Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Чэнси

ModernLib.Net / Вестерны / Ламур Луис / Чэнси - Чтение (стр. 5)
Автор: Ламур Луис
Жанр: Вестерны

 

 


Келси и его люди знали, что мы отправляемся в Вайоминг. Это вообще не составляло секрета, да к тому же в таком городишке, как Абилин, жители и гости друг про друга знали все. Представляя себе характеры бандитов, я решил, что они завалятся сразу в Шайенн, в ожидании прошляются там по игорным домам и салунам, а потом отправятся прямо на юг, чтобы перехватить нас в последний день перехода. Краденый скот скорее всего оставят на каком-нибудь потайном ранчо, которым управляет такой же бандит. Это обеспечит им свободу действий. Они попытаются захватить мое стадо, но еще больше им нужна моя шкура. Но все же не стоит особенно полагаться на свое мнение о том, что станет делать кто-то другой. Он может поступить совершенно иначе и тем сбить нас с толку.

Переправившись через Лоджпол, чтобы не утомлять лошадей, мы не торопясь двинулись по равнинам Чагватер на север. Дважды встречали диких мустангов, но при нашем появлении они убегали, а потом с любопытством шли следом, но на безопасном расстоянии.

Джим Бигбеа подъехал ко мне в хвост стада. Не важно, что я был хозяином, я отрабатывал свою смену наравне со всеми и всю грязную работу распределял между нами поровну. Идти в хвосте стада как раз и считалось самой пыльной и грязной работой, да к тому же на самом горячем месте, если только не дул ветер. Тогда самым жарким местом становилась наветренная сторона стада, где погонщика окутывал зной, излучаемый телами сотен коров.

— Мы на земле шайенов, — сообщил Джим. — А впереди начинается территория сиу. Стоит удвоить бдительность.

Напоив скот, мы отогнали его за пару миль на ночлег Лучшее, что нам удалось найти, это прикрытый от ветра пологий склон холма.

Вечером я оседлал солового и отправился на разведку. Прежде всего, чтобы подальше убраться от стада, хотелось кое-что обдумать. И потом Джим неделями ездил на разведку, настала пора его сменить и самому лучше познакомиться с окрестностями.

Уже час продолжались мои исследования, когда соловый спустился в небольшую лощину среди холмов. Там росли тополя и ивы и вполне могла быть вода.

Как раз в эту сторону мы собирались отправиться завтра, и нам бы повезло, если бы удалось напоить здесь скот. Поэтому я повел солового к чаще.

Солнце опустилось до горизонта, раскрасив облака яркими красками. Еще чуть-чуть, и наступят сумерки. Тополя нежно шелестели листьями. Вокруг стояла первозданная тишина…

В этом безмолвии меня поджидал индеец с винтовкой. На опушке я заметил еще одного, потом еще одного… и еще одного.

Их собралось не меньше шести против меня одного.

Глава 7

Соловый продолжал идти вперед. Я поднял вверх правую руку с раскрытой ладонью. Сжав кулак, отогнул указательный и средний пальцы и поднес их к лицу в знак дружбы. Индейцы ждали, не двигаясь с места.

Должен сказать, что немногие индейцы способны отказаться от предложения поучаствовать в товарообмене. В данный момент мы очень нуждались в лошадях. Индейцам же, как я догадывался, могла бы пригодиться говядина. Подъехав ближе, я знаками призвал их заняться торговлей: подняв руки, соединил запястья так, чтобы пальцы обеих ладоней смотрели в противоположные стороны, и дважды изобразил движение запястий друг относительно друга.

Я сразу узнал, что передо мной шайены, к тому же бравые парни и все как один воины, однако без боевой раскраски. У одного из них была привязана к седлу завернутая в шкуру четверть туши вилорога.

Неожиданно индеец заговорил:

— Ты кто?

— Я Отис Том Чэнси, гоню скот. Нам нужны лошади. Давайте махнемся: мы вам — говядину, вы нам — лошадей.

Он осмотрел меня, потом перевел взгляд на мою лошадь. Указав на солового, он сказал:

— Индейский конь.

