Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Эпоха Регентства (№3) - Месть и любовь

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Коултер Кэтрин / Месть и любовь - Чтение (стр. 22)
Автор: Коултер Кэтрин
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Эпоха Регентства

 

 


Верно говорят, что на вкус и на цвет товарищей нет. — Маркиз умолк и расцвел в счастливой улыбке. — Я, конечно, шучу, Хэтти. Разве я еще не говорил вам, что вы моя ненаглядная и горячо любимая? Конечно, говорил. Но сейчас нам лучше оставить эти разговоры, пока я не утащил вас в вашу спальню и не натворил Бог знает чего. Уфф! Даже в пот бросило. Перестаньте смотреть на меня, Хэтти. — Он набрал в грудь побольше воздуха. — Давайте вернемся к важному вопросу. Я хочу взглянуть на письмо вашего брата, если вы не возражаете.

Хэтти кивнула и выпорхнула из гостиной, хотя в глубине души желала услышать что-нибудь еще о тех недоговоренных вещах, которые он обещал сделать с ней в спальне. Через минуту она прибежала обратно со сложенным листком бумаги в руке.

— Гм-м.

Это было все, что он сказал, трижды прочитав письмо Элизабет к Дэмйану.

— Что вы об этом думаете, Джейсон?

— Трудно судить о чувствах. Элизабет к вашему брату. Но как бы она ни относилась к нему, мне кажется, он был увлечен ею. Поэтому он хранил это письмо. Здесь все ясно. Что касается упоминания моего имени и объяснения ее затруднений, то об этом написано весьма туманно. В то же время теперь я понимаю вас, Хэтти. Я понимаю, как вы могли прийти к такому заключению.

— Вы просто пытаетесь успокоить меня. Вы хотите, чтобы мне было легче. Нет, я не заслуживаю прощения. Я сама не прощу себе этого. Оказать вам такую услугу! Совершить такую ошибку! Я…

Маркиз уронил письмо на маленький боковой столик, поднялся и в одно мгновение оказался возле нее. Он поднял ее на руки и крепко прижал к себе. Он чувствовал, как ее сердце гулко стучит ему в грудь. Он ощущал ее грудь, ее тепло, ее покорность. Она единственная женщина, которая ему нужна, и он безумно счастлив, что нашел ее, вернее, она нашла его. Но сейчас уже не имело значения, кто кого нашел. Они вместе, и так будет вечно. Боже, как его влекло к ней!

— Я люблю вас, — прошептал он почти возле самых ее губ. — Люблю и чувствую себя счастливейшим человеком, потому что у меня есть Генриетта Ролланд. Не казните себя, Хэтти. Вы не сделали ничего предосудительного. Вы поступали так, как вам велела совесть. Я уверен, большинство женщин никогда бы не смогли сделать того, что сделали вы. Вы не страшились смерти, вы жертвовали собой. Я люблю вас, а обо всем остальном забудьте. Мы рука об руку избавимся от этого гнета. Хорошо? Разве вы не понимаете, что я не только горжусь вами, но даже испытываю что-то вроде зависти?

Она почувствовала выпирающую плоть в нижней части его тела и бросила на него осторожный взгляд:

— Джейсон, я вижу, что с вами происходит сейчас. Я знаю, это потому, что вы мужчина. Мне это очень приятно, Джейсон. Когда мы поженимся?

Он простонал:

— Как только я смогу это устроить. Но сначала мы с вами должны пролить свет на истину. Вы сами это знаете.

— Да, знаю. Но мне хочется, чтобы это произошло как можно скорее. Вы не хотите немного приструнить меня, как вы делал? это в Торстон-Холле? Тогда мне будет легче, и я не буду чувствовать себя раздавленным червем.

— Ну же, плачьте и дальше мне в жилетку, если вам так хочется. Продолжайте чувствовать себя виноватой. Несомненно, от этого вы будете еще больше восхищаться мной. — Он жадно впился ей в губы и после этого длительного поцелуя посадил обратно в кресло. — Вы мешаете мне думать. Я не могу находиться так близко от вас. А нам обоим нужно сосредоточиться. Итак, теперь возьмем другое ваше доказательство. Вы упоминали о разговоре Потсона с Дэмианом?

