Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Средневековье - При свете звезд

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / Мун Марлисс / При свете звезд - Чтение (стр. 3)
Автор: Мун Марлисс
Жанр: Сентиментальный роман
Серия: Средневековье

 

 


      Мерри никогда не жаловалась, и он забыл о ее ожогах. Люку стало не по себе. Он повернул коня и подъехал к дереву.
      – Благодарю вас, – сказала она тихо, снова сорвав пригоршню и надорвав кожуру.
      На этот раз Люк придержал лошадь, чтобы Мерри могла приложить сок к своим обожженным ступням. Для этого ей пришлось привалиться к нему спиной, а он не устоял от искушения бросить взгляд ей за ворот.
      При виде высокой, белой груди он едва не потерял самообладание. Тем временем Мерри занялась другой ногой, покрытой волдырями.
      – Все еще больно? – справился Люк, ощутив прилив крови к чреслам.
      – Да, – просто ответила она.
      Люка поразила ее сила воли, но он не знал, как утешить Мерри.
      – Готово, – объявила она и, выкинув кожуру с косточками, вытерла руки о штаны.
      Люк с облегчением пришпорил лошадь, пустив ее рысью, чтобы догнать остальных воинов.
      Чем выше взбирались они к вершине горы, тем ниже спускалось за их спинами солнце, отбрасывая от всадников длинные тени, почти до уровня перевала.
      Они прибыли в Хидерзгил, когда уже сгустилась ночная тьма. На фоне кобальтового неба маячил черный силуэт единственной в: округе башни. Солнце скатилось в долину, уступив место осенней прохладе.
      Внешние ворота замка освещали два факела. Дорога, ведущая к воротам, была полна коварства. Из-за крутого подъема Мерри сидела практически у сэра Люка на коленях. Выстроившись за командиром в цепочку, всадники ехали в полном молчании. Жались к внутренней стороне дороги, один неверный шаг лошади, и смерти не избежать. Когда они приблизились к последнему повороту дороги, тишину разорвал пронзительный крик в конце процессии, и следом разнеслось испуганное ржание.
      Люк спрыгнул с седла и стал осторожно спускаться вниз, чтобы выяснить, в чем дело.
      Мерри пыталась уловить обрывки разговоров. И к тому времени, когда вернулся Феникс, догадалась, что одна лошадь сорвалась с тропы.
      – Это была вьючная лошадь, – сказал Феникс, садясь в седло.
      По его тону Мерри показалось, что капитан рассержен.
      – Она убилась? – спросила Мерри, чувствуя свою вину. Ведь это ради нее Люк со своим войском поехал в Хидерзгил.
      – Вероятно, да. Снизу не доносится никаких звуков.
      Что, если смерть лошади – дурной знак для нее? Предостережение? Мерри запаниковала.
      Вскоре они прибыли к воротам замка. Факелы в ночи едва заметно тлели.
      – Эй, на воротах! – крикнул сэр Люк.
      Отразившись эхом от каменных стен, его голос разнесся далеко вокруг.
      Факел разгорелся с новой силой, и в оконной щели появилось лицо. Мерри узнала привратника Эдварда. После смерти ее отца Эдвард повел себя как предатель, спасая собственную шкуру. Он и у Фергюсона служил привратником. Эдвард пресмыкался перед ее отчимом, и девушка терпеть его не могла, привратник платил ей той же монетой.
      – Кто вы такие? – буркнул он, окинув взглядом конный отряд у ворот.
      – Я – Люк Ленуар. Желаю немедленно переговорить с хозяйкой.
      Эдвард остановил взгляд на Мерри.
      – Неужели это ты, ведьма? – В голосе его послышались угрожающие нотки.
      Со злобной гримасой на лице привратник исчез – видимо, пошел за матерью Мерри. Мерри ловила ртом воздух, из горла у нее вырывались хрипы.
      – Что с вами, леди? Вам нехорошо? – Феникс положил руку ей на плечо.
      – Вам просто показалось, – выдавила она из себя.
      Сердце в ее груди стучало как бешеное, ладони вспотели. Обрадуется ли мать ее приезду? Куда она денется, если родные не примут ее?
      Казалось, прошла целая вечность, прежде чем ворота со скрипом распахнулись. За воротами была тьма.
