Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Как соблазнить невесту

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Лэйтон Эдит / Как соблазнить невесту - Чтение (стр. 4)
Автор: Лэйтон Эдит
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


– Могу и уверен, что ты будешь замечательным отцом. Поздравляю!

– Пока нельзя! – предостерег его Даффид. – Слишком рано. Моя цыганская бабушка оторвала бы тебе голову за такие речи. Когда ребенок в первый раз вскрикнет, сообщая нам свое имя, вот тогда я приму твои поздравления с радостью.

– Я непременно хотел бы при этом присутствовать, если бы меня пригласили.

– Еще бы! Я специально приехал в Лондон пригласить тебя и Джеффа. И отсюда поеду верхом в деревню к Эймиасу и Кристиану, чтобы позвать их. Вот только разберусь со своими здешними делами – и в путь. Письма – это для вас, а мне нужно видеть живые лица. Я хочу, чтобы вы все приехали к нам погостить, как только я приведу в порядок дом. Ты почему хмуришься? Я думал, ты рад за меня.

– Ты когда в последний раз имел вести от Джеффа? – негромко спросил Лиланд.

Даффид сделал большие глаза и вскочил.

– Что с ним? Он болен? Я ничего не знал.

– Нет-нет, сиди спокойно, уймись. С ним все в порядке. Ну, ты просто не человек, а фейерверк!

Даффид сел, но виконт не последовал его примеру, а принялся мерить шагам и комнату. Это было настолько для него необычно, что теперь уже Даффид сдвинул брови, глядя на то, как перемещается по кабинету долговязая фигура.

– Нет, Джефф здоров, богат и разумен, как всегда, – говорил Лиланд. – Дело в том, что он... Черт побери, как бы это сказать? Он, понимаешь ли, потерял сердце, если не голову. Он встретил женщину, Даффи, и, кажется, полюбил ее.

– Вот как... Да, это, конечно... – забормотал Даффи, поглубже устраиваясь в кресле. – И что ты об этом думаешь?

– Ничего особенного. Я решил сказать тебе об этом до того, как ты увидишься с ним и познакомишься с ней. Впрочем, возможно, что ты уже знаешь ее.

Даффи явно забеспокоился.

– Это не Милли Оуэнс? Только у нее достанет бесцеремонности, чтобы навязываться ему. Чувств у нее не больше, чем у обезьяны. Да, конечно, она начала на него охоту, как только узнала, что он разбогател. Но ему-то она зачем, чего ради он остановил на ней свой выбор? Была у него с ней коротенькая интрижка, так, случайность, потому что он напился в доску, но начинать снова с такой...

– Это вовсе не Милли Оуэнс, – перебил брата Лиланд. Даффид нахмурился.

– Только бы не миссис Парсонс! Нет, это невозможно, она сошлась со Стэнли Бернсом и была вполне счастлива с ним.

– Нет, – сказал Лиланд. – С этой особой он не вступал в близкие отношения. Я не знал Джеффа в те времена, однако он никогда, и это мне хорошо известно, не связывался с замужними женщинами, а та, о которой я веду речь, была замужем, когда ты находился там. Ее имя Дейзи Таннер.

– Дейзи?! – вскричал Даффи. – Дейзи Таннер? Так она здесь? Это хорошо для нее. Но постой, а где же Таннер?

– Умер и, полагаю, не был горестно оплакан.

– Разумеется, нет. Настоящий ублюдок, не тем будь помянут. А Дейзи просто прелесть, но ведь она совсем девочка. Она и Джефф? Исключено. Он был всегда добр к ней, потому что жалел ее, но кому же ее не было жаль? У тебя что-то не в порядке с головой, братец, если ты воображаешь, что у нее с Джеффом может что-то получиться, – со смехом сказал Джефф.

– Кем бы она ни была тогда, теперь ей двадцать четыре года, – возразил Лиланд. – Она исключительно красива, обаятельна и, как я понимаю, богата. Правда, у нее есть небольшой физический недостаток, о котором ты, может, и не помнишь?

– У Дейзи физический недостаток? Какая жалость. Но я и вправду не припомню ничего подобного.

