Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Давно пропавший

ModernLib.Net / Триллеры / Моррелл Дэвид / Давно пропавший - Чтение (стр. 1)
Автор: Моррелл Дэвид
Жанр: Триллеры

 

 


Дэвид Моррелл

Давно пропавший

Посвящаю легиону пропавших, посвящаю когорте проклятых.

Редьярд Киплинг

Джеффри Уайнеру, ответственнейшему человеку.

Когда-то давно ты дал мне слово и сдержал его. Спасибо за то, что охранял двери, не позволял мне отвлекаться и дал время, чтобы написать эту книгу

Часть первая

1

Когда я был подростком, пропал мой младший брат. Что называется, просто исчез с лица земли. Его звали Пити; он ехал на велосипеде с бейсбольного матча, устроенного после уроков. Нет, брат не играл. Там были ребята постарше, вроде меня, то есть лет тринадцати, а Пити исполнилось всего девять. Он меня обожал и повсюду таскался за мной, но ребята жаловались, что парнишка путается под ногами, поэтому я велел ему отцепиться и валить домой. До сих пор помню, как сердито он посмотрел на меня, вскочил на свой велик и закрутил педалями – худенький мальчишка со стрижкой "ежиком", в очках, с пластинками на зубах, веснушчатый, в мятой рубашке, поношенных джинсах и кедах... Таким я видел его в последний раз. Четверть века назад. Почти что вчера.

К ужину Пити не появился; мать обзвонила его друзей, но те отвечали, что не видели брата. Через двадцать минут отец позвонил в полицию. Больше всего он боялся (по крайней мере, в тот момент), что Пити сбила машина, однако дежурный в участке сообщил, что происшествий с подростками-велосипедистами не зарегистрировано. Полицейский заверил, что патрульные машины займутся поисками мальчика и что он обязательно перезвонит, если что-нибудь узнает.

Отец был не в состоянии просто сидеть и ждать. Он заставил меня описать наиболее вероятный маршрут, по которому Пити мог ехать от игровой площадки до дома. Мы с ним проехали на автомобиле туда и обратно, в сумерках едва не проскочили мимо велосипеда, но в последних лучах заходящего солнца я успел заметить отблеск катафота.

Велосипед был спрятан в кустах. Рядом с ним мы нашли бейсбольную перчатку Пити. Обыскали всю округу, кричали, звали брата по имени. Расспрашивали людей, живущих на близлежащей улице, не видели ли они мальчика, похожего на него.

Но мы так ничего и не узнали.

Когда отец гнал машину домой, на него было страшно смотреть. Он непрерывно бормотал: "Боже мой, боже мой..."

Я мог надеяться только на то, что Пити разозлился на меня, когда его прогнали с бейсбольной площадки. Мне представлялось, что к ночи он заявится домой и спросит: "Ну что, намучился? Может быть, я нужен тебе больше, чем ты думаешь?"

На самом деле я действительно мучился, потому что понимал: Пити не мог оставить велосипед в кустах, он слишком им дорожил. И зачем ему было бросать там же бейсбольную перчатку? С ним случилось что-то нехорошее, и этого не произошло бы, не вели я ему исчезнуть.

У мамы началась истерика. Отец снова стал звонить в полицию. Вскоре приехал детектив, а на следующий день организовали широкомасштабные поиски. Газеты вовсю смаковали происшествие (все это случилось в городке Вудфорд, недалеко от Коламбуса, штат Огайо). Мои родители обратились на телевидение и радио, умоляя похитителей Пити вернуть ребенка. Все было бесполезно.

Не могу описать, сколько боли и страданий принесло нам исчезновение Пити. Мать начала принимать таблетки, чтобы хоть как-то успокоить нервы. По ночам я постоянно слышал ее рыдания. Меня не покидало чувство вины из-за того, что я прогнал брата с бейсбольной площадки. Всякий раз, когда открывалась парадная дверь, я молил Бога, чтобы это оказался Пити.

