Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Виннету - Нефтяной принц

ModernLib.Net / Приключения: Индейцы / Май Карл / Нефтяной принц - Чтение (стр. 15)
Автор: Май Карл
Жанр: Приключения: Индейцы
Серия: Виннету

 

 


Мокаши повелительным жестом руки указал на северный выход из котловины. Белые вскочили на лошадей и поспешили прочь, радуясь что целыми и невредимыми могут покинуть опасное место.

Чтобы оценить слова вождя и понять его поведение, надо знать, каким образом белые становились владельцами земельных угодий. В соответствии с так называемым законом о жилище, каждый глава семьи и каждый мужчина в возрасте свыше двадцати одного года, будь он гражданином США или только выразил волю им стать, мог оказаться собственником любого незанятого земельного участка размером не больше 160 акров [53], ничего за это не заплатив. Ему требовалось только прожить там не менее пяти лет и обустроить участок. Кроме того, миллионы акров были за бесценок проданы под железные дороги.

Что же касается выражения «обустройство томагавком», то для того, чтобы стать собственником объявленного участка, достаточно было срубить несколько деревьев, сколотить хибару да посеять немного зерна. Никого не интересовало, что скажут об этом индейцы, хозяева этих земель!

Трое белых, покинув котловину, некоторое время скакали молча по светлому лесу. Нефтяной принц хорошо понимал, что посрамлен вождем нихора гораздо сильнее, чем курьером. Его злило испытанное унижение, и он думал только о том, как бы ему восстановить свой весьма пошатнувшийся престиж в глазах банкира и бухгалтера. Прервав долгое молчание, он наконец сказал:

— Краснокожие мерзавцы! В высшей степени неблагодарны! Можно очень долго жить с ними в мире, оказывать им различные благодеяния, но в один прекрасный день они рвут все отношения и забывают, скольким они вам обязаны.

Роллинс кивнул:

— Да, мы оказались в очень скверном положении. Мы еще должны радоваться, что легко отделались. Я уже думал, что нам крышка!

— Пожалуй, так бы оно и было, если бы вождь в душе не признавал моей правоты. Было же ясно, что я спас его от смерти. Мне больше никогда не придет в голову сделать индейцу добро.

— Это верно! Краснокожие не стоят того, чтобы стараться для них.

Похоже, банкир был не склонен осуждать поведение Нефтяного принца. Роллинс принадлежал к истинным янки, для которых человеческая жизнь не имела никакой цены. Опасность прошла, а вместе с нею — и впечатление, которое на какое-то мгновение произвела на него смерть обоих навахо. Но Баумгартен в этот раз отнесся ко всему по-иному. Да и сам он был по-другому устроен. Поступок Гринли он считал преступлением.

— А вы когда-нибудь делали добро индейцам? — с укоризной в голосе спросил он.

— Что за вопрос! Сотни этих негодяев обязаны мне своими жизнями, а тысячи получали от меня мясо, хлеб, порох, свинец и многое другое.

— И нихора? По вождю не скажешь, что это так.

— Он просто неблагодарный мошенник.

— А почему же вы тогда не напомнили ему про это?

— Из простого благородства, сэр.

— Чушь! В том положении, в каком мы находились, о благородстве никто не вспоминал.

— Вы это говорите потому, что не знаете Запада.

— Возможно! Тем не менее я на вашем месте напомнил бы вождю, что он и его племя обязаны мне благодарностью. А вы даже и не заикнулись об этом. Может быть, те благодеяния, о которых вы сейчас тут рассказываете, так и остались у вас в голове?

— Вы хотите меня оскорбить, сэр? — взорвался Нефтяной принц. — Или, может, назовете меня лгуном?

— Я просто высказал свое мнение. Как и любой человек, я имею на это право.

— Да, если при этом не задевать честь другого. Вы могли высказать свое мнение более предусмотрительно.

— Почему? Вы так чувствительны?

— Вы должны быть мне благодарны до конца жизни. Ведь я намерен сделать вас богатейшими людьми!

— Не меня, а мистера Роллинса, который к тому же вам хорошо заплатит.

