Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Затерянные среди звезд

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Гуляковский Евгений Яковлевич / Затерянные среди звезд - Чтение (стр. 12)
Автор: Гуляковский Евгений Яковлевич
Жанр: Фантастический боевик

 

 


И тогда он заговорил так, как, наверно, и должен был говорить с самого начала, без всякого сюсюканья. Только горькую правду. Бывают в жизни моменты, когда правда остается единственным лекарством.

— Да, понимаю, я сказал глупость. Прости. Я знаю, что ты должна вернуться, и я знаю, почему это произошло. Только я тебя им не отдам. Я пойду туда вместе с тобой.

Что-то прежнее, знакомое промелькнуло у нее в глазах.

— Ты хоть понимаешь, что не вернешься оттуда?

— Ну, это мы еще посмотрим… Одна ты с ними не останешься, это я тебе обещаю, и, может, нам обоим удастся возвратиться к людям.

— Это невозможно, Степан. Если ты попадешь туда, ты перестанешь быть человеком и никогда уже не сможешь вернуться.

— Я знаю. Но я должен попробовать. Я должен встретиться с ними. Я хочу знать, что им от нас нужно. Хочу уменьшить число жертв с обеих сторон или по крайней мере узнать, за что мы должны воевать… Исканта — большая пустынная планета, на ней хватит места всем. Мы не собираемся претендовать на их подземный мир, так в чем же дело? Почему бы им не оставить нас в покое?

Он спрашивал ее так, словно надеялся немедленно получить ответы на все свои вопросы, словно она была для него представителем иного, нечеловеческого мира…

Но ответов не было, только горькая складочка у ее губ стала чуть глубже.

Когда он сказал Элайн, что не оставит ее, что они отправятся к грайрам вместе, — эти слова сорвались с его губ сами собой. Ведь он просто не мог поступить иначе, но сейчас вдруг понял, что из этого может получиться нечто большее, чем бессмысленное жертвование.

Да, он обязан помочь ей выкарабкаться из ледяной трясины, в которую она попала не без его вины, но, кроме этого, он отвечает и за жизнь всех остальных людей, доверивших ему руководство колонией. И Степану показалось, что в абсолютном мраке, окружавшем их со всех сторон, появился проблеск какого-то, неясного даже ему самому света. Определенного плана не было. Да и не могло быть в ситуации, когда они толком не знали, что собой представляют их противники, на что они способны, каковы пределы их возможностей, есть ли уязвимые места в созданной ими цивилизации, сумевшей поработить целую планету.

Неверов взглянул на Элайн. Она сидела, вся сжавшись внутри его большого для нее халата, словно старалась стать меньше и незаметнее.

Забирая ее из госпиталя, он не знал, что самый трудный момент наступит, когда все уже будет сказано и они вот так, молча, будут сидеть друг против друга. Огонек ночника высветил овал ее лица, такой знакомый… Но женская коленка, белевшая сквозь случайно откинувшуюся полу халата, внушала ему вместо желания непонятное, почти брезгливое чувство…

— Я ведь знаю почти все, о чем ты сейчас думаешь, — тихо проговорила Элайн, и он почувствовал, что волосы шевелятся у него на голове. — Нет, это не они… Просто я знаю, о чем ты должен думать… Я вот только одного не могу понять: за что мне все это? В чем здесь моя вина, почему именно я оказалась в той пещере? Я так надеялась, что кошмар моей прежней жизни с Тонино навсегда закончился, но пришел новый, еще более страшный…

Неожиданно для себя он встал, пересел к ней вплотную и, обняв, понял, что она плачет. И эти слезы, такие по-человечески беспомощные, пробили брешь там, где оказались бессильны любые слова…

ГЛАВА 24

На следующее утро Неверов собрал корабельный совет.

Это было первое официальное заседание с момента его образования. Слишком стремительно разворачивались события на Исканте, слишком много возникало проблем, требующих немедленного решения. Карлос оказался прав, только единоначальное руководство оставалось эффективным в этих условиях.

Не найдя в пещере никаких следов Фарино и его друзей, Неверов все никак не мог примириться с его предательством и, весьма вероятно, жестокой расплатой за это.

