Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Давно пропавший

ModernLib.Net / Триллеры / Моррелл Дэвид / Давно пропавший - Чтение (стр. 13)
Автор: Моррелл Дэвид
Жанр: Триллеры

 

 


Если это сделал Пити, то зачем? Даже для молодого человека неудобен окружной путь из верхних комнат на кухню. В чем тут загвоздка?

Судя по всему, он хотел, чтобы человек, без разрешения вторгшийся в дом, проделал долгий путь по зданию. Скорее всего, брат устроил и другие ловушки.

Ну конечно. На кухне не оказалось двери, ведущей в подвал. Вход туда, вероятно, расположен где-то в холле первого этажа. Но достичь его можно, только пройдя через остальные комнаты.

Снаружи завывал ветер. Я смотрел через проход с аркой в комнату слева. Увидев возле холодильника метлу, взял ее и помахал в дверном проеме сверху вниз и слева направо.

Ничего не случилось.

Ручкой метлы я уперся в коврик у входа в комнату.

Пол был прочным. Я вошел в столовую, осмотрел длинный стол, стулья, буфет, не обнаружил явных ловушек и подошел к следующему проходу с аркой. Стала видна еще одна комната со старыми мягкими креслами и диваном, которую миссис Уоррен, очевидно, называла гостиной.

Снова проверив ковер, я шагнул вперед.

Раздался треск, и пол подо мной рухнул.

Сердце провалилось в желудок. Падая, я вытянулся вперед и ударился о край ловушки. Метла и пистолет вылетели из рук: мне удалось вцепиться в деревянный пол. Но пальцы скользили, и через секунду я повис, уцепившись за самый край.

Решившись посмотреть вниз, я увидел часть подвала, на дне которого лежал деревянный поддон. Из него под разными углами на расстоянии нескольких дюймов друг от друга торчали ножи, так что невозможно было упасть на них, не получив при этом многочисленных ранений. Один край ковра был намертво прикреплен к полу, поэтому сам ковер вниз не соскальзывал и не мог частично смягчить полученные увечья. Если бы я не погиб сразу, то просто истек бы кровью.

Я отчаянно боролся за жизнь, стараясь подтянуться. Но ведь я же проверил пол! Как же он меня одурачил? Очевидно, ловушка срабатывала только в том случае, если на ее верху оказывался определенный вес. Пити приходилось перепрыгивать через яму, когда он шел на кухню.

Я напрягся изо всех сил и сумел локтями опереться на доски, потом постепенно выбрался на пол гостиной и долго лежал на спине, тяжело дыша и слушая вой ветра.

Пити может вернуться в любую минуту.

Подобрав пистолет и метлу, я постарался успокоиться и осмотрел старую мебель, потолок и углы комнаты. Кажется, здесь мне больше ничего не угрожало.

Я подошел к окну и увидел дорожку, ведущую к лесу. Грузовик Пити на аллее не появлялся. Надо спешить, твердил я себе: подойдя к следующему проходу, бросил перед собой кресло, не желая снова падать в яму.

Арочный проход сворачивал направо, в коридоры. Вверх вела лестница. У входной двери на подставке также был установлен дробовик, к курку которого крепился шнур. Через два шкива шнур соединялся с крюком в верхней части двери. Если дверь открывалась и входил непрошеный гость, выстрелом его разрывало надвое. Пити не составляло труда накинуть шнур на крюк перед тем, как захлопнуть дверь, а потом снять его, не раскрывая дверь настежь, – для этого требовалось только просунуть в щель руку. Но человек, не подозревающий о западне, почти наверняка был обречен.

Есть ли тут еще ловушки?

Напрягая зрение, я всматривался в коридор – и неожиданно увидел под лестницей еще одну дверь. Я был уверен, что она ведет в подвал.

До Кейт и Джейсон всего несколько футов.

Ковра на полу не было, сам пол выглядел вполне надежно, но все же вперед я продвигался буквально по сантиметру.

