Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Птица-пересмешник

ModernLib.Net / Зарубежная проза и поэзия / Даррелл Джеральд / Птица-пересмешник - Чтение (стр. 10)
Автор: Даррелл Джеральд
Жанр: Зарубежная проза и поэзия

 

 


      – Хотя я полностью доверяю моим людям,— сказал он,— но когда речь идет о столь крупных и масштабных работах, я предпочитаю осмотреть все сам, прежде чем участвовать в торгах,— закончил он и ласково улыбнулся, словно дитя с лисьими глазами.
      – Понимаю,— сказал Кинги.
      – Весьма похвально,— отрезал Ганнибал.
      – Что ж,— сказал сэр Осберт,— полагаю, время приступать к сути дела. Нельзя задерживаться с ответом по поводу столь значительной проблемы, тем более что правительство Ее Величества ждет. Мой вам совет — стройте плотину и затопляйте долины. Чем скорее вы сделаете это, тем быстрее весь мир забудет об этой дурацкой птице.
      Король холодно посмотрел на него.
      – Если я вас правильно понял,— вопросил он,— вы называете «дурацкой птицей» старинное божество фангуасов?
      Сэр Осберт мгновенно покраснел.
      – Я имел в виду…— начал он.
      – Скажите мне, сэр Осберт,— перебил его Кинги,— какова будет ваша реакция, если я предложу взорвать собор Святого Павла или Вестминстерское аббатство с целью постройки аэродрома?
      – Так это не одно и то же…— начал было сэр Осберт.
      – Вот именно!—сказал Кинги.— Дурацкая птица — языческий бог черномазых, а собор Святого Павла и Вестминстерское аббатство — святыни цивилизованного белого человека. В самом деле, что между ними может быть общего?
      В зале на миг воцарилось молчание, чреватое взрывом.
      – Так вот,— заявил Кинги.— Позвольте проинформировать вас, сэр Осберт, равно как и вас, лорд Хаммер, что вопрос такой важности не может быть решен, не будучи предварительно вынесенным на особое совещание для принятия решения. До этого я ничего не могу сделать.
      – Но… Разве король не обладает абсолютной властью? — спросил сэр Осберт, и в голосе его прозвучала презрительная усмешка.
      – Увы, нет,— с улыбкой ответил король.— Мы стараемся быть демократичными! Надеюсь, вы не забыли, каких усилий стоило вашей стране привить на Зенкали демократические принципы, сэр Осберт? Надеюсь, вы не предложите нам отказаться от них, потому что находите их неудобными?
      – Так когда же вы объявите о своем решении? — спросил сэр Осберт. Его глаза искрились от гнева.
      – Послезавтра,— спокойно ответил король.— Я объявлю о нем лично.
      Когда сэр Осберт и лорд Хаммер покинули зал, Кинги велел подать напитки и несколько мгновений все сидели в полной тишине.
      – Так каким, по вашему мнению, будет решение особого совещания? — спросил наконец Ганнибал и зажег сигару.
      Кинги вытянул могучие смуглые руки, словно собирался исполнить замысловатый цирковой фокус.
      – Не имею ни малейшего представления, мой милый Ганнибал,— ответил он, пожав плечами.
      – Лужа там будет? — спросил Питер.
      – Согласно нашей конституции, если особое совещание собирается для обсуждения вопроса, касающегося безопасности и будущего страны, в его работе должно принимать участие равное количество гинка и фангуасов,— сказал Кинги.— Так что Лужа со своими приспешниками составляют половину всего комитета.
      – А их никак нельзя нейтрализовать? — спросил Ганнибал.
      – Я могу руководить ими, но боюсь, нейтрализовать не удастся никак,— сказал Кинги.— Сейчас трудно делать предположения. Подождем подходящего момента — вот тогда и пошлем в нокаут.
      …Питер ехал домой в подавленном настроении. Добравшись, он увидел поджидавшую его на пороге Одри, и на душе у него сразу сделалось светлее. Подойдя к Питеру, она коротко поцеловала его и вгляделась в его лицо.
      – Вижу, ты устал, бедняга,— сказала она.— Выпить хочешь?
      – Ради Бога,— сказал он, плюхаясь в кресло,— и дай стакан побольше. А где сэр Ланселот и досточтимый Альфред?
