Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Словарь Брокгауза и Ефрона (№14) - Энциклопедический словарь (Х-Я)

ModernLib.Net / Энциклопедии / Брокгауз Ф. А. / Энциклопедический словарь (Х-Я) - Чтение (стр. 5)
Автор: Брокгауз Ф. А.
Жанр: Энциклопедии
Серия: Словарь Брокгауза и Ефрона

 

 


Для этой цели употребляют железные цилиндрические сосуды вышиною около 1,5 м. и в диаметре около 2 м.; они имеют мешалку, трубки для пропускания пара и воды и отверстие для введения белильной извести. В цилиндр сначала вливают спирт (96° по Траллесу), а потом воду и при постоянном перемешивании всыпают белильную известь; прибор герметически закрывается и нагревается паром до 40°. Когда реакция начнется, то происходить само собою повышение температуры до 60°, и тогда тотчас прекращают пропускание пара. При теплой погоде содержимое прибора может очень сильно нагреться, так что приходится его обливать холодной водой. После того, когда в цилиндре накопится достаточное количество хлороформа, прибор приводится в сообщение с холодильником, и тогда начинается отгонка хлороформа. Полученный таким образом Х. промывают водой и подвергают ректификации, причем первые фракции, состоящие из мутного, содержащего спирт Х., собираются отдельно и промываются вторично. На 100 кг. Х. требуется около 1300 кг. белильной извести и 100 кг. спирта. Уравнение, которое отвечает добыванию Х. на фабриках, следующее: 4C2H6O+16CaOCl2 = 2СHСl3+13CaCI2+3Ca(CHO2)2+8H2O. Реакция образования Х. из спирта и белильной извести может быть объяснена окислением спирта под влиянием хлора в уксусный альдегид и хлорированием последнего в хлорал, который в свою очередь под влиянием щелочи распадается на Х. и муравьиную кислоту. По Гюнтеру, начальной реакцией при образовании Х., оказывается образование углекислоты вследствие окисления спирта, выделяющей из белильной извести хлорноватистую кисл.:

1) CaO2CI2 + СО2 + Н2О = 2НСlO + CaCO3; 2) C2H6O + HClO = C2H4O + HCI+Н2О; 3) HCl + HClO = Cl2+ H20; 4) C2H4O + 3CI2= CCl3COH+3HCl; 5) 2ССl3СОH + Ca(OH)2 = 2СНСl3 + Ca(HCO2)2.

Х., полученный из хлорала перегонкою его гидрата с раствором едкого натра, безусловно чист. Х. есть жидкость с эфирным запахом и сладковатым вкусом, едва растворимая в воде. Он кипит при 61°, удельный вес его 1,527. Он загорается с большим трудом; бумажный фитиль, пропитанный Х., горит сильно коптящим красным пламенем с зелеными краями. Х. легко растворим в спирте и эфире; растворяет серу, фосфор, бром, иод, жиры и вообще различные органические вещества, богатые углеродом. Продолжительное действие хлора переводить его в четыреххлористый углерод CCl4. Пары Х. при прохождении через раскаленную стеклянную или фарфоровую трубку, нагретую докрасна, разлагаются на углерод и соляную кислоту. При кипячении его с спиртовым раствором едкого кали он разлагается с образованием хлористого и муравьино-кислого калия:

СНСl3 + 4КОН = 3КСl+2Н2О+СНО2К. Чистый Х. медленно изменяется в присутствии воздуха и под влиянием света; при этом выделяются едкие кислые пары, состоящие из соляной кислоты и хлорокиси углерода: CHCl3+O = HCl+COCl2. Чистый Х. не дает мути в растворе азотнокислого серебра, не чepнеeт oт cеpной кислоты и не действует на натрий. Применяется Х., как анестетическое средство, как растворитель и в производстве красящих веществ.

В. Ипатьев.

