Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Любовь вне закона

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Частейн Сандра / Любовь вне закона - Чтение (стр. 12)
Автор: Частейн Сандра
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


Джози решительно взяла Элли под руку и сказала деду:

— Передай Кэллахену, что я делаю все, чтобы помочь ему. А сейчас извини, нам пора идти. — И девушки направились к выходу.


Когда Джози и Элли вошли в салун, там почти никого не было. За стойкой сидели два ковбоя и несколько девушек, наперебой кокетничающих с ними в надежде заполучить клиента. Элли огляделась вокруг и незаметно указала Джози на одну из девушек. Джози быстро подошла к ней и, отозвав ее в сторону, сказала:

— Давай поднимемся к тебе в комнату. У меня есть к тебе дело, обещаю, ты сможешь неплохо заработать.

Ковбои смотрели на Джози, не веря своим глазам.

— Чтоб мне лопнуть! — воскликнул один из них. — Ущипни меня, Кайл, я, должно быть, сплю. Сама Джози Миллер заявилась в эту дыру и о чем-то секретничает с этой шлюхой. Должно быть, скоро наступит конец света.

17

Обоз миссионеров уже подъезжал к Зеленой речке, когда вдруг все небо заволокло черными тучами, поднялся сильный ветер. Один из порывов едва не сорвал шляпу с головы Джакоба.

Джакоб успел ее подхватить и чуть не выронил из рук поводья. Он правил фургоном, и рядом с ним. как всегда, сидел верный Эл. Мальчишка болтал без умолку, засыпая Джакоба вопросами, на которые тот зачастую с трудом мог найти ответы. Многие вещи он пока так и не вспомнил, но память постепенно возвращалась к нему. Закрыв глаза, он часто видел перед собой бескрайние хлопковые поля, но никак не MOГ вспомнить, откуда пришло к нему это видение.

Он уже выяснил, что отлично держится в седле. но вот обращаться с коровами совершенно не умеет. Больше всего его огорчало то, что он никак не может вспомнить ничего о своих близких. Кто его родители? Был ли он женат? Как он ни напрягал память, ответов на эти вопросы он найти не мог. Он был точно уверен, что у него были женщины. Всякий раз, когда он касался Рэчел, в нем вспыхивало желание, и это ощущение казалось ему знакомым. Судя по возрасту, он вполне мог быть женат и у него вполне могли бы быть дети, но он совсем ничего не мог об этом вспомнить.

Налетел новый порыв ветра, и Джакоб с тревогой посмотрел вверх.

— Похоже, будет дождь, — сказал он Элу.

Может, будет, а может, и нет, — ответил мальчуган. — Мой отец рассказывал, что в этих местах часто бывают грозы без дождя. Сверкает молния, и гремит гром, а на землю не падает ни капли дождя. Из-за этого в прерии часто случаются пожары.

Джакоб нахмурился. Да уж, только пожара им не хватало.

— А где ваш щенок? — спросил Эл, озираясь по сторонам.

— Он увязался за Рэчел, которая отправилась навестить твою маму. Надеюсь, твоей маме поможет тот отвар, который приготовила моя жена.

— Папа говорит, что маме не нужны лекарства, — грустно произнес Эл. — Она сама изводит себя, скучая по дому, который мы покинули.

Черные тучи затянули все небо насколько хватал взгляд. Вокруг потемнело, хотя до вечера было еще далеко. Первые капли дождя застучали по крыше фургона. Натягивая свою шляпу глубже на лоб, Джакоб спросил у мальчика:

— Вы обычно останавливаетесь, когда начинается дождь?

— Специально мы не останавливаемся, но, если дождь будет сильным и дорогу размоет, чей-нибудь фургон обязательно увязнет, и все равно придется остановиться, — объяснил мальчик.

— И часто у вас такое случается?

— Да нет, не так уж часто. Правда, в Миссури один фургон так завяз в грязи, что мы так и не смогли его вытащить, как ни старались. Пришлось его там и оставить.