Подойдя к двери под лестницей, подергал ручку. Она повернулась неожиданно легко. Но за ней могла находиться еще одна ловушка, поэтому я достал фонарик, чуть-чуть приоткрыл ее и поводил рукой вверх-вниз в поисках шнура.

Там было совершенно темно. Осторожно приоткрыв дверь еще на несколько дюймов, я почуял горький запах, похожий на камфору. Средство от моли! Я распахнул дверь и в свете фонарика увидел висящую одежду. Стенной шкаф...

О нет! Яростно орудуя рукоятью метлы, я простучал пол и стены, надеясь услышать глухой звук. Черт, где же вход в подвал?!

Скорее, напоминал я себе, скорее!

Мне вспомнился прошлый вечер и силуэт Пити на кухне. Он готовил еду. Потом тень исчезла. Я решил, что он уселся ужинать в таком месте, где на него не падал свет.

А что, если он носил еду Кейт и Джейсону?

Из кухни? Как? Там нет двери в подвал...

Внезапно я понял.

Стараясь не терять осторожности, я вернулся тем же путем, каким пришел, лишь на секунду задержавшись у окна, чтобы посмотреть, не возвращается ли грузовик Пити. Потом перепрыгнул через ловушку между гостиной и столовой и побежал на кухню.

Кладовая.

Я простучал стены за полками, на которых стояли какие-то жестянки. Нет, не здесь... Посмотрел на пол, понял, что сделал Пити, и схватился за верстак, на котором крепился дробовик.

Оттащив его, я увидел крышку люка. В нее было вделано кольцо. Я откинул крышку. Передо мной открылись деревянные ступени, уходившие в темноту.

16

– Кейт! Джейсон!..

Имена эхом вернулись ко мне.

Никто не крикнул в ответ.

Подняв крышку люка, я прислонил ее к полке у стены кладовой. Затем подпер верстаком, чтобы она не упала и не перекрыла путь к отступлению. Направив луч фонарика в темноту, пятью ступенями ниже я увидел выключатель.

Потом проверил ногой первую ступеньку.

Осторожно, предупредил я себя. Пити не стал бы устраивать обычную ловушку в подвале. Я это понимал, потому что научился ставить себя на его место. Я думал, как он. Что же Пити предпринял для защиты подвала?

Я все еще держал метлу в руке. Направив ее вперед, постарался попасть в выключатель...

И отпрянул от электрической дуги, опалившей палку. Вспышка ослепила меня, а разряд был настолько силен, что я выронил метлу. Ладонь онемела – ток чуть не добрался до меня даже по сухому дереву.

От расплавленного выключателя шел сизый дымок. Чувствуя запах горелой изоляции, я посветил фонариком и осторожно спустился ниже.

Ставя ногу на очередную ступеньку, я держался руками за уже пройденные ступени – на случай, если опять куда-то провалюсь. И чем ниже спускался, тем слабее слышал завывание ветра.

Свет фонарика поочередно выхватывал из темноты ящики, скамьи, инструменты, полки с консервами, стиральную машину, сушилку, масляную печку, ванну для стирки, водонагреватель.

Над ванной увидел окно, забитое досками. Стены и пол были сделаны из бетона. По потолку пролегали трубы, соединения, провода. Пахло плесенью.

Спустившись еще ниже, почти в самом конце лестницы я нашел второй выключатель. Я не поленился сходить за палкой туда, где ее выронил. На сей раз под потолком зажегся тусклый свет. Лампочки были ватт по шестьдесят, но сначала их свет больно ударил по глазам.

– Кейт! Джейсон!..

И опять ответом мне было только эхо.

Никто не отозвался.

Я постарался сориентироваться. Задняя стена дома сейчас находилась слева от меня. Двери в ней не было, только высокий шкаф, в котором стояли банки с консервированными персиками и грушами. Опасаясь очередной ловушки, я осмотрел шкаф со всех сторон. Потом на всякий случай отступил влево и толкнул его палкой от метлы.

Шкаф скользнул в сторону.

