Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Суда-ловушки против подводных лодок - секретный проект Америки

ModernLib.Net / История / Бийр Кеннет / Суда-ловушки против подводных лодок - секретный проект Америки - Чтение (стр. 12)
Автор: Бийр Кеннет
Жанр: История

 

 


      В 17:47 при наступлении темноты Хардеген поднял U-123 на перископную глубину и пошел курсом 230° в сторону плавучего маяка Сент-Августин, южнее Джексонвилл-Бич. Через два часа он всплыл на поверхность и продолжил приближение к берегу. В 23:20, всего в трех милях от берега, U-123 изменила курс на 165° и пошла на юг, параллельно линии берега. В 00:58, то-есть уже в следующие сутки, 10 апреля 1942 года, Хардеген встретил грузовое судно в 5000 брт, идущее навстречу. Скорость хода его была примерно 12,5 узлов. U-123 отвернула в сторону, затем пустилась в погоню за уже невидимой целью, потерявшейся во тьме и тумане. На полном ходу Хардеген шел по следу судна. Через два часа он настиг свой приз, обошел его и развернулся в позицию атаки. Запись его в журнале, сделанная 03:09 местного времени, выглядит так:
      Судно приближается, расстояние очень мало. Мне приходится отвернуть, потому что на этой позиции оно протаранит нас. Затем я стреляю о угла в 32°. Вижу, что мы стали значительно ближе и теперь непросто увернуться от приближающегося судна. Оно идет ходом примерно в 10 узлов. Они нас видят и, похоже, поражены этим так же, как и мы, потому что вдруг включают свет на мостике и ходовые огни. Они, должно быть, по-настоящему ошеломлены и напуганы. При пуске торпеды расстояние до них было менее 100 метров. И если бы торпеда попала в цель и взорвалась, то досталось бы и нам. Мы слишком близко от них. И будь их наблюдатели повнимательнее, они смогли бы протаранить нас. На этот раз промах - целиком наша ошибка. Из-за плохой видимости мы приняли расстояние до цели слишком большим. Но торпеда в любом случае взорвется через 48,4 секунды. Если она выдерживала заданную глубину движения в 2,8 метра, дна она бы не задела. Глубина в этом месте была семнадцать метров. Должно быть, из-за волны, приподнявшей цель, она прошла под ней. Мы видели вспышку огня и черное облако дыма. Должно быть, она угодила в затопленный корабль или еще во что-то. Я меняю курс и снова иду на юг{112}.
      В 06:03 U-123 наткнулась на стоящее грузовое судно. Его два белых, красный и зеленый ходовые огни ярко светили, и оно сильно дымило. Хардеген был подозрителен и рассматривал его с расстояния в 3000 метров. Еще раз попасть в ловушку он вовсе не собирался. Не хотелось ему испытывать судьбу, но уж очень соблазнителен был вызов. Он терпеливо ждал. Через тридцать минут он двинулся на север - не стал хватать наживку. Небо на востоке начало светлеть - наступала заря. Преимущества, которое ему давала темнота, теперь у него не было. А на встрече с ловушкой подлодок ему требовались все преимущества. Терпение победило. После бесплодных и изматывающих суток, в течение которых он прошел 105 морских миль, расходуя свои ограниченные запасы дизельного топлива с большей, чем обычно, интенсивностью, и бесцельно потерял одну из трех остававшихся торпед в результате попадания в потопленный корабль, командир U-123 опустил лодку на дно на оставшееся светлое время суток. Как бы тут могли пригодиться бананы с "Эспарты" для поднятия своего духа и духа команды{113}!
      "Эвелин" в 16:00 шла курсом 165° и мыс Канаверал был точно по правому борту. За тридцать минут до этого Легуен был предупрежден Дачем Шванером, очередным вахтенным офицером, что уже виден Канаверал. Дач знал, что командир запланировал разворот для следования обратным курсом{114}.
