Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Семейство Кирклендов - Обретенная любовь

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Ли Эйна / Обретенная любовь - Чтение (стр. 3)
Автор: Ли Эйна
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Семейство Кирклендов

 

 


 — Она не знала, чем еще ответить на эту неожиданную любезность, и, разволновавшись, отвернулась в сторону. За каждым их движением с необычайной женской проницательностью следили зеленые глаза Лоры Кайзер. За все четырнадцать лет, что она любила Адама Ролинза, он ни разу не смотрел на нее так, как смотрел на Эви Макгрегор. Теперь ей стало ясно, что надежде, которую она питала столько лет, не суждено сбыться. Когда музыка кончилась, она снова переключила свое внимание на беседу с дамой, сидящей рядом.

Чуть позже Эви убедилась, что те несколько мгновений во время танца были лишь плодом ее воображения. Адам снова стал таким же несносным, как обычно, и не отпускал ее от себя ни на шаг.

Но когда его отвлек деловой партнер, Эви тут же воспользовалась моментом и быстро выскользнула во внутренний дворик подышать свежим воздухом.

Внезапно из тени возникла чья-то фигура.

— Миссис Кайзер!


— Извини, Эви, я не хотела напугать тебя.

— Просто я не ожидала… — Несмотря на то что Эви довольно хорошо знала Лору Кайзер, она почувствовала себя неловко.

— Ты ждала Адама? — спросила женщина.

— Адама? Почему я должна ждать его? — Вопрос Лоры сбил ее с толку. Неожиданно смутившись, Эви поняла, что допустила грубую ошибку, нарушив запланированное свидание Адама и Лоры. — О, прошу прощения, — заикаясь, сказала она.

— Тебе следовало бы знать, Эви Макгрегор. Он был уже почти моим. — Лора печально улыбнулась. — Однако, кажется, это никогда не произойдет.

Эви не знала, что сказать. Имела ли Лора какие-либо отношения с Адамом Ролинзом? Может быть, он порвал с ней? Она мало знала о личной жизни Адама, а теперь еще меньше хотела знать о ней. Все, что произошло между Адамом и этой женщиной, вовсе не интересовало ее.

— Простите, миссис Кайзер, но я действительно не понимаю, о чем идет речь.

Озадаченно улыбаясь, Лора Кайзер несколько секунд пристально разглядывала Эви.

— Я так не думаю. — Затем Лора снова исчезла в тени так же таинственно, как и появилась.

На следующей неделе Лора Раймонд Кайзер отплыла в Европу.

А Эви подумала, что Адам тоже мог бы уплыть с Лорой, и это было бы удачное решение для нее, Эви. Теперь же ничто не препятствовало опекуну вмешиваться в ее жизнь.

Эви пыталась ухватиться за соломинку, поощряя теперь внимание мужчин, которые были явно скучными, а некоторые даже вызывали отвращение. Она часто позволяла им ухаживать за ней, чтобы просто досадить Адаму, а он либо откупался от ее ухажеров, либо запугивал и заставлял уезжать. И Эви никак не могла воспрепятствовать ему, ведь Адам был ее законным опекуном.

Отношения между ними становились все хуже и хуже. Эви даже прекратила прогулки верхом вместе с Адамом и виделась с ним только за едой или на приемах, где требовалось ее присутствие.

И вот уже два года прошло, а Эви все еще не вышла замуж и чувствовала себя словно в тюрьме, где тюремщиком был Адам Ролинз. Его темные проницательные глаза постоянно наблюдали за ней.

Глава 5

— Мне кажется, ты совершаешь опрометчивый поступок, — сказала Симона Лиль и озабоченно покачала головой. — Ты ничего не знаешь об этом человеке. Возможно, он просто еще один охотник за богатством.

— Конечно, охотник, Симона. Только богатство, которое он ищет, на золотых приисках. Роджер говорил, что любит меня, и я верю ему, — горячо возразила Эви. — И что самое главное, Адам не подозревает о его существовании. Я познакомилась с Роджером совершенно случайно в приюте для сирот, куда он пришел навестить свою тетушку миссис Салливан, она там работает.