Совет Неверову понадобился, чтобы официально довести до всеобщего сведения новую информацию, полученную на Исканте. Им опять, в который уж раз, предстояло менять свои планы, приводить их в соответствие с суровыми условиями этой планеты. Им предстояло принять жизненно важные решения, и он хотел, чтобы люди шли на риск, полностью осознавая, что их ждет. Кроме всего прочего, он нуждался в совете ученых, ни на минуту не позволяя себе забывать, что он всего лишь офицер службы безопасности и его знания во многих вопросах, с которыми им пришлось столкнуться на Исканте, слишком поверхностны. Но ему нужна была уверенность, нужна была поддержка тех, пока еще робких ростков плана, что зародился в его голове в первую — после прилета ночь — ночь встречи с Элайн.

Когда все наконец собрались, он начал сразу с самой важной новости:

— Сегодня нам предстоит выработать стратегию и тактику нашего дальнейшего пребывания на Исканте. Дело в том, что во время преследования грайров после их нападения на базу наша экспедиция обнаружила на планете технически развитую, негуманоидную и враждебно настроенную к нам цивилизацию.

Тишина, мгновенно установившаяся в кают-компании, подсказала ему, что новость еще не успела распространиться среди команды и теперь буквально оглушила большинство из присутствующих.

Выдержав паузу, необходимую для того, чтобы люди до конца освоились с этим сообщением, он продолжил:

— Оставить планету, как вы знаете, мы не можем, в этом случае нам грозит голодная смерть. Мы не знаем причины, по которой искантцы стали нашими врагами, это нам еще предстоит выяснить. Пока что ясно одно. Не имея своих собственных космических кораблей…

— Откуда такая уверенность? — перебил его Алмин, сидящий от него по правую руку за столом президиума.

— Невозможно строить космические корабли, не создав вокруг планеты сеть вспомогательных баз или хотя бы маяков. Мы не обнаружили здесь ни одного спутника. Даже если они строили такие корабли в другом месте, здесь должны были быть маяки — хотя, возможно, я ошибаюсь. Дело сейчас не в этом. Дело в том, что каким-то непонятным для меня образом они ухитрились неплохо изучить человеческую природу задолго до нашего прибытия на Исканту. Возможно, когда-то, много лет назад, здесь случайно потерпел крушение земной корабль. Познакомившись с представителями нашей расы, они решили, что люди им для чего-то нужны…

— Люди, или их техника, или их космические технологии, — снова перебил его Алмин.

— Возможно. Мы этого не знаем. В наших знаниях о цивилизации Исканты гораздо больше белых пятен, чем достоверно установленных фактов. Однако сегодня с уверенностью можно утверждать, суммируя все известное, что лет десять тому назад они начали планомерную охоту за земными кораблями.

— Вы хотите сказать, что они нападали на них в космосе? — спросил Гурко, всем своим видом выражая недоверие услышанному. — Об этом не было ни одного сообщения!

— В том-то и дело, что они открыто не нападали на наши корабли. Замаскировавшись и полностью подчинив себе психику специально отобранных и предварительно обработанных ими представителей нашей расы…

Неверова вновь перебили, посыпался град вопросов, и ему пришлось всех успокаивать. Никто из присутствующих не мог поверить, что кто-то превращает людей в безвольное орудие для выполнения действий, враждебных по отношению к их собственной цивилизации. Тишина установилась лишь после того, как Алмин пообещал сделать специальное сообщение о том, каким образом возможно осуществить такое подчинение.

Наконец Неверов смог продолжить:

— Воспользовавшись неожиданным для нас способом маскировки, они, внешне совершенно неотличимые от обычных людей, проникали на наши корабли и направляли их к своей планете, чтобы захватить экипаж… Что в дальнейшем происходило с захваченными людьми, нам неизвестно, однако с уверенностью можно сказать, что подобные диверсии продолжались не один год, и наш «Севастополь» был не первым кораблем, попавшим в подготовленную для него ловушку…

Зал снова взорвался градом вопросов, и Степану пришлось довольно долго излагать историю с Ковентри и подменой навигационного блока корабля. Только после этого он смог наконец снова вернуться к главному:

— У нас мало оружия и почти совсем нет планетарной техники. «Севастополь» всего лишь пассажирский звездолет. Тем не менее выбор у нас простой: либо отвоевать себе кусок территории на этой планете для того, чтобы вести там сельскохозяйственные работы, либо, сняв здесь наш первый урожай, уйти в открытый космос и попытаться найти другую планету. Планет с подходящими для людей условиями в нашей галактике ничтожно мало, так что единственный реальный шанс выжить состоит в том, чтобы остаться здесь и вести постоянную войну за выживание. Оставшись здесь, мы наверняка начнем терять людей, собственно, уже начали…

Он замолчал, словно сам пытался до конца вникнуть в смысл только что произнесенных слов, и, воспользовавшись этой паузой, Алмин тихо произнес:

— Есть еще и третья возможность.

