Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Элегантный убийца

ModernLib.Net / Детективы / Ильичёв Валерий / Элегантный убийца - Чтение (стр. 16)
Автор: Ильичёв Валерий
Жанр: Детективы

 

 


      Петухов часто докучал ей, подробно рассказывая прочитанное или комментируя какие-то житейские события, встречи. Даже обыденные факты, когда им нагрубил продавец или обсчитала кассирша, он рассматривал обобщенно и выводил чуть ли не теорию, почему в нашей жизни такое существует. В конце концов получалось, что продавца задергали привередливые покупатели, а кассирша вынуждена это делать, так как скорее всего она мать-одиночка и ей надо растить ребенка.
      Такая редкая незлобивость и стремление оправдать всех и все поначалу раздражали Нину, но потом она привыкла и уже не пыталась раскрыть глаза мужу на то, что продавец просто хам, пользующийся зависимостью от него покупателей, а кассирша самая обыкновенная воровка. Спокойная и рассудительная, она понимала, что муж стремится всех оправдать не столько из-за своей доброты, сколько оттого, что это позволяет ему жить без скандалов, не трепать понапрасну нервы. Собственно говоря, и саму Нину, обладающую здравым смыслом, такая позиция мужа устраивала. Сначала её это, конечно, немного разочаровало, но потом она свыклась: муж - не герой! Ну что ж, у многих не герои, однако живут, и ничего.
      В это путешествие она поехала с удовольствием. Ей надоела роль полновластной хозяйки и хотелось расслабиться, тем более что работа над диссертацией здорово её измотала.
      Они плыли на теплоходе уже почти десять дней. В основном они сидели в каюте, иногда ходили в кино. Во время стоянок они предпочитали оставаться на теплоходе. Возвращающиеся с экскурсий и беготни по улицам незнакомых городов пассажиры делились впечатлениями, и было ясно, что Петуховы упускают, кто знает, может быть, единственную возможность увидеть что-то новое, интересное, что, может быть, они бы вспоминали потом всю жизнь. Но так уж устроен Вячеслав: настоящим отдыхом был для него полный покой. А новые впечатления? Они ещё молоды и успеют побывать всюду.
      Теплоход причалил к пристани крупного города. Вячеслав с Ниной сверху наблюдали за пестрой толпой, направляющейся к выходу в город. Ничего интересного: то же они видели и на предыдущих стоянках. Единственно, что привлекло внимание, - стоящая возле самого причала милицейская машина и застывшие возле неё люди в форме и гражданской одежде. Провожают или встречают кого-то из своих, - подумал Петухов. Постояв ещё немного, они пошли к себе в каюту.
      В отличие от них Анатолий Осипов по кличке Пастух, увидев на причале милицейскую машину, понял все правильно: это была западня. Сейчас начнут проверять пассажиров и теплоход. Стоянка была долгой, а если понадобится, теплоход и задержат, пока его не поймают. Один из сотрудников милиции поднялся наверх и в рупор громогласно объявил: Пассажир Осипов, просим зайти в каюту капитана. И ещё раз повторив объявление, безразличный голос отключился звонким металлическим щелчком. Кисин не верил в то, что рецидивист явится сам, но на всякий случай использовал эту возможность.
      У Осипова теперь оставалась одна надежда: незаметно исчезнуть с теплохода. Плавать он не умел, да и теплоход был весь на виду. Оставался один путь: прорваться по трапу мимо работников милиции и, достигнув первых домов, отстоявших от причала метров на пятьдесят, затеряться на улицах города. Вся надежда была на то, что сотрудники милиции его не узнают. А такой шанс, хоть и небольшой, но существовал. Все дело в том, что милиция вряд ли успела достать его фотографию. А если и достала - то почти десятилетней давности, ещё до последней судимости. Умилиции скорее всего имелось только описание его примет.