      Примерно в то время, когда Дач отправил к капитанской каюте рассыльного, по правому борту "Эвелин" прошел на север быстроходный танкер. Ясно был виден фирменный знак "Галф Ойл Компани" на дымовой трубе. Скорость его была 14-15 узлов. Мы с лейтенантом Нэвиллом в 15:45 поднялись на мостик и сменили Шванера. Вскоре появился Легуен. К этому времени танкер "Галф Ойл" ушел вперед, а с юга уже появился второй танкер. После того, как мы развернули "Эвелин" для следования обратным курсом - 336°, мы отошли в сторону от пути второго танкера и на расстоянии около полумили. Мы сохраняли это относительное положение на этом же курсе и - благодаря Гольфстриму - шли с такой же скоростью, как и это течение - то есть, около 10 узлов. Следующей точкой привязки на нашем пути на север должен был стать маяк у бухты Понс де Леон. Мы должны были увидеть его между 19:30 и 20:00. Следующее изменение нашего курса должно было произойти около 22:45 южнее залива Сент-Августин.
      Вечер пятницы 10 апреля был ясным, с небольшими рассеянными кучевыми облаками и легким северо-западным ветром с берега. Температура составляла приятные 37 градусов Фаренгейта, или 23° 100-градусной шкалы{*20}. Благодаря ветру казалось, что на самом деле прохладнее. Легуен некоторое время находился на мостике, наблюдая, как квартермейстер Роджер Мец определяет пеленг на танкер, идущий слева от нас. Пеленг оставался постоянным, а это означало, что наше положение по отношению к нему не меняется. Перед тем, как уйти, Легуен заметил, что об атаках здесь далеко на юге сообщений не было, и он был доволен тому, что мы повернули обратно. Особенно устраивало его то, что мы были в компании с танкером.
      Это неплохая наживка - высказался он по этому случаю.
      Он продолжил, высказывая неудовольствие в адрес Охраны Восточной Морской Границы за отсутствие сообщений о действиях подлодок у берегов. Он рассчитывал получать от нее кодированные сообщения о каждой атаке подлодок или об их обнаружении.
      Подобно Хардегену, Легуен не знал покоя, но по другой причине. Он хотел совершить свое первое уничтожение подлодки и доставить белую фуражку командира немецкой подводной лодки в кабинет трофеев в штабе Охраны Восточной Морской Границы; сделать так, чтобы количество угрожающих Америке подлодок стало на одну меньше - и одним врагом стало меньше.
      Хардегену же хотелось выполнить еще одно последнее нападение в рамках данного похода - на американский танкер, чтобы добавить к потопленному им тоннажу еще 10 000 тонн; сократить торговый флот противника на одно судно, везущее топливо. Легуен стремился к борьбе и успешному патрулированию, стремился направить свою физическую и интеллектуальную энергию в смертельную битву. Хардеген стремился к завершению своего успешного похода так, чтобы безопасно доставить домой лодку и личный состав. Но "герр Ка-Лой" собирался продолжать свою охоту, пока у него остается топливо, продовольствие и боеприпасы. И Легуен будет продолжать свою обманную деятельность, пока не получит другого приказа. Оба они были морскими офицерами, и, как законные противники, были добровольными и беспристрастными участниками в этой смертельной военной игре. Они играют в нее по своим правилам, но исход ее решит судьба
      Солнце шло к закату, и мы с Нэвиллом предвкушали прекрасный субтропический закат. Я поинтересовался у Нэвилла, были ли закаты на Востоке такими же прекрасными. Он ответил, что да, когда их корабль был на достаточном удалении от берега и от дыма и вони рыбацких деревень. Особенно ему нравились закаты на востоке Формозы. В ясные вечера солнце садилось за остров, вырисовывая силуэты неровного горного массива и разливая разнообразные цвета от желтого к оранжевому и далее к лиловому, все это на фоне рассеянных облаков и голубого неба. Я сказал ему, что никогда не был в западной части Тихого океана, но, может быть, мы с ним сможем попасть туда еще до окончания войны.