Я осторожно заглянул в открывшийся проход. Там оказался туннель футов пятнадцати в длину. Бетон на полу и стенах был еще свежим. Пити сымитировал сооружение, построенное Оруэллом Дентом, – с той разницей, что вместо деревянного перекрытия сделал бетонное.

В конце туннеля виднелась дверь, покрытая металлом. На ней был установлен глухой замок, без ручки, только с отверстием для ключа.

Само собой, дверь оказалась заперта.

Я хотел броситься вперед, но заколебался. Почему Пити потратил сверхусилия, чтобы выстроить туннель, почему он не сделал так, чтобы подземная камера примыкала непосредственно к подвалу? Работы было бы меньше, и выполнил бы он ее быстрее. Неужели он просто слепо подражал Оруэллу?

Или тут тоже есть ловушка?

Я осмотрел пол, потолок и голые стены, однако не мог сообразить, где таится опасность. Хотел снова позвать Кейт и Джейсона – и внезапно понял назначение туннеля.

Если в подвал проникнет чужак, он не услышит голосов пленников, а те не услышат его.

Но как же открыть дверь? Заметив, что петли несколько выступают, я повернулся, выбрал в груде инструментов молоток и стамеску...

И замер от парализовавшего меня звука.

Что-то капало. В тишине подвала этот звук действовал завораживающе. Я посмотрел на ванну для стирки, но вентили над ней не текли.

Снова звуки капели. Я повернулся, стараясь определить, откуда они доносятся.

А капли падали. Упорно. И все быстрее.

Внезапно я заметил под лестницей трубу, выступающую из стены. Лилось из нее.

И сразу стал резко ощутим знакомый запах. Бензин. Он тек из трубы тонкой струйкой, расползаясь лужей по бетонному полу. Вероятно, подача бензина была активизирована, когда я ткнул палкой в выключатель-ловушку на столбе. Последняя ловушка, приготовленная Пити. Когда на пол выльется достаточное количество горючего, сработает какое-то устройство, дающее искру. И дом, и пришелец, и все свидетельства преступлений Пити – все будет уничтожено.

Сжав в руках инструменты, я бросился в туннель. Наставив стамеску на головку шпильки, соединявшей части дверного завеса, ударил молотком, рассчитывая выбить ее. Шпилька вылетела и упала на пол. То же самое я проделал со шпильками двух остальных завесов и ухватился за петли, рассчитывая вытащить дверь из проема.

– Кейт, это я! – заорал я, дубася в дверь. – Джейсон! Это папа! Я вас освобожу!

В дверь с той стороны никто не стучал. Я не услышал даже невнятных криков.

Дверь не поддавалась. Я посмотрел на запорный механизм, надеясь, что смогу снять пластину и разобрать замок, но Пити зашлифовал головки винтов.

Я начал долбить участок стены с такой силой, что руки тут же заболели. Стали отваливаться куски бетона. Я понимал, что любая искра может вызвать взрыв паров бензина, но у меня не было выбора. Я должен был делать это до тех пор, пока дом не взорвется...

Нужно было добраться до языка замка, однако стамеска уперлась в стальную пластину, за которую он заходил. Такая пластина могла идти от верха до самого низа дверного косяка, прячась под бетоном. Мне потребуется целый день, чтобы выдолбить ее.

Я бросился назад в подвал и стал рыться в инструментах, отыскивая зубило. Его там не было. Повернулся к куче лопат и кос, надеясь увидеть топор, с помощью которого можно попытаться прорубить покрытую металлом дверь.

Топор нашелся.

Запах бензина усилился. Не обращая на это внимания, я продолжал рыться в инструментах и нашел кусок железной трубы футов трех в длину. Задыхаясь, я схватил трубу и топор, бросился в туннель и начал долбить стамеской и молотком бетон возле среднего завеса.

Снова полетели осколки. Не думая об отчаянной боли в руках, я бил по стамеске все сильнее. И промахнулся. Ударил по руке – по костяшкам пальцев хлынула кровь. Я заорал и снова грохнул по стамеске изо всех сил.

