Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дамеон - Лезвие вечности

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Быстров Андрей / Лезвие вечности - Чтение (стр. 6)
Автор: Быстров Андрей
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Дамеон

 

 


Пыль немного осела, хотя по-прежнему разъедала глаза. Метц неторопливо подошел к развороченным взрывом кон­тейнерам. Юрген лежал, бессмысленно таращась в потолок остановившимся мертвым взглядом.

Путь был свободен. Теперь ничто более – ничто на свете– не помешает Альфреду Метцу добраться до Ледяного Паука, в этом он был увере… н…»

нннннннннннн н н н н…

Палец Бориса Градова снова и снова ударял по частенько заедающей букве «н» на старенькой пишущей машинке. Злополучная буква упорно не желала пропечатываться. Гра­дов стукнул кулаком по столу, угодив по краю пепельницы. Пепельница с озорным звоном перевернулась, окурки разлетелись по комнате; облака пепла выглядели не слабее пылевой тучи из романа Градова «Ледяной Паук».

Борис помянул ад со всем имеющимся в нем количеством дьяволов, схватил недопитую бутылку сухого вина и сделал изрядный глоток. Где-то он слышал, что Хемингуэй в процессе творчества истреблял по ящику сухого ежедневно. Запросы Градова были скромнее, но принцип тот же.

Вытащив из каретки недопечатанный лист под номером 201, Борис пробежал текст глазами. Можно, пожалуй, кое-что подправить, а в целом удовлетворительно… Но эта проклятая машинка сведет его с ума! Сначала хулиганила буква «л», потом сама собой исправилась, но закапризничала «н». А «г» и «ш» вообще пропечатываются вместе, как сиамские близнецы, и к тому же каретку периодически заклинивает. Эх, как нужен компьютер!

Вопрос о покупке компьютера вставал на повестке дня у Градова периодически, но вечно мешали какие-то непредвиденные, по правде сказать чаще всего безответственные, траты. Управляться с компьютером Борис умел, хотя своего у него никогда не было. Вожделенной машиной владел близкий друг, Андрей Мезенцев, он-то и научил Бориса виртуальным премудростям.

Градов тяжело вздохнул, глотнул еще вина, подумал, что неплохо бы подмести усеянный окурками пол, но вместо того включил кассету с «Дуэтами» Элтона Джона и подошел к зеркалу. То, что он увидел, его, как обычно, не вдохновило. Худое вытянутое лицо, покрытые трехдневной щетиной щеки, выдающийся вперед и словно обрубленный подбородок, коротковатый нос, тонкие губы, серые глаза за стеклами очков. Борис Михайлович Градов во всем великолепии– тридцать два года, образование среднее, профессии нет, ибо то, чем он занимался в последнее время, профессией при всем желании назвать было трудно. Он работал… Служил… Подвизался диск-жокеем на коммерческой радиостанции «Золотой век». «Это была композиция группы „Би Джиз“ „Спокойные воды глубоки“, и, чтобы вы не слишком успокаивались и углублялись, а продолжали слушать нашу программу, после рекламы – „Трэвелин Уилбериз“ с песенкой „Она моя крошка“…» И тому подобные глупости.

Борис Градов справедливо ненавидел свою работу. Он чувствовал, что способен на большее – способен не раствориться в серой массе, способен стать личностью. То есть личностью он был и так, но, возможно, догадывался об этом лишь он сам, да еще двое-трое друзей. А Борису хотелось, чтобы об этом узнал весь мир. Такие соображения плюс любовь к книгам Микки Спиллейна и Алистера Мак-лина навели его на мысль написать авантюрный роман под интригующим названием «Ледяной Паук». Не откладывая дело в долгий ящик, он вступил в бой с допотопной пишущей машинкой…

Родители Бориса погибли семь лет назад. Они возвращались из гостей на такси, и водитель, не справившись с управлением, врезался в бензовоз. В наследство Борису достались однокомнатная квартира и догнивающая где-то на стоянке (Борис даже не помнил, где точно) «таврия» с насквозь проржавевшим кузовом.

Градов символически плюнул в зеркало, отвернулся и выдвинул ящик тумбочки, где хранился весь его капитал – триста тридцать долларов. Не удастся ли купить компьютер на эти деньги? Все равно послезавтра на радиостанции выдают жалованье.

К сожалению, Борис плохо представлял себе цены на компьютеры, а рекламных газет в его доме отродясь не водилось, как, впрочем, и никаких других. А ведь понадобится еще и принтер… Или в издательство достаточно представить дискету?

На улице накрапывал дождь. Борис накинул куртку, выключил музыку и отправился в расположенный поблизости компьютерный магазин «Инфотрон».