Дождь разыгрался не на шутку, к тому же поднявшийся ветер дул им прямо в лицо. Вода слепила глаза, и Джакоб уже с трудом различал дорогу. Рэчел все не возвращалась, и он уже начал о ней беспокоиться. Джакоб отлично знал, что его жена может о себе позаботиться даже лучше, чем он сам, но тем не менее напряженно вглядывался в серую мглу, надеясь разглядеть сквозь пелену дождя хрупкую фигурку верхом на лошади.

Внезапно яркая вспышка расколола небо надвое, а затем раздался страшный грохот. Казалось, гром гремит прямо над головами путников. Джакоб заметил, как испуганно сжался Эл при звуках грома, и обнял его за плечи, чтобы подбодрить.

— Джакоб, а у вас в фургоне есть какие-нибудь мешки? — спросил мальчик, когда грохот стих.

— Мешки? — переспросил Джакоб. — А зачем?

— Чтобы сбивать огонь, если от молнии вдруг загорится один из фургонов.

Джакоб не знал, что ответить мальчику, потому что точно не знал, что было в фургоне у Рэчел.

Но пока, похоже, пожар путникам не грозил, гораздо большую опасность представляла вода. Дождь потихоньку размывал дорогу, колеса начали вязнуть, а копыта лошадей скользили по жидкой грязи, и бедным животным все труднее становилось тащить повозки.

Наконец, как и предсказывал Эл, один из фургонов, ехавших впереди, остановился, окончательно увязнув в грязи. Другим никак нельзя было останавливаться, иначе их постигла бы та же участь, и те, кто ехал следом за застрявшей повозкой, стали съезжать с дороги, чтобы обогнуть это препятствие. Когда Джакоб поравнялся с увязнувшим фургоном, то они с Элом обнаружили, что беда приключилась с родителями Эла.

— Давайте я помогу вам! — воскликнул Джакоб и, передав поводья Элу, проворно спрыгнул на землю. Отец Эла, крепкий коренастый мужчина, изо всех сил толкал фургон сзади, пытаясь помочь лошадям вытащить его из грязи. Обернувшись к Джакобу, он ответил:

— Не надо, я сам справлюсь. Дело уже-пошло на лад.

— Тогда я просто сменю свою жену, — произнес Джакоб, направляясь к Рэчел, которая тянула за поводья лошадей, впряженных в фургон, помогая им выбраться из ямы, заполненной жидкой грязью.

— Рэчел! — окликнул ее Джакоб. — Перебирайся в наш фургон, а то Эл один не справится с лошадьми. Я попытаюсь помочь его родителям.

Но девушка ничего не успела ответить, так как в этот момент молния ударила совсем рядом с обозом. Животные, напуганные слепящей вспышкой света, заметались в панике, грозя перевернуть многострадальный фургон, а конь, на котором сидела Рэчел, встав на дыбы, метнулся в сторону и мгновенно исчез за плотной завесой дождя, унося на своей спине девушку.

Увидев случившееся, Джакоб, не теряя ни минуты, взобрался в свою повозку и, выхватив поводья из рук перепуганного Эла, крикнул ему:

— Слезай скорее и беги к своим родителям! Я поеду на поиски Рэчел.

Тревога сдавила сердце Джакоба, и он поминутно подгонял лошадей, которые и так уже бежали из последних сил. Джакоб свернул с дороги и направил лошадей в ту сторону, где мгновение назад скрылась из виду его жена. Дождь все не утихал, небо как будто разверзлось, и на землю обрушивались потоки воды. Джакоб не видел ничего на расстоянии вытянутой руки. Если жеребец сбросил его жену, то Джакоб мог не заметить ее, проехав всего в двух шагах. Но страх за жену гнал его вперед, и он продолжал бессмысленно колесить по прерии.

И вдруг в памяти отчетливо возникли картины прошлого. Когда-то он уже мчался по прерии, а сзади слышались звуки погони. Как наяву, он вдруг услышал голос брата, приказывавший ему скакать вперед во весь опор. И он поскакал вперед, а его брат остался, и еще какое-то время сзади до него доносились звуки выстрелов, а потом воцарилась тишина. Джакоб вспомнил, что тогда не было дождя, стоял сухой жаркий день, и он мчался вперед, не разбирая дороги, по потрескавшейся от жары земле. Он вспомнил, как его лошадь споткнулась и он, слетев с нее, лежал какое-то время на земле, оглушенный ударом, пока наконец не вспомнил о сумке с деньгами, которую доверил ему брат. С трудом приподнявшись и оглядевшись по сторонам, Джакоб обнаружил сумку неподалеку от себя и, подобрав ее, спрятал деньги за грудой камней. Едва он успел это сделать, как из-за холма показалась группа всадников. Подъехав к Джакобу, эти люди окружили его, и один из них закричал:

— Куда ты дел деньги?

