Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Миссия Земля - Катастрофа

ModernLib.Net / Хаббард Рон Лео / Катастрофа - Чтение (стр. 12)
Автор: Хаббард Рон Лео
Жанр:
Серия: Миссия Земля

 

 


      Едва сдерживая охвативший меня ужас, я с трудом понимал, что он мне толкует.
      — Не далее как на прошлой неделе я говорил твоей матери, — продолжал меж тем мой достойный родственник, — что, если ты будешь упорствовать в своем намерении стать писакой и будешь отвергать всякую помощь, предлагаемую тебе семьей, нам придется тебя — заметь, ради твоей же пользы — женить.
      — У нее уже есть кто-нибудь на примете? — с дрожью в голосе поинтересовался я.
      — Думаю, да, — ответил лорд Дохл, отрезая кусок хлеба ножом в виде миниатюрного топорика палача. — Девушка из семьи Корса. Может быть, она несколько уродлива, но не забывай, что придет время, и она унаследует половину планеты Модон.
      — Модон? — переспросил я, пытаясь говорить как можно спокойнее.
      — Прекрасный, чистый воздух, — продолжал прадедушка. — Довольно забавные крестьянские восстания и различные виды полевых культур. Жизнь в провинции самым благоприятным образом скажется на здоровье и психике такого энергичного молодого человека, как ты. Но, зная твой характер, я бы настоятельно посоветовал тебе принять мое первое предложение — насчет места младшего клерка. По крайней мере, у тебя будет возможность остаться в городе. Ты всегда мне нравился, и тебе это известно, поэтому я не позволю тебе угробить свою жизнь.
      Кампания началась!
      Я сидел молча — послушный племянник, — тщательно пережевывал пищу и раздумывал о бесполезности сопротивления и сомнительных прелестях уготованной мне судьбы. Как выражаются медики, случай безнадежный.

Глава 2

      Днем, на обратном пути в городские владения моей семьи на Холмах Роскоши, я пребывал в самом скверном расположении духа. Положение мое казалось настолько плачевным, что даже прекрасный весенний ландшафт утрачивал для меня всю свою прелесть.
      Время шло. Минуло уже два года с тех пор, как я закончил Королевскую академию искусств, а мне все еще не удалось опубликовать ни строчки из написанного. Я не мог с гордостью продемонстрировать хотя бы тощую брошюрку и сказать: "Смотрите, я — писатель. Дайте мне самому определить свой путь и самому бороться с жизненными трудностями! Я напишу свое имя огненными буквами на небосклоне Волтара, я буду лучшим среди лучших, я стану гордостью семьи, я добьюсь почета и уважения, если только вы позволите мне следовать в жизни своим путем!" Но, увы, я знал, что безграничное терпение всех моих многочисленных дядюшек, тетушек, двоюродных бабушек, дедушек, двоюродных и троюродных братьев и сестер подходит к концу. Мои дни сочтены, и рано или поздно они в ярости набросятся на меня и силой заставят занять какой-нибудь пост, сулящий мне в старости всеобщее уважение и кучу денег. И я стану всего лишь жалким винтиком в безжалостной машине безликого серого общества.
      Оплакивая свою судьбу, я посадил свой аэроспидстер на площадку в скульптурном парке, заглушил двигатель и приказал двум лакеям отнести драгоценный ящик с его ветхим содержимым в мой кабинет в западной башне, находящийся далеко от остальных жилых комнат: туда меня выжили мои домочадцы за привычку слушать музыку поздно ночью и громко топать ногами. Но я в этом не виноват. Моя мать, очень воинственная женщина, как раз в это время спускалась по главной лестнице и заметила, как я пытался спрятаться от нее за кадкой с карликовым деревцем.
      — А, вот ты где, Монти, — сказала она. — Надеюсь, завтрак пошел тебе на пользу. Но во что ты превратил свою одежду?
      Опустив глаза, я увидел, что из-за этой коробки весь перепачкался.