Разнообразие предлагаемых моделей удивило его приятно, цены, напротив, – неприятно. Градов подозвал продавца-консультанта, как явствовало из бэйджика, прикрепленного к нагрудному карману пиджака молодого человека.

– Мне нужен компьютер, – сказал Борис. – Не то чтобы какой-нибудь супер, но что-то более или менее приличное. Я в этом деле новичок… Чайник, как у вас говорят.

Молодой человек улыбнулся:

– А для каких целей вы намерены использовать компь­ютер? Тексты – это одно, игры – другое, сложная графика – третье, Интернет – четвертое…

– Ну, я… Мм…

– Ну хорошо, а какой суммой вы располагаете?

– Триста тридцать долларов. Это если поменять на рубли, тогда…

Консультант развел руками.

– Максимум, что вы можете купить, – какую-нибудь морально устаревшую машину. Зачем вам? Лучше подождите, добавьте денег и приходите к нам снова, но к тому времени определитесь поточнее, что же именно вам нужно. А я с удовольствием помогу вам в подборе.

– Спасибо, – поблагодарил Борис.

К разговору прислушивался низколобый тип, слонявшийся неподалеку. Когда огорченный Борис направился к выходу, тип ухватил его за рукав.

– Машинку ищешь, а?

– Да вроде того. – Борис отдернул руку.

– А бабок не хватает?

– Твое какое дело? – рассердился Борис и шагнул к дверям, но Фонарь не собирался от него отставать.

– Да не бойся ты, я с понятием. Могу помочь…

– Да? – скептически хмыкнул Борис.

– Ты не лыбься, а слушай сюда. У одного лоха папаша перекинулся, научный деятель. Этот лох вещички распродает, а цены настоящей не знает. В общем, за твои триста тридцать получишь и машинку, и причиндалы к ней, и эту фиговину, которая печатает…

– Принтер? – оживился Борис.

– Во-во.

– Слушай, но ведь, наверное, это и есть морально устаревшая. Да и подержанная…

– Сам ты устаревший. Аппараты – высший класс. Лох продает, понял?

– Гм… А где они, аппараты?

– Недалеко, в машине.

Борис нахмурился. Парню ничего не стоит заманить его в машину, тюкнуть по затылку – и прощайте, доллары, а то и жизнь.

– Понимаешь, деньги у меня дома, – замялся Градов. – Да и с компьютером надо разобраться, мне ведь не всякий подойдет.

– Так поехали к тебе, – предложил Фонарь.

Борис не успел опомниться, как Фонарь выволок его на улицу и усадил на заднее сиденье «москвича» возле компьютера и лазерного принтера, сам же сел за руль, рядом с Черным.

– Говори, куда ехать.

Градов мог бы открыть дверцу и выскочить из автомобиля, но, завороженный видом техники, такой близкой и доступной, он назвал адрес.

Фонарь и Черный занесли компьютер и принтер в квартиру Бориса. Пока тот подключал системный блок, Фонарь осматривался. Брать тут нечего, разве что вторично украсть тот же компьютер, да попадешься с ним… От добра добра не ищут. Повезло, продали – и дело с концом.

Борис нажал клавишу запуска.

– Ой, сколько тут всего, – пробормотал он. – Прямо новогодняя елка.

– Какая елка? – не понял Фонарь.

– Новогодняя. – Борис просмотрел системную информацию.

– Ну, ты что… Говорю, предка машинка, лох не сечет… Не нравится, что ли?

– Очень нравится, – улыбнулся Градов. – Беру! Но ты еще про какие-то причиндалы говорил…

– Получи. – Фонарь высыпал из сумки с десяток дискет и столько же компакт-дисков.

Борис вытащил из кармана деньги:

– Считай.

– А заряжал, что бабки дома, – усмехнулся Фонарь. – Осторожный, блин… Пятак бы тебе начистить. Ладно, живи… – Он повернулся к Черному. – Порядок. Двести лоху, остальное нам.

Они ушли, громко хлопнув дверью. Едва они вышли из подъезда, за ними выскользнул юноша в кожаной куртке. Он сел в стоявший поодаль «БМВ».

– Квартира семь, – сказал парень напарнику. Тот кивнул и взялся за сотовый телефон.

– Алло, это Вячеслав. Наши друзья передали вещь. Что делать дальше?

– Где вы? – прохрипел голос в трубке. Вячеслав объяснил.

– Понятно, – ответили по телефону. – Получатель в квартире один?

– Не знаю. Они встретились в магазине «Инфотрон» и поднялись в квартиру втроем. Вышли только Фонарь и Черный. Сейчас садятся в «москвич». Продолжать наблюдение за ними?