      Ларри Нэвилл был в настроении поговорить. Смешанные чувства, вызванные мыслями о близком соседстве невидимых нами подводных лодок, объединяли нас в то время, когда мы шли от Вирджинии до Флориды и обратно, ожидая и не дождавшись атаки. Смысл нашего существования состоял в том, чтобы быть атакованными или атаковать самим. Нам хотелось пережить возбуждение боя и, в случае успеха, удовлетворение от сознания того, что мы можем делать все требующееся от нас, или, по крайней мере, надеяться, что не непредсказуемых ситуаций не создастся. Но в действительности, это была лишь одна сторона монеты. В противолодочной войне обычно всегда есть победитель и побежденный. Ничья случается редко. На нее мы полагаться не можем. Мы приняли наше назначение и должны свой шанс реализовать. Тактические игры Легуена сделали нас настороженными и подготовленными. Мы оптимистически смотрели вперед и были полны уверенности. Мы чувствовали, что знаем, как вести себя во время атаки и как реагировать, находясь в и одиночестве, и в группе людей.
      Мы с лейтенантом Нэвиллом могли беседовать, не прекращая наблюдения за поверхностью океана через бинокли; проверять, как у нас по левому борту сзади продолжает идти танкер, рассматривать наш след, убеждаясь, что рулевой не допускает непроизвольного зигзагообразного курса; наблюдая за компасом, проверять соблюдение заданного курса; или контролируя вахту наблюдателей на мостике спереди и сзади - и выполняя еще массу других дел, за которые несет ответственность вахтенный офицер на мостике, когда корабль находится в движении. После длительного пребывания в море и ежедневных четырехчасовых вахт дважды в сутки эти задачи выполняются автоматически, хотя и не становятся рутинными. Небольшой разговор с Нэвиллом о закатах пробудил в нем некоторую ностальгию. Он начал рассказывать о пребывании в Китае и службе на канонерской лодке прибрежного плавания ВМС США "Эшуилл" с 1937 по 1940 год.
      Я подумал было, что сейчас услышу лекцию о его подвигах в Китае во время японо-китайской войны. Но вместо нее он развлек меня рассказом, который, наверное, не забуду никогда.
      - Кен, жалобы нашего капитана на связь напомнили мне об одном инциденте, который произошел на "Эшуилле". К нам приехал проверяющий адмирал, которого пригласили на официальный прием в Кантоне. Он оставил свой флагманский корабль, крейсер, в Гонгконге и вместе с молодым адъютантом вошел на "Эшуилл", чтобы подняться на нем по Перл-Ривер до Кантона. Своего адъютанта он отправил заранее поездом. Этот адъютант должен был скоординировать адмиральский визит с американским представительством в Кантоне. Путешествие по реке проходило в сильную жару и при большой влажности, и, как полагал адмирал, ни один из белых мундиров, которые имелись при нем, не годился для официального мероприятия. Но на "Эшуилле" прачечной не было.
      Адмирал приказал своему адъютанту послать по радио адьютанту указание с помощью американской миссии в Кантоне, направить в док к моменту прибытия "Эшуилла" прачку{*21}. Адъютант, не мешкая, подготовил и отправил указание, как было приказано. Когда через несколько минут адмиралу принесли копию переданного сообщения, он закричал на юного адъютанта так громко, что это услышали все, кто был на корабле, и вообще во всем южном Китае. Видимо, в спешке, при отправке открытым текстом первоочередного сообщения, которое будет принято всеми командирами кораблей в западной части Тихого океана, произошла ужасная ошибка. Слово "Washer", то есть "прачка" по чьей-то оплошности выпало из текста, так что эта часть сообщения выглядела так; "...иметь женщину адмирала в доке немедленно по прибытии "Эшуилла" в Кантон". Слово "оплошность" адмирал не признавал. "Немедленно внесите исправления!" - приказал он. Смертельно перепуганный адъютант в попытке обелить себя с большим тщанием подготовил краткую корректировку и без задержки отправил второе сообщение. Затем принес копию сообщения адмиралу, который, прочитав ее, разразился потоком ругательств, не поддающихся переводу ни на один из диалектов китайского языка. Второе сообщение выглядело так: "В дополнение к моему последнему сообщению - вставьте Washer{*22} между адмиралом и женщиной"{115}.