Открылась сквозная дыра. Бросив стамеску и молоток, я загнал в нее кусок трубы и надавил всем весом. Обливаясь потом, давил снова и снова. Неожиданно дверь стронулась с места. Я отпрянул и чуть не упал, в то время как дверь медленно двигалась в сторону, предоставив мне достаточно места, чтобы войти в подземелье.

17

Прошу тебя, Господи, только бы они были живы!..

Я оказался в помещении размером с гараж – и тут же увидел прямо перед собой женщину и мальчика. Оба были прикованы к стене пятифутовой цепью.

– Кейт! Джейсон!

Казалось, они не понимали, что происходит. Я посмотрел в их глаза и невольно отшатнулся: у моих несчастных жены и сына зрачки были размером во всю радужку.

Осознав, что это значит, я чуть не застонал.

Гейдер говорил мне, что, кроме всего прочего, Лестер Дент занимался торговлей наркотиками. Я посмотрел на предмет, который опрокинул, заходя в камеру.

Жестяная банка, из которой высыпались пустые ампулы и использованные шприцы.

Сукин сын посадил их на наркотики! Я был готов кричать от боли.

Кейт и Джейсон смотрели на меня, съежившись от страха. На них была одежда, которая сразу ассоциировалась с посещением церковной службы. На Кейт – темные лакированные туфли, скромное синее платье до колен и лента в волосах. У Джейсона – строгий пиджачок, черные брюки и белая рубашка с галстуком. Волосы у обоих были подстрижены, но прически смотрелись ненатурально, словно работал дилетант. Лица бледные, под глазами черные круги. У Кейт губы накрашены омерзительно пахнущей помадой.

Единственным предметом мебели в темнице была кровать, на которой они и лежали, пока я, ломая дверь, не испугал их.

– Кейт! Это я, Брэд!

Цепь не позволяла ей отойти дальше, и она приняла странную, но полную покорности позу.

– Джейсон, это папа!

Умоляюще хныча, мой сын отпрянул от меня так далеко, как только позволяла длина цепи.

Они ведь никогда не видели меня с бородой... Наркотики настолько затуманили разум Джейсона и Кейт, что они не узнавали своего отца и мужа.

Они просто помнили, что приход мужчины с бородой грозит унижением и насилием.

– Да слушайте же меня! Вы спасены!

Я бросился в туннель за молотком и стамеской. Когда вернулся и подошел к Кейт и Джейсону, они закрыли головы руками, чтобы защититься от побоев.

– Вам больше нечего бояться!

Я стал вырубать кольца, на которых крепились к стене их цепи. Во все стороны летели куски бетона. Пары бензина пока не достигли камеры, и поэтому меня не заботили искры.

Кейт и Джейсон с нескрываемым ужасом следили за моими действиями. Вскоре кольцо, к которому был прикован Джейсон, упало на пол.

Я занялся кольцом, державшим Кейт. Пока я дробил бетон у нее над головой, она дрожала, напоминая напуганную собаку, которая сжимается при одном виде хозяина.

Боже, вот чего они боятся... Кейт и Джейсон видят меня через наркотический туман, застилающий их разум. В моей внешности для них важнее всего борода. Именно бороду Пити они запомнили, находясь в полубессознательном состоянии.

Господи, они принимают меня за Пити...

И тут я понял, что произошло. Пити попытался устроить им промывку мозгов, он заставил Кейт называть его Брэдом, а Джейсона принудил говорить "папа". Но самое главное, он хотел, чтобы они поверили в это.

Брат пичкал их наркотиками, пока они не потеряли чувство реальности. День за днем он следовал избранной методике, стараясь окончательно сломить их волю, уничтожить последние сомнения, сделать из них послушную раболепную жену и такого же сына. Ему не нужны были близкие, имеющие собственное мнение. Он хотел иметь кукол, пляшущих под его дудку и исполняющих любые прихоти.

