Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Затерянные среди звезд

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Гуляковский Евгений Яковлевич / Затерянные среди звезд - Чтение (стр. 5)
Автор: Гуляковский Евгений Яковлевич
Жанр: Фантастический боевик

 

 


— Если планета окажется пригодной для колонизации, каждый лишний человек станет цениться на вес золота, а время жизни для всех нас будет измеряться уже не месяцами…

Не обращая внимания на штурмана, Неверов всю силу своего убеждения направлял сейчас на одного-единственного человека и чувствовал, что сумел что-то переломить в Карлосе, по крайней мере заставил того задуматься.

— И как долго вы собираетесь ждать?

— Пусть они сделают первый шаг. Пусть сами объяснят пассажирам, что случилось с кораблем, это сразу же пополнит ряды наших сторонников. Среди шестисот человек найдутся весьма полезные для нас люди.

В конце концов совет единогласно одобрил его решение не форсировать события. Когда все разошлись, Неверов, сорвав с себя одежду, прошел в душевую кабинку и включил очистители на полную мощность. Воды для мытья на звездолетах не было, но разогретый до нужной температуры пар, насыщенный ионами и специальными маслами, хорошо очищавшими кожу, создавал удивительное ощущение свежести морского бриза.

От этого приятного занятия его оторвал гудок вызова корабельного вифона. Когда он подошел к аппарату, на пульте горел красный огонек. Это означало срочный, специальный вызов — экстренное сообщение или разговор с кем-нибудь из высшей администрации корабля.

Правом такого вызова обладал далеко не каждый офицер, и, подходя к аппарату, Неверов уже знал, что за разговор ему предстоит.

В глубине экрана появилось объемное цветное изображение Асохина, настолько реалистичное, что можно было пересчитать новые морщины, появившиеся вокруг его глаз за то время, что Неверов не видел его.

Дорога к власти сопряжена с огромным напряжением., с бременем ответственности и риском. И этот обязательный набор появляется всегда, независимо от масштабов претензий того, кто рискует играть в эту хорошо знакомую Неверову игру.

— Итак, что вы решили? Время на обдумывание истекло. Больше я ждать не намерен. Или вы присоединяетесь к нам. Или я вынужден принять меры для вашей изоляции. Вы слишком опасный человек, чтобы разгуливать на свободе в такое время. Итак, вы согласны занять место моего начальника охраны?

«Значит, уже перешли к угрозам!» — с раздражением подумал Неверов, но вслух ответил совершенно спокойным, безразличным тоном:

— После анализа всех обстоятельств я пришел к выводу, что в данной ситуации мне лучше всего остаться в стороне, по крайней мере на какое-то время, на правах обычного пассажира.

— Что же, каждый выбирает свое место…

— Вы прозондировали планету? — быстро спросил Неверов, предупреждая отключение канала связи.

— А вот это вы теперь узнаете вместе с остальными, на правах «обычного пассажира». — Верхняя губа Асохина приподнялась в злой усмешке, обнажив мелкие, испорченные плохим уходом зубы. Экран почти сразу же погас, но Неверов долго еще стоял напротив вифона.

Для того чтобы вести себя так уверенно, Асохин должен был чувствовать за собой вполне реальную силу. Вряд ли он станет просто так разбрасываться угрозами. Что же изменилось за истекший день? Что произошло такого, чего он не знал? И как этот неучтенный фактор, если он, конечно, существует, сможет повлиять на их тщательно разработанные планы?

«Хватит заниматься ерундой, — остановил он себя, заставляя отойти от молчавшего аппарата. — С помощью такой казуистической логики можно возвести в ранг реальной опасности любое подозрение. Не из-за подобных ли мыслей срывались многие, тщательно подготовленные и спланированные военные операции?»

Неверов хорошо знал историю и любил рассуждать об исторических параллелях и повторявшихся ошибках полководцев древности. Это был его любимый конек, он собирал и коллекционировал промахи всех известных военачальников. Особенную ценность в качестве убедительных примеров человеческой глупости представляли те из них, что повторялись не единожды. Взять хотя бы историю охоты американцев за немецким линкором во время второй мировой войны. Донесения разведки сто раз перепроверялись, а линкор много раз благополучно уходил от целого флота, охотившегося за ним.

Или история с атакой на Перл Харбор, когда данные разведки американское командование попросту проигнорировало, не поверив им. То же самое произошло с нападением немцев на русских.

