Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Как научиться разбираться в людях

ModernLib.Net / Психология / Едигес Аркадий / Как научиться разбираться в людях - Чтение (стр. 8)
Автор: Едигес Аркадий
Жанр: Психология

 

 


      У эпилептоида всегда есть "подкожные" заначки. Причем, становясь старше, он имеет все больше не учитываемых женою денег. Ведь помимо основной работы у него обычно есть приработки. Когда это обнаруживается, опять возникают конфликты.
      Считать деньги в чужом кошельке эпилептоид любит и в более широком смысле. Он следит за справедливостью распределения средств в обществе, за "нетрудовыми доходами", за спекулянтами или другими пройдохами, за фирмами, работающими по принципу "пирамид", за утечкой валюты из страны. Он принципиальный налоговый полицейский, инспектор КРУ. Он может вступиться за экономические интересы бедных, способен стать и анонимным осведомителем по финансовым преступлениям.

Домовитость

      Эпилептоид – домовитый и домашний. Домовитый в том смысле, что в доме у него все устроено, он сам все наладил-приладил и, возможно даже, сам многое сделал (антресоли, стеллажи, шкафы), врезал два-три замка. Дверь всегда на запоре. Гипертим, в противовес ему, сделает хилый замок, да и тот толком не запирает. У эпилептоида есть мастерская на балконе или даже сарай, гараж, во всяком случае он к этому стремится. А у гипертима сама квартира как сарай. Эпилептоид домовит и в том смысле, что все несет в дом, в отличие от гипертима, который все тащит из дома. Можно сказать даже, что эпилептоид – стяжатель. Ну если и не стяжатель, то уж никак не расточитель.
      К вещам эпилептоид относится с уважением, чинит их. У него стол не будет шататься, он перевернет его, уберет сломанное, врежет новые детали, поставит все на шурупы, на уголки, и стол будет в порядке.
      Домашним мы эпилептоида назвали не потому, что он сиднем сидит дома, а не в офисе; нет, он часто пропадает на работе.
      Но для эпилептоида его дом – его крепость.
      Он склонен окунуться и в домашний уют, созданный для него истероидной или сензитивной женой. Он не любит общежитий и бульонов из кубиков, он любит тахту и свежеприготовленный огнедышащий борщ.
      Эпилептоидная женщина приводит в порядок квартиру полностью, пусть и не до каждой пылинки доберется, как это сделает психастеноидка, но и не как истероидка, которая подметет пол посредине комнаты, а под диваном – клочья пыли, и тем более не как шизоидка, у которой куда ни ступи – грязь.

Отдых

      Эпилептоиды работают год, чтобы скопить деньги, купить путевки и поехать на юг с женой и не только доехать и обеспечить "койко-дни", но и фрукты, и прогулки на теплоходике по Черному морю, а когда деньги кончатся, уехать к себе домой на Белое море, снова зарабатывать на будущий год. Ну, может быть, южный берег будет теперь уже не "советский", а турецкий. То есть ему нужен отдых запланированный, когда все просчитано. Никаких дополнительных трат, неумеренных развлечений с фейерверками, тем более никаких казино.

В командировке

      Эпилептоид может полностью себя обслужить: пришить пуговицу, сварить в номере кофе или даже суп (маленькая плиточка, кипятильник), у него разумный, без излишеств запас еды, одежды для выступлений и для отдыха в гостинице.

Не склонны к перемене мест

      Эпилептоиды не склонны к смене жилища. Они не поймут призыва Марины Цветаевой: "Переезд! Не жалейте насиженных мест!" Они годами и даже десятилетиями живут в одном городе, работают на одном месте, если их не перемещают по службе начальники (паранойяльные или другие эпилептоиды), чаще с повышением. Или "по зову партии" переходят на другую работу такого же уровня, а бывает, и с понижением. Тогда в связи с этими перемещениями они и переезжают в другие местности. Впрочем, эпилептоид и сам может поехать учиться в другой город. Но это тоже "по путевке комсомола". Или потому что вообще так надо, ведь "великий учитель" сказал: "Учиться, учиться, учиться".
      У эпилептоида не только нет привычки к перемене мест, он и мебель редко переставляет. Поставили – и пусть стоит. И даже мелкие предметы не любит передвигать. Свои архивы эпилептоиды годами не пересматривают.