— Но я же вызволил вас из плена в пуэбло!

— Возможно, но сказать по правде, чем больше я думаю о том происшествии, тем больше у меня возникает вопросов, на которые я не могу дать ответа.

Гринли испытующе взглянул на него. Его душила ярость, но он сумел овладеть собой и, стараясь оставаться спокойным, спросил:

— И что же это за вопросы? Могу я их узнать?

— Не сейчас.

— Нет? А я думаю, что, вероятно, мог бы ответить на них.

— Совершенно определенно могли бы, только вот сомневаюсь, ответите ли. Потому давайте больше не будем говорить об этом. Меня просто возмутили ваши слова о нашей благодарности. Путешествие еще не окончено. Весьма вероятно, что мы с вами еще поквитаемся, и тогда нам не надо будет благодарить вас.

— Не пойму, что вы имеете в виду?

— Все очень просто. Я имею в виду дело, которое нам предстоит уладить. Если вы получите деньги, то, надеюсь, не станете требовать еще и благодарности. Вы спасли нас из пуэбло — это записано в счет, но эта позиция, возможно, скоро будет уравнена тем, что вы убили навахо.

— Что же следует из этого счета?

— Не притворяйтесь гринхорном! Не исключено ведь, что мы снова встретим навахо, и они захотят отомстить за смерть своих соплеменников.

— Хо! Как мало вы знаете Запад. Откуда они узнают о случившемся?

— Разве вы не слышали, что сказал Мокаши? Там было трое навахо, и этот третий будет нас преследовать.

Лицо Нефтяного принца приняло серьезное выражение. Он задумался, но вскоре презрительно рассмеялся:

— Неужели вы верите, что Мокаши сказал правду? В самом деле? Должен вас огорчить: из вас никогда не получится настоящий вестмен. Мокаши отправился на разведку против навахо. Он сделал это сам, отказавшись от услуг простого воина, а это — знак того, что дело-то крайне важное. Он наткнулся на троих врагов и должен был сделать все возможное, чтобы убить их. Двоих я застрелил, третий остался в живых, и он видел нихора. Навахо не будет преследовать нас, он быстро вернется в свое племя и сообщит, что Мокаши поблизости. Естественно, задача вождя — всеми силами воспрепятствовать этому. Он должен пойти по следу навахо, чтобы убить и его. Согласны?

— Хм! — буркнул Баумгартен. — Может, так, а может, и нет…

— Будет так, а не иначе, и уверяю вас …

Гринли прервался, резко осадил лошадь и внимательно посмотрел вдаль. Всадники оказались посреди открытой лужайки, откуда был виден край леса. На его темном фоне выделялись двое всадников, которые тоже остановились, заметив Нефтяного принца и его спутников.

— Двое, — задумчиво произнес Нефтяной принц, — кажется, белые. Ставлю сто против одного, что это Батлер и Поллер. В любом случае троим нечего бояться двоих. Вперед!

И они поскакали дальше. Те двое, увидев это, направили своих лошадей навстречу. Действительно, это оказались именно Батлер и Поллер. Когда всадники почти сблизились, Нефтяной принц крикнул:

— Ну, как? Путь свободен?

— Да, — кивнул Батлер, — как во времена глубочайшего мира! Мы не наткнулись ни на один индейский след.

— Нашли Глуми-Уотер?

— Да.

— А нефть?

— О, великолепно, просто великолепно! — воскликнул Батлер с сияющим от удовольствия лицом. Он обратился к банкиру: — Будьте добры, просто понюхайте нас! Ну, как находите этот запах? Это же почти розовое масло, сэр!

Оба пахли нефтью. Роллинс сразу же расчувствовался:

— Ну, пожалуй, не розовое масло, но мне этот запах гораздо приятнее. Сколько времени нужно, ребята, чтобы собрать фунт розового масла? А нефть сама бежит из земли, и за день можно залить ею сотни бочек. Ее аромат гораздо приятнее всех прочих запахов в мире. Не так ли, мистер Баумгартен?

Тот поддакнул, почти столь же обрадованный, как и Роллинс.