Она взволнованно дышала и смотрела на него недоумевающими глазами. Он стоит и смотрит на нее, как будто минуту назад между ними ничего не произошло? А она не может прийти в себя. Странно!

— Да, — продолжала она, все еще не сумев успокоиться, — конечно, существует другой факт. Помните, в последний момент Дэмиан получил приказ возглавить кавалерийскую атаку? Потсон сказал, что Дэмиан понимал всю преднамеренность этого назначения. Мой брат был убежден, что его отправляют на верную гибель. Он не хотел выполнять этот приказ. Но это был его долг, и он подчинился.

Маркиз покачал головой:

— Я просто не могу себе представить, чтобы у сэра Уильяма были такие связи в министерстве. Вряд ли он мог уговорить кого-то дать подобное распоряжение.

— Если не он, тогда кто мог это сделать? Кто мог выслать Дэмиана из страны в такой немыслимо короткий срок? Кто отправлял его со всеми этими опасными миссиями? Чья рука послала его на верную смерть при Ватерлоо?

— Это я и собираюсь выяснить, Хэтти. Любимая, сейчас я должен вас покинуть. Выкиньте из головы все ваши сомнения, забудьте на время о сэре Уильяме и его зловещей роли во всей этой истории с Дэмианом. Сегодня я разыщу его светлость. Я хочу побеседовать с ним наедине и об этом, и о его шашнях с девушкой вашего Гарри.

— Вы обещаете держать меня в курсе? — спросила она. — Будете сообщать мне обо всем?

— Клянусь, — сказал он. — Только ради всего святого не приближайтесь ко мне. Это выше моих сил. Я обязательно вернусь до конца дня и расскажу вам, что мне удалось узнать. Поверьте мне, Хэтти, — добавил он, мягко сжимая ей пальцы, — я хочу как можно скорее покончить с этим злосчастным делом. Тогда мы сможем спокойно поговорить о будущем, нашем будущем.

— И вы будете целовать меня столько, сколько я захочу?

— Это уж точно. Можете поверить мне.

Она следила, как он уверенной, размашистой походкой направился к двери. Видя его уверенность, она почти не сомневалась, что все будет хорошо.

— Джейсон, — бросила она вдогонку ему, — будьте осторожны, чтобы лорду Гарри не пришлось спасать вас.

Он, по обыкновению, вскинул черную бровь и удалился.

Глава 32

В середине дня маркиз де Оберлон был в игорном зале «Уайтса». Он надеялся, как обычно, увидеть здесь сэра Уильяма Файли. Не успел он начать свои поиски, как его внимание привлекла суматоха в противоположном углу и доносившиеся оттуда сердитые голоса. Заинтригованный, он не спеша направился к шумной группке джентльменов, сомкнувшихся в небольшой кружок, и тотчас ускорил шаг, услышав голос сэра Уильяма Файли:

— Вы бы лучше молчали, Брэндон. Советую вам тайно зализывать свои раны. Если вам недостает мужских достоинств, способных вызвать ответное чувство у леди, отправляйтесь в свои казармы. Там вам самое подходящее место. Найдите себе деревенскую простушку. Насколько я знаю, они обожают таких мужланов, как вы, и с удовольствием будут задирать перед вами свои подолы. И перестаньте обвинять меня в непорядочности.

«Чертов парень этот Брэндон, сейчас он мне все испортит!» — про себя выругался маркиз и стал протискиваться между джентльменами.

Сэр Гарри Брэндон стоял напротив сэра Уильяма с красным от ярости лицом и сжатыми кулаками.

— Вы старый развратник! — кричал он. — Оставьте ее в покое. Изабелла не для вас. Она молодая невинная девушка. Вы заморочили ей голову своей проклятой лестью. Вы подкупили ее корыстную матушку. Попробуйте сказать, что я не прав! Я требую удовлетворения, вы слышите?

Потрясающе! Гарри копировал поведение лорда Гарри. Он хотел стать героем. Он напрашивался на дуэль. Маркиз быстро сделал шаг вперед и схватил Гарри за руку, не дав сэру Уильяму ответить на вызов.