— Я не знаю, о каких деньгах вы говорите, — ответил он.

Тогда один из них, высокий худощавый мужчина, спешился и со всей силы ударил его ногой в живот. Задохнувшись от боли, Джакоб согнулся пополам. Через мгновение на него посыпались новые удары. Последнее, что он услышал, теряя сознание, был чей-то возглас:

— Да вот же сумка! Этот негодяй спрятал ее за камнями.

Джакоб тряхнул головой, отгоняя ни к месту вернувшиеся воспоминания. Он так мечтал, что однажды к нему вернется память, но сейчас это его не интересовало. Беспокойство за Рэчел не давало ему думать ни о чем другом.

Почти час он безостановочно кружил по прерии в поисках своей жены, выкрикивая ее имя. Уже совсем стемнело, и дальнейшие поиски становились бессмысленными. Джакоб решил остановиться и попытаться развести огонь, чтобы хоть немного согреться и просушить мокрую насквозь одежду.

Он напряженно вглядывался в темноту, пытаясь определить, где находится. Прислушавшись, различил вдалеке шум воды. Значит, в поисках Рэчел он доехал до Зеленой речки. Недолго думая, Джакоб направился в ту сторону, откуда доносился шум. Дождь к этому времени почти совсем прекратился, но отыскать сухие дрова после такого потопа будет непросто, а на берегу должны быть заросли ивняка, и там наверняка можно набрать хворосту, чтобы разжечь костер.

Внезапно внимание Джакоба привлек странный звук, не то стон, не то плач. Джакоб не понял, откуда он доносился, и, оглядываясь по сторонам, он в отчаянии закричал в темноту:

— Рэчел! Рэчел! Где ты?

Звук повторился, и Джакоб понял, что это скулила собака. Он бросился к тому месту, откуда раздавался вой, как вдруг из темноты к нему выбежал щенок, тот самый, которого подобрала Рэчел. Подбежав к Джакобу, щенок вцепился зубами ему в брюки и стал нетерпеливо тянуть его за собой. В сердце Джакоба вспыхнула надежда, он знал, что с тех пор, как Рэчел привезла этого щенка, он неотступно следовал за ней по пятам. Может, он и сейчас отыскал свою хозяйку и зовет к ней на помощь.

— Ну что, приятель, ты знаешь, где Рэчел? Отведи меня к ней, — сказал Джакоб, наклоняясь к щенку, чтобы его погладить.

Словно поняв его слова, пес бросился обратно в ту сторону, откуда только что прибежал. Джакоб поспешил следом, боясь потерять его из виду.

Молитвы Джакоба наконец были услышаны, и из-за облаков показалась луна, осветившая все вокруг тусклым желтоватым светом.

Щенок метнулся в заросли ивняка, и Джакоб, не разбирая дороги, кинулся за ним, прикрывая лицо от острых веток. Выскочив на небольшую полянку, щенок остановился и оглянулся назад, нетерпеливо дожидаясь мужчину. Здесь, на этой полянке, Джакоб с ужасом увидел распростертое тело Рэчел. Она лежала совсем неподвижно, и у него от страха подкосились ноги.

Опустившись рядом с ней на колени, Джакоб дрожащей рукой попытался нащупать пульс у нее на шее.

— Рэчел, дорогая, девочка моя, ты меня слышишь? — позвал он, понимая, что не получит ответа. Она была без сознания, но он ощутил слабое биение пульса и на миг закрыл глаза. Она жива. Это главное. Она вся вымокла и замерзла, но он о ней позаботится.