Симона посмотрела на подругу с печальной улыбкой. Она любила Эви и понимала, что та поступает безрассудно.

— Ты знакома с этим юношей так недолго, однако собираешься бежать с ним в Сан-Франциско.

Эви схватила Симону за руку.

— Как только я приеду туда, сразу же пошлю за тобой, Симона. Я бы взяла тебя сегодня вечером, но у Роджера только два билета на дилижанс.

— Не нравится мне это, — озабоченно сказала Симона. — Лучше бы ты подождала, пока не узнаешь его получше.

— А если Адам все разнюхает? С чем тогда я останусь?

Эви повернулась к зеркалу, разглядывая свою одежду. Ее фиалковые глаза с густыми темными ресницами сразу же брали в плен всякого, кто окунался в их глубину. Черты ее лица не отличались безупречностью, но глаза… глаза затмевали все.

Эвлин Макгрегор внимательно изучала свое отражение: нежный округлый подбородок изящно сливался с крепкими кельтскими скулами, нос прямой, рот широкий, с пухлыми губами, а кремовый цвет лица со слегка смугловатым оттенком ярко контрастировал с черными волосами.

Но девушка не замечала всего этого. Она видела в зеркале восемнадцатилетнюю незамужнюю женщину, и только.

— Что же мне делать, Симона? Я не могу больше ждать. Если я не выйду замуж, то так и просижу здесь с Адамом всю оставшуюся жизнь. Я не вынесу этого.

Симона понимающе улыбнулась. Она знала, что чувствовала Эви, потому что в прошлом сама пережила подобный кризис.

— Но ты ведь не собираешься выходить замуж за кого попало только для того, чтобы избавиться от опеки Адама?

— И над этим я думала. Но что прикажешь делать, если Адам постоянно мешает мне? — Эви усмехнулась. — Я не сомневаюсь, что он специально распустил слух об открытии месторождения золота только для того, чтобы удалить из города всех молодых мужчин.

Симона рассмеялась вместе с ней, довольная шуткой. Эви встала, руки в боки, и с отвращением покачала головой.

— Так вот я и думаю, Симона, что это проклятое золото лежало там веками. Почему же именно сейчас угораздило открыть его? Готова поклясться: Адам Ролинз заключил союз с дьяволом.

— А мне кажется, что он просто защищает тебя от самой себя, — задумчиво сказала Симона. — У него много достоинств, которых ты не замечаешь.

Эви встревоженно повернулась к ней:

— Ты ведь не расскажешь ему о Роджере Салливане, не так ли?

— Разумеется, нет. — Француженка глубоко вздохнула. — Хотя следовало бы, но я не сделаю этого.

Эви обняла подругу.

— О, Симона, скоро мы вырвемся из этой тюрьмы. Все будет хорошо, я знаю.

Симона также обняла Эви в ответ, но в глазах ее светилась тревога.

— Надеюсь, что все так и будет, дорогая. — Она отбросила прочь свои сомнения и улыбнулась. — Однако позволь мне помочь тебе закончить твой туалет. В конце концов, это необычный день — юной леди исполняется восемнадцать. Сегодня для тебя устроен особый обед. Гости уже прибывают, а ты не встречаешь их. Тебе ведь известно, как это огорчает Адама.

— Это не мои гости, Симона, а его. Среди приглашенных нет ни одного человека моего возраста или холостых. И не называй его «мистер Адам». От этого он выглядит еще более внушительным. Все и так обращаются с ним, как будто он сам Господь Бог.

Эви начала надевать платье через голову, отчего последние ее слова прозвучали глухо из-под бархата.

— Но только не я. — Голова Эви пролезла через вырез. — Ему нравится видеть меня пресмыкающейся у его ног и благодарной за пособие, которое он мне выделяет.

— Он очень щедр по отношению к тебе, Эви. Платье, купленное им к твоему дню рождения, очень красивое и очень дорогое. — Симона начала застегивать пуговицы на спине Эви.