— Отлично! До сих пор вы все еще не верили мне, но теперь-то вы согласны?

— Если только это не обман, сэр…

— Как? Вы все еще не доверяете мне?

— Похоже, мистер Баумгартен не доверяет не только мне, — вмешался Нефтяной принц. — Мы это еще обсудим. А сейчас давайте уберемся с открытого места. Здесь нас легко могут заметить индейцы.

— Разве вам они попадались? — спросил Батлер, развернув коня в сторону леса, из которого они с Поллером только что выехали.

— Да, и совсем недавно.

— Что за индейцы?

— Нихора, причем вместе с вождем.

— Встреча была удачной?

— Не очень, но могло бы быть и хуже.

Гринли рассказал обо всем случившемся, и, само собой разумеется, Батлер с Поллером полностью одобрили его поведение. Тем временем всадники добрались до леса, что положило конец беседе, поскольку деревья росли так тесно, что пришлось ехать гуськом, а это очень не понравилось банкиру, желавшему поподробнее узнать про Нефтяное озеро.

Через некоторое время чащоба осталась позади, и перед всадниками снова открылась травянистая прерия. Они смогли съехаться вместе, и тут Роллинс потребовал подробностей. Батлер и Поллер исполнили его желание с таким рвением, что банкир просто горел от нетерпения. Он даже сказал, что не может дождаться того мгновения, когда наконец увидит озеро, на что Батлер успокаивающе ответил:

— Недолго осталось подвергать испытанию ваше терпение. Часа через полтора, самое большее, мы доберемся до цели.

— Полтора часа? А мы встретились с вами полчаса назад. Значит, вы покинули Нефтяное озеро всего два часа назад?

— Примерно так.

— А почему же не раньше? Такое известие, какое вы мне принесли, никогда не может прибыть слишком рано.

Вопрос был в высшей мере несвоевременный, потому что Роллинс не мог знать, сколько времени могла отнять работа на Глуми-Уотер, но Батлер легко вывернулся из затруднительного положения:

— Наша задача заключалась в обеспечении вашей безопасности. Поэтому нам пришлось тщательно обшарить окрестности озера. Это было нелегко: местность там очень неровная, и мы продвигались медленно, соблюдая осторожность. Справились мы с работой всего несколько часов назад.

— И вы не нашли ничего опасного?

— Ничего, совсем ничего. Можете избавиться от малейших опасений, сэр.

Роллинс почувствовал себя не только успокоенным, но и таким радостным, исполненным доверия, как никогда. Всего в каком-нибудь часе пути лежало место, где сберегался для него капитал в несколько миллионов долларов. Он мог бы обнять всех своих спутников, но удовлетворился тем, что пожал руку бухгалтеру и сказал:

— Наконец-то! Наконец-то мы у цели! И все опасности позади! Ну, разве вы не рады этому?

— Конечно, сэр, — прозвучал простой ответ.

— Конечно, сэр, — передразнил Роллинс, покачав головой. — Вы говорите так холодно, так безучастно, как будто лично вас дело не касается!

— Зачем вы так! Вы же знаете, что обо всех ваших начинаниях я забочусь, как о своих собственных. Я тоже радуюсь, но предпочитаю не выражать свои чувства открыто.

— Знаю, знаю я вас, мистер Баумгартен! Но сегодня вы могли бы быть и посговорчивее. Правда, я вам еще ничего не сказал, но вы и сами могли бы догадаться, что раз уж я прихватил вас с собой, то имею на вас кое-какие виды. Ваша доля в этом предприятии будет больше, чем вы думали. Вы полагаете, что я вместе с семьей покину Арканзас и переселюсь сюда, на Дикий Запад? Нет, спешить я не собираюсь. Сначала должно быть сделано все, что надо. Моей постоянной и надежной резиденцией по-прежнему останется наш Браунсвилл. Мне придется нанять инженеров, а руководить ими я назначу делового директора. Как вы думаете, кто будет этим человеком? — при этом он значительно посмотрел на бухгалтера под другим углом и, поскольку тот ничего не ответил, продолжил: — Или вы тоже намерены всю свою жизнь провести в Браунсвилле?