В зале царила гробовая тишина, и слова эти прозвучали достаточно громко, чтобы их услышали все.

— Какая именно?

— Попытаться договориться с ними, попытаться узнать, что им нужно от нас, и попробовать наладить обмен, или торговлю, или как там это называлось у древних греков, впервые открывавших варварские земли?

— К сожалению, мы не древние греки. Что, если «варварам» нужны мы сами? Наши тела? Наша психика? В этом случае мы тоже сможем наладить обмен? — спросил Неверов.

Ответом ему была все та же гробовая тишина — даже Алмин больше ничего не возразил.

— Тем не менее вы правы в одном. Мы обязаны выяснить об искантцах все возможное и использовать малейший шанс для того, чтобы не начинать здесь широкомасштабных боевых действий, которые мы наверняка проиграем. Бесполезно с нашими силами бороться с потенциалом целой цивилизации, даже если она значительно уступает нам в технологическом отношении, а я в этом, кстати, далеко не уверен. Биороботы, напавшие на нас во время последней экспедиции,

— наглядное тому подтверждение. Вездеход до сих пор находится в ремонте, после того как один из них оставил на его люке свою визитную карточку.

В этот момент Алмин решительно потребовал слова, и, поскольку Неверов сказал уже почти все, он не стал возражать.

— Я хочу предостеречь вас от поспешных выводов, — сказал профессор, обращаясь непосредственно к Неверову и как бы не замечая остального зала. — Очень часто поспешные и слишком самоуверенные выводы, не подкрепленные фактами, приводили к научному фиаско их авторов, а иногда имели и более серьезные последствия. Вспомните историю с открытием искусственных клеток. Заметив, что полученные ими образования искусственной материи способны к делению и определенной адаптации к окружающей среде, авторы этого открытия поспешили с публикацией, а падкие на сенсации журналисты немедленно раздули журнальную статью до размеров целого открытия. И ничего из этого открытия, кроме конфуза для авторов, не получилось. Механически копируя поведение живых клеток в определенной среде, открытые ими «биологически активные тела» так никогда и не стали живыми организмами.

Но я отвлекся. В нашем случае все может быть совсем наоборот. Столкнувшись с формами, внешне похожими на земные механизмы, мы и посчитали их таковыми, хотя на самом деле они вполне могут оказаться живыми существами. У нас не было возможности исследовать эти объекты, мы слишком быстро убрались с места встречи, не захватив с собой ни единого образца!

— Эти «образцы», профессор, едва не прокусили стены нашего вездехода и основательно повредили входной тамбур. Однако, поскольку все показания наружных датчиков машины фиксировались, я позволю себе показать вам один из отснятых во время схватки кадров, и, может быть, этот снимок убедит вас в том, что мои выводы не столь уж необоснованны, как вам показалось, — возразил Неверов.

По его команде включился голографический проектор, и в метре от стола президиума, в воздухе возникло объемное изображение напавшего на них чудовища. Камера зафиксировала его в начальной стадии прыжка, когда одновременно два луча бластеров рассекли его корпус на неравные части. На срезе отчетливо были заметны оплавленные обрезки волоконно-оптических кабелей и гидравлических приводов.

— Любой инженер подтвердит вам, что в данном случае мы имели дело с механизмами, и этот вывод имеет принципиальное значение, поскольку именно из факта существования этих роботов мы можем сделать вывод о высоком технологическом уровне производства наших противников.

Алмин, не ожидавший столь убедительного опровержения своего мнения, несколько стушевался, однако тут же взял реванш:

— Я не знал об этих снимках. И тем не менее вы до конца меня не убедили. Дело в том, что на поверхности вездехода, в местах соприкосновения с напавшими на нас существами, я обнаружил слизь, несомненно, органического происхождения…

«Вот так новость! — подумал Неверов. — Если это не ошибка, то его открытие может в корне изменить всю ситуацию». А вслух сказал:

— Что же вы молчали до сих пор? Мы ведь не на научной конференции, профессор, от верной интерпретации полученных нами фактов могут зависеть жизнь многих людей и вся наша дальнейшая судьба — подумайте сами. Если вы правы и эти существа не являются роботами… Или, по крайней мере, не являлись ими раньше — я склонен думать, что впоследствии их все же превратили в роботов, используя для этого неизвестные, а возможно, и не допустимые для нашей науки методы. Но в любом случае, если вы не ошиблись, у них должны быть прототипы — так сказать, исходный живой материал… Если это так, у нас может появиться шанс найти союзников на этой планете.