      – В ванной. Они очень польщены приглашением на обед в Дом правительства, вот и прихорашиваются. Так что на этот вечер мы от них избавимся. Предлагаю: еще по паре стаканчиков, поплавать всласть, потом поужинать — и пораньше на боковую, а то на тебе лица нет.
      – Прекрасно,— сказал Питер, допивая стакан.
      Он уже начал рассказывать Одри о впечатлениях сегодняшнего дня, как вдруг появились досточтимый Альфред и сэр Ланселот, оба во фраках.
      – А, мистер Флокс! — весело сказал сэр Ланселот.— Вы уже! Ну, что там говорил Его Величество?
      – Его Величество… хм… передавал вам пламенный привет и сказал, что, как только события чуть поутихнут, он с удовольствием вас примет.
      – Пр-ревосходно, пр-ревосходно,— замурлыкал сэр Ланселот.
      – Блестяще,— поддержал досточтимый Альфред.
      – Ну, нам пора,— сказал сияющий сэр Ланселот.— Нас пригласили на обед в Дом правительства.
      – Желаю вам всего доброго,— сказал Питер.
      Когда гости ушли, Одри допила стакан и села поближе к Питеру.
      – Ну, как по-твоему, что будет дальше? — спросила она.— Или тебе не хочется говорить об этом?
      – Бог его знает,— хмуро сказал Питер.— Да и вряд ли кто знает. Ситуация крайне сложная.
      – Как ты думаешь, они не станут затоплять долины?
      – От этих идиотов всего можно ожидать,— сказал Питер,— но я думаю, они на это не пойдут. Вопрос в том, как найти компромисс,— вот в чем вся сложность. Ломаю над этим голову, и все безрезультатно.
      –Выпей-ка еще стаканчик да хорошенько поужинай — вот что тебе сейчас больше всего нужно,— сказала Одри и встала. В этот самый момент появился Эймос.
      – Пожалста, сэ',— к вам мистер Лужа,— с отвращением сказал Эймос.
      – Лужа? — изумился Питер.— Ты не ошибся?
      – Нет, сэ', это правда,— стоически сказал Эймос.
      Питер взглянул на Одри.
      – Какого черта? — пробормотал он.
      – Не знаю,— ответила она,— но будь осторожен.
      – Эймос, пригласи Лужу войти,— сказал Питер.
      Лужа, одетый в элегантный парусиновый костюм и при галстуке, какой носят регбисты, быстрым шагом влетел в комнату. На лице его играла вкрадчивая улыбка, но глаза по-прежнему были лишены выражения. Увидев Одри, он поначалу задержал шаг, но затем решительно продолжил движение, вытянув вперед руку.
      – Милый Флокс, милая мисс Дэмиэн,— сказал он и
      отвесил легкий поклон,— простите мое внезапное вторжение.
      – Бог простит. Сядь, выпей с нами,— сказал Питер.
      – Премного благодарен за вашу любезность. Мне бы бренди с содовой, если можно.
      – Эймос, будь любезен, подай Луже бренди с содовой,— сказал Питер.
      Когда напиток был подан, Лужа нежно зажал стакан между крохотными ладошками. Он аккуратно скрестил ноги, боясь помять складку на брюках, и уставился на Питера своими черными как смоль глазенками.
      – Простите, Флокс,— сказал он,— я с уважением отношусь к мисс Одри Дэмиэн, но я надеялся, что вы будете один… Я хотел поговорить с вами об очень деликатном деле…
      – Если хотите, я уйду, мистер Лужа,— сладко сказала Одри.
      – Ничего. Я думаю, то, что Лужа хочет поведать мне, не оскорбит твоих ушей,— твердо сказал Питер.
      – Да, да,— ответил тот.— Я только хотел поделиться с вами своими мыслями. Я, конечно, понимаю, что проблема, о которой я поведу речь, волнует вас обоих. Поэтому я буду благодарен, если вы останетесь, мисс Дэмиэн. Ваше мнение по этому вопросу будет для меня столь же ценно, как и мнение мистера Флокса.
      Он допил стакан, вытащил из рукава шелковый носовой платок и изящным жестом вытер рот.
      – Не сомневаюсь, вы догадались, о чем я поведу речь,— продолжил Лужа.— Об удивительном открытии, сделанном вами и мисс Дэмиэн.
      – А тебя-то это почему волнует? — спросил Питер, притворившись, будто не понимает, о чем пойдет речь.