— У меня пока не было возможности подумать на эту тему, мистер Роллинс.

— Будьте добры, подумайте сейчас! Так как же будут звать этого директора, о котором я только что говорил?

Немец выпрямился в седле и спросил:

— Вы это серьезно, сэр?

— Конечно! Вы же знаете, что в таких случаях я не привык шутить. Должность очень ответственная и трудная. Поэтому вы, кроме оклада, будете получать долю с прибыли. Соглашаетесь?

— От всего сердца!

— Значит, договорились! По рукам!

Баумгартен подал свою руку и произнес:

— Удержусь от громких слов, мистер Роллинс. Вы знаете меня. Можете поверить: неблагодарным я не буду. Самое большое мое желание — дорасти до места, на котором буду сидеть.

— Дорастете. В этом я уверен!

— И я мог бы утверждать такое, правда, с меньшей уверенностью. Есть кое-что, о чем не раз говорил мистер Гринли: я не знаю Запад, а здесь требуются люди, которым палец в рот не клади. И потом… придется драться.

— Драться? С кем?

— С индейцами, конечно. Или вы думаете, что они спокойно позволят нам вести наше крупное дело?

— Да, они могут кое в чем помешать.

— Хм! Земля, вообще-то, принадлежит им и …

— Гоните прочь подобные мысли! — вмешался Нефтяной принц. — Слышали, что сказал Мокаши? Что озабочен тем, как добраться до моего «клочка земли», чтобы взять его во владение.

— Вряд ли он говорил серьезно.

— И тем не менее.

— Хорошо! Местность и в самом деле принадлежит племени нихора? Возможно ли, что на нее предъявят претензии и другие краснокожие, например навахо?

— Нам должно быть совершенно безразлично, что скажут или подумают эти парни. Помните, я говорил сегодня об «обустройстве томагавком»? Соответствующий документ хранится в моем кармане. Уступлю его вам. Вы можете проверить его в Браунсвилле, где его обязательно признают подлинным. Он будет принадлежать вам, как только вы мне дадите чек на сан-францисский банк. Когда это произойдет, вы в соответствии с законами Соединенных Штатов станете полноправным владельцем Глуми-Уотер, и ни один краснокожий черт не сможет вас выгнать оттуда.

— Все правильно, сэр. Только вдруг эти краснокожие не будут поступать в соответствии с законами Соединенных Штатов?

— Они будут вынуждены это сделать. Вы, разумеется, наймете только тех людей, которые знают толк в ружье и ноже. Такие сумеют заставить индейцев уважать вас! Вообще говоря, ваш промысел вскоре притянет такое количество народу, что каждую атаку индсменов не только будут победно отражать, но и вся округа вскоре полностью очистится от индейцев. Но обязательно установите машины! Вы же знаете, что машина — самый большой и самый непобедимый враг индейцев.

Это было правдой. Где только появлялся белый человек с железной паровой машиной, краснокожие вынуждены были уступить. Такова неумолимая судьба. Машина стала непобедимой противницей, но не такой ужасной, как ружья, огненная вода или оспа и другие болезни, жертвами которых были и еще будут доверчивые краснокожие. Они исчезнут подобно бизонам, которые истреблены в прериях с такой тщательностью, что лишь немногим экземплярам удалось попасть в зоопарки.

Обещанный срок в полтора часа еще не прошел, когда пятеро всадников очутились между холмами, густо поросшими темным хвойным лесом. Лишь изредка где-то посвечивало яркой зеленью одиночное деревце, но от этого светового пятнышка на душе становилось еще мрачнее. Когда Роллинс заявил об этом вслух, Нефтяной принц с ним не согласился:

— Когда вот доберетесь до Глуми-Уотер, узнаете, что там будет куда мрачнее.

— А далеко еще?

— Нет. Уже следующее ущелье приведет нас к цели.

Вскоре достигли и этого ущелья, затем свернули в него.

