Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Эпоха Регентства (№2) - Герцог

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Коултер Кэтрин / Герцог - Чтение (стр. 6)
Автор: Коултер Кэтрин
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Эпоха Регентства

 

 


Она гордо выпрямила спину.

— Если бы не хотели меня, вы бы…

Брэнди отвернулась.

— Я не использую это против вас, Ян. И я никогда больше так не поступлю.

Герцог совершенно растерялся.

— Господи, я хочу, чтобы вы поняли, я не питаю к вам никаких низменных чувств. Кроме того, сам виноват, надо было держать дверь спальни запертой.

Брэнди всегда считала, что английский язык очень сильно отличается от шотландского.

— Что вы имеете в виду, ваша светлость, и при чем здесь дверь вашей спальни?

— Господи, если бы я запер дверь, вы бы не ворвались в мою спальню. Честное слово, Брэнди, я не привык, когда на меня голого глазеют молоденькие девушки.

— Голого?! О Господи!

Он никогда раньше не видел, как люди краснеют от пяток до корней волос.

— О Господи, — повторила она упавшим голосом. — Я думала, вы извиняетесь за утреннее происшествие, когда я разозлилась на вас за ваше приглашение в Лондон.

Герцог громко рассмеялся. Значит, они говорили совершенно о разных вещах.

— Нет, кузина, я имел в виду не сегодняшнее утро, когда вы нанесли тяжелый удар по моему мужскому самолюбию. Вы больше не думали об этом происшествии?

Брэнди почувствовала тяжесть в груди. Она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза и сказала:

— Нет, Ян, вы не правы.

Прежде чем он успел ответить, Брэнди подхватила юбки и унеслась наверх, оставив его на лестнице в полном недоумении.

Глава 11

На следующее утро Ян проснулся и посмотрел на стекающие по стеклу окна капли, а затем на часы. Было пять утра. Он закрыл глаза, уткнулся лицом в подушку и стал думать об овцах. Но заснуть снова не удавалось. Герцог поворчал про себя и откинул одеяла.

По полу гуляли сквозняки, от которых мерзли пятки его светлости, пока он с ругательствами пытался развести в камине огонь. Затем Ян быстро оделся, без особой радости подумав, что надо бы написать письмо Фелисити.

Герцог достал письменные принадлежности, сел поближе к огню и долго грыз перо, придумывая фразы.

«Моя ненаглядная Фелисити!» Он вздохнул, тупо уставившись на бумагу, а потом скомкал ее и начал заново.

«Моя дорогая Фелисити…»

Лист бумаги простирался на столе, как бесконечное белое поле. Герцог поскреб подбородок рукой, потом почесал его пером, а затем решил представить нареченной полный отчет о своем пребывании в Пендерлиге.

«Я прибыл в Оендерлиг три дня назад. К сожалению, мой верный слуга Мэбли, ехавший в карете с багажом, вынужден был остановиться в Галашилзе (городок к юго-западу отсюда) из-за поломки колеса. Молю Бога, чтобы он добрался сюда сегодня, я уже сейчас готов расцеловать этого парня. Если не приедет, мне придется взять смену белья у Бертрана Робертсона, моего кузена. Он и его отец Клод (старый беззубый развратник) в полном согласии и счастье проживают в домике недалеко от замка. До сего дня Бертран заправлял всем хозяйством и, надеюсь, будет заниматься этим в дальнейшем.

Отец Клода, Дуглас, старший брат последнего из Робертсонов, был лишен наследства много лет назад, к большому сожалению, так как Бертран отличный хозяин и великолепно управлял бы Пендерлигом. Леди Аделла, вдова графа Ангуса, старая стерва, может восстановить права Бертрана. Добавлю, что она уже почти узаконила Персиваля Робертсона, задиристого малого, ненавидящего всех англичан и меня в частности. Если и тебе эти внутрисемейные отношения кажутся запутанными, можешь себе представить, как я себя чувствую здесь.

«Банда баб», как назвал их Джилз, оказалась тремя милыми сестричками, каждая из которых великолепна в своем роде. Младшая Фиона — рыжая бестия, ее тщательно опекает старшая сестра Брэнди (полное имя «Бранделла»), уже взрослая девушка, которая, наверное, скоро выйдет замуж.

