Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сказание о Мастере Элвине (№3) - Подмастерье Элвин

ModernLib.Net / Фэнтези / Кард Орсон Скотт / Подмастерье Элвин - Чтение (стр. 20)
Автор: Кард Орсон Скотт
Жанр: Фэнтези
Серия: Сказание о Мастере Элвине

 

 


— Отойди-ка от него, — сказал светловолосый ловчий.

Элвин ничего не слышал. Он и Артура Стюарта не замечал — сейчас он вглядывался в стоящего перед ним мальчика другим, внутренним оком. Он отыскивал на его теле следы побоев. Но ничего не нашел. Пока малыша не били. Лишь страх поселился в его теле.

— Ты так и не ответил, — обратился к кузнецу Поли Умник. — Ты исполнишь наш заказ или нет?

Миротворец кашлянул.

— Джентльмены, как-то раз я выковал пару кандальных цепей, еще в Новой Англии. Для человека, обвиненного в предательстве, которого отправляли обратно в Англию в цепях. Надеюсь, мне никогда не придется ковать кандалы для семилетнего мальчика, который не причинил вреда ни единой живой душе, для мальчика, который играл рядом с моей кузницей и…

— Миротворец, — перебил Поли Умник, — я сказал ловчим, что, если ты выкуешь кандалы, им не придется использовать вот это.

Умник поднял тяжеленную доску из дерева и железа, в которой были проделаны три дыры — для головы и для рук.

— Это закон, — промолвил светловолосый ловчий. — Мы возвращаем беглых рабов в этой доске, чтобы показать остальным чернокожим, что ждет их в случае побега. Но он всего лишь маленький мальчик, и поскольку от владельца убежала его мама, а не он сам, мы согласились на кандалы. Хотя мне никакой разницы нет. Нам так или иначе заплатят.

— Вы и ваш проклятый Договор! — взвизгнул Миротворец. — При помощи этого закона вы и нас хотите сделать работорговцами.

— Я выкую то, что вы просите, — неожиданно заявил Элвин.

Миротворец в ужасе оглянулся на юношу:

— Ты?!

— Кандалы всяко лучше этой доски, — объяснил Элвин. Чего он не сказал вслух, так это того, что он вовсе не собирается допустить, чтобы Артур Стюарт носил эти кандалы дольше чем один день. Он взглянул на мальчика. — Я сделаю кандалы, которые не причинят тебе боли, Артур Стюарт.

— Мудрое решение, — высказался Поли Умник.

— Слава Богу, хоть у кого-то осталась толика здравого смысла, — вздохнул светловолосый ловчий.

Элвин взглянул на него и попытался сдержать рвущуюся наружу ненависть. Это у него не совсем получилось. Его плевок взбороздил пыль прямо у ног ловчего.

Темноволосый ловчий хотел было вдарить ему как следует за такую наглость, причем Элвин тоже не возражал против того, чтобы померяться силами с этим человеком и, может, повозить его мордой в грязи минутку-другую. Но Поли Умник прыгнул между ними, и у шерифа хватило ума обратиться к ловчему, а не к Элвину.

— Ты, должно быть, полный дурак, раз намереваешься затеять свару с кузнецом. На руки его посмотри.

— Я справлюсь с ним, — заявил ловчий.

— Вы, парни, поймите, — вступил светловолосый. — Это ведь наш дар. Мы ничего не можем с собой поделать, мы ловчие от природы и…

— Лучше бы человек, владеющий таким даром, умер при родах, чем потом вырос и стал пользоваться данными ему силами, — проговорил Миротворец и повернулся к Элвину. — Я не позволю тебе ковать кандалы в моей кузнице.

— Не валяй дурака, Миротворец, — поморщился Поли Умник.

— Прошу вас, — взмолился доктор Лекаринг. — Вы причините мальчику больше зла, чем добра.

Миротворец отступил, хотя и неохотно.

— Дай-ка мне свои руки, Артур Стюарт, — сказал Элвин.