— Постойте, Гарри, — спокойно сказал он, — не торопитесь. Я должен признаться вам, что у меня поводов для недовольства сэром Уильямом более чем достаточно. Мне очень жаль, старина, но в данном случае вам придется уступить пальму первенства мне.

— Вам, ваша светлость?

Сэр Уильям насмешливо усмехнулся, но воздержался от пререканий и с тем, и с другим. Краем глаза маркиз видел, как он сделал шаг назад.

— Да, Гарри, — продолжал маркиз, — вы должны уступить мне это почетное право. Как джентльмен, я не могу раскрыть вам того, что связывает меня с сэром Файли. Но в любом случае вам выяснять с ним отношения так, как вы собираетесь, преждевременно. Позвольте мне одному накоротке побеседовать с сэром Уильямом. Надеюсь, после этого он от всего сердца принесет вам свои извинения.

— Извинения? — вскричал сэр Уильям, побагровев от ярости. — Этот молокосос не может удержать глупую девку…

— Замолчите, Файли, — все с тем же спокойствием остановил его маркиз и повернулся к сэру Гарри: — Гарри, вы принимаете мое предложение?

Сэр Гарри замешкался. «Черт возьми, что делать?» Холодный тон Изабеллы накануне привел его в такое бешенство, что он был готов вышибить мозги из сэра Уильяма. Вместо того чтобы последовать совету лорда Гарри, он накричал на Изабеллу, сравнив ее с продажной девкой; эта оплошность его еще более рассердила. Он не забыл ее растерянного взгляда и последних слов: «Я не продажная девка, и вы хорошо знаете это. Уходите, сэр Гарри. Я не хочу вас больше видеть». И это был конец. Хорошо! Он покажет ей, что он в большей степени мужчина, чем сэр Уильям. Он заставит ее пожалеть об этих словах.

— Гарри!

Сэр Гарри, наконец, отвлекся от своих тягостных мыслей и встретился глазами с маркизом.

— Хорошо, — сказал он, — но потом придет мой черед. После того как вы поговорите с ним, ваша светлость.

— Я же сказал, вы получите от него извинения, Гарри. Или вас это не устраивает?

— Устраивает.

Сэр Гарри почтительно поклонился маркизу и удалился. Маркиз окинул взглядом оставшихся джентльменов, все еще с любопытством на лицах, и нахмурился.

— Прошу прощения, джентльмены, — сказал он, — мы с сэром Уильямом должны остаться вдвоем. Нам нужно выяснить небольшое недоразумение. — После этого он с преувеличенной любезностью повернулся к сэру Уильяму: — Прошу вас, Файли.

Сэр Уильям весьма сожалел о таком неожиданном повороте вещей. Он понимал, что не может отказаться от предложения его светлости. В противном случае он будет предметом унизительных насмешек в течение очень долгого времени. Он холодно кивнул маркизу и следом за ним вышел из комнаты.

— Я полагаю, здесь мы можем без посторонних ушей спокойно обо всем потолковать, — сказал маркиз, останавливаясь в дальнем затененном углу просторного читального зала.

— Я не знаю, чем обязан вам. У нас с вами не было ссоры. При чем здесь вы, если Брэндон затевает дуэль?..

— Наша с вами ссора, Файли, — дело большой давности.

— Если вы имеете в виду историю с Элизабет, то я не имею к ней никакого отношения. У вас нет никаких доказательств, черт побери.

— Верно, тогда я действительно не смог бы ничего доказать. Однако когда я вижу, что вы опять начинаете такую же игру, у меня есть повод для беспокойства. Что касается Элизабет, то она была для вас скорее развлечением. Это ясно. Но у этой истории есть другая сторона. Кроме вас и меня, в ней был замешан Дэмиан Ролланд. Именно это обстоятельство, Файли, привело меня к желанию выяснить наши отношения я хотел бы знать, каким образом вы ухитрились выдворить Ролланда из Англии? Как вам удалось сделать это с такой исключительной быстротой?

— Я выдворил Ролланда? Ваша светлость, вы не там ищете. Откуда мне знать это?

— Но согласитесь, в этом деле есть довольно странные совпадения. Мы втроем ухаживаем за Элизабет. Она отвергает нас с вами и выбирает Дэмиана. И что потом? Он внезапно уезжает, и, таким образом, у вас полностью развязываются руки.