— Поменял его, — объяснил я, — мне его дал шауни.

— Как звали шауни?

— Джим Бигбеа. Он едет со мной.

— Откуда ты знаешь язык жестов?

— Я вырос среди чероки. — Я повторил знак дружбы, потом коснулся пальцами губ, изображая братство.

Развернув лошадь, я жестом пригласил их ехать за мной. Мгновение поколебавшись, они двинулись следом, держась свободно, но не теряя бдительности.

Наш путь лежал в страну индейцев, и мне казалось разумным попытаться установить с ними дружеские отношения. Если нет другого выхода, надо сражаться, но зачем самому искать неприятности. Конечно, можно здорово и проколоться, заранее предполагая, что твой партнер тоже жаждет мира. Такое не раз случалось. Беда в том, что многие индейцы потеряли надежду решить свои проблемы иными средствами, кроме военных.

Джим увидал нас издалека, и, когда мы въехали в лагерь, нас встретили непринужденно, но каждый держал оружие наготове. Без сомнения, шайены это тоже заметили.

Еда уже стояла на огне, но, окинув взглядом индейцев, Том принялся резать бекон. Мы расселись возле костра, и шайены уговорили добрую половину бизоньего бока и выпили галлон с лишним кофе, прежде чем мы вплотную подошли к переговорам о лошадях.

Корбин украдкой подобрался ко мне:

— Ты собираешься на всю ночь оставить их в лагере?

Я не знал, как выкрутиться из создавшегося положения. Мне не терпелось получить лошадей и хотелось дать понять индейцам, что мы их не боимся, что, если надо, готовы сражаться.

Наступили сумерки. Мы наконец договорились об обмене лошадей на говядину. Они собирались вернуться за табуном в стойбище, после чего состоялась бы сделка. Но нам нужны хорошие лошади, настаивал я. Хорошие или никакие!

На самом деле мы испытывали крайнюю нужду в лошадях. Наши собственные находились на грани полного истощения от чрезмерной работы. Мы почти прибыли в те края, где я планировал поселиться. А оказавшись на месте, нам придется постоянно следить за стадом, иначе те же индейцы его разворуют. Одновременно предстояло много строить — загон для скота, хижину для себя и какое-нибудь укрытие для лошадей.

Джим Бигбеа дежурил в первую смену. Вскочив на лошадь, он ускакал, сопровождаемый пристальными взглядами шайенов. Индейцы были экипированы вполне по-военному. Нас было пятеро против шестерых, и револьверы составляли наше единственное преимущество в вооружении.

Том и Коттон отправились спать. Индейцы тоже завернулись в свои одеяла, но никого этим не одурачили. Мы знали, что они не уснут, по крайней мере, не все. Наконец и Хэнди Корбин пошел спать, я остался сидеть у костра в одиночестве, держа на коленях винтовку.

Было тихо. До нас доносились лишь отдаленные вопли койота. Уже приготовились ко сну довольные коровы. Спустя какое-то время я тоже устроился на ночлег, положив револьвер под голову, а рядом с собой винтовку.

Незадолго до полуночи проснулся Коттон, встал и долил воду в кофейник. К нему присоединился Том. Вскоре Коттон ускакал, чтобы сменить Джима, и Хакер, допив кофе, последовал за ним. Когда я уснул, Джим еще сидел у костра. Между собой мы договорились, что Том и Коттон будут время от времени наезжать в лагерь, дабы не оставлять ситуацию без контроля.

Я проснулся приблизительно в два часа пополуночи. Пришла моя с Хэнди очередь заступать на дежурство. Несколько минут лежал неподвижно, прислушиваясь, изучая, так сказать, обстановку ушами.

Костер уже превратился в едва тлеющие угли. Вверх поднимался дым, смешанный с паром из кофейника. И вдруг один из индейцев зашевелился под одеялом. Как змея, он выскользнул наружу, держа в руке нож.