Элвин притворился, будто измеряет запястья Артура ниткой. По правде говоря, он и так знал все размеры, с точностью до дюйма, и он выкует железо гладким, закруглив края. Кандалы будут ровно такого веса, который нужно, и не причинят боли Артуру. Во всяком случае, этому телу.

Все стояли рядом и смотрели, как Элвин работает. Более точной работы им видеть не приходилось. На сей раз Элвин прибег к своему дару, но очень осторожно. Он согнул полоску железа ровно пополам и обрезал ее. Две половинки каждого наручника сошлись, не оставив ни щелочки, так что железо не будет защемлять кожу рук. Тем временем Элвин вспоминал, как Артур качал мехи или стоял рядом и развлекал разговорами, пока подмастерье трудился. Больше этого не будет. После того как мальчика сегодня ночью спасут, Артура придется переправить в Канаду или спрятать где-нибудь — если, конечно, возможно спрятаться от ловчего.

— Отличная работа, — похвалил светловолосый ловчий. — Никогда не видел столь замечательного кузнеца.

— Можешь гордиться собой, Элвин, — донесся из темного угла кузницы смешок Миротворца. — Пусть эти кандалы станут твоей работой, которая принесет тебе звание мастера.

Элвин повернулся и смерил кузнеца взглядом.

— Работой, свидетельствующей о моем мастерстве, является вон тот плуг, стоящий на скамье, если ты его случайно не заметил, Миротворец.

Впервые Элвин обратился к своему мастеру на «ты». Элвин совершенно ясно давал кузнецу понять, что помыкать собой больше не позволит.

Но Миротворец, казалось, не понял.

— Следи за своим языком, парень! Ты станешь мастером, когда я скажу, и твоей работой, после которой я отпущу тебя на вольные хлеба, станет та, которую я сам назову…

— Ну-ка, мальчик, давай примерим. — Светловолосый ловчий, казалось, пропустил болтовню Миротворца мимо ушей.

— Я еще не закончил, — вступился Элвин.

— Они готовы, — возразил ловчий.

— Они должны остыть, — указал Элвин.

— Так окуни их вон в то ведро и остуди.

— Если я это сделаю, они изменят форму и порежут мальчику руки.

Темноволосый ловчий устало закатил глаза. Что с того, если рабу пустят немножко крови?

Но светловолосый ловчий знал, что никто не упрекнет его, если он чуточку подождет.

— Да, торопиться некуда, — кивнул он. — Это недолго.

Они замолчали и стали ждать. Затем Поли вдруг принялся болтать ни о чем, пустой разговор подхватили ловчие, и даже доктор Лекаринг начал беседовать с ними, как со старыми знакомыми. Может, они считали, что ловчие немножко оттают и не станут измываться над мальчиком, перевалив на другой берег Гайо. Элвин решил остановиться на этом выводе, чтобы потом не возненавидеть шерифа и доктора.

Кроме того, у него в голове созрел план. Украсть Артура Стюарта мало — а если у Элвина получится сделать так, что ловчие вообще не смогут найти его?

— Что находится в шкатулочке, по которой вы, ловчие, ищете пропажу? — поинтересовался он.

— Все тебе надо знать, — проворчал темноволосый ловчий.

— Это не секрет, — пожал плечами светловолосый. — Каждый рабовладелец делает такую коробочку для каждого нового раба, который либо родился, либо был приобретен. Туда помещаются кусочек кожи, локон волос, обрезки ногтей, капелька крови и так далее. В общем, частички плоти раба.

— И вы ищете потом по запаху?

— О нет, вовсе нет. Мы не псы, которые идут по запаху крови, мистер Кузнец.

Элвин знал, что мистером Кузнецом его назвали, чтобы польстить, поэтому улыбнулся краешком рта, притворяясь, будто лесть достигла цели.

— Но как же эта коробочка вам помогает?

— Это наш дар, — улыбнулся светловолосый ловчий. — Кто знает, как он работает? Мы просто смотрим на нее, и мы… ну, как будто видим очертания человека, которого ищем.

— И вовсе это не так, — проворчал темноволосый.

— Так действую я.