      Байка Ларри Нэвилла приятно отвлекла. Пусть не на долго она сняла умственное напряжение, нараставшее с момента выхода из Норфолка 4 апреля. Вдобавок в компании со своим танкером было приятно время от времени бросить на него взгляд в дополнение к поискам такого объекта, как всплывшая подводная лодка. В 19:00 примерно во время заката солнца во Флориде, была объявлена боевая тревога. Теперь у нас это повседневная процедура - с того времени, когда мы узнали, что в первые темные часы происходит больше всего атак подлодок. В 20:30 объявили боевую готовность номер 2, оставив на боевых постах одну треть личного состава. Мы прошли маяк Понс де Леон и наметили точку на курсе южнее впадения реки Сент-Августин. Здесь новая коррекция курса должна была привести нас снова к плавучему маяку Сент-Джонс на северном крае Джексонвилл-Бич.
      После объявления готовности номер 2 нас сменил Ги Браун Рэй. Нэвилл сообщил ему, что, помимо случайных скоплений огней на берегу, затемненный танкер у нас за кормой - единственный нам известный компаньон. Наш истинный курс - 336°. Около 23:00 мы должны изменить курс, чтобы идти к плавучему маяку Сент-Джонс; и поскольку Гольфстрим нам уже не помогает, наша действительная скорость хода около 8 узлов. Бросив долгий взгляд на следовавший за нами танкер, Ги Браун принял вахту.
      Пятница 10 апреля 1942 года была во многом схожа с 26 марта, когда несколько противодействующих сил двигались с разных направлений к одной географической точке. В тот день марта капитан-лейтенант Хикс на "Этике"/"Кэролин", корветтен-капитан Генрих Шух на U-105, капитан-лейтенант Рейнгард Хардеген на U-123 - все стремились в ту точку в Атлантическом океане, которая имела координаты 36°00' северной широты и 70°00' западной долготы и обозначена морским квадратом СА9578. Именно в этой точке произошла смертельная схватка Теперь, вечером 10 апреля, сцена готовилась для нового боевого столкновения.
      В нем предстояло участвовать эсминцу "Дальгрен" (DD187) "урожая" 1918 года: низкопалубный четырехтрубный корабль, однотипный с эсминцем "Ройбин Джеймс" (DD245) 10 апреля был под командованием капитан-лейтенанта Р. У. Кэвинэ, который сравнительно недавно появился на этом корабле, приняв командование им в пятницу 27 февраля. "Дальгрен" был приписан к 9-й эскадре атлантического флота США и базировался в Ки-Уэсте. Он ежедневно назначался на службу в Школу гидроакустиков. Временами он привлекался к противолодочному патрулированию вдоль Флорида-Ки и побережья на север до Джексонвилла.
      В четверг 9 апреля 1942 года в 13:16 "Дальгрен" вышел из Ки-Уэст на патрулирование и шел вдоль берега на север. В полночь на пятницу он находился примерно в 20 милях южнее маяка Сент-Августин. В 00:55 в субботу 11 апреля мичман Е. Дж. Догерти-младший, стоявший вахту с 00:00 до 04:00 как вахтенный начальник, доложил командиру о затемненном судне по истинному пеленгу 20°. В 01:01 Кэвинэ объявил боевую тревогу и готовность номер 1 и двинулся к неизвестному судну, чтобы обследовать его. В то время именно "Эвелин" в режиме затемнения находилась в этом месте. Вероятно, офицеры "Дальгрена" удовлетворились результатами наблюдения и в 01:38 боевая тревога была отменена и эсминец покинул сцену, удалившись курсом 150°{116}.