— Вряд ли они уцелели, если принять во внимание тотальное уничтожение и подавление всех живых форм на Исканте.

— Не один я грешу поспешными выводами — мы слишком мало знаем, чтобы утверждать подобное.

Неверов замолчал, обдумывая дальнейший план действий. В связи с открытием Алмина первостепенное значение приобретала разведка. Им придется начать крупномасштабную съемку планеты. До получения первых результатов пройдут месяцы, и ждать их сложа руки они не могут себе позволить. Придется готовить еще одну экспедицию к побережью местного океана. Если где-то и могла уцелеть иная, отличная от грайров жизнь, то искать ее нужно только там.

Некоторое время новых желающих выступить не находилось, и зал, предоставленный сам себе, тихо гудел, как растревоженный улей.

«Слишком много негативной информации, и слишком мало надежды, — подумал Неверов. — Смогут ли они при таком накале эмоций принять сегодня единственно правильное решение, от которого будет зависеть наша дальнейшая судьба? Что, если совет решит свернуть колонию и отправить корабль на поиски новой планеты? Для многих пассажиров слова о ничтожной вероятности открытия подходящей для них планеты ничего не значат. Космос, по их мнению, состоит из планет-курортов…»

Наконец слова попросил один из новых помощников Алмина. Биолог Красин. По поручению Неверова Алмин уже начал подбирать себе научную команду среди пассажиров, и этого человека Неверов видел впервые. Его внешность не производила должного впечатления, но Неверов по своей прежней службе знал, как часто бывает обманчива внешность, особенно в тех случаях, когда это касалось ученых.

С виду Красину было лет сорок, небритый, одет неряшливо. Главным предметом, который, казалось, занимал все его внимание, были старинные очки, оправа которых оказалась ему явно велика. Он их то снимал, то надевал, то прятал в карман, то доставал вновь и, наконец, совершенно забыл об этой детали своего снаряжения.

В зале послышался смех, однако, когда этот человек начал говорить, все сразу же забыли о его внешности.

— Мне было поручено провести биологический анализ бесценного и до сих пор единственного образца наших врагов, который удалось получить во время недавнего нападения на базу.

Теперь Неверов вспомнил, что видел этого человека во время стычки. Он стоял за турелью зенитной установки, и именно благодаря его решительным действиям и точной стрельбе им удалось предотвратить прорыв грайров. В своем выступлении он ни словом не упомянул о том, что сам принимал активное участие «в получении этого единственного ценнейшего образца».

— Нами было установлено следующее. Внимательно следите за этой схемой, иначе вам будет трудно понять мои выводы.

В воздухе вновь появилась объемная голографическая схема, на этот раз демонстрировавшая препарированное тело искантца. Некоторые женщины, приглашенные на это расширенное заседание совета, не выдержали столь малопривлекательной картины и отвернулись.

— У данного образца практически отсутствует пищеварительный тракт. Он должен получать пищу извне, в готовом и, видимо, заранее переваренном виде. У него нет зубов и пасти как таковой. Четыре скрещенных выдающихся вперед клыка не имеют никакого отношения к способу питания. Этот аппарат служит одной-единственной цели — впрыснуть в тело жертвы порцию биологического субстрата, образующегося вот в этих железах. Я сознательно не назвал эту жидкость ядом, поскольку в ней не было обнаружено никаких ядовитых веществ — во всяком случае, это верно в отношении человеческих организмов. Однако в составе этой жидкости нами найдены другие, может быть, даже более опасные вещества, так называемые психотропы…

Поскольку Неверов совсем недавно подробно беседовал о психотропах с Алминым, он пропустил эту часть выступления молодого ученого, обратившись к Ленцу с вопросом о том, способны ли генераторы «Севастополя» вывести корабль на посадочную орбиту и удержать его на реактивном столбе в заранее определенной точке поверхности.