      Значит, надо изменить свою внешность и переодеться: скрыть бросающиеся в глаза наколки на оголенных руках. И Осипов заметался по теплоходу в надежде украсть где-нибудь подходящие ему по размеру вещи. Он пошел по коридору, на всякий случай дергая ручки всех кают подряд. Если дверь открывалась и там были люди, он извинялся, будто ошибся, и проходил дальше. Дверь с номером 125 открылась, Осипов уже хотел было извиниться, но в каюте никого не было. Воровато оглянувшись, Осипов юркнул внутрь и, торопливо раскрыв чемодан, начал в нем рыться. Чемодан был большой, и в нем лежали главным образом женские вещи. Из мужских были лишь брюки, явно короткие для Пастуха, и пара рубашек.
      В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появились растерянные хозяева каюты: небольшого роста мужчина терялся за спиной красивой женщины в очках. Ну все, влип, - подумал Осипов. Но, на его счастье, женщина не закричала, а сделав шаг вперед, спросила низким голосом:
      - Что вы тут делаете с нашими вещами? - И, оглядев разбросанные по каюте вещи, с упреком добавила: - Вы все помяли, а здесь так трудно гладить, за утюгом вечно очередь.
      Ну вот, - мелькнуло в голове у Пастуха, - это ещё не конец. Вшивая интеллигенция подвернулась, а с ними я слажу.
      И он как можно спокойнее сказал:
      - Не волнуйтесь, я из милиции. Мы ищем опасного преступника на теплоходе. У нас были данные, что он едет в каюте №125. Но теперь я вижу, это ошибка.
      Говоря, Осипов смотрел только на женщину, словно мужчина его не интересовал, но краем глаза наблюдал за тем, что тот будет делать. Главное - заставить его зайти внутрь и закрыть дверь.
      И Осипов продолжал говорить, не давая им опомниться.
      - Теперь даже не знаю, как нам быть, что делать дальше. Придется спрашивать всех пассажиров об этом человеке. Вы вот не видели мужчину высокого роста... - Тут Осипов как бы спохватился: - Да что это я, у меня же есть фото разыскиваемого преступника.
      Он сделал шаг к иллюминатору, где было посветлее, и полез во внутренний карман пиджака. Главное было заманить мужчину в каюту. Осипов достал свой собственный паспорт и повернулся к нему.
      - Взгляните, пожалуйста, не заметили вы его среди пассажиров?
      Петухов подошел к иллюминатору и, взяв в руки паспорт, стал рассматривать фотографию. Этого было достаточно для того, чтобы Осипов, грубо отстранив женщину, быстро закрыл дверь изнутри. Мужчина растерянно оглянулся.
      - Но ведь это ваш паспорт.
      - А ты как думал, - недобро усмехнулся Осипов, - именно меня и ищут легавые. - И, не давая этому интеллигенту опомниться,с силой толкнул его на койку. - И ты садись, - указал он женщине на место рядом с мужем, а сам расположился напротив. Для верности достал наган и повертел перед носом у супругов. - Орать и звать на помощь не советую. Мне терять нечего. По пути на небо обоих могу с собой захватить, чтобы не скучно было.
      На столике стояла пустая бутылка из-под Боржоми. Осипов заметил взгляд мужчины и, понимающе улыбнувшись, передвинул бутылку поближе к себе.
      Баба-то характером покрепче мужика. Тот совсем скуксился, аж подбородок прыгает, - отметил Осипов. Он уже внутренне собрался и знал, что надо делать. План готов, но времени мало. Милиция на теплоход не идет, ждет, видимо, подкрепления.
      - Ну вот что, дамы и господа. Времени у меня нет. Мне нужны пиджак, брюки и рубашка с длинными рукавами - все 54-го размера, 4-й рост, а ещё шляпа и галстук. Ты, мужик, пойдешь сейчас в город в ближайший магазин и все это купишь. - Заметив протестующий жест, Осипов добавил: - Насчет денег, фраер, не волнуйся: свои кровные, заработанные тяжелым трудом отпускные, тратить не будешь. Вот тебе деньги. И, кстати, сдачу можешь не отдавать. Баба останется со мной в качестве заложницы.