      В 20:09 в пятницу, за пять с половиной часов до обследования "Дальгреном" неизвестного торгового судна, капитан-лейтенант Хардеген поднял U-123 на поверхность в 35 милях южнее плавучего маяка Сент-Джонс. Он был в пределах видимости маяка Сент-Августин по пеленгу 292°. Хардеген и его первый вахтенный офицер Хорст фон Щрётер находились на ходовом мостике. Как всегда при выходе в ночное время на морские торговые пути вдоль атлантического побережья, на местах стоял его экипаж: обер-лейтенант инженер Гейнц Шульц - за управлением; Вольф-Гарольд Шюлер - второй вахтенный офицер - в рубке у аппарата торпедной стрельбы фирмы Сименс; Вальтер Кэдинг - штурман - у штурманского стола в рубке управления; Фриц Рафальски у радиостанции и гидрофона. Хардегена и фон Шрётера по-прежнему удивляло отсутствие каких-либо заметных оборонных усилий со стороны американцев.
      U-123 находилась менее чем в четырех милях от берега. Лодка была настолько близка к берегу, что деревья, здания и радиомачты с их красными предупредительными огнями легко различались офицерами на мостике. Потом они увидели в южном направлении то, что казалось судами, идущими на север. Им показалось, что идет два судна - надстройки на них находились на порядочном расстоянии. Затем они увидели, что это один танкер со значительным расстоянием между передней и кормовой надстройками, Хардеген развернул U-123 на север, чтобы выйти на позицию атаки впереди танкера. Было еще не очень темно, и командир подлодки решил подождать, чтобы не раскрыть себя. Ведь целью его должен стать не менее как "Галф Америка", корабль Галф Ойл Компани, обогнавший "Эвелин" до полудня.
      Танкер шел быстро, и U-123 гнал со скоростью 14 узлов в попытке удержать свое положение по отношению к танкеру. По словам Хардегена, из-за "сильной морской фосфоресценции", вызываемой быстрым ходом лодки, которую легко было бы обнаружить с воздуха, он решил замедлить ход и атаковать сзади. Похоже, командир и его атакующий офицер по надводной атаке просчитались из-за необычно высокой скорости танкера - 14 узлов и должны были довольствоваться рискованным ударом по танкеру в левый борт сзади. С учетом ценности приза Хардеген пошел на расчетливый риск. На маневр ушло некоторое время. Через два с половиной часа после того, как он впервые увидел эту цель, он выпустил свою предпоследнюю торпеду. Это произошло точно в 22:22 местного времени в пятницу 10 апреля - он выпустил ее из аппарата 1 с расстояния в 2000 метров. Он приказал атакующему офицеру навести перекрестье прицела в точку перед мостиком с большим запасом. Игра шла в пределах широкого тупого угла в 121 градус. Фон Шрётер с большой тщательностью рассчитал угол и расстояние. Он заверил командира в их точности. Почти через три минуты электрический "угорь" ударил в борт у задней мачты. Хардеген торжествовал{117}. События, последовавшие за этой атакой, он описывает в своем вахтенном журнале так:
      Танкер превратился в огромнейший факел, осветивший все вокруг ярко, как днем. Редкое зрелище для флоридских туристов, которые, вероятно, в это время ужинали. Это самый большой танкер из тех, которые мы видели. Он по типу похож на "Шахерезаду", но у этого задняя мачта помещается над средними танками, с грузоподъемностью 13 467 брт. Длина его должна быть более 160 метров (488 футов), потому что он заполнял три четверти поля зрения в УЗО{*23} при угле 90° на расстоянии 1900 метров. Похоже, что у него оторвана корма и задняя часть танкера уже на дне. Теперь мне хотелось быстро закончить работу; Мы выпустили множество артиллерийских снарядов по мостику и по передним танкам, чтобы пожар охватил и остальную часть судна. Попаданий было много. Судно горело яростно, и мы должны были поспешить, чтобы уйти от яркого света пламени. Уверен, что оценил его грузоподъемность довольно умеренно в 12 500 тонн. Он был окрашен в серый цвет. В 04:53 среднеевропейского (22:53 местного) времени мы ушли курсом 165°. Но и теперь через чао хода и 12 миль нашу лодку освещает пламя пожара. Густые облака образовались и отражали красное сияние горящего танкера. Нефть разлилась по воде на большой площади и горит. Сейчас настолько светло, что на мостике можно читать газету{118}.
