Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лэнгли (№1) - Коснись меня

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Монро Люси / Коснись меня - Чтение (стр. 12)
Автор: Монро Люси
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Лэнгли

 

 


– А если деньги нужны ему сейчас? Тея прикусила нижнюю губу.

– Что ж, возможно.

– Я дам поручение своим поверенным изучить финансовое положение Эмерсона, – продолжал Дрейк.

Тея снова нахмурилась: – А как же насчет Бартона?

– – Хорошо, я распоряжусь, чтобы о нем тоже навели справки.

Она удовлетворенно кивнула.

– Но тебе, Пирсон, следует подумать и о тех, кто остается в тени.

Дрейк едва удержался от смеха – Тея продолжала гнуть свою линию. Что ж, ее иллюзии в отношении Эмерсона вскоре развеются. И если выяснится, что племянник Мериуэзера виновен также и в покушениях на жизнь Теи, то ему не поздоровится…

Тея склонилась к уху своей тетушки и прошептала:

– Неужели она не понимает, что поет о трагедии?

Молоденькая дебютантка, развлекавшая гостей своих родителей на музыкальном вечере, очаровательно улыбалась, распевая о гибели своего возлюбленного среди волн в открытом море.

Леди Апуорт прошептала в ответ:

– Она старается выставить напоказ свои лучшие качества. Надеется, что это заставит джентльменов забыть о том, что она совершенно не умеет петь.

Когда улыбающаяся девица в очередной раз сфальшивила, Тея, вздрогнув, вынуждена была согласиться с тетей.

Леди Бойл, сидевшая по другую сторону от Теи, спокойно дремала. Тея всегда поражалась, что тетушка Дрейка умудрялась спать, даже не опуская голову. Глядя на нее, можно было подумать, что она просто прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться на музыке. Но Тея знала, в чем дело, и завидовала способности старой дамы впадать в забытье, позволявшее ей не слышать посредственного пения.

Умение избегать неприятностей, видимо, распространялось на всю их семью, потому что Дрейку тоже удалось избавиться от прослушивания бездарной певицы. Он исчез почти сразу же после того, как они прибыли, и это очень разозлило Тею. Ведь именно он настоял на том, чтобы оповестить весь свет об их помолвке. Следовательно, он должен был оставаться с ней рядом, чтобы отвечать на каверзные вопросы любопытных, но не всегда учтивых представителей высшего общества.

А вот у леди Норин хватило здравого смысла вообще пропустить представление.

Тут певица наконец-то умолкла. Тея попыталась встать, но рука тетушки удержала ее. В следующее мгновение выяснилось, что еще одна юная леди собирается выступить перед публикой. Раскрасневшаяся от смущения дебютантка уселась возле огромной арфы, и ее пальцы заскользили по струнам. Услышав приятные мелодичные звуки, Тея понадеялась было, что ее мучения закончились, однако оказалось, что девица только и умеет, что перебирать струны вверх и вниз. Когда ее выступление наконец закончилось, Тея вздохнула с облегчением, но арфистку почти тотчас же сменила пианистка, сыгравшая, впрочем, довольно сносно. Затем перед публикой выступила флейтистка, совершенно не умевшая играть, а потом – еще одна певица; эта все время дрожала, потому что очень нервничала.

Заметив, что ее тетушка тоже благополучно заснула, Тея в раздражении подумала: «И зачем только тетя потащила меня на этот музыкальный вечер? Действительно, зачем, если все равно спит?»

Молодая светловолосая леди с лицом феи и золотистыми карими глазами, сидевшая по другую сторону от леди Апуорт, перехватила взгляд Теи и сочувственно ей улыбнулась. Тея с благодарностью улыбнулась в ответ, а затем они обе снова повернулись в сторону импровизированной сцены, где появилась следующая дебютантка.

И тут Тея вдруг вспомнила рисунок тетушки, который внимательнейшим образом рассматривала множество раз. Девочка на рисунке весело улыбалась, демонстрируя две очаровательные ямочки на щеках, – совсем как у молодой леди, сидевшей по другую сторону от тети.