Он не мог позволить себе сейчас ошибиться. Жизнь многих людей, да и его собственная были поставлены на карту. И тем не менее сейчас менять что-либо в тщательно разработанных планах не было никакого смысла. Если возникнет новая неожиданная опасность — что же, они встретят ее так, как полагается солдатам.

События не заставили себя ждать слишком долго.

Утром следующего дня один из людей боцмана, техник-наладчик ремонтных роботов, сообщил, что Асохин собирается объявить пассажирам корабля о том, что они становятся вынужденными колонистами на никому не известной планете…

Сразу же вслед за этим могли последовать и другие действия. Время ожидания закончилось. Неверов оповестил всех своих людей с помощью заранее подготовленного кода о том, что операция может начаться уже сегодня.

После обеда динамики вещательной корабельной сети сообщили пассажирам, что сегодня в семь тридцать в помещении кают-компании капитаном корабля мистером Асохиным будет сделано экстренное сообщение чрезвычайной важности. Все люди Неверова к этому времени были уже проинструктированы. Каждый знал, что ему следует делать после подачи сигнала.

Во время встречи с новым никем не назначавшимся капитаном могли произойти любые неожиданности. Для закона на этом корабле больше не осталось места — наступило время грубой силы.

Однако выступление Асохина началось вполне спокойно. При всем своем опыте Неверову так и не удалось заметить в зале кают-компании вооруженных людей. Хотя он совершенно точно знал, что они здесь есть. И это говорило лишь о том, что их противник гораздо серьезней, чем они предполагали.

Пассажиры, подавленные слишком долгой неизвестностью и страхом за свою судьбу, вели себя на редкость спокойно и дисциплинированно. Никого не удивила новая фамилия капитана, видимо, из осторожности люди молчали, предпочитая держать свое мнение при себе.

К семи тридцати в кают-компании яблоку негде было упасть. Все три обеденные смены едва уместились в обычно просторном помещении. Сейчас здесь было не меньше восьмисот человек, люди набились как сельди в бочке. Некоторые сидели прямо на столах, другие толпились в проходах.

Внимательно осматривая зал, Неверов, к собственному облегчению, отметил, что Элайн не было среди присутствующих. Он передал ей через Карлоса просьбу не приходить на собрание, но до последнего момента не был уверен, что она выполнит его пожелание.

Несмотря на необычное скопление народа, тишина в кают-компании стояла такая, что, когда к столику в центре зала подошел Асохин, Неверов слышал дыхание рядом стоявших людей.

Стараясь сделать это как можно незаметней, Степан лишний раз проверил, все ли стрелки из его команды находятся на местах. Все были здесь. Он не собирался начинать стрельбу в кают-компании, но был готов к любым неожиданностям. Такой человек, как Асохин, мог запросто воспользоваться пассажирами в качестве живого щита, лишь бы покончить со своими противниками.

Наверняка он прекрасно понимал, что, пока на борту находится офицер службы безопасности, — ему не удастся осуществить задуманное. Вывод напрашивался сам собой — от этого офицера следовало избавиться раз и навсегда. Сейчас для этого был самый подходящий момент.

Неторопливо похрустев бумагой, которую держал в руке, и обведя притихший зал своими маленькими цепкими глазами, Асохин наконец начал читать свое сообщение.

Он читал медленно, почти по слогам, морщась как от зубной боли, словно произносимые слова вызывали у него отвращение. Точно это не он сам написал их несколько минут назад.

— Все вы уже догадались, что наш корабль попал в нештатную ситуацию. Это нельзя назвать аварией, поскольку все устройства на борту лайнера работают исправно. Однако вернуться на Землю мы теперь не сможем. Во время последнего пространственного перехода корабль попал в неисследованный район космоса. Такое иногда случается. До сих пор наша наука знает о пространственных переходах далеко не все.

Асохин сделал эффектную паузу, словно ожидал от пассажиров аплодисментов, и обвел взглядом затравленно молчавших людей.

Теперь, когда он снял с себя всякую ответственность за потерю координат и переложил ее на науку, можно было переходить ко второй части сообщения:

— Мы не знаем, где мы находимся. Связь на таком расстоянии невозможна. Поэтому никакие спасатели нас не найдут, и мы должны рассчитывать только на собственные силы. Однако не все так плохо. Поблизости наши пилоты обнаружили пригодную для жизни планету. Если бы не это обстоятельство… Одним словом, запас продуктов на корабле весьма ограничен, и для того чтобы выжить, нам придется колонизировать новую планету.