      Капитан-лейтенант Рейнгард Хардеген добавил на свой счет крупный и ценный приз. Названия его он не знал. Но это значения не имело. Значение имел факт того, что атака была успешной, и его, в высшей степени удовлетворительный по любым меркам, поход подходил к концу. Он не забыл своего столкновения с ловушкой подводных лодок "Кэролин" и о потере своего мичмана, фенриха цур Зее Хольцера, но был доволен тем, что, по всем прикидкам, он атаковал и уничтожил во время этого похода вражеских судов общей грузоподъемностью более 60 000 тонн. И у него еще оставался один "угорь" и немало снарядов в хранилищах. Он должен продолжить охоту, добавить к списку побед еще некоторый тоннаж, и надеялся, что в конце похода ему встретится немного самолетов и патрульных кораблей, которые могут подпортить его счет и угрожать его лодке и команде. У него не было намерения препятствовать своей феноменальной удаче. Но пока у него имеется топливо и боеприпасы, охоту он будет продолжать.
      Лейтенант Г. Э. Бэрч, из штаба Командующего Морскими Операциями, 27 апреля 1942 года написал меморандум для дела на тему: "Анализ сообщений уцелевших людей с американского танкера "Галф Америка", 8081 т, "Галф Ойл Компани". Относящиеся к рассматриваемому вопросу выдержки из него гласят:
      Танкер "Галф Америка" был без-предупреждения торпедирован и обстрелян артиллерией в 22:20 ВВВ 10 апреля 1942 года в 30°10' северной широты и 81°15' западной долготы при движении от Порта-Артур, Техас, в Нью-Йорк о грузом 90 000 баррелей нефтепродуктов. Судно было притоплено и 11 апреля имело крен на левый борт в 40°, перевернулось и затонуло 16 апреля 1942 года.
      Танкер шел истинным курсом 358° со скоростью 14 узлов при погашенных огнях, но яркий свет береговых огней мог выделить силуэт судна, радиопередач не было, имелось четверо наблюдателей - и них два на крыше штурманской рубки, и два орудийных расчета на кормовой надстройке. Море было спокойным, северо-западный ветер 2-3 балла, видимость хорошая, судов в пределах видимости не было.
      Две торпеды были выпущены одна за другой под углом 35 градусов от кормы к левому борту, одна ударила в танк 7 кормового бункера, вторая - в машинное отделение в 10 футах ниже ватерлинии. Под главной мачтой раздались взрывы и немедленно начался пожар. Машины были остановлены и был дан приказ покинуть судно. Примерно через пять минут после того, как был передан по радио сигнал бедствия на частоте 500 кГц, начался артиллерийский обстрел о расстояния от четверти до полумили со стороны кормы оправа. Примерно 10-12 снарядов было выпущено в дополнение к пулеметному огню красными трассирующими пулями, вероятно, с целью разрушить мачту и антенну. 4-дюймовое орудие на корме было подготовлено к стрельбе, и при нем имелся расчет, но защитного огня оно не вело.
      Подлодка не была видна, хотя вспышки выстрелов были видны ясно. Данное судно находилось под командованием капитана Оскара Андерсона.
      На борту имелся военно-морской артиллерийский расчет из мичмана и шести матросов.
      Высказывались разные мнения, но, похоже, что выпущено было одна за другой две торпеды, под углом примерно в 35° от кормы к правому борту.
      Артиллерийский огонь подлодки сопровождался пулеметной стрельбой, однако очевидного пулеметного огня по уцелевшим людям в спасательных шлюпках и в воде не велось.
      Одиннадцать (11) членов команды, включая капитана, покинули судно примерно через 10 минут в спасательной шлюпке 1 с носовой части левого борта, отав, таким образом, первыми, кто оставил судно.
      Отмечается некоторая разница мнений в отношении поведения военного орудийного расчета в условиях напряженности. По словам мичмана Дж. Г. Тича-младшего, его кормовое 4-дюймовое орудие было заряжено, но возможности использовать его не представилось. Подлодку искали, но обнаружить не смогли.