      — Ничего, — сказала мама, — только позаботься о том, чтобы выглядеть прилично к ужину. Я пригласила юную Корсу и ее брата. — И она беспечно продолжила свой путь, повергнув меня в состояние мучительного страха. Я отчетливо услышал грохот артиллерии врага, жаждущего моей погибели.
      Я поднялся в кабинет. Мой слуга отчитывал лакеев за то, что они запачкали все вокруг своей коробкой. По происхождению он монголоид, зовут его Доберман. Он служил моему отцу во время какой-то кампании и теперь, посвятив себя заботам о воспитании сына, тщательно блюдет свою репутацию и репутацию нашей семьи. Как только я вошел, его внимание сразу же переключилось на меня.
      — Посмотрите на свой костюм! — строго проговорил он. — Надеюсь, вы не появлялись на публике в таком виде? Сейчас же — о Боже! — примите душ, а я приготовлю вам смену белья. Лакеи, уберите отсюда эту рухлядь! — Он указал на коробку.
      — Нет-нет! — запротестовал я. — Это очень ценная вещь!
      — Ценная? Она воняет так, будто ее притащили из Королевской тюрьмы!
      — Именно! — прокричал я в отчаянии, встав в дверях и мешая лакеям исполнить приказ Добермана. — Воняет! Ну и пусть воняет! Почти сто лет назад один заключенный обратился к суду с просьбой немедленно казнить его, а суд ему отказал! Это судебная ошибка. Они не вынесли приговора по его делу.
      — Значит, вы все-таки решили принять должность младшего клерка. — Доберман немного успокоился.
      — Нет! — воскликнул я. — Я напишу об этом оду!
      Мой слуга поднял глаза к потолку и в отчаянии воздел к небу руки — его излюбленный жест.
      В конце концов мы с ним сошлись на том, что горничные тщательно протрут ящик и мне будет разрешено оставить его у себя в комнате, но с тем условием, что под него подстелют какую-нибудь тряпку, чтобы не испортить дорогой ковер.
      Приняв душ и переодевшись, я смог наконец освободиться от нежелательного присутствия посторонних. Надеясь забыть о собственном горе при чтении описаний страданий другого человека, я взял из ящика толстую пачку листов, представляющую собой исповедь заключенного, и, устроившись на стуле, приготовился читать. В этой рукописи наверняка можно найти материалы для будущей оды. У меня в голове сразу же родилось несколько строчек:
      О, стены суровой тюрьмы,
      Вы сердце у меня… разбили? забрали?
      Бери, бери, палач, топор
      И бей… скорей?., убей?., в безмолвия печали?..
      Ладно, рифму я отшлифую позже. Лучше сначала узнать, о чем эта рукопись.
      И я начал читать исповедь заключенного.
      Я читал весь день, полностью поглощенный этой историей. Стиль изложения был сжатым, простым, без прикрас; текст изобиловал архаизмами. Теперь уже так не пишут: нынешние писатели уделяют большое внимание сочетанию звуков, красивым словам, не заботясь о том, какой смысл вложен в их произведение, стремясь возвести прекрасные, заоблачные башни, которые потом упадут на землю под тяжестью своей бессмысленности. Было очень интересно читать рукопись, где события и сцены из жизни описывались в реалистическом ключе. Сюжет для романа. Очень похоже на произведения ранних классиков, которые излагали историю от начала до конца, и вообще просто замечательно. Я постараюсь подражать этому стилю.
      Приближалось время обеда. Пришел Доберман, чтобы помочь мне одеться, после чего на протяжении четырех часов я был вынужден сидеть сначала за длинным столом, потом в музыкальном салоне, и все это время — непрерывно поддерживать беседу с юной Корсой и ее братом. Она весила, наверное, вдвое больше меня и была мускулиста, как мужчина. Корса без конца разглагольствовала об урожае, неприятно шевеля слишком тонкими губами, а ее братец — об охоте с пушками на лепертиджей, и я должен был притворяться, что все это мне безумно интересно, внутренне содрогаясь при мысли об отъезде на планету Модон с ее чистейшим воздухом в обществе этой парочки. Скромные замечания и безобидные намеки моей маменьки заставляли меня чувствовать себя стоящим у бездонной пропасти и услужливо подталкиваемым родичами к ее краю.