Тея еще раз взглянула на молодую леди. Да, так и есть – в этом не могло быть сомнений. Но почему же тетушка не предупредила ее?

«Наверное, она решила, что в таком случае я отказалась бы идти сегодня вечером на представление», – подумала девушка. Сердце ее бешено забилось в груди; руки в перчатках мгновенно вспотели, а глаза затуманились слезами.

Молодая незнакомка, сидевшая рядом с тетушкой, была леди Айрис Селуин, ее единокровной сестрой.

Глава 15

Леди Апуорт написала мне, что Эсткот вернулся. Я никогда не говорила ей, что именно он послужил причиной разрыва Лэнгли со мной. Очевидно, он покинул столицу примерно тогда же, когда и я. Ныне бедняжка находится в весьма затруднительном положении. Ему случилось соблазнить дочь какого-то провинциального сквайра, та осталась беременной. Но выйти за него замуж отказалась и даже пыталась покончить с собой. Когда эта история вышла наружу, его репутация в глазах высшего общества была окончательно загублена. Наконец-то он получил по заслугам.

24 февраля 1804 г. Дневник Анны Селуин, графини Лэнгли.

Остаток музыкального вечера Тея провела в полнейшем смятении чувств. Новость, что ее единокровная сестра сидит всего в нескольких футах от нее, ошеломляла. Слова хозяйки, которая наконец поднялась со своего места и, поблагодарив всех за внимание, пригласила гостей пройти в соседнюю комнату подкрепиться, доносились до нее словно сквозь завесу тумана.

Странно, но тетушка и леди Бойл мгновенно проснулись, сделав вид, что внимательно слушали музыку, которая очаровала их.

В другое время Тею очень повеселило бы их притворство, но сейчас…

– Ты готова идти, дорогая?

Тея удивленно посмотрела на тетушку. Ведь не пришли же они сюда только затем, чтобы битых два часа слушать бездарных музыкантов? К тому же леди Апуорт отлично знала, что рядом с ней сидит Айрис.

– В соседней комнате предлагают угощение, – выбрала нейтральную форму ответа Тея, еще не зная, как ей вести себя.

Леди Бойл досадливо поморщилась:

– Ничего хорошего ждать не приходится, уверяю тебя. Хозяйка – известная скряга. Нам надо было поесть дома.

А Тея подумала: если уж она смогла высидеть несколько томительных часов бездарного концерта, что было совсем нелегко, то и они смогут пережить несовершенство угощения, чтобы она не умерла от голода.

– После великолепного музыкального вечера у меня разыгрался аппетит.

– Не знаю, как можно есть заведомо несъедобные продукты, – процедила леди Бойл.

– Но я смогу выпить стаканчик пунша, – заметила леди Апуорт, переводя оценивающий взгляд с Теи на сидевшую рядом девушку.

Айрис разговаривала с кем-то из гостей справа, так что ее мнения они не услышали, но Тея была уверена, что сестра тоже остается. Но вот как встретиться с Айрис? Конечно же, она не может открыться ей, но как хотя бы просто поговорить с девушкой? Ведь за всю ее жизнь они не имели возможности обменяться хотя бы строчкой в письме.

И тут леди Бойл наконец сдалась.

– Тогда пойдемте! Нашу хозяйку должно порадовать, что мы решили попробовать ее угощение. Большинство гостей ушло сразу же после концерта.

Тея ощутила легкое беспокойство. Если ужин окажется еще хуже представления, это будет кошмар. А она громко заявила, что голодна, и если не сможет есть, как объяснить ее стремление остаться?

Действительно, леди Бойл оказалась права: большая часть гостей ушла. Лишь небольшая группа приглашенных толпилась у стола с закусками, и всего несколько отдельных столиков были заняты. Тея разыскала бокал пунша для своей тети и, прежде чем направиться к столу с закусками, усадила леди Апуорт и леди Бойл за маленький столик.