Эту часть сообщения он выпалил одним духом, не заглядывая больше в свою шпаргалку, и, поскольку ошарашенные слушатели все еще молчали, Асохин с невинным видом провинциального оратора, удачно закончившего трудную лекцию, спросил:

— Вопросы есть?

Словно разбуженные этой банальной концовкой, пассажиры наконец задвигались. Какой-то грузный, лысый мужчина, до этого сидевший перед Неверовым на краю стола, внезапно вскочил на ноги и прокричал каркающим, срывающимся от волнения голосом:

— То есть что значить «колонизировать»? Вы хотите сказать, что вместо Рамиды вы привезли нас на какую-то необитаемую планету?!

— Так получилось. В космосе бывают неожиданности. Вас ведь предупреждали при продаже билета о возможном риске?

Увлеченный развернувшимся перед ним спектаклем, Неверов сделал непростительную оплошность, на какое-то, время потеряв свою всегдашнюю настороженную бдительность.

Результатом этого был холодный ствол станнера, уткнувшийся ему в спину. Рука, державшая оружие, была достаточно твердой и достаточно сильной, чтобы он почувствовал сквозь одежду болезненное покалывание энергетического заряда, готового в любую секунду покинуть свою капсулу.

ГЛАВА 10

«Ну почему везде, где я появляюсь, сразу же находятся люди, желающие избавиться от меня любой ценой? — спрашивал себя Неверов, послушно следуя указаниям своего конвоира. — Зачем мне понадобился этот проклятый корабельный журнал, что я мог найти в нем такого, чего бы уже не знал раньше? За каким дьяволом мне понадобилось дразнить Асохина и наживать себе нового смертельного врага?»

Неверов так и не подал своим людям условного знака за все время, пока они шли к выходу.

Возможно, человек у него за спиной ждал малейшего повода, чтобы открыть стрельбу. Здесь, среди толпы пассажиров, занятых только что полученным сообщением о собственной трагедии, избавиться от ненужного человека было совсем просто, никто бы толком даже не понял, что произошло и кто первым открыл огонь.

Когда наконец они миновали двери кают-компании, Неверов впервые позволил себе перевести дух. Вспоминая недоуменные лица двух своих стоявших на позициях стрелков, он так и не сумел ответить на вопрос, почему не подал условного знака.

— Какое сегодня число? — неожиданно спросил Неверов. Он до сих пор не видел лица своего конвоира и хотел хотя бы услышать его голос.

— Что, что? — не понял тот.

— Я спросил, какое сегодня число?

— Для тебя последнее.

— Ну, это совсем необязательно, — заметил Неверов, не меняя интонации и неожиданно бросаясь под ноги охраннику.

Это был весьма рискованный прием, тем не менее он сработал. Идущий за ним человек не был профессионалом или, во всяком случае, не обладал достаточным опытом рукопашных схваток, иначе он бы наверняка увеличил дистанцию сразу же, как только они покинули людное помещение. Но он продолжал идти вплотную к Неверову, и тот одним этим коротким броском сумел сбить его с ног. Падая вперед, конвоир все-таки нажал гашетку. Энергетический луч, пролетев над головой Неверова, ударил в стальную переборку. Брызги расплавленного металла попали в лицо конвоиру, тот взвыл от боли, но оружия не выпустил, вызвав этим в Неверове чувство, похожее на уважение.

Теперь, однако, Неверов оказался сзади неуклюже поднимавшегося с пола противника и легко выбил у того оружие.

— Может, стоит поговорить, прежде чем открывать стрельбу?

— О чем говорить? Мне приказано тебя убить.

— Кем приказано?

— Нашим новым капитаном.

— Вы его выбирали?

— Нет. Еще нет.

— В таком случае любые его приказы незаконны. Ты об этом знаешь?

Парень угрюмо кивнул. На вид ему было лет двадцать восемь. Неровно остриженные волосы и плохо сидящая куртка военного образца говорили о том, что охранником он стал совсем недавно. Он кривился от боли. Ожог на лбу был небольшим, хотя наверняка достаточно болезненным.

— Кем ты служил на «Севастополе», до того как Асохин перевел тебя в охранники?

— Откуда вы знаете, что я не охранник?

— Отвечай на вопрос и не забывай, что станнер теперь у меня.

