Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Брэддок-Блэк (№3) - Запретный плод

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Джонсон Сьюзен / Запретный плод - Чтение (стр. 17)
Автор: Джонсон Сьюзен
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Брэддок-Блэк

 

 


— Ну и матч был сегодня! — сказала Блэйз. — Бескровным его никак не назовешь. Я бы сказала — зверская игра.

— Не больше, чем в летнем лагере, когда спорят, у кого лучше лошадь.

Импресс была потрясена, когда впервые узнала об играх абсароки. Скачки на северных равнинах были чемто средним между скачками по пересеченной местности с препятствиями и поло, а точнее, между войной и самоубийством. Когда она первый раз увидела Трэя, который весь в крови покидал поле, она потеряла сознание. С тех пор она привыкла к этим мужским играм, где ценились безумная смелость и личная храбрость. Она подозревала, что и сегодня вместо лошадей мужчин несла вперед гордость.

Хэзэрд и Трэй скакали, все в пыли, потные, усталые, но веселые. Они в общем были довольны игрой. Команды были практически равны по силам и играли очень жестко. Самое большое недовольство у Хэзэрда вызывал консервативный стиль игры приезжих. Сам Хэзэрд принадлежал к той культуре, где война была жизнью, а мягкость считалась слабостью.

— Мы выиграем у них в финальной встрече, — сказал Хэзэрд с улыбкой.

— Ты в порядке? — спросила Блэйз, улыбнувшись в ответ.

— Несколько ушибов, и все. Ничего такого, что помешает мне танцевать с тобой сегодня вечером, — галантно ответил он. Хэзэрд знал, как Блэйз любит общение с восточным обществом, где у нее много старых друзей.

— Говорят, что на приеме у Надин будет оркестр из Вены.

— Ты хочешь услышать венский оркестр?

— Нет, но не забудь спросить меня позже, чего я хочу. — Взгляд у нее был недвусмысленным. Он снова улыбнулся.

— Хорошо. Не сомневайся, напомню.

Но Блэйз в данном случае имела в виду совсем не то, что представлял себе Хэзэрд.

Позже, когда она и Хэзэрд были в спальне, отдыхая перед обедом, она сказала:

— Я хочу попросить тебя об одолжении, дорогой. — Опять? — спросил он, развалившись на кровати в стиле барокко, где они недавно занимались любовью.Отвернувшись от гардероба, где она выбирала платье на вечер, она усмехнулась:

— Ты неисправим… Ведешь себя, как мальчишка. Правда я не жалуюсь.

— Это ты сохраняешь мне молодость. — Хэзэрду было почти пятьдесят; мускулистый и подтянутый, он лежал, растянувшись на шелковом покрывале, черные волосы были взлохмачены, руки заложены за голову, он внимательно смотрел темными, почти черными, глазами на жену. — Так какое одолжение?

— Я хотела бы, чтобы ты был любезен с герцогом де Век.

Ее слова заставили его сесть, он нахмурился.

— Попроси о чемнибудь другом. Я не могу сделать этого.

Спустив ноги с кровати, он встал и нервно подошел к окну с видом на океан. Обнаженный, он стоял перед окном, глядя на разбивающиеся о скалы волны.

— Он не заслуживает нашей любезности, — сказал он низким, напряженным голосом.

— Ты не видел лицо Дейзи, когда он подъехал к нашему экипажу после матча.

Хэзэрд обернулся.

— Он говорил с Дейзи? Как он посмел!

— Ты должен был видеть ее лицо. Она все еще отчаянно влюблена в него.

— Нет. Она сказала мне, что все кончено.

— Значит, она солгала.

Он смотрел на нее, пытаясь понять, кто же из них говорит правду — жена или дочь.

Его голос стал тихим, сухим, как пыль на берегах Паудерривер, когда он наконец заговорил:

— Допустим, ты права, и Дейзи все еще любит его. Что тогда? Женатый человек. Он не может или не хочет получить развод.

— Говорят, не может.

— А другие говорят, что не хочет. Он был менее романтичен, чем жена.

— Надо предоставить им шанс поговорить. Это не повредит.

— Я мешаю им поговорить?