Его новый план, возникший в момент, когда он решил отправиться на Исканту вместе с Элайн, постепенно обретал все более четкие очертания, и не последняя роль в нем отводилась именно звездолету…

— Да, мы можем какое-то время удерживать корабль неподвижно, зависнув на небольшой высоте. Но положение будет неустойчивым и потребует очень большого расхода энергии.

— Хватит нескольких минут…

На них зашикали, и Неверов вновь начал слушать Красина.

— Возникает законный вопрос: для чего нужно такое приспособление? Оно не могло возникнуть вдруг и наверняка явилось следствием длительного эволюционного развития. Складывается впечатление, что эти существа в процессе своей эволюции столкнулись с каким-то гораздо более сильным биологическим видом и все же сумели выстоять в этой борьбе, а возможно, и полностью подчинили себе своих былых противников. Сейчас они с не меньшим успехом обратили свое оружие против нас.

Мои выводы подтверждает и строение мозга искантца. Он весьма велик по размеру. Видите — отдельные части этого гигантского мозга располагаются не только в голове, но занимают и часть грудной клетки. Однако, несмотря на такие гигантские, я бы даже сказал, гипертрофированные размеры, количество нейронных связей внутри него весьма ограниченно. Электронное сканирование показало, что вся масса мозга служит одной-единственной цели — усилению тех немногих сигналов, которые может продуцировать этот, с нашей точки зрения, достаточно примитивный мозг.

Иными словами, весь этот гигант состоит как бы из одной-единственной клетки, одного-единственного нейрона, способного получать и передавать информацию извне, без непосредственного физического контакта.

Неверов, только теперь уловивший смысл этой информации, весь подался вперед.

— Как вы считаете, для чего нужна такая мощность в этом примитивном мозге? Ведь природа не создает ничего бесполезного, во всяком случае, в той ее части, которая называется эволюцией? — спросил он.

— Полностью с вами согласен. Не исключена возможность того, что благодаря этой особенности грайры способны в определенные моменты объединять свою нервную систему, используя телепатические каналы связи, в некий огромный интеллект, в групповой разум. Возможности такого мозга для нас совершенно неизвестны, но складывается впечатление, что каждый индивидуум в их сообществе полностью находится под контролем этого сверхразума. Без его управления он вряд ли способен выполнять даже простейшие действия.

— Если вы правы, то именно здесь может находиться та ахиллесова пята, которую мы все время ищем у наших могущественных противников. Но такие выводы нельзя делать умозрительно. Нам понадобится дополнительная информация о колонии грайров, и, кажется, я знаю, как ее получить.

Утром Неверов сам проверил шлюпку и сам выбрал пилота, который должен был прилететь за ними в том случае, если ему и Элайн удастся вернуться.

В его плане, на первый взгляд совершенно безумном, была одна изюминка, которая делала его не таким уж безнадежным. Однако в детали он не стал посвящать никого, кроме Ленца. Именно ему отводилось в этой операции центральное место. Ему и кораблю «Севастополь», способному на какое-то, пусть и весьма непродолжительное, время зависнуть на плазменном столбе своих двигателей над определенным местом планеты…

Шлюпка с вездеходом и двумя пассажирами стартовала точно по расписанию. Она приземлилась в десяти километрах севернее горы грайров. В этой части плана Неверов не собирался рисковать и испортить все какой-нибудь случайной преждевременной стычкой.

Наконец пасть шлюпочного пандуса захлопнулась за вездеходом, взревели антигравитационные генераторы шлюпки, мгновенно швырнувшие ее выше низких облаков, и они остались вдвоем с Элайн. Одни на всей этой огромной планете…

И хотя Неверов знал, что это не так, что всего в сотне километров отсюда находятся охранные посты колонии — он не мог справиться с чувством полного одиночества, полной оторванности от прежнего человеческого мира.

Элайн молчала. Она не сказала ни слова с того момента, как они сели в шлюпку. Только необычная бледность и пальцы, впившиеся в обивку кресла так, что на ней остались глубокие следы ногтей, говорили о том, каково ей сейчас.

Он не спешил, оттягивая то самое последнее действие, после которого обратного пути уже не будет. Проверил механизмы вездехода, заряды в лазерных накопителях — хотя знал, что оружие в этой экспедиции ему не понадобится.

— Ты сможешь перевести то, что я хочу им сказать?

Она кивнула.

