Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники XXXIII миров (№3) - Джейтест

ModernLib.Net / Научная фантастика / Иванов Борис / Джейтест - Чтение (стр. 31)
Автор: Иванов Борис
Жанры: Научная фантастика,
Детективная фантастика,
Космическая фантастика
Серия: Хроники XXXIII миров

 

 


Кайл взял трубку блока связи, коротко и односложно ответил кому-то и протянул ее Тому:

— Они хотят вести переговоры с вами. Он, тот, кто звонит, говорит, что ты знаешь его.

— Алло, — как можно более спокойно сказал в микрофон Том.

— Здравствуйте, мистер Роббинс, — прозвучал в трубке голос господина Джентри. — Вы узнали меня?

— Узнал, — без особого восторга ответил Том.

Напряженная вежливость Джентри и «вы», сменившее развязное «парень» прошлой их беседы, заставили его внутренне замереть в ожидании того, что теперь было нетрудно предугадать.

— Очень жаль, что у нас с вами не получилось делового контакта в прошлый раз. Но сегодня у нас разговор получится. Хотите пари?

— А нельзя ли сразу по сути дела? — Тому очень не нравился тон Луиджи. Очень.

— Если вы догадаетесь включить кодированный видеоканал, то суть дела вам станет сразу же ясна, господин Роббинс, — с иезуитской вежливостью уведомил его голос с итальянским акцентом.

Том молча щелкнул переключателем. Потом поставил аппарат так, чтобы всем было видно. Слов действительно не требовалось.

Судя по всему, перед ними был салон небольшого трейлера. Почти все видимое пространство в нем занимали двое крепких парней в стандартных вязаных масках-шлемах, натянутых на головы. Оба деловито сжимали рукоятки бластеров.

Между бандитами спокойно, положив на колени перехваченные наручниками запястья, сидел Квинт. Он улыбнулся в камеру и пожал плечами. Чуть виновато.

— Я надеюсь, господин Васецки не слишком шокирован? — поинтересовался Джентри, появляясь в поле зрения, словно ведущий телешоу. — Он может не волноваться. Все закончится хорошо, если все мы будем вести себя достаточно разумно.

Кайл с остервенением выхватил трубку у Тома:

— Послушай, ты, ублюдок!!!

Впервые на памяти всех Пяти с губ декана Васецки слетело откровенно злое ругательство.

— Ты, ублюдок! — повторил он. — Никогда и никто на Джее не впутывал их в криминальные разборки. Ты еще пожалеешь о том, что затеял.

— Не кипятитесь, господин декан, — все так же невозмутимо отреагировал Джентри. — И верните трубку мистеру Роббинсу. Я с самого начала знал, что с вами разговаривать будет слишком трудно.

— Я могу только согласиться с Кайлом Васецки, — сухо сказал Том, забирая трубку из дрожащей от ярости руки Кайла. — Вы пожалеете о том, что сделали. Но сейчас не будем махать кулаками. Вы, по всей видимости, хотели назвать нам свои условия. Валяйте. Мы только зря теряем время.

— Тогда слушайте: сейчас у нас... э-э... в гостях, кроме наставника господина Васецки, находятся еще четверо его приятелей из Лесов. Поэтому не пытайтесь затевать его освобождение или что-нибудь в этом роде. Положение всех остальных вы только ухудшите. А всего-то и нужно, чтобы вы передали нам ваш коробок с фокусами и согласились подписать контракт на работу в одном месте — далеко отсюда. Очень выгодный контракт, поверьте.

— Когда и как вы освобождаете заложников? — перебил его Том.

— Да все дело будет обделано очень просто. — Луиджи расплылся в улыбке. — Мои люди сейчас оцепили домик, где вы собрались. Мы подкатим, считайте, что к самому вашему порогу — ну, за полсотни метров от него остановимся. А затем один из вас — кто, выбирайте сами, с коробком под мышкой выходит к нам, а мы отпускаем первых двух наших гостей. Потом, если все сойдет нормально — идет второй ваш человек, а мы отпускаем остальных трех чудаков. После этого расходимся. У тех из вас, кто останется в доме, будут все возможности... э-э... убедиться в том, что вашим лесным друзьям не причинено ни малейшего вреда. Вы даже сможете проводить их в любимые Леса. Но, сами понимаете, после этого мы ждем вас. Мы легко найдем друг друга. Вы не заинтересованы быть порознь. Ведь в вашей компании не принято бросать друзей на произвол судьбы, не так ли?