      – О, это действительно уникальное открытие в биологии,— продолжал Лужа,— которое делает честь вам обоим. Но тем не менее позвольте заметить, что это палка о двух концах.
      – Что ты имеешь в виду? — спросил Питер.
      – Между нами, вы ведь светский молодой человек, а мисс Дэмиэн — высокоинтеллектуальная молодая леди. Мы знаем, что, каким бы важным с биологической точки зрения ни было это открытие, оно не будет иметь такого значения для благополучия острова, как аэродром. Стало быть, смешно предполагать, что мы позволим этому открытию помешать развитию острова, которое, при любых обстоятельствах, столь важно для народа Зенкали.
      – Ты имеешь в виду — с финансовой точки зрения? — спросил Питер.
      – Естественно,— сказал Лужа, и его черные глазки блеснули.— Аэродром принесет острову богатство.
      – А тебе — в первую очередь,— сказал Питер.
      Лужа откинулся в кресле, продолжая сжимать свой стакан крохотными ручонками.
      – Я не собираюсь вводить вас в заблуждение, мистер Флокс,— хмуро сказал Лужа.— Я и в самом деле хочу заработать детишкам на молочишко, но ведь выиграют и сотни других зенкалийцев! Даже такие чудаки, как вы, в конечном счете выиграют.
      Лужа наблюдал за Питером поверх края своего стакана. Не дав оппоненту вставить слово, он продолжил:
      – Как вам известно, у нас на острове имеется особое совещание. Скажу вам честно, старина: я не знаю, как там развернутся события. Все просто впали в истерику и стали
      сверхчувствительными, а в столь напряженной атмосфере даже особое совещание может допустить ошибку и поставить на проекте крест. Это будет огромным несчастьем, полным крахом для острова! При сложившемся положении вещей никто не хочет взглянуть дальше собственного носа, и более чем вероятно, что, исключительно в результате ошибки, может быть избран неверный путь. Так что, по-вашему, следует делать?
      Вопрос носил явно риторический характер, ибо не успел Питер выступить с каким-либо предложением, как Лужа возобновил свой монолог.
      – Мне представляется,— сказал Лужа, стараясь казаться дружелюбным,— мне думается, старина, что самое простое — это устранить стоящее на нашем пути препятствие. Устраним — и дела с постройкой аэродрома пойдут как по маслу.
      На секунду воцарилась тишина.
      – Ясное дело,— сказал Питер.— И как же ты предлагаешь это осуществить?
      – Вот в том-то все и дело,— сказал Лужа и обнажил в улыбке свои крохотные белые щенячьи зубки.— Я ничего не могу добиться без сотрудничества с вами и мисс Дэмиэн, поскольку мне неизвестно местонахождение долины, о которой идет речь. Но я ни в коей мере не желаю утруждать вас. Если бы я просто получил информацию, то все остальное я бы взял на себя.
      – Если я тебя правильно понял,— сказал Питер,— ты хочешь, чтобы мы с мисс Дэмиэн сообщили тебе координаты Долины пересмешников, а устранение препятствия — или как это там у тебя называется — ты берешь на себя?
      – Точно так,— сказал Лужа.
      – Каким образом? — спросил Питер.
      Лужа изящно пожал плечами и стряхнул с коленки невидимую глазу пылинку.
      – Есть разные пути,— осторожно сказал он.
      – Конкретнее,— настаивал Питер.
      – Наиболее убедительным средством будут огонь и ружья,— сказал Лужа,— и к тому же все происшедшее можно будет свалить на бандитов из племени гинка, которые будто бы устроили налет. Свидетельства — это я тоже беру на себя.
      – А я-то что с этого буду иметь? — спросил Питер. Глазки Лужи заблестели, словно у рыбака, почувствовавшего первую поклевку рыбы на крючке.
      – Я, конечно, понимаю, что за услуги нужно платить,— шелковым голосом сказал Лужа.— Мне понятно ваше желание, чтобы я оплатил наличными ваше открытие. Уверяю вас, вы не сочтете меня скрягой, мистер Флокс.
      – Тем не менее позволь поинтересоваться, на что способна твоя щедрая рука,— мягко сказал Питер.
      – Ну, допустим… пять тысяч фунтов,— предложил Лужа.
      Питер взглянул на него и рассмеялся.