Средняя из сестер, Констанция, шестнадцати лет, изо всех сил строит из себя взрослую и беззастенчиво флиртует с Перси. Брэнди совсем не похожа на нее».

Он остановился, откинувшись на стуле и разминая пальцы. Ян понял, что о Брэнди ему писать легко и просто.

«У нее внимательный взгляд. Она — необычная девушка, много переживает. Перси преследует ее, но безуспешно. В день святого Михаила ей исполнится девятнадцать, возраст для замужества, но здесь есть некоторые проблемы».


На самом деле герцог считал, что Брэнди — самая красивая в семье. Он улыбнулся и решил не писать ничего о своей неудачной попытке пригласить Брэнди в Лондон.

«Все разговаривают здесь с мягким шотландским акцентом, который в отличие от нашего, английского, более приятен для слуха. Я уже начал замечать за собой, что говорю иногда их языком».

Герцог снова остановился, увидев, что исписал уже целую страницу. Это было совсем не похоже на него. Фелисити сразу заметит. Он собрался написать последние несколько строчек.

«Мы с Бертраном собираемся купить сегодня шевиотовых овец. По его мнению, это самый лучший вид в Шотландии. Затем поездим по близлежащим городкам, чтобы пообщаться с владельцами фабрик. К сожалению, моя дорогая, видимо, мне придется остаться здесь дольше, чем я думал. Многое надо сделать. Думаю, Джилз не дает тебе скучать.

Твой Ян».

Написав отчет для Фелисити, его светлость поднялся, потянулся лениво, глядя на дождь за окном, и решил не предаваться унынию, царящему в природе. Он оделся во вчерашние свои брюки и белую рубашку, насвистывая тихонько балладу Роберта Бернса, которую пела Брэнди.

Было семь часов утра. Похоже, все в замке еще спали, только Краббс встал и пожелал его светлости доброго утра. Герцог открыл дверь в столовую и с удовольствием обнаружил там Брэнди, склонившуюся над тарелкой каши.

— Доброе утро, Брэнди, — сказал он и поймал себя на том, что на сердце стало тепло и легко.

— Ваша светлость, Ян, еще так рано, почему вы встали?

Подойдя к ней, герцог увидел, что щеки девушки неожиданно залил румянец. «Какого черта», — подумал его светлость.

Ах да, она же видела его голым, но не упомянула об этом, что герцогу весьма понравилось. Ян прокашлялся и сказал:

— А вы думаете, что я лентяй и соня? На самом деле меня разбудил дождь, и я понял, что не смогу больше сегодня заснуть.

Брэнди смотрела на белоснежные манжеты и воротничок его рубашки. Она знала, что он носит их второй день, но, несмотря на это, герцог выглядел отлично, и чувствовала себя бедной родственницей в старом, поношенном платье.

«Интересно, почему Брэнди так смотрит на меня?» — подумал Ян.

— Ну как, вам нравится?

— Да, вы и без вашего слуги держитесь молодцом.

— Спасибо, Брэнди, но, боюсь, если Мэбли не приедет завтра, то мне придется одолжить смену белья у Бертрана. А, каша…

Господи, что бы он сейчас отдал за рыбное Филе или яичницу.

— Она сегодня недоваренная. Должно быть, повариха снова влюбилась.

— Влюбилась? Повариха?

— Да, у нее доброе сердце. Каждый мужчина в радиусе пяти миль от замка знает, что может прийти к ней на кухню и она его накормит. Иногда влюбляется, и тогда мы едим недоваренную пищу.

Брэнди положила немного каши в тарелку и поставила ее перед герцогом. Ян сел и добавил в кашу немного сахара и сливок.

— А где ваша сестричка Фиона?

— Она покашливает, и я велела ей остаться в кровати. Фиона терпеть этого не может, так что мне придется держаться поблизости, иначе убежит.

— Если Мэбли приедет сегодня утром, я прикажу ему посмотреть ее. Он всегда возит с собой разные бутылочки и баночки со снадобьями. Если Мэбли приедет после того как я вас покину, можете воспользоваться его услугами.