Имея дело с индейцем, никогда не угадаешь, что у него на уме. В лагере валялось полно всяких полезных вещей, которые и им могли бы пригодиться, а индеец каждого, кто не из его племени, готов рассматривать как добычу. Пырнуть любого из нас ножом — подвиг в их глазах. Мне хотелось избежать столкновения, поэтому я просто взвел курок у винчестера.

Шайен замер, словно примерз к земле, а я непринужденно поднялся и подошел к костру, делая вид, что не обращаю на него никакого внимания. Он видел, что мой винчестер на взводе, и мог сам сделать свой выбор. Он подобрал ветку и стал строгать ее ножом в стружку для растопки костра, будто с самого начала только об этом и думал… Может, оно так и было?

Костер разгорелся, я налил кофе в чашку и левой рукой протянул ее над огнем индейцу. Он взял ее тоже левой. Я заметил, как блеснули его глаза.

Мы выпили кофе, а тем временем к костру подошел Корбин. По его лицу я понял, что он тоже не спал. Догадался и индеец. Если бы он вздумал поднять на кого-нибудь нож, его намерения пресекли бы сразу две пули как минимум. Хорошо, что он теперь знал об этом.

На рассвете беспокойные гости уехали, а через пару часов вернулись, пригнав с собой лошадей. Мы махнулись, выбрав себе шесть пони, а шайены оставили нам четверть туши бизона в знак расположения.

Обмениваясь рукопожатиями, тот индеец и я улыбнулись. Мы друг друга поняли, и каждый из нас остался доволен партнером.

Уже отъехав ярдов на тридцать, он обернулся в седле:

— Куда направляетесь?

— Вверх по течению Паудера.

— Это страна шайенов.

— Мы не собираемся никому мешать, просто будем разводить скот. Приезжай в гости, я оставлю тебе говядины.

Подождав, пока они скрылись из виду, ковбои погнали стадо.

Поскольку наше стадо продвигалось не спеша, оно оставалось в отличной форме. С наступлением вечерней прохлады мы приблизились к валу, о котором рассказывал Том. Он перегородил всю долину, ограничив передвижение.

— Ты говорил, где-то есть проход. Как далеко отсюда?

— Точно не знаю, но думаю, что в четырех-пяти милях к северу, — сообщил Джим, осмотрев вал и окрестности. — Сквозь него протекает Миддл-Форк, приток Паудера. Это большой, широкий проход. Едва ли его могут перекрыть несколько снайперов. А за стеной хороший выпас и много воды: вдоль Бизоньего и Родникового ручьев отличные пастбища.

Спустя два часа этот самый Перевал-через-Вал остался позади и коровы разбрелись вдоль русла Миддл-Форк, и, хотя уже почти стемнело, ковбои все же дали им возможность досыта наесться перед сном.

Через два дня мы нашли место, о котором мечтали. Нас очаровала лощина среди холмов, поросшая кустами и редкими деревьями. Изогнувшись дугой, ее рассекал ручей, прячущийся среди прибрежных скал. Вода в нем оказалась холодной, чистой и вкусной. Вокруг имелся отличный выпас: на равнинах и низких холмах росла главным образом бутелова, а на горных вершинах — пырей.

Мы загнали стадо в низину, окаймленную скалами, а сами начали возводить хижину под сенью деревьев. Хакер, Мэдден и я в основном занимались строительством, а Хэнди Корбин и Джим Бигбеа тем временем сторожили скот. Иногда им удавалось подстрелить вилорога или оленя, а как-то раз даже бизона. Неделя проходила за неделей, не принося никаких признаков беды.

— Думаешь, мы от них отделались? — спросил однажды Мэдден.

— Нет, — ответил я. — Они еще придут.

— Чует мое сердце, что ты прав, — согласился со мною Джим.

Мне, как самому искусному среди нас плотнику, пришлось вырубать в бревнах пазы. Зима предполагалась холодной, и мы срубили добротную хижину, замуровав все щели, сложили здоровенный камин, который можно было топить большими поленьями. Каждый день я посылал одного всадника исследовать окрестности. Вечером он пересказывал нам все, что видел. И поскольку все мы, как и большинство скотоводов, обладали развитым чувством местности и общими представлениями о географии, у нас вскоре сформировалась картина окружающего наше ранчо пространства.