Отец запил, потерял работу и постоянно ругался с мамой. Через месяц после того, как его выперли, он погиб, слетев с хайвея: машина перевернулась несколько раз и грохнулась колесами вверх.

Матери пришлось продать дом. Мы переехали в небольшую квартирку, а потом стали жить с родителями мамы в Коламбусе. Меня постоянно терзала мысль: а как же Пити найдет нас, если захочет вернуться?

Образ брата преследовал меня. Я повзрослел, закончил колледж, сделал неплохую карьеру, женился, у нас появился сын. Мир здорово изменился. Но Пити в глубинах моего сознания оставался мальчишкой, все тем же худеньким девятилетним пацаном, который сердито посмотрел на меня, вскочил на велосипед и уехал в никуда. Ни на миг я не переставал страдать оттого, что потерял брата. Если появлялось сообщение, что какой-то фермер нашел на своей земле скелет ребенка, я горевал – ведь это могли быть останки Пити. Но всякому терпению положен предел. В конце концов я понял, что мне необходимо узнать правду о том, что случилось. По профессии я архитектор. Какое-то время работал в крупной компании в Филадельфии, однако мои лучшие разработки не соответствовали ортодоксальным взглядам руководства, и я решил начать собственное дело. Одновременно мне пришло на ум сменить место жительства, но переехать не в сторону восточного побережья, а подальше от него. Жена удивила меня, одобрив эти идеи с гораздо большим пылом, чем я ожидал. Не могу объяснить, почему мой выбор пал на Денвер – центр страны гор, пропитанной легендами Дикого Запада. Однако мы туда переехали, и с самого начала мои проекты оказались востребованными.

Два офисных здания, спроектированных мною, расположены в районе городских парков. Они не только гармонично вписываются в окружающий пейзаж, но и воссоздают его; стекло и кафель, подобно гигантскому зеркалу, отражают пруды, деревья, лужайки; здания словно растворяются в природе.

Однако особенно я горжусь своими жилыми домами. Многие мои клиенты живут близ дорогостоящих курортов, таких как Аспен и Вейл, но они уважают горы и не любят пускать пыль в глаза, предпочитая жить в природе, а не вторгаться в нее. Я их понимаю. Спроектированные мной постройки настолько сочетаются с натурой, что вы их не увидите, пока не окажетесь у самого порога. Их закрывают деревья и холмы. Под ними бегут потоки. Просторные скальные платформы служат верандами. Булыжники становятся ступенями, утесы – стенами.

Ирония судьбы в том, что самое большое внимание привлекают здания, которые по идее не должны бросаться в глаза. Мои клиенты, несмотря на все их заверения о стремлении стать невидимыми, не в силах сопротивляться желанию похвастаться своими жилищами. "Красивый дом" и "Архитектурное обозрение" публикуют статьи, хотя фотографии экстерьеров больше напоминают натурные съемки, чем изображения домов. Местный кабельный телевизионный канал посвятил им двухминутный сюжет в десятичасовом выпуске новостей. Ведущая, одетая как экскурсовод, предлагает зрителям игру: "Сможете ли вы увидеть дом среди деревьев и холмов?" Она стоит всего в десяти футах от стены, но только после того, как женщина указывает на здание, зрители начинают понимать, насколько хорошо оно спрятано. Этот сюжет привлек внимание нью-йоркских телевизионщиков, и через несколько недель я дал десятиминутное интервью на Си-би-эс в "Санди морнинг шоу".

Не перестаю себя спрашивать, зачем я на него согласился, поскольку, видит Бог, я не нуждался ни в какой рекламе. Если у меня не было материальных соображений, значит, свою роль сыграло тщеславие. Возможно, мне льстила мысль, что сын увидит отца по телевизору. В кадр попали и он, и моя жена – мы вместе проходили мимо одного из моих домов-"хамелеонов".

Как бы я хотел, чтобы мы втроем сами стали невидимками...