– Это я! На самом деле я! Я – Брэд!

В их глазах плескался ужас.

– Джейсон, я не тот, за которого ты меня принимаешь! Я действительно твой отец!

У меня не было времени что-либо объяснять. Я должен был вывести их из подземелья раньше, чем бензин зальет пол и дом взорвется.

Последним яростным ударом я сбил кольцо, державшее Кейт у стены.

Она и Джейсон были так перепуганы, что не могли сдвинуться с места.

Я схватил их за цепи и потащил вон из камеры. Пробежал по туннелю, волоча их за собой. В подвале у меня закружилась голова, и я понял, что задыхаюсь от паров бензина. От выключателя-ловушки, чуть не убившего меня током, поднималась струйка дыма. Вот и детонатор. Совсем скоро дом взлетит на воздух.

Сквозь открытый люк я увидел отблески дневного света.

– Мы почти на свободе, Кейт! Джейсон, сейчас мы отсюда выберемся!

Но как только мы начали подниматься, Джейсон вдруг остановился, потом дернулся назад и закричал. Над нами в проеме люка появилась тень. Затем наступила полная тьма.

Пити захлопнул крышку люка.

18

Дымок от выключателя-ловушки шел все сильнее. Я кашлял, но не мог прочистить легкие. Грохот, раздавшийся наверху, говорил о том, что Пити перетащил тяжелый верстак на крышку люка. Я выхватил пистолет и стал стрелять на звук. В крышке появились четыре дырки, но тут я понял, что бензин может вспыхнуть от раскаленных пороховых газов.

В ушах зазвенело от грохота выстрелов. В поисках выхода я затравленно огляделся. Мое внимание привлекло окно, забитое досками, которое находилось над раковиной для стирки. Я бросился за молотком, подскочил к раковине и оторвал доски.

Окно открывалось вверх и крепилось к крюку, вделанному в потолок. Открыв его, я услышал завывания ветра, который стал еще сильнее со времени моего проникновения в дом.

Я поднял Джейсона, хоть он сопротивлялся, когда я пропихивал его в оконный проем. Потом взял на руки Кейт, поразившись, как мало весит моя жена.

Похоже было на то, что близость свободы придала ей сил. Словно очнувшись, она быстро протиснулась в окно.

Я знал, что в любой момент дом может взорваться, поэтому поспешно взобрался на раковину, по грудь пролез в отверстие, и тут раковина не выдержала моего веса и сорвалась со стены. Я ухватился за ветку ближайшего куста, но она обломилась, и мое тело начало сползать в подвал.

Вцепившись пальцами в землю, я расставил локти и уперся ими в стены дома, чтобы не провалиться окончательно. Суча ногами по бетонной стене, я изодрал джинсы в клочья.

Запах бензина чувствовался все сильнее, даже несмотря на порывы ветра и вонь горелой изоляции.

Мне удалось ухватиться еще за одну ветку кустарника, и дюйм за дюймом я начал продвигаться вперед. Но в этот момент пряжка ремня зацепилась за раму в оконном проеме. Я дергался и ерзал изо всех сил и вскоре высвободился, потом все-таки выбрался на волю и сумел подняться на ноги.

Стараясь не терять ни секунды, я побежал к парадному крыльцу и увидел там грузовичок Пити. Окно, заколоченное досками, не позволило мне вовремя услышать, как он подъехал. Кейт и Джейсона нигде не было видно, но я понимал, что даже в их теперешнем состоянии они будут убегать от дома как можно дальше. Развернувшись, я решил бежать за ними через лужайку с цветником и дальше в лес.

И замер, увидев в десяти футах от себя Пити, наставившего на меня дробовик.

Моего брата трясло от ярости.

Я никак не успевал выхватить пистолет до того, как он нажмет на курок. И даже если бы успел, девятимиллиметровая пуля могла и не убить его, а вот он с десяти футов из дробовика наверняка разворотил бы мне всю грудь.

