Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Как научиться разбираться в людях

ModernLib.Net / Психология / Едигес Аркадий / Как научиться разбираться в людях - Чтение (стр. 12)
Автор: Едигес Аркадий
Жанр: Психология

 

 


      Это налагание эпитимьи, самоуничижение, чуть ли не самоуничтожение, со слезами, расцарапанным лицом, раскачиванием в согбенной позе, катанием по грязному полу или по роскошному, хорошо пропылесосенному ковру.
      А потом – просветление, душа очистилась в покаянии, так что можно снова сладко грешить, Бог простит.
      Греховность у истероида связана с мазохистскими склонностями. Возьмем даже само устрашающее понятие ад. Ад – это то, что ждет грешника на том свете за его грехи. И смотрите, если то или иное действие, даже и очень "недостойное", не грозит мучениями в аду, если оно незапретно, то оно как бы и не так интересно. А вот если за грех будешь мучиться на том свете – это уже что-то, это уже некий смысл этой жизни.
      Но ведь и на этом свете можно устроить себе ад: заявите, что вы голубой, и будете обеспечены скандалами на всю оставшуюся жизнь: осмеяние, оплевывание, освистывание, избиения. Но они же хотят, очень хотят, чтобы их избили физически и морально, а потом пожалели, приголубили, додали бы родительскую любовь, которой им так не хватало в детстве. Несчастность, которая испытывается при такой мазохистской провокации агрессии на себя, должна спровоцировать жалость.
      Такое психоаналитическое толкование имеет естественное продолжение. Паранойяльные пророки-садисты придумывают ад, испытывая наслаждение от самого только описания будущих мучений грешников. А эпилептоидные "инквизиторы" испытывают райское блаженство от того, что здесь и теперь они этого грешника фейсом об сейф (так больнее и впечатлительнее, чем об тэйбл – сравните-ка: дерево или железо?). Ну а уж если это настоящая, католическая, инквизиция, то можно и на костер. Часть истероидов уподобляется в этом отношении и паранойяльным, и эпилептоидам, с той, может быть, разницей, что садистские и мазохистские тенденции у истероидов в основном взаимозаменяемы.

В науке

      Приблизительно такие же процессы, как в сфере религии, происходят и в сфере науки. Он склонен безоговорочно принимать (эпилептоиды – критично) позицию новоявленного паранойяльного ученого, его доктрину, он участвует в его скандальных научных шоу, которые поражают воображение отрицанием прежних истин и открывшимися перспективами покорения природы, развития промышленности, облегчения труда, оздоровления людей. И, как обычно, позднее к ним присоединятся и эпилептоиды, которые составят действительно научную гвардию, а наш истероид уйдет, скорее всего поссорившись, к другому паранойяльному ученому или лжеученому и будет светить его отраженным светом и создавать нимб вокруг него.
      Истероидов в науке не так много, все больше шизоиды, паранойяльные и эпилептоиды. Но истероидке может быть приятно блистать на научной трибуне, быть причисленной к лику ученых.
      И вот тот или иной статусный профессор, увлекшись хорошенькой студенткой, принимает ее в аспирантуру, пишет за нее диссертацию, ну не полностью вместо нее пишет, но возится, правит тексты, печатает статьи в соавторстве с ней.
      И смотришь – она помыкалась-помыкалась и защитилась, в двадцать пять лет уже кандидат наук. Для разбавления скучной научной общественности вроде бы даже и не так уж плохо. Но если бы, не дай Бог, истероидов в науке оказалось много и все они старались только блистать, то это уже была бы не наука, а сплошной театр.