Хобби

      Эпилептоид предпочитает постолярить, послесарить, то есть прагматически важные занятия. Эпилептоид редко начинает собирать спичечные коробки, разве что марки, которые могут принести доход.
      Эпилептоид любит животных, больше лошадей, служебных собак. Они его выгуливают. Относится он к ним с уважением, как к друзьям. К кошечкам и попугайчикам в основном равнодушен, не будет с ними возиться, ну разве что ради детей и жены.

Выпивает

      Эпилептоид выпивает нечасто, хотя может выпить много. Но никогда не напьется так, чтобы попасть не домой, а в вытрезвитель. Он знает меру, свою предельную дозу, не переходит грань. Хронический алкоголизм ему не грозит. Он не будет пить "на троих" или "за столбом", разве что в походе или на вынужденных мужских пикниках (наподобие застойных картофелекопательных). Ему не свойственны запланированные пикниковые и туристические выпивки. Дома или в гостях, на представительских фуршетах или в ресторане на банкете – это пожалуйста. Но тут все как надо: аперитив, салаты, горячее, десерт, сигарета, тосты с прославлением лидеров, тосты за начальство и за хорошо работающих подчиненных.

Настроение

      Оно в основном у него ровное, без особых перепадов, хотя зависит от ситуации. Но их эпилептоид в основном создает сам, так что случайных отрицательных ситуаций у него бывает мало. Ровное настроение. Ну плюс-минус на "успех предприятия". Некоторые психологи могут спросить, а как же с дисфориями? На это я отвечу, что тогда речь идет скорее не об эпилептоидном характере, а об эпилептическом психозе, характеризующемся дисфорией (злобно-тоскливым состоянием).
      Тем более редки у них серьезные невротические депрессии, ведущие к самоубийству. В основном это самоубийства при уходе любимого человека. Эпилептоид может принять решение о самоубийстве и осознанно, в реально безвыходной ситуации, но и здесь он скорее попытается найти выход.

Имидж

      Многие из обрисованных выше черт эпилептоида узнаются при более или менее длительном контакте, в процессе наблюдений за его взаимодействием с другими людьми. Отдает ли вовремя деньги, например, или нет? Нужно время, чтобы убедиться, отдает или не отдает… Но имидж частично виден сразу. Почему частично? Ну так ведь имидж тоже меняется время от времени: раз так причесался, раз – этак (или всегда одинаково). Но кое-что все же видно сразу. Сегодняшняя прическа тоже о чем-то говорит.
      Начнем все-таки не с одежды, которую можно и поменять, а с телесных соматических особенностей, которые более или менее одинаковы. Конечно, придирчивый критик может сказать, что человек может похудеть или поправиться или сходить в парную и уже этим несколько изменить внешность. Это, конечно, так. И все же соматический облик более или менее постоянен у любого психотипа.

Кожа

      Обычно бледноватая, если он северный человек, – он не загорает в соляриях и не ездит на юг зимой. Летом в деревне или на южном пляже, куда он съездит с женой, подзагорит, но это быстро проходит. Кожа более или менее чистая, без грубых прыщей, угрей и землистых пятен. В период полового созревания они, конечно, могут появиться, но это не носит катастрофического характера. В пожилом возрасте лицо покрывается сеточкой мелких сосудов склеротического и гипертонического происхождения.

Телосложение

      У эпилептоида в основе своей телосложение правильное, остальное зависит от еды, от спортивности, от образа жизни. Но чаще это атлетическое телосложение, хотя к пятидесяти уже появляется неизменное брюшко, которое, впрочем, не мешает ему нравиться женщинам.
      Лицо у эпилептоида овальное, с правильными чертами, без резкой асимметрии, нет диспропорций, не полное, но и не слишком худощавое. Брови нередко сдвинуты к переносице.

Речь

      Говорит эпилептоид связно, членораздельно, внятно, чеканя слова и фразы. Обычно у него хорошая дикция, без картавости, без каши во рту. Говорит понятно, последовательно: первое, второе, третье. Голос не тихий, но и не громовой, отчетливо слышный. Интонации – "в пределах нормы". То есть модуляции есть, но не слишком резкие. Перебить себя не дает, но и сам редко перебивает, не то что паранойяльный или гипертим и истероид. У эпилептоида и здесь довлеет самодисциплина.