— Ну а мне становится известно, где находится тот, кого мы ищем. Я словно вижу вдруг его душу. Во всяком случае, это происходит, когда я приближаюсь к беглому рабу. Его душа начинает ярко-ярко светиться. — Темноволосый ловчий ухмыльнулся. — И вижу я это издалека.

— А показать можете? — спросил Элвин.

— Ты ничего не поймешь, — фыркнул светловолосый.

— Я, пожалуй, покажу тебе, парень, — вдруг сказал темноволосый. — Сейчас я повернусь спиной, а ты уведи мальчишку в другой угол кузницы. И я через плечо укажу тебе на него, не ошибусь ни на дюйм.

— Кончай, — нахмурился светловолосый ловчий.

— Все равно нечего делать, пока не остынет железо. Дай-ка мне шкатулочку.

Темноволосый хвастался не зря — куда бы Элвин ни уводил Артура Стюарта, всякий раз ловчий точно указывал на мальчика. Но Элвина интересовало вовсе не его умение. Он вглядывался в тело ловчего, пытаясь понять, что тот видит и как это связано со шкатулкой. Каким образом частичка кожи или локон, взятые у новорожденного Артура Стюарта семь лет назад, могут провести туда, где находится мальчик?

Затем он вспомнил, как в первый раз ловчий несколько замялся, прежде чем указать на Артура. Его палец покружил немного, но после этой секундной заминки ловчий стал сразу указывать на Артура Стюарта. Как будто он пытался разобраться, кто из людей за его спиной Артур. Шкатулка служила не для нахождения беглого раба, а для его узнавания. Ловчие видели всех, но без шкатулки не могли определить, кто есть кто.

Значит, они видят не разум и не душу Артура. Они наблюдают тело, которое для них ничем не выделяется, если нет неких особых черт. Признаки, по которым они отличали свою жертву, Элвину и так были понятны — за свою жизнь он исцелил достаточно народу и осознал, что люди во многом похожи, если не считать крошечных частичек, находящихся в самом центре каждого кусочка их плоти. Эти частички у каждого человека были своими, однако походили друг на друга как две капли воды. Словно сам Господь проставил свои знаки отличия в человеческой плоти. А может, это отметина зверя, о которой говорится в книге Откровений. Не важно. Элвин догадался, что в шкатулке ловчих находится частичка-знак, которая живет в теле Артура Стюарта. Даже мертвые обрезки ногтей и высохшая капелька крови несут в себе рисунок человека.

«Я смогу изменить эти частички, — подумал Элвин. — Я наверняка смогу изменить их, изменить во всем теле. Это как превратить железо в золото, а воду — в вино. Тогда шкатулка ловчих не сработает. Она им ничем не поможет. Они сколько угодно могут искать Артура Стюарта, но пока они не узнают его в лицо, как узнают друг друга обыкновенные люди, они никогда не найдут мальчика».

Лучше всего, если они вообще не поймут, что произошло. У них по-прежнему останется шкатулка, в которой хранятся частички Артура, и они убедятся, что она ничуть не изменилась, потому что Элвин к ней не прикоснется. Но они потом могут объехать весь мир и никогда не найдут тело, соответствующее имеющимся у них частичкам. Причем ловчие ни за что не догадаются, что случилось.

«Так и поступим, — решил Элвин. — Я отыщу способ изменить его. Даже если придется перерисовать миллионы знаков, рассеянных по телу, я найду способ изменить каждый из них. Сегодня же ночью — и завтра Артур будет свободен, свободен навсегда».

Железо остыло. Элвин опустился на колени перед Артуром Стюартом и осторожно надел кандалы. Они подошли так точно, словно Элвин отлил их в форме, снятой с тела Артура. Когда они защелкнулись и между ними закачалась легкая короткая цепь, Элвин взглянул Артуру в глаза.

— Не бойся, — сказал он.

Артур Стюарт ничего не ответил.

— Я не забуду тебя, — сказал Элвин.

— Уж конечно, — гоготнул темноволосый ловчий. — На всякий случай, если тебя вдруг одолеют воспоминания, пока мы будем везти мальчишку домой к законному владельцу, я тебя предупрежу, скажу прямо — мы всегда спим по очереди. А еще один дар ловчего заключается в том, что мы чувствуем, когда кто-то приближается к нам. Так что незаметно не подкрадешься. Тем более ты, кузнец. Тебя я увижу за десять миль.