Профессии

      Истероид по своей сути – не политик. Но, выражаясь словами Есенина, в политической жизни он – "самый яростный попутчик". Неважно, по какому пути движутся его лидеры, главное, что они ему симпатичны. Он больше ориентируется не на согласия или разногласия, а на симпатии или антипатии. И в то же время без истероидов немыслима ни одна революция и ни одна война – ни гражданская, ни отечественная, ни захватническая.
      А какие сферы деятельности ему еще подходят? Что ж, исходя из основной черты – тотальной демонстративности, легко видеть, что это прежде всего артисты – эстрады и театра, кино, телевидения, радио, это ведущие различных ток-шоу, это эстрадные музыканты, а нередко и исполнители классической музыки, ну а дальше – это некоторые учителя, лекторы, дикторы, представительные и представительствующие секретарши, продавцы, рекламные агенты и т. д.
      А если отбросить предвзятость, то проституция – тоже в основном истероидная профессия. Чего стоят одни рекламные проспекты преуспевающих проституток, в каких только позах и какие только интимные места они не выставляют на всеобщее обозрение, не говоря уже о порнофильмах. И для всех этих видов деятельности надо хотеть и уметь быть в центре внимания, не бояться этого. Но могут быть и другие романтические занятия, например (как и у паранойяльных), переплыть океан на парусничке, чтобы получать аплодисменты и раздавать автографы.
      Артисты – они почти что всегда истероиды. И, как истероиды, они любят себя в искусстве, а не искусство в себе. Станиславский, получается, именно о них придумал эту глубокую фразу. Далеко не все, кто связан с театром, – истероиды. Режиссер, например, – не истероид. Но кто такой режиссер? Это человек, которого нет на сцене. Он выходит туда только раскланиваться. Это актеры-истероиды – на сцене. А он – за кулисами. Он, как "серый кардинал", – всем управляет, но его не видно. Его и не надо видеть. Он паранойяльный. Как другие паранойяльные ставят политические спектакли (и в них задействованы свои "актеры"), так и режиссер театра или кино воплощает свои художественные идеи, которые непосредственно зрителю несет актер-истероид.
      Однако и ученый нуждается в том, чтобы как можно лучше представить свои работы, нуждается в продвижении своих результатов к людям, а для этого надо уметь сделать с блеском краткий содержательный доклад или держать аудиторию в состоянии напряженного внимания в течение всей вынужденно длинной лекции. Но если артист обходится своими истероидными качествами (художественностью, эмпатичностью), то ученый не может обойтись только этим. Чтобы добиться в науке чего-то дельного, он должен обладать качествами шизоида или эпилептоида. Так же как и в искусстве, истероиды любят себя в науке, а не науку в себе, не то что шизоиды, эпилептоиды или паранойяльные. Но слава богу, ученых среди истероидов мало, так что это все-таки будет наука, а не, как мы опасались, сплошной театр.
      В овладении профессиональными навыками истероиды проявляют некоторое усердие, склонны учиться интероргтехнике, языкам.

Арион

      "Нас было много на челне; иные парус напрягали, / Другие дружно упирали / В глубь мощны веслы… А я – беспечной веры полн, / Пловцам я пел" – так Пушкин фактически изобразил роль талантливого истероида в обществе. Мы знаем и другое стихотворение – басню известного моралиста Крылова про попрыгунью-стрекозу, которая "лето красное пропела". "Ты все пела? это дело: так пойди же попляши", – это муравей – стрекозе. Но Арион все-таки вроде серьезным тоже делом был занят. Так что истероиды нужны. Как бы мы обошлись без гениального истероида Смоктуновского? И без КостиРайкина (я специально так слил ИмяФамилию, потому что этот УмноКрасивый человек для нас навсегда останется как бы СыномОтца, неким вечным Инфантом, в то же время превзошедшим по значимости – так и положено Богом – своего непревзойденного папу Аркадия Райкина)?
      Кстати, у чтимого всеми психологами Л. С. Выготского есть наблюдение: дети жалеют стрекозу и осуждают угрюмого жадного муравья.
      И на самом деле, быть актером – это работа, и это нужно людям. Так что не следует плохо относиться к истероидам. Даже самого Пушкина один из его друзей называл попрыгунчиком. И если красивая жена-истероидка капризничает, так на том и романистика вся держится, с ее драмами-трагедиями человечества. И сам великий Пушкин из-за вертихвостки, в общем-то, но жарко любимой, Гончаровой стрелялся с пустосердным Дантесом. А не войди в его жизнь эта истероидка, которой нравилось, видите ли, танцевать с Жоржем (ведь жизнь проходит), то не было бы позднего Пушкина и его дуэли, вошедшей в историю России как одно из самых его великих произведений.
      Если у паранойяльного миссия мессии, то у истероида миссия певца, Ариона; правда, миссию "я гимны прежние пою" выдерживают далеко не все певцы. Да, истероид – все же не паранойяльный.