— Твоя попытка сломать ему шею во время игры вполне свидетельствует об этом.

— Ерунда! Ему ведь было наплевать на Дейзи и на нас, когда он соблазнил ее. Почему он должен нравиться мне?

— Пожалуйста, ради Дейзи.

Хэзэрд посмотрел на жену и вздохнул.

— Ну и как она смотрела на него? — мягко спросил он. И тогда Блэйз рассказала, какая боль была у Дейзи в глазах, когда герцог заговорил с Надин Бельмонт.

— Ты уверена? — хмуро проворчал Хэзэрд.

— Я думаю, что неплохо разбираюсь в людях. Я вышла замуж за тебя, не так ли?

— Сегодня я не буду тебе льстить, дорогая. Он хмурился, но не возражал.

— Подумай о Дейзи, — спокойно сказала Блэйз. — Не о себе.

Он должен был признать, что она права.

— Черт подери, — ворчал он, — я постараюсь быть любезным с самим дьяволом, если он ей нужен. — Он усмехнулся. — Он играет в поло, значит, не может быть полной сволочью.

— Если бы все понимали людей, которые ведут себя свободно, не так, как принято, дорогой… — многозначительно произнесла Блэйз.

— Это было давно, — сказал он, вспомнив свою собственную молодость, поняв намек жены.

— Я только хочу, чтобы ты имел немного христианского милосердия и вспомнил о нас с тобой, прежде чем судить герцога и нашу девочку.

— Я не христианин, дорогая, — сказал он с улыбкой, зная, что она вспомнит его детей, которые родились еще до его женитьбы на ней. — Наша культура разрешает другие виды связей до брака.

— Которые включают Люси Антебороу, Корнелию Дженингс и многих других.

— Все это было до тебя, имей это в виду. — Он вздохнул. — Но я понимаю. Хорошо, я буду с ним любезен.

— Это все, что я прошу.

— Это все, что ты получишь, — пробормотал Хэзэрд.

— Что ты сказал, любимый?

— Я сказал: надень зеленое платье с цветами. И помни, теперь за тобой должок.

— Я подумаю, как его вернуть, — ответила она, подмигнув.

Оэлкорт был самым большим светским клубом в Ньюпорте, самым элегантным, богатым и экстравагантным. Спроектированный Ричардом Моррисом, он был оборудован газом и электрическим освещением и величественно возвышался над окутанным густым туманом побережьем.

Дейзи вошла в зеркальную гостиную вместе с родителями под руку с Бью Рэдфордом. Не доверяя себе после сегодняшней встречи с Этьеном, она полагала, что Бью обеспечит ей необходимую поддержку. Он давно добивался ее благосклонности, и ее семья не возражала против такого дуэта, когда за обедом Бью предложил сопровождать ее на бал и быть партнером для танцев. Он был высоким, белокурым и уже успел сильно загореть.

Наклонившись к Дейзи, он чтото шептал ей на ухо, когда герцог заметил их. Если бы она была одна, то внимательнее наблюдала бы за его реакцией. Но вокруг были друзья, семья, лакеи. Когда она улыбнулась рассказу Рэдфорда, герцог извинился и покинул компанию, в которой обсуждал сегодняшний матч. Одолеваемый ревностью, он двинулся через толпу по направлению к Дейзи. Он не знал, что будет делать и говорить, когда подойдет. Внутренняя борьба в нем продолжалась, и он не смог прийти к определенному решению, когда, в двух шагах от Дейзи, на его пути возникла Надин.

Он попытался обойти ее, но она взяла его под руку и вынудила остановиться.

— Я думаю, вы задолжали мне танец, дорогой, — сказала она, зная по слухам об отношениях Дейзи и Этьена и увидев, что он направляется в ее сторону. — Вы действительно должны мне танец, поскольку я ваша хозяйка, а мой муж не первый год управляет командами поло.

Герцог был вынужден улыбнуться ее смелости.

— Вы угрожаете мне, Надин?

— Только напоминаю, а не угрожаю.

Заполучив партнера, она развернула веер привычным томным движением и кокетливо улыбнулась.