Аккуратно ощупав все ее тело, Джакоб убедился, что кости целы. Бережно подняв Рэчел с земли, он понес ее через кусты к тому месту, где оставил фургон. Забравшись в повозку, он первым делом снял с Рэчел мокрую одежду и растер ее тело сухим полотенцем, надеясь согреть. Это не помогло, она по-прежнему оставалась холодной, как лед. Тогда, отбросив всякие сомнения, он разделся сам и лег рядом с ней, прижав ее к себе, чтобы согреть ее своим теплом.

И тут он услышал, как скулит щенок, который остался снаружи. Выглянув из фургона, Джакоб позвал его:

— Давай, малыш, залезай сюда. Ты тоже весь мокрый, и тебе не мешает погреться. — Он помог щенку взобраться в фургон, а потом вернулся к Рэчел, обеспокоенный тем, что она до сих пор не пришла в себя.

…Ветер с Зеленой речки дул в сторону Шарпсбурга, и к вечеру над городом сгустились свинцовые тучи. Испугавшись надвигающейся бури, люди попрятались по домам, улицы городка быстро опустели.

Джози Миллер торопливо шла по пустынной улице, с опаской оглядываясь назад. От самого салуна за ней по пятам шел какой-то незнакомец и, похоже, не собирался отставать. Это преследование не на шутку встревожило Джози, и она уже пожалела, что не осталась в салуне, чтобы дождаться Элли.

У девицы, с которой ее познакомила Элли, и впрямь оказалось множество нарядов. Нашлись даже такие, которые вполне могли бы сойти для бала Перримана, но вся беда была в том, что эта девушка оказалась совсем худенькой, и ее платья трещали на Джози по швам. Элли, которая неплохо управлялась с иголкой, уверила Джози, что сумеет как-нибудь это уладить. А когда выяснилось, что в шитье Джози ни чего не смыслит, Элли посоветовала ей отправиться в гостиницу и подождать там. И вот теперь она оказалась на темной улице совсем одна, и за ней следом шел какой-то подозрительный субъект.

Ускорив шаг, Джози направилась к магазину, надеясь, что там незнакомец не сумеет причинить ей вреда. Но ее преследователь разгадал ее намерение и, в два прыжка настигнув ее, зажал ей рот и затащил в узкий проулок за магазином. В темноте Джози не смогла разглядеть его лица. Он так крепко держал ее. что она не могла даже пошевелиться, не то что достать пистолет, спрятанный в кармане платья.

— Послушай меня, — угрожающе просипел незнакомец, — если ты хочешь, чтобы Кэллахен остался в живых, забудь об этом деле и возвращайся домой. Мы уже убрали его брата и, если ты нас вынудишь, уберем и его. Ты все поняла?

Джози извивалась изо всех сил, пытаясь освободиться от его железной хватки, и, наконец изловчившись, ударила его каблуком по колену.

— Ах ты, дрянь! — крикнул он и с силой отшвырнул ее от себя. Не удержавшись на ногах, Джози упала на землю, сильно ударившись головой о стену.

Когда она смогла наконец подняться, незнакомца уже и след простыл. Джози постояла немного, опираясь на стену, чтобы прийти в себя, а потом поспешила в конюшню, чтобы рассказать обо всем Кэллахену. Он предупреждал об опасности ее, а на самом деле ему нужно беспокоиться о себе. Перриману не нужна Джози, ему нужен Кэллахен.

Подойдя к конюшне, Джози услышала оттуда голос матери, которая разговаривала с Кэллахеном. Дверь была открыта, и в конюшне горел свет. В дверном проеме она увидела силуэт Уилла, который стоял с пистолетом в руке, облокотившись о косяк.

— Ваша дочь неплохо разбирается в медицине, вы не напрасно ее учили, — услышала Джози голос Симса. — Я обязан ей жизнью.

— Я знаю об этом. Но меня волнует совсем другое, — произнесла доктор Энни, и Джози смогла различить волнение во внешне спокойном тоне матери. — Когда я уезжала в Нью-Йорк, я оставила мою дочь здесь невинной девушкой… — Не закончив фразу, мать Джози вопросительно посмотрела на Кэллахена.

— Да, я это знаю, — ответил он после некоторого замешательства.

— Вы ведь понимаете, о чем я хочу вас спросить, мистер Кэллахен. Могу я сейчас; сказать про нее то же самое? — решительно спросила Энни. — Вы не должны обижаться на мой вопрос. Думаю, я имею право это знать.