Философия

      В принципе она истероида не интересует. Не шизоид же он и опять-таки не паранойяльный. Но философия иногда лежит и основе романтики и даже романов: вот хотя бы гетевский Фауст или уайльдовский Дориан Грей… А бывали и модные философы в салонах; и даже в российских салонах начала XIX века их называли по-славянофильски "любомудрами".
      И красивый мальчик, умерший так рано и бывший таким элегантным и талантливым, с красивой фамилией Веневитинов, был "любомудром", то есть философом.
      Из философии вытекают разные религии, а из религий – связь с потусторонними силами, спиритизм и прочая магия и чертовщинка. В философии берут начало разные революции (еще раз напомним тезис Маркса о том, что философы изучаю: мир, а надо его переделывать). Но есть еще и философская 6eлетристика, художественно-философская литература, разные стоицизмы, экзистенциализмы. Эстетика – тоже философская наука, а от нее недалеко до эстетства, искусства для искусства в башне из слоновой кости. И даже само звучание слова "философия" завораживает. А имена философов? Сенека! Гегель… Hекоторые философы и вели себя романтично независимо.
      Спиноза, например, ни к каким королям не шел в услужение, а зарабатывал себе на жизнь шлифованием стекол. Руссо переписывал ноты и сочинял оперы. А Диоген вообще жил в бочке, не имел никакой собственности и сочинил знаменитую фразу "все свое ношу с собой, и даже Александру Македонскому, когда тот спросил, чего бы он, Диоген, хотел получить от него, царя, посмел сказать: "Отойди, не заслоняй мне солнце".
      Вот что такое философия. Это возможность присоединения к философствующим революционерам, пророкам и ученым. Поэтому все, что связано с философией, притягивает истероида, и он (и тем более она) не избегает соблазна сказать себе и другим, что она (он) – философ или, по крайней мере, учится на философском факультете (который, конечно, курсе на втором-третьем бросит). На худой конец истероид идет в модную среди интеллигентов библиотеку, выписывает себе подборку Хайдеггера и Кьеркегора и держит стопку книг на рабочем месте, а сам в это время идет в курилку или звонит друзьям, чтобы они принесли Камю и Сартра.
      Но это просто суета вокруг философии, а не сама философия, сложная, непонятная, трудоемкая и для большинства "никчемная тень", по-настоящему овладевающая умами шизоидов.

Хобби

      Хобби истероида нетрудно вычислить, исходя из логики психотипа. Это все, что связано с демонстративностью, например коллекционирование разных модных, дорогостоящих красивых вещей: тряпок, трубок, модных книг. В прошлом, когда мало печатали разных неконформистских и критически настроенных авторов, было хорошим тоном иметь на полке Пастернака, Цветаеву, Ахматову и Булгакова, а не иметь коллекцию таких книг для истероида было почти стыдно. Хобби у него может быть и посещение театров, вернисажей, презентаций.

Обучение

      Учится истероид неровно, "рывками и урывками", с переменным успехом. Оценки: смесь из троек, четверок, пятерок и… двоек. Похоже на паранойяльного. Но по той целеустремленности в учении по определенным направлениям, какая свойственна паранойяльному, истероид до него не дотягивает. Нет у истероида индивидуальных учебных планов, не бывает двух факультетов или двух вузов одновременно. Рывок истероида в учении может быть вызван тем, что все (и кумир в том числе) делают рывок. И если у паранойяльного провалы в учебе происходят потому, что он углубленно работает в другом направлении, то у истероида они объясняются тем, что он ленив, любит поспать, а если он считает себя еще и поэтом, причина "неуда" на экзамене – затянувшаяся поэтическая вечеринка с попойкой.
      На занятия истероидка ходит, чтобы пообщаться, показать наряды, завести знакомства, посигаретничать, посплетничать, посекретничать, перемыть кости подругам, поинтриговать…
      Часто по дороге в университетские аудитории истероидка зависает в университетских коридорах, в ближайшем скверике, поэтому опаздывает на занятия, вызывая негодование со стороны эпилептоидных и паранойяльных преподавателей. Уходит с занятий раньше, чтобы встретиться с друзьями с другого курса. То есть учеба – это тоже шоу, светский раут, блиц-интервью… Истероидка, например, и в институт поступает, чтобы иметь зрителей, быть в престижной компании, достойной ее, хочет блистать, конкурировать и выиграть конкурс в этой закрытой для нее группе. Если она идет по улице – это всего-навсего открытая группа, ну удивит кого-нибудь – это хорошо, но далеко не так важно, как снискать аплодисменты в замкнутой престижной для нее системе.