Движения

      У эпилептоида они четкие, размеренные, в меру резкие, но и достаточно пластичные. Сложные действия как бы раскладываются на ряд более простых; это не слитная мелодия, как у истероидок, видны иногда стыки, но в то же время это и не вычур но смешные движения шизоида, который неловко пытается дотянуться до далекого предмета и падает. Эпилептоид просто обойдет препятствие и спокойно возьмет нужный предмет, а вот истероидка, дотягиваясь рукой, изящно вытянет в качестве противовеса ножку и, балансируя на другой ножке, дотянется и двумя пальцами возьмет рюмку и так же изящно поставит ее на стол.
      С особенностями эпилептоидной двигательной пластики связаны понятным образом и отношение к танцам. Изначально не отличаясь изяществом, эпилептоиды не тянутся к танцам, они не могли бы стать "раздватрисами" из "Трех толстяков". Но, в меру пластичные, они при необходимости научатся танцевать, особенно если того требует придворный этикет или желание добиться успеха у женщин.

Одежда

      Постарев, эпилептоиды носят костюмы времен своей молодости и зрелости. Они привыкают к моде, как привыкают к форме. Новую вещь эпилептоид покупает наподобие прежней. Поэтому они отстают от моды. Даже молодые эпилептоиды отстают года на четыре, одеваются в духе близкого ретро. Авангардизм в одежде – не для них. Но для того, чтобы не чувствовать и особенной ущербности, они предпочитают строгий классический стиль, который всегда в моде. Темный костюм, галстук, светлая рубашка, все чистое, отглаженное, ремень затянут, пуговицы застегнуты – типично чиновничий вариант. Эпилептоид слегка, таким образом, старомоден, но не вычурно старомоден, как шизоид, который может "позволить себе" надеть неистлевшую рубашку, бывшую модной 15 лет назад.
      Эпилептоидам свойственно постоянство в одежде (как в идеологии, как в дружбе). Они привыкают к вещам. Они не могут понять, как это можно выбросить вещь, если она еще не износилась, а только вышла из моды. Они донашивают одежду до ее реального, а не морального износа. Даже если приходится перестать носить какую-то вещь, они ее не выбрасывают, а убирают в шкаф – вдруг пригодится. Но если шизоид носит пиджак, пока тот не развалится от ветхости, то эпилептоид изношенную вещь перелицует, перешьет, подремонтирует.
      Женщины-эпилептоидки в одежде несколько мужеподобны, но не до трансвестизма, не до гомосексуальных переодеваний в явно мужскую одежду; они не наденут и выпендрежные штанишки истероидок. Это, как правило, строгий однотонный костюм: жакет и юбка, в наше время и брючный костюм, но ни в коем случае не кокетливый, или же закрытое без "финтифлюшек" и не слишком облегающее фигуру платье.

Прическа

      Как правило, без каких-либо ухищрений или кокетства, всегда одинаковая, в духе легкого ретро, у пожилых – прическа времен их молодости. Мужчины не красят волосы. Женщины в возрасте могут и покрасить их в тот цвет, который был у них в молодости, но брюнетка не перекрашивается в блондинку. У женщин волосы – на прямой или косой пробор, заколка-невидимка, чтобы не мешали, часто открыт лоб. Волосы короткие или средней длины, чтобы быстрее можно было привести себя в порядок и чтобы шампуня меньше уходило – этакая Калугина в исполнении Алисы Фрейндлих из первой части фильма "Служебный роман".
      Склонность эпилептоидов к старомодности объясняется не только привычкой к вещам и бережливостью. Они в принципе против лишнего украшательства, нерациональной траты денег на моду, они осуждают ее за легкомыслие.

"Верный Руслан"

      Некоторые психотипы для диагностики удобно сравнивать с хорошо знакомыми нам животными. Прочитайте глубокую психолого-социологическую повесть Георгия Владимова "Верный Руслан".
      Руслан (мы о нем уже упоминали) – это лагерная собака-человек, погибающая в своей слепой вере и преданности.
      Так вот, эпилептоид подобен этой самозабвенной служебной овчарке. А вот истероидка напоминает кошку или избалованную болонку.