Немного помолчав, Кэллахен сказал:

— Знаете что, доктор. Что бы ни происходило с Джози, могу вам сказать одно. Она поступает всегда так, как хочет сама, и не я, не вы не в силах этого изменить.

Тяжело вздохнув, доктор Энни произнесла:

— Я отлично знаю, как упряма и своенравна моя дочь, но я ума не приложу, что могло побудить ее помочь арестованному бежать из тюрьмы.

— Она не помогала мне, — попытался защитить девушку Кэллахен.

— Нет, неправда, я помогла тебе, — возразила Джози, входя в комнату. — И я собиралась помочь тебе проникнуть в банк Перримана, так что Уилл имеет полное право запереть меня вместе с тобой.

— Ну уж нет, Джози, — усмехаясь, ответил Уилл. — Не думаю, что это хорошая идея.

— И еще, мама, я хотела тебе сказать, что с Кэллахеном нас связывают только деловые отношения, не более того, — сказала Джози, обращаясь к матери.

— Разве ты не объявляла во всеуслышание, что вы собираетесь пожениться? — спросила доктор Энни, пристально глядя на дочь.

Этот прямой вопрос смутил Джози. Мельком взглянув на Кэллахена, она ответила:

— Да, я так говорила. Раз уж тебе передали мои слова, то ты должна знать, при каких обстоятельствах я это сказала. Мне пришлось соврать, чтобы спасти моего клиента от петли.

Ни о какой свадьбе и речи не может быть, — решительно вмешался Кэллахен в ее сбивчивые объяснения. — Я не собираюсь жениться на Джози. Ваша дочь спасла меня от смерти, и я до конца жизни буду ей за это благодарен. Я готов на все, чтобы ее отблагодарить, но от женитьбы меня избавьте. Я не создан для этого.

Слова Кэллахена глубоко задели Джози, но она не собиралась показывать, насколько неприятно было ей слышать это. К тому же ее волновало, как Энни отнесется к подобному заявлению Кэллахена, если узнает, что ее дочь влюблена в него. И тем не менее Джози не собиралась признавать поражение. Усмехнувшись, она как ни в чем не бывало произнесла:

— Ты сказал, что не создан для женитьбы? Но ты забываешь, что и я вовсе не собираюсь выходить замуж. Так что после того, как тебя оправдают, мы вполне можем продолжить жить с тобой во грехе.

Услышав слова дочери, доктор Энни, уже направлявшаяся к двери, остановилась и, бросив на дочь гневный взгляд, сказала:

— По-моему, вы стоите друг друга. Мне нечего добавить, я ухожу.

В этот момент в глазах у Джози потемнело, ноги подкосились, и она, потеряв сознание, упала на пол. Доктор Энни и Уилл еще не успели опомниться, а Кэллахен уже подхватил Джози на руки и бросился в сторону гостиницы.

— Остановись, Кэллахен! — воскликнул шериф, кидаясь за ним вслед. Доктор Энни, бледная от волнения, подхватила свой саквояж и поспешила за ними.

У дверей гостиницы Уилл нагнал Кэллахена.

— По-моему, тебя никто не выпускал, — проговорил шериф, задыхаясь от быстрого бега, — мы с Энни сами со всем справимся, а ты немедленно отправляйся назад.

— Сейчас не время болтать. Подержи лучше дверь, — процедил сквозь зубы Кэллахен, с тревогой глядя на побелевшее лицо Джози.

Внеся Джози в гостиницу, Кэллахен бережно положил ее в потертое плюшевое кресло, стоящее у входа, а сам опустился рядом с ней на колени.

— Джози, милая, что с тобой? — прошептал он дрожащим от страха голосом, не замечая никого вокруг.

Когда девушка открыла глаза, он с облегчением вздохнул и сжал ей руки.

— Господи, Джози, как же ты меня напугала. Что с тобой случилось?

Глядя на взволнованного Кэллахена, Джози улыбнулась:

— А говорил, что тебе все равно, что со мной происходит.

— Я такого никогда не говорил. Но почему все таки ты потеряла сознание? Ты не больна? — не мог успокоиться Кэллахен.