— Надо бы нам накосить сена, — заметил я. — Так что ищите подходящие луга.

Мы выволакивали из леса сухие деревья, собирали валежник, и вскоре изрядная поленница дров возвышалась, как бастион против надвигающейся зимы. За все время нам никто не встретился, даже индейцы.

Когда с гор потянуло холодом, у нас уже в лугах стояли стога сена. Используя скалу, как надежную защиту от ветра, построили укрытие для скота. Работа спорилась, и мы не знали беды.

Но все же я беспокоился. Не столько о том, что нас могут найти Кэкстон Келси и Ла-Салль Принц, сколько о том, куда запропастился Тарлтон.

Заключая договор в Абилине, он предупредил, что присоединится к нам вместе с еще одним стадом до Нового года. Ему стоило уже поторопиться, если он собирался встретить с нами праздник. На протяжении многих миль почты здесь не существовало, и лучшим способом добыть хоть какие-то сведения было съездить в Шайенн или форт Ларами, который находился даже чуть ближе.

К тому же если Тарлтон гнал стадо, то нам следовало бы присматривать за дорогой. Потому что он тоже знал, что мы отправились в Вайоминг.

Должен сказать, что все обстояло не так безнадежно, как кажется, потому что в 1871 году скота в Вайоминге было настолько мало, что молва указала бы ему, куда мы пошли. Но само место он едва ли нашел бы без нашей помощи.

В конце концов я решил наведаться в форт Ларами. Намеченную работу мы уже завершили, оставалось только присматривать за скотом, соблюдая осторожность по причине угрозы нападения индейцев. Я своим все так и выложил:

— Беру двух человек. Так что тяните карты, кому из вас ехать.

Жребий выпал Корбину и Хакеру, но Том швырнул свою карту обратно в колоду.

— Вместо меня поедет Коттон, — заявил он. — Он молодой, пусть насмотрится на девчонок перед долгой зимовкой.

Пожелтели листья, пожухла трава, жестокий, холодный ветер подул со склонов Биг-Хорна. Глядя на такую погоду, ковбой вообще начинает сомневаться, нужна ли ему зарплата.

Миновав Перевал-через-Вал, мы заспешили в форт Ларами, но не прошло и часа, как наткнулись на первый след — дюжина неподкованных пони двигалась в западном направлении с небольшим отклонением к югу.

— Идут без волокуш, — заметил Корбин. — Это не просто переезд из одного лагеря в другой. С ними нет ни женщин, ни детей.

— Может, охота, — предположил Коттон Мэдден.

Мы продолжили путь, а на закате снова повстречали следы, также ведущие в юго-западном направлении. На этот раз ехали четыре всадника.

Биться об заклад никто бы не стал, но все мы всерьез призадумались. Это могло ничего не значить, но даже до нас доходили слухи, что шайены собираются вместе и выходят на тропу войны.

Форт Ларами был самым крупным гарнизоном из всех, что я видел. Он располагался на равнине в излучине реки Ларами, названной по имени франко-канадского зверолова Жака Ларами, убитого в 1820 году индейцами. На протяжении многих лет со времен своего основания в 1834 году форт оставался центром торговли пушниной и перевалочным пунктом для людей, отправляющихся на Запад.

Форт представлял собой настоящий город со множеством всевозможных строений, половина которых сосредоточилась вокруг плаца, а остальные располагались в беспорядке, без всякого плана. С наступлением осени окрестные холмы приобрели бурый цвет, а почти все растущие вдоль реки деревья сбросили листья.

Подъехав к лавке маркитанта, мы спешились, привязали коней и зашли в помещение. Возле стойки для военнослужащих стояли трое, и только один из них солдат.

Вытирая стакан, к нам подошел бармен.

— Виски, — попросил я, — и новостей.

Он наполнил стаканы и, опустив ладони на стойку, вгляделся в нас сквозь завесу табачного дыма.