      Я был безмерно рад вернуться в свой кабинет и снова взяться за мою рукопись.
      Подлость этого человека потрясла меня до глубины души. Его бесстыдство не знало границ и свидетельствовало о полном отсутствии совести.
      Он был совершенно убежден, что вел себя вполне естественно. Я и представить себе не мог, что сознание преступника устроено таким образом. Я читал и читал.
      Я не мог заставить себя прерваться, и, когда наконец закончил чтение исповеди, часы пробили четыре утра.
      Я сидел на полу, обложившись желтыми страницами, распечатанными когда-то диктозаписывающим устройством.
      Что ж, (…) его!
      Я представил себе эти две империи — Волтар и Землю. Вот секретная база, вот человек, который должен быть казнен. Вот Джеттеро Хеллер с ордером на его арест. Вот графиня Крэк — возможно, она погибла, разбившись насмерть. И здесь даже не сказано, что же случилось с котом!
      Что же, черт возьми, произошло потом?
      О, как я был взбешен поведением этого преступника, Солтена Гриса. Он умолял, чтобы его казнили. Что ж, он заслуживает казни только за то, что оставил читателя в подвешенном состоянии — прямо между небом и землей!
      И ничего тут нельзя было поделать. Но я знал, что ни за что не усну, пока не узнаю хотя бы, что произошло на Волтаре и Земле в то время.
      Я вызвал Добермана. Тот с жалобными причитаниями разбудил старшего слугу, и они вдвоем отправились в складское помещение башни, где, бесчисленное количество раз устремив глаза к потолку, среди всякого хлама нашли мои старые школьные учебники.
      Я уверенно листал не читанные мной прежде пыльные страницы исторического текста с пометками на полях.
      Открыв нужный параграф, я прочитал: "Этот период вошел в историю Волтара как период мира и спокойствия. Время правления Клинга Гордого, до вступления на престол Мортайи Великолепного, примечательно прежде всего своей непримечательностью".
      Постойте-ка. В рукописи Грис говорит, что принц Мортайя возглавил повстанческие силы на Калабаре. Войска Аппарата предприняли не одну атаку, чтобы подавить восстание.
      Поспешно открыв страницу, где рассказывалось о волтарианском правительстве, я нашел список департаментов, отделений и служб.
      Но в списке не значилось такой организации, как Аппарат!
      Я вернулся к себе и начал вспоминать. У меня целая толпа родственников, так или иначе связанных с волтарианским правительством, но я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь хоть раз упоминал об Аппарате. И вдруг я понял: существование Аппарата держалось в строжайшем секрете!
      Ничего себе конспирация! Скрывалось существование целой организации!
      Но я не намерен был сдаваться.
      Я снова вытащил Добермана из постели и заставил его разбудить управляющего, чтобы тот открыл библиотеку в южной башне, и принести мне оттуда все старые энциклопедии. Когда ошарашенный лакей, сгибаясь под тяжестью томов, принес мне книги, я сразу принялся рыться в них.
      Я отыскал имя Джеттеро Хеллера, знаменитого военного инженера, превосходного пилота и чемпиона по игре в метательные шары. Но в статье ни слова не говорилось о его пребывании на Земле.
      Я послал слуг за новыми томами.
      На этот раз, поспешно переворачивая страницы, я искал хоть какое-нибудь упоминание о планете Земля, или Блито-ПЗ.
      Никаких признаков ее существования!
      Что ж, должен сказать, я был весьма озадачен результатами своих поисков.
      Я ничего не понимал.
      По настоянию старшего слуги, Добермана и управляющего, под любопытными взглядами слуг, столпившихся в библиотеке, я отправился спать.
      Я был очень зол на Гриса.