— Если хочешь, я могу это сделать прямо сейчас. Тогда ты сможешь вернуться.

— Мы вернемся вместе.

— Отсюда никто еще не возвращался. Знаешь, сколько их здесь было, земных кораблей? Никто из них не вернулся…

— Мы вернемся. Поверь мне.

Он включил двигатели и резким толчком послал машину вперед. Каменистая пустыня в нескольких метрах внизу, под ними, побежала навстречу…

Совсем, как в прошлый раз, — только гора была значительно ближе, и вездеход, не рыская, шел знакомым маршрутом, записанным в блоке памяти.

Он остановил машину в километре от того места, где в прошлый раз произошла стычка с биороботами грайров.

— Отсюда пойдем пешком.

Элайн побледнела и вцепилась в поручни кресла, словно надеялась таким образом остаться в машине.

— Я знаю, как тебе трудно. — Он взял ее руку и крепко сжал. — Только мы сами можем себе помочь. Только мы двое. Ты должна с этим справиться.

Она закусила губу и с минуту молчала.

— Я попробую. Но если не получится… Если я начну выполнять их приказы, ты должен будешь…

— Я этого не сделаю, Элайн. Ты же знаешь, что не сделаю. У тебя остается единственный выход справиться, иначе мы оба навсегда останемся в этой горе.

ГЛАВА 25

Они второй час неподвижно стояли перед склоном. Дождь кончился, такое редкое здесь солнце прорвало жидкие облака и осветило вздыбившийся перед ними, вертикально уходящий ввысь и в стороны колоссальный лик горы грайров. Теперь даже в мыслях Неверов называл гору только этим именем.

Ничто не говорило о том, что ими кто-то заинтересовался. Проход в монолитной стене и не думал открываться, а этого он ожидал меньше всего. Степан уже подумывал, не применить ли снова бластеры, когда Элайн сказала:

— Успокойся. Они просто заняты — у них есть дела поважнее нашего визита.

И вновь он почувствовал какой-то суеверный страх и почти полную уверенность — все-таки она читала его мысли… Но была одна вещь, знать о которой она не должна или по крайней мере не должны знать те, кто обитает за этой стеной. Он постарался не думать ни о чем, связанном с «Севастополем» и с поручением, данным Ленцу. Это плохо удавалось. Справиться помог какой-то навязший в зубах рекламный ролик из далекой и такой нереальной сейчас земной жизни: «Покупайте прокладки „Орбит“ без сахара…» Или, может, наоборот, с сахаром? Впрочем, это не важно. Главное, раз за разом повторять дурацкую фразу, до тех пор пока в голове не останется ни одной посторонней мысли.

— Перестань, — сказала Элайн. — Ты мешаешь мне говорить с ними, их не интересуют твои дела.

И тогда, неожиданно почувствовав, как в нем закипает гнев, он справился со своими мыслями без всякой рекламы. А когда совсем было собрался повернуться, чтобы идти обратно к вездеходу, Элайн сказала:

— Возможно, это всего лишь проверка. Возможно, им интересно знать, как много у людей выдержки.

Он побледнел от сдерживаемого гнева, но ничего не сказал и даже не подумал.

— Они хотят, чтобы мы вернулись за нашей машиной. Только тогда откроется туннель.

Неверов не стал возражать. Внутри кабины вездехода он чувствовал себя гораздо уверенней. Хотя и заподозрил в этом какое-то новое издевательство или, вернее, скрытую насмешку. Они словно хотели сказать, как мало значат для них оружие людей и их машины…

Через полчаса, когда вездеход подошел к подножию горы, отверстие туннеля оказалось открытым в том самом месте, где и в прошлый раз. Вот только сторожевых биороботов не было видно, гора по-прежнему выглядела пустынной и молчаливо-равнодушной к волнениям и заботам людей.

Но туннель был открыт, и этого им вполне хватало.

Едва они въехали внутрь, как темнота сгустилась настолько, что пришлось включить прожектор.

Ни одного поворота, только однообразная гигантская труба впереди. Неверов осторожно послал машину дальше, и сразу же створка гигантской двери за ними встала на место. Они оказались внутри горы, полностью отрезанные от внешнего мира.

«Оставь надежду — всяк сюда входящий…» — пробормотал он сквозь стиснутые зубы знакомую строчку из поэмы Данте. Никто ему не ответил. Даже Элайн.