С обеих сторон высоко в небо уходили темные скалы. По дну ущелья струился хилый ручеек, в воде которого плавали жирные пятнышки. Заметив их, Гринли одарил Батлера и Поллера довольным взглядом. Он не смог переговорить с ними и теперь в душе спрашивал себя, хорошо ли они выполнили поручение. Постепенно Гринли стал успокаиваться, показал на воду и сказал банкиру:

— Смотрите-ка, мистер Роллинс! Этот ручей течет из Глуми-Уотер. Как вы думаете, что там плавает на поверхности?

— Нефть! — откликнулся банкир и наклонился к воде.

— Да, нефть.

— Невероятно! Какая жалость, что ее уносит вода!

— Да пусть уносит; ее здесь много. Самое важное в моей находке сегодня — этот безвестный ручеек, вытекающий из озера. Позже вы убедитесь, что даже такая мелочь от вас никуда не денется.

— О, мистер Гринли! Вы чувствуете, какой запах?

— Конечно! При открытии этого чудесного места я должен был почувствовать его раньше вас!

— Чем дальше мы будем продвигаться вперед, тем сильнее он будет.

— Вот подождите, доберемся до озера, тогда-то вы удивитесь!

Нефтяной запах с каждым шагом становился все сильнее. В какой-то момент стены ущелья вдруг сошлись, и перед удивленными взглядами банкира и его бухгалтера открылась продолговатая скругленная впадина, дно которой занимало Нефтяное озеро, да так плотно, что между урезом воды и скалами осталась только узкая полоса суши, заросшая густым кустарником и черными елями. Те же самые деревья росли и на окружающих скалах, взбираясь к привершинному лесу, деревья в котором стояли бдительными часовыми, не пропускающими вниз ни единого солнечного луча.

Несмотря на то, что день был в разгаре, вокруг царили сумерки. Ни одно, даже малейшее дуновение ветерка не доходило до веток; ни единой птицы не было видно; ни одной бабочки не порхало над цветами. Всякая жизнь, казалось, здесь умерла. Казалось? Нет, это не только казалось, все действительно вымерло, ибо на поверхности озера плавало много мертвой рыбы — поблескивавшие матовым тушки странно выделялись на покрытой нефтяной пленкой водяной поверхности. От воды шел исключительно резкий запах нефти. Это неосвещенное, неподвижное озеро, напоминавшее редкому посетителю застывший глаз умирающего, полностью оправдывало свое название Глуми-Уотер, или Мрачная Вода. Роллинс и Баумгартен застыли на берегу на несколько минут, не произнося ни единого слова.

— Ну, вот оно — Глуми-Уотер, — прервал воцарившуюся тишину Нефтяной принц. — Что вы об этом думаете, мистер Роллинс? Нравится?

Банкир, едва выйдя из оцепенения, глубоко вздохнул и ответил:

— Нравится? Что за вопрос! Я верю, что древние греки, умирая, именно через такое озеро уходили в подземный мир.

— Ничего не знаю о греческих водах, но смею утверждать, что с нашим Глуми-Уотер они не сравнятся, потому что там нефти не было, а здесь она есть. Оставьте седло, сэр, и попробуйте эту нефть. Мы можем даже совершить вокруг озера круг почета!

Всадники спешились. Они вынуждены были привязать лошадей, ибо те храпели, брыкались и порывались убежать прочь. Им явно не по нраву пришелся всепроникающий нефтяной запах. Гринли подошел к воде, намочил руку, понюхал ее, внимательно разглядел, а потом торжествующе заявил банкиру:

— Здесь плавают миллионы долларов, сэр. Убедитесь сами!

Роллинс сделал то же самое, прошелся немного дальше вдоль берега и снова зачерпнул воды. Он изучал поверхность озера в нескольких местах, но не сказал ни единого слова, а только качал да качал головой. Казалось, у него отнялся язык. Глаза его блестели, движения стали поспешными и какими-то неуверенными, колеблющимися; руки его дрожали, и банкир, похоже, собрал все свои силы, чтобы промолвить:

— Кто бы мог подумать!.. Кто бы только мог подумать такое!.. Мистер Гринли, все, о чем вы мне говорили, оправдалось с лихвой!

