернуться назад, но эта зараза – любопытство и привычка все доводить до конца – все-таки пересилила. Алексей приподнял люк и осмотрелся. Снаружи все тихо, все под контролем, как пел Володя Высоцкий, «тот же лес, тот же воздух и та же вода…». Он вылез на белый свет и очутился на дне заросшего оврага. Следов пребывания человечества поблизости не обнаружилось, можно перевести дух. Возможно, на двери просто слизь, а не смазка, вот и пальцы после нее отдают душком. Замечательно, теперь у него есть база и секретный выход из нее. Да и вообще можно залатать тот проем обломками, а этот ход использовать как парадный. Круглов закрыл люк, разворошил ковер из опавших листьев и полюбовался на работу – с двух шагов ничего не заметно. Замечательно. Осталось заприметить место, вот как раз напротив дуба с дуплом. Теперь можно вернуться на базу. Круглов легко забрался вверх по крутому склону и, зацепившись за торчащий корень дуба, вылез из оврага. Густые заросли скрывали поляну и занятые его персоной апартаменты, только вверху сквозь листья виднелась позолоченная маковка, на которой сиял на солнце резной крест.

Стоп. Этого не могло быть! Монастырь ведь представлял собой заросшие руины. Алексей прорвался сквозь кусты и, выйдя на поляну, замер. Ослепительно-белые высоченные стены монастыря стояли единым монолитом, за которым возвышались купола, кресты, колокола. И, словно в подтверждение увиденному, раздался густой звон, разносившийся по округе с высокой колокольни. С каждым ударом колокола многое повидавший в своей жизни прапорщик вздрагивал, покрываясь испариной. Это… это сон, бред, это какое-то наваждение, этого просто не может быть. В пустыне, где ему по долгу службы тоже приходилось бывать, они сталкивались с миражами-галлюцинациями, рожденными плавящимися воздухом и мозгом. Но такого ему еще не мерещилось. Хотя, вполне возможно, споры грибов и плесени в подземелье могли быть галлюциногенами, дававшими такой эффект. Он проморгался, потер виски, ущипнул себя – картина не менялась. Тогда, собравшись с духом, Алексей направился к зданию, возможно, мираж сейчас рассеется. Но, коснувшись стены, он убедился в реальности происходящего. Спотыкаясь, словно пьяный, то и дело поглядывая на стены, он побрел вокруг, пока не вышел к воротам. Помявшись немного около них, Алексей с необычной для него неуверенностью постучался. Возможно, он вышел по подземному ходу к другому монастырю. Сейчас все и выяснится. Да, точно, сейчас все выяснится, он постучал погромче: эй, где вы там?

Глава 2

В чужой монастырь

Раздался шорох, и в воротах откинулось маленькое квадратное оконце.

– Здравия желаю! – Круглов старался выглядеть дружелюбно, что с его настороженно-военным лицом выходило неубедительно.

Глаза в оконце внимательно оглядели пришлого с ног до головы, и, заподозрив неладное, их хозяин недоброжелательно прогундосил:

– И ты здрав будь, путник, и иди своей дорогой, не тревожь обитель.

Понимая, что в таких местах людей в военной форме, наверное, не жалуют, Круглов не стал сердиться.

– Вы меня извините, но я бы хотел просто узнать дорогу, – схитрил он, – я заблудился и не совсем понимаю, как сюда попал, – уже почти правду выложил прапорщик.

– По одеже бес ты лесной, а по морде острожник беглый, – выдал, наконец, тайну своего недоброжелательства человек за воротами, – иди, иди, мил-человек, своим путем.

Хотел было приоткрыть и свою тайну Алексей, сказать, что он, мол, учебно-тренировочный беглец, да вовремя спохватился. И не оттого, что его игнорировали, и не за то, что бесом обозвали, а вот слово «острожник» попахивало архаизмом, и это смутно тревожило. Ну да, у монахов, видать, свой лексикон со времен царя Гороха остался, «вот и излагает чудно».

Пока он думал да гадал, оконце затворилось и послышался шорох удаляющихся шагов. Такого небрежения к своей персоне Круглов стерпеть не мог. Слегка разозлившись, он методично затарабанил каблуком в ворота, выказывая свое негодование. Долго ли, коротко ли долбился он к неприветливым монахам, но своего добился. Увлеченный Круглов и не заметил, что открылась соседняя створа ворот и вышедшие из монастыря двое амбалов, одетые в черные ризы, со смиренным спокойствием наблюдают за его потугами. Наконец он остановился на перерыв и заметил очередных парламентеров. «Местные вышибалы», – определил их статус Алексей.