      Петухов решительно замотал головой. В последние дни Осипов часто получал отпор, но тут он чувствовал, что сломит противника, к тому же отступать было некуда. Он только решил переменить тактику.
      - Как тебя зовут? - почти ласково спросил он.
      - Вячеслав. А какое это имеет значение?
      - Ты не хорохорься, Славик. Все будет в порядке. Ты парень неглупый, сам понимаешь, нельзя мне вас обоих отпустить, вмиг продадите легавым. А так у меня гарантия, что ты не заложишь и все принесешь в срок. Яже даю тебе слово, что с бабы твоей и волос с головы не упадет. Ты самое большее через полчаса вернись, и так, конечно, чтобы менты тебя не заприметили. Хозяйственная сумка есть? Отлично. А я тут же переоденусь и исчезаю. Ни я тебя, ни ты меня не знаешь. - Осипов говорил вроде спокойно и дружелюбно.
      Решивший вначале категорически отказаться, Петухов призадумался: вариант спасения и выхода из кошмарного положения в этом предложении все-таки был. Смущало одно: как оставить Нину наедине с готовым на все вооруженным преступником?
      Осипов небрежно положил на столик крупные купюры.
      Петухов как завороженный смотрел на деньги. Что делать? И Нина молчит как назло.
      Его колебания Осипов истолковал по-своему и впервые взглянул на женщину с особым интересом. Но тут же отвел взгляд в сторону и щелкнул курком нагана. Этот аргумент должен был стать решающим.
      - Вот что, Славик, с каждой минутой шансы выйти отсюда у меня уменьшаются. Если меня обнаружат здесь, я буду отстреливаться, а тогда и у вас шансов уцелеть тоже не будет. Так что беги в город, быстрей возвращайся и получишь свою жену целой и невредимой. Даю тебе честное слово, а мое слово - верное.
      Петухов бросил обреченный взгляд на оружие, взял деньги и нерешительно поднялся. Взял большую хозяйственную сумку и повернулся к жене.
      - Нинок, у нас нет иного выхода. Он тебя не тронет. Ему бы только уйти отсюда. И он дал слово. А я быстро сбегаю.
      Сходя с трапа, он заставил себя идти медленно, чтобы не вызвать подозрений у милиции. А может быть, рассказать им обо всем? Они люди опытные - найдут выход. Нет, я не имею права рисковать жизнью Нины.
      И, отогнав опасную мысль, он прошел мимо милиционеров и поспешно скрылся из поля их видимости.
      Петухов, вопреки ожиданиям, затратил сравнительно немного времени: всего двадцать пять минут.
      С бьющимся сердцем он подходил к дверям своей каюты. Постучал.
      - Кто там? - спросила Нина не своим, каким-то сдавленным голосом. Ему открыли. Сзади Нины, прикрываясь ею на всякий случай, стоял с оружием наготове бандит.
      У Нины было заплаканное лицо. Очки почему-то лежали на столике. Он бросился к ней.
      - Что с тобой, Нина, он обидел тебя?
      - Успокойся, фраер, просто она испугалась, что ты не вернешься, а с моими деньгами с девочками загуляешь, - нервно хохотнул Осипов. - Ну, теперь все в порядке. Я сейчас переоденусь, и прощайте, голуби.
      Не стесняясь женщины, он стал быстро переодеваться, не спуская, впрочем, настороженных глаз с её мужа. Черт его знает, что он может выкинуть.
      Петухова обожгла ревность: что здесь могло произойти за эти полчаса? Но Нина молчала, а Осипову было теперь не до этих интеллигентов. Он сорвал этикетки, надел брюки, рубашку с длинными рукавами, скрывшими татуировки, и завязал галстук. Светлый пиджак перекинул через руку, дескать, так, на всякий случай, если погода испортится. Серая летняя шляпа дополняла его внешне вполне респектабельный вид. По крайней мере, по одежде его не опознают.
      Ну вот, пожалуй, и можно выходить. Но Осипов не торопился. Чего-то все-таки не хватает. В распоряжении нет ни бутафорской бороды, ни усов. Черные очки от солнца могут привлечь внимание, а вот обычные очки, он это знал, здорово изменяют внешность.