— Какие у нас гарантии, что, когда заполучите первого из нас, вы не повысите ставки? Не продолжите нас шантажировать? — Том облизнул пересохшие губы.

Комбинация, которую предлагал ему лысоватый Луиджи в твидовом пиджаке, совсем не нравилась Тому. Напоминала очень нехитрую ловушку.

— А вы воображаете, — Джентри вдруг посерьезнел, — что мне так уж хочется, чтобы у кого-нибудь из вашей компании сдали нервы и он начал отмачивать фокусы? Мы о них наслышаны. Я понимаю, мистер Роббинс, что работаю с опасным материалом.

— И все равно думаете, что эта затея сойдет вам с рук?

— Мой заказчики, господин Роббинс, тоже не пальцем деланы. Как-нибудь да выручат старину Луиджи. Так что не берите себе в голову мои заботы. Постарайтесь понять, я играю с вами честно. Иначе мы с вами не тронемся с места. А времени, сдается мне, у нас не так уж много.

— Мы будем думать. — Том переглянулся с остальными Четырьмя. — Пару часов. Вы слишком мудрите.

— Тридцать минут — не больше! — Голос Джентри стал резким, улыбчивая маска сползла с его лица. — Если хотите убедиться, что мы с вами говорим серьезно, — выгляните в окно.

Том отступил назад к стене и отодвинул портьеру в сторону. Сумеречный, таким он казался ночью, лес был залит ярким утренним солнцем. И из-за плотно стоящих стволов поодаль, метрах в трехстах от стен старого дома, уже открыто выбегали пестровато одетые, но неплохо вооруженные парни. Из закрытых от постороннего взгляда просек выкатилась пара переоборудованных из фургонов межбанковских перевозок броневичков. Вокруг дома замыкалось кольцо.

Сухов неожиданно сделал Тому знак прижать клавишу отключения микрофона.

— Надо идти ва-банк, — вдруг резко сказал он. — Работать на опережение. — Первым пойду я, вторым — ты, Том. И мы им бучу отчебучим. И у тебя есть неплохой Дар, и у меня в приятелях теперь весьма незаурядный... герой ходит.

— Если мы пойдем на это, — Марика высоко вздернула плечи, — они... Все равно они обманут нас. А если использовать Дар... Это ведь все равно, что брать взаймы у Джея. Нам придется расплачиваться и за это.

— Чушь! — нервно ударил кулаком в ладонь Кайл. — Джей — это Чужой Бог. И не стоит гадать, задолжаем мы ему или нет. Нас не спрашивали, будем ли мы соблюдать правила этой игры, когда втянули в нее. Сейчас главное — это спасти Наставника. И тех, кого они захватили вместе с ним. Я должен сам...

— Ты сейчас должен поберечься, Кайл, — прервала его Марика. — Никуда не лезь. Ты должен уцелеть. В первую очередь — уцелеть. Если ты сам веришь в то, что обещал нам. Надо действовать так, как говорит Павел. Он, наверное, прав. Я напрасно все время думаю про это. Про Джей. Как о чем-то живом. О чем-то разумном.

— Пусть будет так, — коротко высказалась Цинь. — Не стоит тянуть.

И тут тихо, но очень отчетливо зазвучал сигнал вызова. Сигналил не блок, трубку которого сжимал Том. Звук исходил от пристегнутой к его поясу «луковицы». Он положил на стол трубку с отключенным микрофоном и поднес к уху свою имитацию старинного «Брегета».

— Агент Роббинс? — напряженный голос в микродинамике был знаком Тому.

«Кто-то из нашего филиала? — мелькнуло у него в голове. — Или — нет. Ведь точно: совсем недавно я говорил с этим человеком. Зар-р-раза!»

— Это я, — ответил он вслух. — Кто говорит со мной?