– Да-а, – протянул Лиланд. – Кажется, она не может стоять, не опираясь на руку Джеффа, и не замечает вокруг себя никого, кроме него. По крайней мере, она не в силах отвести от него взгляд. Но слух у нее отличный. Что-нибудь хоть отдаленно забавное, сказанное им, вызывает у нее смех. Джефф заметил ее слабость, и она его чрезвычайно радует.

Лиланд уселся напротив гостя и устремил на того озабоченный взгляд.

– Мы с тобой единокровные братья, Даффи. Отцы у нас разные, но ни тебе, ни мне не достался родитель, похожий на Джеффа. Он мудрый человек. Однако мужчины его возраста воображают, что молодые возлюбленные превратят их самих в юнцов. Иногда подобные союзы бывают удачными, но гораздо чаще нет. Если она смотрит на него как на отца, это неплохо. Джефф вполне годится для подобной роли. Но что, если за ее поведением скрывается нечто иное? Почему молодая, богатая, красивая женщина перебирается в Лондон с другого конца света, почему она, сойдя на берег с корабля, немедленно – да, да, немедленно, ибо так оно и было, – отыскивает мужчину вдвое старше себя и старается покорить его сердце?

Лиланд поморщился и продолжал:

– Меня это не только удивляет, но и беспокоит. Потому что, если она сумеет женить его на себе, а потом обзаведется молодым любовником, это подействует на Джеффа разрушительно. Ты же понимаешь! Мы оба имели возможность узнать, что такое неверная жена, хотя это и не было нашим личным опытом. Наша мать продемонстрировала нам это. Мы с тобой слишком хорошо знаем, какие беды может принести супружеская неверность. Я обеспокоен, я страшусь за Джеффа, которого могут ввергнуть в беду планы бойкой девчонки. Ты с ней знаком. Что ты об этом думаешь?

– Она уже не замужем, Ли.

– Но она была замужем, и ее не назовешь целомудренной при самом большом воображении, поскольку она овдовела, еще не отбыв срок наказания. Ее улыбки и кокетливые ужимки неотразимы для Джеффа. Он от них просто без ума. Вот я и спрашиваю тебя: что нам делать? И можно ли вообще что-то предпринять?

– Как долго она пробыла здесь? Взгляды и улыбки – еще не брачный контракт, – заметил Даффид. – Почему ты считаешь столь серьезным создавшееся положение?

– Она здесь уже неделю, – сказал Лиланд, пожав плечами. Брат прервал его речь взрывом громкого смеха.

– Неделю? Она прелестна, что правда, то правда. Но только Бог в состоянии совершить нечто серьезное за неделю.

– Это неделя ежедневных встреч за завтраком и обедом, совместных посещений театра, оперных или балетных спектаклей, – невозмутимо сообщил Лиланд.

Даффид уже не смеялся и даже не улыбался.

– Она не выезжает в свет без него, – продолжал Лиланд. – Уверяет, что никого не знает в обществе, а Джефф говорит, что готов оказывать ей любезность, пока Дейзи не обзаведется знакомствами. Она чувствует себя вполне удобно в его кармане, это уж точно. Должен сказать ради справедливости, что Дейзи очень хороша собой. Красивое личико, фигура просто сногсшибательная, а ее золотистые волосы великолепны. И вообще она больше похожа на ангела, чем на коварную соблазнительницу. Она неглупа и обаятельна. Если дела и дальше пойдут так, то я готов держать пари, что она станет твоей мачехой.

– Мачехой моей она не станет, – возразил Даффид. – Ведь Джефф не мой родной отец, хоть я и желал бы от всего сердца, чтобы он им был. – Он опустился в кресло и немного подумал. Потом с минуту пристально смотрел на брата. – Ну а ты? Бывал ты у Джеффа все это время?

–Да.

– Понимаю, – протянул Даффид с еле приметной усмешкой.

Лиланд взмахнул длинной рукой.