      Капитан Андерсон выразил мнение, что артиллерийский расчет должен был бы сделать определеннные усилия, чтобы использовать кормовое орудие, стреляя по месту вспышек, выстрелов с лодки, дававших хорошую возможность определения цели... Более опытный личный состав мог бы по-другому решить этот вопрос. С другой стороны, третий помощник канонира, прослуживший 7 лет в ВМС США, заметил, что критиковать мичмана он не может ни в коем случае.
      По заявлению Уильяма М. Мелони, радиооператора, сигналы бедствия передавались на частоте SOO кГц примерно пять (5) минут после торпедирования судна. ...Мистер Мелони отметил, что использовал основной и резервный передатчики и что измерения в цепи главной антенны показывали, что сообщение передается, но, очевидно, что никто не принял его и не подтвердил приема".{119}
      * * *
      Лейтенант Бэрч включил в свой отчет интервью с Сверре Петерсоном, капитаном судна "Огайо", который сообщил, что был свидетелем атаки подлодки на танкер "Галф Америка". Он двигался на "Огайо" в южном направлении примерно в трех милях севернее "Галф Америка", когда тот подвергся торпедному удару и артиллерийскому обстрелу. В заявлении капитана говорится:
      "Первое, что я услышал, был громкий взрыв и вспышка. Немедленно начался большой пожар и затем обстрел, который продолжался 20-30 минут. Пламя было очень сильным. Чтобы звук выстрела дошел до нашего судна, требовалась минута или больше. Мы находились на некотором расстоянии. Звуки выстрелов показывали, что огонь ведется из больших орудий. Артиллерийский огонь начался через некоторое время после громкого взрыва".
      Когда капитан Петерсон увидел, что произошло, он остановил свое судно и подождал, пока прекратится обстрел. После этого он вернулся к реке Сент-Джонс и вошел в нее, чтобы встать на якорь на ночь напротив Мэйпорта. Его наблюдения послужили основой для установления момента и места атаки, а также для подтверждения потопления "Галф Америка" и торпедным ударом, и артиллерийским огнем{120}.
      В описаниях эпизода с "Галф Америка" имеются некоторые противоречия. С точки зрения историка или специалиста по поведению людей рассказы уцелевших воссоздают несообразные ситуации. Они приводятся здесь, чтобы показать разницу в восприятии людей, находившихся в различных по уровню стрессовых состояниях. Многие из моряков "Галф Америка" были под впечатлением, что в их судно ударило две торпеды. Матрос первого класса Дэнди, входивший в орудийный расчет на корме судна, видел только одну торпеду. Капитан Петерсон судна "Огайо" слышал громкий взрыв и видел вспышку, подтверждающую один удар. Капитан-лейтенант Хардеген в своем вахтенном журнале - несомненно наиболее надежный источник - отмечает, что выпустил только одну торпеду. На основе этого резонно считать, что в "Галф Америка" попала только одна торпеда.
      Достойны внимания еще два обстоятельства. Первое - поведение военно-морских орудийных расчетов - оно было предметом обсуждения и оценки. С критикой капитана Андерсона не согласен был его третий помощник, четвертый по старшинству офицер на корабле. Вполне возможно, что вместо того, чтобы бросить свою команду и сесть в первую же шлюпку, Андерсону следовало бы отправиться на корму и, по возможности, призвать орудийный расчет к действию. У молодого мичмана могло не хватить самодисциплины и смелости под огнем, но очевидно и то, что отсутствовала главенствующая роль более зрелых и опытных офицеров судна. Единственным исключением был офицер-связист. Поведение Уильяма Мелони достойно похвалы. Несмотря на артиллерийский обстрел и возможное разрушение антенны, он оставался на своем посту столько, сколько потребовалось для передачи длительного сигнала бедствия как через основной, так и через запасной передатчик. Хотя усилия его оказались напрасными, он тем не менее, выполнил свой долг. Несмотря на расхождения свидетельств, фактом остается то, что американский танкер "Галф Америка" был торпедирован и обстрелян лодкой U-123 у берегов Флориды 10 апреля 1942 года в 22:22 военного восточного времени.