Он мог бы отказаться от предложения, шутливо сославшись на то, что ее муж будет ревновать, но тут он заметил, как Дейзи в сопровождении Рэдфорда идет к танцевальной площадке. Его зеленые глаза скользнули по улыбающемуся лицу Надин, по ее декольте, и он сказал:

— Собственно говоря, я шел к вам, чтобы пригласить танцевать.

Она подмигнула ему.

— Очень мило с вашей стороны. Танцевальный зал был заполнен. В венском вальсе кружились, смеялись и флиртовали пары. Шелест шелка, обнаженные плечи, запах духов. Атмосфера богатства пронизывала зал, нагретый свисавшей с позолоченного потолка огромной блестящей люстрой стоимостью больше, чем новое здание муниципалитета.

— Вам нужно чаще танцевать, Этьен.

Она сказала это не случайно: обычно герцог избегал участия в балах.

— Если я и дальше буду подвергаться таким искусным запугиваниям, — сказал он с улыбкой, — то так оно и случится.

— И вы будете танцевать со мной? — она кокетливо подняла светлые брови.

Господи, конечно, нет, подумал герцог.

— Я живу, чтобы танцевать с вами, Надин, — за ироничной улыбкой он скрыл свои мысли. — Ваш венский оркестр замечателен, — сказал он, кивая в сторону пятидесяти человек, сидящих среди цветущих лилий и гибискусов.

— Алва никогда бы не пригласила оркестр, — сказала Надин, имея в виду свою постоянную соперницу Вандербилт.

Герцог уже слышал о конкуренции этих двух леди за первенство в обществе — они соперничали во всем. Этьен подумал, чем же все это кончится. Обе дамы в погоне за оригинальностью уже довели архитектуру коттеджей до абсурда.

— Вы сделали удачный ход, — ответил он, внутренне потешаясь.

— Вы никогда не были у нее в гостях?

— Думаю, что у нее достаточно интересных гостей и без меня.

— Она хочет вас, Этьен, вспомните мои слова.

Он всегда удивлялся свободе выражений американских женщин. И когда Надин прильнула к нему в очередном повороте танца, он решил, что на всякий случай запрет сегодня ночью свою дверь.

Он потерял из виду Дейзи и ее белокурого партнера, но вот они опять появились изза арки, украшенной орхидеями. Она продолжала улыбаться Рэдфорду. Это не должно его трогать, подумал он секундой позже, успокаивая нахлынувшие чувства. Она имела право улыбаться любому, кто ей нравится. Рэдфорд, вероятно, был ее последним увлечением. Возможно, именно этим объяснялось ее письмо, в котором она предлагала ему дружбу.

Герцог кружился в танце, пытаясь не упускать Дейзи из виду. Она была великолепна в вышитом золотом платье, так контрастирующем с ее смуглой кожей и темными волосами. Будь проклят этот человек, держащий ее в объятиях, будь проклято ее предложение дружбы, будь проклят ее отец, который чуть не убил его сегодня!

Он хотел бы вырвать ее из рук Рэдфорда. А что дальше? Это спрашивала рациональная часть его мозга. Но вновь эмоции захлестывали все, и он отвечал сам себе: тогда она будет моя, как раньше. Герцог был готов похитить ее.

Судя по всему, Надин пытается уверить всех, что герцог принадлежит ей, размышляла Дейзи, не сводя глаз с этой великолепной пары. Надин прижималась к нему так близко, что, казалось, еще чуть — и она нырнет ему под жилет.

Где ее муж, черт возьми? Вероятно, дрыхнет наверху, подумал герцог. Оливер Бельмонт придерживался строгого режима: диета, подъем с восходом солнца, ранний отход ко сну. А Надин часто танцевала и развлекалась допоздна, потом вставала не раньше полудня. Возможно, такая краткость общения сохраняла их брак. Оливер терпимо относился к авантюрам молодой жены, она мало опасалась его ревности. Сейчас ее внимание привлек герцог де Век.