– Слышь, чего ты шумишь? – обратился к нему стоявший впереди инок двухметрового роста, сложив смиренно кулаки-кувалды на широкой богатырской груди. – Тебе же сказали, иди своим путем, путник.

Второй монах, точная копия первого, для пущей убедительности помахал своими кувалдами, словно отгоняя бездомного котенка, в сторону леса, сопровождая свои движения довольно красноречивым взглядом:

– Давай-давай, дядя, поворачивай, откуда пришел.

В близнецах сразу чувствовалось наличие недюжинной силушки, и они, понимая это, как-то по-хамски, что ли, с явным пренебрежением вели себя с гостем. А этого он допустить не мог.

– Эй, пацифисты, – подошел он вплотную к ближнему чернецу и, задрав голову, начал нарываться на скандал. – С такими мордами, как ваши, на вас пахать надо, а вы небось здесь от военкома скрываетесь. Херувимчики-переростки. Мне к старшому вашему надо, проинформироваться. Отведите, – нагло закончил тираду прапорщик.

Стоявший напротив близнец, поняв, что его как-то оскорбили, набычился и попытался схватить прапорщика за грудки. Проведя молниеносный контрприем, Круглов вывернул тому руки и, сделав подсечку, уложил монаха на лопатки. Хлесткий удар в падении, одним локтем в солнечное сплетение, другим в челюсть на некоторое время вывел из строя первого богатыря. И вовремя, потому что второй, выхватив из-за ворот припрятанный посох, прыгнул на обидчика. Алексей легко увернулся от посоха, вследствие чего удар пришелся по животу лежавшего монаха, и, используя прием айкидо, разрешил второму противнику продолжить движение головой вниз, слегка поддев того ногой. Разъяренный монах вскочил на ноги и, получив удар пяткой в висок, по-родственному прикорнул рядом с братом.

Расправившись с близнецами-наглецами, Круглов заглянул в приоткрытые ворота и увидел, как во все стороны разбегаются монахи. «То-то же, знай наших», – удовлетворенно подумал Алексей и, перекрестившись у входа, вошел под сень монастыря. Ему навстречу уже спешил большой дородный старик в рясе, по всей видимости, старший. Круглов вежливо поздоровался. В ответ тот молча кивнул и, вздохнув, с напускной строгостью, скрывавшей опаску, отчитал хулигана:

– Право, негоже под стенами храма святаго избиением иноков юных грех на душу брать. – Не заостряя внимания на том, что «иноки» были как минимум в два раза тяжелее прапорщика каждый и на две головы повыше, игумен, пригладив лоснящуюся бороду, продолжил неспешно: – Каких земель будешь, добрый молодец, куда путь держишь, да пошто в нашу юдоль пожаловал?

Круглов, озиравшийся по сторонам, обратил внимание на движение вокруг. Братья-близнецы, оклемавшиеся, по его представлению, довольно скоро, остановились по бокам. Еще несколько человек заняли наблюдательные позиции по периметру, сторожась подойти ближе. Главное сейчас, не накаляя обстановки, запудрив мозги местным какой-нибудь легендой, выяснить, где он.

– Я не со зла, батюшка, – полуправдой начал прапорщик, – они сами вели себя невежливо. Я геолог, командированный, ископаемые ищу, здесь недавно, вот заплутал, услышал звон да к вам вышел, – совсем неправдою и закончил.

Услышав, что к ним пожаловал геолог, да еще и в поисках ископаемых, старец сбросил с себя горделивую маску и, подав знак всем расслабиться, заискивающе улыбнулся.

– Геолог?! – до конца не веря своему счастью, переспросил старик. – Оно воистину так, – убедился он, заглянув в честные глаза гостя. – Кто же, окромя геолога, так запросто богатырей наших отделать сможет.

Круглов сначала подумал, что старец что-то путает, но, услышав вокруг одобрительный гул, засомневался вообще в предназначении монастыря. Странные монахи.

– Отец Иосиф, игумен, – почти по-военному представился старик, – будь гостем дорогим, Геолог-воин.