— Вы уезжаете?

«Почему никто мне не сказал», — проворчала она про себя.

— Вы только приехали и уже так быстро…

— Я еду не в Англию, просто мы с Бертраном отправляемся по делам. Вчера вечером, после того как вы ушли спать, мы решили поехать в Шевиот посмотреть овец, а затем проедемся по здешним фабрикам, думаю, скоро вернемся.

— Когда?

— Возможно, через неделю. Я точно не уверен. Ему стало интересно, что она думает. Вспомнился вчерашний путаный разговор и последняя фраза перед тем как Брэнди убежала. Ян хотел, чтобы она объяснила, в чем именно он не прав.

— Все-таки я надеюсь, что вы передумаете и приедете ко мне в гости в конце года. Не торопитесь с окончательным ответом.

Брэнди пристально смотрела на него. Да, герцог никогда не забудет ту обиду, которую она нанесла ему. Неужели он не понимает, что его слова делают ей больно? Нет, конечно, нет. При одном упоминании о том, что придется жить рядом с ним и его женой, у нее мороз по коже пробегает. Брэнди болезненно съежилась и ответила:

— Шотландия — мой дом, ваша светлость. Я не понимаю, зачем вам в Лондоне, среди ваших благородных друзей, нужна дикая шотландка. — Она понизила голос, надеясь, что он не услышит ее: — Мне бы очень хотелось, ваша светлость, чтобы вы уехали один, без меня.

— Похоже, что как только я вас чем-то расстрою, то сразу же становлюсь «вашей светлостью».

Ее упрямый подбородок вздернулся еще на пару дюймов.

— Но мы поговорим об этом, когда я вернусь, — сказал Ян и перевел разговор на другую тему. — Вам не кажется, что леди Аделла ведет себя с вами довольно нахально. Будьте осторожны, похоже, Перси не собирается в ближайшее время уезжать.

Он все еще волновался. Ему надо было что-нибудь сделать с молодым прохвостом, но что? Может, сломать ему ноги? Это бы его немного остудило.

— Я даю вам честное слово, ваша светлость, что смогу сладить с Перси сама, он не опасен. Ему нравится смущать меня, но не думаю, что он полезет с поцелуями.

Это как раз не пугало герцога. Он видел, что у Перси другая цель. Да, следовало бы сломать ему ноги, но пойдут разговоры, ахи и охи. Неожиданно герцог понял, что хочет защитить ее, даже если она об этом не просит. Нет, все-таки придется сломать Перси ноги и руки. Минуту он обдумывал этот вариант, глядя в тарелку с кашей. Но как защитить девушку и при этом не разозлить? Брэнди действительно думает, что сможет справиться с Перси, если он попытается овладеть ею. Только на этот раз она ошибается. С Перси ей не совладать.

Брэнди отвлекла его от мыслей одним вопросом:

— Ваша будущая жена, какая она? Я думаю, великолепная женщина: благородная, красивая, стройная. И она, наверное, счастлива, что у нее есть вы и можно ласкать и целовать вас все время.

Герцог не хотел говорить о Фелисити, даже упоминать ее имя, поэтому сухо заявил:

— Да, наверное, вы правы.

Ему стало неудобно. Он совсем не хотел говорить о своей будущей жене.

— А какая она?

«Какого черта ей это надо», — подумал герцог, но все-таки ответил:

— У нее темные волосы, зеленые глаза, и она маленькая. Вас это устроит, мадам Любопытство?

— Да, — ответила Брэнди.

Она поковыряла ложкой остатки каши.

— А что вы думаете о Шотландии, Ян, и о шотландцах?

— Мне кажется, люди есть люди, где бы они ни жили. Что касается собственно Шотландии, я бы предпочел ответить на этот вопрос после возвращения.

— Вы не презираете нас?

— Господи, Брэнди, что за глупые вопросы. С чего вы взяли, что я презираю шотландцев?

— Вы очень вежливы, даже, наверное, слишком вежливы. И добры, Бертран боготворит вас. Я думаю, что, как и мы, он ожидал увидеть чопорного англичанина, который будет сосать из нас кровь и смотреть на всех, словно на грязь под ногами.