— Слушайте внимательно, — торопливо продолжил голос в аппарате, начисто игнорируя его вопрос. — Мы знаем, в каком положении вы находитесь. Постарайтесь потянуть время. Хотя бы несколько минут. Будет нанесен удар силами армии. Не выключайте аппарат. Как только мы дадим музыкальный сигнал, ложитесь. Падайте. Укройтесь. Дом будет обстрелян спецзарядами.

— Какими спецзарядами? За каким чертом обстреливать дом? — обалдело и совсем непрофессионально спросил следователь.

Но «Брегет» молчал.

В ответ на устремленные на него вопросительные взгляды Том перещелкнул клавишами и прокрутил автоматически сохраненную запись разговора через встроенный динамик.

— Кажется, в дело влезла армия. — Он пожал плечами. — Они, кстати, собираются нас обстреливать какой-то дрянью. Кажется, час назад мы с вами были убеждены, что надежно укрылись от излишнего к нам любопытства. Вполне серьезно, — он улыбнулся, но как-то неудачно, — если начнут сигналить музыкой, — он кивнул на «Брегет», — будьте готовы ко всему.

Пятеро молча сидели вокруг стола, в центре которого тускло поблескивал янтарный Ларец. Подле него лежали, словно тоже ожидая чего-то, оба блока связи — типовой «Эриксон» Марики и вмонтированный в часы компьютер Тома. Все молчали — люди и аппараты. И молчание их постепенно становилось все более напряженным.

— Проклятая глупость! — Кайл мял свое лицо обеими ладонями, словно желая наказать себя за наивность, заведшую их в тупик. — Пройти всю эту чертовщину, испытать такое, чего не испытывал никто из смертных. И выдержать все это. Приготовиться к битве чуть ли не с самим сатаной. И влипнуть в ловушку, подстроенную обычными бандитами с большой дороги!

— Бывает, что и чемпионы по каратэ поскальзываются на банановых корках, — пожал плечами Том. — Давайте прикинем порядок действий.

— Ты уже не рассчитываешь на то, что помощь поспеет? — спросила Цинь.

— Или это была какая-то провокация — просто для того, чтобы сбить нас с толку, или... — Том пожал плечами. — Или это все мне приснилось. Пожалуй, так и надо к этому отнестись.

— Итак, полагаемся только на себя, — подвел черту, под сомнениями Кайл. — И играем всерьез.

— Они согласны оставить троих из нас на свободе. — Сухов подкинул на ладони свой Знак. — Понимают, что Пятерка уже не сможет разбежаться. И понимают, что мы не побежим за помощью в полицию. Ну что же, нас и двоих они так просто без хрена не сожрут!

— Если Джей еще не отобрал у нас свои подарки, что было бы логично, — оборвала его Цинь. — И если... Если это — она кивнула в сторону окна, — не его же шуточки.

— Это — вряд ли, — покачал головой Павел. — Не стоит путать в дело Сатану, когда и простых людей достаточно, чтобы справиться с его работенкой. Не стоит в этом отношении недооценивать род людской.

— Что касается Даров, — Кайл поднялся со стула и принялся мерять комнату большими шагами, — то мой Дар при мне. Я ощущаю Лабиринт все время. Каждый миг.

— И мой тоже как будто цел. — Марика склонила голову, словно прислушиваясь к чему-то в себе. — В этом доме... Здесь мне тяжело приходится. Здесь все буквально прошито... линиями Судьбы, как я это называю. По шарлатанской своей привычке. Ведь здесь прошло мое детство и...

— Вот. — Цинь протянула над столом руку. — Я минут восемь назад полоснула по тыльной стороне. Вот здесь. И попробовала. Получается.

— Шрам такой, словно ты уже с месяц назад порезалась, — констатировал Павел. — Но вчера его у тебя не было.

Цинь бросила на стол узкий клинок:

— Кровь свежая, можешь убедиться. А шрам... Через пару часов его и вовсе не будет. Так что Дары при нас. Нам не стоит трусить.