Глава 3

      На следующее утро я проснулся и, не обращая внимания на грохот, поднятый Доберманом, который нарочно ронял щетки и хлопал дверьми, продолжал валяться в постели, уткнувшись взглядом в потолок.
      Что случилось с этими людьми? — вот вопрос, который не давал мне покоя.
      Что произошло потом с Изей Эпштейном и Роксентером?
      Доберман будто случайно уронил несколько книг, оставшихся у меня в комнате со вчерашней ночи. Я повернулся к нему и довольно резким тоном заметил: он-де должен понимать, что писателям нужна тишина, дабы сконцентрироваться на предмете своего творчества, но тут мой взгляд остановился на одной из упавших на пол книг. Это было 145-е роскошное издание: "В тумане времени: Легенды планет-основателей Волтарианской Конфедерации. Труды отдела народного творчества Управления внутренних дел".
      Подождите-ка минутку. В исповеди Гриса что-то было о легендах.
      Бросившись в свой кабинет, я принес оттуда рукопись и, не обращая внимания на Добермана, который тотчас возвел очи горе, плюхнулся вместе с нею на кровать, подняв целую тучу пыли. Ага! Вот оно: народная легенда номер 894, в которой есть упоминание о Блито-ПЗ.
      Я вернулся к книге, довольный тем, что она была относительно новая и представляла собой неадаптированный вариант. Наконец-то я узнаю, что к чему.
      Пошелестев страницами, я нашел народную легенду номер 893 и прочитал номер следующей легенды — 895.
      Постойте. Назад.
      Народная легенда номер 894 отсутствовала!
      Решив проверить еще раз (неужели зрение меня обмануло?) правильность номера, я схватил рукопись Гриса. Нет, все верно: народная легенда номер 894. Грис даже цитировал то место, где говорилось о принце Каукалси и о том, как он сбежал на Блито-ПЗ!
      Доберман попытался оторвать меня от моего увлекательного занятия, заставив сесть и твердо заявив, что мне пора бриться, но я вцепился в драгоценную исповедь железной хваткой и, томимый острым любопытством, продолжал листать страницы, и пока одевался, и пока жевал завтрак. Описания Грисом планеты Земля казались такими правдоподобными, что я не представлял себе, как он мог их выдумать. Нет, несомненно, все написанное — правда.
      Мой взгляд скользил по странице, где речь шла о Бобе Худворде (Роберт Худворд — журналист, разоблачивший "уотергейтское дело". (Примеч. ред.)), журналисте, занимавшемся расследованиями разных тайных дел и осуществившем президентский переворот. Вот это было не совсем похоже на правду. Что такое "журналист, занимающийся расследованием"? Я попытался представить себе ситуацию: очевидно, это человек, который ведет расследование и на его основе пишет книгу. Да, наверное, я прав. Но что значит "президентский переворот"? Кажется, это чистая ложь. В Конфедерации не существовало профессии "журналист, который ведет расследования". Удалось ли Бобу Худворду перевернуть жизнь всей планеты? Нет. В исповеди говорилось, что его расстреляли.
      Мои размышления были прерваны приходом матери, которая явилась сообщить мне, что Корса и ее братец уже давно поджидают меня на лужайке для игры в метательные шары. Конечно, мне пришлось пойти и целый час наблюдать за игривым галопом Корсы, сотрясающей землю, и за ее братом, ломающим биты. И в тот момент когда я чуть не протаранил лбом стенку по вине веселящейся парочки, мне стало совершенно ясно, что, если меня все-таки заставят жениться и мне всю жизнь придется слушать хриплый провинциальный смех своей супруги, жизнь превратится для меня в настоящую пытку. Определенно, Модон не для меня!
      Стоя под душем и смывая с себя пот и прилипшие куски грязи, я находился на грани отчаяния.