Почему это меня так беспокоит? — спрашивала себя Дейзи, начиная с сегодняшнего дня, когда она увидела его падение во время матча. Она не могла искренне ответить на этот вопрос. Она чувствовала, как желания подавляют ее разум. Но она считала, что поступила правильно, уехав от герцога. Слишком много проблем и преград перед ними. Слишком большая разница в образе жизни. Ничего удивительного в том, что Этьен нашел отзывчивую женщину, стремящуюся развлечь его. Это нормально, обычно, в общем типично для него. Он не изменился и никогда не изменится.

Когда вальс закончился, Этьена от Дейзи отделяло ползала. В перерыве между танцами, как всегда, в компаниях вспыхнули дискуссии. Дейзи и Бью подошли к своим друзьям, Надин и Этьен оказались в группе поклонников сегодняшнего матча. Любители поло говорили Этьену комплименты, он любезно благодарил, но его взгляд то и дело обращался к двери на террасу, где стояла Дейзи. Он еще продолжал автоматически говорить о чемто, постепенно начиная отходить от компании. Увидев, как Дейзи прощается, он начал искать способ избавиться от Надин.

— Я обещал Дерхему партию в бильярд, — улыбнувшись, сказал он.

— Я пойду с вами.

— Вы принесете мне удачу, — ответил он вежливо, зная, что бильярдная — это большая комната с сигарным дымом, грубыми разговорами и явно не место для леди.

И тут ему на помощь пришел слуга Оливера. Как оказалось, муж Надин в гневе, он хочет, чтобы немедленно распорядились о доставке новой партии женьшеня, поскольку старая заканчивается, она давно хранилась и он сомневается в ее качестве. Он каждый вечер пил настойку женьшеня и требовал, чтобы о женьшене побеспокоились немедленно.

— Очень хорошо, сообщите ему, что я займусь этим, — и, обратившись к гостям, Надин сказала: — Оливер в дурном настроении, требует свежей настойки женьшеня. Хотя я не понимаю, какое это имеет значение, если для доставки женьшеня требуется две недели морем, но… Я должна подняться к нему.

Она коснулась руки Этьена.

— Не уходите, увидимся позже. Этьен все еще видел Дейзи, когда выходил из танцевального зала, но, после того как его задержали несколько знакомых, он увидел только, как блеснула отливающая золотом ткань и обнаженное плечо Дейзи, исчезнувшей за дверью. Повидимому, она вместе с другими женщинами направилась в женскую комнату. Чтобы не бросаться в глаза, Этьен устроился в тени одной из многочисленных колонн, украшавших коридор. Он ожидал женщину, о которой были все его мысли, женщину, которая отклонила его предложение о браке. А ведь раньше он никому не предлагал выйти за него замуж. Этьен в который раз пытался понять причины отказа. Казалось бы, полумрак и холодный мрамор коридора должны были успокоить его, но он снова и снова вспоминал Бью Рэдфорда, и бессильная ярость душила его. Все недели их разлуки он представлял другого мужчину рядом с ней. Но, столкнувшись с реальным существованием такого мужчины, почувствовал бешеную ревность.

Или ее принципы допускают такую же беспорядочность в отношениях с мужчинами, какую всегда позволял себе он в отношениях с женщинами? И все разговоры о любви были просто пустыми разговорами?

Он проклинал ее, ее отца, ее брата. Он хотел понять, почему она оставила его. Он хотел большего, чем дружба, и независимо ни от чего он хотел ее.

Поправив чулки за цветной ширмой, Дейзи присела на небольшой обитый дамасской тканью стул в женской комнате.

Ей очень трудно находиться там, где перед глазами постоянно были Этьен и Надин. Она прикрыла глаза, но продолжала их видеть. Будь он проклят с его безграничным обаянием! В то время как она страдала в Монтане, он вел свою обычную распутную жизнь.

Этьен практически не смотрел на нее сегодня после игры, а когда Надин позвала его, ушел, не обернувшись.

Встряхнувшись, она взяла себя в руки. Нужно вернуться. Интересно, когда она сможет улизнуть отсюда? Она вышла вслед за пожилой леди и направилась через коридор к сверкающему огнями танцевальному залу.