      Вспыхнул факел, и появилась женщина в сопровождении седовласого мужчины с рукой на перевязи.
      По сходству с Мерри Люк сразу догадался, кто она. Длинные каштановые волосы разметались по спине. Если бы не морщинки, ее можно было бы принять за сестру Мерри.
      – Матушка! – прошептала Мерри.
      – Мерри! – воскликнула женщина, и в ее глазах блеснули слезы.
      Люк спешился, снял Мерри с седла и, поставив на ноги, помог ей сделать несколько шагов.
      – О, Мерри! – снова воскликнула женщина и, бросившись к дочери, заключила ее в объятия. – Моя дорогая, тебе не следовало приезжать сюда, – зашептала она дочери на ухо.
      Мерри застыла в напряжении. Люк бросил взгляд на мужчину, сопровождавшего ее мать. Воин, чье лицо было исполосовано шрамами, не имел ни малейшего сходства с Мерри. Сенешаль Рубаки, догадался Люк и поздоровался.
      – Люк Ленуар, – представился он.
      – Я так и подумал, – признался мужчина. – Я помню вас по Данстеблю. Я сэр Роджер де Сейнтон, муж этой дамы и вассал лорда из Хелмсли.
      – Рубаки, – уточнил Люк с улыбкой. – Я хорошо его помню, а вот вас, к сожалению, нет.
      Сэр Роджер кивнул.
      – Входите же, – пригласил он.
      Мать Мерри всполошилась.
      – Кто-нибудь из вас знает о награде? – спросила она с тревогой в голосе.
      Люк насторожился.
      – О какой награде? – удивился он.
      Мать Мерри отпустила дочь, чтобы отдать ему дань почтения.
      – Я леди Жанетт, – представилась она. – Должно быть, это вы помогли моей дочери сбежать. Я благодарна вам за это. Но оставаться здесь ей небезопасно.
      – Откуда вам это известно? – осведомился Люк, изумившись, что новость о побеге Мерри уже достигла ушей ее родных.
      Женщина всплеснула руками.
      – Час назад к нам прибыл гонец и потребовал выдать Мерри. Он сказал, что она могла укрыться дома. Я поняла, что с ней случилась беда, хотя гонец отказался что-либо объяснить.
      Мерри продолжала хранить молчание.
      – Настоятельница собиралась сжечь вашу дочь на костре за колдовство, – холодно пояснил Люк. – Уверен, вы не откажетесь принять ее.
      Глаза леди Жанетт наполнились слезами.
      – Я бы с радостью ее приняла, но опасаюсь за ее жизнь. Церковь обладает слишком большой властью. А в нашей крепости ей не спастись. – Голос ее дрогнул. При мысли, что силы правосудия могут вломиться в ее ворота, женщину парализовал страх.
      Сэр Роджер обнял жену за плечи. Мерри не произносила ни слова. Потом вдруг спросила:
      – Где Киндра?
      – Киндра живет в Йорке, ухаживает за баронессой Ле Бург, – ответила мать.
      Мерри сразу сникла.
      – Что же нам делать? – обратилась леди Жанетт к мужу.
      – Сначала мы пригласим их войти, – ответил Роджер. – А завтра подумаем, что делать дальше. Проходите. – Он взял жену за руку и кивком пригласил Мерри и Люка следовать за ними. – Ваши ратники тоже могут пройти, – добавил он, – хотя места у нас для гарнизона маловато.
      Люк подхватил Мерри на руки, посадил в седло и, взяв лошадь под уздцы, повел животное во двор.
      Две мысли не давали ему покоя – тревога за судьбу Мерри и известие о награде за ее поимку. Второе обстоятельство просто убивало. Он проделал весь этот путь, чтобы вернуть леди домой, пожертвовав частью времени, отведенного ему на завершение миссии. Теперь выяснилось, что семья Мерри вряд ли сможет взять девушку под свою опеку. Что же ему с ней делать?
      При сложившихся обстоятельствах дед умрет раньше, чем Люк успеет вернуться домой.

Глава 4

      Люк вытер со лба пот и посмотрел на хозяина замка. Они сидели вдвоем в небольшой комнате, расположенной к стороне от главного зала. После ужина, состоявшего из копченой ветчины и сыра, сэр Роджер увел Люка к себе, уговорив отведать своего лучшего пряного вина. Желая как-то скоротать вечер, Люк с радостью согласился.