2

На улице меня окликнул какой-то незнакомец:

– Брэд!

Это случилось через три дня после интервью на Си-би-эс. Среда. Начало июня. Чудесный день. Все утро ушло на встречи, и бурчание в желудке напоминало о том, что я пропустил ланч. Можно было послать секретаршу за бутербродами, но она занималась делами куда более серьезными, чем беготня за едой. Кроме того, мне хотелось прогуляться по улице и насладиться солнышком. Деловая часть Денвера – образец городской планировки с не очень высокими и довольно солнечными зданиями.

Моей целью была закусочная через дорогу, и ничто не занимало мыслей, кроме сэндвича с ветчиной, когда я услышал свое имя:

– Брэд!

Сначала я подумал, что некий сотрудник из нашей команды пытается привлечь мое внимание. Потом обернулся, но не смог узнать приближавшегося ко мне человека.

На вид ему можно было дать от тридцати до сорока лет. Неопрятная внешность, грубый загар. Длинные слипшиеся волосы. На мгновение я решил, что это строитель, которого я встречал на одном из своих объектов. Одежда вполне соответствовала подобному выводу: стоптанные ботинки, пыльные джинсы и мятая синяя рубашка с закатанными рукавами. Кроме того, у этого человека имелся шрам на подбородке длиной в добрых два дюйма, а у меня прекрасная память на лица: я наверняка запомнил бы его, повстречай раньше.

– Брэд! Бог мой, глазам не верю! – крикнул незнакомец и швырнул свой потрепанный рюкзак на тротуар. – Сколько лет! Боже всемогущий!..

Должно быть, я выглядел озадаченным. Льщу себя надеждой, что людям нравится общаться со мной, но столько энтузиазма при встрече выказывают очень немногие. Вероятно, когда-то мы были знакомы, хотя я и не имел ни малейшего представления о том, кто этот парень.

Щербатый рот раскрылся в широкой улыбке.

– Ты меня не узнаешь? Да ладно! Я бы узнал тебя где угодно. Я видел тебя по телевизору! Это я!

Мысли в голове ворочались тяжело.

– Боюсь, я...

– Это же я! Питер! Твой брат!

Теперь все стало совершенно ясно. Мозг заработал с поразительной быстротой.

Незнакомец бросился ко мне:

– Чертовски рад тебя видеть!

– Держи от меня подальше, сукин сын!

– Что?

Он был здорово ошарашен.

– Только подойди ближе, и я позову полицию. Если думаешь, что сумеешь разжиться деньгами...

– Брэд, о чем ты говоришь?

– Ты смотрел воскресную программу на Си-би-эс, ведь так?

– Да, но...

– Ты допустил ошибку, ублюдок. Ничего у тебя не выйдет!

По телевидению репортер упомянул об исчезновении Пити. На следующий после передачи день в мой офис звонили шесть человек, которые выдавали себя за него. "Я ваш давно пропавший брат", – радостно сообщал каждый из этой шестерки.

Первый звонок буквально потряс меня, но уже через несколько минут разговора я понял, что парень не имеет ни малейшего понятия ни об обстоятельствах пропажи Пити, ни о том, где это случилось, ни о подробностях жизни нашей семьи.

Следующие двое звонивших оказались еще более наглыми лжецами. Все они хотели денег. Я велел секретарше не соединять меня с людьми, называющими себя моими братьями. Еще трое аферистов врали уже ей, выдавая себя за успешных бизнесменов и уговаривая соединить их со мной. Как только они начинали травить свои байки, я клал трубку телефона. В течение следующего дня секретарша сумела перехватить еще восемь звонков от людей, выдававших себя за Пити. Значит, теперь они решили являться лично.

– Держись от меня подальше!

Мне не терпелось перебежать улицу на зеленый свет. Я резко отвернулся и быстро зашагал через дорогу.

– Брэд! Ради бога, выслушай! – завопил мужчина. – Это действительно я!