      В надежде отвлечься от мрачных мыслей об ужасах, уготованных мне судьбой, я снова обратился к исповеди и, завернувшись в полотенце, начал снова листать "В тумане времени". Да, народная легенда номер 894 отсутствовала. Когда я закрыл книгу, мой взгляд упал на название издателя. Управление внутренних дел! Правительственное издание! В силу каких-то причин они сочли нужным изъять легенду, в которой встречалось упоминание о Блито-ПЗ!
      Я был совершенно ошеломлен: мои учебники, так же как энциклопедии, изданы правительством. Вся просмотренная мною литература тоже издана правительством! Государственными издательствами!
      Если все в исповеди Гриса не было бесстыдной ложью, значит, я столкнулся с самой грандиозной правительственной аферой, а именно: искажением информации за последнее тысячелетие!
      Впервые в жизни я обнаружил, что наше правительство способно на такую вещь. Поверьте мне, это открытие потрясло меня до глубины души. Меня всегда воспитывали в убеждении, что правительство, правда, порядочность, честь — понятия неразрывные.
      Все мои родственники постоянно твердили мне об этом! И я верил! Неужели правительство могло убедить всех в отсутствии того, что существовало в действительности, да в таких масштабах? Неужели правительство оказалось способным на такую ложь? Невероятно!
      Я был потрясен. И состояние мое еще более усугубил Доберман, который попытался натянуть на меня штаны.
      И так всю жизнь — ни минуты покоя! Я стал жертвой судьбы, скроенной, как пиджак, по узкой мерке современного общества; может быть, этот пиджак безукоризненно сидел на других, но мне он был тесен!
      Не обращая внимания на туго затянутый галстук, я задумался о том, как, должно быть, увлекательно быть свободным агентом, журналистом, ведущим расследования, и устраивать государственные перевороты, как Боб Худворд. Наверное, это очень заманчиво. Даже если в конце концов тебя ждет расстрел.
      И тут мне в голову пришла неожиданная мысль. Что, если я стану журналистом, ведущим расследования, и разоблачу самую грандиозную махинацию последнего тысячелетия, а потом напишу об этом книгу? Издательствам наверняка придется опубликовать ее. Придется! В противном случае я стану разъезжать по планете и рассказывать людям о том, что они живут в условиях реакционной цензуры.
      Если мне удастся опубликовать результаты этого величайшего разоблачения, мое имя ярким светом засияет на небосклоне Волтара! И за спиной у меня больше не будут судачить о том, что мои оды никто не хочет издавать. Ни одна живая душа не осмелится навязывать мне эту ужасную канцелярскую должность, и я навсегда избавлюсь от угрозы до конца жизни слышать хриплый провинциальный смех леди Корсы. Всем придется смириться с тем, что Монти Пеннвел стал настоящим писателем!
      Я представил себе, как мой двоюродный прадедушка лорд Дохл говорит за завтраком верховному судье: "Вы читали великолепные отзывы на сочинение моего внучатого племянника Монти? А вы знаете, ведь именно здесь, в этом здании началась его писательская карьера". Как он будет мною гордиться!
      Впрочем, минуточку… Надо бы проанализировать все возможные варианты. В самом ли деле имел место факт сокрытия информации на правительственном уровне? Может, составители нового издания "В тумане времени" просто допустили ошибку?

Глава 4

      Я понял, что пришло время стать хозяином своей судьбы. Мой старший кузен, сэр Чэл, настаивает, чтобы я поступил на службу в хранилище Королевского астрографического института. У моего кузена очень обманчивая внешность. Обычно его лицо имеет сонливое выражение, если не сказать больше, — но какую он проявляет энергию и сноровку, когда в том возникает необходимость!
      Собрав свои нервы в кулак, я отправился в астрографический институт, находящийся в южной части города. По дороге я размышлял о том, как должен действовать журналист, ведущий расследования. Держаться запросто? Или хитрить? А может, стоит вести себя напористо?
      Попробую добыть интересующую меня информацию тайно, не вызывая ни у кого подозрений. С этим намерением я смело вошел в общее помещение, где хранились файлы, и обратился к одному из клерков, который знал меня почти с пеленок, с просьбой:
      — Флиппер, не могли бы вы отдать мне несколько старых карт? Я бы хотел немного украсить мой рабочий кабинет. Что-нибудь этакое древнее.