На радостях новоявленный геолог был препровожден в трапезную, накормлен и напоен. Настоятель, сидевший напротив, смотрел на Алексея с такой нежностью и подобострастием, будто отец на вернувшегося в родные пенаты блудного сына-олигарха.

– Так где я все-таки нахожусь? – спросил Круглов с набитым ртом. – Не слышал я про ваш монастырь, где стоите, есть у вас карта, можете по ней показать?

– Эх, богатырь, мы ж не цыганы бесовы, по картам глядеть, гадать, – с сожалением ответил игумен. – А стоит наш храм во лесу Селивановском. Заждались мы тебя, Геолог-воин. С ископаемыми вообще мочи нет, чертовы гробокопы все вокруг ископали. Мертвецов воруют. Погосты опустошают. Да что там… – махнул рукой старец.

Смутные подозрения Круглова отчетливо сформировались в общую картину возникшей проблемы. Фантастические фильмы типа американских «Назад в будущее» или французских «Пришельцев» он смотрел и конечно же как любой нормальный искатель приключений мечтал попасть в переделку подобного рода. Но, осознав происшедшее, он не знал, радоваться новости или бежать сломя голову к оврагу. Одно ясно: он в прошлом, и здесь существенные проблемы.

– А год какой? – с замиранием поинтересовался «богатырь» в камуфляже.

– А ты и впрямь не от мира сего! – с удивлением ответил Иосиф, уж это-то не знать. – Так тридцать седьмой на дворе. Постой, – сам засомневался, – ну да, тридцать седьмой от последнего затмения.

Конкретной информации из доклада старца Алексей для себя не выудил. Ну да ладно, на то его и учили собирать информацию по крохам.

– Где искать этих ископателей, я не ведаю, – доверительно шепнул игумен. – Но знаю, кто знает. Идти тебе надо на Лубянку к Лаврентию, – посоветовал игумен.

От такого совета Алексей поперхнулся и, перестав жевать, уставился на собеседника. Не обращая внимания на кашель собеседника, тот продолжал:

– Он обо всем ведает и о тебе тоже заранее знал. Так и сказал однажды – не волнуйтесь, придет, мол, ОН – Не От Мира Сего.

– Какой такой Лаврентий с Лубянки? Фамилия у него случайно не Берия? – пропустил мимо ушей предсказания Круглов.

– Нигерия! – съязвил игумен. – Какая же фамилия у старца? У нас отшельники отродясь фамилиями не обзывались, только прозвищами. Старец Лаврентий в своей избушке лубяной затворником уж лет сто живет, а полянку его окрест все и величают Лубянкой, а самого его Лаврентием Лубянским. Краснокнижник он, добра его магия. И хотя не положено нам с колдунами водиться, да по старой дружбе иной раз встречаемся с ним. От него я про тебя и слыхивал. Надобно тебе к нему ступать.

Уяснив про Лубянку, Круглов вновь принялся за еду.

– Один переход до его жилища, на закат прямехо идти надо. Я тебе и провожатых дам.

– Нет, спасибо, – поблагодарил за беспокойство Круглов. – Я сам как-нибудь, мне так привычней.

– Что ты, что ты, в лесу мест гиблых много, а мои молодцы его как свои пять пальцев знают, – уговаривал игумен. – Да и подмога тебе в час лихой. Братья Лычко, Архип и Антип, к тому же в миру знатными бойцами кулачными были. Они тебя и встречали у врат наших.

– А-а, эти близнецы-мордовороты, – усмехнулся Круглов. – Неужто самим не нужны такие богатыри?

– Маются они у нас, – посетовал игумен, – кулаки у них так и чешутся, да у нас-то порядки строгие, не забалуешь. А тебе они в помощь нужнее будут. Не откажи, Геолог-воин, потом еще спасибо скажешь.

Так и порешили. Братья Лычко, услышав о командировке с Геолог-воином, как уже окрестили монастырские Круглова, лицом посветлели. Зла они на него не держали за взбучку, зато уважением прониклись. В первый раз их до отключки отделали. Неказистый, по их меркам, Геолог оказался крепким орешком. С таким кулачники готовы были на край света идти, а уж до Лубянки проводить и подавно, а там, глядишь, пригодятся страннику и далее.