      – И это… при всем том, что ты будешь иметь с аэропорта? — насмешливо сказал он.— Ну, милый Лужа, это же несерьезно! Ну, а мисс Дэмиэн что с этого будет иметь?
      – Ну, положим, шесть тысяч фунтов,— сказал Лужа, и глаза его заблестели с новой силой.— По шесть тысяч на брата. Идет?
      – Послушайте, Лужа, вы ведь собираетесь заработать на этом аэродроме не одну сотню тысяч фунтов. Не так ли? — спросил Питер.
      Лужа пожал плечами.
      – Ну, будем считать, что я буду хорошо обеспечен, если дело выгорит,— сказал он,— но, право же, мистер Флокс, разве мое предложение недостаточно щедро? Я ведь беру на себя весь риск.
      Питер сел в кресло и посмотрел на противника в упор. Лужа сиял, как игрок в покер, который знает, что у него в руке четыре туза. Он аккуратно поставил стакан на стол рядом со своим локтем, а затем льстиво наклонился вперед.
      – Ну, ну, Флокс, ну, старина,— я не из тех, кто ходит вокруг да около, когда чего-то уж больно хочется. Никто никогда не называл меня скрягой. А если я предложу вам и, конечно, мисс Дэмиэн по двадцать пять тысяч фунтов за этот маленький секрет? Тогда вы не скажете, что это мало, а? И главное, кто знает — если дело выгорит, как мы задумали, может, можно будет рассчитывать на небольшое вознаграждение в будущем, а? Что скажете, старина?
      Он энергично наклонился вперед. Его седые волосы сияли, черные глазки блестели, указательный палец отбивал дробь по коленке — видно было, что он не сомневался, какой ответ даст Питер.
      Питер допил стакан и встал.
      – Все дело в том, Лужа,— мягко сказал он,— что ты всего-навсего расфуфыренный арапчонок с бухгалтерской книгой вместо мозгов. По себе о людях судишь, дружище! Вот и решил, что всякий человек покупается и продается. Так заруби себе на носу, старина, что я не сообщу тебе координаты Долины пересмешников и за двадцать пять миллионов, не говоря уже о двадцати пяти тысячах!
      Обмякнув, Лужа откинулся в кресле. Его лицо сделалось желтым, как у покойника. Глаза потускнели.
      – Более того, признаюсь тебе, ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу,— перешел в контратаку Питер.— У меня в голове не укладывается, в каких смертных грехах повинны бедные зенкалийцы, что Бог лишил их разума и они наделили такого жалкого карлика властью. Тебя следовало бы младенцем задушить в колыбели. Заверяю тебя, я сделаю все возможное, чтобы идея со строительством аэродрома не прошла. Мне доставит огромное удовольствие перевернуть твою тележку с яблоками. А теперь оставь нас, пожалуйста. У нас с мисс Дэмиэн свое представление о том, кого брать в компанию, а кого нет. Ты нам надоел хуже горькой редьки.
      Лужа встал и побрел к выходу. Дойдя до порога, он обернулся. Его лицо было по-прежнему мертвенно-бледным, и блеск в глазах, казалось, погас навсегда. Они, как и прежде, были лишены всякого выражения.
      – Ты об этом пожалеешь, Флокс, ты еще раскаешься в том, что оскорблял меня! Никто никогда не смел говорить со мной таким тоном. И помни, я не потерплю, чтобы кто-нибудь стоял у меня на пути. Тем более такой ублюдок, как ты!
      Он вышел, на прощанье хлопнув дверью. Питер снова развалился в кресле.
      – Ну,— сказала Одри,— ты-то уж точно знаешь, как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей.
      – Точно. Я сразу понял, что он меня в грош не ставит,— с улыбкой сказал Питер.
      – Да, но его нельзя недооценивать как противника. Я серьезно,— сказала Одри.— Как ты думаешь, что он предпримет?
      – Ну, пока ему не известно местоположение долины, он ничего предпринять не сможет,— сказал Питер.
      В этом он жестоко ошибался.

Глава шестая

ЗЕНКАЛИЙЦЫ ПОДНИМАЮТ ГОЛОС

 
      На следующее утро, собравшись позавтракать, Питер увидел, что сэр Ланселот и досточтимый Альфред, уютно устроившись на веранде, азартно поглощают яичницу с беконом, закусывая фруктами из огромной вазы. Не успел Питер присесть, как сэр Ланселот тут же пристал к нему с разговором.