      Маяк, образованный пламенем горящего "Галф Америка", собрал вокруг себя все силы, бросившие вызов тактическому искусству и феноменальной удаче выдающегося командира U-123. Капитан-лейтенант Хардеген увел U-123 из ада в сторону зюйд-зюйд-ост. В 23:46, час и двадцать минут спустя после торпедирования "Галф Америка" и ухода U-123 от этого горящего судна, появившиеся самолеты начали сбрасывать парашютные осветительные бомбы, а патрульный корабль - стрелять осветительными снарядами в сторону танкера.
      "Теперь начали по-настоящему, - прокомментировал это Хардеген, - три самолета непрерывно бросают осветительные бомбы и осветительные снаряды летят со стороны моря". Но когда самолет двинулся дальше на юг по курсу движения судна и оказался вблизи еще находящейся на поверхности подлодки, Хардеген остановил ее в надежде остаться незамеченным и для оценки ситуации.. В 00:20 11 апреля 1942 года наблюдатель правого борта увидел танкер и грузовое судно, идущие курсом на север. Командир подлодки совершил непредсказуемое - он ввел лодку в промежуток между двумя судами, шедшими параллельными курсами. Из-за воздушной угрозы и осветительных бомб он не посмел вырваться вперед, чтобы там встать в позицию для атаки. Он терпеливо выжидал, когда минует опасность с воздуха и надеялся остаться незамеченным и не услышанным, двигаясь вместе с двумя судами. Эта дерзкий ход был правильным, но ненадолго. В 00:56 самолет бросил осветительную бомбу прямо перед подлодкой. Тревога! Срочное погружение! Хардеген опустил лодку на дно на глубине 20 метров и оставался там 10 минут{121}. Об этом он пишет в вахтенный журнал:
      Погружаясь, мы успели поймать сообщение на волне 600 метров парохода "Эвелин", сообщавшего о замеченной подлодке и точном месте этого. С нее нас должны были увидеть, когда самолет бросил осветительную бомбу. Теперь самое время исчезнуть отсюда, поэтому я всплываю и двигаюсь в более глубокие воды.
      01:45 ВВВ. Видим медленно идущее грузовое судно. Кажется, оно идет курсом на север. Это была бы легкая цель, но я не хочу атаковать из-за надоедливых осветительных бомб.
      02:06 ВВВ. Со стороны левого борта подозрительная тень. Она почти неподвижна или очень медленно идет северным курсом".{122}
      Капитан-лейтенант Хардеген поднял U-123 на поверхность. Он двигался в сторону больших глубин и подальше от плотного авиаприкрытия вдоль побережья. Он находился в 27 милях от горящего "Галф Америка". Теперь на горизонте виднелось только красное зарево. Внешне Хардеген был спокоен, но голову тяготили тревожные мысли.
      А "Эвелин" в полночь на пятницу 10 апреля 1942 года находилась примерно в 7 милях от берега и в 12 милях юго-восточнее от маяка Сент-Августин и шла истинным курсом 342°. Это направление должно было привести судно-ловушку к плавучему маяку Сент-Джонс. Сопровождавший его танкер шел по левому борту, тем же курсом и с той же скоростью. До него было около 15 сотен метров со стороны того борта "Эвелин", который был обращен в сторону берега. В 00:32 лейтенант Дач Шванер заметил красное сияние от большого пожара на горизонте. Он вызвал командира и объявил боевую тревогу. Легуен освободил Шванера от вахты, и мы с Нэвиллом заняли свои посты на мостике. В 00:50 самолет с высоты примерно 3000 футов бросил парашютную осветительную бомбу перед кораблем на небольшом расстоянии. Темнота превратилась в дневной свет, заливающий окружающую поверхность моря. Самолет продолжал лететь курсом на юг, снизившись на несколько сотен футов и прошел со стороны нашего левого борта между нами и танкером В этот момент я опустил пониже бинокль, чтобы рассмотреть танкер, и тут же увидел идущую по поверхности подлодку. Прочистив горло, я сказал лейтенанту Нэвиллу, стоявшему в нескольких футах от меня:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18