Сборы их были недолги. Подпоясавшись, братья простились с монахами, закинули сумы походные за плечи и, взяв посохи, шагнули за ворота. Игумен вышел проводить их:

– Передавайте поклон краснокнижнику от Иосифа. Да не дивись ты, Геолог-воин, его причудам, у таких свои заморочки, знахари все наполовину свихнутые. Да братьям спуску не давай, – шепнул на ухо, – построже с ними. Они силушку уважают. – И уже громче: – Ну, добро лясы точить. В путь вам пора.

На том и распрощались.

Глава 3

На Лубянке

Шли по едва заметной тропинке. Впереди Антип, за спиной Архип. Или наоборот, Круглов еще не научился их различать. Солнце пробивалось сквозь роскошные кроны, в которых щебетали на все лады птахи лесные. Полуденный зной разбавлялся легким ветерком, сквозившим меж огромных стволов. Время от времени братья задавали вопросы, но Алексей односложными «да», «нет» дал понять, что ему сейчас не до них. Вдруг где-то в стороне послышались крики о помощи, кричала женщина. Братья продолжали идти, не обращая на них внимания или просто не слыша, а Алексей, встрепенувшись, остановился и кивнул попутчикам в сторону криков:

– Слышите?

– Птицы? – попытался догадаться один из братьев. – Это сойка.

– Нет, иволга! – выдвинул свою версию второй.

– Какие, к лешему, птицы, – зашипел на них Круглов, – баба орет, что, не слышите?

– Нет, не слышно, – признался первый, – это не баба, место гиблое, путников учуяло, вот и заманивает, зазывает тебя, а нас еще в детстве заговорили, нас нечисть не проведет, мы ее и не слышим.

– Дела-а! – протянул прапорщик. – А может, все-таки баба?

– Нет, точно не баба, – заверил второй брат, – их мы за версту услышали бы. Хотя, если имеешь желание, можно осторожно проверить, – предложил он и, получив согласие, скомандовал: – Антип, дуй вперед!

Антип кивнул и, сойдя с тропинки, пошел, куда показал Алексей. Второй брат и Круглов двинулись за ним. Вскоре они вышли к небольшой поляне, посреди которой стояло сухое, с виду мертвое дерево с несколькими дуплами. В дуплах сверкали похожие на самоцветы кристаллы. «Да здесь целое состояние», – забыв о женских криках, подумал Круглов, собираясь подойти поближе, но был остановлен близнецами.

– Ни в коем разе, – задержал его за руку Антип.

Только сейчас Круглов обратил внимание на землю вокруг дерева, на ней ничего не росло, а земля, несмотря на палящее солнце, казалась влажной.

– Смотри. – Архип поднял шишку и бросил ее в одно из дупел. Дупло с хрустом сомкнулось и начало, чавкая, пережевывать попавшую в нее добычу, а из земли появилось несколько щупальцеподобных древесных отростков. Несколько секунд, и дерево вновь вернулось в исходное состояние, сверкая зубами-кристаллами. – А если удастся вырвать из него культю, – пояснил монах, – то оно корнями в землю утянет.

– Понятно, – сглотнув, выдавил из себя Круглов и развернулся. – Пошли дальше.

И они пошли дальше. Еще Круглову однажды слышался детский плач где-то сбоку в кустах, но, видя, что братцы продолжают невозмутимо шествовать, расслабился. Его индикаторы на нечисть не реагировали.

Как-то незаметно братцы, оказавшиеся оба впереди него, затеяли спор, какой птице принадлежит тот или иной свист да щебет. Они так рьяно отстаивали свои точки зрения, что их разногласие грозило перерасти в потасовку. По совету Иосифа Круглов решил раз и навсегда оградить себя от подобных неурядиц.

– Стой! – скомандовал прапорщик, братья выполнили сразу две команды, остановились и синхронно развернулись кругом, чем заработали себе дополнительные баллы перед Алексеем. – Значит, так, орнитологи, – поднял указательный палец Круглов. – Если вы не угомонитесь, вернетесь в монастырь с предписанием на епитимью. По лесу, тем более по такому гиблому, как ваш, двигаться молча и осмотрительно, без моей команды рта не раскрывать. Ясно?

Братья убедительно закивали.