— Вторым помощником механика.

— Можешь подняться.

Неверов сунул трофейный станнер за пояс. Кобура его собственного оружия, прикасаясь к тыльной стороне предплечья, казалась теплой и мокрой от пота. Этот дурачок даже не обыскал его, хотя и заставил изрядно поволноваться. Там, в кают-компании, достаточно было одного неверного жеста, случайного выстрела или даже взгляда, для того чтобы развязать кровавую бойню. Слава Богу, теперь это позади. Парень все еще сидел на полу, привалившись спиной к переборке, и смотрел на Неверова отрешенным, отчаянным взглядом.

— Долго ты еще собираешься тут сидеть?

— Лучше пристрелите меня. Если я вернусь, не выполнив приказа…

— Ну и что тогда?

— Он уже убил троих: механика Лежнева, техника Воротова и Сандрохина. Они отказались войти в его команду. Вы не знаете, что это за человек, он и нашего капитана… настоящего капитана опоил наркотиками, так что тот теперь умирает от сердечного приступа.

— Зачем же ты ему помогаешь?

— А что мне делать? Я хочу вернуться домой…

— Домой, похоже, теперь никто из нас не вернется. А вот если Асохин возьмет здесь верх над всеми, тогда…

Он внезапно остановился, потому что совершенно неожиданно в его голове сформировался дерзкий и четкий план.

— Послушай, что ты скажешь насчет того, чтобы перейти в другую команду?

— Разве здесь есть другая?

Неверов привык доверять своему первому впечатлению о людях, а этот парень ему нравился. Он, конечно, рисковал, но в конце концов в их теперешнем положении без риска не обойтись.

Ему не пришлось убеждать мальчишку слишком долго. Грегори Делони, как звали его недавнего конвоира, похоже, уже давно искал возможность избавиться от самозваного капитана и теперь с радостью ухватился за предложение Неверова.

— От тебя потребуется совсем немного. Самое главное, хотя бы на несколько часов убедить Асохина в том, что он полностью контролирует положение на корабле. Доложишь ему о выполнении задания. Ожог на твоем лице только придаст правдоподобия рассказу о нашей схватке. И вот еще что. Под полом рубки, сразу за левой переборкой, проходит вентиляционная шахта, там же находятся энерговоды.

Делони с уважением посмотрел на Неверова.

— Вы хорошо знаете наш корабль.

— В моей работе от любой мелочи может зависеть человеческая жизнь, поэтому приходится быть внимательным. Так вот, об этой шахте… На ней должны быть люки для ремонта и обслуживания. Тебе приходилось иметь с ними дело?

— Конечно. Я ведь был помощником механика.

— Прекрасно. В таком случае ты должен знать, в какой из них можно проникнуть незаметно.

Нахмурившись, Делони некоторое время раздумывал, а затем пожал плечами.

— Ближайшие к рубке люки на виду у охраны. Самый незаметный есть в грузовом отсеке, но оттуда почти двести метров придется ползти по узкой трубе все время вверх. По-моему, это невозможно. Энерговоды не обесточены, изоляция далеко не безупречна. К тому же повороты и сужающиеся места… Я бы не смог пройти этим путем.

— Ну а мне придется попробовать — это единственно возможный способ лишить Асохина энергии и не дать ему перекрыть проходы. Скорее всего он попытается сделать это сегодня, после собрания, как только закончит разбираться с пассажирами. — Неверов помолчал и продолжил: — Он достаточно умный человек и понимает, что подавить любое сопротивление проще, если изолировать людей друг от друга. Больше всего он опасается противодействия с моей стороны. Возможно, сообщение о моей гибели отсрочит эту акцию… В конце концов перекрытые проходы лишат и людей Асохина свободы перемещения по кораблю — так что мне придется рискнуть… Другого случая может и не представиться. И вот еще что… Отдашь эту записку боцману. Они должны начать сразу же, как только я обесточу рубку. У них будет полчаса, не больше, до того, как люди Асохина установят причину перебоя и наладят подачу энергии по обводному каналу.

— Боцману? Но он же на побегушках у нашего нового капитана!

— Не всегда то, что ты видишь с первого взгляда, соответствует истине. Помни об этом, когда будешь разговаривать с Асохиным. Теперь успех всего нашего дела зависит от тебя…

Внутри металлической трубы гнездился ветер. Упорный, спрессованный в кубометры сжатого воздуха, он несся навстречу Неверову, словно поток упругой холодной воды. От его напора металлическая труба дрожала, рождая внутри себя немыслимые звуки.