Работа

      Истероид ходит на работу, как и на учебу, прежде всего, чтобы пообщаться, показать обновки, покрасоваться своей речистостью, а то, может быть, и реальными достижениями, но в общем, все-таки именно чтобы побыть в центре внимания. Он постоянно опаздывает на деловые мероприятия, на проводимые занятия, лекции, особенно если положение уже завоевано. Если же истероид работает руководителем, то он, как и паранойяльный, распекает подчиненных за непонимание и нерадивость.
      Может случиться, что истероид даже склонен потрудиться, но потом все бросает к черту и едет в какой-нибудь престижный дом творчества. Как и паранойяльный, он может что-нибудь писать в не очень удобных условиях, например сидя или даже стоя в вагоне метро или электрички, присев на ступеньках в коридоре. Но паранойяльному в общем-то наплевать на впечатление окружающих, а истероиду прежде всего важно, чтобы на него обратили в этот момент внимание. Он кокетничает своей "деловитостью".
      Если у истероида есть офис, то он обустроен по последнему дизайнерскому слову, чужими, а часто (пока нет денег) и своими руками.

Карьера, власть

      Истероид строит планы на жизнь, но не слишком далекие: на год, не больше. Он кокетничает с жизнью. Он завяжет драку, а там видно будет, что получится, он не продумывает ситуацию на много ходов вперед, как это сделал бы эпилептоид. Но, в отличие от паранойяльного, который тоже любит влезть в драку, истероид зачастую достаточно быстро выходит из игры, остывает – и включается в другую игру. Паранойяльный, ввязавшись в драку, доводит дело до конца, часто абсурдного, но до конца. Паранойяльный кокетничает со смертью.
      Карьера истероида, как и у паранойяльного, зигзагообразна, но эти зигзаги имеют меньшую амплитуду. Истероид плетет сеть интриг, но не убийственных, как паранойяльный. Его заговоры не носят глобального характера – все больше по мелочам: должность повыше получить, коварную статью про кого-то тиснуть в печати.
      Истероид кокетничает своей оригинальностью, но оригинален он по отношению к "провинциальному", к "старорежимному". Эта его оригинальность заимствована у паранойяльного, он рыба-прилипала около акулы. Он может быть подпевалой и у кита. Он любит бывать в коридорах власти, но и там он скорее подпевала оппозиционной группы (не хочется быть неоригинальным). Если паранойяльный действительно независим, то истероид лишь хвастается своей принадлежностью к независимым, а сам все-таки зависим, потому что разработать свою оригинальную оппозиционную концепцию ему не под силу: не хватает эрудиции, усидчивости, широты мышления.
      Он быстро поступается своими старыми связями, налаживая: новые, сдает бывших союзников. Истероид часто примыкает к инакомыслящим (паранойяльным) и красуется этим своим: инакомыслием, но он не столь упорен. Если меняется конъюнктура, он моментально меняет круг инакомыслящих. Истероид хитрит и интригует вместе со своим вождем.
      Типичное поведение истероида – прийти в чужой монастырь и смириться с его уставом. Разработать свою жилу он не в состоянии.
      Истероидка любит тайно властвовать. Это мадам Помпадур, миледи из "Трех мушкетеров". Интриги, уговоры, заговоры… Ей приятно, когда сильные мира сего (паранойяльные и эпилептоиды) выполняют ее капризы, даже если они устрашающи. Теме более если устрашающи: Саломея потребовала от Ирода голову Иоанна Крестителя, и он не посмел ей отказать, хотя это грозило волнениями народа.
      Истероид редко достигает серьезной политической или чиновничьей власти. Но, оказавшись у власти, он даже больше, чем паранойяльный, увлекается ее атрибутикой (входить с докладом и т. п.).