      Он сожалел, что поступил столь опрометчиво. Сэр Роджер счел своим долгом поведать Люку трагическую историю жизни Мерри. Ее детство рано закончилось, когда шотландец по имени Фергюсон взял крепость в осаду. Этот варвар убил отца Мерри и вынудил ее мать пойти с ним под венец. Леди Жанетт, что неудивительно, впала в состояние безумия, и Мерри тоже. Она напоминала дикого звереныша, пояснил сэр Роджер. Ходила в лохмотьях, не мылась, проклиная каждого, кто пытался встать у нее на пути, особенно доставалось мужчинам.
      – В горах жила одна женщина, – рассказывал рыцарь, – колдунья, обладавшая познаниями в целительстве. Ей единственной удалось приручить Мерри. Девочка прониклась интересом к ее ремеслу. И Сара сделала ее своей ученицей. Но это обстоятельство обернулось не благом, а злом, когда Мерри узнала, что травы можно использовать с дурными намерениями. Несколько раз она пыталась отравить Фергюсона. Именно тогда о ней и пошла дурная слава. – Рыцарь тяжко вздохнул. – Кончилось тем, что Жанетт вонзила нож в шею шотландцу, когда он дрался с Рубакой. Мерри, вероятно, могла бы выздороветь и вернуться к обычному существованию, как ее мать, если бы ее судьба не была тесным образом связана с Сарой. Когда в Хидерзгиле один за другим начали умирать младенцы, их обвинили в колдовстве. Моя жена поместила Мерри в Маунт-Грейс, избавив ее от суда. Саре повезло меньше. Ее судили как колдунью и приговорили к утоплению. Все надеялись, что в монастыре к Мерри вернутся благоразумие и душевный покой, – продолжал Роджер, – однако этого не случилось. Церковь признала ее еретичкой. За ее поимку объявлена награда. Местные крестьяне не питают к ней добрых чувств. Рано или поздно ее передадут в руки правосудия.
      – Она – член вашей семьи, – сказал Люк. – Отвезите ее в Хелмсли, где ее сможет защитить муж ее сестры. Сомневаюсь, что найдется человек, пожелавший вырвать ее у Рубаки, – добавил он, вспомнив об устрашающем виде этого воина и его не менее устрашающей репутации.
      Сэр Роджер испустил громкий вздох.
      – В ваших словах, разумеется, есть резон, но некоторые обстоятельства мешают мне последовать вашему совету. Во-первых, почти все мои ратники отправились в Хелмсли служить моему верховному господину. Во-вторых, моя проклятая рука не позволяет мне владеть мечом, ибо я, к сожалению, левша. И последнее, – он наклонился вперед, понизив голос, – я не рискую оставлять жену одну на ночь. Ее преследуют ночные кошмары. А днем она боится выехать из замка. Все это результат ее тяжелых переживаний в прошлом.
      Люк пожал плечами. Чтобы уберечь женщину от ночных кошмаров, можно позвать служанку, подумал он.
      – Что вы предлагаете? – осведомился Люк. Он вопросительно уставился на рыцаря. – Может, нам выдать девчонку и получить награду? – В его голосе звучал сарказм.
      Сэр Роджер побледнел.
      – Об этом не может быть и речи, – заявил он. – Миледи обожает дочь. Она готова на все, чтобы ее спасти.
      «За исключением того, чтобы лично сопроводить ее и Хелмсли», – подумал Люк, но промолчал.
      – Что вы хотите от меня? – спросил он напрямик.
      Роджер пришел в замешательство.
      – Вы сами могли бы сопроводить Мерри в Хелмсли. – Именно такого ответа Люк и ожидал. – Под королевским стягом Мерри будет в полной безопасности. В то время как я могу предложить ей лишь видимость охраны.
      – Хелмсли, – произнес Люк, – лежит к юго-западу, не так ли? Я же следую на северо-запад, в Айверсли.
      Это был вежливый отказ. Сэр Роджер вздохнул.