Этьен последовал за ней. Она шла, изящно покачивая бедрами, гордо вскинув прелестную головку, обрамленную густыми завитками волос, каскадом ниспадавших на точеные плечи. Он ощутил знакомый аромат любимой женщины, а подойдя еще ближе, мог разглядеть шпильки в ее прическе, алмазные сережки, поблескивавшие в ушах, грациозную спину, почти обнаженную благодаря низкому вырезу платья.

Она не заметила Этьена, но, возможно, тоже ощутила запах знакомого одеколона или услышала его шаги и повернула голову, прежде чем он схватил ее за руку.

— Ты! — вскрикнула она. Дыхание перехватило, а ноги стали словно ватные. Как ни была она подготовлена к встрече, все равно это случилось неожиданно.

— Привет, — просто сказал он. — Ну как ты?

— Я… замечательно. Просто замечательно, — вызывающе ответила Дейзи, надеясь, что ее голос звучит нормально.

Его пальцы на запястье обжигали кожу, он был так близко, его длинные волосы, широкие плечи, которые она так хорошо помнила, и эти зеленые глаза, которые жадно смотрели на нее.

— Я заметила тебя раньше, — сказала она, пытаясь скрыть замешательство.

— Я тоже видел тебя. — Ничто не выдавало волнение Этьена. Он был свежим и бодрым. — Рэдфорд твой новый поклонник? — вдруг прямо спросил он.

Его рука сильнее сжала ее запястье. Он не имеет никакого права — была ее первая мысль. Особенно после всех этих месяцев, после его бесспорной связи с Надин.

— А Надин твоя любовница? — спросила она холодно, делая попытку освободить свою руку.

— Нет.

— Лжешь.

— Ты мне не ответила.

— Я и не обязана, — теперь она говорила, как и подобает дочери вождя.

— Отвечай мне, — прорычал он, еле сдерживаясь. Три женщины внезапно вышли из женской комнаты, поправляя украшения и оценивающе поглядывая друг на друга, после того как наскоро привели себя в порядок.

— Сейчас же отпусти меня, — прошипела она со злостью.

— Ах да, тебя ведь ожидает твой дружок, — так же шепотом съязвил он.

Он не отпускал ее руку до тех пор, пока женщины не приблизились к ним вплотную и сами не начали разговор. Они говорили о поло, но Дейзи видела, что они рассматривают Этьена как конкубины, оспаривающие друг у друга внимание султана.

— Будете ли вы посещать нас чаще? Ведь ваша дочь теперь живет здесь.

— Надеюсь на американское гостеприимство, — ответил Этьен низким приятным голосом, как если бы он говорил с каждой из дам персонально.

Завтра днем он будет иметь еще три приглашения на обед, подумала Дейзи.

— Как вы находите венских музыкантов? Они очень милы, не правда ли? — Лили Хинтроп явно хотелось заполучить партнера для танца.

— О да! Надин превзошла себя. Возможно, позже, когда заживет рука, — он показал перевязанные пальцы, — я мог бы пригласить вас на танец под эту музыку.

— Сделайте одолжение, — выдохнула Би Кисам.

— Может, вы покажете руку нашему семейному доктору? — с надеждой в глазах спросила Клара, кузина Би. Поскольку ее муж был по делам в НьюЙорке, ее приглашение явно включало и завтрак.

— Возможно, — галантно ответил Этьен, с приятной улыбкой кланяясь Кларе.

— Вы будете играть послезавтра? — спросила Лили. — У вас повреждена рука? Если нет, то приходите на завтрак или на чай.

— Спасибо, но я во французской команде и должен играть вместо Сентреля, — любезно отказался он. — У меня просто небольшое растяжение и, думаю, пара сеансов массажа поможет мне.

— Может, ты знаешь какиенибудь травы, Дейзи? — спросила Лили, подняв на нее свои большие голубые глаза.

— Нет, для растяжения связок не знаю, — быстро ответила она, увидев, что Лили готова вступить в длительную дискуссию по поводу лечения руки герцога.

— Очень жаль, — сказал Этьен, пристально взглянув на Дейзи. — Я думал, вы можете помочь мне.

— Ну тогда чтонибудь болеутоляющее, Дейзи, — сказала Би Кисам.