Брак, семья

      Для истероида семья в большинстве случаев достаточно значима, как и для эпилептоида. А для истероидки тем более. Она ведь мнит себя не только артисткой, но и женой-матерью. Ее семейный дом – это своего рода авансцена, подиум, образ жизни. И поэтому истероидка стремится замуж и создать свой дом. Лишь бы с кем – это не по ней. Просто полюбить и выйти замуж – этого мало. Она намечает цель – вот этот должен быть моим – и в три прыжка перекрывает пропасть, отделявшую его от нее. А затем изощряется в том, чтобы женить на себе выбранного ею мужчину.
      Идет в ход и демонстративный флирт с соперником, и "нечаянная" беременность, и "нечаянное" опоздание с абортом. Или столь возвышенная любовь, что с любимым – хоть на край света.
      А там оказывается, что она имела в виду окраину Парижа.
      Впрочем, истероид может принадлежать и к богеме, особенно в молодом возрасте, и в этом напоминает паранойяльного. Но даже если он хочет семьи, для нее он плохая опора. Не только истероид, но и истероидка в сущности разрушают семью. Она разрушает ее непомерными требованиями к мужу, который выбивается из сил, много работает, нарушает законы, входит в конфликты – и все это ради ее нарядов, ради милого ее сердцу "евроремонта"; у нее модное – враг модного, выбрасывается не изношенное, а "морально устаревшее".
      Истероид ненадежен и безответствен. Чужие люди ему, как и паранойяльному, могут быть интереснее, чем жена и дети. Истероид, как и паранойяльный, женится обычно на той, которая разделяет и поддерживает его образ жизни и которая может действенно помогать, играя роль, как уже говорилось, импресарио, экономки, машинистки, редактора. А эти роли может играть, как мы уже знаем, больше эпилептоидка и истероидка, ну, может быть, гипертимка. И все же, как бы она ни исполняла отведенную ей роль, истероид скандален, как и паранойяльный, и нередко семья рушится. Разведясь, он бросается в новые отношения ("Опять влюбленный выйду в игры, огнем озаряя бровей загиб"). Новая жена начинает играть эти роли поначалу, с его точки зрения, лучше, и он, как и паранойяльный, совершенно забывает прежнюю жену и детей, мало общается с ними.
      Истероид-мужчина, как паранойяльный и эпилептоид, в принципе предпочитает красивых пластичных истероидок. Он любит красоту, любит владеть красотой и любоваться красивой женой, он гордится ею, хвастает перед обществом. Истероидка же больше любит паранойяльных и эпилептоидов. Как уже говорилось, среди женщин истероидок больше, чем других психотипов, поэтому сочетание "паранойяльный плюс истероидка" – явление нередкое. И вот опять муж загружен работой, он переутомлен, к тому же ухаживать за женой некогда, а ей нужны духи, восхищение, выходы в свет и приемы гостей, а ему все это неинтересно и некогда. Ладно, если отпустит жену в воскресенье с детьми, но сам работает. И это все истероидку очень нервирует. Впрочем, все это почти слово в слово говорилось в главе о паранойяльном психотипе.

Измены

      Истероидка нередко изменяет мужу. В погоне за впечатлениями, из жажды приключений, может быть, даже и ради дела, а также из мести за недостаточное внимание: "Ты меня не любишь, а смотри, как я нравлюсь другим".
      По ее логике, если муж не дарит цветов, значит, мало любит.
      А любовник дарит. Она не понимает, что любовник дарит, чтобы ее завоевать (а муж уже завоевал), что это только манипуляция с его стороны или вынужденное ее манипуляцией действо. При этом, поскольку муж чаще эпилептоид или паранойяльный (истероидки "западают" как бы на настоящих мужчин, со стержнем), то он именно из-за своей занятости и перестает дарить цветы, да и считает, что, раз он обеспечивает семью, этого достаточно, а цветы – это блажь, фантазии. Ну а любовницам или невестам дарят и они – куда же деваться. Истероидные и гипертимные мужчины тоже дарят, может быть, и женам, только вот заработать им на это удается не всегда.
      Истероидная женщина прощает себе свои измены, полагая, что имеет моральные основания быть более счастливой, из эгоцентризма – "живем один раз", почему не урвать от жизни то, что плывет в руки.
      Если истероидка и не изменяет, то флиртует и не скрывает этого, а, наоборот, делает это напоказ: ей надо, чтобы все видели, что за ней ухаживают, что ее добиваются. Вспомним эпилептоида, он даже если изменяет, то скрывает это. Гипертим изменяет беспорядочно, а истероид – только с тем, кто им восхищается, паранойяльный – с кем надо для дела.
      Мужчины-истероиды, естественно, тоже изменяют. Тоже ради впечатлений: им надо производить впечатление и получать впечатления.
      Измену супружескую и истероид, и истероидка переживают с истериками, рыданиями, упреками, криками, прощаниями и возвращениями, прощениями, клятвами в верности и повторными изменами. Впрочем, истероид, как и паранойяльный, ревнует не смертельно, может простить при искреннем раскаянии – но чтобы это раскаяние было при людях, громким, клятвенным и жертвенным.