— Что именно вы хотели бы знать? — уточнил он.

— Мы поджидаем стадо. Небольшое. Его должен пригнать человек по имени Тарлтон.

— Стадо? Не видал такого, по крайней мере с тех пор, как посетил гарнизон. Единственное стадо сюда пригнали для нас самих.

Один из посетителей возле стойки, коренастый мужчина в кожаных штанах, повернулся в нашу сторону:

— Тарлтон? Скототорговец из Абилина? Он уехал оттуда еще до меня… месяц назад.

Корбин залпом допил виски.

— Чэнси, у нас неприятности, — сказал он. — Он давно должен быть здесь.

— Случались ли какие-нибудь стычки с индейцами?

— Ничего достойного упоминания, — отозвался мужчина в кожаных штанах. — Ну, вы же знаете, как ведут себя индейцы, если им в руки попадется белый. Куда направлялось стадо?

Я не знал, что сказать. Военные не благоволят скотоводам, пытающимся проникнуть в страну индейцев.

— В глубь Территории, — признался наконец я.

— Тогда вам лучше бы иметь свою армию. Сиу не любят, когда среди них живут бледнолицые.

— Я думал, это страна шайенов.

— Сиу, шайены — какая разница. Они снимут с вас скальп, если вы попытаетесь там поселиться. — Он помолчал. — Еще кое-как можно ужиться с шайенами, хотя они любят повоевать, дай только повод. Но я уверен, что ни дьявол, ни сам Господь Бог ни в силах помириться с сиу. Поверьте мне, приятель, они умеют сражаться, просто рождены для войны.

Я и не сомневался в их боевых качествах, но надеялся жить с ними в мире. Бизоны перевелись, это уже всем очевидно. Может, нам удастся торговать с индейцами или даже гонять скот на паях.

В данный момент меня беспокоил Тарлтон. Он уже должен был появиться в окрестностях форта Ларами. Но мы не встречали следов, ведущих на юг. А что, если он ушел дальше на север?

Мы вышли на улицу. Солнечные лучи отдавали последнее тепло, в тени уже прочно угнездился мороз. Подняв взгляд вверх, я смотрел в безоблачное небо, сулившее ясную погоду. Что делать? Понятия не имел. То ли остаться здесь, в надежде, что скоро появится Тарлтон, то ли отправиться на поиски в Небраску? А может, послать кого-нибудь на запад, чтобы попытаться пересечь их след?

В конце концов я решил оставаться на месте и не разбрасываться людьми. В форт сходились сведения от всех патрулей и военных экспедиций. Но добывать информацию следовало с предосторожностью, дабы не обратить на себя внимание властей — иначе хлопот не оберешься.

Тарлтон не шел у меня из головы. Он городской житель — этим все сказано. Кого взял с собой, насколько надежны его люди? Своим успехом я во многом обязан тем, кто оказался рядом со мной на перегоне. Я преуспел благодаря удивительному искусству Джима Бигбеа, надежности Тома Хакера. Да что там говорить, каждый внес свою лепту.

Чем больше я узнавал о шайенах и сиу, тем сильней беспокоился за стадо и людей, оставшихся с Тарлтоном. Я хотел разыскать его и как можно скорее вернуться на ранчо, О том, где оно находится, индейцы, без сомнения, скоро узнают и нагрянут туда в любой момент.

Мы вернулись в лавку маркитанта и сделали кое-какие покупки, договорившись хранить все на складе до тех пор, пока не надумаем уезжать. А главное — пополнили запас боеприпасов. Я не знал, сколько их потребуется, но взял тысячу патронов.

— Вы собираетесь открыть военные действия? — уставился на нас маркитант.

— Поохотиться на бизонов, — соврал я. — Говорят, их полно к западу и югу отсюда.

Едва ли он мне поверил, но продал все, что я просил.

Два дня мы сидели в гарнизоне, собирая всевозможные слухи, разговаривая с солдатами, вернувшимися из очередного разъезда. Но все было напрасно.

Добытые нами в конце концов сведения никуда не годились.