Хлороформ (медиц.) анестезирующее средство, вызывающее при вдыхании паров его сон, полную потерю движений и чувствительности. Благодаря таким свойствам препарат нашел широкое применение в хирургии. С 1847 г., когда Симпсон впервые испытал применение Х. для обезболивания при операциях, и до настоящего времени препарат этот остается во главе всех средств, употребляемых для общего наркоза. При вдыхании разведенных паров Х. различают 3 периода действия: неполное сознание, возбуждение и анестезия. Обращаясь к рассмотрению механизма действия хлороформа, мы должны признать, что явления, вызываемые хлороформным наркозом зависят от парализующего влияния этого препарата на головной и спинной мозг, а также от понижения возбудимости двигательных узлов сердца и периферического сосудистого аппарата. Явления возбуждения в первом периоде могут быть также объяснены параличом высших нервных центров, заведывающих соразмерною деятельностью низших двигательных центров. Крик, пение, болтливость, сопротивление представляют собою беспорядочную деятельность различных двигательных центров, изменивших свою целесообразную деятельность, вследствие паралича руководящих психических центров. Явления общего наркоза зависят от постепенного распространения паралича также и на низшие образования центральной нервной системы. Учащение сердцебиений и поднятие кровяного давления в периоде возбуждения могут быть поставлены в зависимость от общего возбуждения, падение же кровяного давления и замедление сердцебиений в периоде наркоза зависят от угнетающего влияния Х. на двигательные нервные узлы сердца и от паралича периферических окончаний сосудосуживающих нервов. При помещении вырезанного сердца лягушки в замкнутое пространство, насыщенное парами Х., наблюдается замедление, ослабление и, наконец, полная остановка сердечных сокращений. Что эта остановка происходит действительно от Х. доказывается тем, что остановившееся сердце нередко снова удается возвратить к правильной деятельности, если своевременно удалить пары Х. Паралич периферического сосудосуживающего аппарата может быть доказан непосредственным раздражением периферических сосудосуживающих нервов во время наркоза, а именно: раздражение в последнем случае не дает поднятая кровяного давления, следовательно, остается без влияния на ширину просвета кровеносного сосуда. Наркотическое действие Х. зависит от непосредственного влияния его на нервные центры, а не от изменений в крови. В форменных элементах крови в организме животного, отравленного вдыханиями паров Х., не наблюдается таких изменений, которые имели бы отдаленное сходство с тем разрушением красных кровяных шариков, которое наблюдается при непосредственном смешении Х. с кровью вне организма. Периферический двигательный аппарат не парализуется хлороформом, раздражение электрическим током двигательного нерва или самой мышцы дает такое же сокращение, как при нормальных условиях. Х., парализуя, при обычном течении наркоза, головной и спинной мозг, только в умеренной степени понижает возбудимость дыхательного центра и сердечных узлов сердца. Но необходимо иметь в виду, что Х. может совершенно парализовать дыхательный центр, нормальною возбудимостью которого обусловливается возможность самого существования организма. Кроме того и двигательные нервные узлы сердца суть такие образования, без деятельности которых также невозможна жизнь организма. Так как случаи смерти во время хлороформирования наблюдались и при осторожном ведении наркоза самым безупречным препаратом и даже при кратковременных операциях, то необходимо быть знакомым не только с механизмом благоприятного действия, но и с подробностями анализа ядовитого действия Х. и подробно рассмотреть основной вопрос: происходит ли смерть в несчастных случаях хлороформирования от паралича сердца или от паралича дыхания. При остановке дыхания сердце может сокращаться, но только до тех пор, пока не будет израсходован имевшийся в момент остановки дыхания запас кислорода в крови. Если остановка дыхания замечена в такой момент, когда сердце еще не перестало сокращаться, то имеется надежда на спасение жизни, так как функцию дыхательного центра можно заменить искусственным дыханием. В совершенно ином положении стоит дело оживления при остановившемся сердце. Посторонними силами в настоящее время еще невозможно привести в деятельное состояние этот орган у человека, хотя одиночные попытки в этом направлении и дают некоторую надежду на будущее. Экспериментальные исследования на животных заставляют придти к заключению, что причиною смерти в значительном большинстве случаев, следует считать остановку дыхания, а потому производство искусственного дыхания является наиболее целесообразной мерой для оживления при отравлении хлороформом.