Здесь были еще и яркие оранжевые змеи энерговодов, каждая из которых готова была к смертельному удару, поджидая любое неосторожное движение человека.

Снаружи все это представлялось Неверову гораздо проще, и лишь теперь, с предельным напряжением всех мышц завоевывая каждый метр подъема внутри этой практически отвесной трубы, он понял, какую нечеловечески трудную, почти невыполнимую задачу взвалил на себя…

Однако обратного пути уже не было. В узкой трубе ему не удастся развернуться, а двигаясь назад вслепую, он почти наверняка наткнется на энерговод.

Белый круг фонаря, укрепленного над козырьком его кепки, выхватывал впереди несколько метров пространства. Скобы, приваренные внутри трубы и предназначенные для проведения ремонтных работ, помогали держаться. Если бы не мощный встречный поток воздуха, стремившийся каждую секунду сбросить его вниз, движение было бы вполне безопасно, однако теперь он чувствовал, как постепенно и безвозвратно теряет силы под напором этого искусственного ветра.

Сколько еще может продолжаться поединок с неумолимо свистящим в ушах потоком воздуха? Час, два? Ему казалось, он провел внутри трубы целую вечность.

Был момент, когда он почти разжал ладонь, державшую верхний стальной поручень. Мысль о том, что его борьба совершенно бессмысленна, что рано или поздно ему все равно придется уступить потоку воздуха, почти доконала его. Он не рассчитал сил, взялся за дело, которое не способен довести до конца, — рано или поздно такое может случиться с любым.

Он так и не понял тогда, что его удержало. Возможно, мысль о том, что, если он сдастся, некому будет остановить Асохина и банду зверей, которая вокруг него соберется. Неверов знал, как это бывает. Службе безопасности внешних колоний довольно часто приходилось заниматься делами изолированных человеческих поселений, превращенных в ад одним или несколькими обезумевшими фанатиками, возжаждавшими власти над своими согражданами.

Сначала они отвергали все принятые человеческим сообществом законы, затем устанавливали собственные правила…

Он знал, кого эти правила унизят и превратят в рабов в первую очередь — тех, кто по своему служебному положению раньше стоял выше этих людей или располагал большим, чем они, богатством и властью…

Слишком хорошо Неверов помнил, какое впечатление произвели на него самого синий камень бирюсита и та, что его носила…

Ею Асохин займется в первую очередь… Подумав об этом, Неверов стиснул зубы и вновь передвинул руку вперед и вверх, хватаясь за очередную скобу.

Совершенно неожиданно рев урагана в его ушах перешел в тихий свист. Не сразу Неверов сообразил, что именно произошло. Узкий вертикальный проход воздушной шахты кончился. Его голова и плечи находились в широком магистральном канале, проложенном под полом палубы. Здесь давление воздуха резко снижалось, а искусственная гравитация корабля из коварного врага превратилась в союзника. Больше не было необходимости карабкаться вверх по узкой трубе, преодолевая яростное сопротивление встречного потока воздуха. Вот только Неверов по-прежнему не знал, что ждет его впереди… Теперь все зависело от того, не ошибся ли он в Грегори Делони и не предаст ли тот его в самую ответственную минуту, сможет ли справиться с поручением, сумеет ли передать сообщение боцману?

Без этого весь его сумасшедший рейд терял всякий смысл. Для того чтобы восстановить подачу энергии в рубку, людям Асохина потребуется совсем немного времени. Только полная синхронность в действиях могла обеспечить успех этой экспромтом задуманной и слишком рискованной операции. Лишь теперь, после долгого пути вверх, Неверов полностью оценил, насколько она была рискованна. Но изменить что-либо сейчас было уже не в его власти.

Он походил на минера, заложившего фугасы в основание моста и повернувшего рукоятку взрывной машинки. Если расчет окажется безошибочным — мост рухнет. Но при малейшей ошибке взрыв может уничтожить самого минера…

— Так, говоришь, ты попал в него?

Асохин стоял перед самыми дверями рубки. Через ее порог не смел переступить никто. Даже самые доверенные лица нового капитана сидели в небольшой комнате, прозванной командой «предбанником». Здесь был и боцман. Украдкой Грегори следил за ним, стараясь заметить хоть какую-то реакцию на свое сообщение. Но лицо боцмана оставалось совершенно бесстрастным.