Я и Корбин сидели за столиком в салуне маркитанта, когда туда влетел Коттон и стремительно подошел к нам.

— Чэнси, — заговорил он вполголоса, но я заметил, как все присутствовавшие обернулись к нам, почуяв недоброе. — Я видел там на заборе коровью шкуру. — Он кивнул головой в сторону Свиного квартала. — На ней клеймо «Опрокинутые ТЧ»!

— Ты уверен? — спросил я только для того, чтобы получить время на размышление. Он, конечно, не ошибся, такого не перепутает ни один скотовод.

— Уверен, — ответил он. — Я собрался было расспросить людей, но потом решил, что лучше поскорей рассказать обо всем тебе.

— Правильно! Пойдемте посмотрим.

Мы вышли на улицу и направились к лошадям. Когда я садился в седло, мой взгляд случайно упал на продовольственный склад, возле которого стоял какой-то человек и смотрел на нас. Что-то в нем показалось мне знакомым, но я тогда не обратил на это внимания.

«Свиное ранчо», расположенное в западном конце города сразу за гарнизоном, представляло собой салун, магазин и гостиницу. Полагаю, что когда-нибудь это место станет более изысканным, но в ту пору это было довольно жалкое заведение, где солдатам предлагали сивуху, некоторое разнообразие в рационе и какую-нибудь женщину, завезенную из крупного города, в котором она не выдерживала конкуренцию.

Официально «Свиного ранчо» не существовало, но каждый в гарнизоне знал, где его искать. В известном притоне собирались разного рода темные личности.

Мы подъехали и спешились возле салуна. Коттон посмотрел на забор и зашептал:

— Они убрали ее. Шкуры нет.

Мы зашли в салун, и даже человек, обладавший гораздо меньшим жизненным опытом, чем любой из нас, сразу бы понял, что от непрошеных гостей здесь остаются только рожки да ножки.

За стойкой в грязном переднике, с закатанными рукавами стоял здоровенный детина, у которого наметился каскад подбородков и довольно значительное брюшко. В конце стойки расположился мужик с кислой рожей и подвязанной внизу кобурой. За столом сидели два других посетителя, и один из них прятал руку за бортом куртки.

Едва мы вошли и огляделись, как вслед за нами появились двое.

— Там на заборе висела шкура, — заявил я, — интересно, откуда она взялась?

Никто ничего не ответил, они просто глядели на нас и ждали.

— Может, кто-то нашел заблудившегося бычка? — предложил я им сделку. — Готов согласиться на это, если вы расскажете мне, где вы его взяли.

Человек с револьвером в другом конце стойки бросил небрежно:

— Нам плевать, на что ты там готов согласиться.

Хэнди Корбин стоял повернувшись лицом к столу, Коттон Мэдден присматривал за теми двумя, что пришли за нами следом, так что я мог ни о ком больше не думать. Подскочив к стойке, я с размаху заткнул пасть мужику с револьвером.

Естественно, он не ждал ничего подобного. По их мнению, мы были окружены и нам оставалось лишь сдаться, либо подвергнуться беспощадному уничтожению. Я нанес удар, когда он едва успел закончить фразу, и нанес его весьма быстро. Как уже говорил, я человек физически развитый, кулаки у меня крепкие, а в руках недюжинная сила. Так что удар получился страшный. Он отлетел назад, споткнулся о стул и врезался в стену. У него лопнула губа, и из раны потекла струйка крови. Ошеломленный, он приложил руку ко рту и, увидав кровь, потянулся за револьвером.

Уж не знаю, что случилось с моими руками, но едва он успел шелохнуться, как моя винтовка взметнулась вверх и я выстрелил в него, когда он как раз схватился за рукоятку.

Он в этот момент слегка развернулся и, думаю, тем сохранил свою жизнь для виселицы, потому что пуля вошла в бедро прямо над кобурой, отшвырнув его в сторону, вскользь задев тазовую кость, и, отскочив, разворотила мясистую часть ладони.