— Это все из-за тебя. Ты так грубо отверг мое предложение, что от расстройства я потеряла сознание. — Джози улыбнулась, надеясь, что ей удастся отшутиться и ее мама и Дэн не станут докапываться до правды. Если они только узнают о том, что на нее напал какой-то незнакомец, ее посадят под замок и не позволят даже носа высунуть на улицу. Уж она-то хорошо знает своих родителей.

— Дай я лучше тебя осмотрю, — произнесла Энни, озабоченно глядя на дочь, — что-то мне все это не нравится.

Джози вздохнула, отлично понимая, что спорить с матерью бесполезно.

— Вот здесь на голове сильный ушиб, — сказала доктор Энни, закончив осмотр. — Откуда он? Ведь ты не так уж сильно ударилась, когда падала? — спросила она.

— Но больше ему неоткуда взяться, — постаралась заверить ее Джози. — Значит, я ударилась сильнее, чем тебе показалось, только и всего.

— Ну хорошо, а сейчас давай поднимемся в твою комнату. Тебе нужно полежать. — И она протянула Джози руку, помогая подняться с кресла. — Ты можешь идти сама?

— Вполне могу, мне уже лучше, — ответила девушка.

— Я могу тебя отнести, — предложил Кэллахен, — ты уверена, что все в порядке?

— Ну уж нет, — вмешался шериф, доставая револьвер. — Ты арестован, и я отведу тебя туда, где ты должен находиться. — И он кивнул в сторону двери.

Кивнув на прощанье Джози, Кэллахен покорно позволил себя увести.

18

Джакоб лежал под одеялом рядом с Рэчел и крепко сжимал ее в объятиях. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным, даже тогда, когда очнулся в этом самом фургоне, ничего не помня о себе. С женщиной, которой он обязан жизнью, случилась беда, а он не знает даже, чем ей помочь.

Он знал, что она жива, он ощущал ее легкое дыхание, но его беспокоило то, что она до сих пор не пришла в себя.

Лежа под дождем, Рэчел промерзла до костей, и Джакоб делал все, чтобы согреть ее. Прижимая ее к себе, он растирал ей спину и плечи, стремясь изгнать из изящного тела сковавший ее холод. Никогда еще он не видел свою жену обнаженной, ни разу не касался ее нежной кожи. Сейчас она выглядела такой хрупкой и уязвимой, и Джакоб вдруг остро ощутил, что теперь их жизни неразрывно связаны и он должен защищать и беречь эту женщину, ставшую по воле судьбы его женой.

Джакоб прислушался, и ему вдруг показалось, что Рэчел совсем не дышит. До смерти испугавшись, он закричал в отчаянии:

— Рэчел, что с тобой? Дыши, я прошу тебя! Я не хочу тебя терять! — И, к своему удивлению, принялся покрывать ее лицо поцелуями.

— Я бы и сама рада вздохнуть посвободнее, но ты так сдавил меня, что я едва дышу, — ответила вдруг Рэчел, открывая глаза.

Джакоб поспешно отодвинулся от нее, испугавшись, что невольно причинил ей боль.

— Слава богу, ты наконец пришла в себя. Ты так замерзла, и я не знал, что делать. Я не придумал ничего лучше и решил согреть тебя своим телом, — сказал Джакоб, приподнимаясь. Но Рэчел обняла его, не желая отпускать от себя.

Не уходи, — прошептала она. — Я каждую ночь ждала, что ты придешь ко мне, а ты все не приходил. Наконец-то ты оказался в моей постели, и я не хочу, чтобы ты уходил. Твое место здесь, рядом с хвоей женой.

Слова Рэчел взволновали его, заставив его сердце биться быстрее, но он не мог позволить себе воспользоваться ее доверием.

— Но мы не настоящие муж и жена. Кто знает, что может случиться. Боюсь, что однажды мне придется уйти от тебя, не потому, что я этого хочу, а потому, что так сложится жизнь. Я начал кое-что вспоминать из своего прошлого, и то, что я вспомнил, мне совсем не понравилось.

Рэчел в испуге смотрела на него.

— Ты все вспомнил? — спросила она, моля бога, чтобы это было не так.