Элвин молча смотрел на него. Вскоре ловчий фыркнул и отвел взгляд. Артура Стюарта посадили на лошадь перед светловолосым ловчим. Но Элвин понял, что, стоит им переправиться через Гайо, как Артур пойдет пешком. Они так поступят не из злобы — плох тот ловчий, который проявляет милосердие к беглому рабу. Они ведь должны показать пример другим рабам: пускай посмотрят, как семилетний мальчик, склонив голову, тащится за лошадьми, переступая окровавленными ногами. Тогда они дважды подумают, прежде чем попытаться бежать вместе со своими детьми. Они увидят, что ловчие не знают милосердия.

Поли и доктор Лекаринг тоже уехали. Они проводили ловчих до Гайо и проследили, как те переправляются через реку. Уверившись, что Артуру Стюарту, пока тот находился на свободной территории, никакого зла не причинили, доктор и шериф отправились назад.

Миротворцу особенно сказать было нечего, но свои мысли он выразил достаточно просто.

— Настоящий мужчина никогда не наденет кандалы на своего друга, — сказал Миротворец. — Я пойду в дом и подпишу бумаги о том, что отпускаю тебя. Я не потерплю, чтобы ты работал в моей кузнице и жил в моем доме.

И он оставил Элвина одного.

Не прошло и пяти минут, как к кузнице подошел Гораций Гестер.

— Поехали, — сказал он.

— Нет, — покачал головой Элвин. — Рано. Они увидят нас и сообщат шерифу, заметив погоню.

— У нас нет выбора. Мы потеряем след.

— Вам известно кое-что о том, кто я есть и что умею, — ответил Элвин. — Я держу их сейчас. Они мили не отъедут от берега Гайо, как заснут мертвецким сном.

— Ты это можешь устроить?

— Мне известно, что происходит внутри человека, когда ему хочется спать. Я могу сделать так, что, как только они въедут в Аппалачи, на них нападет сонливость.

— Если уж ты на такое способен, то почему просто не убьешь их?

— Не могу.

— Это не люди! Это не будет убийством, если ты сотрешь их с лица земли!

— Они люди, как вы и я, — возразил Элвин. — Кроме того, убив их, я нарушу Договор о беглых рабах.

— Ты теперь превратился в законника?

— Мисс Ларнер объяснила мне это. Вообще-то, она объясняла Договор Артуру Стюарту, а я просто присутствовал при этом. Он интересовался. Прошлой осенью. «Почему мой папа не убьет их, если какие-нибудь ловчие вдруг приедут за мной?» — спросил он. И мисс Ларнер, она объяснила ему, что за теми ловчими пожалуют другие, но тогда они повесят вас и все равно заберут Артура Стюарта.

Лицо Горация побагровело. Элвин не понял, почему Гораций так разозлился, пока хозяин гостиницы не объяснил это сам:

— Он не имеет права называть меня отцом. Я не желал его присутствия в моем доме. — Он сглотнул. — Но мальчик прав. Я не задумываясь убил бы ловчих, если бы счел, что это принесет хоть какую-то пользу.

— Никаких убийств, — заявил Элвин. — Мне кажется, я смогу все устроить, они никогда не найдут Артура снова.

— Знаю. Я хотел увезти его в Канаду. Добраться до озера и переправиться на другую сторону.

— Нет, сэр, — покачал головой Элвин. — Я смогу сделать так, что они вообще не найдут его. Надо будет просто спрятать Артура, пока они не уберутся восвояси.

— Но где мы его спрячем?

— В домике у ручья, если мисс Ларнер позволит.

— Почему именно там?

— Я наложил на дом надежные обереги. Я-то считал, что делаю это для учительницы, но теперь понимаю, что на самом деле старался ради Артура Стюарта.

Гораций довольно усмехнулся:

— Да, Элвин, ты нечто. Тебе об этом кто-нибудь говорил?