Моя винтовка была направлена на него, и я, не думая, передернул затвор. Дуло смотрело ему в живот с расстояния не более шести футов. Выстрел поразил его, он перепугался. Смерть глядела на него в упор пустой глазницей.

— Стой, погоди, — хрипло забормотал он, — не надо, мистер. Я здесь ни при чем.

Что творилось у меня за спиной, я не знал, зато хорошо знал Корбина и Мэддена, от которых это зависело. На них я полагался во всем. Мой внезапный выстрел, так сказать, сразил сразу всех противников Они-то думали, что это их игра, и перемена в ситуации произошла для них слишком быстро.

— Желаю знать, откуда взялась эта шкура, — заорал я. — И тебе лучше поторопиться с ответом.

Краем глаза я уловил, как бармен опустил под прилавок руку, и наотмашь рубанул его стволом по голове. Он рухнул как подкошенный, а я снова навел винтовку в живот задире.

— Хватит сопли жевать, мистер, — настаивал я. — Выкладывай начистоту. Я сегодня не в настроении.

— Я к этому не причастен, — проговорил он, сжимая раненую руку, из которой крупными каплями сочилась кровь. — Они пригнали сюда несколько голов и продали за спиртное.

— Кто такие и когда?

— В субботу. Их было трое мужчин и одна женщина, рыжая такая.

— Сколько голов?

— Десять или двенадцать.

Я посмотрел на бармена:

— Ты купил?

Пока я беседовал, Корбин зашел за стойку и забрал дробовик, который бармен хранил там. Он приподнял самого бармена и придерживал его одной рукой. У этого здоровенного детины над ухом налился безобразный кровоподтек, а глаза подернулись пеленой. Мне пришлось дважды задать вопрос, прежде чем до него дошел его смысл.

— Ага, я купил.

— Ты купил краденый скот, — заявил я, — на который текущая цена в Абилине по двадцать долларов за голову. Допустим, их было десять. Итого ты задолжал мне двести долларов.

Он уставился на меня, пытаясь одолеть наглостью.

— Я купил скот, — бубнил он. — Я за него заплатил!

— Ты купил краденый скот, это тебе известно, — возразил я. — Скот принадлежал мне. Заявления о том, будто он не краденый или что ты не знал, не принимаются. Ты все знал. Так что плати.

Бармену совсем не хотелось расставаться с деньгами, но Корбин так его тряханул, что у него загремели зубы, он выложил на стойку десять золотых.

— Напиши ему расписку, Коттон, — попросил я. — Я подпишу.

Корбин швырнул бармена в сторону и навел дробовик на остальных. Развернув своего противника, я толчком посадил его на стул.

— Позволь мне заняться рукой, — взмолился он.

— Я поступлю с тобой так, как поступил бы ты на моем месте. Если будешь жив, займешься своей рукой, когда мы уедем. А сейчас хочу знать, откуда взялись люди, продавшие скот. Только не надо зря терять время и говорить, будто ты не знаешь.

Один из них, что сидел за столом, в волнении облизал губы.

— Какое нам до них дело? Они приехали с юга и туда же уехали. Спрашивали о другом стаде с клеймом «Опрокинутые ТЧ». Мы такого не видели. Еще спрашивали о тебе, если ты Чэнси.

— Да, я Чэнси, — подтвердил я, — Отис Том Чэнси. Если увидишь этих парней снова, скажи им, что я их ищу. И если они убили моего партнера, Боба Тарлтона, я их повешу. — Мы направились к двери. — И это касается каждого, кто окажет им помощь или вздумает купить у них скот.

На улице похолодало. Мы сели на лошадей, Хэнди Корбин все еще держал дробовик.

Как только мы тронулись в путь, он повернулся ко мне.

— Правду говорят, — заметил он, — лиха беда начало.

Глава 8

В лавке маркитанта мы поделили наши припасы и забрали с собой столько, сколько можно было погрузить на одну лошадь. Излишек отдали на хранение маркитанту, а остальных лошадей поставили к нему в загон. Я объяснил ему, что случилось, и оставил на словах сообщение для Тарлтона на случай, если тот вдруг появится в наше отсутствие. Но жив ли он?