      — Да, конечно, молодой Монти, — ответил он и махнул рукой по направлению к приемной. — Ящики с тридцать пятого по сто девяностый. Когда подберете, что надо, покажите мне — я проверю. Некоторые материалы хранятся у нас в единственном экземпляре.
      Пройдя в приемную, я начал рыться в ящиках. Карты представляли собой сложное трехмерное изображение участков Вселенной, нанесенное на обычный лист бумаги. Некоторые из них были украшены по периметру границ фигурками людей и деревьев. На одной из карт планеты могли двигаться — какой-то оптический трюк — и при желании можно было даже запустить кометку. И вдруг я так и застыл на месте. Я не верил своим глазам: передо мной была карта системы Блито!
      А вот и искомая планета — Блито-ПЗ!
      Я бросился в кабинет моего кузена. Тот оторвался от работы и взглянул на меня:
      — Монти, чтоб я помер! Пришел заняться работкой в хранилище, как я вижу.
      Я заранее считал, что мой приход сюда — ошибка, но почему-то совершил ее. Я смущенно помахал картой:
      — Кузен Чэл! На этой карте изображена планета, упоминание о которой не встречается ни в одном официальном издании. Блито-ПЗ!
      Он в один момент спустился с заоблачных высот на землю.
      — Какая планета?
      — Блито-ПЗ! — повторил я. — Местные жители называют ее Земля! Ее нет ни в одном официальном тексте, и все же она отмечена на этой карте!
      Кузен нахмурился:
      — Дайка взглянуть. — Он внимательно осмотрел карту. — Что ж, это космическая карта старого образца. Мы не печатали таких уже тыщу лет!
      — Но здесь эта планета! — настаивал я, указывая на голубой шар, совершающий вращение вокруг солнца. — Ее название не встречается ни в одной современной книге!
      — Старые космические карты не отличались точностью, — сказал кузен. — Изображение звездного неба не всегда соответствовало оригиналу. В этих картах полно ошибок!
      — Да, но вряд ли составители карт могли ошибиться на целую планету!
      — Отдай-ка мне карту, — вдруг велел он.
      Я удивился: ведь карта была у него в руках, к тому же мне не понравился его мрачный тон.
      Чэл вышел в общее помещение и громко спросил:
      — Кто дал Монти эту карту?
      — Я, — признался Флиппер. — А что?
      — Флиппер, — строго сказал сэр Чэл, — в последнее время мне начинает казаться, что вам не мешало бы повысить квалификацию. Я определяю вас на должность космического инспектора — это мигом напомнит вам о ваших обязанностях.
      Флиппер укоряюще посмотрел на меня.
      Да, нехорошо получилось. Я связался со своей тетей Бли и битый час уговаривал ее позвонить мужу, лорду Кроссу, и упросить его не давать ходу приказу о переводе Флиппера в инспектора, а устроить его на должность библиотекаря в одном из наших фамильных имений. Я не мог допустить, чтобы голова бедного Флиппера скатилась к моим ногам и смотрела на меня укоряющим взором.
      Мне так и не разрешили забрать карту, но зато я приобрел нечто большее — убеждение.
      Факт сокрытия правительством сведений о планете Блито-ПЗ имел-таки место!
      Вслед за этим пришло другое убеждение: быть журналистом, ведущим расследования, не так-то просто!
      Но я видел свою звезду в небе Волтара! Модонский кошмар немного рассеялся.
      Но что же мне делать дальше?

Глава 5

      Усевшись на сиденье аэроспидера, я задумался о случившемся.
      У меня с собой была рукопись Гриса, в которой я нашел еще один ключ к разгадке тайны, но я побаивался ухватиться за него: это могло быть слишком опасно.