— Это верно. Он очень тщательно выбирает одежду для меня, ничего не скажешь. — Девушка расправила мягкую бархатную юбку, не выражая никаких эмоций по поводу того, как прелестно она выглядит в переливающемся платье, столь изысканно оттеняющем ее фиалковые глаза. — Оно красиво, но он купил его только потому, что ему нравится показывать меня своим друзьям.

Эви натянула длинные, до локтя, белые кружевные перчатки, а Симона прикрепила к ее волосам плюмаж. Изысканные белые перья подчеркивали ее черные как смоль волосы.

— Ты выглядишь просто великолепно, дорогая, — гордо сказала Симона, провожая Эви до двери.

Остановившись на верхней площадке лестницы, Эви увидела, что прихожая и гостиная заполнены гостями. Она отыскала взглядом Адама в изысканном черном сюртуке, хорошо подогнанных брюках и вышитом жилете. На шее аккуратно повязан черный шелковый галстук. «У этого дьявола отсутствует только пара рогов», — раздраженно подумала Эви. Его сапфировые глаза оставались бесстрастными, когда он наблюдал, как она спускалась по лестнице.

— Ты опаздываешь, — проворчал он, беря ее руку и поднося к губам.

— В самом деле? Должно быть, я не поняла, в какое время ты приказал мне появиться, — Она улыбнулась приятной улыбкой и взяла его под руку.


Эви непрерывно поглядывала на часы, нетерпеливо ожидая конца обеда. Как обычно, разговор вращался вокруг золота. Она сидела рядом с одним из деловых партнеров Адама — Арнольдом Кеннеди. Распутный старик пытался погладить ее ногу под столом в течение всего обеда.

— Разве Адам не рассказывал вам о нашем месторождении золота, а, милочка?

Эви посмотрела на него и убрала его руку со своего колена.

— Нет, мистер Кеннеди. Я не могу представить себе вас и Адама в горах с кайлом и лопатой.

Кеннеди разразился громким смехом:

— Адам, ты рассказал этой милой девушке о нашем руднике?

— Обычно я не обсуждаю свои дела с моей подопечной, Арнольд.

Эви заметила, что Адам чем-то огорчен и явно не хочет говорить на эту тему.

— Но это была очень разумная идея, старина, полностью принадлежавшая тебе.

— Скромничаешь, Адам? — спросила Эви.

— Вовсе нет. Просто вряд ли тебе это интересно, Эви.

— Расскажите вы, мистер Кеннеди. — Она решила продолжить разговор о золоте только назло Адаму.

— С удовольствием, моя дорогая. — Арнольд Кеннеди был в восторге от ее внимания. — Мы подали заявку на округ Амадор, потому что эта местность наиболее богата золотом. Адам решил, что нам следует попытаться организовать добычу руды, и наша компания уже углубилась в землю на пятьсот футов.

— На пятьсот футов! О Господи, как же вы собираетесь поднимать руду на поверхность? — воскликнул один из мужчин.

— Гениально. Просто гениально, — сказал Кеннеди. — Для подъема кварца Адам сконструировал огромное колесо с гидравлической системой, приводящей его в движение с использованием энергии реки. Для строительства всех этих уступов, скатов и шлюзов потребовалась сотня людей, но затраты стоят того. Мы напали на золотую материнскую жилу и с нашей установкой можем добывать руду тоннами.

— Значит, для того, чтобы делать деньги, нужны деньги, не так ли? — насмешливо спросила Эви. — Жаль всех тех золотоискателей, которые трудятся с кайлом и лопатой и не имеют такого преимущества.

— На нашем участке работает сотня человек, — резко сказал Адам. — Они получают свою долю прибыли. — Он бросил на Эви злой взгляд. — Теперь вы понимаете, леди и джентльмены, почему я никогда не обсуждаю дела со своей подопечной?

Когда наконец ушел последний гость, Эви облегченно вздохнула и с волнением взглянула на часы. Через два часа Роджер Салливан должен подъехать с экипажем к воротам.

— Ты весь вечер смотришь на часы, Эви. Торопишься лечь в постель? — спросил Адам.

— Я очень устала и хочу пожелать всем доброй ночи. — Она поспешно ушла наверх в свою комнату.