Окинув взглядом предложенные блюда, Тея не увидела повода к столь бурному отрицанию, которое продемонстрировала тетушка Дрейка. Действительно, закуски не блистали изысками, к которым она привыкла на званых приемах у себя дома, на острове, но ведь большинство блюд в Англии проигрывало по сравнению с теми, которые она любила.

Когда Тея взяла пирожок с омаром и положила его на маленькую фарфоровую тарелку, она явственно услышала рядом нежный голосок:

– Как вы думаете, мы с возрастом обретаем способность засыпать сидя или с этим нужно родиться?

Испытывая смешанные чувства радости и волнения, Тея повернулась к Айрис. «Ого, сестренка обладает чувством юмора!» И в тон ей она ответила:

– Трудно сказать. Я не раз пожалела, что не умею этого делать.

Протянув Tee руку, ее сестра произнесла своим певучим голоском:

– Я – леди Айрис Селуин. – А затем, обернувшись к прелестному созданию со струящимися по стройной спинке каштановыми кудрями, добавила: – А это моя бесценная любовь, моя подруга Сесили.

Девушка опустила глаза и с очаровательной улыбкой промолвила:

– Извините Айрис за ее импульсивность. Из-за нее она кажется порой недостаточно воспитанной…

Айрис весело рассмеялась, и от этих звуков у Теи защемило сердце. Подумать только, смех ее сестры! Она и не надеялась когда-нибудь его услышать.

– Не сердись на меня, Сесили, – продолжала со смехом Айрис. – Ты считаешь, что следовало подождать, пока наши сопровождающие представят нас друг другу. Но мне это показалось глупым! В конце концов, – обратилась она к Tee, – вы пришли сюда с моей тетей.

Ироническое отношение Айрис к условностям очень обрадовало Тею.

– Очень приятно было познакомиться с вами обеими, – сказала она. – Меня зовут Тея Сел… – И осеклась. Нельзя называть Айрис свое настоящее имя! Пока еще нельзя! Она сделала вид, что закашлялась, и закончила: – Селби.

– Мисс Селби, вы пришли сюда с леди Бойл и леди Апуорт, не так ли? – спросила Сесили, видимо, усомнившись в словах Айрис, что Тея пришла с ее тетей.

Тея утвердительно кивнула.

– Они обе занимают очень высокое положение в обществе, – заметила подруга Айрис.

Тея не знала, как следует ответить на подобное замечание.

– Они очень добры.

– И талантливы, – добавила Айрис со смехом.

Тея улыбнулась, стряхнув с ресниц набежавшую слезу, надеясь, что никто этого не увидит. У них с сестрой, оказывается, сходное чувство юмора. Она уже слышала это от леди Апуорт, но убедиться самой было очень приятно.

Они еще немного поболтали, наполняя свои тарелки. Сердце Теи бешено колотилось в груди – она боялась, как бы девушки не услышали его громкий стук. Но все обошлось. Тея узнала, что Айрис приехала в столицу с семьей Сесили, потому что ее родители еще не вернулись в Лондон к сезону. Тея почувствовала облегчение – пока еще ей не грозит опасность встречи с отцом.

– Мы непременно снова увидимся, – сказала Айрис, уходя.

– С нетерпением буду ждать встречи, – ответила Тея с большим пылом, чем то предписывалось светскими правилами.

Она продолжала смотреть вслед Айрис, испытывая странное чувство неудовлетворенности, какой-то незавершенности. Эта девушка была ее сестрой, но ее рождение стало заключительным актом в драме, из-за которой мать Теи вынуждена была до конца жизни оставаться вдали от Англии. Тея, конечно же, не винила в этом Айрис и отчаянно хотела познакомиться с сестрой, о которой знала с момента ее рождения, а увидела впервые.

Теперь их знакомство состоялось, и Тея находилась под впечатлением не только от обаяния и манер своей сестры, но и от их явного фамильного сходства. Это было удивительное чувство узнавания родного человека, доныне незнакомого.