Тогда герцог спросил прямо:

— А что вы думаете обо мне, Брэнди?

— Я думаю, что вы вежливы, добры, не лицемерны, солидны и интересны, наверное.

Она вскочила со стула и побежала к двери.

— Счастливого вам пути, Ян.

Он позвал ее.

— Мне бы хотелось, чтобы вы еще раз назвали меня красивым, как вчера вечером. Добрый, вежливый — понимаю. Не против солидного и не лицемерного, но что означает «интересный»? Объясните.

Герцог ожидал, что Брэнди убежит, но она ответила:

— Если хотите остаться таким в моих глазах, не давите на меня.

Затем убежала, и дверь потихоньку закрылась за ней.


Мэбли оправдал ожидания своего хозяина и скоро приехал, обрадовавшись герцогу как родному сыну.

— Неплохо выглядите, ваша светлость, — сказал он грустным, ласковым голосом, шествуя за герцогом в его спальню.

— Ворчи сколько хочешь, Мэбли, но сложи-ка мне чемодан, я скоро уезжаю. Ботинки чистить не надо, — добавил его светлость, увидев, как пристально слуга разглядывает хозяйскую обувь.

Герцог подумал, что нехорошо, если Мэбли познакомится с Мораг слишком быстро, так как его маленький нос, весь испещренный венами, наверняка не будет испытывать удовольствия от ее запаха.

Он оставил слугу прибирать комнату, а сам отправился путешествовать по замку. Ян решил поговорить с леди Аделлой прежде, чем погода улучшится и они с Бертраном покинут Пендерлиг. «Теперь я обезоружу тебя, Брэнди», — сказал герцог сам себе.

Вскоре он подошел к комнатам леди Аделлы, расположенным в части замка, обращенной к морю.

«И не собираюсь ломать Перси ноги, однако мысль интересная».

Подойдя ближе, герцог услышал изнутри раздраженные голоса двух женщин. Один из них принадлежал леди Аделле, а второй, похоже, старой Марте.

— Ты холодная и бессердечная старая сука.

— Старой сукой я еще могу себя признать, — ответила леди Аделла громко, — но никогда не была мешком костей. Ты плохо грела господину постель. Ему приходилось спать с тобой, однако делал он это без всякого удовольствия, потому что потом приходил всегда ко мне, а я не пускала его.

— Это неправда, черт побери. Господин пришел ко мне, когда ты предала его и он перестал чувствовать себя мужчиной. И больше никогда не уходил от меня, никогда.

— Ты дура, Марта, не делай ошибки. Я всегда была хозяйкой и хозяином Пендерлига. Каждый раз, залезая тебе под юбку, он думал обо мне.

— Я любила его, — задрожал голос Марты.

Леди Аделла грубо засмеялась.

— Любовь? Ты глупая шлюха. Тебе не хватало его вялого члена. Знаешь, Марта, я никогда никому не говорила об этом. Он был, как животное, желающее удовлетворить только свою страсть, а потом всегда засыпал, воображая себя прекрасным любовником. Только не ври мне и не рассказывай, как тебе было с ним хорошо. Он и козу бы не смог удовлетворить.

— Но больше ты не будешь хозяйкой и хозяином Пендерлига. Новый граф — это тебе не хилый Робертсон. Он сильный и любит, чтобы все было так, как ему хочется. Герцог разговаривает вежливо, потому что благороден, но на самом деле он властен и терпелив, как король, и не позволит делать тебе то, что не понравится его светлости. И твои штучки с ним не пройдут.

Герцог стоял, словно оплеванный, забыв о том, что подслушивать нехорошо. Ему очень польстило, что он не какой-то «хилый Робертсон», но относительно благородного и терпеливого, «как король», не очень-то понравилось, потому что Георг III был просто сумасшедшим и никто не стал бы с этим спорить.

— Какие еще «штучки», ты, старая шлюха, — резко зазвучал голос леди Аделлы. — Я только исправляю ошибки старого козла Ангуса. А что касается твоего любимого герцога, то скоро и следа его не останется в Пендерлиге — он вернется к себе в Лондон. И советую тебе впредь попридержать свой чертов язык или…

— Или что? Ты заставишь меня драить полы на кухне?