      – Да, Флокс, ситуация на Зенкали очаровательна, просто очаровательна,— сказал он, помахивая перед Питером грязным ножом.— Столько всяких факторов и хитросплетений!
      – Именно так, сэр,— сказал Питер. Не мог же он сказать прямо, что ему не хочется начинать день с обсуждения ситуации на Зенкали.
      – Конечно, необычная, очень необычная,— сказал досточтимый Альфред, борясь с плодом манго размером с небольшую дыню.— Я только что сказал сэру Ланселоту, что наблюдал нечто подобное, когда был в гостях у кумкватского магараджи. Там работы были остановлены из-за священных обезьян. Я бы даже так сказал — священные обезьяны остановили работы. Что, здорово у меня язык подвешен? Ха-ха! Вполне,— сказал сэр Ланселот, думая, смеяться ему или нет, и решив, что не стоит.— Как я говорил своему другу министру внутренних дел Великобритании Артуру Мендалю, когда он недавно приезжал на уик-энд с маркизом Оркнейским и лордом Беллройалом,— когда природоохранное дело вторгается в политику и религию, ситуация получается щекотливая, и даже очень.
      – Нечто похожее я говорил кумкватскому магарадже,— сказал досточтимый Альфред,—– но он далек от этих проблем…
      – Когда заседание особого совещания? — спросил сэр Ланселот.— Сегодня?
      – Да, в одиннадцать тридцать,— ответил Питер.
      – Это в здании парламента?
      – Нет, во дворце.
      – Прекрасно. Надеюсь, к обеду результаты станут известны? — спросил сэр Ланселот.
      – Возможно, что и так,— ответил Питер,— но сейчас трудно сказать. Ситуация слишком сложна, и дебаты могут затянуться.
      – Верно, верно,— согласился сэр Ланселот,— не стоит спешить со столь важным решением. Как говорится, тише едешь — дальше будешь.
      – Вот именно,— сказал досточтимый Альфред, очарованный этой мудростью.— Ей-богу, здорово сказано.
      – Ну, теперь извините, мне нужно уйти. Необходимо убедиться, что ни с кем из прибывших гостей ничего не случилось, а затем ехать во дворец на совещание,— сказал Питер.
      – О, так вы тоже будете на совещании? — спросил сэр Ланселот с плохо скрываемым изумлением.
      – Его Величество специально просил, чтобы я и Ганнибал присутствовали на совещании в качестве наблюдателей. Обычно же совещание проходит при закрытых дверях.
      – Это интересно,— задумчиво сказал сэр Ланселот.— С нетерпением буду ждать сообщения из первых рук.
      Когда Питер, пройдя длинную веранду, спустился в сад, до него долетели слова досточтимого Альфреда:
      – Это мне очень напоминает ситуацию в Рио-Муни. Помню, как я говорил герцогу Пеллигросскому…
      Оставив спорщиков выяснять, кто из них вхож в более высокие аристократические круги, Питер на полном газу покатил к себе в контору. Покончив с неотложными делами, он полетел прямиком к старинному голландскому плантаторскому дому, желая удостовериться, что все остальные его подопечные живы-здоровы. Прибыв туда, он несколько удивился, увидев капитана Паппаса. Сидя на широкой прохладной веранде, капитан и Седрик Джагг тянули большими стаканами «Нектар Зенкали». Они уже одолели полбутылки, и алкоголь успел оказать свое действие.
      – П'ивет, п'ивет, п'ивет! — вскричал Джагг.— Мисте' Флокс, как мы 'ады вас видеть! Ну, 'ассказывай, ‘ади Бога, где ты шлялся! Ха, ха!
      Его жирное лицо покрылось крохотными бисеринками пота, а редкие гладкие волосы, видно, давно не знали расчески. С трудом встав на ноги, он нетвердой походкой заковылял по веранде и с жаром схватил Питера за руку. Капитан же остался неподвижно сидеть за столом, даже не моргнул ни разу.