— Тем лучше. — Сухов повертел перед глазами окровавленное лезвие и осторожно положил его на стол. — Труса праздновать здесь, по-моему, никто не собирается. Но вот действовать надо с умом. — Он присмотрелся к лицам друзей. — Я так думаю, — он остановил свой взгляд на Томе, — что будет правильно, если первым к ним пойдешь ты. По двум причинам. Во-первых, ты у нас ко всему еще и федеральный следователь. А во всей Федерации не найдется и двух полоумных, которые захотели бы ссориться с Управлением. Тем более таких нет на Джее. Это, надо отдать должное вашей конторе, еще ни разу добром не кончалось, чтобы за здорово живешь угрохать кого-то из ваших людей. Поэтому ты рискуешь меньше всех. И при тебе твой Дар. Выбери какого-нибудь из них, лучше самого Джентри или... Ну, в общем, сам сообразишь. И еще выжди момент. Где-нибудь по дороге — им ведь надо доставить нас куда-то, прежде чем забросить на Харур. И тогда — перевоплотись. Они такого не ждут. К тому моменту с тобой буду я. Да-да. — Он знаком руки приостановил Цинь. — Именно я. Потому что из нас всех, как тут ни рядись, самым большим разрушительным потенциалом обладаю я. Точнее, — он снова подкинул Знак в руке, — мой лучший после дьявола-сатаны друг. Постараемся оказаться в одной машине. Ты начинаешь, только даешь мне знак. Твой знак — этот фокус с телепатией.

— Это не совсем телепатия. — Том хрустнул пальцами. — Но не в этом суть. Я постараюсь дать тебе понять, в кого я вошел. Чтобы...

— Договоримся сразу. — Сухов оставил в покое этот спор и уперся ладонями в стол. — Если в течение четверти часа нам... тебе не удастся подать мне знак... Тогда я спускаю с цепи своего приятеля с того света. И он будет действовать, исходя из того, что ты или не смог вселиться ни в кого из этих... Либо ты вошел в главного, в Луиджи. Ты и он... Вы останетесь целы в заварушке, которая последует. И дай мне понять, когда ты... Когда ты «вернешься». А вы — трое — уводите Квинта и... тех, что с ним, от греха подальше и, как говорится, «ложитесь на дно». Надо обговорить, где встретимся.

Марика пожала плечами:

— Разве еще остались такие места на этой планете, где мы можем спрятаться?

— Надо выходить к Заброшенным Городам, — с неожиданной уверенностью сказал Кайл. — Или к каньону. Оттуда я смогу увести вас.

— До каньона отсюда — путь неблизкий, — резонно заметил Павел. — Да к тому же — по степи. По открытой местности. И в самом каньоне трудно сориентироваться. А Заброшенные Города... Туда паломники все время тянутся. Можно затесаться. И разминуться там невозможно. Надо только договориться, в каком из тамошних храмов.

— В храме Кошек, конечно, — снова пожала плечами Марика.

— Неплохая мысль, — согласился Сухов.

— Да, именно там. — Марика кивнула ему и самой себе. —Там, где... Впрочем Том может не понять.

— Для нас четверых это Мекка, — усмехнулся Кайл. — Там ваш покорный слуга начинал как профессиональный экзоархеолог. Смешная история вышла тогда с теми орнаментами, которые я принял за... Впрочем, не в этом дело. Будем ждать друг друга в храме Кошек Заброшенной столицы. На рассвете и на закате. До того момента, пока не встретимся все. Или пока не станет ясно, что...

— Сколько? Сколько дней конкретно мы будем ждать там тех, кто не сможет прийти туда сразу? — озабоченно спросила Цинь.

Сухов хрустнул пальцами. Том даже удивился про себя тому, что такими вот крепкими, словно из грубой древесины, покрытыми шрамами, шрамчиками и русой щетиной пальцами можно нервно похрустывать.

— Это придется решать по обстоятельствам. — Павел энергично почесал нос. — Ясно, что не больше двух-трех суток.

И тут в воздухе повисла трель сигнала блока связи.

— Полчаса истекают. Вы готовы? — поинтересовался Джентри, уже совсем не светским тоном.