      – В таком случае должен признаться, что в Хидерзгиле осталось всего три солдата. Я не оставлю жену, чтобы сопровождать ее дочь, и не могу защитить Мерри в этих стенах. Здесь слишком многие предпочтут ее обществу вознаграждение.
      Люку стало обидно за девушку.
      – Но кто защитит ее, если не родня? – гневно произнес он.
      Сэр Роджер смущенно отвернулся.
      – Мой сеньор защитит ее, как только она благополучно достигнет его замка.
      Воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в жаровне. Люк откинулся в кресле и обвел взглядом незамысловатое убранство комнаты: практичные ковры, свежий камыш на полу. Он пытался понять, что за беда случилась с этой опрятной маленькой цитаделью, ввергнувшая семью в круговерть несчастий. Как могла дочь стать в собственной семье изгоем, самые близкие люди хотели от нее избавиться.
      Люк вспомнил о своем прошлом. Ведь и он был изгоем среди соплеменников матери, сарацинской женщины, родившей его от крестоносца. Если бы не его дед-нормандец, Люк по сей день жил бы в Иерусалиме, зарабатывая на жизнь воровством. В то тяжкое время дед оказался единственным, кто протянул ему руку помощи. Какую грандиозную работу он проделал, превратив уличного мальчишку в доверенное лицо принца Англии!
      И Люк решил, что не бросит Мерри в беде, чего бы это ему ни стоило. Мерри мало чем отличалась от сирот, которых он собирал по разным деревням Европы, после того как занял привилегированное положение в обществе. Он поможет ей, как помогал им, и не даст погаснуть духу надежды, которую вселил в него дед.
      Он поднял глаза на сидевшего напротив человека. Роджер был в первую очередь обязан служить своему сеньору, которому отдал большую часть своей рати. Второй его заботой была жена. Сенешаль проявил не слабость, а преданность долгу. А Люк хорошо понимал, что такое долг, каким бы мучительным он ни был.
      – Что Рубака? Он сейчас воюет? – спросил Люк из любопытства.
      Рыцарь покачал головой:
      – Нет, ему нужна рабочая сила, чтобы перестроить Гленмайр, свою вторую крепость.
      – Ага.
      Люк был в полном изнеможении. Он мечтал растянуться на тюфяке и уснуть.
      – Я отвезу ее в Хелмсли, – сказал Люк, ударив ладонью по столу. Он вскочил с кресла, отшвырнув его в сторону.
      Эти люди даже не сказали ему спасибо за спасение дочери. Да и сама Мерри приняла все как должное.
      Провожая его к двери, сэр Роджер наконец выразил свою благодарность. Люк между тем думал о том, как Рубака отнесется к Мерри и захочет ли взять под свое крыло колдунью.
      Люк никак не мог уснуть. Он буквально кипел от негодования.
      Он и без того опаздывал, а теперь задержка грозила увеличиться еще на несколько дней. Он отчаянно рисковал, спасая девушку от костра, а теперь ради нее должен свернуть с пути следования, в то время как дед с нетерпением ждет его возвращения.
      Взбив кулаком подушку, Люк повернулся на бок. В щель между шторами, которыми была занавешена кровать, проникал лунный свет – видимо, ставни на окне распахнулись.
      Люк встал и направился к окну, чтобы притворить ставни, и по военной привычке выглянул наружу. И тут внимание его привлекло какое-то движение в районе башни.
      Люк прижался к стене и стал смотреть вниз. Его спальня находилась на четвертом ярусе башни, этажом ниже тоже располагались спальни. Из окна прямо под ним спускалось вниз что-то белое. Веревка, догадался он, наблюдая за происходящим. Нет, не веревка – простыня.
      Заинтригованный, он продолжал наблюдение, На некотором расстояний от земли простыня зависла. Кто-то намеревался покинуть башню через окно. Вспомнив о награде, причитающейся за поимку Мерри, он почувствовал, как у него участился пульс. Отойдя от окна, он сунул ноги в сапоги и схватил меч.
      Люк раздумывал. Стоит ли подождать или немедленно броситься по ступенькам вниз, чтобы перехватить похитителя Мерри. Он решил сначала посмотреть, кто этот негодяй, а потом воочию убедиться, что Мерри жива и здорова.
      Может, она без сознания? Скорее всего. Похититель ударил ее чем-то тяжелым по голове, чтобы не кричала.