Возвращаясь к столу, где сидели тетушки, Тея безуспешно пыталась унять невольную дрожь в руках.

Дрейк уже явился и развлекал пожилых дам рассказом о Джейкобе, кузнеце, который жил на острове, но боялся воды.

Когда Тея подошла, он встал и подвинул ей стул.

– Спасибо, Пирсон, – поблагодарила она. Он улыбнулся и, заглянув ей в глаза, спросил:

– В чем дело? Что-то случилось?

Здесь, где их могли услышать, Тея не могла откровенно поделиться с ним своими душевными переживаниями, однако ей очень хотелось бы рассказать ему о знакомстве с Айрис. Но в этом случае ей пришлось бы признаться, что она утаила от него еще один секрет, и надо было бы объяснять ему всю эту грустную историю. О, как все запуталось!

Дрейк подцепил на вилку с ее тарелки фаршированный гриб.

– Если хочешь есть, ступай и возьми себе еды, – сказала она, все еще обиженная на него за то, что на музыкальном вечере он оставил ее скучать в одиночестве.

Дрейк засмеялся:

– Я хотел тебя выручить, но если ты не ценишь моей жертвы, то заканчивай свою трапезу сама.

Тея растерянно посмотрела на свою тарелку. Он дразнит ее? Она взяла пирожок с омаром. Вкус был несколько иным, чем у них дома, но она отнесла это за счет особенностей английской кухни.

Она храбро очистила свою тарелку, стараясь доказать Дрейку, что нисколько не верит, будто он хотел оказать ей услугу.

– Теперь ты сыта, дорогая? – не без насмешки спросила леди Апуорт.

– Да-да, если мы поторопимся, то еще сможем попасть на вечерний прием у Бикмора, – вмешалась леди Бойл.

У Теи упало сердце.

– Вечерний прием? Я думала, мы пойдем домой…

– Глупости. Вечер только начался. Ты должна понять, что, как только начнется сезон, ты почти каждую ночь до самого рассвета будешь проводить в гостях.

Оставаться в гостях до рассвета? А когда же спать? Тею охватила паника. Оказывается, выходить в свет так обременительно и влечет за собой столько неудобств.

Дрейк встал и помог своей тете, затем ее тете и, наконец, самой Tee подняться.

– Боюсь, нам с Теей нужно кое-что обсудить сегодня вечером. Так что ей придется отказаться от удовольствия побывать на приеме у Бикмора, – проговорил он, сделав серьезное лицо.

Леди Бойл недовольно прищурилась:

– Надеюсь, для этого вам не потребуется запирать дверь библиотеки, как это случилось на днях. – Она обернулась к леди Апуорт. – Эти молодые совсем не думают о том, как выглядят их действия со стороны. Вы только представьте, как бы это выглядело, если бы на запертую дверь наткнулся вместо меня кто-нибудь из слуг!

Тея едва не застонала вслух.

Она не говорила своей тете об этом досадном эпизоде. Она все еще немного сердилась на Дрейка за то, что он забыл вовремя отпереть эту чертову дверь. Леди Бойл обрушила на их головы все громы и молнии, и эта буря не шла ни в какое сравнение с воспитательными моментами ее матушки в детстве.

К счастью, леди Апуорт не потребовала дополнительных объяснений. Она только высоко подняла брови и обронила:

– Я уверена, что их поступки не были столь ужасны, как это могло показаться. К слову, когда вы будете беседовать с моей племянницей сегодня вечером, полагаю, вы найдете время обсудить дату свадьбы.

– Это один из главных вопросов нашего вечера, – вежливо поклонился ей Дрейк.

Тея сумела придержать язык, пока Дрейк провожал пожилых леди до коляски ее тети. И лишь когда они остались вдвоем, набросилась на него:

– Неужели тебе не стыдно? Мало того, что наша помолвка ненастоящая, так теперь ты еще собираешься добавить к ней ложную дату свадьбы. Чтобы потом отменить ее!