— Ну, бывало. Если б только знать, что же я на самом деле.

— Пойду спрошу у мисс Ларнер, можно ли воспользоваться ее домиком.

— Мне кажется, мисс Ларнер ответит «да» еще до того, как вы зададите свой вопрос.

— Хорошо. Итак, когда начинаем действовать?

Этот вопрос застал Элвина врасплох. Взрослый мужчина спрашивал, когда Элвин даст команду отправляться в путь!

— Выедем, когда стемнеет. Как только двое ловчих заснут.

— У тебя действительно получится?

— Получится, если я буду наблюдать за ними. Ну, не глазами, но нечто вроде. Я должен следовать за ними, а то могу усыпить не тех людей.

— И сейчас ты тоже следишь за ними?

— Мне известно, где они находятся.

— Ну, ладно…

Гораций выглядел напуганным. Как семь лет назад, когда Элвин признался ему, что знает о девочке, похороненной на кладбище. Он боялся, потому что помнил — Элвин способен совершить нечто очень странное, и умения юноши лежат за пределами возможностей обычных оберегов или даров.

«Неужели ты так плохо меня знаешь, Гораций? Неужели ты не видишь, что я все тот же Элвин, мальчик, которого ты любил, которому столько раз доверялся и помогал? Ты увидел, что я сильнее, чем ты думал, и моим силам не видно предела, но это не значит, что я представляю опасность для тебя. Нет причины пугаться меня».

Гораций словно услышал эти мысли. Страх покинул его.

— Я хотел сказать… старушка Пег и я рассчитываем на тебя. Слава Господу, что ты очутился здесь как раз тогда, когда мы в тебе так нуждаемся. Господь бережет нас.

Гораций улыбнулся, повернулся и вышел из кузницы.

Слова Горация пробудили в душе Элвина тепло, уверенность в себе. Но ведь в этом и заключался дар Горация — помочь людям взглянуть на себя со стороны и увидеть, какие они есть.

Элвин обратился мыслями к ловчим и послал своего «жучка» в погоню, чтобы он следовал за ними не отставая. Тела ловчих напоминали маленькие черные вихри, двигающиеся сквозь зеленую песню лесов, тогда как песенка Артура Стюарта ясными и чистыми нотами звучала между темными пятнами. «Видимо, цвет кожи не влияет на то, тьма или свет живет у тебя в сердце», — подумал Элвин. Его руки продолжали машинально исполнять какую-то работу по железу, но он даже не видел, что делает. Ему не приходилось следить за людьми, находящимися так далеко, — за исключением того случая, когда ему помогали неведомые силы, скрывающиеся внутри Восьмиликого Холма.

Однако хуже всего будет, если он потеряет ловчих и они сумеют улизнуть с Артуром Стюартом из-за того, что Элвин плохо следил за ними. Мальчик может раствориться среди исхлестанных плетьми душ рабов, которые живут в Аппалачах и далеко на юге, где все белые люди прислуживают другому Артуру Стюарту, королю Англии, так что чернокожие, по сути дела, являются рабами рабов. «Нет, нельзя терять Артура в этих гиблых местах. Надо держаться за него покрепче, как будто некая ниточка протянулась между ним и мною».

И стоило ему подумать об этом, как только он представил тонкую невидимую ниточку, соединяющую его и маленького мальчика, она тут же появилась. Прямо в воздухе, примерно такой же толщины, как он воображал ее когда-то, пытаясь разобраться, каким должен быть атом. Эта ниточка обладала только одним размером и шла в одном только направлении — она вела к Артуру Стюарту, соединяя сердца малыша и Элвина. «Вот так и держи», — сказал Элвин ниточке, как будто она действительно была живой. В ответ ниточка словно налилась светом, и Элвин даже испугался, что какой-нибудь прохожий увидит ее.

Но, посмотрев на нее обычным взглядом, он вообще ничего не увидел; ниточка являлась ему, только когда он смотрел, закрыв глаза. Это простое чудо ошеломило его, ему казалось невероятным, что подобное может случиться, ведь ниточка появилась из… нет, не из ничто, но была создана по образу, который Элвин сотворил внутри своего разума. «Это и есть Творение. Мое первое, невидимое Творение, однако оно существует и сегодня ночью приведет меня к Артуру Стюарту, чтобы я мог освободить мальчика».