От гнева у меня чуть не свело судорогой спину, но я продолжал идти.

– Что я должен сделать, чтобы заставить тебя поверить?! – кричал незнакомец.

Я добрался до "островка безопасности" на проезжей части дороги и умолял небо, чтобы снова загорелся зеленый.

– Когда меня схватили, я ехал домой на велосипеде! – надрывался мошенник.

Я в ярости обернулся:

– Репортер рассказывал об этом по телевизору! Убирайся, пока я не выбил из тебя всю дурь!

– Брэд, мы уже не маленькие, тебе будет нелегко это сделать... Велосипед был синий!

Я настолько вышел из себя, что почти не обратил внимания на последнюю фразу. Потом меня словно ударило – перед глазами возник велосипед Пити.

Синий.

– Об этом по телевизору не говорили, – добавил незнакомец.

– Зато в свое время писали в прессе! Тебе достаточно было позвонить в библиотеку в Вудфорде и попросить справочный отдел просмотреть номера местной газеты за определенный период. Не так-то трудно узнать подробности исчезновения Пити!

– Моего исчезновения, – сказал мужчина.

Проезжающие по обе стороны от меня автомобили тревожно сигналили.

– Мы с тобой жили в одной комнате, – произнес незнакомец. – Об этом где-нибудь писали?

Я нахмурился.

– Мы спали на двухъярусной кровати, – продолжат он, повышая голос. – Мое место было наверху. У меня была модель вертолета, свисавшая на шнурке прямо с потолка. Я любил снимать ее и вращать лопасти.

Я нахмурился еще сильнее.

– У отца на мизинце левой руки была отрублена фаланга – это случилось на мебельной фабрике. Папа любил ловить рыбу. Летом, за год до того, как я пропал, он взял меня и тебя на рыбалку сюда, в Колорадо. А мама не поехала. Она боялась ездить на природу из-за аллергии к пчелиным укусам. Едва увидев пчелу, мама начинала паниковать.

На меня нахлынули воспоминания. Незнакомец не смог бы узнать таких деталей, даже если бы пересмотрел все старые газеты. Подобных сведений нигде никогда не публиковали.

– Пита?..

– У нас в комнате жила золотая рыбка. Но мы с тобой не любили чистить аквариум. Однажды пришли домой из школы, а комната уже провоняла – рыбка сдохла. Мы положили ее в спичечный коробок и устроили похороны на заднем дворе. Потом пришли посмотреть на ее могилу, но нашли только ямку – рыбку выкопал соседский кот.

– Пити?!

Когда я бежал к нему через дорогу, меня чуть не сбила машина.

– Боже мой! Значит, это и правда ты?

– А еще мы однажды играли в мяч в самом доме и выбили окно. Папа пилил нас целую неделю.

Я бросился к нему.

От него пахло мятной жевательной резинкой и табачным дымом, а руки были неимоверно сильными.

– Пити... – с трудом выговорил я. – Что же с тобой случилось?

3

...Крутил педали, ехал домой. Сердитый, обиженный. Его догнала машина и медленно поехала рядом, на расстоянии шага. Женщина, сидевшая на переднем пассажирском месте, опустила стекло и спросила дорогу к границе штата. Объяснил. Женщина вроде бы и не слушала. Мужчина зловещего вида, сидевший за баранкой, явно не нуждался ни в каких объяснениях. Женщина спросила, верит ли он в Бога. Странный вопрос. Потом поинтересовалась, верит ли он в конец света. Затем машина резко вильнула и перегородила ему дорогу. Он страшно испугался. Велосипед соскочил на тротуар. Женщина выпрыгнула из машины и бросилась на него. Скользкая подошва сорвалась с педали. Безлюдное место. Кусты. Женщина схватила его. Мужчина открыл багажник, запихнул его внутрь.

Крышка багажника с железным стуком захлопывается. Темнота. Он отчаянно кричит. Бьется. Воздуха не хватает. Потом его выпускают...