— К сожалению, — ответила Дейзи извиняющимся тоном.

Она хотела бежать от Этьена, от своих хаотичных мыслей и от этих льстивых женщин.

— У меня нет ничего от боли. У меня ничего нет. Теперь, если позволите… Герцог задержал ее, обняв за талию.

— Мы должны закончить нашу беседу, прежде чем ты уйдешь.

Голос был низким, в зеленых глазах светилась угроза, Дейзи страшно не хотелось вызвать скандал.

— Хорошо.

Три молодые женщины, ощутив власть в голосе Этьена, переглянулись.

— Я пробую уговорить Дейзи продать мне одного из горных пони Брэддоков, — с улыбкой пояснил Этьен, передвигая руку выше по ее спине.

Женщины снова переглянулись.

— Может, вам лучше поговорить с Хэзэрдом, — сказала Лили, самая храбрая из всех или самая глупая.

— Как это я сам не додумался! — очаровательно улыбнулся Этьен.

Возникла неловкая пауза, но внезапно заигравшая в танцевальном зале музыка разрядила обстановку.

— Мы должны идти… я ангажирована на этот танец… К тому же мы оставили наших партнеров, так что прошу извинить нас.

Герцог поклонился дамам, не переставая обнимать Дейзи. Женщины, несколько шокированные этой демонстрацией власти, удалились.

— Мы будем общей темой для разговора в ближайшие тридцать секунд. Надеюсь, теперь ты доволен? — сказала Дейзи.

— Доволен — не совсем подходящее слово в данной ситуации.

— Наверное, Бью будет расстроен, — выпалил Этьен.

— Не будь занудой, Этьен, — парировала Дейзи. — Или ханжой, это с твоейто репутацией.

— Ханжой? И сколько там твоих любовников? Это не самое умное, что можно было сказать, но ревность мешала герцогу здраво мыслить.

— Ты не имеешь права! — Она пыталась сдержать дрожь в голосе.

— На что?

Дейзи сжала кулаки.

— Обсуждать мою личную жизнь. Он вздохнул с видом отца, снисходительно прощающего ошибку ребенку.

— Интересный поворот, дорогая, — вспомнил он свободные сексуальные нравы абсароки. — Сколько времени прошло, а у тебя уже новое платье!

Она могла бы обидеться, поскольку он напомнил ей о летних платьях, купленных для нее в Париже, а также обо всех моментах на балконе, в ванной, на полу павильона, когда платья сбрасывались за ненадобностью.

— Прошло два месяца, совсем немного, — ответила она, пытаясь заглушить воспоминания.

— Девять недель, — уточнил он.

— Ладно, пусть девять недель.

— Скажи мне почему, Дейзи. Это изза развода? Она понимала, о чем он спрашивает.

— Я пробовала объяснить это в моем письме. Меня не интересует развод. Абсароки понимают любой способ развода. Но, к сожалению, мы живем абсолютно разными жизнями, обстоятельствами и целями. Так что прости меня!

— Это значит, что ты не любишь меня.

— Нет, дело не в этом, — спокойно сказала Дейзи. — Просто это невозможно. Нам не справиться со всеми проблемами. Кроме того, моя работа — это моя жизнь.

— Для некоторых женщин их мужья — их жизнь.

— Да, для таких, как Изабель. Он вздрогнул, услышав имя жены.

— Нет, для таких, как Аделаида и Импресс, например. Других я не знаю.

— Мне жаль, что я не соответствую твоему романтическому идеалу, я слишком много работаю.

Она вздохнула, вспомнив, как много она рассказывала ему о препятствиях, которые пришлось преодолеть индейской женщине в борьбе с белыми деловыми мужчинами за свое образование.

— Я не хотела огорчать тебя, — добавила она.

— Но сделала это. И прости меня, работа — неубедительное оправдание.

— Я и не ожидала, что ты меня поймешь. Ты слишком привык, что женщины обожают тебя. — Она вспомнила трех приятельниц, которые только что заигрывали с ним.

С минуту они молчали, пытаясь разобраться в обуревающих их противоречивых чувствах.