В своем маленьком домике Пегги наблюдала за Элвином и Артуром Стюартом, смотря то на одного, то на другого, пытаясь отыскать некую тропку, которая приведет к свободе Артура и не будет стоить Элвину жизни. Но, как она ни искала, тропки не нашлось. Ловчие были слишком сильны, а их дары — слишком ужасны. На некоторых тропинках у Элвина и Горация получалось увести Артура, но мальчика потом снова находили и забирали в рабство — ценой жизни или свободы Элвина.

Она совсем отчаялась, но вдруг увидела ниточку, которую протянул Элвин к Артуру. И тут она впервые заметила некий проблеск надежды — внутри огонька сердца Артура Стюарта родилась возможность свободы. Она появилась не потому, что Элвин благодаря ниточке выйдет к мальчику — на многих тропках Пегги видела, как Элвин разматывает свою ниточку, а потом находит по ней ловчих и погружает в сон. Нет, различие состояло в том, что Элвин смог сотворить нить. Возможность подобного поступка Элвина была столь мала, что ни одна тропинка не показывала этого. А может — раньше Пегги не задумывалась об этом, — сам акт Творения был нарушением природного порядка вещей, вот почему Пегги не видела тропок, на которых осуществлялось Творение. Эти тропки появлялись только потом.

Однако она же увидела ожидающее Элвина будущее, когда мальчик появился на свет! Разве она не видела, как он строит город из чистейшего стекла или льда? Разве не видела она, как этот город наполняется людьми, которые говорят на языке ангелов и видят очами Господа? Тот факт, что Элвин будет Творить, всегда оставался вероятным, учитывая, что Элвин выживет. Однако один-единственный акт Творения не поддавался зрению светлячка, даже такого могущественного светлячка, как Пегги.

Как только стемнело, Элвин погрузил ловчих в сон, и им пришлось побыстрее искать место для ночлега на дальнем берегу Гайо. Пегги увидела, как Элвин и Гораций встретились в кузнице — им предстояло по лесам добраться до Гайо, избегая дороги, по которой шериф и доктор Лекаринг могли возвращаться из Устья Хатрака. Но это уже не привлекало ее внимания. Теперь, когда появилась новая надежда, она полностью погрузилась в изучение будущего Артура, отыскивая, каким образом и где именно узенькие тропинки, ведущие к его свободе, пересекаются с действиями Элвина. Но момент выбора и перемены будущего она не нашла. Это еще раз доказало ей, что все зависит от Элвина, который вот-вот должен стать настоящим Мастером.

— О Боже, — прошептала она, — коль ты одарил этого мальчика таким даром, молю тебя, научи его Творить.

Спрятавшись вместе с Горацием в тенях речного берега, Элвин ждал, пока проплывет залитый огнями корабль. По всей реке разносилась громкая музыка, и на палубах корабля веселились люди, танцуя залихватскую кадриль. Элвин даже разозлился чуть-чуть — они здесь играют и резвятся, как дети, тогда как настоящего ребенка сегодня вечером увезли в рабство. Однако он понимал, что веселящиеся не имеют в виду ничего дурного, и знал, что нечестно винить других в том, что они радуются и танцуют, в то время как человек, с которым они никогда не встречались, сейчас грустит. Иначе в мире вообще исчезнут радость и счастье. «Наверное, в нашей жизни, — подумал Элвин, — каждую секунду где-нибудь на другой стороне мира грустят по меньшей мере несколько сотен человек…»

Не успел корабль скрыться, как позади них, в лесу, раздался какой-то подозрительный треск. Услышал звук только Элвин, и ему он показался треском, потому что сейчас все его чувства были настроены на зеленую песню леса. Гораций услышал шаги несколько минут спустя. Кто бы ни шел за ними по пятам, крался он с типичной ловкостью белого человека.

— Вот теперь я жалею, что мы все-таки не захватили ружье, — прошептал Гораций.