Время тянулось ужасно медленно. Эви напряженно прислушивалась к затихающим внизу звукам. Убедившись, что наконец-то все ушли отдыхать, она переоделась в скромное дорожное платье и стала дожидаться Роджера.

Казалось, прошло ужасно много времени. Эви взглянула на часы, стоящие на каминной полке. До прибытия Роджера оставалось еще пятнадцать минут. Она уже не могла оставаться в комнате и решила подождать его у ворот. Взяв саквояж, Эви выглянула в дверь. Коридор был пуст, и она осторожно прошла мимо спальни Адама к верхней площадке лестницы.

Внизу Эви услышала слабые звуки голосов и увидела тонкий луч света, пробивающийся из-под двери библиотеки. Она похолодела, узнав голос Роджера Салливана.

— Еще раз благодарю вас, мистер Ролинз. Вы очень великодушны.

Дверь библиотеки открылась, и Эви отпрянула назад. Адам проводил посетителя до входной двери и молча расстался с ним.

Эви бросилась назад в свою комнату и раздвинула кружевные занавески. Молодой человек удалялся по дорожке бойким упругим шагом, и даже в полумраке было видно, что это не была походка человека, удрученного горем.

Роджер сел в карету, не оглянувшись, и уехал. Эви продолжала неподвижно стоять у окна. По щекам ее медленно текли слезы.

Вскоре карета скрылась во мраке, а Эви все стояла молча, пока звук копыт не затих в ночи.

Эви глубоко вздохнула и зарыдала. Затем, вытерев слезы, скинула плащ и бросилась вон из комнаты.

Она рывком открыла дверь библиотеки и ворвалась туда как буря.

— Что случилось? — Адам даже не взглянул на нее, его темноволосая голова оставалась склоненной над книгой счетов.

— Я ненавижу тебя, Адам Ролинз!

— Это не новость, — невозмутимо ответил он, обмакнул перо в чернильницу и продолжил заниматься своим делом, не глядя в ее сторону.

Его поведение взбесило Эви.

— Немедленно положи это проклятое перо и смотри на меня, когда я говорю с тобой!

Адам взял пресс-папье и промокнул страницу, после чего закрыл книгу. Он посмотрел на нее с мучительным выражением лица.

— Говоришь? Я сомневаюсь, что ты «говоришь» со мной, Эви. Это больше похоже на злобный крик. Сколько раз надо напоминать тебе, что женщина не должна ругаться?

Эви проигнорировала его слова.

— И сколько тебе стоило откупиться от Роджера Салливана?

Адам самодовольно улыбнулся:

— О, он оказался дешевле всех. А так как ты познакомилась с этим никуда не годным проходимцем в сиротском приюте, я вынужден запретить тебе ходить туда. Сироты Сакраменто обойдутся как-нибудь без твоих услуг. — Адам покачал головой. — Должен сказать, Эви, ты проявляешь все большую неразборчивость. Предыдущий парень по крайней мере думал два дня, прежде чем решил вместо тебя взять деньги.

Эви сжала кулаки, все тело ее дрожало от ненависти.

— Ты достоин презрения, Адам. Ты постоянно унижаешь меня.

Лицо Адама оживилось.

— Ты сама унижаешь себя, хватаясь за соломинку.

Сверкая глазами, Эви всплеснула руками.

— А что мне остается делать? Ты запугиваешь или подкупаешь каждого мужчину, обратившего на меня внимание. Почему, Адам? Зачем тебе это?

Ни один мускул не дрогнул на лице Адама, он лишь откинулся назад, опершись на высокую спинку кресла.

— Возможно, потому, что считаю их недостойными тебя.

Глаза Эви презрительно блеснули.

— И ты никогда не прекратишь свои жестокие издевательства, не так ли? Я вижу по твоим глазам, что ты думаешь. Я всего лишь «незаконная дочь шлюхи».

Адам резко встал, в то время как Эви продолжала бичевать его:

— Я не забыла тот вечер и никогда не забуду его. Память о том, как ты оскорбил мою мать, дает мне силы терпеть твои издевательства. — Голос Эви дрожал от волнения. — Но когда-нибудь… когда-нибудь, Адам Ролинз, я отплачу тебе за все.