— Нет, просто в памяти стали всплывать какие-то обрывочные воспоминания.

В этот момент щенок, разбуженный голосами, выполз из своего угла и, радостно виляя хвостом, подскочил к Рэчел…

— Отправляйся на свое место, Моисей! — прикрикнул на него Джакоб, обрадовавшись возможности прервать тягостный для него разговор.

— Почему ты зовешь его Моисеем? — удивилась Рэчел.

— Этот щенок нашел сегодня верный путь, как когда-то Моисей, ведущий свой народ через пустыню. Я думаю, он заслужил это имя.

Рэчел рассмеялась, а затем обняла Джакоба и уже серьезно спросила:

— Что бы ни было с нами дальше, я хочу, чтобы сегодня ночью ты стал моим настоящим мужем.

— Рэчел, я страстно этого хочу, я мечтаю об этом.

Но что, если однажды мы узнаем, кто я, и правда тебе не понравится?

В ответ Рэчел лишь вздохнула. Она и так уже знала правду о том, кто он, но не это пугало ее. Она боялась, что в любой момент его могут арестовать, ведь объявления о розыске наверняка расклеены повсюду. Сегодняшняя ночь вполне могла оказаться их последней ночью вместе, и она не собиралась терять то немногое, что у них было.

Она потянулась к Джакобу, обняла его за шею и привлекла к себе. Когда он нежно поцеловал ее губы, ей показалось, что по жилам заструился жидкий огонь. Джакоб прижался к ней, и Рэчел ощутила всю силу его желания. Он покрывал ее кожу мягкими поцелуями, спускаясь все ниже. Когда он коснулся губами ее груди, Рэчел застонала. Ничего подобного она не испытывала никогда в жизни.

— Ты восхитительна, Рэчел, — шептал прерывающимся голосом Джакоб. — Я умираю от желания.

Рэчел уже была замужем и прекрасно знала, что такое супружеская близость, но ни разу за годы своего брака она не испытывала и доли той страсти, что охватила ее теперь в объятиях Джакоба. Ее бывший муж обычно скатывался с нее после нескольких конвульсивных движений и тут же засыпал. Теперь все было по-другому.

Джакоб двигался медленно, с удивительной нежностью. Когда же он останавливался, покрывая ее тело поцелуями, она начинала сама нетерпеливо двигаться ему навстречу, не в силах больше выносить эту сладкую пытку. Она и подумать раньше не могла, что можно так желать мужчину и что близость с ним может быть так волнующе прекрасна.

— Джакоб, пожалуйста, я хочу… — начала она, но не смогла больше говорить, потому что по ее телу вдруг разлилась волна жаркого блаженства, накрывшая ее с головой. Выгнувшись ему навстречу, Рэчел не смогла сдержать крик наслаждения. В ответ Джакоб издал приглушенный стон. Она почувствовала, как его тело напряглось и он достиг пика страсти почти одновременно с ней.

Потом они долго лежали молча, не разжимая объятий.

— Я несколько лет была замужем, но даже не догадывалась, что ощущает женщина, когда ее любит мужчина. Ничего подобного я в жизни не испытывала, — прошептала Рэчел, с любовью глядя на своего мужа.

— Я рад это слышать. И думаю, что смогу сегодня ночью удивить тебя чем-нибудь еще. Вот только схожу распрягу лошадей, им ведь нужно отдохнуть. — Джакоб ласково погладил Рэчел по лицу и поднялся, чтобы выйти из фургона.

Щенок, который высунулся вслед за ним, тут же вернулся назад весь промокший. Дождь начался снова, и Рэчел с тревогой подумала, как же они продолжат свой путь, если все дороги раскиснут. Но она скоро забыла о своих тревогах, думая о том, что только что произошло между ними.

Когда Джакоб вернулся, он был насквозь мокрый, вода лила с него ручьями.

— Да ты совсем замерз! — воскликнула Рэчел, ласково глядя на него. — Теперь моя очередь тебя согреть. Иди скорее ко мне.