– Хорошо. На время совместных действий, надеюсь, недолгих, обращайтесь ко мне – Командир. – Он сжал кулак и, сунув его под нос поочередно обоим, дополнил: – Любое нарушение дисциплины, и я вас предам такой анафеме, от которой вам здорово не поздоровится.

Закончив нотацию, Круглов вновь развел братьев.

– Ты идешь в головном дозоре, – отправил одного вперед, – а ты в арьергарде. – Увидев, как вытянулось в недоумении лицо второго, сплюнул: – Тьфу ты, короче, идешь сзади, контролируешь тылы. Все, пошли.

Дальнейший их путь проходил в полной, если не считать звуков леса, тишине. В сумерках уже подошли к пункту назначения. Окруженная многовековыми елями вырубка была огорожена символичным покошенным плетнем, отгораживавшим вросший в землю сруб с покрытой лубом крышей. Из печной трубы взвивался к верхушкам деревьев зеленый дымок. Внутри кто-то покашлял и, заворчав, открыл двери.

– Ну где вы там бродите? – Выглянувший старик в балахоне с надетым на голову капюшоном, вглядываясь в сумрак, прищурился в их сторону. – Давай сюда.

Братья Лычко, ступая в ногу, приблизились к старцу и отвесили поклон до земли.

– Здравствуй, дед Лаврентий! От отца Иосифа поклон тебе, – дружно поприветствовали близнецы хозяина Лубянки и представили своего спутника: – Геолог-воин. Тот самый.

– Здравия желаю! – вышел вперед Круглов.

– Так-так-так! – засуетился старец. – Так вот ты какой, человек из недр земных. Сбылось мое пророчество, изрыгнула тебя Мать-Земля, – запрыгал он вокруг прапорщика. – Вижу, есть, есть в тебе знание тайн, землей данное, Геолог-воин. Спаситель ты наш.

Братья радостно улыбались, что не ошибся настоятель в пришельце.

– Да что же это я! – спохватился Лаврентий. – Проходите в дом, милости просим.

В доме у колдуна, как и положено его профессии, бурлило варево в котле, соединенном трубками с мензурками да колбами разными. Пахло медикаментами и кошками. В углу на столе лежали большая книга в красном переплете, несколько пергаментных свитков и стояла чернильница с гусиным пером. Судя по порядку, генеральная уборка со времен постройки жилья не производилась. На печи, вдыхая пары, прорывавшиеся из-под плотно прикрытого котла, дремала белая (!) кошка, которая даже не подняла голову на скрип и топот гостей. Братьям было указано на лавку около стены, а Геолог-воину на место в центре избушки. Старец взял со стола измерительную ленту и закружил вокруг гостя.

– Так, – бубнил он себе под нос, отходя к столу и делая пометки у себя в книге, – косая сажень, угу, пудовые, угу, пол-аршина, – записывал очередную заметку старец, продолжая изучение индивида. Круглов хотел было оскорбиться, что его как вымирающий вид заносят в Красную книгу, да решил до поры до времени не горячиться, может, действительно так надо.

Опосля биометрических измерений Геологу-Алексею было предложено хоть и скрипучее, но почетное место в кресле. Осмотревшись, Круглов усмехнулся и кивнул на самогоноаппарат, как он мысленно назвал котел с навесным оборудованием:

– От правоохранительных органов в лесу скрываетесь?

– Да! – по-своему расшифровал кудесник вопрос, а может, и понял, о чем речь. – И от дураков, что в миру житья не дают, и от скверных инквизиторов ушел я в леса. За такой-то зельевар по головушке, поди, не погладят, ежели вообще ее не снесут, а он мне необходим. Я зелья в нем варю волшебные.

Старик подставил пустую колбу под конец змеевика, потом, поглядев сквозь наполнившийся сосуд на лучину, удовлетворенно зацокал:

– Как слеза Горгоны… Мне секрет зелья ясновидного давным-давно знахарь Менделей открыл, – похвастал Лаврентий. – Эх и умный мужик был.

– А он его, случайно, не во сне узнал? – пытался сассоциировать услышанное с чем-то из средней школы Алексей.

– Нет, но тепло. Про вещий сон слыхал? – похвалил за попытку угадать старик. – Отведав зелья, можно в такой сон погрузиться, что многое, от взора сокрытое, ясно узреть можно. Ну, естественно, не всем подряд, – поправился старец, покосившись на заинтересовавшихся их беседой братьев, – а избранным.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5