Леди Аделла понизила голос, и герцог напряг слух, чтобы расслышать последние слова.

— Ты ведь знаешь, что наследство не нужно Перси. Просто, когда я узаконю его права, он сможет жениться на нашей маленькой Брэнди.

— А, так вот что задумала! Ты — ведьма. Девочка терпеть его не может, и он точно заразит ее сифилисом. Если бы получше присмотрелась, то увидела бы, что Перси не хочет оставаться в Пендерлиге, да и Брэнди он не любит. Ему нравится лишь то, что она девственница и отвергает его.

— Ты романтичная дура, — гневно сказала леди Аделла, — нет у Перси никакого сифилиса, я разговаривала с ним, он всегда предохраняется, и мне не будет врать. Может быть, я уговорю его изнасиловать Брэнди, чтобы она забеременела, и тогда он точно женится на ней. Вот увидишь, Перси будет плясать под мою дудку, думая, что полностью контролирует ситуацию.

— Ты не права. Брэнди терпеть не может Перси. Ты хочешь, чтобы ребенок стал злым, как это случилось с тобой?

— Заткнись, черт бы тебя побрал. Брэнди еще слишком мала, чтобы знать, чего она хочет, и поэтому будет делать то, что я пожелаю. И не говори мне высоких слов про любовь. Ты старая шлюха и любовь для тебя — просто очередной мужик между твоих ног.

— Ты сумасшедшая баба, еще более сумасшедшая, чем думал старый Ангус.

Герцог услышал, как застучали по полу тяжелые деревянные туфли, и отошел от двери. Старуха опростоволосилась. Если Перси тронет девушку хоть пальцем, то вряд ли та останется под каблучком леди Аделлы.

Он подождал еще несколько минут, а затем вошел в кабинет леди Аделлы. Настало время открыто сказать ей, кто хозяин Пендерлига.

Старуха сидела в высоком кресле возле камина. Подушка Брэнди лежала около ее ног. Ян осмотрел кабинет и подумал, что вряд ли видел место более заброшенное и замусоренное.

Он сел напротив нее и начал издалека:

— Я столкнулся здесь с одной проблемой и нуждаюсь в вашем совете, тетя.

Ее голубые глаза заблестели.

— Да.

— Это касается девочек, в частности Брэнди, так как она самая старшая. Поскольку теперь я их официальный опекун, то должен обеспечить приданое, и, скорее всего, им придется переехать в Лондон.

— Что-то я не понимаю, зачем?

— Я подумал, — сказал он спокойно, — что вы захотите, чтобы ваши внучки были невестами с приданым.

— Разумеется, приданое им не помешает, но отправлять девочек в Лондон — не вижу в этом смысла. Мои планы совсем другие, и вообще, не волнуйтесь о будущем девочек, я уже давно о нем позаботилась.

— Прошу прощения, но я не хочу, чтобы мои деньги попали в руки каких-то неизвестных мне женихов. Если я обеспечу девушек приданым, то выходить замуж они будут только с моего согласия.

— Я уже сказала вам: будущее девушек — моя забота. И посоветовала бы вам не соваться куда не следует. Вы можете обеспечить девушек приданым, но выбирать им мужей буду я, а не молодой и спесивый англичанин.

— Я говорю в первый и последний раз, что не позволю вам распоряжаться судьбой девушек, леди Аделла. Теперь я — новый хозяин Пендерлига, и вы не имеете никаких прав на то, чтобы называться его хозяйкой. Короче говоря, у вас будет столько прав, сколько я позволю вам иметь.

Она прикусила язык, поняв, что зашла слишком далеко. Леди Аделла была неглупой женщиной и быстро сориентировалась.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать только то, что как бы вы ни выгораживали Перси и кем бы этот молодой человек ни оказался в результате ваших махинаций, он не женится на Брэнди. Я ее опекун и запрещу ему подходить к ней близко, так как она терпеть его не может.