Панические мысли метались в голове юноши. Крупные бисеринки пота выступили на его лбу. «Они прикончат меня, как только я отдам записку…»

— Я попал в него не сразу. Только со второго выстрела.

— Это по крайней мере объясняет след от ожога на твоем лице. Но насколько я знаю, Неверов редко дает возможность противнику выстрелить вторично… Ты что-то слишком нервничаешь, парень! Что ты сделал с трупом?

— Как вы и велели, я не стал тащить его к мусороприемнику, спустил на лифте вниз, в грузовой отсек, и там спрятал.

— Это придется проверить. — Асохин мельком взглянул на часы и кивнул боцману. — Запри его пока на гауптвахте, что-то я не слишком доверяю этому «коммандос».

Дверь за Грегори уже почти закрылась, и тот наконец решился. Терять ему теперь было нечего.

Когда записка оказалась в руке боцмана, тот отреагировал на это событие так же бесстрастно, как и на сообщение Грегори о гибели Неверова. Казалось, лицо этого гиганта вытесано из камня.

Молча закрыв дверь, боцман нажал на пластинку электронного замка..

Щелкнули засовы, но записка осталась там, снаружи, в ладони боцмана. По крайней мере, в этом Грегори не сомневался, а значит, ждать решения своей судьбы ему осталось совсем недолго.

Наконец в сплетении желтых пластиковых труб энерговодов Неверов нашел нужную. Собственно, если бы все они для проведения ремонтных работ не были бы обозначены соответствующими номерами и если бы боцман не помнил нужного ему номера…

Неожиданная мысль заставила Неверова похолодеть.

Почему, собственно, он решил, что боцман сказал ему номер энерговода, ведущего к рубке? Что, если этот энерговод с четкой восьмеркой обеспечивает работу механизмов их собственных отсеков? Что тогда? Простой и коварный план, способный уничтожить противника его собственными руками.

У него было слишком мало времени, для того чтобы по настоящему оценить людей, с которыми теперь, волею обстоятельств, ему приходилось работать. Одной интуиции порой бывает недостаточно, для того чтобы обнаружить предателя. Но у него не было в запасе ничего, кроме интуиции… Однако она в данном случае противоречила элементарной логике. Все члены его команды считали боцмана чуть ли не другом Асохина, во всяком случае, его верным слугой. Переход его в противоположный лагерь произошел при обстоятельствах, весьма не подходящих для добровольного принятия подобного решения. Что-то здесь было неправильно.

Сомнения обрушились на Неверова с такой силой, что он чуть не повернул обратно и, лишь вспомнив о коварном спуске, пройти который в обратном направлении не было никакой возможности, решил идти до конца.

Впереди, метрах в пяти, светилась решетка люка, ведущего в помещение рубки, — во всяком случае, именно так обозначил его боцман на своем плане.

По крайней мере это он мог проверить…

Осторожно, стараясь не производить ни малейшего шума, Неверов преодолел ползком последние метры и приник лицом к решетке.

Внизу, прямо под ним, находилась управляющая рубка… Впрочем, это само по себе еще ровным счетом ничего не значило. Нетрудно было догадаться, что он это проверит, прежде чем начнет резать кабель энерговода…

За широким подковообразным пультом расположился Асохин. Сейчас его кресло было отвернуто от пульта, и он сидел лицом к открывавшейся двери.

Решетка воздуховода была достаточно большой, и Неверов мог видеть все помещение рубки.

Вошел боцман и молча протянул Асохину серый клочок бумаги. Неверов узнал этот клочок сразу, как только увидел. Он почувствовал, что бессильная ярость и горькое сожаление о собственной ошибке заполнили его мозг.

Теперь у него оставались считанные секунды.

ГЛАВА 11

Стрелять сквозь решетку он не мог. Небольшие, около двух миллиметров в диаметре, отверстия были просверлены в толстом стальном листе.

На какое-то мгновение он замер, все еще не желая до конца поверить в случившееся. Но разговор двух человек внизу развеял последние сомнения.

— Я так и думал, что этот паршивец Делони переметнется, где уж ему было сладить с «космическим беретом». Зато ваш план удался, и Неверов сейчас где-то здесь, возможно, прямо над нами.

— Ты дал ему нужную карту?