— И у вас тоже, ваша светлость.

— Я не имею никакого отношения к отъезду Дэмиана. В то время как без вашего, Файли, участия, я в этом убежден, в этом подлом деле не обошлось. Я знаю, вы не остановитесь ни перед чем ради собственной выгоды. Поэтому я еще раз спрашиваю вас: что вам известно о Дэмиане Ролланде?

Сэр Уильям был между двух огней. Он охотно послал бы маркиза ко всем чертям, но понимал, что такая смелость могла стоить ему жизни.

— Может быть, Ролланд решил, что Элизабет будет неподходящей женой для будущего политика. Черт возьми, не гадать же на кофейной гуще, если я на самом деле ничего не знаю! Это правда. Я и сам удивился, узнав, что Дэмиан покинул Англию. Но не известно, почему он это сделал.

Сэр Файли видел, что глаза маркиза прикованы к нему, и никак не мог понять, чем вызван его столь необычный интерес к Дэмиану Ролланду. «Старая история. По всем сведениям, Ролланд был убит в июне при Ватерлоо. Кого это сейчас волнует?»

— Вы полагаете, что Дэмиан мечтал о политике? — спросил маркиз.

Сэр Уильям на мгновение замер от удивления.

— Что-то вроде этого. Однажды он проболтался, когда мы сильно перебрали. Я понял, что он не хотел распространяться об этом. Да, помню, я еще смеялся над ним.

Несколько секунд маркиз о чем-то раздумывал.

— Хорошо, Файли, я верю вам. Но разумеется, это относится только к данному вопросу. Я намерен продолжать разговор и прошу вас выслушать меня внимательно. Как я уже сказал, меня беспокоит ваша новая интрига. Я говорю об Изабелле Бентуорт.

— Это не интрига, черт возьми! Я намерен на ней жениться. Она нравится мне. Да, и я женюсь на этой крошке.

— Потому что за ней солидное приданое? Больше, чем за бедной Элизабет? Или вас привлекает ее невинность? Только не отпирайтесь, Файли. Я слишком хорошо знаю вас. Я не буду повторять вам дважды: вы больше не должны встречаться с Изабеллой. И еще, вы должны принести извинения Гарри Брэндону сегодня же, до конца дня. Если вы не выполните того и другого, клянусь вам, что ваш беспутный сын, следующий точно по вашим стопам, станет главой вашего семейства еще до конца этой недели. Я достаточно ясно выразился?

Ненависть и страх смешались воедино на лице сэра Уильяма. Казалось, что ему не хватает воздуха. Он почувствовал, что в него как кол всадили и все вокруг него стало затягиваться туманом. Маркиз вдруг превратился в расплывчатое пятно.

— Так вам ясно или нет, Файли? — казалось, издалека донесся до него голос маркиза.

Сэр Файли не сразу поднял глаза. Длительное время лелеемый инстинкт самосохранения взял верх. Он медленно закивал, презирая себя за слабость и ненавидя маркиза за то, что тот заставляет его испытывать животный страх.

— Отлично, Файли. Я рад, что мы с вами мирно решили этот вопрос. — Маркиз повернулся к выходу и бросил через плечо: — Имейте в виду, сегодня вечером в «Уайтсе» будет граф Марч. Само собой, он не забудет справиться о вашем поведении.

Не дожидаясь ответа сэра Уильяма, Оберлон удалился, в то время как его поверженный противник пошел срывать зло на бессловесном лакее. Через час маркиз прибыл в дом сэра Арчибальда. У него отлегло от сердца после этой победы, но ненадолго. Впереди были другие заботы, и мысли о них не давали покоя. Он упорно думал о высказываниях сэра Уильяма относительно политических амбиций Дэмиана. Не было оснований сомневаться в том, что сэр Уильям сказал правду, хотя и явно считал этот вопрос незначительным. «Если бы он не был уверен в этом, — подумал маркиз, — вряд ли бы он так сразу заговорил о взглядах Дэмиана». А в самом деле, так ли уж важно знать, что думал о политике Дэмиан? И было ли это важно для кого-то еще в то время? Он задавал себе эти вопросы, стоя на пороге дома сэра Арчибальда, нетерпеливо стуча кольцом в дверь. Несомненно, сэр Арчибальд должен был знать, собирался ли Дэмиан следовать по отцовским стопам. Он просто не мог этого не знать, при том, что всю жизнь жил одной политикой. «Если политика — его хлеб и вино, как, должно быть, ему будет неприятно говорить на эти темы». Но как бы то ни было, необходимо спросить его о Дэмиане.