Хобот

Хобот — под этим наименованием описывается ряд органов весьма разнообразного значения. Обыкновенно Х. является придатком передней части тела и обладает способностью вытягиваться и втягиваться, и функция его по большей части осязательная, но и эти черты далеко не всегда являются общими. Между турбелляриями имеется целое семейство Рrоboscidea, у которых на переднем конце имеется Х., вероятно, являющийся органом осязания. Он представляет собой во втянутом состоянии ямку, выстланную наружным эпителием и окруженную слоем мускулатуры. Непосредственно к покровам примыкают мышцы, которых сокращение вызывает втягивание Х. и потому называемые ретракторами. Снаружи от этого слоя имеется другая мышечная оболочка, в виде мешка, облегающая первую и вызывающая своим сокращением вытягивание Х. Физиологически этот слой занимает след. мышцы, вытягивающие Х. и называемые протракторами. Большую сложность представляет собой Х. немертин; у которых он имеет значение ядоносного аппарата. Только у немногих из них (Amphiporus, Molocobdella, Geonemertes) он вытягивается наружу через рот, а у громадного большинства Х. выставляется наружу через самостоятельное, лежащее на переднем конце углубление накожных покровов (Rhynchodaeum). Сам Х. представляет собой длинную тонкую трубку, иногда лишь немного менее длинную, чем все тело. Трубка эта образована впяченным внутрь эпителием, содержащим здесь в своих клетках палочковидные образования и стрекательные капсулы, а снаружи мышечным слоем. Таким образом внутренний покров втянутого Х. есть непосредственное продолжение покровов Rhynchodaеum и следовательно всего тела. На дне трубки у немертин группы Hoplonemertini имеется твердый кутикулярный шип, а около него мелкие шипики, его заместители на случай отпадения. На дне же Х. открывается рядом с шипом ядовитая железа. Когда хобот совершенно вытягивается, то шип оказывается на конце его и служит для нанесении ранки, через которую и попадает яд в тело жертвы. Кругом Х. имеется полость, выстланная внутри плоским эпителием и с сильно развитой кольцевой и продольной мускулатурой. Таким образом, Х. одет кругом замкнутым, наполненным жидкостью мешком — влагалищем Х., которое при сокращении своих стенок надавливает на Х. и заставляет его выпячиваться наружу. Втягивание Х. совершается при помощи особой мышцы — ретрактора, прикрепляющейся к заднему концу Х. и затем проходящей через все влагалище до его задней стенки, и прикрепляющейся после ее прободения к спинной поверхности в задней части тела, где волокна ретрактора смешиваются с продольной мускулатурой тела. У паразитических червей — колючеголовых (Acanthocephali) имеется также на переднем конце тела короткий Х., вооруженный многочисленными шипами и крючками и окруженный мускулистым влагалищем. От Х. отходит ретрактор, который, по выходе из влагалища, продолжается в два ретрактора влагалища (брюшной и спинной), присоединяющиеся к продольной мускулатуре. Точно также у ленточных глист на переднем конце головки бывает небольшой, вооруженный венчиками крючков Х., а у сем. Tetrarhynchidae на голове выпячиваются 4 довольно длинных с многочисленными крючками хоботка. У паразитических форм Х. является, вероятно, органом прицепления. У живущих в илу червей отряда эхиуровых имеется иногда довольно длинный и двурасщепленный (Воnelia) на конце невтяжной Х., у основания коего находится рот. Х. на передней стороне имеет мерцательный покров, а обыкновенно и желобок. Надо думать, что реснички по этому желобку подгоняют пищевые частицы ко рту. У яванского Sternaspis основная часть хобота очень коротка, но боковые развилки его (не имеющие желобка) очень длинны, длиннее тела червя. У других видов Sternaspis Х. не найдено. У приапулид и сипункулид Х. называется передний конец тела, обладающий способностью втягиваться при помощи 4-х ретракторов и выпячиваться вследствие сокращения всего тела. На этом конце находится ротовое отверстие, окруженное щупальцами (у сипункулид), и поверхность Х. может быть усажена шипами (у приапулид). У кишечно-жаберных весь передний отдел тела, лежащий впереди рта и отделенный от следующей части (воротника) узкой перетяжкой, носит название Х. Внутри его залегают многие органы. Наконец, у хоботных пиявок под этим наименованием подразумевают мускулистую глотку, обладающую способностью, подобно глотке многих кольчатых червей, вытягиваться наружу. У членистоногих под именем Х. описываются ротовые части различного морфологического значения. У Pantopoda это выступ переднего сегмента, иногда довольно длинный и несущий на конце ротовое отверстие. Соответствует ли Х. Pantopoda приротовым конечностям, сросшимся вместе, не выяснено. Что касается до сосущих насекомых и клещей, то там Х. несомненно является результатом модификации тех или других конечностей. Х. у позвоночных представляет вытянутую носовую часть с ноздрями на конце и иногда достигает значительной длины и подвижности, как напр. у хоботных. Небольшой подвижный Х. имеют некоторые черепахи, а из млекопитающих некоторые землеройки (Macroscelides typicus) выхухоли (Myogalidae), тапиры. Впрочем, у многих других млекопитающих нос слегка удлинен и отличается значительной подвижностью, так что между подвижным носом и Х. трудно провести границу. У выхухолей Х. поддерживается двумя тонкими хрящевыми трубками и приводится в движение 5 мышцами. У слона Х. снабжен пальцеобразным отростком на конце. Кювье насчитывает в нем до 40000 отдельных мышечных пучков (продольных и кольцевых). Слон не может опускать голову до земли и Х. является весьма важным органом в его жизни. У морского слона из ластоногих небольшой Х. свойственен только самцу и отсутствует у самки. Таким образом изложенное показывает, что наименование Х. — не связано с каким либо определенным морфологическим понятием и присваивается весьма разнообразным органам.