      С нарастающим беспокойством Люк ждал. Сон как рукой сняло. Он напряженно прислушивался, стараясь уловить каждый шорох. Ждать пришлось недолго. Из окна появились две стройные ножки, обтянутые штанами-брэ. За ними выглянула изумительной формы грудь, которую трудно было спутать с какой-либо другой. Люк терялся в догадках.
      Когда Мерри начала спускаться вниз, Люк подумал, что никто не собирался ее похитить. Она просто решила сбежать.
      Люк с ужасом подумал, что узлы могут развязаться, а ткань – не выдержать. Мерри между тем повисла между вторым и третьим этажами.
      Люк хотел ее окликнуть, но вовремя сдержался. Ни в коем случае нельзя ее отвлекать. Люк бросился вон из комнаты и помчался к комнате Мерри, чтобы втянуть простыню назад. Однако дверь оказалась заперта изнутри.
      Что, если девушка упадет, прежде чем он окажется но дворе, и разобьется? Он сбежал с лестницы, едва не свернув себе шею, выскочил во двор и огляделся.
      Как назло, он вышел не с той стороны башни.
      Бросившись влево, Люк обогнул башню и остановился как вкопанный. К его ужасу, на простыне Мерри не оказалось. На земле тоже. Девушка либо вскарабкалась назад, Либо спрыгнула вниз и растворилась в темноте ночи.
      Последнее представлялось более вероятным.
      Но куда она могла деться? Вряд ли решила собирать травы при лунном свете.
      Люк двинулся к воротам, соблюдая осторожность и держась в тени.
      Могла ли Мерри сбежать? Возвращение в Хидерзгил се не порадовало, мать не была в восторге от ее появления и дала понять, что здесь дочь не будет в безопасности. Куда она теперь пойдет?
      Ворота были слегка приоткрыты. Люк ускорил шаги, Собираясь перехватить девушку, пока она не ушла слишком далеко. Но передумал.
      С какой стати он за ней бегает? Из-за нее его попросили отправиться в Хелмсли. Что, если и Рубака откажется ее принять?
      Возможно, Мерри отправилась в известное, более безопасное место?
      Но тут Люк подумал, что в Кливлендских горах нет никаких мест обитания. А став отшельницей, Мерри будет страдать от холода и голода. Да и желающие получить награду за поимку девушки не оставят ее в покое.
      А вдруг Мерри решила покончить с собой? Однажды она говорила об этом.
      Вдруг он услышал голоса и нырнул в тень телеги, стоявшей у ворот.
      – Посторонись, Эдвард. Я хочу уйти, – говорила Мерри.
      – И уходи. Это из-за тебя, ведьма, я потерял своего единственного сына. Он умер, как и остальные.
      Люк узнал голос привратника.
      – Я не убивала твоего сына, – возразила Мерри. – Мы с Сарой делали все, чтобы спасти младенцев. Их унес мор.
      – Ты лжешь, ведьма. Я помню, когда ты прокляла меня…
      – За то, что ты предал моего отца! – запальчиво крикнула Мерри. – Ты пресмыкался перед Фергюсоном, чтобы спасти свою паршивую шкуру. Предал мою семью…
      – А ты отняла у меня мою! Я передам тебя в руки церкви и никогда не пожалею об этом.
      Люк решил, что настало время вмешаться. Он побежал и оказался в тени барбакана как раз в тот момент, когда привратник схватил Мерри за руку.
      – Отпусти ее! – потребовал Люк, но тут заметил, как блеснуло лезвие занесенного топора, и попятился.
      – Стоять! – прорычал привратник. – Не то я выпущу из нее кишки.
      Люк быстро сменил тактику.
      – За мертвую мы не получим денег, добрый человек! – сказал Люк.
      – Что? – воскликнул привратник.
      – Я тоже хочу получить награду.
      Эдвард взглянул на него с подозрением.
      – Но разве не ты доставил ее сюда?
      – Я, – подтвердил Люк. – Думал, ее родные щедро заплатят за то, что я привез ее домой, но они не дали мне за труды ни шиллинга. – Люк опустил меч. – И теперь я намерен передать ее церкви. Может, договоримся? – обратился он к привратнику.
      – Что ты имеешь в виду?