Статистика

      Я уже говорил, что исследований, которые дали бы психотипную структуру человечества в процентах, я не знаю. По своим интуитивным впечатлениям могу сказать, что паранойяльных людей 3-5%, и среди них около 0,5% женщин. Эпилептоидов среди мужчин примерно 50%. И среди всех эпилептоидов 75% – мужчины и 25% – женщины. А вот эпилептоидок среди женщин около 20%. Таковы мои наблюдения. Конечно, нужно иметь в виду и то, что у многих людей смешанная психотипная структура. Сколько их? Не знаю. Будем исследовать вместе. Хотя точные сведения об этом вряд ли кому-нибудь и понадобятся. Ну конечно, если предположить, что планирование и структурирование коллективов будет поставлено когда-нибудь на строгую научную основу, может быть, это и потребуется. А пока нас интересует только занимательная психология, обойдемся.

Логика поведения психотипа

      Каждый психотип ведет себя определенным образом. Вести себя иначе ему очень трудно; требуются большие усилия, чтобы изменить поведение наперекор логике психотипа. В отношении эпилептоида можно сказать, что логика его поведения даже не железная, а стальная. Порядок в вещах – значит порядок и в отношениях. Раз у него порядок в отношениях, значит, надо заставить других его соблюдать. Не соблюдают – надо наказать. Читатель сам уже, наверное, почувствовал эту достаточно жесткую связь. И мы не будем мучить его анализом каждого звена этой железной цепи, достаточно констатации того, что она есть и что на ее основе можно прогнозировать поведение эпилептоида и корригировать его.

Если вы эпилептоид

      Стремление эпилептоида ставить точки над "i", подробное инструктирование и требование повторить указания, требование отчета о проделанном, стремление поставить партнера в позицию оценивания, отрицательные оценки, обвинения с применением неприятных эпитетов, назидательность, авторитарность, повышенный тон, жесткость в голосе, высмеивание с применением заимствованных штампов – все эти типичные для эпилептоида конфликтогенные черты делают его трудным для многих людей человеком, особенно если это переходит в эпилептоидную акцентуацию. И поэтому, если вы эпилептоид, а рядом с вами сензитив, гипотим, шизоид, истероид – будьте осторожны. Первых двух можно сломать, они расплачутся, будут плохо работать при постоянных придирках. Шизоид лишится творческого дара, а истероид будет реагировать истериками.
      Эпилептоиду стоит отследить в себе и зафиксировать трудные для людей тенденции, даже если они кажутся ему целесообразными, и оттормозить их. Конечно, полностью от себя не уйдешь, но существенно уменьшить проявление этих черт можно.
      Каждый человек способен, если он хочет, "подвинтить" себя там, где он бывает труден для других. Так и эпилептоид может осознать свои отрицательные в глазах окружающих психологические качества, и прежде всего в плане психотехники общения.
      Чтобы оттормаживание происходило естественно на бессознательном уровне, нужен основательный тренинг. Напомним: успехи прямо пропорциональны усилиям, затраченным на тренинг.
      Мы обсудили сейчас ситуацию "если вы эпилептоид".

Эпилептоид рядом с вами

      Ему тоже не должно быть дискомфортно в вашем присутствии. В отношениях с ним целесообразно соблюдать разумную табель о рангах, учитывать возрастное старшинство, статус, отличия, ветеранские заслуги, соблюдать общественные установления. Если вы пришли к нему в дом или на работу, в его "монастырь", поинтересуйтесь, как именно, по его мнению, следует вести себя в его доме, каков устав этого его "монастыря". И соблюдайте его правила, если эти индивидуальные установления не противоречат резко другим общепринятым общественным установлениям.
      Ну например, если у него в доме принято снимать обувь и надевать тапки – снимайте. Если не принято – не снимайте, не навязывайте свое: мол, везде снимают, и я у вас сниму. Каждый человек имеет право на свои привычки, если они не вредят обществу.
      Имеет смысл даже заранее осведомиться о предпочтениях вашего знакомого эпилептоида.
      С другой стороны, в каждом психотипе надо уметь видеть и ценить хорошие его черты.
      Замечательный психотерапевт М. Е. Бурно говорит о том, что надо ценить в человеке психастеноидное, он увлечен проблемой психастении. Но вслед за ним мы скажем, что люди должны ценить в эпилептоиде эпилептоидное, а в паранойяльном – паранойяльное. Конечно, хорошие эпилептоидные качества и хорошие паранойяльные. Следует учитывать – а мы в ситуации уже разгорающегося конфликта, увы, этого чаще всего не делаем, – что в каждом человеке для нас есть не только плохое, но и хорошее.
      Недостатки – продолжение достоинств; достоинства – продолжение недостатков.
      Попытаемся применить этот тезис и по отношению к эпилептоиду. Да, такие положительные качества эпилептоида, как порядочность и упорядоченность, самодисциплина и надежность, часто переходят в агрессивность, взрывчатость и мелочную придирчивость. Я имею в виду главным образом неотвратимость соседствования этих качеств, а не прямое выведение плохого из хорошего.
      При оценивании человека учтем, что какая-то его черта, трудная для вас, в принципе может быть похвальна и полезна в глазах других люден.
      Например, эпилептоидный муж каждую выдавшуюся свободную минутку идет к компьютеру, а не обнимает любящую и любимую жену.
      На месте жены это стоило бы простить.
      Людям, связанным с эпилептоидами по работе или в семье, дадим совет принять их с теми особенностями, какие у них есть, и в утешение себе помнить, что отрицательные качества других психотипов (необязательность гипертима, вероломство паранойяльного, манипуляторство истероида, занудливость психастеноида) могут оказаться даже хуже. Уйдешь от чего-то плохого в одном человеке (он эпилептоидный, значит, "жадный") к другому человеку с его хорошим; но потом вскроется в нем его плохое (он гипертимный, значит, расточительный).