– Подожди, Пити! – Я не был уверен, что он узнал меня с бородой. – Это же я! Брэд!

Еще до моего крика его глаза сузились. Пити выглядел удивленным. Постепенно узнавая, мой брат понял, кто стоит перед ним.

Ветер дул с такой силой, что я едва услышал, как он произнес:

– Брэд...

– Послушай! Они говорили тебе, кто такой Лестер? – закричал я, стараясь привлечь его внимание. – Ты знаешь, почему тебя похитили?

– Лестер, – эхом отозвался он.

– Они тебе говорили, что Лестер был единственным сыном Оруэлла и Юники?

Из подвального окна струился дымок.

Потихоньку отступая от дома, я говорил все быстрее и быстрее:

– Они сказали тебе, что он умер и они чуть не сошли с ума от горя?

Сейчас дом взорвется.

– У них уже было три выкидыша! – кричал я во все горло, а сам дюйм за дюймом пятился к деревьям. – Остальные Денты умерли! Юника больше не могла зачать. Лестер был единственным продолжателем рода!

Пити перевел взгляд на ствол своего ружья.

– Лестер.

Дым из окна шел все сильнее, а я подбирался все ближе к деревьям.

– Они хотели найти ему замену. Но не в Броктоне. Слишком близко к дому. Их могли поймать...

Пити следовал за мной, не опуская ствол дробовика.

– Поэтому они стали просто ездить по стране в надежде на то, что Бог подаст им знак и пошлет мальчика того же возраста. Они искали в разных городах. Из Индианы поехали в Огайо. Побывали в Коламбусе. Приехали в Вудфорд. – Я говорил все быстрее, все громче. – Мы никогда не узнаем, почему они свернули с шоссе и заехали в наш город. Наверное, усмотрели знак Божий... Они просто увидели тебя, когда ты ехал на велосипеде!

– Ты не подскажешь, как нам выехать на шоссе? – с невыразимой горечью произнес Пити. – Ты веришь в Бога? Веришь в конец света?

Дым из подвала валил клубами. Я был уже недалеко от деревьев.

Пити шел за мной, крепко сжимая ружье.

– Они схватили тебя, спрятали в подземной камере и сказали, что тебя зовут Лестер и что они будут наказывать тебя, если ты не станешь вести себя как их сын...

– Лестер...

Мне показалось, что за клубами дыма в окне уже видны языки пламени.

– Ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. Лука, глава пятнадцатая, стих двадцать четвертый, – произнес Пити.

– Когда ты говорил мне, что тебя унижали, я подумал, что ты имеешь в виду сексуальное насилие...

Я отступил еще на шаг.

Пити следовал за мной.

– Теперь я понимаю, что ты говорил об унижении твоей личности. Твоей души. Они так хотели, чтобы ты стал Лестером, что избивали тебя и морили голодом, обращались с тобой как с животным, пока ты сам перестал понимать, кто ты на самом деле. Это было так ужасно, что в конце концов ты был готов стать кем угодно, только бы они не истязали тебя, только бы выносили нечистоты и давали что-нибудь поесть.

– Они учили меня Святому Писанию, – сказал Пити. – И истина сделает вас свободными. Иоанн, глава восьмая, стих тридцать второй.

– Истина в том, что ты можешь стать свободным. Я тебе помогу, Пити! Еще не поздно! Полиция поймет, почему ты совершил то, что совершил, и тоже поможет тебе. Поверь мне, жизнь может быть лучше. Не дай Оруэллу и Юнике погубить себя еще раз. Перестань быть тем, кого они из тебя сделали, Пити!

– Не называй меня Пити!

Мой голос сорвался, когда я заговорил:

– Даже выразить не могу, как мне жаль. Знаю, что твоя жизнь изменилась из-за меня, что все было бы иначе, не прогони я тебя тогда. Но пойми, мы же были детьми! Откуда я знал, что Денты тебя похитят? Никто не мог этого знать. Ты был всего лишь младшим братом, который путается под ногами. Я не знал, что так получится, Пити... – По моему лицу потекли слезы. – После того как ты пропал, не было ни одной ночи, чтобы я не просил Господа вернуть тебя, дать мне еще один шанс. Позволь мне сделать это для тебя, Пити! Прошу, позволь мне дать тебе ту жизнь, которую отняли Оруэлл и Юника!