Элвин покачал головой.

— Подождите, сейчас посмотрим, — еле слышно проговорил он, так что губы его едва шевельнулись.

Они стали ждать. Спустя еще некоторое время они увидели, как какой-то человек выскользнул из леса и торопливо побежал по берегу к мутной воде, на которой качалась лодка. Он оглянулся по сторонам, никого не увидел, вздохнул и шагнул в лодку. Устроившись поудобнее на скамейке, он мрачно уперся подбородком в ладони.

Внезапно Гораций усмехнулся.

— Да чтоб я сдох и моими костями играли собаки, если это не старик По Доггли.

В эту секунду человек, сидящий в лодке, слегка поднял голову, и на лицо его упал лунный свет. Это действительно оказался кучер доктора Лекаринга. Но Горация, такое впечатление, этот факт ничуть не обеспокоил. Хозяин гостиницы прокрался по речному берегу, плеснув водой, забрался в лодку и так яростно обнял По Доггли, что лодка аж закачалась на тихой реке. Встретившиеся приятели наконец заметили, что борта уже зачерпывают воду, и, не произнеся ни слова, разжали объятия, чтобы окончательно не перевернуться. Все так же молча По вставил весла в уключины, а Гораций достал небольшую жестяную плошку из-под скамьи и принялся вычерпывать набравшуюся в лодку воду.

Элвин лишь подивился, как согласованно действуют двое мужчин. Судя по их поведению, они проделывали нечто подобное уже много раз. Каждый знал, что должен делать его приятель, так что нужда в распределении обязанностей разом отпадала. Один исполнял свою работу, другой — свою, и им не приходилось проверять друг друга, чтобы увериться, что все сделано верно и правильно.

Они сейчас походили на частички, которые составляли этот мир, на атомы, с которыми недавно познакомился Элвин. Раньше он этого не понимал, но оказалось, что люди тоже могут вести себя, как атомы. Большую часть времени люди живут хаотично, никто не знает, кто его сосед, никто не задерживается на одном месте, чтобы поверить или чтобы ему поверили, — все в точности так, как Элвин себе представлял. Это атомы, какими они были до того, как Господь научил их, кто они есть на самом деле, и поручил ту или иную работу. И вот перед ним находились два человека, о которых даже не скажешь, что они знакомы, в смысле близкие приятели, потому что в маленьком городке типа Хатрака все знают соседей в лицо. По Доггли, бывший фермер, ставший кучером у доктора Лекаринга, и Гораций Гестер, первый поселенец в этом городе, хозяин процветающей гостиницы. Кто бы мог подумать, что они подойдут друг другу? Однако так оно и случилось, потому что один доверял другому, знал своего товарища, как атом знает имя, которым нарек его Господь. Каждый был на своем месте и выполнял свою работу.

Эти мысли настолько быстро пронеслись в уме Элвина, что юноша не обратил на них внимания, однако потом, спустя несколько лет, он вспомнил, что именно тогда он впервые понял: эти двое мужчин, сойдясь вместе, создали нечто новое, которое было так же реально, как земля у Элвина под ногами, как дерево, к которому он прислонился. Другие люди этого не заметили бы — они посмотрели бы на По и Горация и увидели двух мужчин, которым случилось очутиться в одной лодке. Но, может, другие атомы тоже считают, что атомы, составляющие, к примеру, частичку железа, всего лишь две обыкновенные частицы, очутившиеся рядом друг с другом. "Наверное, нужно быть так же далеко, как Бог, и таким же огромным, чтобы увидеть, что на самом деле атомы, сойдясь неким определенным образом, составляют нечто новое. И то, что другой атом не видит этой связи, вовсе не означает, что железо не такое твердое, как оно есть на самом деле.

Если я могу научить атомы построить из ничто ниточку, превратить железо в золото и даже изменить рассеянные по телу Артура таинственные невидимые знаки, чтобы ловчие не смогли узнать его, почему Мастер не может сотворить с людьми то же самое, что и с атомами? Почему бы ему и людей не научить новому порядку, и, как только он подыщет себе достаточно сторонников, которым можно верить, почему бы ему не построить нечто новое, нечто сильное и крепкое, как железо?"