При организации коллективов

      Имеет смысл учитывать психотипы, то есть каждый коллектив, если угодно, должен иметь свою психотипную структуру, в которой каждый психотип играет свою роль. Когда еще в шестидесятых годах создавали академгородки (Дубна, Протвино и т. п.), говорили, что есть организаторы дела, генераторы идей, разработчики тем, доводчики и так далее. Наверняка легче организовать коллектив, зная психотипные особенности отдельных личностей.
      Тогда паранойяльный становится руководителем, подбирающим группу для осуществления какой-то цели. Эпилептоиды, его помощники, организуют микрогруппы для разработки отдельных узлов проблемы. Шизоиды должны располагать собой, свободно перемещаться и генерировать идеи. Если им платить и слегка направлять к цели, они будут заниматься этим повсюду, доказывая известный тезис, что если физик идет на рыбалку, значит, это нужно для физики.
      Эпилептоид, хорошо организованный и хорошо организующий дело человек, востребует нужных шизоидов как источник новых идей. Другие эпилептоиды и психастеноиды проверят их гипотезы, отделив фантастические от реалистических. Проверят сначала теоретически, просто обмозговав все "за" и "против", затем в эксперименте и сделают модель, а потом и собственно машину.
      Гипертимные, сензитивные, психастеноидные и шизоидные лаборанты будут выполнять техническую работу, истероиды будут петь и танцевать и веселить весь научный коллектив.
      Гипертимы будут всех развлекать выпивкой и сексуальными перехваченными в электричке анекдотами.
 

Глава III
ИСТЕРОИД

Этимология

      В приложении к такому яркому явлению, как истероид, термин и то, что под ним подразумевается, не имеют практически ничего общего. Дело обстоит даже .хуже, чем с паранойяльным. Там греческая основа термина хотя бы к психике относится. А слово "истероид" происходит от греческого hystera – матка. Древнегреческий врач Гиппократ, чью клятву повторяют будущие врачи, полагал, что "взбесившаяся" матка блуждает по организму и заставляет женщину биться в истерике. Не будем осуждать хорошего человека и по тем временам прекрасного врача за такую нелепость. Не лучше ведь и современные глупости типа "рынок – панацея от всех экономических и политических бед". Воздадим должное Гиппократу за то, что термин его прижился. А если для всего можно найти основание, то методом мелких допусков мы придем к тому, что термин пусть образно, но отражает суть явления.
      Ведь, например, Фрейд говорил об истерии как о неврозе, в основе которого лежит неутоленная сексуальность, а матка к сексуальной сфере имеет прямое отношение. У мужчин в предстательной железе, оказывается, тоже есть "маточка".
      Но в сторону этимологические изыскания. Истерическая психопатия, истерические неврозы и истерические психозы – это то, с чем имеют много общего истероидный рисунок личности (норма) и истероидная акцентуация (пограничное с психопатией явление). И это общее – тотальная демонстративность, главная черта всего, что связано с корнем "истер-".