— Готовы. — Том покосился на свои часы-блок. Переглянулся с Павлом. — Мы не видим заложника. Квинта. Через... Через пять минут выводите свой кар к воротам, к главному въезду. Так, чтобы все хорошо просматривалось из здания. И выходите из машины вместе с заложниками. С двумя заложниками. Я — вы слышите? — я, Томас Роббинс, выхожу из дверей, из главного входа, и даю вам знак. У меня в руках будет то, о чем вы говорили. — Он снова посмотрел на «Брегет». Но тот по-прежнему молчал. — Тогда, по знаку, вы отпускаете заложников, и мы с ним идем друг другу навстречу. После того как оба заложника войдут в дом, выходит наш второй человек, и ему навстречу остальные трое. Снова только по нашему знаку. Как только обмен закончится, вам снова дадут знак, и вы убираетесь отсюда как можно скорее. Запомните: наш сигнал... наш знак — очень простой — будем вам махать платком. Сверху вниз — три раза.

— Заметано. Начинаем, ждите.

В трубке зазвучал отбой. Том подошел к окну. Павел и Кайл присоединились к нему. Оцепление вокруг древнего дома стало гуще. Растянувшаяся в цепь пестроватая на вид компания вооруженных типов в натянутых на физиономии масках-шлемах казалась каким-то шутовским хороводом, затеянным почему-то среди бела дня. Похоже, что ввиду своего явного численного преимущества бандиты воспринимали происходящее не слишком серьезно.

Теперь уже все Пятеро, осторожно замерев у окон, следили за развитием событий. Каждый из них без команды взял из разложенного на полу арсенала свой ствол и держал его наготове. Ждать пришлось недолго.

На хорошо просматривающееся из дома лесное шоссе из скрытого зарослями проселка выкатил неброский «лендровер» и, беспрепятственно пройдя сквозь расступившееся перед ним оцепление, стал в проеме ворот старого поместья. После томительной паузы из машины вылез и шагнул вперед, подгоняемый тычками револьверного дула в спину, человек в серо-зеленом плаще-накидке — Квинт. Джентри покинул машину вслед за ним и, пройдя шагов пять-шесть по направлению к дому, остановился, уперев ствол оружия в затылок человека Лесной секты и придерживая его за локоть. Четверо громил со стволами наготове вылезли из боковых дверей и остановились шагах в двух позади шефа. Двое из них придерживали еще одного человека в серо-зеленом.

Том тяжело вздохнул, пошарил по карманам, огляделся вокруг, отыскивая взглядом что-либо, что могло бы сойти за сигнальный платок, подхватил пыльную салфетку, украшавшую старинный буфет еще с той поры, когда дом был населен, встряхнул ее, поставил в угол свой бластер, кивнул Сухову: «Пора!» Тот кивнул в ответ и тоже приткнул свое оружие к стенке.

— Эту штуку я оставляю здесь. — Том кивнул на свой «Брегет», валяющийся на столе. — Вдруг...

Он на секунду прикрыл глаза, потом легко подхватил со стола янтарный Ларец — Цинь сдержала непроизвольное удерживающее движение руки — и направился к выходу. Стало слышно, как он уходит вниз по гулкой лестнице. Потом заскрипели створки двери там, внизу.

Павел от окна отслеживал каждый шаг Тома. Тот резко отмахнул салфеткой раз, другой, третий. Луиджи толкнул человека Джея вперед, и тот не торопясь пошел. Двинулся также после толчка и второй заложник. Том шагнул им навстречу. Между сближающимися фигурками на залитой ярким светом летнего дня осталось метров двадцать. Десять.

Заиграла музыка.

Музыка из тускло посверкивающего на темной глади стола «Брегета».

— Ложись! — рявкнул Сухов, грохнувшись на пол.

Падая, он успел схватить и придавить к пыльным половицам зазевавшуюся Марику. Успеть что-либо еще было трудно: в небо над домом и лесом вывалились вертолеты. Дом словно подпрыгнул на месте. С вибрирующим визгом нечто злобное и стремительное пронзило его от крыши до фундамента. Еще и еще. Посыпалась штукатурка.

Павел поднял голову, пытаясь понять, что происходит. И остолбенел. По стенам темной комнаты змеились молнии. Светящимся плющом ползли вверх, к потолку. Воздух наполнился фиолетовым сиянием. Фосфоресцирующей мглой. Лица, пальцы, суставы пронзила колющая, волной набегающая боль.