Метров через пятьсот туннель кончился. Теперь они двигались по дугообразному арочному мосту, пролегавшему над внутренней полостью горы, настолько большой, что противоположной стены не было видно даже в свете прожектора. На фоне той стены, что теперь осталась позади и постепенно удалялась от продвигавшейся вперед машины, Неверов заметил какое-то движение. Но это было совсем не то, что он ожидал увидеть. Не было никаких гигантских машин, заводов, вообще никаких механизмов. Стена, сложенная из геометрически правильных ячеек, напоминала соты гигантского улья.

— У них нет машин. Вообще нет. Они им не нужны, — уловив его невысказанный вопрос, произнесла Элайн.

— Как же они без машин управляются со всем этим… — Секунду он подбирал нужное слово. — Со всем этим строительством?

— Они научились управлять материей. Что-то вроде того, что в земных учебниках называется телекинезом.

Неверов недоверчиво усмехнулся, однако усмешка получилась какой-то жалкой.

— Если бы они были так всемогущи, они бы давно покончили с нами.

— Они вовсе не всемогущи. Их возможность изменять материю проявляется только на очень близком расстоянии и только тогда, когда их много.

Элайн говорила с трудом. Было видно, как нелегко ей произносить отдельные слова. Видимо, внутренняя борьба с посторонним влиянием, которую он заметил еще в лазарете, продолжалась и здесь — он удивился ее силе и мужеству. Только теперь ему трудно было понять, когда она говорит от их имени, а когда от своего собственного.

Неверов вспомнил слова Красина о том, что мозги этих существ способны объединяться в гигантскую энергетическую машину… Больше он в этом не сомневался. Достаточно было увидеть этот нерукотворный, похожий на каменную нитку мост, раскинувшийся над километровой пропастью. Или послушать тишину внутри этой горы, наполненной вместо знакомого грохота земных механизмов каким-то непонятным шорохом и шелестом, словно тысячи невидимых насекомых двигались в темноте среди бесконечных каменных коридоров.

Если они действительно обладали подобной властью над материей и Элайн не ошиблась, не передала ему ложную информацию, исходящую, конечно же, от грайров и предназначенную для того, чтобы окончательно сломить его волю к сопротивлению…

Если их власть над материей соответствует истине, а он в этом уже почти не сомневался, тогда он ошибся. И им действительно не вернуться отсюда, потому что здесь, внутри этой горы, окруженные со всех сторон невидимыми грайрами, они оказались в их полной власти… Он попытался обуздать эти панические мысли, вспомнив одну простую школьную истину:

«Сила энергетического воздействия прямо пропорциональна квадрату расстояния от его источника». Вот почему грайры могли эффективно действовать, лишь находясь рядом с объектом. Но теперь вездеход помещался в самом центре гигантского живого генератора.

И если хорошенько прислушаться не к звукам, а к шороху мыслей, к тем, едва ощутимым движениям сознания, к той его темной области, где только начинают рождаться любые измышления…

Когда он сделал это, когда заставил себя на какой-то краткий миг остановить беспрестанное кружение мыслей, заглушавшее этот внутренний интуитивный слух, он услышал… Нет, пока еще не слова, для этого ему недоставало практики. Но он явственно ощутил близкое присутствие иного, могучего разума, смотрящего на него со всех сторон тысячами невидимых глаз…

Только сейчас ему стало понятно высказывание древних философов о невидимом божестве, о стоглазом аргусе, наблюдавшем за нами из сотни мест одновременно. «И каждый поступок твой, каждая мысль станут известны этому богу, как бы ты ни пытался скрыть их».

«Кажется, мы все-таки достучались, — подумал Неверов, — кажется, мы нашли то, что искали в бесконечных глубинах космоса, — неведомого безжалостного бога, от которого нельзя скрыть движения собственной мысли…»

И, словно подтверждая это, в ответ на его неосознанное желание увидеть хоть что-то за пределами того неясного пустого круга, который отвел им для наблюдений луч прожектора, высоко над ними своды купола озарились холодным голубоватым светом. Отдельных светильников не было, сияли именно стены, словно превратившись в поверхность гигантских неоновых ламп. И в этом ярком, не дающем теней свете он увидел, что мост, по которому шла машина, кончается над пропастью. Машина двигалась прямо в обрыв, и он знал, что уже не успеет остановить ее и никакие антигравы не помогут при падении с такой высоты…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21