Когда забрезжил рассвет, Рэчел и Джакоб сидели бок о бок и кормили друг друга консервированными персиками из банки, которую купила Рэчел. Время от времени Джакоб ловил руку своей жены и слизывал с ее пальцев сладкий сок. Когда Рэчел смотрела на него, ее глаза лучились счастьем. Никогда в жизни ей не было так хорошо, и она молилась про себя, чтобы их счастье продлилось как можно дольше.

Наконец они улеглись спать, так и не открыв друг другу своих секретов. Рэчел не решилась рассказать Джакобу об объявлении, а он, в свою очередь, побоялся рассказать ей о своих воспоминаниях.


Как только рассвело, Уилл поспешил в гостиницу, чтобы проведать Джози. Подойдя к гостинице, он увидел Элли, торопливо сбегавшую с крыльца.

— Привет, Элли, — окликнул он ее. — Куда торопишься в такую рань?

— В салун. — Увидев его недоумение, она поспешила все объяснить: — Ты только не подумай, что собираюсь вернуться к старому. Просто одна девушка обещала перешить для Джози бальное платье.

— Прости меня, Элли. — Он разозлился на себя за то, что позволил ей заметить свое удивление. Ее наверняка обидели его подозрения, пускай и невысказанные. — Я совсем не думал ни о чем таком.

— Неправда, — грустно возразила Элли. — Это было написано у тебя на лице.

— А как дела у Джози? — поспешил шериф сменить тему.

— У нее все в порядке. Она еще спит.

— Тогда я, пожалуй, провожу тебя, если позволишь.

— Это ни к чему. Не стоит, чтобы тебя видели со мной, — ответила Элли и повернулась, чтобы идти дальше.

— Постой! — воскликнул Уилл, поймав ее за руку. — Не говори глупостей и не делай поспешных выводов. Просто, если тебе нужны деньги, я мог бы тебе помочь.

Элли слишком часто приходилось слышать что-то подобное, и, когда Уилл это сказал, она резко обернулась, с упреком глядя на него.

— Ты что, хочешь меня купить? Как ты можешь, Уилл!

— Конечно, нет. Я же говорю, что ты торопишься с выводами. Ничего подобного у меня и в мыслях не было. Поверь, я отношусь к тебе совсем по-другому. — Уилл вдруг растерялся, не зная, что сказать дальше. На секунду замявшись, он продолжил: — Я сам себя не понимаю. С тех пор как мы поговорили с тобой тогда вечером, я смотрю на тебя другими глазами. Я мечтаю о том, чтобы быть с тобой, но я не собирался тебя покупать, поверь мне.

И, прижав Элли к себе, он нежно ее поцеловал. Не веря, что сбываются ее самые, сокровенные мечты, Элли неловко обняла его, отвечая на его поцелуй.

Наконец она немного отстранилась и, смущенно глядя на него, спросила:

— Мужчины, с которыми я встречалась, предпочитали не тратить время на поцелуи. И я совсем не умею целоваться. Я сделала что-нибудь не так?

— Элли, успокойся, все просто замечательно.

— Вот и отлично, — улыбнулась девушка, — а теперь мне нужно идти, а то Джози так и останется без бального платья. Кстати, я и себе надеюсь что-нибудь подобрать. Мне тоже очень хочется туда пойти.

— Я был бы очень рад, если бы ты пришла туда. Мы с тобой уже немного попрактиковались в поцелуях, а там мы могли бы попрактиковаться в танцах. Я знаю, что ты прекрасно танцуешь. Ты могла бы по учить меня, правда, тебе придется немало повозиться. По-моему, проще выучить танцевать медведя.

— Ничего, я думаю, мы справимся, — со смехом ответила Элли, увлекая Уилла за собой.


…Джози совсем не хотелось спускаться к обеду, но мама и дедушка настояли на своем, и теперь вся семья собралась за столом, ожидая, когда им подадут суп.

— Когда же ты наконец собираешься выполнить обещание, данное фермерам? — спросил Дэн, обращаясь к Джози.

— Честно говоря, я надеялась, что ты договоришься с ними сам. Тебе они скорее поверят, — ответила Джози.

— Я думаю, что так действительно будет разумней, — сказал Дэн, кивая головой. — Но что-то это на тебя не похоже. Обычно ты хочешь все делать сама. Что с тобой случилось, ты чем-то расстроена? — И он с волнением взглянул на дочь.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15