В. Шимкевич.

Ходжа

Ходжа — персидское слово, значит старик, господин, хозяин дома. В Средней Азии так называется почетное сословие, ведущее свое происхождение от халифов АбуБекра и Омара, а также от Османа и Али, только не от дочерей пророка Мухаммеда, а от других жен. См. Ханыков, «Описание Бухарского ханства» (СПб., 1843).

Холестерин

Холестерин, С27Н45ОН + Н2O, одноатомный спирт, весьма распространен в животном царстве. Так, он находится в яичном желтке (Lecann), в печени (Gmelin), в печеночных (холестериновых) камнях, в крови (Bondet), в мозгу (Gmelin), в нервном веществе (Baumstark), в молоке (Schmidt-Mulheim), в коровьем масле (Bomer), в ланолине (Schmidt), равно как, по-видимому, во всех животных жирах. однако, далеко не в одинаковых количествах. В растительном царстве Х., а не фитостерин, найден пока с уверенностью только в незрелой свекле (Lippmann). В чистом виде Х. может быть получен извлечением хлороформом или эфиром мыла, образующегося при обмыливании щелочами жира, содержащего Х.; успешнее идет получение его, если щелочное мыло в водном растворе перевести хлористым кальцием в кальциевое мыло, высушить досуха и тогда извлекать. Из печеночных камней Х. можно прямо извлекать горячим спиртом. Полученный этими путями Х. окончательно очищают перекристаллизацией из горячего спирта. Х. представляет бесцветные, блестящие таблички без вкуса и запаха, растворяется легко в спирте (1:9), эфире, хлороформе, уксусной кислоте, нерастворим в воде, плав. при 147,5° и кип. почти без разложения при 360°. В качестве одноатомного спирта образует эфиры с уксусной кислотой С27Н45О.СОСН3, пл. при 114°, с бензойной — C27H45.O.COC8H5, пл. при 146° и др.; с бромом (в сероуглеродном растворе) образует двубромистый продукт С27Н40Br2О-бесцветные, плав. при 147° иглы. Х. вращает плоскость поляризации влево [а]D для безводного в эфирном растворе (2:100) = -31,12°, в хлороформном = -36,61°. Йодное число Гюбля 66-67. При нагревании с крепкой серной кислотой или с фосфорным ангидридом образуются изомерные углеводородыхолестерилены С27Н44; пятихлористый фосфор переводит в хлоргидрин C27H45CI, плавящийся при 97° и переходящий при восстановлении в холестен С27Н48; последний способен присоединять два атома брома. Из реакций Х. характерны следующие: 1) крепкая серная кислота окрашивает его в густой красный цвет, в присутствии же следов Йода — в фиолетовый, синий, зеленый и, наконец, в красный (Meckel, Molschott); 2) при прибавлении нескольких капель крепкой серной кисл. к раствору Х. в уксусном ангидриде жидкость окрашивается сначала в красный цвет, переходящий затем в густой синий (Liebemапп); 3) при осторожном выпаривании в чашечке почти досуха смеси Х. с раствором хлорного железа, с соляной кислотой и хлороформом, охлаждении смеси и вторичном нагревании с хлороформом, содержимое чашечки окрашивается в фиолетовый цвет, переходящий в сине-фиолетовый и затем грязно-зеленый (Schiff). Изохолестерин, находящийся совместно с Х. в жире овечьей шерсти (ланолине), кристаллизуется в иглах, плав. при 138°; в уксусном ангидриде с серной кислотой (реакция Либермана) дает желтое окрашивание; вращает плоск. поляризации вправо. При кипячении в уксусной кислоте с серной кислотой или хлористым цинком переходит в Х.