– Не называй меня Пити!

– Ты прав. Когда ты был в моем доме, то просил называть тебя Питером, а я не захотел. Мы уже не дети. Я буду звать тебя Питером.

– Нет! И так не называй!

Наблюдая за его пальцем, лежавшим на спусковом крючке, я сделал успокаивающий жест.

– Хорошо. Как захочешь, Лестер.

– Я не Лестер!

– Не понимаю. Кто же ты?

– Брэд.

Его угрюмый пристальный взгляд говорил о том, что он совершенно серьезен. Я разрушил его жизнь. Теперь он забирает мою. Похитив у меня жену и сына, Пити убедил себя, что вместе с ними завладел и моим именем. Он действительно считал, что стал мною.

Когда я понял, что мой брат безумен, у меня чуть не подкосились ноги.

– Мне очень жаль. Да поможет тебе Бог, – произнес я.

– Нет. – Его тон не оставлял сомнения в том, что сейчас последует выстрел. – Пусть Бог поможет тебе.

19

Раздался страшный грохот – и я отлетел в сторону.

Нет, это был не выстрел. Взорвался дом: ударная волна подхватила меня и забросила в подлесок. Осколки камня и дерева разлетелись в разные стороны, срезая ветви и сметая листву.

На какое-то время я лишился чувств, потом уловил запах дыма и треск огня. Морщась от боли, медленно сел. Голова кружилась, сильно тошнило. В ушах стоял медный гул.

Я свалился в яму и только поэтому не погиб под обломками взорвавшегося дома. Повсюду валялись горящие доски. Пылали кусты. Ветер перебрасывал огонь с дерева на дерево.

Задыхаясь от едкого дыма, я с трудом поднялся на ноги. Огляделся, высматривая Пити. Увидел на месте дома дымящийся кратер.

Моего брата нигде не было видно. Должно быть, его тоже отбросило в заросли.

Вокруг меня царил ад, но я твердо знал, что должен найти Кейт и Джейсона, и молил небо, чтобы они убежали подальше и чтобы огонь не настиг их.

А еще о том, чтобы небо покарало Пити. Иначе он сделает все, чтобы вернуть себе моих жену и сына.

Если он еще жив. Если не погиб во время взрыва.

Но где же он?..

Я хотел крикнуть и позвать Кейт и Джейсона, однако передумал: они так испугались, увидев меня в подземелье, что вряд ли откликнутся. А если отзовутся, то их может услышать и Пити.

Вокруг бушевало пламя. Ветер поднимал клубы дыма. Жадно ловя ртом воздух, я выскочил на небольшую полянку. Над моей головой ветер все дальше и дальше гнал пламя по верхушкам деревьев.

Насколько далеко ушли Кейт и Джейсон? Я вспомнил о ручье, по которому проник в лес. Если жена и сын доберутся до него, если туда доберусь я, то у нас будет шанс...

Добраться до ручья. Как? Пожар настолько ошеломил меня, что я потерял ориентировку.

Из кармана рубашки я достал компас. Морщась от дыма, сориентировался. Положил компас в карман и, увернувшись от падающей на меня горящей ветки, побежал на северо-запад, в сторону еще не тронутых огнем деревьев.

Пожар распространялся с чудовищной быстротой; вокруг трещали и стреляли горящие деревья. Сухие пни пылали, как порох. Справа от большого ствола оторвало здоровенный кусок коры, и я бросился на землю, сразу догадавшись, что огонь тут ни при чем: это стреляет Пити.

Я достал пистолет и попытался сдержать дрожь в руках. Женщина-инструктор в Денвере говорила, что, как бы хорошо человек ни стрелял в тире, его невозможно подготовить к настоящему бою, в котором речь идет о жизни и смерти. Если страх берет верх, любые навыки бесполезны.