Мы отправились южной дорогой. Бесполезно пытаться искать следы вблизи гарнизона. Военный патруль и горожане, ездившие туда и обратно, превратили поверхность дороги в беспорядочное наслоение отпечатков.

В пяти милях южнее форта, когда плотность следов заметно уменьшилась, я описал своим спутникам, как выглядят следы лошадей Энди Миллера и Кэкстона Келси.

— На ночь разобьем лагерь, — решил я. — С утра Корбин отправится на восток, а Коттон на запад. Вы проедете по пять миль. Если кто-то из вас встретит шайку Келси, военных действий самостоятельно не начинайте, дайте знать остальным.

— Ты думаешь, на ранчо было сражение?

— Не знаю. Но похоже, что команда Келси держит скот где-то в горах и пригоняет в город по нескольку голов на продажу. Если так, то едва ли мы встретим стадо южнее.

На рассвете, выпив наспех кофе, мы приступили к поискам. Как только все разъехались, я достал из чехла винтовку я, ведя за собой вьючную лошадь, пустился на юг, отклоняясь по дороге то вправо, то влево, дабы увеличить исследуемое пространство.

Надо сказать, что индейцы, как правило, путешествуют, задавая себе направление с помощью местных ориентиров. И если догадаться, какими ориентирами они пользуются, то можно ехать почти не глядя на землю. Среди белых людей попадаются и такие, кто неплохо умеет скрывать свой след, хотя, конечно, до индейцев им далеко.

Я медленно продвигался на юг. Солнце взбиралось по небосклону, день становился теплее. Как-то мне попались следы бизона, и несколько раз небольшие стада вилорогов срывались с места и неслись прочь при моем появлении. Но следов лошадей нигде не было. Я внимательно осматривал местность, так как опасался засады.

Неожиданно на востоке над горизонтом поднялся столбик дыма. Спешившись, я торопливо наломал веток шалфея и развел костер, чтобы продублировать сигнал для Коттона на случай, если ему не виден оригинал.

Корбин нас не дождался. Коттон прибыл на место почти вместе со мной, и мы обнаружили догоравший костер и выложенную из камней стрелку, указывавшую на след, который проходил в пятидесяти футах от кострища.

Собственный след Корбина шел параллельно следам четырех всадников и двух вьючных лошадей. Мы припустились рысью, поскольку отпечатки эти имели трех-четырехдневную давность. Очевидно, бандиты не опасались погони, так как ехали прямо, видимо, не предполагая, что поблизости можем оказаться мы или кто-то еще, столь же заинтересованный их преследовать.

В полдень они устроили привал в тополиной рощице возле небольшого ручья и, судя по всему, не спеша проводили время. Как свидетельствовали следы, они здесь долго прохлаждались, даже успели вздремнуть и выпить пива. Рядом валялись пустые бутылки.

Потом Келси и его команда не спеша снова отправились в путь.

Хэнди Корбин, напротив, гнал что есть мочи. Так что у нас не осталось выбора — нам приходилось спешить, иначе Корбин встретит их в одиночку.

Неожиданно след завернул под прямым углом и нырнул в овраг. Корбину это, видать, не пришлось по душе, он продолжил путь в прежнем направлении, вдоль русла на некотором расстоянии. Затем спешился, оставил лошадь в кустах и пополз к оврагу.

Мне это все не понравилось. Корбин двигался слишком быстро, ему следовало бы нас подождать. Натянув поводья, я замер, прислушиваясь. Стояла тишина, лишь, устраиваясь поудобней, скрипел седлом Мэдден да, переступая с ноги на ногу, стучала копытами лошадь.

Я тщательно исследовал открывшуюся передо мной местность, не пропустив ни одного куста или камня, кочки или канавы. Мной овладела беспричинная тревога. Легкий ветер дул мне в лицо, но это было единственное движение в оцепеневшем пространстве. Казалось, вокруг раскинулась абсолютно безжизненная пустыня.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10