— В самом деле? Это меня радует, сэр, очень радует! — Нефтяной принц улыбнулся. — Теперь-то вы убедились, что я честный человек?

Роллинс весь потянулся к нему и ответил:

— Дайте я пожму ваши руки. Вы и в самом деле честный человек, каких я еще никогда не встречал. Простите нам временное недоверие! Не мы в нем виноваты!

— Знаю, знаю, сэр, — Гринли с горечью кивнул. — Эти чужаки настраивали вас против меня. Не надо было их слушать, но теперь все прошло, все! Испытайте-ка нефть, сэр!

— Я ее уже… уже испытал.

— Ну и…

— Это самая прекрасная, самая чистая нефть, с которой я когда-либо имел дело. Откуда она течет? Есть ли у озера притоки?

— Нет, только тот самый маленький сток. Видимо, есть какой-то подземный источник, может быть, даже два: в одном течет вода, в другом — нефть. Сами видите, нефть можно черпать и заливать в бочки.

Роллинс не помнил себя от счастья. Баумгартен все же оставался рассудительнее и, услышав последние слова, заметил:

— Да, остается только черпать. А что будет потом, когда всю нефть вычерпаем? Каков будет ее приток тогда?

— Сильный, очень сильный. Уверен, что работу вам прерывать не придется.

— Не знаю, не знаю… Неужели новой нефти появится ровно столько, сколько убудет? По дороге сюда мы видели слишком хилый отток. Думаю, что вода уносила не больше литра нефти в час. Вот на это мы, пожалуй, и должны рассчитывать.

— Вы так думаете? А не больше? Не больше жалкого литра в час? — воскликнул банкир, и в голосе его почувствовалось глубокое разочарование.

Рот его так и остался от ужаса неприкрытым, а лицо стало мертвенно-бледным.

— Да, мистер Роллинс, это так, — ответил бухгалтер, — вы должны согласиться, что приток не может быть больше оттока. И даже если бы он был в десять, в сто раз больше! Что такое сто литров нефти в час? Совершенный пустяк. Посчитайте, сколько нужно инвестиций, учтите характер местности, грозящие отовсюду опасности, трудности сбыта! И это при ста литрах в час!

— А разве не может быть по-другому? Разве нельзя допустить, что вы ошибаетесь?

— Нет, и еще раз нет. Сколько лет этому озеру? С его возникновения прошло несколько столетий или даже тысячелетий. Если бы поток нефти был больше, разве она задержалась бы тонкой пленкой на поверхности? Нет, это пустяк, и добывать здесь нечего!

— Нечего?! — повторил банкир и схватился за голову. — Значит, эта радость, эти надежды — все напрасно! Какой путь мы проделали — и зря!

Нефтяного принца слова бухгалтера не шутку испугали. С таким трудом, подвергаясь тысяче опасностей, он сотворил это месторождение, доставив и спрятав бочки с нефтью. Во сколько ему это обошлось! И вот теперь, когда он так близок к успеху, все должно пропасть! У него зарябило в глазах; он почувствовал себя беспомощным слепым котенком, не мог выдавить из себя ни слова и только просил взглядом поддержки у своего сводного брата.

Предводитель искателей уже не раз доказывал, что хитростью превосходит Гринли. Вот и теперь оказалось, что бывшего главаря банды не так-то легко вышибить из седла. Он презрительно хмыкнул и заметил:

— На что вы жалуетесь, мистер Роллинс? Не могу понять! Если бы правдой было то, о чем вы сейчас думаете и говорите, Гринли никогда бы не пришло в голову связывать большие надежды с Глуми-Уотер.

— Вы полагаете? — быстро спросил банкир с надеждой в голосе.

— Да, я так считаю. И если бы дело заключалось только в том, чтобы собрать вот эту нефть в бочки, никто бы не стал предлагать вам купить это место. Гринли управился бы и сам. А все дело в том, что добыча нефти требует дорогостоящей подготовки, на это нужны большие средства.

— Подготовки? Какой?

— Хм! Удивляюсь, что вы не знаете. Вы когда-нибудь учили физику?