      – Садись, выпей с нами! Послушай, я асскажу, что я п'идумал! — сказал Джагг с широкой улыбкой, несколько кося глазами.— Поп'обуй!.. Вот!.. Зенкалийский некта'… оскошная штуковина!.. От одного глотка шесть на г'уди вы'астает! И на ‘уках, и на ногах…
      В это мгновение Питера разобрало любопытство, с какой целью Джагг вообще приехал на Зенкали. Он ведь не относился ни к одной категории, на которые подразделялись остальные прибывшие. Желая удовлетворить свое любопытство, он позволил потащить себя за руку к столу и впихнуть в кресло.
      – Что будем пить? — спросил Джагг, садясь за стол и
      со всей серьезностью глядя на Питера.— Б'енди, 'ом, джин?
      Что угодно! Плачу за все! Слышишь?.. Плачу за все!
      – Спасибо, я с утра не пью,— сказал Питер.— Мне бы
      чашечку кофе, если можно.
      Выговаривая каждое слово громким голосом, чтобы быть уверенным, что его правильно поймут, Джагг передал просьбу слуге-зенкалийцу. Одержав сей триумф в области лингвистики, он вытер рот алым платком и дальше уже не сводил глаз с Питера.
      – Ты легок на помине! Я как 'аз гово'ил о тебе с
      капитаном, а ты тут как тут! Знаешь капитана? Это мой
      ста'инный п'иятель.
      – О да, конечно, я превосходно знаю капитана,— ответил Питер, улыбаясь капитану, который подтвердил слова Питера многозначительным морганьем своих агатовых глаз.
      – Я как 'аз 'ассказывал капитану, что могу помочь в 'аз'ешении наз'евшей здесь п'облемы. П'едставь, у меня в 'уках ключ к 'аз'ешению! — продолжал Джагг, наливая себе очередной стакан зенкалийского зелья.
      – Правда?! — спросил изумленный Питер и взглянул на капитана, который, казалось, лишился дыхания, а глаза его снова потеряли блеск и застыли на месте.
      – О да,— экспансивно сказал Джагг.— У меня в 'уках ключ! Не знаю, что вам обо мне известно, мисте' Флокс, но я — Джагг из «Джунглей Джагга», самого лучшего в ми'е сафа'и-па'ка, и заслуга в этом — вашего поко'ного слуги!
      – Да, я знаю, что вы — владелец сафари-парка «Джунгли Джагга»,— сказал Питер.
      – И не только владелец, но и тво'ец! — торжественно изрек Джагг.— П'ошу не забывать об этом!
      – Ну да, конечно,— согласился Питер.— Я только не понял, чем это может нам помочь?
      – В этом — 'ешение ваших ка'динальных п'облем,— заговорщицки усмехнулся Джагг.
      – Я что-то не улавливаю хода ваших мыслей,— сказал изумленный Питер.
      – Смот'и сюда,— сказал Джагг, наклонившись вперед и помахав стаканом под самым носом у Питера.— У вас п'облема, так надо понимать? Вы не можете затопить эти че'товы долины из-за этих че'товых пе'есмешников, или я не п'ав? А если вы не затопите долины — вы не пост'оите гид'оэлект'останции и не сможете п'иступить к соо'ужению аэ'од'ома. Вы заб’ели в тупик и не находите выхода. Понимаешь, нет?
      Питер кивнул.
      – Так, на чем же мы остановились?.. Ах да,— Джагг оглянулся и перешел на шепот: — То, что я тебе скажу,— ст'ожайший сек'ет! Я не желаю, чтобы о нем узнали эти че'товы п'и'одоох'ани… П'и'одоох'ани… Ну, в общем, вся эта толпа сумасб'одов. Ха! Ха!
      Для поднятия боевого настроя он высосал еще один стакан лучезарной зенкалийской жидкости.
      – Так вот,— продолжил он и вытер рот тыльной стороной ладони.— Объясняю тебе, что же я соби'аюсь п'едп'инять. Если вы избавитесь от птиц, вы сможете начать ст'оительство аэ'од'ома, ведь ве'но?
      – Положим, что так,— осторожно согласился Питер.
      – П'авильно,— сказал Джагг, выдыхая струю дыма.— Так вот, я — тот самый, кто поможет тебе избавиться от этих пе'натых! И не только избавлю, но и положу этому вашему людоедскому ко'олю п'иличную сумму в ка'ман.
      Он развалился в кресле, едва заметно махнул Питеру рукой и напыщенно кивнул, после чего отхлебнул еще «нектара».