Пити описывал все это, пока мы сидели напротив друг друга во дворике закусочной, в которую я направлялся.

– Тебе не следовало прогонять меня с того бейсбольного матча, – заметил он.

– Знаю. – Мой голос дрогнул. – Боже, неужели же я этого не понимаю...

– Та женщина была старше мамы. Вокруг глаз морщинки. В волосах седые пряди. Вялые губы. Страшно худая. Сутулые плечи. Свисающие руки. Она напоминала птицу, но оказалась очень сильной. Мужчина был небрит, с длинными грязными волосами, одет в рабочий комбинезон. От него пахло жевательным табаком.

– Чего они хотели? Они тебя...

Я не смог заставить себя произнести слово "изнасиловали".

Пити отвел взгляд.

– Они увезли меня на ферму в Западной Виргинии.

– Сразу за границей нашего штата? Ты находился так близко?

– Недалеко от города, который назывался Спасение. Злая шутка, верно? Но именно так оно и было, хотя я узнал об этом позже. Они держали меня в заточении, пока я не сбежал. В ту пору мне исполнилось шестнадцать.

– Шестнадцать?.. Но где ты был все эти годы? Почему не пришел к нам?

Пити явно чувствовал себя неловко.

– Я думал об этом. Просто... просто не смог себя заставить.

Он достал из кармана рубашки пачку сигарет.

Как только брат чиркнул спичкой, у нашего столика появилась официантка.

– Извините, сэр. Здесь курить не разрешается.

Грубое лицо Пити окаменело.

– Ладно.

– Что прикажете?

– У вас это лучше получается.

– Как?..

– Сэндвичи с ветчиной, – сказал я официантке, чтобы разрядить ситуацию.

Пити нервно сунул сигареты обратно в карман.

– Пару бутылок "Будвайзера".

Когда она отошла, я посмотрел вокруг, стараясь убедиться, что посетители располагаются достаточно далеко и не слышат нашего разговора.

– Ты имеешь в виду – не смог себя заставить вернуться?

– Тот человек... он постоянно твердил, что мама и отец никогда не примут меня назад.

– Что?!

– После того, что он сделал со мной... Он говорил, что я буду отвратителен своим родителям и они...

Я почувствовал, как меня охватывает глубокая печаль.

– Отрекутся от тебя? Они бы никогда так не поступили.

– Теперь мне это понятно. Но когда я убежал... скажем так, я был не в себе. Меня держали под замком, да еще и под землей.

– Боже...

Лицо брата исказилось:

– Я семь лет не видел белого свет. Когда выбрался на волю, мне потребовалось время, чтобы разобраться, что к чему.

– Но чем же ты занимался?

Пити покосился на меня:

– Бродяжничал. Работал на стройках. Водил грузовики. Всего понемногу. Вскоре после того, как мне исполнился двадцать один год, случилось ехать по трассе в Коламбус. У меня хватило духу заехать в Вудфорд и бросить взгляд на наш дом.

– К тому времени мы его уже продали.

– Да, мне так и сказали.

– А отец умер.

– Об этом я тоже услышал. Никто не помнив, куда переехали миссис Дэннинг и ее сын Брэд.

– Мы жили в Коламбусе, у родителей мамы.

Пити удрученно покачал головой:

– Так близко. Я не знал девичьей фамилии матери, поэтому не мог разыскать ее.

– Но ведь полиция наверняка сумела бы помочь тебе найти нас.

– И задала бы кучу вопросов, на которые я не хотел отвечать.

– Они арестовали бы мужчину и женщину, похитивших тебя.

– Да какую пользу мне это могло принести? Я бы обрек себя на адовы муки. Пришлось бы давать показания. Газеты, телевидение... для них эта история – сущий клад. – Он беспомощно махнул рукой. – Я себя чувствую так, будто...

– Теперь с этим покончено. Постарайся обо всем забыть. Ты ни в чем не виноват.

– Мне до сих пор кажется...