Едва сдерживая душившие ее рыдания, Эви выбежала из комнаты, но Адам оказался возле нее еще до того, как она достигла основания лестницы. Он взял ее за руку.

— Я хочу задержать тебя на минуту, Эви. Пойдем со мной.

Умоляющие нотки в его голосе заглушили ее гнев. Она позволила ему взять ее за руку и подвести к портрету, висевшему в гостиной над камином.

— Ты знаешь этого человека, Эви? За все годы твоего пребывания в этом доме ты ни разу не спросила о нем. Это мой дед, Дэвид Ролинз.

Эви взглянула на волевое лицо на портрете. Она тайно восхищалась им с того времени, когда впервые увидела. Ее притягивали глаза мужчины. Художник уловил едва заметные веселые искорки в их сапфировой глубине.

— В 1773 году он покинул Виргинию и переехал на запад, — продолжал Адам. — Тогда ему было всего лишь семнадцать лет. Не больше, чем тебе сейчас. Он отправился один в поисках неизвестно чего, твердо зная, что в Виргинии ему ничего не добиться.

Он воевал с индейцами, мексиканцами, испанцами и со всеми прочими, кто мешал ему обосноваться на западе, и в конце концов нашел то, что искал. Это было похоже на историю Аниты Марии Пилар дель Греко и Кортеса.

Ей исполнилось в то время только четырнадцать лет. Ее отец был испанским доном, крупным землевладельцем. Упрямый старик старался удержать все, что он считал своей собственностью. Дэвид Ролинз был нежелательным белым американцем, представлявшим опасность для него самого и его владений, и, разумеется, он был не пара его дочери.

Адам слегка усмехнулся.

— Однако старый дон не учел упорства и решительности моего деда. Возможно также, он разглядел в нем такие качества, которые заставили его понять, что с ним бесполезно бороться. Когда вспыхнула революция, дед заявил, что возвращается в Виргинию, чтобы принять участие в борьбе за независимость. Полагаю, старый дон рассчитывал, что время и расстояние охладят пыл юноши, а может быть, надеялся, что его убьют на войне. Во всяком случае, он был уверен, что никогда не увидит этого молодого наглеца снова, и потому согласился на его брак со своей дочерью, когда тот вернется в Калифорнию.

Эви посмотрела на Адама и с удивлением заметила, что его обычно насмешливое выражение лица сменилось гордостью за своего предка.

— Дон недооценил Дэвида Ролинза. Через шесть лет, возвратившись в Калифорнию, дед обнаружил, что любимая им женщина вышла замуж за другого. Но он был столь же терпеливым, сколь и настойчивым. Спустя десять лет его возлюбленная овдовела, и он женился на ней. Но это было только начало истории, а не ее конец.

— Адам, зачем ты рассказываешь мне все это? — раздраженно прервала его Эви.

— Мой отец всегда говорил, что во мне есть многое от деда, — тихо ответил Адам.

— Я не сомневаюсь, что во всем этом есть определенный смысл, но, откровенно говоря, у меня не хватает терпения слушать твои семейные истории, — призналась Эви и повернулась, чтобы уйти.

— Я думал, ты сама догадаешься. Я хочу жениться на тебе, Эвлин Макгрегор.

Эви ошеломленно снова повернулась к нему, решив, что ослышалась. Словно загипнотизированная, она стояла, вся похолодев под взглядом его темных дьявольских глаз.

Адам протянул руку и привлек ее к себе. Эви каким-то чужим голосом с трудом выговорила:

— Перестань, Адам. Пожалуйста! Это нехорошо. Ты не имеешь права делать это.

— У меня больше прав, чем у этих ублюдков, в руки которых ты хотела отдать себя. Ты принадлежишь мне, Эви. Ты моя, — хрипло прошептал он.

Адам наклонил голову, а Эви едва дышала. Его губы приблизились к ее губам, заставив их раскрыться. Она открыла рот, чтобы вдохнуть воздух, и его язык проник внутрь. Эви попыталась оттолкнуть Адама, но его руки сомкнулись вокруг нее, обдав жаром. Она боролась и попыталась кричать, но слова застряли в горле.