– Ничего ты не понимаешь. Я бываю там по просьбе Джеффа. Он не хочет губить ее репутацию, встречаясь с Дейзи наедине. Присутствие ее компаньонки не имеет особого значения, их все равно сочли бы любовниками. Это Джефф настоял, чтобы Дейзи по крайней мере наняла приличную компаньонку, и мне самолично пришлось заниматься подбором достойных кандидаток на эту должность. Слава Богу, я приехал навестить Джеффа в тот самый день, когда она появилась в его доме в сопровождении всего лишь горничной и, можно сказать, ворвалась в его жизнь сразу после того, как сошла с корабля на сушу. К счастью, у меня было на примете приличное агентство по найму, иначе трудно представить, как бы у нее все обошлось. Джефф говорит, что не знает, с кем ее знакомить. Его нынешние друзья, как он уверяет, слишком скучные и высокомерные люди, они не смогут оценить Дейзи по достоинству, а те, с кем он сошелся, еще будучи в заключении, примут ее независимо от его рекомендации. Он не может ввести ее в общество, пока она не приобретет полный гардероб и не усвоит утонченные манеры, ведь в Новом Южном Уэльсе Дейзи вряд ли могла практиковаться в этом отношении.

– Но манеры у нее вполне приемлемые. Она из хорошей семьи и отлично воспитана, – возразил Даффид. – Потому-то Таннер и решил жениться на ней, как только положил на нее глаз. Красивые женщины – редкость на корабле для заключенных. Таннер мог бы попользоваться ею в свое удовольствие, а потом бросить. Но она не только красива, невинна, а еще и благородного происхождения. Если бы ее папаша, этот проклятый дурак, не испортил отношений со своей родней, Дейзи вообще не попала бы в колонию. Таннер воспользовался случаем. Он вцепился в нее и не отпустил. Он знал, чем завладел. Настоящей редкостью.

– Да. Совершенно верно, – с ударением произнес Лиланд. – Случается, что она впадает в сентиментальный тон, однако она знает, как надо говорить и вести себя. Тем не менее Джефф опекает ее, словно наседка своих цыплят. Я бы не беспокоился до такой степени, если бы он проявлял поменьше отеческой заботы. Мне вообще не было бы до этого дела. Кстати, по усмешке, которую ты старался скрыть, я догадался, что ты подозреваешь, будто я поддался чарам ее больших карих глаз, – добавил он нарочито небрежным тоном. – Уверяю тебя, ты ошибаешься. Она даже не удостаивает меня ни единым взглядом.

Даффид посмотрел брату в глаза.

– А разве это имеет значение? Ты признанный ценитель женской красоты, а что касается Дейзи, ты сам назвал ее очаровательной.

Надменный взгляд, которым одарил его Лиланд в ответ на эти слова, вызвал у Даффида смех.

– И пожалуйста, не смотри на меня в своей излюбленной манере – глазами оскорбленного верблюда. Я не могу поверить, что она относится к тебе пренебрежительно. Не знаю, как это у тебя получается, но ты в состоянии совратить с пути истинного любую женщину, какую захочешь. И она тебя в самом деле не замечает? Стоп, ты-то сам был с ней любезен или изображал «Виконта Ваша Жестокость», как на той карикатуре? Будь честным, Ли, отвечай!

– Ты имеешь в виду дурацкую карикатуру Роулендсона? – переспросил Лиланд. – Бог мой, ни у кого в мире не может быть такого длинного носа! Разве что у герцога Веллингтона. Роулендсон нарисовал ее, потому что был должен мне солидную сумму и злился на это. У него гениальный карандаш, но ему не следует заключать пари с пьяных глаз. А это практически означает, что делать это ему никогда не надо. Но я никоим образом не был жесток или вроде того по отношению к Дейзи, а если бы и позволил себе нечто в этом духе, она не обратила бы на мое поведение никакого внимания. Говорю же тебе, что она смотрит только на Джеффа.

– В таком случае мне пора к этому приглядеться, – признал Даффид. – Постараюсь добраться до самой сути дела, Не думаю, чтобы она была способна проявить особое коварство, но нет никакой возможности провести мошенника столь опытного, как я.

– Каким ты был в прошлом, – поправил Даффида брат. – А что, я в этом смысле ничего не стою? – добавил он с некоторой обидой.