— Это — защитное поле! — сдавленно выкрикнул Кайл. — Они ударили нейроиндукторами. А дом обстреливают генераторами защитного поля! Ч-черт, как в кино!

И тут все кончилось.

Громилы за окном вповалку лежали на зеленой травке. Казалось, перепившаяся компания расслабляется на лоне природы после чересчур бурно прошедшего пикника. Только две серо-зеленые тени не торопясь шли по заросшей травой дорожке к одиноко приткнувшемуся к воротам «лендроверу». Из машины выбрались и тоже пошагали прочь еще трое. Геликоптеры с эмблемами ВВС Республики зависли над опушкой, и из них соскакивали и деловито бежали к жертвам странного пикника десантники.

Четверо в темной комнате поднимались на ноги, ошалело стряхивая с себя одурь, штукатурку и пыль.

— Потолок продырявили, — растерянно констатировала Марика. — С-своими генераторами. К-козлы, однако. Фамильный дом.

— Хорошо, что не черепушку кому-нибудь из нас, — махнул рукой Сухов. — Пошли Тома откачивать. Его же там, снаружи, отоварили по полной.

Четверо сбежали по лестнице вниз на солнечную опушку, заваленную поверженными в бездну депрессии людьми. Том, надо отдать ему должное, уже пытался — первым из пораженных — подняться на ноги. Встал на колени и, сжимая голову руками, тихо постанывал и раскачивался из стороны в сторону. Цинь, не говоря ни слова, присела перед ним, подобрала упавший на траву Ларец, положила его на колени и решительно отвела ладони Тома в сторону. Осторожно прижала свои пальцы к вискам мучительно скривившегося приятеля. Чуть прикрыла глаза и словно задумалась о чем-то. Гримаса страдания исчезла с лица Тома. Мутные, словно чужие глаза стали вновь осмысленными, хотя и растерянными, но живыми глазами живого человека.

Десантники уже подбегали к ним. Один из солдат на ходу, пинком, вышиб из рук зашевелившегося бандита бластер, который тот уже завел себе под подбородок — должно быть, хотел свести счеты с жизнью: типовая реакция на нейроиндукционное поражение. Пятерку набежавшее воинство окружило довольно почтительным кольцом.

Вдалеке, теперь уже вдалеке, одетая в седую зелень, уже почти слившаяся с тенью леса фигурка подняла руку в прощальном жесте. Кайл ответил учителю тем же жестом.

* * *

Солдаты смотрели вслед Квинту и его товарищам, спокойно уходящим в лес, с удивлением, сквозь которое проскальзывало немалое уважение — удар, который они обрушили на поле боя, словно и не задел этих странных людей. Никто не пустился в погоню за ними — наверно, не было приказа.

Последним к освобожденным Пятерым подошел светловолосый человек в штатском — полковник Стырный. С некоторой неуверенностью он протянул руку Кайлу. И тут же сурово нахмурился:

— Почему вы начали покидать дом? Я же предупредил вас.

«Господи! Вот чей это был голос», — сообразил окончательно пришедший в себя Том.

— Ей-богу, вы могли бы выражаться яснее, — с досадой заметил Кайл, отвечая на рукопожатие старого знакомого.

— Боялись радиоперехвата. — Полковник кивнул на «лендровер» Луиджи. — У этих друзей техника не хуже нашей.

— А вы говорили еще, что вышли из игры, господин Стырный, — поднимаясь на ноги, вздохнул Том.

— Святая истина. — Полковник демонстративно осенил себя крестным знамением. — Нас привлекли к операции по линии Спецакадемии. Так что я здесь — тот самый мавр, который сделал свое дело и уходит. А вами займется генерал Майерфельд. Только не сочтите его превосходительство за тупого солдафона. Ганс Иоахим Майерфельд — действительный член двух академий. Крупнейший специалист по здешней аномальщине. Да вот они и пожаловали — его превосходительство.