Тотальная демонстративность

      Проступают ли кровавые пятна на кистях и стопах у христовых невест, поет ли песенку после гибели отца Офелия, подкашиваются ли ноги у первой знаменитой психоаналитической пациентки докторов Брейера и Фрейда, проглатывает ли на глазах у всех горсть снотворных таблеток покинутая жена, переодевается ли в женское на сцене эстрадная знаменитость Борис Моисеев, говорит ли провинциальная красотка своему мужу привычное "ты меня не любишь" – все это, несмотря на видимые различия, объединено этой самой тотальной демонстративностью.
      Что же такое демонстративность? А это вот что… Я ставлю свою личность в центр внимания окружающих, как бы любуюсь ею сам и демонстрирую свои положительные, а то и отрицательные черты всем окружающим. Я постоянно добиваюсь внимания – ежесекундно, ежеминутно, ежечасно, ежедневно… Внимание должно быть тотальным. Тотальным! А все остальные достойны меньшего внимания и пусть даже не пытаются соперничать со мной.
      Усилия для получения такого внимания могут быть разными. Если они в пределах разумного – одеться со вкусом, бросить кокетливый взгляд, заказать красивую визитную карточку, – то мы имеем дело с истероидным рисунком личности. Если более изощренны – женщина с красивой формой головы бреет ее "под Котовского", вместо нужных для занятий книг приобретается дорогая косметика и т. п. – это уже акцентуация. Ну а когда в случае отсутствия результата от одобряемых обществом эффектов применяются шоковые средства (топлисс в метро или попросить у прохожего презерватив) – психопатия-психопатия…
      В Древней Греции – колыбели европейской цивилизации – никому ранее не известный Герострат сразу "прославился" тем, что поджег храм Артемиды только из желания стать известным благодаря этому глупому глумлению над трудом других греков. Психопат Психопатович…
      Что бы ни делал истероид, какие бы поступки он ни совершал, для него важно не столько их содержание, сколько то, смогут ли они привлечь внимание. Он постоянно старается производить впечатление и упивается своими впечатлениями от того, какое он произвел впечатление. Он все время на авансцене, а все люди для него зрители. А если их нет, он сам для себя и актер, и зритель. У него "весь мир – театр". Истероид ищет успеха у возможно большего для данного момента числа людей, все равно каких. И каких-нибудь людей он может привлечь даже тем, что на более взыскательный вкус не очень-то приемлемо: блеснет нарядом, далеко не блестящим, а только блестким, по поводу и без повода кидает подцепленное у кого-то "обхохочешься", пройдется с соской во рту по любимому городу… Эмоции не в себе, а на весь мир. Пусть подслушивают, как она стонет в оргазме и жарким шепотом клянется в любви, пусть по радио передают… или по Интернету. Но не надо и подслушивать: в оргазме она чаще не шепчет, а так громко-сладко кричит, что этот крик души пробивает на пять этажей вниз и пять этажей вверх. Истероид даже застенчивость проявляет так, чтобы обратить на себя внимание.
      Истероид всегда озабочен тем, чтобы о нем думали хорошо, а не плохо, при этом ему не слишком важно, хороший поступок он совершил или не очень, главное, чтобы его отметили. И даже каждый "Герострат" хочет, чтобы в его отрицательном поступке видели нечто замечательное: вот он идет по Тверской и орет смело криминальные песни. Кто-то звонит по телефону, и истеро-идка кричит домашним так, что на другом конце провода слышно: "Меня нет дома". Читайте: я не нуждаюсь в вас, у меня есть дела поважнее… В этом смысле истероид – полная противоположность психастеноиду, который думает все время о том, какой именно поступок он совершил, плохой или хороший, ну и, может быть, как же все-таки о нем подумают. Истероид не на людях яму обойдет, может не помыть руки после туалета, но при людях яму перепрыгнет и руки помоет мылом "Сейфгард". Сравним: гипертим перепрыгнет яму и в одиночестве, а руки не помоет даже и на людях.
      Истероид может заниматься и философией или психологией, но при этом, ах, смотрите, я философ, ах, смотрите, я психолог. Истероида можно даже назвать целеустремленным. Его цель – завоевать внимание окружающих. Не все так просто, иногда далеко не сразу ему удается сосредоточить на себе внимание, порой это стоит немалых усилий: приходится репетировать речь, выучить наизусть стихи, отказывать себе в пище, чтобы купить платье с фирменными ярлыками. То есть истероид в какой-то мере в своей целеустремленности удерживает программу в памяти воли и склонен к не очень большим, но все же существенным усилиям, чтобы эту программу реализовать. Но если говорить о содержании его устремлений, то они меняются, он быстро загорается разными идеями, которые распространяют паранойяльные, но и столь же быстро остывает.
      Вот истероидка с живостью занимается живописью, накупила красок, холстов, этюдников, а через две недели с головой ушла в религию.
      И в этом смысле можно говорить, что истероиды мечутся от программы к программе.
      Целеустремленность истероида в плане тотальной демонстративности, как и целеустремленность паранойяльного, тоже многое съедает на своем пути – чаще всего право других людей получить хоть толику внимания. Истероид все время тянет одеяло внимания на себя.
      Не будем путать истероидку с истеричкой (напомним: и эпилептоид – не эпилептик, и паранойяльный – не параноик). Конечно, истероидный, или истерический (иногда так все-таки говорят), характер – основа для истерических неврозов и психозов. Но важно, что сам по себе он является вариантом нормы – специфическим и, в общем, чрезвычайно интересным. Ведь вся литература, вся сценическая жизнь и даже вся домашняя жизнь, – ну просто все проросло корешками от этого корня "истер-".