— Ваша светлость!

— Добрый день, Гримпстон. Я надеюсь, наша мисс Генриетта дома?

— Совершенно верно, ваша светлость, — сказал Гримпстон, расплывшись в улыбке.

— Бог мой, Джейсон! Как хорошо, что вы пришли. — Хэтти стремглав сбежала по лестнице, вне себя от волнения. — Быстрее. Нужно срочно что-то предпринять. Я только что получила записку от Гарри. Этот задиристый петух вообразил, что все уладит сам. Дурак набитый! Ведь обещал, что будет ставить меня в известность. Убить его мало!

Маркиз схватил ее за руки:

— Почему бы нам не обсудить это в гостиной, Хэтги? Гримпстон, принесите нам немного бренди, пожалуйста. У вашей госпожи немного расшалились нервы. Первый раз вижу ее в таком состоянии. Я, конечно, способен перенести это чисто женское волнение, но лучше, если ваша хозяйка успокоится.

— Да, ваша светлость. Сию минуту, ваша светлость.

Хэтти быстро взяла себя в руки:

— Я действительно несколько опростоволосилась. Мне очень жаль, что так вышло, Джейсон. Спасибо, что на этот раз вы пощадили меня и не подняли на смех. Но то, что произошло с Гарри, очень важно для меня. Пойдемте в гостиную. Я расскажу вам обо всем. — Едва за ней закрылась дверь, как она круто повернулась к маркизу и продолжила свою взволнованную речь: — Джейсон, вы не поверите. Случилось нечто ужасное. Гарри прислал мне, то есть лорду Гарри, письмо. Да, целое послание. Я даже не предполагала, что он способен накропать более двух предложений. Удивительно, что ему хватило собранности на такое подробное письмо. Так вот, он сообщает мне, что собирается поступить так же, как лорд Гарри. Джейсон, это непостижимо! Это же дуэль! Боже мой, Файли убьет его! Мы должны что-то предпринять.

— Я уже это сделал.

— Это моя ошибка, — тараторила Хэтти, не обращая внимания на его слова. — Если бы я, то есть лорд Гарри, не подала ему примера, я убеждена, что такого никогда бы не произошло. Помимо всего прочего, он должен был посоветоваться с графом Марчем. Теперь только лорд Гарри может отговорить его от этого безумного шага. Я должна идти к нему, Джейсон. Разве вы не понимаете, что мой долг сделать это?

— Нет, не понимаю.

— Вам легко оставаться спокойным, потому что Гарри не ваш друг, Джейсон. Или вы не понимаете, что только лорд Гарри может остановить его?

— Я допускаю, что найдутся и другие люди, способные убедить его не хуже, чем лорд Гарри.

Она сердито топнула ногой и тут же услышала треск муслина.

— Что за наказание! Вы только посмотрите, что я наделала! И все из-за вас. У меня всего-то три платья, и вот теперь я испортила одно из них. Нет, это какой-то рок. Кто будет заниматься этим делом? Я не могу терять время на бессмысленные разговоры. Мне очень жаль, Джейсон, но сейчас я не могу оставаться в стороне. Гарри — мой друг, и моя обязанность — помочь ему.

— Я не спорю с этим, Хэтти. Вы не хотите присесть, успокоиться и выслушать меня?

— Я и так спокойна. Я знаю, что вы хотите. Не надо вести себя со мной так снисходительно и обращаться со мной как с глупышкой. Если вы позволите, я оставлю вас, ваша светлость. Извините меня.

— Не извиню. Садитесь.

— Вот еще! Не командуйте, а то я пошлю вас в преисподнюю к дьяволу.