Дрейк молча усадил ее в коляску и сел рядом. Коляска тронулась, накренившись, и Тея больно ткнулась носом в его плечо.

– Ой!

Помогая ей усесться поудобнее, Дрейк нежно поцеловал ее ушибленный носик.

– Мы назначим реальную дату, и я приложу все усилия, чтобы свадьба состоялась в срок.

– Ты упрям как осел.

Тесное пространство коляски наполнилось его смехом.

– Значит, мы отлично подходим друг другу. Никогда не встречал женщину упрямее тебя.

Тея нахмурилась. Он снова поддразнивает ее.

– Для мужчины, который считается моим женихом, ты не слишком-то напрягаешься, чтобы достойно играть свою роль.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты покинул меня сразу же, как мы пришли на этот ужасный музыкальный вечер. – И Тея язвительно добавила: – Вряд ли поверят, что мы обручены, если и дальше не будут видеть нас вместе.

– Помолвленные пары, – спокойно заметил Дрейк, – могут посещать одни и те же приемы, но никто не ждет при этом, что они будут держаться за руки.

– Перестань потешаться надо мной. – Она сделала попытку отодвинуться от него. – Это просто смешно. Жениться на девушке, от которой хочешь сбежать! А после свадьбы тесная близость с ней и вовсе доведет тебя до безумия!

Он снова рассмеялся:

– Женитьба в высшем обществе вовсе не предполагает тесной близости. Некоторые мужья и жены вообще живут отдельно.

Жить в другом доме, отдельно от Дрейка? Эта мысль потрясла ее, и Tee захотелось придушить его.

– Это ужасно! – вырвалось у нее.

Дрейк пожал плечами и погладил ее по руке. Даже сквозь ткань плаща его прикосновение взволновало ее.

– Но это в порядке вещей, – сказал он. Тея оцепенела.

– Так этого ты ждешь от женитьбы? В таком случае тебе грозит одинокое существование.

– У меня нет ни малейшего желания проводить время в одиночестве, в особенности по ночам.

Их разговор начинал принимать опасный оборот, и Тея решила вернуться к прежней теме.

– И тем не менее ты сбежал от меня сегодня вечером. Почему?

– Видишь ли, я хотел проверить кое-какие факты, обнаруженные моим поверенным. Об Эмерсоне и Бартоне.

– Что именно?

– Эмерсон, судя по всему, пользуется услугами очень дорогих любовниц, а Бартон покупает одежду у самых модных и дорогих портных.

– Я говорила тебе, в нем есть что-то подозрительное! А сведения об Эмерсоне, должно быть, устарели. Недавно он обручился.

– Да, я знаю. С дочерью небедного человека.

– Тогда ты должен понять, что его увлечение любовницами, дорогими или не очень, уже не играет роли.

–Тея, не будь такой наивной. Многие женатые джентльмены содержат любовниц.

Как он смеет так говорить с ней?!

– Если мне придется выйти замуж, мой муж не будет содержать любовниц.

Он обернулся, взял ее за подбородок и крепко поцеловал в губы.

– Ни в коем случае. Ты единственная женщина, которая мне нужна.

Его слова согрели ей сердце, но она еще не была готова прекратить начатый разговор.

– Почему ты считаешь, что Эмерсон будет продолжать содержать любовниц?

– У него уже есть одна.

– Ты уверен? Может, она прежде была его любовницей.

– Именно это я и хотел проверить сегодня вечером. Мой поверенный сообщил, что теперешняя любовница Эмерсона – некая вдова из высшего общества. Леди с милым пристрастием к драгоценностям. К несчастью, джентльмен, с которым я рассчитывал переговорить, был слишком занят игрой в вист, чтобы беседовать. Он только сказал, что, по слухам, вдова встречается с кем-то, занимающимся торговлей.

Мгновение она раздумывала над его словами.

– Дрейк? – Да?