Природа

      Какова природа этой тотальной демонстративности? Что движет истероидом?
      Если на меня обратили внимание, то есть оценили достоинства, которые я демонстрирую, это значит, что со мной захотят общаться и в деловой сфере, и по сексу и будут делать мне подарки, это значит, что я привлекательный для людей человек, что я "повсеместно обэкранен и повсесредно утвержден".
      Так что позитивное или даже негативное внимание – уже много. Но это только в том, правда, случае, если все в меру и с чувством вкуса.
      А если демонстративные проявления выходят за пределы нормы, то можно и проиграть. Патологическая истерия с ее психозами, истерическими дугами, параличами, двигательными бурями – это, в сущности, слабоумие. Ведь человек таким неумным способом пытается решить сложные жизненные проблемы.
      Истероидов при их потребности в тотальном внимании к себе все же больше волнует сиюсекундный интерес, они любят срывать аплодисменты, им важнее именно живое внимание. Это вам не паранойяльный, который хочет глобального признания в веках. Истероиду не терпится, он должен получить сразу положительную оценку. Вот истероидный поэт написал две строфы и тут же звонит приятелю-поэту: "Ну как, мол, старик, здорово?" И ему отвечают: "Здорово", – а что еще скажешь, неудобно ведь.
      Истероид не ждет, когда его оценят по заслугам. Он напрашивается на комплименты.

Энергетичность

      Истероид менее энергетичен, чем паранойяльный и чем эпилептоид. Он может выдержать кратковременное напряжение, но быстро выдыхается. Можно сказать, что он энергичен, но не энергетичен. Истероидный человек способен делать над собой усилия, но не годами, а, допустим, неделю, на большее его не хватает. Если он актер, он может ради спектакля, в котором играет, не поспать ночь, но потом отсыпается двое суток.

Логика психотипа

      Как и в случае с эпилептоидом и паранойяльным, мы выделили базовую черту – в данном случае ярко выраженную тотальную демонстративность. И теперь, следуя логике психотипа, будем выводить (так же, как в предыдущих главах), и уже кое-что вывели, другие его черты. Эта логика прочитывается у истероида во всем. Мы покажем, как эти черты определяют его поведение в тех или иных ситуациях. Он ведет себя именно так, а не иначе; чтобы вести себя иначе, он должен приложить серьезные усилия, скорее всего, после работы с психологом. Дальше мы разберемся в том, как проявляются эти черты в разных сферах жизни истероида и в множественных сторонах его актерской натуры. Метод изложения будет такой же, как в предыдущих главах. То есть, не слишком обременяя себя и вас анализом того, как базовой чертой определяются конкретные свойства, мы будем последовательно показывать особенности, которые можно легко увидеть в истероидном человеке, а вы будете сами прослеживать логику психотипа.

Субъект-объектность

      Хотя истероид практически всегда находится в свите паранойяльного человека, сам он к людям, как и паранойяльный, относится субъект-объектно. Он эгоцентрист, он демонстрирует всем, что сосредоточен на своем я, на своей персоне, которая для него важнее, чем все окружение.
      Он может обвинять других в эгоизме, и часто это выглядит так: "Все вы эгоисты, ничего не хотите для меня сделать!" Он склонен поживиться за чужой счет, склонен оттеснить кого-то от паранойяльного кумира, склонен отнять необходимое другим внимание, чтобы привлечь его именно к себе.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19