      Осипов взял со столика очки Нины и примерил: все расплылось, словно смотришь сквозь лобовое стекло автомобиля, омываемое потоками дождя. Но ничего, несколько минут он выдержит, пока не минует опасность. Зато в этих стеклах с тонкой желтой оправой его трудно будет узнать.
      Он медлил, стараясь оттянуть момент смертельного риска. Но делать нечего, и Осипов взялся за ручку двери. В последний миг он оглянулся и не удержался покрасоваться перед самим собой.
      - Прощай, Славик, не сердись. В жизни и не такое бывает. Я тебе очень не советую делать глупости и поднимать шум. Ты теперь мой сообщник и тоже заинтересован, чтобы я отсюда выбрался. Асдачи возьми, не стесняйся. И ты и твоя жена их заслужили. - И, недобро усмехнувшись, вышел из каюты.
      На палубе перед тем как направиться к трапу, он после некоторого колебания незаметно бросил за тяжелую бухту каната браунинг. Единственный патрон в стволе его не спасет. А если не удастся прорваться, то наличие у него этого оружия послужит неопровержимым доказательством, что именно он убил инкассатора. А это уж точно - вышка! Утрапа он переложил в карман пиджака наган, а пиджак перевесил через руку так, чтобы оружие легко было достать в любой момент.
      А в это время Петухов места себе не находил, представляя, как сейчас этого бандита схватят и он все расскажет. Тогда, возможно, Петухова тоже посадят на скамью подсудимых. Взгляд его упал на деньги, лежащие на столике. Это же улика! Петухов дрожащими пальцами стал чиркать спичкой.
      В пепельнице разгорелся небольшой костерок, а по каюте пополз запах жженой бумаги. Этикетки с купленных вещей тоже отправились в огонь.
      С момента ухода преступника прошло всего десять минут. Но эти минуты, проведенные в тягостном молчании и в ожидании развязки, казались бесконечными. Петухов не мог выйти и посмотреть, удалось ли их незваному гостю сойти на берег. Он боялся, что бандит, не поверив ему, стоит за дверью и застрелит его, если он вздумает выйти наружу. Он страстно желал, чтобы вся эта история благополучно завершилась.
      Возле милицейской машины стоял начальник уголовного розыска райотдела, на территории которого было совершено нападение на инкассаторов, Проценко, два старших оперативных уполномоченных уголовного розыска областного Управления внутренних дел - Кисин и Трофимов и водитель Головко.
      Кроме Головко, все были в штатском. Они блокировали выход и с минуты на минуту ждали подкрепление из местного городского управления, чтобы прочесать теплоход и найти Осипова, если он, конечно, не спрыгнул в воду где-то раньше.
      Они внимательно присматривались к сходящим по трапу. Прошло более часа с момента прибытия теплохода, поток пассажиров схлынул, и оперативные работники невольно расслабились, уже не так тщательно изучали проходивших мимо людей. Лишь только Кисин не терял надежды, что Осипов рискнет идти напролом.
      Три года назад Кисин был переведен из районного отдела в Управление внутренних дел области. Честолюбивый и энергичный работник, он хорошо зарекомендовал себя и был в резерве на выдвижение.
      Начальник отделения по борьбе с имущественными преступлениями уходил на пенсию, и Кисин рассчитывал, что именно он займет его место. Но у Кисина было два конкурента. Один был довольно опытный сотрудник и работал в областном аппарате дольше, чем Кисин. Второго толкал наверх родственник, занимающий в области довольно высокий пост. Кисин волновался. Если сейчас упустить возможность, следующая вакансия может появиться не скоро. Ему будет уже около сорока, и ещё неизвестно, как на это посмотрят кадровики. Нет, надо занять эту должность именно сейчас, и для этого крайне необходимо отличиться. Дело об убийстве инкассатора подоспело как раз вовремя.