А. С. Гинзберг.

Холецистит

Холецистит (также холангоит) — означает воспаление желчных путей. Воспаление может быть катаральным и гнойным. Катар желчных путей — весьма частая болезнь, встречающаяся преимущественно в молодом возрасте. Чаще всего он развивается вслед за катаром желудка и двенадцатиперстной кишки. Иногда Х. сопутствует острым и хроническим инфекционным болезням, как напр. брюшному тифу, сифилису, малярии. Нередко катар желчных ходов является в виде самостоятельной болезни, принимая иногда эпидемическое распространение, то преимущественно среди детей, то среди лиц, заключенных в тесных переполненных помещениях (казармах, тюрьмах); такие эпидемии наблюдаются чаще всего в осенние месяцы. При отравлении фосфором всегда развивается Х., причем крупные желчные протоки остаются свободными, а поражаются тончайшие внутрипеченочные ходы. Желчные камни также поддерживают катаральное состояние слизистой оболочки желчных путей; в свою очередь Х. способствует образованию желчных камней. Х. может сопровождаться повышением температуры, но также протекать безлихорадочно, может излечиваться в 2-4 недели, но также принимать затяжное хроническое течение; все это зависит от причины, обусловившей Х. Обыкновенно катаральное припухание слизистой оболочки и образование слизистых пробок ведет к закупорке желчных путей, застою желчи и образованию желтухи, поэтому симптомы и лечение те же, что при желтухе. Гнойное воспаление желчных путей возникает исключительно под влиянием микробов и по большее части развивается как вторичный процесс при желчных камнях, при паразитах желчных путей, после инфекционных болезней (брюшной тиф), при абсцессе печени и т. д. Микробы чаще всего проникают сюда из кишечника, отчего в этом гное часто и находили кишечную палочку (bacterium coli); кроме того, встречаются стрепто— и стафилококк, пневмококк и тифозная палочка. Гной может скопляться в желчном пузыре, сильно растягивая его: это называется эмпиемой желчного пузыря. Гнойный Х. представляет весьма серьезное заболевание, так как гной может проложить себе путь в брюшную полость и вызвать смертельное воспаление брюшины. Иногда гной пробивается наружу, напр. в области пупка, и тогда образуется фистула, через которую вместе с гноем могут выделяться и желчные камни. При эмпиеме желчного пузыря возможно только хирургическое лечение: вскрытие желчного пузыря — холецистотомия или полное его удаление — холецистэктомия.