      – Как видишь, я все п'едусмот'ел,— заявил он.— Пойди и пе'едай вашему че'номазому ко'олю, вождишке из дикого племени, чтобы он ни о чем не беспокоился. Все бе'ет на себя Джагг! Джагг позаботится обо всем! Единственное, что мне надо,— получить от него 'аз'ешение на отлов этих ду'ацких птиц и коо'динаты долины, где они находятся. Вот увидишь, им хо'ошо будет в моем сафа'и-
      па'ке «Джунгли Джагга»! Я еще и денежки п'иплачу! Пятьсот фунтов наличными за штуку — о-го-го! Не п'авда ли, щед'о? И вообще, я делаю такое важное дело, что п'авильнее было бы самому слупить денежки с вашего ко олька-каннибала! Он еще будет меня уп'ашивать, чтобы я их заб'ал! Но Джагг — честный па'тне, он так не делает бизнес! Честность для меня — п'евыше всего! И я ни минуты не сомневаюсь, что, заб'ав птиц к себе, я создам им хо'ошую 'екламу да и сам внакладе не останусь. П'едставляешь, какую 'екламу я сочиню для своего сафа'и-па'ка?
      «Даже исчезнувшие виды возрождаются к жизни в сафари-
      парке «Джунгли Джагга»! А, каково? Я заполучу тысячи новых посетителей, слышишь, тысячи!
      – Да, но вы ничего о них не знаете,— решительно запротестовал Питер.— Вы даже не знаете, что они едят.
      – Что они едят… хм… Что же эти… хм… птицы… едят… Ну, аз они птахи, надо думать, они едят то же, что и д'угие птахи,— сказал Джагг, слегка помахивая рукой и пытаясь увильнуть от ответа.— Ну, допустим, то же, что и ст'аусы.
      – Ну а если… они едят то, что имеется только здесь и что вы там, у себя, достать не сможете? — допытывался Питер.
      – Так можно п'иучить их лопать что дают,— отрезал Джагг.— Поголодают и п'иучатся, помяни мое слово!
      – А климат? — не отставал Питер.— Не забудьте, здесь ведь очень жарко. А вдруг они не перенесут холода?
      – Хм…— произнес Джагг, и в его туповатых глазах впервые забрезжила мысль.— Сколько, ты сказал, их там насчитывается?
      – Мы насчитали пятнадцать пар,— ответил Питер.— В
      действительности может быть и больше.
      – Всего, стало быть, т'идцать? Очень хо'ошо. П'едположим, по до'оге в Англию половина из них пе'едохнет. Так все 'авно останется пятнадцать! П'едположим, эти последние пятнадцать п'отянут еще па'у недель. Может, чуть больше. Это будет…— Джагг закрыл глаза, наморщил лоб и начал что-то вычислять в уме.— Так, п'едположим, они п'отянут две недели, надеюсь, конечно, что чуть дольше…
      П'и хо'ошей 'екламе… Это будет… Сумасшедшие деньги! За две недели я положу себе в ка'ман пятьдесят тысяч фунтов чистыми! А то и больше!
      Питеру чуть не сделалось дурно.
      – Так вы… допускаете, что все пересмешники погибнут?
      – Послушай, ведь до того, как ты отк'ыл их, мы без них п'ек'асно обходились, вено? — сказал Джагг.— Значит, и дальше п'ек'асно без них обойдемся. Конечно, будет нехо'ошо, если они все околеют, очень даже нехо'ошо. Но что делать, такова уж судьба диких животных и пе'натых. Доход от них ог'омный, но ведь возможен и 'иск.
      – То есть… как? — спросил Питер, готовый услышать что угодно.
      – Ну, вот тебе хотя бы такой п'име'… П'ошлой зимой мы п'ивезли целое семейство леопа'дов. Целых десять штук, понимаешь? П'едставляешь, в какую копеечку мне это влетело? Ну так вот — я благополучно доставил их в па'к, и… Ты не пове'ишь, что было дальше! В этот день дежу'ил сто'ож-идиот, кото'ый 'аботает у нас без году неделя,— так он возьми да и выпусти их на ночь из клетки!.. Ну, они за ночь и околели в глубоких суг'обах. Неве'оятно, но это так! Вп'очем, что же это я в'у? Два остались живы, уме'ли только к вече'у следующего дня. Что ж поделаешь, возиться с леопа'дами — т'удная штука!