Дети

      Истероиды занимаются детьми много, но поверхностно: учат хорошим манерам, украшают бантиками, наряжают.
      Обычно почти каждый родитель с помощью ребенка и, увы, часто за счет ребенка старается решить свои проблемы. Но истероид в этом вопросе – лидер. Для истероидки ребенок чаще всего желанен, но не потому, что она осознает, что дает жизнь и образование новому существу, осуществляя продолжение рода человеческого, а потому, что материнство в нашем обществе престижно, и смотрите на меня, я мать, а не так просто.
      В связи с этим и ребенок рассматривается как средство самоутверждения. Он должен у нее кататься в лучшей коляске, не из Турции или из Польши, а из Германии или из Франции. Должен учиться фигурному катанию, в музыкальной школе, в частной гимназии… В главке об эгоцентризме я уже говорил, что детей своих истероид сажает в золотую клетку, и все видят, что она золотая, и только ребенок видит, что это клетка. Истероиды должны помнить это как афоризм всю свою родительскую жизнь.
      А зачем это – музыкальная школа, спорт и прочее? Затем, что, если сам истероид не достиг успеха в артистической или спортивной карьере, пусть сын или дочь за него постараются. При этом паранойяльному или эпилептоиду важнее то, что он сделал сам, а истероид удовлетворяется тем, что. хотя бы будет родителем интересного ребенка, на котором концентрируется внимание.
      Это гиперкомпенсация своих неудач. Средство – дети. И он почти садистически заставляет ребенка играть гаммы, чтобы потом хвастаться его достижениями. Нередко именно истероидная мать, у которой не получается властвовать на работе, постепенно утратившая с возрастом и супружеским стажем власть и над мужем, все больше сосредоточивается на детях, допекая их и до поры до времени удовлетворяясь этой властью. В результате формируется тоже истероид, этакий "наследник Тутти", которого все заласкивают, вокруг которого все суетятся, бегают, а он капризничает, дрыгает ножкой. А потом и сам этот наследник начинает воспитывать по своему образу и подобию своего ребенка, чтобы он восполнил его неудачи.
      Так возникают истероидные династии. Истероид формирует истероида. Он хочет похвастаться перед публикой своим ребенком и ставит его на стульчик, заставляет читать стишок. Малыш читает, ему аплодируют, хвалят, ставят в пример, ему начинает нравиться быть в центре внимания, и он становится истероидом. Профессор-психиатр О. В. Кербиков говорил, что истерический характер формируется по типу кумира семьи.
      Истероидный родитель может быть даже более заботливым, чем эпилептоидный, и больше регламентировать поведение своего ребенка.
      Но вот и противоположная картина.
      Родители все-таки сами стремятся к успеху, скажем, на сцене. В результате ребенок поручен соседям, отдан бабушке, отвезен в деревню, заброшен в интернате. В любом случае он лишен достаточного внимания и надзора, поэтому есть риск вовлечения в опасные компании.
      Иногда истероидная мать начинает ненавидеть ребенка как причину своих неудач. Если это ребенок от неудачного мужа, "вина" мужа переносится на ребенка. Кроме того, он мешает ей организовать новую супружескую жизнь. И даже хорошие мамы, как в фильме "Зимняя вишня", вдруг ни с того ни с сего наказывают своего ребенка, а потом плачут.
      Истероиды нередко требуют для своего отпрыска в школе исключительных условий, исключительного внимания. Это можно использовать в интересах дела: вы хотите для ребенка особых условий – давайте вместе создавать эти особые условия, – и истероидка начинает включаться в деятельность в школе.