      – Если ты исчезнешь из замка, все будут знать, что ты похитил леди. Ты не сможешь сюда вернуться. Позволь мне забрать ее завтра, когда я буду уезжать. Куда разумнее спрятать ее среди моей поклажи. Я заплачу тебе тридцать монет прямо сейчас, а себе возьму всего десять.
      – У тебя что, есть с собой тридцать монет? – с недоверием спросил он.
      – У меня в комнате. Я сейчас принесу. Можешь проклясть меня, если я тебя обману.
      – Скотина! – прошипела Мерри. – Я думала, ты не такой, как все!
      Мерри попыталась вырваться от Эдварда.
      – Леди, – обратился к ней Люк, – я всего лишь наемник. Работаю за деньги, а ваша семья показала мне кукиш.
      Люк надеялся, что Мерри поймет его хитрость, однако на лице ее отразилась боль.
      Люк снова повернулся к привратнику:
      – Ну так что, Эдвард, договорились? Тридцать монет – тебе и десять – мне.
      – По рукам, – сказал Эдвард. – Ступай и принеси деньги, а я покараулю девчонку.
      – Как хочешь. – Люк пожал плечами и, переложив меч в левую руку, протянул Эдварду правую. – Спасибо, что поймал ее.
      Эдвард опустил оружие и хотел взять протянутую руку, но вскрикнул от боли, неожиданно получив удар под дых. Привратник ударился о стену и выронил топор.
      – Подержи это, – попросил Люк, протянув Мерри меч.
      С диким рыком привратник ринулся на Люка. Люк поднял руки и обрушил их на плечи Эдварда, заставив того упасть на колени, после чего нанес ему мощный удар в челюсть. Эдвард рухнул на землю и застыл в неподвижности.
      Люк потер саднящие костяшки пальцев и распрямил плечи, заново почувствовав, как болит и ломит все его тело. К своему ужасу, он вдруг обнаружил, что смотрит на острие собственного меча, угрожающе обращенного в его сторону.
      Мерри держала меч перед собой на весу, помогая себе сразу двумя руками. Острие было направлено прямо Люку в подбородок.
      – В этом нет необходимости, – сказал он.
      Она дрожала, и от этой дрожи лунный свет плясал на кончике лезвия:
      – Я должна тебя убить, – процедила она сквозь зубы.
      Ее напряженная скованность показалась ему еще более опасной. Это была Мерри, которая некоторое время назад едва не проткнула себя его оружием.
      – И что это даст? – справился он, пытаясь понять ход мыслей девушки.
      – Освободит мир от еще одного зверя, для которого война – смысл существования, – ответила она.
      – Ага, – буркнул он. – В таком случае убейте меня, если чувствуете в этом потребность. Но тогда некому будет везти вас в Хелмсли.
      Острие клинка дрогнуло.
      – Ты сказал, что собираешься меня сдать.
      – Леди, я не наемник, – сказал Люк. – Я дал сэру Роджеру слово, что доставлю вас в Хелмсли, и не собираюсь его нарушать.
      – Но я не хочу ехать в Хелмсли! Я вообще никуда не хочу, только в горы, чтобы меня оставили в покое!
      – А у вас есть все, что может понадобиться? – осведомился он с непроницаемым выражением лица. – Теплая одежда? Запас еды, чтобы продержаться, когда ляжет снег, Кремний, чтобы развести огонь, если, к примеру, найдутся дрова. Лук и стрелы для охоты, острый нож и котелок?
      В этот момент появился Кит и начал тереться о ноги Люка.
      – Ах да, еще кот. Без кота не обойтись, – подытожил он сухо. – Что ж, идите, – сказал Люк, махнув в сторону ворот. – Эдвард больше не помешает.
      – А как же вы? – Голос ее дрогнул.
      – Что я?
      – Вы не станете мне препятствовать?
      Ее вопрос прозвучал скорее как мольба. Люк скрестил руки на груди.
      – С какой стати? Это избавит меня от необходимости везти вас в Хелмсли, который, как я уже говорил, лежит в стороне от моего пути следования.
      – Ясно, – пробормотала Мерри. – Тогда мне и впрямь лучше уйти.
      Мерри сделала шаг и поморщилась. Его взгляд упал на сапоги, которые она надела, чтобы защитить свои обожженные подошвы. Интересно, как далеко она собирается уйти?