Его рука скользнула по ее шее и ниже, к вздымающейся груди. Ладонь была горячей, и Эви почувствовала, что внутри у нее все сжалось в ответ на эти прикосновения. Она ужаснулась, осознав, что происходит: «О Боже, неужели я начинаю отвечать на его ласки?»

Эви попыталась подавить в себе растущее возбуждение и возобновила борьбу. Как он смеет так вести себя с ней? Это был его последний способ окончательно унизить ее.

Его губы соскользнули с ее губ и коснулись пульсирующей жилки на горле. Она, задыхаясь, открыла рот, в то время как его рука продолжала гладить чувствительные соски ее грудей.

Он снова закрыл ей рот своими губами, отчего она почувствовала растущее напряжение. Эви не могла понять, что с ней происходит, но знала, что должна сопротивляться.

Ее тело было единственной собственностью, принадлежащей только ей, а не ему. Оно являлось неприступной цитаделью, которая была недоступна ни его деньгам, ни влиянию. Он пытается осквернить ее, чтобы подчинить себе, как все, к чему прикасался. Она не допустит этого.

Эви чувствовала, как будто ее охватил адский огонь, и сознание помутилось под натиском чувств. Запах мужчины пьянил, а напряжение внутри все росло и росло.

Внезапно Адам отпустил Эви, и она открыла глаза. Он пристально смотрел на нее с насмешливым блеском темных глаз.

Этот взгляд снова разозлил ее, и она с яростью влепила ему звонкую пощечину.

— Как ты посмел?! О, как я ненавижу тебя! Мне противно даже видеть тебя.

Эви увидела, как удивленное выражение его лица сменилось самодовольной улыбкой. Она повернулась, чтобы уйти, но Адам крепко схватил ее за плечи.

— Скажи мне, мисс Макгрегор, как долго, по-твоему, мужчина может терпеть, когда ему постоянно говорят, что он подлец? — Эви попыталась вырваться, но он крепко держал ее. — За последние два года ты при каждом удобном случае твердишь мне это.

Увидев опасный блеск в его глазах, Эви снова возобновила борьбу.

— Однако мои деньги никогда не были ненавистны тебе, не так ли, мисс Макгрегор? Да и образование ты получила в Париже благодаря моим деньгам, не так ли?

Эви наконец удалось освободиться из его рук.

— Я не просила отправлять меня на учебу в Париж. Это была твоя идея. Ты послал меня туда, чтобы избавиться от хлопот.

Он улыбнулся, отдавая должное ее проницательности. Когда Эви попыталась уйти, Адам протянул руку и, схватив ее за платье, дернул к себе.

— А модная одежда? Все эти платья? Ты также ненавидишь их?

— Я никогда ничего не просила. Можешь забрать все эти тряпки. Ты приобрел их только для того, чтобы показывать меня в этих нарядах своим друзьям.

Его ухмылка стала невыносимой. Эви порывалась уйти, но он не отпускал ее.

— К сожалению, мисс Макгрегор, в этом мире ничто не дается так просто. Пришло время платить по счетам. — Он отпустил ее.

Прежде Адам никогда не пугал ее. Даже совсем юной девочкой она не боялась его. Но сейчас Эви окаменела от страха.

— Я никогда не выйду за тебя замуж. Скорее убью себя, чем соглашусь на это.

Оттолкнув его в сторону, она выбежала из комнаты.

Эви охватила паника. Адам никогда не бросал слов на ветер. Если она останется в доме, он любым способом заставит ее выйти за него.

Надо бежать. Этой же ночью.

Эви разбудила Симону и рассказала обо всем случившемся. Подруга без колебаний уложила свои вещи, чтобы уйти вместе с ней.

Солнце только начало всходить, когда они крадучись выбрались из дома и бросились бежать со всех ног по обсаженной деревьями дорожке. Если бы Эви оглянулась назад, то увидела бы мрачную фигуру, наблюдающую за ними из окна библиотеки.