— Ты боишься, что он отнимет у тебя права на Пендерлиг или на Брэнди?

Герцог не ответил, так как почувствовал нарастающую злость, и молчал до тех пор, пока не обрел контроль над собой. Леди Аделла добавила мирным голосом:

— Ты не даешь ему шансов. Перси неплохой парень, но просто без царя в голове. Ему нужна хорошая жена, чтобы он почувствовал себя мужчиной и проявил то положительное, что сидит глубоко внутри него. Вам не кажется, ваша светлость, что они с Брэнди будут неплохой парой? А ваше приданое останется в Пендерлиге. Девочка еще слишком молода, чтобы иметь собственное мнение, и просто дразнит парня. Я твердо уверена, Перси остепенится, женившись на ней.

Герцог откинулся на стуле. Он заговорил медленно, чтобы скрыть гнев.

— Не морочьте мне голову, леди. Перси не дотронется ни до Брэнди, ни до Констанции. Если вы станете продолжать уговаривать Брэнди быть более покорной, а Перси более смелым, то вот что я сделаю: выселю вас из Пендерлига и не позволю жить во владениях семьи, я понятно выражаюсь?

Она с силой вжалась в стул.

— Ты не посмеешь.

— Вы знаете, что посмею. Так что не раздражайте меня.

Он глядел прямо в ее старческие бесстыжие глаза.

— Не важно, какие чувства вы испытываете к Перси или Клоду, здесь теперь командую я.

Леди Аделла замолчала. Ей захотелось его ударить. Даже вогнать ему нож под ребро.

— Ты смеешь угрожать мне, герцог? Я не потерплю это ни от кого, тем более от англичанина.

— Мне не пришлось бы угрожать вам, леди, если бы вы не строили безумных планов относительно Брэнди. И я сделаю то, что сказал. А куда вас выселить, поверьте мне, я найду. Например, в Глазго, на другой конец Шотландии. Я позволю вам взять с собой Мораг, и с вас хватит. Подумайте об этом, я еще никогда не отступался от своих слов.

Леди Аделла опустила глаза и посмотрела на свои руки. Теперь она верила ему, это точно. Неплохо. Старуха становится благоразумней. Выдержав паузу, он добавил:

— Вам, наверное, известно, что мы с Бертраном сегодня уезжаем. И в мое отсутствие вы будете делать все, чтобы Перси близко не подходил к Брэнди. После этого попросил бы вас, используя все свое влияние на нее, уговорить ее приехать ко мне в Лондон на свадьбу.

Леди Аделла не смогла сдержаться.

— Так, значит, ты уже приглашал ее и она отказалась?

— Да, но я думаю, после моего приезда, под вашим влиянием, конечно, Брэнди изменит свое решение. Теперь, леди, — сказал он, поднимаясь, — надеюсь, вы сделаете все в точности, как я сказал.

Из-под опущенных ресниц она бросила на него взгляд, полный презрения, и махнула рукой.

— Хорошо, мне ничего не остается.

— И не вздумайте плести никаких интриг, только один шаг, который не понравится мне, — и вы сразу же отправитесь в Глазго.

Он учтиво поклонился, повернулся на каблуках и ушел, оставив леди Аделлу с мыслью об убийстве.

После обеда небо расчистилось. Ян и Бертран решили выехать до того, как снова сгустятся тучи. Мэбли отдал хозяину чемоданчик.

— Будьте осторожны, ваша светлость.

— Хорошо, Мэбли. Мой тебе совет, избегай женщины по имени Мораг. Держись от нее подальше, и все будет хорошо.

Он усмехнулся, когда слуга пожал плечами.

Глава 12

— Не промокни, малышка, — громко крикнула Брэнди, зная, что Фиона не прислушается к ее словам.

Девушке оставалось только улыбнуться, глядя, как Фиона со всех ног бежит с горки вниз.

Брэнди вздохнула и отвернулась, хорошо зная причину своей грусти и опасаясь ее. Ян с Бертраном уехали меньше часа назад, и она смотрела им вслед до тех пор, пока не перестала слышать цоканье копыт.