      Мой двоюродный прадедушка Дринкл исполняет обязанности гражданского помощника лорда-попечителя Флота. Имея твердые идеологические убеждения, он может часами распространяться на тему политики, и ничто не в силах его остановить. Еще он любит выпить и заставляет пить своих собеседников. Так же как и все остальные родственники, он строит планы относительно моей будущей карьеры, мечтая видеть меня в форме офицера. Вероятно, потому, что офицеры тоже употребляют тап, его излюбленный алкогольный напиток. Я понимал, что общение с сэром Дринклом может подорвать здоровье любого, даже самого крепкого человека, и такого рода карьера очень быстро избавит меня от тягот земной жизни.
      Я знал номер патрульного корабля, на котором летел Хеллер во время своего первого путешествия на Землю. Флот, подобно старому скупцу, бережно хранит свои сокровища — данные о кораблях, когда-либо имевшихся у него в наличии.
      Вы, конечно, понимаете, дорогой читатель, что я пошел на этот риск только ради вас.
      Итак, я отправился в административный комплекс флота, что в Правительственном городе.
      Как и все сооружения Флота, внешне комплекс напоминает скопление космических кораблей, расположенных на дорожках голубого гравия и так называемых лужайках. Чтобы попасть внутрь зданий, нужно пройти через воздушный шлюз.
      Я рассчитал, что в это время суток мой двоюродный прадедушка Дринкл должен возвратиться сюда после ленча. Но на сей раз мне не повезло. Он еще только собирался завтракать и, конечно, не мог мне ничего посоветовать, кроме как разыскать адмирала Бласта, который вскоре должен был отправиться с инспекцией по всем ста десяти планетам Конфедерации. Мой двоюродный прадедушка Дринкл решил, что мне было бы полезно принять участие в этом путешествии и в качестве члена инспекционной группы ознакомиться с планетами, входящими в состав Конфедерации; я мог бы выступить в роли гражданской поддержки, помогая адмиралу отбиваться от настырной местной аристократии. Мой прадедушка также считал, что подобное путешествие явится замечательной подготовкой к началу моей карьеры под его началом, так как мне представится уникальная возможность ознакомиться с политической структурой и политической обстановкой на каждой из посещаемых планет. Вдвоем с адмиралом Бластом они едва не заперли меня на борту инспекционного корабля, но, к счастью для меня, решили перед отлетом принять по стаканчику тапа. Тап сделал свое дело, и приятели, забыв о моем существовании, обнялись и принялись распевать во весь голос "Космическое йо-хо-хо".
      Мой тенор раздавался в хоре все тише и тише, а вскоре исчез совсем, впрочем, как и я сам. Через два часа они вообще забудут, что я сюда приходил. Проскользнув в главное здание комплекса, я нашел дверь с табличкой "Корабли Флота. Архив" и распахнул ее.
      На сей раз я попробовал сразу объяснить, что мне нужно.
      — Сэр Дринкл сказал, что я могу посмотреть старые бортовые журналы, — соврал я, прекрасно зная, что мой прадедушка все равно ничего не вспомнит о подробностях нашей сегодняшней встречи.
      — Какой именно корабль? — спросил старый пилот с обожженным лицом.
      — Патрульный, Б-44-А-539-Г, — сдерживая волнение в голосе, ответил я.
      Пилот указал мне на кабинку, я зашел туда и устроился на стуле перед экраном. Перед моими глазами начали переворачиваться страницы бортового журнала. На панели под экраном находились кнопки для медленного просмотра и стоп-кадра, а также множество тумблеров и рычажков неизвестного мне назначения.
      Записи были датированы, и я замедлил просмотр, как только заметил, что приближается нужное мне число.
      Вот оно, наконец-то то, что мне нужно!
      Строка за строкой перед моим взором проходила история путешествия судна, стартовавшего с Волтара по направлению к планете Блито-ПЗ с военным инженером Джеттеро Хеллером на борту; посадки на планету корабль не совершал и почти сразу же вернулся на Волтар — на все путешествие ушло, в общей сложности, пятнадцать недель. Тщательно прочитанный мною текст за этот отрезок времени не содержал ничего интересного, кроме детального описания ежедневной рутинной работы экипажа.