— Эл, ты идешь?

Как уже было сказано, Элвин сам не заметил мыслей, которые пришли ему на ум. Но он не забыл их, нет. Спускаясь по скользкому берегу, он знал, что никогда не забудет то, о чем только что думал, пусть пройдут годы и мили, прольются слезы и кровь, прежде чем он поймет сегодняшние размышления.

— Рад видеть тебя, По, — поздоровался Элвин. — Правда, мне казалось, что мы хорошо хранили тайну.

По подгреб веслами, чтобы развернуть лодку к берегу. Элвин по-паучьи забрался на борт, даже не замочив ног. Чему был только рад. Он питал отвращение к воде, и неудивительно, ведь Рассоздатель неоднократно при помощи воды пытался погубить его. Но сегодня ночью вода вроде бы была самой что ни на есть обыкновенной; Разрушитель либо таился где-нибудь, либо вообще бродил где-то далеко. А может, причина крылась в ниточке, которая по-прежнему связывала Элвина с Артуром — может быть, столь великое Творение лишило Рассоздателя силы, и теперь коварный враг даже такого верного союзника, как вода, не может обратить против Элвина.

— Тайна сохранена, Элвин, — успокоил Гораций. — Ты просто ничего не знаешь. Еще до того, как ты прибыл в Хатрак — хотя правильнее будет сказать, до того как ты сюда вернулся, — мы с По частенько помогали беглым рабам переправляться в Канаду.

— И что, неужели ловчие не разу не поймали вас? — удивился Элвин.

— Если уж раб сумел добраться до наших мест, значит, ловчие не скоро найдут его, — объяснил По. — А большинство из беглецов, которых встречали мы, вообще украли свои шкатулки.

— Кроме того, это происходило до того, как был принят Договор о беглых рабах, — пожал плечами Гораций. — Ловчие должны были поймать нас на месте преступления и пристрелить, иначе они вообще не имели права пальцем нас тронуть.

— И в те дни нам помогал светлячок, — добавил По.

Гораций ничего не ответил. Отвязав веревку, он швырнул ее конец обратно на берег. Не успела веревка упасть на землю, как По сделал первый гребок веслами — лодка быстро рванула вперед, но Гораций уже крепко держался за борта. Поразительно, насколько точно двое мужчин угадывали каждое движение друг друга. Элвин чуть не рассмеялся при виде такой слаженности. Теперь он знал, что это возможно, а что из этого можно создать… Тысячи людей будут знать друг друга настолько хорошо, что каждое движение будет соответствовать движению соседа. Кто посмеет встать на пути у такого народа?

— Дочка Горация, до того как убежать, давала нам знать, если в наших местах появлялся беглый раб. — По тряхнул головой. — А потом все закончилось. Но чтобы Артура Стюарта заковали в цепи и уволокли на юг, а старый черт Гораций не пустился за похитителями в погоню?… Нет, такого не может быть. Поэтому, проводив ловчих и немного отъехав от Гайо, я остановил коляску и удрал.

— Могу поспорить, доктор Лекаринг заметил твою отлучку, — сказал Элвин.

— Конечно, заметил, ты что, дурак, что ли?! — воскликнул По. — А, понял, ты шутишь. Ну да, заметил. И сказал: «Ты поосторожнее, а то эти парни опасны». Я пообещал, что буду осторожным, и тогда он объяснил: «Это все проклятый шериф Поли Умник. Чего он позволил им мальчика увезти? Может, мы нашли бы какую-нибудь зацепочку, если б задержали Артура Стюарта до тех пор, пока в наши края не заедет окружной судья. Но Поли, он все делает по закону, однако действовал он так быстро, что в своем сердце я сразу понял: он хочет избавиться от паренька, хочет спровадить его из Хатрака». И знаешь, Гораций, я поверил ему. Поли Умник невзлюбил мальчугана с тех самых пор, как старушка Пег подняла хай, мол, неплохо бы Артура Стюарта зачислить в школу.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25