      И вот сейчас, стоя возле трапа теплохода, он страстно желал, чтобы преступник вышел именно сейчас. Когда прибудет подкрепление и начнут прочесывать теплоход, может, кому-то другому улыбнется удача.
      Конечно, Кисин понимал, что Осипов вооружен и наверняка откроет стрельбу, но почему-то был уверен, что лично с ним ничего не случится, а если пуля преступника кого и заденет, то это даже к лучшему: больше славы тому, кто его возьмет.
      И словно вняв его мольбам, Осипов наконец решился. Момент был подходящим: двое парней и три девушки уже навеселе направлялись в город, чтобы пополнить запасы спиртного. Осипов прикинул: девушек на одну больше, чем парней, и его незаметное присоединение к компании уравнивало число ухажеров. Он вовремя поддержал споткнувшуюся девушку, ввернул в разговор удачную шутку и, громко рассуждая о том, что на теплоходе мало внимания уделяется танцам и крутят старые фильмы (об этом постоянно велись разговоры среди пассажиров), начал спускаться с ними как полноправный член компании. На середине трапа он надел очки и, что-то говоря одной из девушек, как бы случайно взял её за руку.
      Компания не вызвала особых подозрений, и лишь Кисин, не теряющий бдительности, обратил внимание на этого неуверенно идущего мужчину: стекла очков не позволяли Осипову четко видеть ступени трапа. К тому же, ступив на причал, девушка освободила свою руку, считая, что незнакомый мужчина лишь по-джентльменски помог ей спуститься. И это сгубило Пастуха: сам он без чьей-либо поддержки в очках абсолютно не мог ориентироваться. Сделав несколько неуверенных шагов, что, в общем-то, было естественно для подвыпившего человека, Осипов был вынужден снять очки, когда компания ещё не миновала группу сотрудников милиции.
      Одного мгновения было достаточно Кисину, чтобы почувствовать тревогу и неуверенность молодого мужчины. Но мало ли почему человек боится милиции? Может быть, выпил лишнее. Нет, не похоже... Очки не его! - догадался Кисин. - Без них он чувствует себя гораздо увереннее. Значит, надел для маскировки... Осипов?! Можно, конечно, спросить документы, но если это и есть Пастух, он откроет стрельбу. Опасно.
      Однако не проверить возникшее подозрение нельзя, и Кисин нашел для себя выход. Он обратился к водителю Головко:
      - Послушай, Вася. Вон того мужика верни-ка, вопрос к нему есть. Так, безразлично вроде сказал, а сам напрягся, пистолет из кобуры на всякий случай в карман переложил.
      Осипов в этот момент уже удалился от них шагов на десять и считал, что миновал самый опасный участок. Но тут его догнал милиционер и сказал, мягко так сказал, вежливо:
      - Товарищ, задержитесь на минуточку, с вами поговорить хотят.
      До этого момента Осипов и сам ещё не знал, будет ли стрелять, если его обнаружат. То думал, что выстрелит обязательно, если его обнаружат, а временами сомневался, не лучше ли сдаться добровольно, что будет учтено при разборе дела. Но сейчас, когда его остановили на полпути к свободе, лютая злоба охватила Пастуха на весь этот мир, включающий в себя и светлый летний день, и гуляющих по набережной людей, и белоснежный теплоход, символизирующий для него красивую беззаботную жизнь, и остановившего его молодого рыжеватого парня с веснушками на носу. И ненависть ко всему, чего он должен сейчас лишиться, Пастух вложил в этот выстрел в упор...
      Он бросился бежать, но через несколько секунд пуля из пистолета Кисина настигла его. Когда Кисин подошел к Осипову, тот ещё жил, но в его глазах уже было непередаваемое выражение безысходности и безразличия ко всему происходящему вокруг. Кровавая пена пузырилась на губах, по телу пробежала предсмертная судорога. Рядом лежали наган и очки в тонкой металлической оправе...