— Нет.

— А зря! Тогда бы мне не надо было давать долгих объяснений. Но попытаюсь все-таки объяснить это вам. Вот возьмем вашу лошадь, которая лежит там, в траве. Вы хотите сесть в седло, так? Легко ли ей будет подняться с вами?

— Нет, но она все-таки поднимется.

— Верно, тогда заменим лошадь собакой. Она тоже поднимет вас?

— Нет, я думаю, что ей будет слишком тяжело.

— Ну, а теперь перейдем к нефти! Мои примеры показали вам, что тяжелое тело, лежащее на легком, придавливает это последнее. Теперь понимаете?

— Вроде бы.

— А вы, мистер Баумгартен?

— Да, — Баумгартен, внимательно слушавший Батлера, кивнул.

— Знаете ли вы, — продолжал Батлер, — что тяжелее — вода или нефть?

— Вода, конечно, — ответил бухгалтер.

— Совершенно верно! Ну а теперь представьте, сколько тяжелой воды находится в этом озере!

— Тысячи центнеров.

— А на дне озера есть нефтяной источник, маленькое отверстие, из которого струится нефть; но над этим отверстием лежат тысячи центнеров воды. Могут они выпустить нефть?

— Нет.

Баумгартен скорее был торговцем, чем физиком, и в законах природы разбирался плохо. Он не знал, что нефть именно потому что она легче воды, должна подниматься вверх. Гринли перевел дыхание. А на лице Батлера появилась победная улыбка. Он продолжал:

— Значит, нефть, которая стремится из глубин Земли выйти наружу, не может этого сделать. Мы видим здесь только самую малость нефти, вышедшей через какую-то иную, мелкую трещинку. Надо привезти насос и выкачать всю воду, да еще позаботиться о том, чтобы в озеро не пришла новая вода. Тогда вы увидите, как на добрую сотню футов в высоту ударит нефтяной фонтан, и получится, как в Пенсильвании, где нефтью из одной скважины заполняют в день по несколько сотен бочек. Если бы у Гринли были деньги на такой насос, ему бы в голову не пришло торговаться с вами. Вот так обстоят дела. Поступайте, как знаете, только не раздумывайте слишком долго, а то мы найдем другого предпринимателя, у которого хватит ума и мужества по дешевке приобрести миллионы.

Это подействовало. Банкир ожил, да и Баумгартен, казалось, отбросил свои сомнения. Нефть была — это они видели, оставалось только найти для нее выход. Стали обсуждать то да се, причем трое злоумышленников все делали так, чтобы побольше напустить туману. В конце концов.

Роллинс решился на сделку, и теперь, лишь для проформы, как он сказал, надо получше осмотреть озеро.

— Сделайте это, мистер Роллинс, — согласился Гринли. — Поллер может провести вас.

Когда Поллер ушел вместе с банкиром и Баумгартеном, Нефтяной принц облегченно вздохнул:

— Тысяча чертей! Что за проклятая расчетливость! Эти недоумки чуть было не отказались! Твои аргументы были блестящими.

— Угу, — кивнул Батлер. — Если бы не я, на твоем озере можно было ставить крест. Но теперь-то дело, кажется, на мази.

— Не ожидал, что они так покорно согласятся с твоим объяснением!

— Хо! Роллинс слишком глуп, а немец слишком честен.

— Они пойдут мимо пещеры? Ничего подозрительного там не осталось?

— Нет. Откровенно говоря, работа стоила нам не только пота. Поэтому сделай все возможное, чтобы сделка была заключена именно сегодня. Нельзя терять ни часу, здесь повсюду бродят краснокожие. Самое позднее рано утром мы должны покинуть это место. Как мы разделаемся с этими дураками — ножом или пулей?

— Хм, я бы предпочел избежать и того, и другого.

— Оставим их в живых? Что это на тебя нашло?

— Пойми меня правильно! Я просто не хочу и не могу видеть, как они умрут. Воспоминание об этом будет терзать меня всю жизнь. Надо затащить их в пещеру!