Огонь подбирался все ближе. Мне нельзя было оставаться на месте. Но если я двинусь, Пити будет стрелять...

Я подумал о страданиях, перенесенных Кейт и Джейсоном, о том, через что мне самому пришлось пройти, чтобы отыскать их. Подумал о Пити, оставившего меня умирать в горах. Ярость позволила собраться. Руки перестали дрожать.

Я бросился к соседнему дереву. Над головой прошел заряд дробовика, угодив в его ствол. Полетели щепки. Я тут же проделал то, что Пити мог меньше всего ожидать: метнулся назад, к огню, к дереву, под которым только что прятался.

Тут я понял, откуда он стреляет, и выпустил в ту сторону три пули кряду. Меня накрыло дымом; я использовал его как прикрытие и, задержав дыхание, бросился по направлению к Пити, на ходу выстрелив еще три раза. Но когда я вломился в заросли, то нашел не тело, а всего лишь стреляную гильзу от ружья.

Пригнувшись и тяжело дыша, я несколько секунд шарил глазами по подлеску. Ничего...

Гильза. Сколько раз он стрелял в меня? Два. Сколько у него зарядов в дробовике? Насколько я помнил, большинство таких ружей имеют четыре в магазине и один в патроннике. Карманы Пити явно не оттопыривались от запасных патронов.

Значит, у него осталось еще три выстрела.

Спину уже опаляло огнем, и я, пригнувшись, бросился вперед, перебежав к большому пню.

Бах! Верхушку пня снесло напрочь. Левое плечо пронзила острая боль. Я бросился на землю и выстрелил в ответ, надеясь, что в плече всего лишь щепка от пня. Но кровь на рубахе говорила о том, что меня задело дробью. Руку не оторвало только потому, что Пити стрелял со значительного расстояния: из-за дыма и пламени прицел оказался неверным. В цель угодила малая часть заряда.

Рука заболела сразу и сильно, однако двигаться еще было можно. Я понимал, что возле пня мне оставаться нельзя, и перекатился за поваленное дерево. Огонь был совсем рядом, но он мешал и Пити.

Пока что брат меня не видел.

Достав компас, я проверил направление. Стараясь не выдать себя кашлем, определил курс на северо-запад и двинулся вперед сквозь завесу дыма. Видимость составляла около пяти футов. Дальше разобрать что-либо было невозможно. Приготовившись стрелять в любой момент, я осторожно крался вперед.

Из раны в плече текла кровь. Кружилась голова. Огонь вот-вот должен был настичь меня, и это заставляло идти быстрее.

Я сосредоточил все внимание на том, чтобы высмотреть Пити, не глядел под ноги и непременно свалился бы в ручей, не выскочи справа от меня олень, который спасался от пожара. Пробежав мимо, он прыгнул вниз и взлетел на противоположный склон.

Я скатился к воде, сразу ощутив благословенную прохладу. Ручей был совсем мелкий. Я перешел его и остановился, чтобы осмотреться. Справа и немного дальше в дымной завесе шевельнулась тень. Я уже хотел выстрелить, но остановился – это мог быть и Пити, и Кейт.

Не опуская пистолета, я продолжал целиться и ждал, пока тень не станет более отчетливой. Дым разъедал глаза: побежали слезы.

Тень исчезла. Ее обладатель, кто бы он ни был, вскарабкался по склону и ушел дальше в лес. Чтобы не отстать, я тоже полез наверх и двинулся вперед.

Если это была Кейт, почему я не увидел рядом с нею тени поменьше – Джейсона? Может быть, он стоял не рядом, а сзади?..

Прежде чем нажимать на спуск, нужно знать наверняка, в кого стреляешь... Чуть дальше в зарослях что-то мелькнуло. Точно, какое-то движение.

Неожиданно я увидел бороду Пити. Он поднял дробовик.

Я выстрелил первым.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14