Герцог посмотрел вдоль коридора в сторону шумного танцевального зала и молча взял ее за руку.

Она подумала, что, возможно, вальс вдвоем, танец двух старых друзей, — это то, что нужно. Но, почти подойдя к танцевальному залу, Этьен вдруг резко повернул и направился к спиральной лестнице, ведущей наверх.

— Нет, Этьен! — вскрикнула она, поняв его намерения.

Два лакея обернулись и посмотрели на них.

— Я покажу тебе вид сверху, — Этьен крепче сжал ее руку.

Она приподняла подол платья чтобы не упасть на ступеньках.

— Здесь моя семья, — сказала она.

— Моя тоже.

О Боже! Она вспомнила… Его дочь и зять! И ему все равно, что они подумают. Она поняла, что он готов пожертвовать своей репутацией ради нее. Правда, и репутацией ее тоже.

— Мы должны поговорить, Этьен. Он посмотрел на нее и улыбнулся.

— Это несерьезный предлог. Я с удовольствием поговорю с тобой. Потом.

Разгоряченный, он тащил ее по лестнице наверх. Сердце бешено колотилось, даже рука перестала болеть.

— Ты знаешь, уже не болят, — сказал он и, поясняя, добавил: — Мои пальцы. Ты, оказывается, отличное лекарство.

— Ты сошел с ума, Этьен, — говорила Дейзи, слегка запыхавшись от быстрого подъема по лестнице. — Ктонибудь обязательно поинтересуется, куда мы исчезли. Но я рада, что твоя рука уже не болит.

Ее голос напомнил ему их дни в Париже.

— Господи, как я соскучился, — почти простонал он, глядя на нее.

— Не говори так, — она пыталась сохранить способность здраво мыслить.

— Но это правда, ейбогу.

— У тебя своя логика. Ты что, скучал в перерывах между такими, как Надин?

Она вспомнила то чувство унижения, которое испытала, когда Изабель пришла в квартиру Этьена.

— Я не хочу с тобой спорить. Сколько раз мне нужно извиняться за свое прошлое?

Он считал двери, начиная от статуи Минервы в начале коридора, его дверь была восьмая. Найти свою комнату в этом огромном доме было просто невозможно.

— Надин была весьма резвой, — сказала Дейзи с ревностью, — настолько резвой и тающей в твоих объятиях, что просто непонятно, почему ее муж не указал тебе на дверь.

— Расскажи мне о Рэдфорде, — сказал Этьен, — раз уж мы устраиваем разборки.

— Мне нечего сказать.

— А ему? — перебил герцог. — Впрочем, черт с ним. Мне плохо без тебя. Жизнь словно перевернулась, с тех пор как ты покинула меня.

— Ты меня в этом винишь?

— Возможно, — ответил он неуверенно. — Семь… Восемь. Пришли, — сказал он, открывая двери. — Надеюсь, тебе понравится фламандский стиль. Работа по дереву очень хороша…

— Этьен, пожалуйста, не надо, — Дейзи пыталась вырвать руку.

— Доверься мне, заходи. — Он втянул ее в комнату и закрыл двери. — Ты любишь гобелены?

Стены комнаты были украшены гобеленами, изображающими сцены охоты и отдыха аристократов.

— Тебето уж они наверняка нравятся. Твой стиль, — раздраженно сказала Дейзи. — Погоня за удовольствиями.

— Ты выглядишь значительно лучше, чем все эти красотки, моя дорогая.

Ключ от двери был у него в кармане.

— Я не знаю, как ты выкрутишься из всего этого. В доме полно гостей. И прежде чем моя семья начнет искать меня, Надин разыщет тебя. Так что не запирай двери и давай вернемся вниз. Все будут рады: моя семья, Надин и я.

— Но не я. — Он преградил ей путь к выходу и улыбнулся. — Я вижу, что кнопки находятся сзади. Повернись, и я их расстегну.

— Ты не слушаешь меня.

— Я слышу каждое твое слово. Ты, наверное, права… во всем. Повернись.

Она не двигалась, и он обнял ее.

— А если я буду сопротивляться? Она взглянула на него. Нет, он определенно сошел с ума. В доме сотня гостей.