– Ты занимаешься торговлей, но, кажется, никто не осуждает тебя за это.

– Я очень осторожен и осмотрителен. – О-о!

– Моя мама от этого счастлива.

– Понимаю. Она чувствовала бы себя неловко, вздумай ты выставлять напоказ свои деловые качества.

Он пожал плечами:

– Таковы законы жизни в высшем обществе.

– Дело в том, что я не уверена, смогу ли прожить всю свою жизнь в тисках правил светского общества.

Неужели он не может понять, как ей необходима свобода? Он отказывается принимать ее страх перед замужеством, считая его личным выпадом и покушением на свою драгоценную честь.

– Ты единственная и неповторимая, Тея. Я вовсе не жду, что ты превратишься в образец английской леди из высшего общества.

Она прикусила губу и попыталась привести в порядок мысли.

– Но ты надеешься, что я буду вести себя подобающим образом.

Он обнял ее за талию и притянул к себе, усадив на колени.

– Я надеюсь, что ты останешься самой собой.

– А что, если этого недостаточно? Что, если я поставлю в неловкое положение тебя или леди Апуорт? Тетя Рут считает, что мои взгляды часто не совпадают с общепринятыми. На острове это не имело большого значения, но здесь каждый мой шаг под пристальными взглядами. Я даже не могу надеть одно и то же платье больше одного раза, иначе меня сочтут полной невежей. Так сказала твоя тетя. Все это напрягает. Почему платье, которое на мне, значит больше меня самой, моих чувств и мыслей?

Слушая вполуха, он осыпал легкими поцелуями ее щеки и подбородок.

– Ты привыкнешь к светской жизни, и все будут от тебя в восторге, – заверил он любимую.

Она отвернула от него лицо.

– А что, если я не хочу привыкать? Мне очень не нравится, когда люди старательно избегают обсуждать по-настоящему серьезные вопросы, например, отмену рабства, но готовы потратить часы на выяснение того, стоит ли с бальным платьем надевать лайковые перчатки вместо шелковых.

Он снова принялся целовать ее, на этот раз в шею и затылок, поскольку Тея отворачивалась.

– Меня ничуть не интересуют перчатки, и я готов поговорить с тобой об отмене рабства в любой момент, когда ты только пожелаешь.

– Нет, это неправда. Ты не хочешь, чтобы я обсуждала важные нравственные проблемы из страха, что это вызовет в свете чье-нибудь раздражение. Ты сам так сказал еще на корабле.

Его ладонь скользнула ей под плащ, и сильные горячие пальцы коснулись открытого тела над глубоким вырезом лифа.

– Я думал, что именно из-за этого кто-то попытался убить тебя.

Когда он вот так касался ее, она полностью лишалась способности мыслить.

– Пирсон, прекрати сейчас же! Мы не можем этим заниматься в коляске твоей тети.

Он сжал ее грудь под тонким батистом платья, и она застонала.

– Почему бы нет? Мы делали это в ее библиотеке. У нее перехватило дыхание, когда он опустил руку и через платье погладил место соединения ее бедер.

– Пожалуйста, перестань! Мы скоро подъедем к ее особняку, и мне бы не хотелось, чтобы лакей, отворив дверцу коляски, обнаружил меня полураздетой и растрепанной.

– А мне казалось, что ты не желаешь подчиняться диктату светских обычаев, – сказал он, целуя ее в шею.

Ее охватил жар, грозящий взорваться бурей страсти, и ей стоило огромных усилий сдержать себя.

– Я хочу свободно обсуждать волнующие меня проблемы и чтобы при этом меня не считали хуже, чем я есть на самом деле.

Со вздохом он слегка отстранился от нее.

– Ты права, но я не обязан одобрять это.

Твердая выпуклость, упершаяся ей в бедро, ясно свидетельствовала о том, что на самом деле он совсем не хочет останавливаться. Ей тоже этого не хотелось, но досада на себя побудила ее к действию.