Маркиз вздохнул:

— Поздно, Хэтти. Вы уже приучили меня к этому приятному климату, и я никуда не уйду от вас, сколько бы вы мне ни повторяли это. Я не собираюсь сдаваться. Хватит шума. Сидите спокойно и слушайте меня, пока я не связал вас.

— Хорошо. Даю вам пять минут. Этого более чем достаточно. Ну, говорите, я слушаю вас.

Она села на краешек стула, сложив ладони домиком и барабаня пальцами.

— Разве вы не обещали дать мне возможность самому разобраться в этом деле?

— Да, но…

— Подождите, Хэтти. Вы так сильно сомневаетесь в моих способностях?

— Ничуть. Но ситуация изменилась. Все так ужасно! Теперь остается только одно спасение — эта проклятая Гретна-Грин. Только так можно спасти Гарри.

— Нет. Гретна-Грин — это не выход. И вообще вопрос о будущем Гарри больше не стоит.

— Что значит — больше не стоит? Что вы имеете в виду?

Маркиз посмотрел на нее сверху вниз и насмешливо улыбнулся:

— Моя дорогая, если вы когда-нибудь захотите выработать у себя привычку слушать меня, вы избавите себя от напрасных усилий. Позвольте мне, наконец, отчитаться перед вами. Расставшись с вами, я отправился в «Уайте» и, надо сказать, появился там в самое подходящее время. Гарри в тот момент обрушился на Файли с обвинениями, и джентльмены стали выяснять отношения. Я немедленно вмешался и положил конец их перепалке. Дело кончилось тем, что Файли согласился публично извиниться перед Гарри. Надеюсь, это произойдет сегодня вечером. Далее, Файли обязался больше никогда и близко не подходить к Изабелле. Мне кажется, после этого вам не о чем беспокоиться. И лорду Монтейту также. Добрый гений желает ему добра. Пусть себе мирно топает на север.

— Вы положили конец этой опасной истории? Это правда, Джейсон?

— А вы не надеялись?

— Да, конечно, но…

— Как вам не стыдно, Генриетта. Как вы могли сомневаться во мне? Теперь, пожалуйста, сядьте спокойно. Я не хочу, чтобы вы упали со стула.

— Неужели все действительно улажено?

— Хэтти, дорогая моя, нельзя так откровенно демонстрировать свое разочарование. Не стоит считать, что лорд Гарри один является вершителем судеб. Иногда кое-что удается и простым смертным.

— Конечно. И я вовсе не разочарована. Во всяком случае, не сильно. А как вам удалось заставить Файли извиняться перед Гарри? Это впечатляет!

Хэтти вскочила со стула и, не обращая внимания на тесное платье, встала на цыпочки, обвив его шею руками, подставляя ему капризно выпяченные губы. Она ощутила его теплое дыхание.

Губы ее разомкнулись. Теплое дыхание проникло ей в рот.

— О-о-о, — простонала она, касаясь его языка.

Он крепко прижимал ее к себе, так что теперь она чувствовала его всего. Она позволяла ему целовать себя снова и снова, до тех пор, пока у нее не закрылись глаза. Губы стали мягкими, теплыми и влажными. Что-то плотное, упругое настойчиво упиралось ей в низ живота.

— Хэтти, я должен остановиться, — сказал он.

В его голосе слышалась невыносимая мука. Он не хотел отпускать ее. Она понимала это и сама не хотела, чтобы он остановился. Новые чувства, разгоравшиеся в ней, становились все более настойчивыми: они заставляли ее смеяться и стонать от упоения. Она испытывала ни с чем не сравнимое наслаждение оттого, что он держал ее в своих руках, ей нравилось сознавать себя полностью в его власти.

— Пожалуйста, не останавливайтесь, — проговорила она. — Это так хорошо, Джейсон. Почему мы не можем продолжить?

Она вынуждала его сейчас мысленно чертыхаться. Она не понимала, не имела ни малейшего представления о том, что просила у него! И он уступил:

— Хорошо.

Он ласкал ее грудь, тесно прижимая к себе и чувствуя, как она наслаждается его ласками и хочет большего. Он покосился на диван, потом посмотрел на обюссонский ковер перед камином и даже на кресло с подушечкой для головы. Оно было вполне подходящего размера. «Проклятие!» Она была девственницей. К тому же ему не хотелось давать ей первый урок любви на этом ковре или в кресле. «Впрочем, почему бы и нет?» Он улыбнулся своим мыслям. Осторожно опустив ее себе на колено, он сел в это несчастное кресло, повернутое к камину.