      К мертвому Головко Кисин не мог заставить себя подойти, а вернулся к машине и, сев на заднее сиденье, безучастно смотрел, как подъехали коллеги из местной милиции ибесполезная теперь скорая помощь. Его охватила тоска. Это потому, - поставил он сам себе диагноз, - что я сегодня впервые в жизни убил человека. Хотя что тут такого, - попробовал он уговорить себя. - Это же отпетый рецидивист. Ну а что касается Головко, то кто же мог с уверенностью знать, что это и есть Осипов? Он и сам понимал слабость такого самооправдания, но именно так объяснял свое поведение коллегам в автомашине, когда ехали оформлять материалы в РОВД. Все промолчали.
      Тщательное служебное расследование выявило грубые ошибки в действиях группы задержания, начиная от появления у трапа теплохода у всех на виду машины с опознавательными знаками милиции и кончая беспечностью, проявленной непосредственно при задержании вооруженного преступника. Кисина, помимо прочего, обвинили в карьеризме - всем было ясно, почему он не хотел подключить других сотрудников к розыску, а все взял на себя.
      За низкий профессиональный уровень, приведший к неоправданной гибели работника милиции, всех членов группы наказали. ИКисина, естественно, на вожделенную должность не назначили. Он остался работать на прежнем месте и особого рвения в службе теперь не проявлял. О случае с Головко он, разумеется, предпочитал не вспоминать, хотя в глазах молодых недавно пришедших в милицию сотрудников выглядел героем, ликвидировавшим опасного рецидивиста.
      Постепенно Кисин и сам уверовал, что действовал правильно. Но каждый раз, проходя по вестибюлю Управления внутренних дел мимо мемориальной доски из красного мрамора, он отводил глаза от списка погибших на боевом посту сотрудников.
      Все эти далекие от Москвы события уже мало волновали Кондратова и Звягинцева. Гибель Пастуха они восприняли равнодушно, понимая, что о Тузе от этого боевика они вряд ли узнали бы что-то новое. Теперь их усилия концентрировались в трех направлениях: установление личной причастности Туза к убийству карточного шулера, разоблачение экономических махинаций Копченого и изъятие находящегося в орбите деятельности группировки Туза браунинга.
      Кроме того, Кондратов считал перспективным сообщение источника о скором прибытии в Москву курьера с каким-то ценным грузом от друзей с юга. Это мог быть как контейнер или целый состав с дорогостоящим товаром, так и маленькая шкатулка с бриллиантовым колье: информация поступила очень уж неопределенная.
      Глава 13
      МОЖЕТЕ НЕ СПЕШИТЬ
      Открывая дверь, Кондратов услышал трель телефонного звонка. Он быстро пересек кабинет и поднял трубку.
      - Наконец-то!
      Дойников был необычно возбужден.
      - Собирай срочно своих ребят. А я со своими хлопцами буду у тебя минут через пятнадцать. Обстоятельства изменились, и надо действовать незамедлительно.
      Кондратову было ясно, что речь пойдет о самом перспективном на данный момент направлении разработки - изобличении Копченого в противоправной деятельности фирмы, возглавляемой когда-то Хлыстовым.
      Он не ошибся. Буквально вчера сыщикам из отдела Дойникова стало известно, что Копченый решил ликвидировать эту фирму как исчерпавшую свои возможности. Конечно, можно было ещё раз или два провернуть через неё большие деньги, но Копченый недаром славился хитростью и осторожностью. Все вроде было тихо и спокойно, но он не хотел рисковать. Намереваясь закрыть фирму и уничтожив документацию, он надеялся надежно спрятать концы в воду. Ну а открыть в другом месте новую малую фирму - это не проблема.
      Правда, Копченый не предполагал, что сыщики уже собрали достаточно материала относительно его махинаций. После известия о гибели Хлыстова Копченому пришлось самому поставить свою подпись под рядом документов. Их копии уже были негласно изъяты и подшиты к оперативным материалам. Да и о воскресении из небытия своего неудачливого соперника Хлыстова, давшего подробные показания, он не мог знать.
      Конечно, сыщики хотели через Копченого подобраться к самому Тузу, но теперь, когда Копченый приступил к ликвидации фирмы, надо было действовать незамедлительно и ограничиться арестом хотя бы нескольких человек, принадлежащих к верхушке опасной группировки.