      Ага!
      Это тот самый корабль, экипаж которого упомянутый в рукописи Гриса Ломбар Хисст, глава Аппарата, в полном составе отправил в Замок Мрака.
      Но об этом в журнале не было сказано ничего — в течение нескольких дней записи попросту отсутствовали. Пропустив несколько чистых страниц, я нашел продолжение. Новая запись открывалась сообщением о проведении на корабле ремонта, и далее шло обычное перечисление повседневных работ.
      Обнаружив на пульте кнопку обратной перемотки, я торопливо начал листать страницы назад. На каждой пустой странице, прямо посередине, стоял маленький значок. Остановив просмотр и придвинувшись ближе к экрану, я разглядел значок — спираль зеленого цвета. В списке кодовых знаков против этого символа было написано: "См. "Разведка Флота".
      Выглянув из кабинки и убедившись, что пилот чем-то занят и не обращает на меня никакого внимания, я набрал свой вопрос на клавиатуре, устройство которой, к счастью, оказалось ничуть не сложнее, чем у библиотечной школьной. Нажав клавишу с изображением зеленой спирали, я набрал номер патрульного корабля.
      Ответ!
      "ПАТРУЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ Б-44-А-539-Г. В ПОГОНЕ ЗА КОСМИЧЕСКИМИ КОНТРАБАНДИСТАМИ В РАЙОНЕ С КООРДИНАТАМИ 80/45/32, СЕКТОР ФЛИСТЕНА, ОБНАРУЖЕН РЕЙСОВЫЙ КОРАБЛЬ ФЛОТА «ЗАСЛОН», КОТОРЫЙ С ДАННОГО МОМЕНТА ВНОВЬ ПОСТУПИЛ В РАСПОРЯЖЕНИЕ ФЛОТА".
      Ага! Так вот почему ни Грису, ни кому-либо другому не удалось обнаружить место предполагаемой катастрофы: вместо того чтобы организовать катастрофу соответственно приказу, эти прохиндеи из Батальона Смерти продали корабль контрабандистам.
      Стоп. Здесь еще какие-то знаки. Расшифровав их, я узнал, что требующуюся информацию о сражении можно получить в разделе "Рейсовый корабль Флота «Заслон», а если мне нужны данные о командном составе патрульного корабля, то необходимо вернуться в раздел "Разведка Флота".
      Меня совсем не интересовали подробности боя с контрабандистами, зато мне было безумно любопытно взглянуть на список команды патрульного корабля.
      Согласно свидетельству Гриса, он отправился в Замок Мрака и, достав где-то проститутку, подсадил ее вместе с отравленной пищей в камеру, в которой находились члены команды, полагая, что в скором времени все они будут мертвы.
      Наконец я нашел рапорт флотской разведки об этой команде.
      Что ж, я не зря потратил время!
      Вот он, наконец-то!
      Совершенно секретно
      От капитана Сомса, патрульный корабль Б-44-А-539-Г
      Офицеру разведки Флота Вису
      Сэр! Согласно Вашей просьбе, я составил полный отчет о недавних событиях и считаю своим долгом и большой честью для себя вручить его Вам.
      Сэр! Получив срочный приказ вылетать, мы погрузились на корабль и взлетели. Внезапно пятнадцать человек из Батальона Смерти Аппарата, которым удалось пробраться незамеченными на борт корабля, вышли из своих укрытий и разоружили нас.
      Сэр! В двухстах милях от Правительственного города в Великой пустыне находится крепость Аппарата, не обозначенная на наших картах, представляющая собой черный замок, на месте которого, по нашим предположениям, должны были находиться древние руины. Замок тщательно охраняется и очень хорошо защищен.
      Сэр! Все двадцать человек нашей команды были взяты под арест вопреки всем установленным правилам. Нас раздели догола и бросили в подземелье замка.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20