Адам следил за ними, пока они не скрылись из виду. Он снисходительно покачал головой: «Ты ничего не поняла из того, что я рассказывал тебе о деде, не так ли, Эви? Даже старый дон осознал, что с Ролинзами бесполезно бороться».

Он подошел к портрету матери, висящему на стене, и отодвинул его. За ним скрывался небольшой сейф. Адам извлек из него конверт и вытащил содержимое. Он быстро пробежал глазами по листам, затем сложил бумаги и снова убрал их в сейф.

Глава 6

Светло-голубые глаза человека в окошке билетной кассы оставались непоколебимыми.

— Я уже десять раз говорил вам, леди. В дилижансе нет свободных мест. И не будет целую неделю. Все устремились на золотые прииски. — Он похлопал по бумажкам, прижатым к обшарпанному пюпитру. — Я получил два свободных места на следующей неделе в среду.

— Это слишком поздно. Я должна уехать немедленно. — Эви повернулась к Симоне. — Что же нам делать?

Симона беспомощно покачала головой.

— Почему бы вам не попытаться уплыть на пароходе? — предложил кассир. Он достал из кармана сорочки часы и посмотрел на них. — Через пару часов отходит «Сенатор». К тому же это дешевле. Проезд на дилижансе стоит доллар за милю, а на пароходе всего тридцать долларов с человека за весь маршрут. Через десять часов вы будете в Сан-Франциско.

— Спасибо, мы так и сделаем, — сказала Эви с благодарной улыбкой.

Когда обе женщины поспешно вышли, мужчина покачал головой.

— У них нет ни единого шанса сесть на этот пароход, — пробормотал он.

Когда Эви и Симона пришли на пристань, она была похожа на растревоженный улей. Повсюду возвышались горы корзин и ящиков, ожидающих погрузки на судно, которое отправлялось по реке Сакраменто до бухты Сан-Франциско. Хотя Сакраменто первоначально строился как форт, он быстро превратился в достаточно большой город, и теперь золотая лихорадка предъявляла непомерные требования к его возможностям.

Один из членов команды указал капитану «Сенатора» на женщин. Его глаза с жадным блеском следили за Эви, в то время как она пробиралась сквозь волнующуюся толпу к высокому худощавому мужчине, который, ничего не замечая, лающим голосом командовал дюжиной рабочих, опускающих груз в трюм судна. Он ответил на обращение Эви и Симоны нетерпеливым кивком и выслушал их просьбу, не прекращая работы.

— Об этом не может быть и речи, мисс…

— Макгрегор, — представилась Эви. — А это мадемуазель Лиль.

— Сожалею, леди, но для дополнительных пассажиров мест нет.

— Нам не требуется много места, капитан Грант. Мы постоим на палубе или в трюме, где угодно.

— Я не могу принять вас, мисс Макгрегор. У меня нет ни подходящей для вас каюты, ни времени охранять двух женщин, путешествующих без сопровождения. Должно быть, у вас чрезвычайно веская причина настаивать на поездке в Сан-Франциско в таких условиях. — Он искоса посмотрел на них. — Хочу заметить, что Сан-Франциско — неподходящее место для молодых леди из общества. Сейчас в этот город устремились женщины только определенного сорта. Полагаю, это не то, на что вы рассчитываете.

Эви покраснела от смущения.

— Конечно нет, капитан. У меня действительно веская причина. Я должна добраться туда.

Мужчина покачал головой.

— Сожалею, леди, но ничего не могу сделать для вас. — Он приподнял шляпу и ушел, как только один из членов команды позвал его в рулевую рубку.

Эви готова была расплакаться. Казалось, свобода была совсем близко, и вот… Неужели она просто маленькая мышка, а Адам — большой черный кот, который может в любой момент схватить ее своей огромной лапой?

Симона попыталась утешить ее:

— Может быть, лучше вернуться домой, пока не забронируем места в дилижансе?

— Никогда, — решительно заявила Эви. — Я никогда не вернусь домой. Что-нибудь придумаю.

Она взяла свой саквояж и пошла прочь. Симона покачала головой и последовала за ней.

— Мисс Макгрегор.