– У тебя тоже есть кое-что на совести, Ли. Будь бдительным, не то это кое-что тебя погубит.

Они расхохотались. Оба были, по-видимому, довольны беседой и кивнули друг другу, как бы заверяя: будь что будет, но теперь мы станем действовать вместе.

Глава 5

– Я хотела бы приобрести платье золотистого цвета, – говорила Дейзи модистке. – Но не то, которое вы мне показывали прошлый раз. Вернее сказать, не в точности такое. Мне оно понравилось, но я не хочу, чтобы виконт Хей посмеивался надо мной весь вечер. Вы же слышали, как он говорил, что оно слишком... откровенное, что оно вообще не для меня и тому подобное. Но сегодня я приглашена на обед с ним и с графом. Они сказали, что у них для меня сюрприз, что меня приедет повидать один мой старый друг, и поэтому я хочу выглядеть как можно эффектнее. Я понимаю, что времени мало, и подумала вот о чем. Не могли бы вы сделать изменения в уже готовом платье? Оно такое красивое. Пожалуйста, мадам, прошу вас, скажите, что вы сумеете приготовить для меня что-то подходящее!

Эта молодая леди, подумала мадам Бертран, заметив, каким преданным взглядом смотрит на свою подопечную компаньонка, способна очаровать даже замшелый камень. К тому же деньги есть деньги, а привез даму сюда не кто-нибудь, а виконт Хей. На тех, кого рекомендовал он, удалось немало заработать.

– Думаю, что могла бы, – произнесла модистка вслух. – То платье еще не продано, Я попытаюсь внести в него изменения. Но всего за день... Право, не знаю.

– О, пожалуйста. Я уверена, что можно добавить нижнюю юбку или еще что-нибудь, чтобы платье больше подходило мне. Цена... – Тут она сделала паузу, чтобы набраться храбрости. – Цена не имеет значения.

Она ждала, почти надеясь, что ответ будет отрицательным. Цена была для нее важной в любом случае, она боялась слишком широко тратить деньги, Но если виконт говорил правду, а ведь граф и ее компаньонка подтвердили его слова, то у нее есть время, прежде чем придется платить по счетам. Если правда, что кредиторы предоставляют леди специальные преимущества, то ей нечего особенно беспокоиться. К тому моменту, когда нужно будет платить неукоснительно, она может выйти замуж или сделанные ею вложения успеют принести серьезный доход. Похоже, все принимают ее за леди. Стало быть, и вести себя она должна соответственно, в том числе и делать долги, хотя это ей претит.

Дейзи взяла наемную карету, как только Хелена сообщила, что магазины уже открыты. И пришла в восторг, когда та же Хелена сказана, что ни одна леди не встает так рано. Гораздо легче разыгрывать роль дамы, ничем не обремененной, когда рядом нет ни одной истинной леди...

– Пожалуйста? – повторила она с вопросительной интонацией, улыбаясь мадам Бертран.

– Так, давайте посмотрим, – произнесла наконец модистка и хлопнула в ладоши. – Марго! – позвала она. – Наденьте платье из золотистой ткани и немедленно выходите сюда.

Спустя всего несколько минут появилась та самая манекенщица, высокая и темноволосая, которая демонстрировала платье в прошлый раз. Платье и теперь показалось Дейзи великолепным.

Мадам медленно прошлась вокруг девушки, что-то приговаривая и время от времени вставляя в свои замечания одобрительное французское oui – «да».

– Шлейф добавит элегантности, но он должен быть розовым... из розового газа. Oui. Спускаясь от талии, он смягчит золотой блеск, словно легкое облачко сияние восходящего солнца. И нижняя юбка нужна, mais oui, она просто необходима. Мы уменьшим вырез и добавим шемизетку, чтобы золотистая ткань не выглядела второй кожей. Так, длинные рукава с буфами на плечах... Oui. И ленты розовые, золотые будут слишком кричащими для вашей наружности, мадемуазель, виконт был прав. Однако розовые пятна здесь И там приглушат золото, и тогда вы засияете во всей красе... Да, – сделав паузу, произнесла это короткое слово уже по-английски мадам Бертран, – мы оденем вас в платье настолько вашего стиля, что даже виконт Хей не сможет назвать его вызывающим, хотя, по существу, оно таким и останется. Но уже не будет слишком броским. Оно красиво и так, – добавила модистка с нескрываемым сожалением, – но виконт прав. Подобные платья хороши для женщин, которые знают, как их носить, и умеют это делать. Да, мадемуазель, мы сможем сделать все, что надо.