В. М. О.

Хомяки

Хомяки (Cricetinae) — подсемейство грызунов, входящее в состав семейства Muridae или мышевых. Характеризуется развитыми защечными мешками и тремя коренными зубами на нижней челюсти с каждой стороны. Сюда относятся роды Cricetus, Saccostomys, Dendromys и др. P. Cricetus тело толстое, неуклюжее, с расщепленной верхней губой, хвост короткий, покрыт редкими волосами; ноги короткие, причем на задних 5 пальцев, а на передних 4, и вместо большого пальца — бородавка. Верхние резцы без бороздок. Коренные зубы с двумя бугорками в каждом поперечном ряду. Спинных позвонков 13 и поясничных 6. Наиболее обыкновенный вид Х. — С. frumentarius, величиной до 30 см., при чем хвост занимает около 5 см. тело коренастое, шея толстая, голова заостренная, кожистые уши средней величины, когти светлые и короткие, хвост на конце усечен. Мех гладкий, блестящий, с мягким подшерстком и редко сидящими волосами ости. Цвет шерсти сверху желтобурый, концы волос ости черные, а снизу шерсть черная. Попадаются совершенно черные, а равно и совершенно белые экземпляры. Распространен по всей средней Европе и в Сибири до Оби, к северу до 60°, на юг до Кавказа. Предпочитает пахотные поля с сухой почвой; гор и низменностей избегает. Роет норы. Нора состоит из жилой камеры на глубине 1-2 метров, отвесного входа и наклонного выхода. Переходами камера сообщается с помещениями для запасов. Вертикальный ход, подходя к самой камере, образует крутой загиб. Нора держится в большой чистоте. Жилая камера выстлана мягкой соломой (листьями злаков). Запасная камера к осени наполняется зерновым хлебом. Молодые Х. строят одну такую камеру, а старые от 3 до 5 камер и в каждую наносят около 2 гарнцев зерна. Нора самки имеет 2-8 входных галерей, но, до появления потомства, самка пользуется только одной из них. Кладовые у самок встречаются редко и обыкновенно самка, пока у нее дети, запасов не делает. На зиму Х. впадают в спячку и, придя в себя в марте или феврале, сначала не открывают забитых выходов, а питаются запасами. По выходу Х. питаются зерном, кореньями, а также насекомыми и птичками, даже зайчатами, и говоря вообще — всеядны. Любимая пища — зерна бобовых. По выходе из зимней норы самцы устраивают летнюю нору и, в случае изобилия корма в данной местности, также делают запасы. Потом происходит спаривание и самец некоторое время живет в норе самки, но потом оттуда изгоняется. Носит самка 4-5 недель и родит 6-18 детенышей, голых и слепых, но с зубами. Двухнедельные хомята уже начинают рыть и скоро изгоняются матерью из норы. Осень вся занята сбором запасов. Нагибая растенья передними лапками, Х. набивают зерном свои мешки и зараз приносят до 50 грамм. Окончив приготовление запасов, Х. затыкает входы землей, сильно наедается и засыпает. Врагами Х. являются сарычи, совы, хорьки, ласки, горностаи. Местами вред, причиняемый Х., настолько велик, что против них ведется правильно организованная борьба. В Сибири распространен сунгарский Х. (Cricetus songaricus).

В. М. Ш.