Пити хотел подобрать слова, но замолчал, потому что официантка принесла пиво. Сделав большой глоток из бутылки, он заговорил о другом:

– Как там мама?

Вопрос меня озадачил.

– Мама?

– Да, как у нее дела?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и ответить:

– Она умерла в прошлом году.

– Что?!

– Рак.

– Ох...

У Пити стало такое лицо, будто его ударили. Он смотрел на бутылку в руке, но, похоже, видел что-то совсем другое.

4

Когда я вошел в кухню, обычно приветливое лицо Кейт показалось мне напряженным. Она мерила шагами помещение, а пальцы ее то и дело нервно пробегали по длинным белокурым локонам.

Потом Кейт увидела меня и облегченно вздохнула.

– Он только что вошел. Я перезвоню.

Я улыбнулся, когда она повесила трубку.

– Где ты был? Тебя все обыскались. Люди волнуются, – сказала Кейт.

– Волнуются?

– У тебя после полудня были назначены важные встречи, но ты на них не явился. В офисе думали, что ты попал под машину или...

– Все отлично. Я просто совсем забыл о времени.

– ...на тебя напали хулиганы, или...

– Все даже лучше, чем отлично.

– ...случился сердечный приступ...

– У меня замечательные новости.

– ...или бог знает что еще. Ты же у нас мистер Надежность. Уже почти шесть, а так мне и не позвонил, не сообщил, что все нормально и... Да от тебя спиртным пахнет! Пил, что ли?

Я улыбнулся шире.

– Еще бы.

– Днем? Наплевав на встречи с клиентами? Да что с тобой происходит?

– Я же тебе говорю: у меня замечательные новости.

– Какие еще новости?

– Пити нашелся!

Кейт недоуменно посмотрела на меня.

– Кто... – начала она и внезапно все поняла. – Боже милосердный, не хочешь же ты сказать, что нашелся... твой брат?

– Вот именно.

– Но... ты ведь говорил, что он наверняка умер?

– Я ошибался.

– Ты уверен, что это именно твой брат?

– Конечно. Он рассказал мне веши, о которых мог знать только Пити. Это Пити!

– И он действительно здесь? В Денвере?

– Даже ближе. У парадного крыльца.

– Что? Ты оставил его на улице?

– Я не хотел, чтобы он свалился на тебя, как снег на голову. Решил тебя подготовить.

Я вкратце рассказал, как мы с ним встретились.

– Детали – позже, когда будет время. Да, вот что главное: ему выпало пройти через ужасные испытания.

– Тогда нечего держать его у крыльца. Ради бога, идем за ним.

В этот момент в дом с заднего двора вбежал Джейсон. Ему исполнилось одиннадцать, но для своих лет он был невысок и поэтому очень походил на того, давно пропавшего, девятилетнего Пити. Пластинки на зубах, веснушки, очки, такой же худой...

– О чем шумим? Ребята, вы что, чего-то не поделили?

– Как раз наоборот, – ответила Кейт.

– Что случилось?

Я посмотрел на Джейсона и вспомнил, что Пити в детстве тоже носил очки. У человека, который ждал у крыльца, очков не было.

Внезапно я почувствовал, как в желудке закололо тысячами острых иголок.

Неужели меня одурачили?

Кейт наклонилась к Джейсону:

– Помнишь, мы говорили тебе, что у папы был брат?

– Конечно. Папа рассказывал про него в телевизионной передаче.

– Он пропал, когда был маленьким мальчиком, – добавила Кейт.

Джейсон напряженно кивнул.

– Мне про это приснился страшный сон.

– Так вот, больше ты страшных снов про это не увидишь, – сказала Кейт. – Угадай почему? Сегодня он вернулся. Готовься с ним встретиться.

Джейсон просиял:

– Правда? А когда?

– Как только мы откроем парадную дверь.

Я пытался сказать жене что-то по поводу очков Пити, но она уже шла к двери. Еще через несколько мгновений она ее открыла.