      Выслушав доводы Дойникова, собравшиеся в кабинете сыщики согласились, что иного выхода нет. В фирме наверняка есть охранники, значит, надо подключать ребят из специального отряда быстрого реагирования. Эти волкодавы сомнут любую охрану, расчистив путь сыщикам и следователю к служебной документации. Но все же решено было подстраховаться и запустить в помещение фирмы за несколько минут до начала операции двух своих людей под видом клиентов. Они должны были обеспечить главное: сохранность информации в компьютерах.
      План был разработан тщательно. Пока задействованные силы готовились к выезду, Дойников со следователем срочно выехали в прокуратуру за санкцией на проведение обысков. Машина правосудия закрутилась.
      Новость об аресте Копченого и обыске на фирме дошла до Туза в течение часа. Сработала система экстренного оповещения. У Туза на экстренное совещание собрались лишь особо приближенные. Все были хмуры и озабоченны. Дело было не в нескольких незаконных операциях, провернутых через фирму. Вконце концов все можно было списать на Копченого. Проблема состояла в нем самом: слишком много он знал.
      Копченый, конечно, будет молчать, надеясь на их помощь и защиту. Даже если его и осудят, отношение к нему в зоне будет зависеть от них.
      Копченый все это знает, и он не враг самому себе. Но все равно следствия и суда допускать нельзя: мало ли что всплывет помимо его воли. Может быть, им всем и повезет: ведь у Копченого с детства больное сердце.
      Обо всем этом доложил собравшимся Анатолий. В самом сообщении уже содержался план действий. Туз согласно кивнул - мол, приступай. Он был уверен, что все будет исполнено чисто и в максимально короткий срок. И его совсем не удивило пришедшее через несколько дней известие о том, что в камере, где сидел Копченый, произошла групповая драка и кто-то, конечно, случайно, заехал натренированной ногой по хлипкой груди бедняги. Естественно, слабое сердце не выдержало. Отыскать виновного было невозможно: дралась вся камера, и в сплетении сцепившихся в драке тел нельзя было разглядеть, кто кого бьет и куда.
      Но обозленные неудачей сыщики могли пойти напролом, и потому было решено на время прекратить все незаконные дела и по возможности спрятать от глаз все, что могло вызвать подозрения.
      Туз велел Анатолию в надежном месте укрыть свои драгоценности и чемоданчик, присланный Мефистофелем. Не ровен час, под уголовное дело, возбужденное на Копченого, сыщики получат санкции на обыск и изымут чужую собственность. Задача сокрытия ценностей осложнялась ещё и тем, что такое богатство не каждому доверишь.
      Перед тем как передать чемоданчик Анатолию, Туз ещё раз просмотрел копию описи, представленной курьером с юга.
      - Насколько же Мефистофель скрупулезен: перстень с бриллиантом имеет брачок: мутное пятнышко на одной из граней, золотая цепочка - застежка сломана. - Седой иронически покрутил головой. - Вот даже указал - кольцо с мелкими бриллиантами, один из них фальшивый. А впрочем, он прав: в случае чего - никаких взаимных претензий.
      Туз и не предполагал, что именно этот тщательно составленный список вскоре поможет ему в поисках исчезнувшего чемоданчика с сокровищами.
      Кто не любит природу, тот не любит себя. Мальков не помнил, где это вычитал. Странно, но у него все не так: он не любит себя, неудачника, а вот здесь, в подмосковном лесу, не устает любоваться прекрасной в вечерних лучах все ещё яркого летнего солнца дарующей покой природой. До чего же хорошо, лежа на спине, смотреть на мерно покачивающиеся вершины сосен, на весь этот мир, уходящий в бездонную глубину неба. Втакие моменты он не корил себя, как обычно, за свои прожитые сорок лет, не принесшие ему ни денег, ни высокого служебного положения. Не пора ли смириться и без душевных терзаний доживать отмеренные судьбой годы?