Она соскочила с его колен и пересела на другое сиденье, надеясь, что расстояние поможет им обоим одуматься. Тея крепко сжала руки вместе, борясь с неодолимым желанием снова броситься ему в объятия, не думая о последствиях.

– Что мы теперь будем делать с нашим расследованием? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Я установил слежку за пакгаузом. Кто-то манипулирует грузами. Нам надо поймать их с поличным.

– Это прекрасно. Даже если виновник не из тех, кого мы подозреваем, главное – что он попадется. Стоило раньше подумать об этом.

В полутьме коляски она увидела, как он равнодушно пожал плечами.

– Нет, правда. Это великолепная мысль! – настойчиво повторила она.

– Просто логически вытекающий из обстоятельств шаг.

– Для такого блестящего ума, каку тебя, может, и так. Лесть не произвела на него должного впечатления.

Несколько мгновений они сидели в молчании, и мысли Теи возвратились к встрече с сестрой. Голос Дрейка застал ее врасплох.

– Ты решила, как быть с твоим отцом? Что ты решила?

Она этого не знала, особенно теперь, после встречи с сестрой.

– Ничего. Постараюсь избегать его, – дала она нейтральный ответ.

– Это будет нелегко, особенно когда светский сезон откроется официально. Тем более если ты собираешься значительную часть времени проводить с леди Апуорт. Она очень общительная дама, и ее родственники часто бывают в свете.

– Это, конечно, проблема, но ее можно решить. Думаю, тетя поймет меня, если я откажусь от визита туда, где будет опасность встретить отца.

– А как насчет балов и концертов? Твой отец, без сомнения, тоже на них бывает. Как ты предполагаешь избегать встреч там?

– Точно так же, как ты избегаешь встреч со своим отцом, – не удержавшись, сказала она без всякого злого умысла.

Просто Дрейк, как никто другой, должен понять ее желание держаться подальше от отца.

– В данном случае желание обоюдное, – коротко ответил он.

Тея вздохнула.

Она, не желая того, причинила ему боль.

– Извини, Пирсон. Я не собиралась затрагивать больную тему, но ты должен понять, что мне надоело говорить о моем недостойном родителе.

– Я вижу, что твое упрямство беспощадно к близким. И хотя тебе следовало бы искать пути к примирению ради твоей тети и родного брата, ты не желаешь этого делать.

Вспыхнув, она ответила:

– А как насчет меня? Я не хочу мириться с человеком, который разрушил мою семью. Он разбил сердце моей матери. Как быть с моей преданностью ей?

– Так вот в чем дело. В твоей матери. Ты думаешь, что, если помиришься с отцом, ты осквернишь ее память. Увы, ее уже нет, но ведь другие живы. Леди Апуорт хочет, чтобы в ее семье воцарился мир. Она хочет, чтобы ты заняла достойное место в обществе. Она помогала твоей матери и тебе. Разве ты не чувствуешь, что в долгу перед ней? А твой брат? Он заслуживает того, чтобы узнать о тебе.

Дрейк ничего не знал об Айрис, но его доводы касались также и младшей сестры.

Второй раз за этот вечер Тея почувствовала, что ее глаза наполняются слезами.

– Я очень предана моей тетушке. – Голос ее едва не сорвался; она сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. – Я уже говорила, что непременно представлюсь своему брату.

«И своей сестре тоже…»

Внезапно он оказался на сиденье рядом с ней и нежно погладил ее по щеке.

– Прости меня, дорогая. Я слишком грубо давлю на тебя.

– Зачем ты это делаешь? – спросила она, не в силах справиться с волнением.

Он долго молчал, и она решила, что ответа не будет, но он вдруг заговорил:

– Я думаю, потому, что мне хочется, чтобы ты устроила свою жизнь в Англии. Чтобы у тебя завязались здесь прочные родственные связи и тебе не захотелось бы уезжать.

Когда он замолчал, она задала следующий вопрос:

– Причина только в этом?