– Благодарю вас! Так займитесь им, пожалуйста, – оказала Дейзи и добавила: – Но я не мадемуазель, а мадам Таннер. Я вдова. Я знаю, как носить такие платья, но, увы, я леди и не могу себе этого позволить.

Улыбка Дейзи отнюдь не была при этом похожа на улыбку леди.

Ну, эта далеко пойдет, подумала модистка не без одобрения.

– Мне только нужно подобрать подходящую ткань для шлейфа, – произнесла она вслух, – и мы примемся за дело.

Мадам Бертран направилась в рабочую комнату.

– Марго, – окликнула она модель через плечо, – пожалуйста, снимите и принесите мне это платье, а сами наденьте голубое. Графиня вот-вот приедет, а мы с вами знаем, как она любит этот цвет.

Чтобы засиять, Дейзи не нуждалась в розовом газе; она чувствовала себя победительницей. Какой бы сюрприз ни готовился преподнести ей Джефф, она сохранит полное самообладание. У нее вполне приличная компаньонка, к обеду она наденет восхитительное платье, и любой, кто бы ни явился повидаться с ней, увидев ее на вершине успеха, забудет о ее злосчастном замужестве.

Дейзи все еще улыбалась, когда к ней приблизилась манекенщица в золотистом платье.

– Поздравляю, – произнесла женщина низким грудным голосом. – Платье будет выглядеть на вас великолепно. Но, право, очень жаль, что вы не можете носить его таким, какое оно есть. Виконт Хей был от него в полном восторге.

– Вот как? – спросила Дейзи и подняла глаза на говорящую.

У нее сразу возникло ощущение, что женщина смотрит на нее с высоты своего роста с некоторым пренебрежением, и оттого, что та улыбалась, это чувство было вдвойне неприятным. Модель была стройной и длинноногой, словно юноша, о ее принадлежности к слабому полу свидетельствовали округлости маленьких грудей и женственные, хоть и узкие бедра, но от нее, тем не менее, исходила аура сильной чувственности. Дейзи этому ничуть не удивилась. За время тюремного заключения она повидала немало самых разных женщин и поняла, что судить об их сексуальных вкусах и склонностях на основании величины груди и бедер не более чем заблуждение.

Научилась Дейзи и легко распознавать насмешку по отношению к себе, в какую бы завуалированную форму она ни облекалась. Ведь человек, даже не имея возможности говорить вполне откровенно, всегда может ясно выразить свое мнение при помощи различных модуляций голоса. Она молча ждала, надеясь узнать больше.

Манекенщица это поняла.

– Он предложил купить это платье для меня, – сообщила она, слегка наклонив свою гладко причесанную головку. – Но мне оно ни к чему, так я ему и сказала. Кстати, ему еще больше пришлось по вкусу, когда я его сняла.

Улыбка стала шире; женщина кивнула еще раз и удалилась с таким видом, словно достигла своей цели.

Слова ее можно было истолковать по-разному. Дейзи была не настолько глупа, чтобы не понять этого. Ее предостерегали, тут сомнения быть не могло. Неясно, правда, от чего и зачем.

– Что она имела в виду? – сдвинув брови, спросила Хелена.

Дейзи знала Хелену Мастерс всего неделю, но успела за это время оценить ее по достоинству как хорошего, доброго человека. Миссис Мастерс, женщина образованная, овдовела после десяти лет замужества. Но замужем она была за порядочным человеком и всегда жила среди хороших людей, сохранив в чистоте свое сердце.

Дейзи рассмеялась.

– Скорее всего, она хотела сказать, что виконт предпочитает женщин без платья. Пустяки.