Не знаю, кого жена ожидала увидеть, но сомневаюсь, что неряшливо одетый мужчина у крыльца совпадал в ее сознании с идеализированным образом давно пропавшего брата. Он стоял, курил и любовался усаженной деревьями лужайкой перед домом. Рюкзак лежал у его ног.

– Пити? – позвала Кейт.

Он обернулся, неловко шаркнув подошвами грубых ботинок.

– Думаю, теперь "Питер" будет звучать более подходяще. По-взрослому, так сказать.

– Пожалуйста, заходи.

– Благодарю.

Он посмотрел на недокуренную сигарету, заглянул в дом, оторвал тлеющий кончик, а окурок засунул в карман рубашки.

– Надеюсь, ты сможешь остаться на ужин, – сказала Кейт.

– Не стоит из-за меня тратиться.

– Ерунда. Мы так счастливы тебя видеть.

– Сказать по правде, ужину я был бы рад. Уж и не помню, когда в последний раз ел что-то домашнее.

Кейт с гордостью указала на нашего сына:

– Это Джейсон.

– Привет, Джейс, – пожав мальчику руку, сказал человек, представившийся моим братом. – Играешь в бейсбол?

– Да, – ответил Джейсон. – Но у меня не очень хорошо получается...

– В твои годы со мной было то же самое. Слушай, после ужина мы с тобой поиграем в мяч. Как тебе идея?

– Отличная!

– Ну, хватит стоять на крыльце. Заходите, – поторопила Кейт. – Я приготовлю что-нибудь выпить.

– Если можно, пиво.

Незнакомец, назвавший себя Пити, направился к двери. Но до того как он переступил порог, я успел спросить:

– Ты носишь контактные линзы?

Он удивленно поднял брови.

– Нет. А почему ты спрашиваешь?

– В детстве ты носил очки.

– И сейчас ношу.

Мужчина расстегнул рюкзак, достал небольшой футляр, открыл его и показал очки. Одно из стекол было разбито.

– Это случилось вчера утром. Но я могу обходиться без них. Ты же знаешь, очки мне нужны только для того, чтобы смотреть вдаль. Что, решил устроить небольшую проверку?

От нахлынувших чувств у меня запершило в горле.

– Нет, Пити... Добро пожаловать домой.

5

– Это самое вкусное жаркое, что мне доводилось пробовать, миссис Дэннинг.

– Прошу тебя, ты ведь член нашей семьи. Зови меня Кейт.

– А картофельное пюре – просто какое-то волшебство.

– Признаюсь, я схитрила и добавила в него масла. Теперь все наши заботы о сокращении уровня холестерина полетели к черту.

– Никогда не обращаю внимания на подобную чепуху. Какой бы ни была пища, ей надо радоваться.

Когда Пити улыбался, бросалось в глаза, что у него сломан передний зуб. Джейсон не отрываясь смотрел на острый обломок. Пити перехватил его взгляд и указал пальцем на зуб:

– Хочешь узнать, как я его сломал?

– Джейсон, ты ведешь себя неприлично, – вмешалась Кейт.

Пити усмехнулся.

– Вовсе нет. Он просто любопытен, как и я в его возрасте. Джейс, прошлым летом я работал на стройке в Колорадо-Спрингс. Свалился с лестницы. Тогда же получил и этот шрам на подбородке. Хорошо еще, что было невысоко. Мог и шею сломать.

– Ты живешь сейчас там? – поинтересовался я. – В Колорадо-Спрингс?

– Вовсе нет. Я нигде не живу.

Я перестал есть.

– Но всякий человек где-нибудь живет, – произнесла Кейт.

– Только не я.

Джейсон был ошеломлен.

– Где же ты спишь?

– Где бы я ни очутился, всегда найдется место поспать.

Кейт покачала головой:

– Это же...

– Что?

– Это же полное одиночество. Никаких друзей. Никакой собственности.