— Зачем? Дорогая, будь реалисткой. — Он на голову возвышался над ней, большие руки лежали на ее плечах.

— Ты заплатишь за это, — пригрозила она. — Обещаю.

— За все в этом мире приходится расплачиваться, дорогая. Ты это знаешь. — Он неуклюже, одной рукой расстегивал кнопки на ее платье.

Когда платье было расстегнуто, он слегка стянул его и обнажил ее плечи для поцелуя. Она закрыла глаза от теплого прикосновения его губ, еле сдерживая себя, чтобы самой не начать целовать его. Она чувствовала его волосы на своей шее, запах одеколона. Пальцы Этьена скользнули вдоль ее спины.

— Этьен, пожалуйста… Это нечестно. Я не хочу быть здесь. Не хочу, чтобы ты прикасался ко мне. Я не хочу, чтобы ты целовал меня. Не хочу…

Долгим поцелуем он закрыл ей рот и заставил умолкнуть. Герцог доверял своему опыту, он заставит ее хотеть его так же страстно, как он хочет ее.

Сжав Дейзи в объятиях, он провел ладонями по ее спине, вынудив откинуть голову назад. Переместив свою ногу в складки ее юбки, прижался к ее мягкому телу, дав почувствовать, как он хочет ее.

Он ощутил ее дыхание и закрыл глаза, желание безумно бушевало в его теле. С тех пор как девять недель назад Дейзи уехала, он не имел женщины. Сейчас он был действительно безумен. Конечно, стоило только позвать Надин или любую другую, они без всякого принуждения или риска, без всякого сопротивления были бы рады утешить его. Но ему не нужна была другая женщина.

Он почувствовал, как тело Дейзи расслабилось под его руками. Она почувствовала крайнее возбуждение Этьена, и это вызвало в ней жгучие воспоминания. Она пыталась убедить себя, что все это не имеет отношения к Этьену, что в подобной ситуации, окажись на его месте любой другой мужчина, она была бы так же возбуждена. Она ощутила, как налилась ее грудь, как будто Этьен коснулся ее обнаженным телом и на них не было никакой одежды. Секундой позже он поднял ее руки и положил их себе на плечи, она не сопротивлялась, желая испытать наслаждение от его прикосновений. Герцог почувствовал ее набухшие соски. Дейзи не носила корсета, и только шелк платья и сорочка отделяли их тела друг от друга.

— Дейзи, любимая, — прерывисто дышал он, глядя ей в глаза, — я так скучал по тебе!

Ее улыбка была полна соблазна, она хотела его.

— Я чувствую это, — прошептала она, поднимаясь на цыпочках к его губам и прижимаясь к нему бедрами, разжигая еще больше их желания. Прикрыв глаза она, почувствовала каменную эрекцию Этьена, выдохнула: — Ооо! Я помню это.

— Могу освежить твою память, — прошептал Этьен с улыбкой, уверенный, что они пришли к согласию, мысленно оценивая расстояние до кровати.

Их лица были рядом, Дейзи коснулась черного шелка его волос, ощутив пальцами эту мягкую волну — знакомый жест тех давних времен. Его волосы вились больше, чем у нее, и Дейзи поддразнивала его тем, что поэтому он красивее ее. Сегодня вечером она была уверена в том, что он самый красивый мужчина на свете. Она так хотела его! Проведя кончиком пальца по его брови, она прошептала, как и раньше:

— Ты мой.

Его глаза светились, он был счастлив.

— Этьен! Этьен, вы здесь? — голос Надин, громкий, пронзительный, прозвучал за дверью. Она узнала от лакея, что герцог вместе с леди поднялись наверх.

— О черт! — тихо выругался Этьен. — Черт бы ее побрал.

Дейзи вся сжалась в его объятиях.

— Отпусти меня, — добавила она тихо. Ручка двери задергалась.

— Я знаю, что вы там, Этьен. Откройте дверь! Поскольку ключ находился внутри, то любому было ясно, что там ктото есть. Этьен колебался. Его гнев улетучился после того, как он ощутил ответное желание Дейзи, которое он почувствовал минуту назад.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24