Но это было важно, так как имело отношение к ее планам на будущее. И Дейзи вес еще размышляла о словах модели, покидая магазин.

В лучах заката новое платье сияло, словно солнечный восход. Шелковая ткань шелестела и сверкала при малейшем движении, отливая блеском золота, приглушенным бледно-розовым, матовым, словно нижняя сторона лепестков розы; цветом шлейфа. Модистка прислала платье задолго до того, когда надо было одеваться к обеду. Но Дейзи решила примерить его заранее, чтобы убедиться, что оно в точности такое, какое она собиралась надеть сегодня вечером.

Ей и в самом деле очень хотелось носить это платье и никогда не снимать. Оно украшало ее, возвеличивало в собственных глазах, льстило ей, в нем она чувствовала себя богатой и уверенной. Дейзи стояла посреди спальни в своих апартаментах в отеле и любовалась восхитительным созданием, которое смотрело на нее из зеркала. Как бесконечно далеко она сейчас от Ботани-Бей, и целый мир отделяет ее от плавучей тюрьмы – вонючего корабля, доставившего ее к тем берегам. Элегантная красавица в зеркале не могла ступить ножкой в шелковой туфельке на ту землю, ей бы такое и во сне не приснилось. Но она до сих пор и представить не могла, что может выглядеть, как сейчас. А Таннер! Если бы он увидел ее в таком платье...

Глаза у Дейзи потемнели и словно бы затянулись пеленой, когда перед ее мысленным взором возникло то, что не отражалось в зеркале.

Таннер замер бы на месте с разинутым ртом, как это бывало всегда в тех случаях, если она выглядела особенно привлекательной. Скажем, когда ему удавалось увидеть, как она, обнаженная, встает из ванны, или поднимает руки вверх, надевая платье, или просто развешивает во дворе выстиранное белье, и тонкая ткань платья просвечивает в лучах солнца, обрисовывая контуры ее тела.

Таннер ухмылялся и обхватывал ее обеими руками, и ей не дозволено было хоть раз сказать «нет». Дальнейшее было не так уж тяжело и неприятно, и Дейзи не могла взять в толк, почему она никак не может к этому привыкнуть, отчего ее охватывает страх, а внутри все сжимается, едва она заметит, что Таннер разглядывает ее с вожделением. Акт близости занимал всего-то несколько минут...

Но ей самой это всегда казалось слишком долгим. И было отвратительно, нестерпимо, что она доставляет ему наслаждение против собственной воли. Вот почему она одевалась в темное, старалась мыться только в отсутствие Таннера и...

Дейзи глубоко, прерывисто вздохнула. Таннера больше нет. И никогда не будет. Она может одеваться, как принцесса, купаться в любое время, и никто не посмеет дотронуться до нее, если она того не пожелает. Никто.

– Дейзи? – прервала ее размышления Хелена. – Что-нибудь не то с платьем?

– Нет, – ответила Дейзи, возвращаясь к действительности, – Оно очень красиво.

– Оно восхитительно, – сказала Хелена. – Мало того, вы сами очень красивы в нем. Сидит на вас великолепно, его цвет подчеркивает цвет ваших волос и глаз. Вы просто поразите всех. Скажите, это большой званый обед? Я спрашиваю об этом только потому, что платье очень роскошное.

Дейзи растерянно заморгала. Она увидела в зеркале отражение Хелены позади себя. Ее компаньонка и горничная взирали на нее с выражением восторженно-удивленным. Но платье вдруг показалось Дейзи каким-то неуместным, театральным, слишком изысканным по сравнению с тем, во что были одеты обе женщины. На горничной простое серое платье, на компаньонке ее повседневное светло-лиловое одеяние с глухим высоким воротником, весьма скромное. Дейзи подумалось, что лицо у Хелены грустное и задумчивое, и можно понять почему. Сама Дейзи провела много лет, не имея возможности купить для себя то, что ей нравилось. Как тут не понять!

Она тряхнула головой: нужно прояснить ее. А чтобы посмешить своих собеседниц, несколько раз повторила это движение – вроде щенка, выскочившего из воды.