Хор

Хор. — Совмещение поэзии, музыки и пляски в древнейшей, особенно богослужебной лирике греков требовало исполнителей в виде определенного числа знающих каждое из трех названных искусств людей того или другого, а то и обоего пола. При несложности требований в раннюю эпоху, такими исполнителями были все или почти все граждане, не обиженные природой и получившие надлежащее «мусическое» воспитание. «Отгороженное место» (таково первоначальное значение слова choros) для хороводов считалось необходимой принадлежностью благоустроенных греческих городов, которые от него и получали почетные эпитеты в роде eurychoros, kallichoros и т. д. В особенности два греческих божества считались любителями и покровителями хорического искусства — Аполлон и Дионис; первому был посвящен преимущественно «пэан», а второму — «дифирамб». Так как Дельфы сумели сделаться средоточием того и другого культа, то под их влиянием и хорическая лирика достигла своего расцвета. Дельфы чрезвычайно расчетливо сосредоточили у себя и в покровительствуемых ими городах (особенно в Спарте) отдельные формы хорической лирики, зародившиеся большею частью в ионических общинах, и придали им специальную, более или менее дорическую окраску; а так как, благодаря развитию музыки, и хорическая техника осложнилась, то на место прежних местных, любительских Х. появились Х. виртуозов, разъезжавших с места на место и, под руководством беззаветно преданных дельфийскому богу поэтов, распространявших дельфийскую религию, этику и политику. Они сделались одним из главных орудий упрочения дельфийской умственной гегемонии в «лирический» период греческой литературы, т. е. в VII и VI вв. Из отдельных видов хорической лирики особенно важным был посвященный Дионису дифирамб, особенностью которого было то, что в пении с Х. чередовался запевало; это чередование придавало ему почти диалогическую, т. е. драматическую форму. И действительно, из дифирамба развилась первоначальная трагедия — где, сказать трудно; при странствующей жизни Х. того времени прогресс в технике был достоянием не какого-нибудь города, а самого бога, т. е. Диониса. Хорическая поэзия потеряла свой общеэллинский характер, когда в Афинах было издано постановление, чтобы Х. на празднествах Диониса состояли исключительно из граждан. С этого времени — т. е. с 508 г., эпохи реформ Клисфена — Афины делаются средоточием драматической поэзии, дельфийское влияние идет на убыль, драма развивается в национальном афинском духе. Еще при Лисистрате к запевале был прибавлен актер; стал возможен настоящий, драматический диалог. Сначала этот диалог был очень примитивен: действие, поскольку о нем была речь, происходило за сценой, действующее лицо только рассказывало о виденном и слышанном; вся драма скорее походила на кантату. Представление об этой первоначальной стадии развития трагедий дают нам ранние трагедии Эсхила, «Персы» и «Просительницы»: в большинстве сцен участвует, кроме Х. и корифея, только один актер, разговор ведется между ним и корифеем, партии Х. по объему почти уравновешивают, по значению и интересу-превосходят диалогические партии. Самое заглавие дается трагедии по характеру участвующего в ней хора: «Персы»-старые члены царского совета, управляющие государством во время похода на Элладу царя Ксеркса; «Просительницы»-молодые дочери царя изгнанника Даная, ищущие убежища в Аргосе. Трагедия начинается со вступления Х., объясняющего, под звуки маршевой музыки (в так назыв. «анапестах»), причину своего появления; затем маршевая музыка переходит в лирическую, предметом хорической песни делаются чувства (персы тревожатся об отсутствующем войске, данаиды боятся ожидающей их участи). Равным образом и всякий дальнейший прогресс действия вызывает у Х. соответственные чувства, находящие выражение в более или менее длинной лирической песне. Изредка встречаются и лирические диалоги, в которых одной стороной является Х.; но вообще драма распадается на ряд длинных и сплошных хорических песней (так назыв. stasima) и вставленные между ними драматические части (так назыв. ереisodia). Драматизм слабо развит; восхитительные по своей поэтической красоте и глубокомысленности