      Однако жалость к девушке уступила место здравому смыслу. У него действительно не было времени везти ее в Хелмсли. Особенно сейчас, когда с каждым днем таяла надежда увидеть деда живым.
      – Возьмите ваш клинок, – промолвила девушка, протягивая Люку меч.
      Их пальцы соприкоснулись. Ощутив ее холодные хрупкие ладони, он вспомнил, как приятно было скакать, сидя с ней на одном седле. Он испытал желание сомкнуть пальцы вокруг ее ладоней и никогда ее не отпускать.
      Мерри отдернула руку.
      – Я должна идти, пока меня не хватились. – Она сделала движение в сторону ворот. – Идем, Кит, – позвала она зверька, и он последовал за хозяйкой.
      Некоторое время Люк смотрел, как Мерри возится с засовом, затем двинулся к воротам, чтобы помочь ей их отпереть. В замкнутый двор ворвался холодный воздух из ущелья.
      Не проронив ни слова, Мерри выскользнула за ворота. Кот последовал за ней.
      Люк видел, как растворяется во мгле ее фигура, превращаясь в тень. Он провел рукой по волосам, сознавая, что этой ночью не сомкнет глаз, представляя, как она бредет по горным тропам, где на каждом шагу ее будет подстерегать опасность, и неизвестно, останется ли она жива.
      – Вы уверены, что не хотели бы жить в Хелмсли? – спросил он Мерри.
      Она ответила с печальной улыбкой:
      – Я всегда чувствую, когда бываю лишней.
      – Мерри, – окликнул ее Люк, заставив остановиться. Он мог различить только ее глаза, поблескивавшие в ночи. – Если передумаете, ждите меня на рассвете на обочине дороги.
      Ему показалось, что она кивнула. В следующий миг девушка отвернулась и исчезла в темноте.
      Только сейчас Люк понял, что позволил Мерри отправиться на верную смерть или в лучшем случае обрек ее на пожизненное преследование. Эта мысль поразила. Он бросился в темноту.
      – Мерри! – Однако горный склон был пуст. – Мерри! Вернись!
      Некоторое время Люк стоял неподвижно, проклиная свой эгоизм. Потом тронулся за ней. В этот момент луна скрылась за тучей, и холмы погрузились в непроницаемую тьму. Вспомнив о судьбе вьючной лошади, Люк вернулся к воротам.
      Он был не готов идти за беглянкой по следу. Ведь если он не найдет ее, то окажется виноватым. Гораздо спокойнее остаться в неведении и вернуться в постель, а на рассвете отправиться в путь.
      Если исчезновение Мерри огорчит ее родных, они сами будут виноваты в том, что плохо за ней приглядывали, решил про себя Люк.
      Он проскользнул в ворота, оставив их незапертыми на тот случай, если девушка передумает.
      Перешагнув через неподвижное тело Эдварда, Люк направился к башне.
      Пересекая двор, отвернулся, чтобы не видеть свешивающихся с верхнего этажа простыней.
      Войдя в башню, Люк поднялся к себе в опочивальню. Луна выглянула из-за туч, но тут же скрылась. Мысли Люка то и дело возвращались к Мерри. Закончится ли для нее нынешняя ночь благополучно?
      Сбросив сапоги, Люк в полном изнеможений рухнул на кровать и вскоре провалился в сон, наполненный ужасными видениями. Несколько раз он просыпался, обливаясь потом, и подходил к окну, чтобы с болью в сердце увидеть все еще свешивающуюся из окна веревку из простыней.
      «Так мне и надо», – думал он, ибо до сегодняшней ночи ни разу не нарушил данного обещания.

Глава 5

      Склонившись над котом, свернувшимся у нее на коленях, Мерри пыталась согреться и успокоиться. Подошвы горели от стреляющей боли, такой острой, что заходилось сердце. Она сидела, прислонившись спиной к большому валуну, в надежде что он защитит ее от пронизывающего ветра.
      «Какая же я дура!» За последние три года многое изменилось, и горы стали ей чужими. Холод стал для нее полной неожиданностью. Кроме кота, у нее ничего не было, чтобы согреться, – ни теплой одежды, ни плаща.