– Даже слишком роскошное, – с улыбкой произнесла она. – Попробуй только тронь хоть одним пальчиком. Оно чересчур изысканно. Я не могу надеть его сегодня вечером. А может, и никогда не смогу, разве что во время коронации, если стану королевой. Заверну платье в материю и уберу до тех пор, пока не представится подходящий случай воспользоваться им. Что-нибудь особо важное. Сегодня я надену платье, которое сшила себе перед отъездом сюда. Оно тоже розовое и очень миленькое, и у меня есть шаль золотистого цвета, которая его оживит. Но это? – Дейзи подняла руки и расставила их в стороны на уровне плеч. – Я боюсь в нем двигаться! Я себя чувствую лягушкой в шелковом кошельке – а вдруг я испачкаю ткань прикосновением своей кожи! Я не хочу, чтобы это платье загрязнилось или промокло, я не знаю, как в нем жить! Виконт был прав: это не для меня. И вот еще что... – Дейзи прикусила кончики пальцев и помолчала. – Это платье во вкусе виконта! А я настолько же желаю жить собственной жизнью, насколько хочу быть одетой по моде. Завтра мы снова отправимся к модистке и выберем несколько платьев попроще, которые я буду носить без опаски.

– Но вы уже заказали несколько, – напомнила Хелена.

– Совершенно верно, тем не менее, не помешает заказать еще. Кстати, вам тоже нужны новые платья. – Дейзи заметила, что компаньонка задета ее словами, и поспешила добавить: – Я вовсе не считаю, что вы плохо одеты, но если мне положено выглядеть блестяще, а как мы уже знаем, мадам Бертран шьет только выдающиеся вещи, то и вам это надлежит. Я оплачу счета, – сказала она и приподняла руку, предупреждая возражения компаньонки. – Считайте эти новые платья чем-то вроде униформы. Недопустимо, чтобы я появлялась в обществе, разряженная в пух и прах, а вы были одеты подчеркнуто скромно. Меня сочтут чудовищно суетной особой, которая старается отодвинуть вас на второй план, поскольку вы очень привлекательны.

Хелена рассмеялась:

– Как может кто бы то ни было смотреть на кого-то, кроме вас? С вашим лицом и волосами? Да ни один мужчина даже не взглянет на другую женщину, если вы в комнате! И во всяком случае, – добавила она уже более спокойно, – компаньонке не пристало быть чересчур заметной.

– Это почему же? – задала вопрос Дейзи, уперев руки в бока. – Просто смешно. Отчего вам не выглядеть заметной? Нет-нет, не спорьте. – Она снова подняла руки. – Но пожалуйста, помогите мне избавиться от этого прекрасного платья прямо сейчас, я боюсь сделать в нем даже один шаг.

Дейзи испытывала смутный страх, входя в этот вечер в дом графа, но никому и ни за что не призналась бы в этом. На ней было пусть и не самое шикарное, но красивое платье. Волнистые локоны, схваченные высоко на затылке шелковой лентой, ниспадали на спину золотым каскадом. На шею Дейзи надела купленную на днях простую камею на тончайшей золотой цепочке. Туфельки на ней тоже были новые. Начиная с вновь приобретенного нижнего белья и кончая новым плащом с капюшоном, ей нечего было стесняться.

– Вы не решаетесь войти? – спросила Хелена.

– Видите ли, я не знаю, кто там будет, – шепотом ответила Дейзи и улыбнулась. – Ладно, была не была. Жди худшего и получи лучшее, – произнесла она с наигранной бравадой, вскинула голову, приподняла длинный подол плаща и вошла в прихожую.

Хелена Мастерс почтительно следовала за ней на расстоянии в два шага.

Ну что ж, Джефф бывал в Порт-Джексоне и знал, как она там жила. Она сомневалась, чтобы он пригласил сюда кого-нибудь из приятелей Таннера. Джефф Сэвидж пользовался в колонии большим уважением за свою отзывчивость, за то, что у него для каждого была наготове приветливая улыбка, но и он сам, и его мальчики общались только с людьми добропорядочными. Среди них не было ни одного из дружков Таннера.