хорические песни приковывают к себе внимание. Тот же Эсхил, впрочем, добавил к первому актеру еще второго, Софокл — третьего; эти реформы, поведшие к последовательному увеличению числа одновременно участвующих в диалоге лиц до трех и четырех, имели последствием развитие драматического элемента и соответственное оттеснение Х., который чем далее, тем более стал чувствоваться, как тормозящая действие обуза. Вообще, чтобы понять роль Х. в греческой трагедии, следует помнить, что он существовал в ней еще до ее превращения в драму, как неизбежный элемент богослужебной обрядности. С развитием трагедий как драмы, поэты положительно борются с этим неустранимым пережитком. Борьба ведется в двух направлениях: 1) делаются попытки оживить сплошную массу двенадцати — а со времени Софокла пятнадцати — хоревтов. Первоначально они исполняли свои партии все, solo же брал на себя один корифей; теперь поэты стараются ввести некоторое разнообразие в исполнение хорических партий, привлекая к solo, кроме корифея, еще кое-кого из хоревтов — одного, двух и более. 2) Стараются поставить отношение Х. к действию на рациональную почву. Это отношение было больным местом античной трагедии: чем более в ней развивался драматизм, тем более постоянное присутствие двенадцати (или пятнадцати) лиц должно было казаться неестественным. Оно, отчасти, было причиной того обычая, согласно которому неудобные и невозможные при свидетелях действия (убийства и т. д.) происходили за кулисами. Иногда поэт предпочитал под каким-нибудь предлогом удалять на время Х.: так поступил Софокл в «Аянте», в сцене самоубийства героя. Точно также обязательное присутствие Х. было причиной того, что место действия в течение всей пьесы оставалось неизменным (отсюда пресловутое «единство места»). Если же поэту желательно было перенести театр действия, то для этого опять нужно было на время удалить Х.: так поступил Эсхил в «Эвменидах», когда действие из Дельфов переносится в Афины. Неразрешимой стала задача с тех пор, как в трагедию была введена интрига, совершенно исключающая присутствие многих лиц; Деянира, Медея, Федра обязывают Х. хранить молчание о том, что они ему доверили, но неестественность этим не уменьшается: сообщение тайны остается психологически невероятным. В последнее время, поэтому, Еврипид предпочитал просто игнорировать присутствие Х. действие развивается, как если бы Х. не было, он только заполняет антракты своими песнями, которые часто никакого отношения к действию не имеют. -Со всем тем следует признать, что участие Х. представляло поэтам также немаловажные выгоды. Чередование лирического элемента с драматическим, музыки с действием приятно разнообразило драму — тем приятнее, чем более, вследствие развития драматизма, действие трагедии подчиняло себе умы зрителей. Затем, обладая Х., поэт имел возможность через него выражать свое собственное отношение к изображаемому действию, делая из него (по счастливому выражению Шлегеля) «идеального зрителя» происходящего на сцене. Наконец, в силу условности драматургической техники, хорическая песня прикрывала скачки во времени; где, поэтому, такой скачок был желателен, там вставлялось лирическое интермеццо. С течением времени изобретение занавеса лишило хорическую песню этого технического значения; но сакральное значение Х., как составной части богослужебной обрядности, удержалось до самого конца жизни греческой трагедии, и он перешел с ней в Рим, который, в силу подражательного характера своей трагедии, тоже не счел возможным обойтись без Х. — иначе обстояло дело в комедии. Зародышем комедии был не дифирамб, а спорные и бранные песни двух партий ряженых; вот почему древняя аттическая комедия предполагает участие двух полухорий, и ее полный Х. состоит не из 12, а из 24 хоревтов. Действие было здесь, поэтому, с самого начала много оживленнее; участвовали, кроме обоих полухорий, еще их предводители, что повело к очень искусной и живой композиции древнейшей комедии. Но этот период лирической комедии немногим пережил конец пятого века; при развитии также и в комедии драматического элемента Х.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59