Солнце начинало припекать, Брэнди скинула с себя накидку и закатала рукава платья. Потом опустилась на землю, утонув в море цветов, и начала срывать их и разбрасывать вокруг себя.

Неожиданно Брэнди почувствовала, что кто-то стоит рядом. Обернувшись, она увидела Перси всего в нескольких футах. Он стоял, скрестив ноги, и поднеся руки ко рту.

Перси наклонился, поднял накидку Брэнди и, скомкав ее, отбросил подальше. Девушка холодно посмотрела на него:

— Что, болван, на солнышко вышел погреться? Лучше бы остался в комнате и пил там. Или щупал девок, или гоготал вместе с другими болванами и пьяницами. Ты смешон, Перси. Теперь верни мою накидку и иди к черту.

— Ты обижаешь меня, Брэнди. Не стоит так разговаривать с мужчинами, никогда не знаешь, как они отреагируют. И зачем тебе твоя накидка? Жарко.

Он прищурил свои зеленые глаза и заскользил взглядом по ее лицу, груди, стройной фигуре.

— Не стоит скрывать все эти прелести под платьем. Ты удивлена? Думаешь, надежно спряталась за своей маской? Я из тех мужчин, которые понимают женщин. У тебя под платьем такая шикарная грудь, и я хочу видеть, трогать ее. Тебе это понравится, обещаю.

Брэнди испугалась, но не хотела показывать этого.

— Слушай, убогий, ты мне надоел. Ты груб. и уродлив, и еще раз повторяю: поди к черту. Я не люблю свиней и ублюдков.

Увидев опасный блеск в его глазах, Брэнди инстинктивно отпрянула. Она поняла, что хватила лишку.

— Видимо, ты зазналась после того как наш замечательный герцог пригласил тебя в Лондон. И не делай такие большие глаза, леди Аделла мне все рассказала и назвала это «твоей удачей».

Перси не сказал ей, что эта старая ведьма леди Аделла дала ему более конкретные указания.

— Интересно, а что потребовал от тебя герцог за приданое и поездку в Лондон?

— Он похож на тебя, Перси. Герцог хочет, чтобы я голая танцевала для него, разумеется, я не прочь сделать это за небольшую плату и поездку в чертов Лондон. Ты полный идиот, вали отсюда.

Она поднялась на ноги. Перси все еще стоял в том же положении и глазел на ее грудь. Он был как хищник, готовый броситься на свою добычу. Девушка понимала, что не сможет справиться с Перси, если тот попытается взять ее силой.

Неожиданно Брэнди догадалась, что Ян за ее спиной встречался с леди Аделлой. Черт бы его побрал, но ничего, она разберется с ним, когда он приедет.

Брэнди теперь надеялась только на свое красноречие.

— Ты плохо поступаешь, Перси. Я же твоя родственница, и ты должен защищать меня, а не нападать.

Она не ожидала, что это на него подействует, но все-таки попробовала. Может быть, у него осталась хоть капля совести.

Перси молчал.

— Слушай, Перси. Я не хочу ехать в Лондон. Ты ведь знаешь, бабушка все время что-то придумывает, не спрашивая нас. Что касается приданого, которым герцог собирается нас обеспечить, — я ничего не знаю про это.

Она пожала плечами и попробовала отойти от Перси.

— Странная ты девушка, Брэнди, — наконец произнес Перси, — так чего же ты хочешь?

— Чего я хочу? — Она подняла брови.

Девушка точно знала, чего она хочет, но понимала, что никогда не получит этого.

Брэнди взглянула на берег моря, где рыбаки тащили в лодку сеть, и сказала:

— Я не желаю, чтобы сны становились явью, Перси, я не мечтаю о счастье, а счастье для меня — это бабушка, Фиона и Пендерлиг.

Она повернулась к нему и спросила:

— Ты собираешься уехать в Эдинбург или останешься здесь?

Он вспомнил холодный голос леди Аделлы:

«Убери свои руки от девочки, Перси. Лучше тебе уехать отсюда. Твое наследство будет ждать тебя здесь».

— Эдинбург, — сказал он, — надеюсь, удастся выехать туда завтра. Я поеду добиваться моей возлюбленной, пока ее папа не сообразил что к чему.