Пятеро обернулись, следуя за взглядом Стырного: из-за верхушек сосен в небо выскочил «скаймастер» — маленький и стремительный — и завис над поляной, метрах в двухстах от дома. Потом сел в облако взметенной двигателями пыли и сухой травы и спустил на грешную землю изящную аппарель трапа. По трапу, сопровождаемый адъютантом, рослым и почтительным, на землю эту сошел и генерал, сухой и чуть отрешенный. Десантники расступились, рассыпались цепью, образовав что-то вроде живого коридора, по которому его превосходительство проследовал к главному объекту успешно проведенной операции. В последний момент Пятеро, подчинившись порыву чего-то, напоминающего благодарность, двинулись ему навстречу.

— Рад видеть вас живыми и... э-э... — генерал присмотрелся к Тому, — невредимыми.

Он по очереди одарил трех мужчин рукопожатием, начав с Кайла. Марика и Цинь удостоились даже старомодного поцелуя руки. Каждого назвал по имени и был снова, теперь уже не за глаза представлен и поименован в чинах и званиях полковником Стырным.

— Пройдемте же в дом, надеюсь, он не очень пострадал от нашего, гм, обстрела? Нам есть о чем поговорить, господа. — Генерал подхватил Кайла под локоть и энергичным шагом направился к дверям, не обращая больше внимания на солдат, лихо забрасывающих связанных и все еще совершенно одуревших бандитов в вертолеты. — Господин Стырный, думаю, может заняться... э-э... завершением своей миссии. — Полковник откланялся и свернул в сторону. — А мы с вами выпьем по чашке чая. Сержант Тротт, позаботьтесь... э-э...

Рослый адьютант рысцой направился к самолету за чаем, надо полагать. Пятеро и генерал вошли в дом и молча заняли места вокруг стола.

— Должен извиниться перед вами, господа, за то, что эти мерзавцы доставили вам несколько неприятных часов. Все время — больше десяти лет — мы не спускали с вас глаз, и теперь на самом, если так можно сказать, финише допустили такой прокол.

— А я-то воображала, что никто не относится к нам серьезно, — с искренним удивлением заметила Цинь. — А оказывается, вы с нас глаз не спускали.

— Не только с вас, — чуть поклонился, принимая сей сомнительный комплимент, генерал. — Мы работаем, тщательно работаем со всеми, кто может или пытается вмешиваться в функционирование этого суперкомпьютера Предтеч. Люди Джея и все эти секты, верящие в магию Древних Империй, для нас — бесценный источник информации. Иногда таким доморощенным магам удается нечто такое, на что мы не решаемся в наших лабораторных бункерах и на полигонах.

— В таком случае, за нашей... игрой вы должны были следить с самого ее начала, — уверенно констатировал Кайл. — И однако, ничем не намекнули на то, что находитесь в курсе всех этих тайн.

— Да, вы абсолютно правы. — Генерал несколько рассеянно окинул взглядом адъютанта, бесшумно возникшего в комнате и разместившего на столе один пластиковый подносик с бисквитами, другой — с кубиками сахара.

Сержант, словно фокусник, сотворил из ничего одноразовые чашки, наполнил их чаем из термоса и снабдил ложечками для помешивания. Устроив это мини-чудо посреди еще не остывшего поля боя, он словно растаял в сумеречном воздухе, лишь взглядом испросив на то дозволения начальства.

— Благодарю вас, сержант Тротт, — сказало начальство образовавшейся на его месте пустоте. — Вы не ошибаетесь, — продолжал генерал, уже снова обращаясь к Пятерым, — в том отношении, что у Спецакадемии свой интерес на Джее и свои счеты с ним. И вы в этой раскладке не последняя карта. Вы не ошибаетесь и насчет того, что глаз мы с вас не спускали. Все эти десять с хвостиком лет вы, господин Васецки, являетесь моим, так сказать, клиентом. Ни местонахождение самого пульта, ни ваши проблемы никогда не составляли для нас секрета. Надеюсь, однако, что не докучал вам своим вниманием эти десять лет.

— Да, навязчивым ваше присутствие в этом деле не назовешь, — согласился Кайл. — Но, может быть, нам не помешало бы, если у академии нашлось бы немного... м-м-м... доброй воли, чтобы поделиться с кем-нибудь из нас своими знаниями о том, что с нами происходит.