Дом

      Если для паранойяльного его дом – мастерская, для эпилептоида "мой дом – моя крепость", то для истероидки и истероида дом – это авансцена, на которой они актеры на главных ролях, на которой они любуются собою. Они устраивают приемы.
      Однажды один паранойяльный муж, не посоветовавшись с женой-истероидкой, неосторожно сказал приятелю, приходи, мол, поговорим, пообедаем… Что тут было! "А, ты на обед его позвал, ну так вот и иди в магазин. И чтобы был и аперитив, и салат, первое-второе, и десерт, и сигареты!"
      А обстановка в комнатах – не просто для удобства. Нет, истероид должен все хвастливо продемонстрировать: и как кухня устроена, и какие дорогие книги на полках, и какое макраме отделяет прихожую от коридора в кухню, и как везде уютно, какие подушечки, коврики, салфеточки… Их много, они с бахромой, они атласные или из панбархата (это у сензитивки "с неразвитым вкусом" из плюша).
      Истероид может любить и богемный быт, но даже мужчины-истероиды в большей степени домашние, а не богемные, их тянет домой (хотя в гости, в "респектабельные дома" их тоже тянет), они предпочитают уют, теплоту очага. Затевают не по средствам евроремонты. Покупают оргтехнику, гарнитурную мебель: кухни, спальни, столовые, кабинеты. Это на них в первую очередь рассчитана реклама. Американский писатель Уайддер в романе "Мартовские иды" съязвил, что каждая жена хочет, чтобы ее пещера была просторней и лучше, чем у соперницы. Он не знал, что писал так именно об истероидной жене. То есть квартира для нее – это еще и ристалище для состязаний с подругами-соперницами.
      Особое дело – ванная комната. Это зеркало ее души, как и глаза. Гость, зашедший в ванную, должен оценить ее великолепие. Ванную истероидка украшает богаче, чем все остальные помещения, да и проводит там значительную часть времени, не только чтобы привести себя в порядок, но и просто получить наслаждение, это царство тела, интимный уголок души.
      Если истероидка принимает гостей, то она может навести такой порядок, который произведет нужное впечатление. Но, как уже говорилось, выметет она хорошо только середину комнаты, а в углах будут паутина и пыль. Для сравнения: психастеноидка и эпилептоидка вылижут все углы, даже если никто не ожидается. Телефон у истероидки со всяческими выкрутасами, а отвинтите крышку микрофона с трубки – на мембране налет грязи, такого никогда не будет у эпилептоидки и психастеноидки. Истероид, уходя в гости, может расфрантиться, а в комнате оставит беспорядок.
      Истероидка хорошо готовит, она играет роль хорошей хозяйки. Но может сказать, что ей, мол, "не до хозяйства". Конечно, нарезать осетрину и разложить икру – это сама, ну а все остальное недостойно ее, остальное сделает прислуга.
      У истероида почти нет архивов, истероидка часто устраивает чистки, рвет все хотя бы слегка устаревшее. Иногда при этом выбрасываются и нужные вещи и бумаги, а потом возникают сожаления или конфликты, так как истероидка может выбросить и нужные бумаги мужа или сотрудников. Одна истероидка уничтожила черновики защищенной (к чему хранить, если защищена уже) диссертации мужа. Ну и скандал он ей устроил! – Переезды истероидов на новое место жительства объясняются артистичностью их натуры, карьерой, романтическими мечтами. В новой квартире начинается новый евроремонт.

Деньги

      Истероид и деньги – это тонкая материя. Конечно же, он "выше" денег, деньги – грязь, что о них говорить, но в то же время и без них – никуда, приходится мириться с ними.
      Деньги у истероида не держатся. Он их проматывает, проедает, пропивает. Часто истероид покупает массу ненужных вещей по принципу "сначала купить, а потом подумать". Он может, как гипертим, семь раз отрезать, ни одного раза не отмерив. В противовес паранойяльному, который раз отмерит и раз отрежет, и эпилептоиду, который семь раз отмерит и только один раз отрежет. И уж совсем не похож на психастеноида, который семь раз отмерит и ни разу не отрежет.
      Истероид вечно в долгах, он живет в кредит. Жизнь взаймы – это про него. Все долги вовремя отдать он не может, они накапливаются. Когда его прижмут, он перезанимает, но все равно долги растут. Он избегает общаться с кредиторами. Часто, когда звонит кредитор, его "нет дома". Потом он находит новые компании, там тоже делает долги, и процесс повторяется. Поэтому денег у него практически никогда нет, но он делает вид, что есть, только, мол, сейчас вот при себе нет, а так есть, надо лишь со счета снять или разменять доллары, которые сейчас в сейфе, но ключ на работе (или дома, а туда ехать далеко), – одолжи пару тысяч…
      Истероид шикует, транжирит, часто за счет других. Он потратит немного, но это "все, что у меня с собой", а там, смотришь, другие расщедрятся и угостят его. Тратит случайно попавшие к нему чужие деньги, не старается их восполнить. Вытряхивает деньги из друзей. Счет деньгам истероид не ведет, не эпилептоид же он все-таки и не психастеноид, не дай бог, это они, скряги, счет своим деньгам ведут, а он ни своих, ни чужих денег, которые потратил на себя, не считает. Тратит их, используя доверие простаков, и все.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19