Пока он не переставая целовал ее в губы, лицо и шею, его рука проникла к ней под платье. Он нашел ее чулки и подвязки. Он почувствовал, как вздрогнуло ее тело, когда его рука коснулась голого бедра.

— Хэтти, ты такая горячая. Ты хочешь, чтобы я продолжал?

Она подняла глаза:

— Что ты собираешься делать?

Он пододвинул руку выше, совсем близко к ее воспламенившейся плоти, и остановился.

— Я умираю от желания обладать тобой, Хэтти. Но я не хочу лишать тебя невинности здесь и сейчас. Пусть это произойдет в нашу первую брачную ночь. Я хочу, чтобы мы с тобой лежали в нашей спальне, на очень широкой и мягкой кровати. А пока я, как могу, постараюсь сделать так, чтобы тебе было хоть немного приятно. Ты позволишь мне это? Ты доверяешь мне?

— А что ты хочешь делать, Джейсон?

Он приподнял руку и осторожно накрыл пальцами ее выпуклый холмик пониже живота. Потом обхватил его чуть плотнее и углубился пальцами внутрь.

— Ой! — тихонько воскликнула она, удивленно глядя на него. — Никто еще не касался меня в этом месте. Ты уверен, что это хорошо?

— О да, — ответил он, нагибаясь к ней и целуя ее в кончик носа. — Тебе это понравится. Поверь мне, я доставлю тебе удовольствие. Я хочу, чтобы ты убедилась в этом. Я безумно люблю тебя, и поэтому для меня очень важно, что ты будешь испытывать. Ты веришь мне?

Она снова почувствовала, как зашевелились его пальцы. Один из них легко проник в глубь ее лона. Это было что-то совершенно неведомое. Лорд Гарри знал почти обо всем, но это было для него новым. Тотчас другой палец коснулся ее плоти и начал поглаживать ее, сначала очень легко, потом с некоторым усилием. Она растерянно заморгала. Почти одновременно глубокий стон вырвался у нее из груди, и ее бедра помимо ее воли плотно сомкнулись вокруг его руки.

— Джейсон, все это незнакомо мне. Я не уверена, что это нормально.

— Тише, — прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. Он овладел ее ртом и касался ее языком, в то время как его указательный палец медленно погружался внутрь. Она не могла поверить, что от движения этого пальца впадает в безумие, что он заставляет ее хотеть еще более быстрых движений. От этих непонятных новых ощущений ей безумно хотелось двигаться самой, неистово содрогаться всем телом и кричать.

И это произошло. Несколькими минутами позже она приблизилась к пику райского наслаждения, повергшего ее в полное забвение. Не отрывая от него губ, она не удержала вырвавшийся у нее крик. Боже, как она мечтала о том, чтобы это сладостное чувство продолжалось до бесконечности!

— Я люблю тебя, — сказал он, переводя дыхание. Ритм его пальцев несколько замедлился. Теперь поглаживания носили не возбуждающий, а успокаивающий характер. — Тебе хорошо? Хэтти, ты сможешь чувствовать это каждый день и всю жизнь. Тебе хочется этого?

— Да, да, да, — сказала она, все еще переживая не испытанное доселе наслаждение и легкое головокружение. — Но я ничего не понимаю, Джейсон. Для того чтобы ты получил удовольствие, это должно было происходить иначе. Разве может этот способ нравиться тебе так же, как мне?

Он улыбнулся:

— Ну вот, ты взрослеешь прямо на глазах. Посмотри, ты начинаешь выяснять, что у нас общего и чем мы отличаемся друг от друга. Пойми, не все зависит от того, как именно люди осуществляют это таинство. Существуют гораздо более важные вещи. Со временем ты убедишься в этом. Через две недели мы поженимся. Нет, если я хочу сохранить свою репутацию, — через неделю. У меня нет сил ждать дольше, Хэтти. Думаю, у тебя тоже. Ты согласна, милая?