— Так вот чего ты хочешь, Перси? — сказала Брэнди, глядя на него более благосклонно. В ее голосе звучала жалость.

Он смотрел, как легкий ветерок развевает ее волосы, спадающие на пышную грудь.

— Нет, милая, я хочу не этого. На самом деле я хочу тебя.

Прежде чем Брэнди сообразила, к чему он клонит, Перси схватил девушку за плечи и притянул к себе. Она закричала от неожиданности, чувствуя, как ее целуют, а язык глубоко проникает в рот. Брэнди были ненавистны его мокрые губы и это насилие. Она начала драться, стараясь достать ногтями лицо.

— Не стоит сопротивляться, Брэнди, — сказал Перси, поцелуем подавляя ее крик. — Ты знаешь, как долго я хотел тебя.

Он схватил ее, приподнял и опрокинул на землю среди желтых цветов.

Она снова попыталась кричать, но Перси закрыл ей рот рукой. Он лег на нее, и ей стало тяжело дышать.

Перси начал срывать пуговицы с ее платья, схватил за грудь. «Господи, — подумала Брэнди, — он собирается меня изнасиловать».

Она вертелась, била его кулаками, рвала волосы.

Потом почувствовала горячее дыхание Перси и нечто твердое, давящее ей на живот. Брэнди видела, как сношаются животные, и догадалась, что он будет делать дальше. Ее испугала собственная беспомощность.

— Брэнди! Кузен Перси!

Перси испуганно замер.

— Фиона, — завопила Брэнди. — Пошел прочь от меня, вонючий пьяница, ты не станешь насиловать меня на глазах Фионы.

Она оттолкнула Перси и встала на ноги. Насильник сел, разгневанный. Брэнди слышала, как он ругается себе под нос.

Подбежала Фиона.

— Интересно, во что вы играли? Ты бросилась на Перси, а он делал вид, будто ему больно, стонал и кричал, словно его подстрелили.

Фиона смотрела то на сестру, то на Перси. «О Господи!» — подумала Брэнди. Она потрясла головой, стараясь привести мысли в порядок.

— Малышка, игра кончилась, и Перси проиграл. Мы больше не будем играть.

Она увидела, как девочка испугалась, и решила обернуть все в шутку.

— Ты видишь, кузен Перси пытался научить меня бороться, но я и так положила его на обе лопатки.

Брэнди хотела ударить Перси, но не сделала этого, хотя понимала, что на глазах у Фионы кузен не нападет на нее снова. Он, казалось, готов был ее убить. Брэнди мечтала обнять сестричку и поблагодарить за спасение, но и этого нельзя было делать. Игра, только глупая игра.

— Ладно, в следующий раз, моя маленькая кузина, — пробормотал Перси и поднялся на ноги, — когда рядом не будет твоей сестрички. Ты хотела меня, Брэнди. Может быть, сейчас не понимаешь, однако я скажу тебе, что почти все девушки ведут себя именно так в первый раз. Но мы еще посмотрим. Брэнди пошла прочь, подавляя в себе желание убить Перси.

— Другого раза не будет, Перси, — сказала она, взяв Фиону за руку, — никогда!

Брэнди оставила Фиону на попечение Марты и прошла прямо в комнату леди Аделлы.

Кое-как приладив оторванные пуговицы, глубоко вдохнув, она предстала пред очи бабушки.

— Ты выглядишь как нищенка, вся ободранная, взъерошенная и растрепанная.

Леди Аделла оглядела девушку с головы до ног и неодобрительно кашлянула.

— Почему бы тебе не уделять себе побольше внимания, как это делает твоя сестра?

Брэнди чувствовала, что чаша ее терпения переполнилась.

— Послушайте, бабушка, я бы выглядела, как королева Мая, если бы Перси только что не попытался изнасиловать меня.

Брови леди Аделлы поползли вверх.

— Перси пытался тебя изнасиловать?!

— Да, — сказала Брэнди, и ее глаза наполнились слезами. — Фиона спасла меня. Она подумала, что мы играем, и Перси не посмел сделать это в ее присутствии. Господи, я готова убить его.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17