— Неплохая идея. Свяжем их и заложим вход. Они рано или поздно сдохнут, а нам не придется любоваться их предсмертными мучениями. Так когда?

— Сразу же, как получим деньги, оглушим их прикладами.

— Поллера тоже?

— Нет, он еще понадобится нам. Пока эти опасные края не останутся позади, лучше держаться втроем. А потом мы уж как-нибудь от него отделаемся.

В самом деле, места были очень опасными. Преступники и не догадывались, что за всей пятеркой давно уже наблюдают. Совсем неподалеку, в том месте, где ущелье выходило к озеру, за кустами лежал индеец и внимательно следил за всем, что происходило. Это был тот самый навахо, оставшийся в живых после убийства своих соплеменников.

Гринли и Батлер разлеглись на траве. Индеец понял, что они собираются отдохнуть, и решил быстро привести сюда своих соплеменников. Выскользнув из-за куста, навахо исчез в ущелье, не оставив на почве ни одного своего следа.

Некоторое время спустя вернулись трое белых, отправившихся в обход озера, и присоединились к Батлеру и Гринли.

— Ну, господа, вы все видели. Что теперь скажете? — спросил Гринли.

— Покупаем, — ответил банкир.

— Вы убедились, что дело стоящее?

— Да, хотя и не такое выгодное, как вы нам представляли.

— Оставьте это, сэр. Я не скину ни доллара со своей цены. Вообще у меня нет желания тянуть время. Вполне возможно, что за нами идут краснокожие, а я не имею желания отдать им свой скальп.

— В таком случае нам бы надо поскорее уехать отсюда! — испуганно воскликнул Роллинс.

— Да, но не раньше, чем сделка будет свершена. Ее непременно надо заключить здесь, на озере. Как только мы подпишем все бумаги, можно выезжать.

— Наверное, вы правы. Мистер Баумгартен, есть у вас еще какие-нибудь соображения?

Прежде чем тот успел ответить, Гринли резко вмешался:

— Если вы и теперь будете говорить о соображениях, мистер Роллинс, я уже посчитаю это оскорблением. Скажите сразу, хотите вы или нет!

— Конечно, хочу, — стал оправдываться банкир, удивленный такой резкостью Гринли, — это само собой разумеется.

— Ну, наконец-то мы пришли к заключению. Документы давно составлены, остается только подписать их. Готовьте перо и чернила!

Роллинс вытащил из седельной сумки то и другое, размашисто подписал купчую и чек на банк в Сан-Франциско. Получив в руки бумаги, Гринли алчным взглядом просмотрел их и с иронией в голосе сказал:

— Ну вот, мистер Роллинс, вы стали полным хозяином целого нефтяного округа! Желаю вам удачи! Поделюсь с вами еще одной тайной, о которой никто не знает и которая, надеюсь, принесет вам пользу.

— О чем вы?

— О потайной пещере. Она в первое время послужит вам и вашим людям хорошим убежищем от индейцев. Возможно даже, что она сообщается с подземным нефтяным бассейном, который здесь обязательно должен быть.

— Нефтяной бассейн? Бывает ли такое?

— И даже очень часто. Впрочем, я еще ничего не разведал.

— Так скажите же скорее, где пещера! Я должен увидеть ее. Исследованием я займусь потом.

Они прошли по берегу, до того места, где скалы подступали ближе к воде. У их подножия высилась куча камней, верхушку которой сразу начали раскидывать Батлер и Поллер. Вскоре показалась дыра, ведшая куда-то внутрь.

— Вон она, пещера, вон она! — закричал банкир. — Давайте-ка расширим вход! Скорее! Помогите мне, мистер Баумгартен!

Когда оба нагнулись, чтобы заняться расчисткой входа, Батлер вопросительно взглянул на Гринли. Тот кивнул. Схватившись за ружья, они в один миг огрели обманутых прикладами по головам, и те тотчас свалились с ног. Их быстро связали по рукам и ногам и отнесли в пещеру, предварительно еще немного расширив входное отверстие. Если бы несчастные были в сознании, то заметили бы под сводами пещеры множество пустых бочек.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26