      Философские размышления Малькова прервали донесшиеся до него голоса людей.И кого это занесло сюда в будний день? Нигде нет покоя. Мальков осторожно раздвинул ветки кустарника, скрывающего его от посторонних глаз, и увидел двух молодых мужчин, одетых явно не для прогулок по лесу. На обоих, словно на братьях-близнецах, были одинакового покроя темно-серые костюмы и черные полуботинки. Лишь галстуки разные: у одного темно-красный в светлый горошек, а у другого - в такой же горошек синего цвета. Но если на одном из них, пижоне с небольшим чемоданчиком, костюм сидел элегантно, то второй, с большой спортивной сумкой, напоминал ряженого. Ряженый постоянно крутил шеей, словно лошадь, пытающаяся освободиться от хомута.
      Явно не по грибы собрались, - подумал Мальков.
      Метрах в двадцати от места, где лежал Мальков, возле куста орешника они остановились, и ряженый, достав из спортивной сумки складную лопатку, не снимая пиджака, принялся рыть яму. Стоящий рядом пижон настороженно поглядывал по сторонам. Мальков затаился, сдерживая дыхание.
      Ряженый копал недолго: яма, видимо, нужна была небольшая. Затем достал из сумки свернутый в трубку полиэтилен и подал спутнику.
      - Заверни!
      Командный тон не понравился пижону, но, поколебавшись, он все же разложил полиэтилен на земле, тщательно завернул в него чемоданчик и опустил его на дно ямы. Закапывал опять Ряженый. Несколько минут - и заранее приготовленный слой дерна надежно замаскировал тайник.
      Стряхнув с брюк комочки земли и травинки, Ряженый предупредил:
      - Учти, только мы двое знаем это место.
      Пижон, не считая нужным отвечать, пошел в сторону дороги. Ряженый сложил лопату, сунул её в спортивную сумку и, убыстряя шаг, двинулся вслед. Мальков не разобрал, что блеснуло в его правой руке. Прыжком преодолев расстояние, отделявшее его от идущего впереди, Ряженый занес над ним руку. Почувствовав, видимо, что-то неладное, Пижон дернулся в сторону и попытался развернуться лицом к нападавшему. Но не успел, вскрикнул от боли и, прижав локоть к ране в боку, начал медленно валиться на землю. Чтобы добить лежащего, Ряженому надо было перехватить рукоятку ножа повыше. Эти секунды его и сгубили. Пуля, выпущенная из пистолета Пижоном, разворотила ему лобную кость над глазом. От таких ран не выживают.
      Постанывая, Пижон попытался встать, но смертельная слабость подкосила его, и, не удержав равновесия, он вновь повалился на траву. Отложив пистолет, он обеими руками зажал рану и вновь сделал попытку подняться. И опять потерпел неудачу. Теперь пистолет оказался за его спиной, и к нему можно было подойти без особых опасений. Мальков подбежал и поднял с земли оружие. Раненый оглянулся и посмотрел на Малькова помутневшими от боли глазами. Жизнь покидала его, и он равнодушно отвернулся.
      Мальков вытащил из лежащей неподалеку спортивной сумки лопатку и кинулся к тайнику. Копать свежую землю было легко, и через несколько минут таинственный чемоданчик уже был в его руках. Пугливо озираясь, он развернул полиэтилен и, щелкнув замками, раскрыл крышку. Его ослепило: всю емкость чемодана от дна до крышки занимали сложенные в прозрачные пакеты украшения: кольца, браслеты, серьги, кулоны...
      Дрожащими руками он закрыл чемоданчик и испуганно огляделся. Надо было скорее отсюда убираться.
      Мальков засунул пистолет под джинсовую куртку и, прижимая к себе чемоданчик, стал пробираться к автодороге. Только завидев высокие дома столицы, он почувствовал себя в относительной безопасности.
      Эта невероятная удача, позволяющая, наконец, осчастливить дорогих ему людей, кружила голову. И, проходя мимо телефона-автомата, он решительно отогнал мысль о звонке в Скорую помощь. Да и вряд ли они успеют спасти раненного в лесу человека.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19