И тем не менее, за исключением немногих подруг, там не было ни одного человека, с которым Дейзи желала бы встретиться, и весьма много было таких, на которых она даже издали не хотела бы взглянуть. Снова – и совершенно безуспешно! – пыталась она понять, почему она, женщина, с которой скверно обращался муж, привлекала мужчин, способных относиться к ней столь же дурно. Она радовалась, что вышла замуж за Таннера, лишь в те минуты, когда замечала похотливое выражение в обращенных на нее взглядах его дружков, особенно явное, после того как ему случалось прибить ее в их присутствии.

Дейзи вспомнила, как ей приходилось спасаться от них после смерти Таннера, и губы ее невольно сжались в жесткую прямую линию. Она могла бы сделать то же самое снова, хотя это занятие ей не нравилось.

– Дейзи! – воскликнул граф, который вышел в холл, чтобы поздороваться с ней, и заметил выражение ее лица. – Что вас так огорчило?

– Ничего, – ответила она, одним движением плеч сбросив плащ на руки подошедшему к ней лакею. Дейзи подняла на графа глаза и почувствовала, как напряжение оставляет ее при виде такого знакомого и доброго лица Джеффа. – Ну хорошо, вы угадали, меня кое-что беспокоит, – призналась она. – Я не люблю сюрпризов. Что это за человек, которого вы пригласили встретиться со мной?

Граф рассмеялся.

– Думаете, он один из тех, кто докучал вам своим назойливым вниманием? Не волнуйтесь, Дейзи. Этот человек вам будет приятен.

Дейзи взяла Джеффа под руку и серьезно посмотрела на него снизу вверх.

– Это правда, Джефф?

Он кивнул:

– Истинная правда, говорю вам от всего сердца.

Дейзи бросила взгляд в ту сторону, где из холла вела дверь в гостиную.

– Тогда – вперед, – сказала она. – Чем скорее, тем лучше.

Они направились к двери в салон; Хелена следовала за ними. Дейзи увидела двух мужчин, оба встали, когда она вошла в комнату. Одним из них был виконт Хей, который поклонился ей с обычной сардонической улыбкой. Второй, пониже ростом, чем виконт, очень смуглый и мужественно красивый молодой мужчина, выглядел в своем строгом, прекрасно сшитом костюме весьма изысканно. Дейзи не знала иных джентльменов, кроме Джеффа и виконта Хея. Она сдвинула брови. Этот нахальный тип стоял прямо перед ней и смеялся, зубы его казались особенно белыми на смуглом лице.

– Вы не узнаете меня? – спросил он. – Это удар по моему самолюбию. Я-то думал, что вы помните меня, миссис Ти.

Дейзи широко раскрыла глаза.

– Даффи! – радостно воскликнула она и бросилась к нему. – Разумеется, я помню вас! В самые тяжелые времена вы находили для меня доброе слово, а ведь нам обоим пришлось немало вытерпеть, верно? Но я никогда не видела вас таким нарядным. Господи, дайте же хорошенько разглядеть вас! – Дейзи присмотрелась к молодому человеку. – Настоящий джентльмен с головы до пят.

– Это всего лишь обманчивая внешность, на самом деле я не такой и готов поклясться, что вам это хорошо известно. Вот вы, Дейзи, истинная леди.

– Чего нет, того нет, – возразила она. – Полагаю, что на самом деле вы так и думаете. Бог мой, да стоит только взглянуть на нас обоих! Ни дать ни взять парочка грачей, которые строят из себя лебедей.

– Трио, – поправил ее граф.

– Нет! – воскликнула Дейзи, резко повернувшись к нему. – Вы джентльмен по рождению, Джефф, и всегда им были.

– И вы тоже, – мягко и спокойно напомнил он. – Вы урожденная леди. Запамятовали?

Немного помолчав, Дейзи сказала:

– Я стараюсь вспомнить.

Это прозвучало очень искренне.

Граф в ответ посмотрел на нее с улыбкой, полной такого сочувствия и понимания, что Дейзи впервые после отъезда из Нового Южного Уэльса по-настоящему оценила правильность своего решения приехать в Англию, найти Джеффа и постараться устроить жизнь вместе с ним.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18