— Поверьте... — генерал услужливо пододвинул собеседнику его чашку, — поверьте, мне самому порой хотелось прийти вам на помощь. И часто мы были близки к тому, чтобы вмешаться в... э-э-э... ход событий самым радикальным образом. Но постарайтесь понять: вся информация, касающаяся деятельности Предтеч на Джее, имеет такой высокий уровень секретности, что даже я не информирован о ряде аспектов этой проблемы. Кроме того, это совсем не факт, что наша... м-м-м... информация принесла бы вам пользу. И принесла бы пользу делу вообще.

— Мы тронуты вашей заботой о чистоте эксперимента, — кисло улыбнулся Сухов. — Жаль только, что в нем нам досталась роль подопытных мышек.

— Напрасно вы так. — Генерал сокрушенно покрутил свою ложечку в чае и строго окинул взглядом Пятерых: — Вам стало бы легче, если бы вы узнали, что нам известны еще три прецедента, так или иначе напоминающих ваш случай. И все три закончились весьма трагически. Повлекли громадные жертвы, насколько мы можем судить об этом.

— Вы имеете в виду... — начал было Павел.

— Я имею в виду события времен Катаклизма, — сухо уточнил генерал. — Сохранились весьма интересные воспоминания участников тех событий. Во время попытки массированного освоения Внутренних Пространств произошло много странного. Такого, в чем нам до сих пор приходится разбираться, и чем дальше, тем больше. Спецакадемия обладает огромным фондом информации того периода. От официальной переписки до записей личных разговоров. Однако, проанализировав содержание этих и других документов, высокие власти пришли к выводу, что опасно, весьма опасно обнародовать эту информацию. Поймите, население планеты перевалило за пятьдесят миллионов. Республика Джей дает в казну Федерации почти столько же, сколько вся система Океании, планируется огромная волна эмиграции. И вот на фоне всего этого людям вдруг намекают на то, что они обитают вовсе не на пригодной для жизни планете, а в недрах какого-то гигантского тренажера, которым управляет не людьми созданный, давно выживший из ума суперкомпьютер. Своего рода реальный заместитель вымышленного дьявола. Но этого мало. Этот дьявол не прочь поиграть в поддавки. От него можно чего-то добиться для себя. Как вы думаете — найдутся ли желающие оседлать этого конька? Поиграть с дьяволом краплеными картами? Нащупать точки управления этой жуткой машиной? Как вам нравится такая перспектива? Вы лучше чем кто-либо знаете, как такая игра выглядит в реальности.

— Я не пожелал бы никому подобных... неприятностей, — вздохнул Кайл, глядя в глаза генерала.

— Да, конечно, это большая неприятность — когда целый Мир идет против тебя, — согласился тот. — И, честно говоря, я не дам и ломаного гроша за жизнь тех, кому такая неприятность выпала. Если, конечно, они в одиночку собираются с этой... гм... неприятностью справляться. Но ведь это — не та глупость, которую человек, который попался на крючок Джею, станет делать, не так ли? — Он еще раз помешал ложечкой чай, с сомнением поглядел на бисквиты и продолжил со все тем же откровенно лицемерным благодушием: — Ведь, в конце концов, на то мы и люди, что знаем: за каждым из нас стоит не одна только его собственная сила. За каждым из нас стоит все человечество. Это, конечно, высокопарно звучит, но не побоюсь повторить: за каждым из нас стоят все Тридцать Три населенных Мира. И Трасса, и базы в уйме необитаемых Миров, и все, кому выпало жить в Далеком Космосе. Все человечество. А на таких условиях можно поспорить и с Джеем, и с чертом и с дьяволом. Не надо только становиться в ложную позу.

— Это вы о чем, генерал? — поинтересовался Сухов, не проявляя, впрочем, особого интереса к собеседнику и заглядывая в дуло разобранного «винчестера».

— Я о том, господа, что вам не стоит... э-э... переоценивать свою роль в этой игре. Вам в одиночку не понять логику Джея, какими бы способностями он вас ни наделил. Грубо говоря, вы не в состоянии понять, чего он от вас потребует. Тем более не сможете в одиночку действовать вопреки воле Предтеч. Вы должны понимать, что нравимся мы вам или нет, но другого пути, кроме того, что предлагаю вам я, у вас просто нет.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33