      Три года назад эти холмы стал и для нее прибежищем, где она пряталась от солдат Фергюсона. Люк был прав, когда просил ее вернуться.
      Она видела его, спрятавшись за скалу. Темный силуэт на фоне ворот. На секунду она допустила мысль, что он и вправду хочет, чтобы она вернулась. Возможно, он и в самом деле хотел. Мерри вспомнила, как они ехали на одной лошади.
      Только он не стал ее возвращать и наверняка обрадовался, увидев, что она уходит. Теперь по крайней мере ему не придется сворачивать с пути, чтобы доставить ее по месту назначения.
      Но зачем тогда он вступил в единоборство с Эдвардом? Зачем бросился спасать ее? Когда же с Эдвардом удалось справиться, Люк позволил ей уйти.
      Мерри захлестнуло чувство горькой обиды. Как она одинока! Нет никого, кто протянул бы ей руку помощи. Даже мать от нее отвернулась.
      «Будь сильной», – уговаривала себя Мерри. Ее младшую сестру Киндру тоже отправили подальше, как и Мерри. Киндра тоже отличалась независимым характером, что не нравилось сэру Роджеру. Кэтрин Дюбуа, прозванная Киндрой, жила теперь в Йорке. Мерри подумала, не отправиться ли ей туда – вдвоем будет легче зарабатывать на жизнь. Но нет, влияние церкви в Йорке чувствовалось, как нигде. А Мерри не хотелось тащить за собой и огонь преисподней еще и младшую сестру.
      Только Люк Ленуар мог защитить ее от преследования. Но и в нем она не нуждалась. Утром Мерри отыщет сложенную из камней лачугу Сары. Девушка надеялась, что имущество знахарки сохранилось – грубо сколоченные столы и стулья, кухонная утварь, бутылки с травами и порошками. В этой лачуге Мерри и поселится.
      Полная оптимизма, Мерри закрыла глаза. Будущее представлялось ей радужным.
      Вдруг из-за камней вышла Сара с широкой накидкой в руках, накинула ее на Мерри и сама устроилась рядом. От знахарки пахло пижмой, сосной и древесной золой.
      – Мерри, ты не должна пытаться жить, как я, – предостерегла ее Сара. – Оставаться здесь небезопасно.
      – Но я хочу быть такой же искусной, как ты, Сара, – возразила девушка. – Хочу лечить больных.
      – Ты будешь лечить больных. Только не здесь.
      – А где? Мои родные от меня отвернулись.
      – Ты должна встретиться с тем, кто спас тебя от настоятельницы. Как только рассветет, он будет искать тебя на дороге.
      – Ему я тоже не нужна.
      – Нет, – возразила Сара. – Ты нужна ему, детка. Без тебя с ним приключится беда.
      Сара исчезла. Остался только Кит. Он терся о ее колени и громко мяукал.
      Мерри проснулась. Ее сердце взволнованно билось. На вершинах гор появилось серебристое сияние. Светало. В небе не было ни облачка.
      Мерри поднялась, колени у нее дрожали. Что это было? Галлюцинация или знамение? Правда ли, что с Фениксом приключится беда? Ведь он спас ее, рискуя жизнью, а она даже не поблагодарила его.
      Мерри окликнула Кита и заспешила к оврагу. Боль в обожженных ногах поутихла. Чтобы встретиться на дороге с Люком, надо бежать не останавливаясь.
 
      Люк выехал из Хидерзгила, ни словом не обмолвившись о том, что знает, где находится Мерри, и чувствовал себя виноватым.
      Расстроенный вид леди Жанетт едва не заставил его выложить все начистоту, рассказать о ночном происшествии, но усилием воли он подавил в себе это желание и не сказал ничего даже после того, как, обшарив замок вдоль и поперек, ни Мерри, ни ее следов так и не обнаружили.
      И тогда родные Мерри пришли к выводу, что девушку похитили, польстившись на обещанное вознаграждение. Допросили Эдварда и, хотя синяк на его лице служил явным доказательством участия привратника в потасовке, о событиях прошедшей ночи он не помнил. Однако, сидя у себя в сторожевой башне, бросал подозрительно угрюмые взгляды на Люка и его армию, когда ратники выезжали за пределы крепости.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14