— О да, — сказала она и вздохнула. — Раньше я считала эту сторону брака довольно глупым занятием. Я думала, что мужчины ложатся с женщинами в постель только в угоду себе, а женщины отдаются им, чтобы исполнить супружеский долг или потому, что им за это платят. Но оказывается, это совсем не так. То, что я получила от тебя, это замечательно! Разве я могла бы допустить, чтобы ты платил мне? Это я должна платить тебе!

— Ах, вот как! Я смотрю, от твоего нового образования у тебя в голове настоящая мешанина. Хэтти, то, что было сейчас между нами, это особый случай, вынужденная мера, если можно так выразиться. Надеюсь, ты веришь мне?

— Иначе и быть не может. Я просто должна верить. Ведь ты спас сэра Гарри и утер нос Файли.

Он поправил на ней платье.

— Как ты себя чувствуешь?

— Полна бодрости, как никогда, — сказала она, устраиваясь поудобнее у него на коленях. — У меня почти не болит бок. Разве это не удивительно? Я хочу танцевать. Хочу поддразнивать тебя, хочу смеяться и кусать тебя за ухо. Я никогда не испытывала ничего подобного, Джейсон.

— И я тоже. Но к сожалению, нам с тобой необходимо вернуться к нашим делам. Ужасно не хочется, но нужно. Ты только не трогай меня. Ох, за что же такие муки!

Он подхватил ее на руки, подкинул и тотчас поставил на ноги. Потом подвел к креслу и, усадив, отступил на три шага назад. Он все еще вдыхал ее дурманящий запах, а пальцы ощущали ее нежную плоть. Нет, это невыносимо — он не сможет ждать больше недели. По привычке он набрал в легкие воздуха, стараясь быстрее вернуть самообладание.

— Хэтти, мне нужно рассказать тебе нечто более серьезное. Во время разговора с Файли я в лоб спросил его о Дэмиане. Я просто обвинил его в том, что он приложил руку к высылке твоего брата. Он был взбешен и клялся, что не имел к этому никакого отношения и вообще ничего не знает.

Похоже, он не лгал. Но в том, что он успел наговорить, я отметил одну важную вещь, Хэтти. Сам он не придал ей особого значения, потому-то, видимо, и проболтался. Или, может быть, хотел угодить мне. Он сказал, что однажды в какой-то компании, когда все они немало выпили и начали дурачиться, Дэмиан проговорился о своих «политических амбициях». А Файли тогда якобы насмехался над его увлечением Элизабет, говоря, что она будет неподходящей женой для политика. Хэтти нахмурилась и покачала головой:

— Джек немного рассказывал об отношении Дэмиана к политике. Дэмиан говорил о растущей бедности в крупных промышленных городах и о тяжелом труде рабочих. Он сравнивал их положение с рабством и считал, что дальше может быть еще хуже. Но я не помню, чтобы Джек говорил о намерении Дэмиана принять активное участие в политической жизни. Боюсь, что в данном случае я бы скорее думала так же, как Файли: я не нахожу ничего важного в его словах, Джейсон.

— Не находишь? Пойми простую вещь, Хэтти. Только кто-то очень влиятельный и с большими связями в военном ведомстве мог так быстро и надолго выдворить Дэмиана из Англии. Только очень могущественный человек из командования мог послать его в ту роковую кавалерийскую атаку.

Хэтти медленно закивала, обдумывая его слова.

— Да, не исключено, что кому-то не нравились его политические взгляды. Возможно, была группа лиц, боявшихся, что он добьется успеха и потеснит их. — Она задумалась, потерла лоб и отчаянно замотала головой. — Нет, не может быть. Невероятно. Неправдоподобно. Я уже и впрямь было поверила в это по своей наивности. Нет, Джейсон, все-таки я не могу допустить подобных мотивов.

— Хэтти, пойми, есть некоторые люди, высокопоставленные, облеченные властью, отдающие всю жизнь политике. Политические убеждения этих людей настолько сильны, что просто пожирают их, заставляют ни перед чем не останавливаться. Не забывай историю Англии. Посмотри, она прямо-таки кишит кровавыми примерами. Сколько людей боролись за право управлять страной так, как им заблагорассудится.

Она поднялась, прижав ладони к вискам.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24