Обе женщины обернулись. Капитан Грант спускался по сходням, делая знак, чтобы они остановились.

— Подождите, мисс Макгрегор.

Эви снова обрела надежду. Она многообещающе улыбнулась Симоне, когда подошел капитан.

— Я еще раз подумал о вашей просьбе, мисс Макгрегор. Судя по всему, вам и вашей спутнице очень важно добраться до Сан-Франциско. Я хочу предложить вам свою каюту.

— О, благодарю вас, капитан. — Эви была так рада, что не задумалась о том, сколь необычно это предложение.

Однако Симона с недоверием посмотрела на капитана.

— Какова плата, сэр?

— При данных обстоятельствах, я думаю, не стоит говорить о плате.

— При каких это обстоятельствах, капитан Грант? — Теперь Симона откровенно подозревала что-то неладное. Она слышала много рассказов о том, как похищали невинных девушек и продавали в белое рабство или в китайские публичные дома. — Почему вы предлагаете свою каюту бесплатно?

Капитан неловко замялся:

— Хорошо, если вы настаиваете. Пяти долларов будет достаточно.

Однако Симона не успокоилась так просто.

— Кассир на станции дилижансов говорил, что плата составляет тридцать долларов с человека, капитан.

— Кто капитан этого судна? Я говорю, что достаточно пяти долларов с каждой. Если вас это не устраивает, возвращайтесь к дилижансу. — Он повернулся и пошел на пароход.

Эви, доверявшая всем, кроме Адама Ролинза, пренебрегла предостережениями подруги. Она последовала за капитаном и тронула его за руку.

— Постойте, капитан Грант. Просто мадемуазель Лиль беспокоится обо мне. Мы обе благодарны вам за ваше великодушное предложение и с радостью принимаем его.

— Как пожелаете, мисс Макгрегор. — Он сделал знак одному из членов команды. — Отнеси багаж этих леди в мою каюту. — Затем повернулся к ним. — Предлагаю вам поесть перед отплытием. Предстоит десятичасовое путешествие, а мы не обеспечиваем едой на пароходе.

— Превосходная идея, — согласилась Симона. — К тому же мы не завтракали. — Ей хотелось поскорее остаться с Эви наедине, чтобы высказать свои подозрения.

— Мы отплываем через час, — сказал капитан и вернулся к своим обязанностям — погрузка шла полным ходом. Симона взяла Эви под руку и потянула ее в противоположную сторону.

Доводы Симоны не убедили Эви. Через некоторое время обе женщины возвратились с корзинкой сандвичей с жареной говядиной, сваренными вкрутую яйцами и бутылкой молока.

Вскоре после того как они взошли на борт, судно отплыло. Когда же они вошли в каюту, Симона заперла дверь на задвижку.

— Я намерена держать эту дверь взаперти до прибытия в Сан-Франциско.

Эви не разделяла ее опасений:

— А если капитану что-то потребуется в его каюте?

— Он ничего не получит, — решительно заявила Симона. — Думаю, одной из нас следует все время быть начеку. Почему бы тебе не лечь и не поспать немного? Это длинное путешествие, а ты говорила, что не спала всю ночь.

Эви, смеясь, покачала головой:

— Симона, ты ведешь себя так, как будто капитан Грант — пират.

— Но мне и в самом деле непонятно, почему он так быстро изменил свое решение.

— Как бы там ни было, я доверяю ему, — сказала Эви, садясь на стул. — А теперь давай поедим, я здорово проголодалась.

Еда показалась Эви очень вкусной, а весь мир представлялся ей в розовом цвете. Она чувствовала себя узницей, сбежавшей от своего надзирателя.

Когда первое волнение спало, Эви почувствовала, как она устала, и, уступив настоянию Симоны, легла на койку.

Но сон не приходил. Впервые после стычки с Адамом у нее появилось время спокойно оценить ситуацию.

Она не рассказала Симоне всю правду о том, что произошло между нею и Адамом, сообщив лишь, что они сильно поссорились, так как он захотел жениться на ней. Почему она не решилась рассказать подруге все до конца? Ей нечего стыдиться. А может быть, есть?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18