      – Ну а… с этим сторожем-идиотом вы что сделали? — спросил Питер, не в силах поверить услышанному.— Вы его уволили?
      – Зачем же? — сказал Джагг и с жалостью во взоре посмотрел на Питера.— Бог мой, зачем же я буду б'ать г'ех на душу? Если бы я п'огнал его в шею, как ты советуешь, у меня бы до сих по' лежал камень на се'дце. Нет, я отнесся к этому как к к'охотной ошибочке. Позвал к себе и гово'ю: с кем не бывает, только надо учиться на своих ошибках! И что ты думаешь? Исп'авился и ве’но
      служит! Значит, п'инял к сведению. А что касается зве'ей — все дело случая, так я считаю.
      – Ну, положим, судьба будет к ним благосклонна,— сухо сказал Питер.— А что, если они не захотят размножаться в неволе?
      Джагг рассмеялся столь сердечным смехом, что на глазах у него выступили слезы.
      – Да как же это… не захотят 'азмножаться? Животным свойственна тяга к п'одолжению ода, а? — сказал он, вытирая глаза своим алым носовым платком,— Ну, в общем, как бы там ни было, я их заби'аю, а капитан платит мне хо'ошую цену за п'аво отвезти их в Джака'ту. От тебя требуется всего-навсего пе'едать мое п'едложение вашему че'номазому ко'олишке. Я получаю птиц — он получает по пятьсот фунтов с клюва — и нет п'облем! Да, и не забудь пе'едать, что если дело выго'ит и они п'инесут мне большую п'ибыль, он может 'ассчитывать на дополнительное вознаг'аждение. Нитку цветных бус или что-нибудь в таком 'оде.
      Джагг развалился в кресле и принялся дико гоготать.
      – Что ж,— сказал Питер, вставая,— я передам ваше предложение Его Величеству. Надеюсь, он заинтересуется. Ну а теперь извините, я должен навестить остальных прибывших. Спасибо за кофе.
      – П'иятно было с тобой пот'спаться,— серьезно сказал Джагг, протягивая руку.— П'иятно поболтать с па'нем, кото'ый знает, что где почем.
      Отправившись на поиски остальных гостей, Питер каялся, что потерял столько времени с этим Джаггом. Нет уж, конечно, он не отдаст пересмешников на верную смерть в «Джунгли Джагга»!
      Гости блаженствовали, принимая солнечные ванны в садике позади дома. До Питера донесся голос Харпа:
      – В общем, так, нам придется занять жесткую позицию по отношению к королю. Да, друзья, очень жесткую! Мы должны продемонстрировать ему, что никакие фокусы не обманут природоохранное движение, решительно никакие!..
      Увидев Питера, он прервал свой монолог и, сияя невинной белозубой улыбкой, шагнул ему навстречу, протягивая руку.
      – А, мистер Флокс! Какая прелесть! — сказал он, заключая руку Питера в свои.
      – Простите, я вас прервал,— сказал Питер.
      – Прервал? Да нет, что вы, что вы… Мы тут просто так, болтаем с юными леди и джентльменами… Садитесь, выпейте с нами! Чем можем служить?
      – Это я собирался узнать, чем могу служить,— сказал Питер.— Я пришел выяснить, хорошо ли вы устроились и желаете ли, чтобы я что-нибудь для вас организовал.
      – Весьма любезно с вашей стороны,— ответил Харп.— Мы не хотим обременять вас. Мы понимаем, сэр, вы очень, очень занятой человек.
      – Ничего страшного,— с улыбкой ответил Питер.— Это же входит в мои обязанности.
      – Нам просто стыдно беспокоить вас,— сказал Харп и вытащил из кармана шорт лист бумаги фантастических размеров.— Я тут поутру обежал всех наших мальчиков и девочек, чтобы удостовериться, все ли живы-здоровы и все ли у всех о'кей, и мы составили кратенький списочек предложений. Поймите, это всего лишь предложения, нам просто интересно ваше мнение.
      Весь последующий час Питер ломал голову, как ему справиться с «кратеньким списочком» предложений.
      Мисс Элисон Грабуорти не давали покоя тараканы, осы, бабочки и гекконы, разделявшие с нею жилище. Адольф Цвигбюрер, представив критический анализ всего и вся, подчеркивал, что в Швеции все делают не так.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15