– Частично. Пойми же наконец: я хочу, чтобы ты осталась!

Она не сомневалась, что он говорил правду. Он не скрывал своих намерений с того самого дня, как они сблизились на корабле. Возможно, если бы он любил ее, это могло бы что-то изменить. Она была достаточно честна с собой, чтобы признать: ее желание остаться незамужней изрядно поколебалось.

Но он не любил ее, а она не была уверена, что одной страсти достаточно. Однако Тея не собиралась сейчас размышлять над этим.

Ей хотелось понять, почему он так упорно настаивает, чтобы она наладила отношения со своим отцом.

– А остальные соображения?

– Я всегда очень сожалел, что не знаю своего отца. – Голос его, исполненный затаенной боли, звучал глухо.

– И… – мягко подтолкнула она его.

– И хотя я давно уже понял, что этот человек не заслуживает того, чтобы его знать, желание получить от него признание никогда полностью не покидало меня.

Наверное, он считал это слабостью – нуждаться в одобрении человека, который с рождения отказывался признать его. И Тею захлестнула волна глубокого сочувствия.

– Ты пытаешься заставить меня помириться с отцом, потому что сам всегда хотел этого для себя?

– Может быть…

Она понимала, чего ему стоило это признание. Боль в голосе Дрейка разрывала ей сердце.

– Ты когда-нибудь говорил о своих чувствах матери или деду? Возможно, они могли бы организовать вашу встречу.

Он отнял руку от ее щеки.

– Я никогда и ни перед кем не показывал свою слабость.

Настала ее очередь утешать его. Она взяла его руку в свои ладони.

– Желание узнать свою семью вовсе не слабость.

– Мои сестры и братья даже не знают о моем существовании.

Она представляла себе, как это, должно быть, задевает его гордость и чувство собственного достоинства.

– Вот почему ты столь упорно настаиваешь, чтобы я встретилась с братом. Но леди Апуорт говорит, что мой брат еще не вернулся в столицу.

– Он заслуживает того, чтобы узнать тебя.

«Как и Дрейк заслуживает того, чтобы познакомиться с детьми своего отца, но никогда не сможет этого сделать», – с горечью подумала Тея.

Как это несправедливо!

– Тебе не нужно признание или одобрение твоего отца, Пирсон! Ты и без этого стал всеми уважаемым и достойным человеком. Таким, с которого можно и нужно брать пример! – с горячностью выпалила она.

– Если ты и вправду так думаешь, то не должна бояться выйти за меня замуж.

– Ты меня не любишь, Пирсон.

Он схватил ее за плечи и притянул к себе.

– Ты веришь в любовь не больше, чем я. Ты думаешь, она делает женщин слабыми. Мне сказал это Эшби Мериуэзер.

Она не могла опровергнуть его обвинение, поэтому решила перевести разговор на другое.

– Что будет, когда твое влечение ко мне исчезнет?

– Этого не случится никогда, – произнес он твердо, и это было похоже на клятву.

Тея еще раз исподтишка взглянула на Дрейка, делавшего выписки из бухгалтерской книги, лежащей перед ним на письменном столе в библиотеке. Она смотрела на его сильные пальцы, державшие карандаш, вспоминая, какое огромное удовольствие они ей дарили. Удовольствие, доставшееся ей дорогой ценой. Если бы он только знал! Что бы он сказал, если бы она сообщила ему, что пережила сегодня утром, склонившись над тазом?

Сейчас она чувствовала себя отлично, и это тревожило ее гораздо больше, чем если бы дурнота продолжалась. Если бы ее все еще продолжало тошнить, она могла бы убедить себя, что это из-за простуды или береговой болезни , ведь хорошо известно, что такое недомогание иногда случается после длительного морского путешествия.

Но время, проведенное ею на «Золотом драконе», было не слишком долгим, да и давно прошло, чтобы можно было считать береговую болезнь серьезным объяснением того, что утром она проснулась от сильнейших позывов на рвоту.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17