– Полагаю, это дело привычки. Кроме того, в людях я, как правило, разочаровываюсь.

Пити не смотрел на меня, но я не мог не отнести эти слова и на свой счет.

– А что касается вещей, то все важное для меня я ношу в рюкзаке. Если нет сил его нести, делаю вывод, что пора остановиться.

– Король дорог, – заметил я.

– Именно. Видишь ли, – тут Пити наклонился к Джейсону, опершись локтем на стол, – если погода хорошая, я брожу туда-сюда, ищу места, где есть работа. Каждый день – новое приключение. Никогда не знаешь, что тебя ожидает. К примеру, в прошлое воскресенье случилось мне оказаться в Бьютте, штат Монтана. Сижу, завтракаю в заведении, а там работает телевизор. Я обычно телевизор не смотрю, и мне дела нет до воскресных шоу, но эта передача привлекла мое внимание. Вернее, голос того парня, который давал интервью. Я оторвался от яичницы, поднял глаза... Бог мой, парень на экране напоминал мне кого-то. Не из недавнего прошлого, а из чего-то страшно далекого. Я все ждал, когда же ведущий назовет имя этого человека. А потом это оказалось ненужным, потому что репортер сказал, что у парня пропал брат, ехавший на велосипеде с бейсбольного матча, и это случилось давно, когда они были еще мальчишками. Само собой, парнем на телеэкране оказался твой отец. – Пити повернулся ко мне. – Шли годы, я взрослел и все чаще думал о том, что надо найти тебя, Брэд, но где было искать? Когда ведущий сообщил, что ты живешь в Денвере, я положил вилку и нож на стол и сразу отправился сюда. Провел в дороге воскресенье, понедельник и вторник. Все думал о тебе, пытался дозвониться на остановках, но домашний твой номер нигде не указан, а связаться по рабочему не позволяла секретарша.

– Это из-за тех проходимцев, о которых я тебе рассказывал по дороге сюда.

Я чувствовал себя виноватым, словно преднамеренно не отвечал на его звонки.

– Три дня, чтобы доехать из Монтаны? Должно быть, возникли проблемы с машиной? – спросила Кейт.

Пити покачал головой:

– Машина не относится к тем вещам, которые я могу себе позволить. Я езжу автостопом.

– Автостопом? – удивленно переспросила Кейт. – А почему не автобусом?

– Ну, на то есть две веские причины. Во-первых, из собственного опыта я знаю, что люди, которые ездят на автобусах, склонны рассказывать одни и те же нудные истории, зато с шофером, у которого хватило храбрости подобрать голосующего у обочины, наверняка стоит поболтать.

Он произнес эту тираду с таким уморительным выражением лица, что мы рассмеялись.

– Если вдруг окажется, что он отнюдь не интересный собеседник, я всегда могу попросить: "Высади меня в следующем городишке". Потом ловлю другую машину. Каждая поездка – маленькое приключение.

Глаза Пити блестели от удовольствия.

– А вторая причина, по которой ты не поехал на автобусе? – спросил я.

Мой брат перестал улыбаться и отвел глаза.

– В последнее время трудновато с работой. У меня просто не было денег на билет.

– Это поправимо, – сказал я. – Могу подсказать место, где постоянно требуются рабочие строительных специальностей. Если хочешь, конечно.

– Само собой, хочу.

– А пока я дам тебе денег на карманные расходы.

– Слушай, я приехал к тебе не за подачками, – запротестовал Пити.

– Знаю. Но до зарплаты у тебя нет наличных?

Пити промолчал.

– Пойдем, – сказал я. – Пусть это будет маленьким подарком.

– Наверное, деньги мне действительно нужны, ведь необходимо снять комнату в мотеле...

– Ты проведешь ночь в нашем доме.

6

Пити бросил мяч Джейсону. Тот ловко принял подачу и улыбнулся.

– Смотри, папа! Смотри, чему дядя Питер меня научил!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14