— Конечно! Но он наверняка захочет убедиться в том, что находится над рубкой, прежде чем начнет действовать.

Боцман поднял голову и пристально посмотрел на решетку воздухопроводного люка. Неверову казалось, что его взгляд проходит сквозь металл и раскаленными иглами вонзается в голову. Больше всего в этом мире он ненавидел предателей, двуручных негодяев, способных подыгрывать кому угодно, лишь бы это было им выгодно в данный момент. Сколько хороших ребят погибло из-за таких мерзавцев! И сейчас один из них стоял прямо под ним. Ничто уже не могло остановить его, никакая стальная плита.

Он откатился назад метра на два, не заботясь о том грохоте, которое произвели его ботинки, ударяясь о переборку. Сейчас все решали мгновения.

Повернув регулятор мощности на второе от нижнего края деление, он навел станнер на решетку и, зажмурив глаза, нажал спуск. Хорошо знакомый свист электронного разряда перекрыло фырканье расплавленного металла, в лицо хлестнуло ослепительным даже сквозь закрытые веки светом.

Уже через мгновение, после того как решетка перестала существовать, он лежал на краю оплавленного отверстия, не обращая внимания на дымящуюся куртку и резкую мучительную боль ожогов.

И все же на какой-то миг он опоздал. Дверь в рубку уже закрывалась. Однако широкая спина боцмана все еще виднелась сквозь стремительно сужавшееся отверстие дверного проема. Неверов повел стволом в сторону двери, до предела сузил луч, чтобы не задеть приборов и пультов управления рубки, и лишь после этого вторично нажал на спуск.

Узкое белое лезвие разряда вонзилось в отверстие проема. Раздался пронзительный вопль, и дверь тут же захлопнулась, отрезая его от беглецов. Но ему и не надо было видеть результат своего выстрела — он и так знал, что с этого мгновения одним предателем стало меньше.

Теперь он смог спрыгнуть вниз и заняться своими ожогами и все еще тлеющей курткой. Только после этого Неверов наконец сообразил, что находится в корабельной рубке. Вернее, это сама рубка находилась в его полном распоряжении, но, возможно, совсем ненадолго, если он немедленно не предпримет каких-то мер.

Прежде всего следовало запереть и заблокировать входную дверь — что он и сделал, повернув для верности указатель блокировки в сектор с надписью «полная разгерметизация внешних отсеков».

Зашипел нагнетаемый под давлением воздух, уши сдавило от боли, зато теперь он знал, что входную дверь удастся сдвинуть с места разве что с помощью корабельного подъемного крана.

После этого он занялся автономным энергообеспечением рубки, прекрасно понимая, что его противники, так же как и он сам недавно, прежде всего попытаются лишить его энергии.

Когда с этим было покончено и вделанные в стенные переборки аварийные генераторы равномерно заворчали, словно огромные дружелюбные псы, он наконец позволил себе слегка расслабиться и оценить создавшуюся обстановку.

Благодаря своему везению и, возможно, в немалой степени упорству (он полагал, что имеет полное право после всего пережитого хотя бы немного польстить себе) он фактически поменялся со своими противниками ролями.

Теперь он сам мог заблокировать любой отсек и любые механизмы корабля. Некоторые из них имели автономное управление, но все они так или иначе подчинялись командам центрального корабельного компьютера, и этот управляющий всем кораблем центр всегда отдавал предпочтение командам рубки перед всеми другими, с каких бы постов они ни поступали. Кажется, это называлось на языке компьютерных спецов «наивысшим приоритетом команд».

На курсах по кораблевождению Неверову объясняли, что это сделано на случай непредвиденных ситуаций, во время аварий и серьезных повреждений корабля. Для того чтобы противоречивые команды, которые могли поступать в такой ситуации из разных пунктов, не заблокировали центральный компьютер, и был разработан принцип «наивысшего приоритета».

Теперь он мог им воспользоваться и полностью подавить противодействие своим собственным командам, идущим из центральной рубки.

Однако его противники слишком долго осваивались с изменившейся ситуацией. Только сейчас он увидел по показаниям приборов, что они пытаются перекрыть энергетические каналы, питавшие рубку через машинное отделение. Слишком поздно. Минуты на две раньше, и он не смог бы запустить аварийные генераторы. Сейчас же он легко подавил все посторонние команды, очистил от них главные линии связи с центральным компьютером и вызвал каюты, в которых. расположились люди его отряда.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21