– Нет. Оставайтесь на месте и следите за квартирой. Смена через два часа.

– Понял.

– Если получатель уйдет – один за ним, второй у подъезда.

– Понял.

Генрих Рудольфович с улыбкой положил трубку. Пусть Леня и Славик наивно полагают, что лишь они вдвоем задействованы в этом этапе операции. На самом же деле Бек создал плотное кольцо, и уже идет работа по установлению личности заказчика.

Фонарь поехал в сторону Люблино, где рассчитывал продать золото знакомой деловой дамочке. На углу Краснодонской и Судакова инспектор ГИБДД поднял жезл…

Попались! Фонарь выругался, Черный побледнел. В машине – похищенные из квартиры профессора золотые украшения, финка – орудие убийства (не выбросил, пожалел, идиот!). Как ее ни отмывай, а экспертиза докопается, об этом Фонарь знал из телепередач любимой уголовной хроники. Уйти на хлипком «москвичонке» – все равно что пешком обогнать самолет…

Фонарь вывернул руль и швырнул машину прямо на инспектора. Тот едва успел отскочить в сторону. Фонарь нажал на педаль газа.

– Псих! – взвизгнул Черный.

Но Фонарь не без оснований надеялся выиграть время, пока патрульные придут в себя. Те и впрямь не сразу устремились в погоню. Фонарь выжимал из «москвича» все, на что тот был способен. Он резко свернул на Совхозную, рванул по Люблинской и вылетел на Верхние Поля. «Москвич» помчался в направлении кольцевой.

С автозаправочной станции выкатывался тяжелый гру­зовик. Фонарь ударил по тормозам, крутанул руль. Его подвела неопытность – «москвич» занесло и потащило к огромной машине. Страшный удар, звон разбитых стекол…

Когда автомобиль ГИБДД подкатил к месту аварии, в «москвиче» находились два изуродованных трупа.

Гибель Фонаря и Черного сыграла важнейшую роль в жизни Бориса Градова. Теперь Генрих Рудольфович Бек не сможет допросить злосчастных налетчиков и убедиться, что ограбление и убийство профессора Калужского – заурядная уголовщина…

25

– Непонятно, Генрих Рудольфович, – говорил человек в синем костюме, начальник службы безопасности империи Бека. – Сплошная загадка этот Борис Михайлович Градов. Как ни верти – ничего особенного, ди-джей на радио «Золотой век». Ни родителей, ни жены, ни детей…

– Совершенно одинок?

– Да.

– Если человек в тридцать два года совсем один, это наводит на размышления…

– Генрих Рудольфович, мне трудно представить, что Градов связан с определенными структурами, как частными, так и официальными.

– Да не надо ничего ПРЕДСТАВЛЯТЬ! – повысил голос Бек. – Только факты… Как ты объясняешь аварию на Верхних Полях?

– Милиция утверждает, что «москвич» был в полной исправности, насколько это возможно для такой рухляди. Грузовик принадлежит ТОО «Альтаир», водитель, похоже, чист. Да и не мог он знать, что грабители вздумают удирать от инспекции по Верхним Полям! Генрих Рудольфович, если катастрофа и подстроена, то так хитроумно, что нам не по зубам.

– Не если, – с нажимом произнес Бек. – Она именно ПОДСТРОЕНА Градовым или теми, кто за ним стоит. И меня, не скрою, это пугает. Какая отменная работа! Не столкнулись ли мы с ФСБ или, того хуже, с какой-то конторой посекретнее? В такие игры я не играю, вмиг смахнут…

– Не похоже, – уверенно сказал начальник службы безопасности. – Стиль этой работы… Авария – еще куда ни шло. Но Градов… Обстоятельства убийства Калужского… Нет, нет и нет.

– А может, Градов, – проговорил Бек, – агент иностранной разведки?

– Сомнительно. Много ли он нашпионит на радиостанции?

– Разве им нужны только шпионы? А мобильные, идеально законспирированные оперативники как раз для таких случаев, как наш? Впрочем, забугорные разведки меня мало беспокоят, перед ними я стелиться не собираюсь.

– Значит, с Градовым…

– Не церемониться.

26

Борис радовался компьютеру, как ребенок новой игрушке. Его, конечно, смущали внешность и особенности речи продавцов, как и невероятно низкая цена. Он еще в магазине начал подозревать, что ему предлагают краденый компьютер, но противиться искушению было выше его сил. И потом, все произошло так быстро…

Первым делом Борис просмотрел текстовые файлы. Продавец уверял, что якобы умерший отец так называемого лоха был ученым (плохо стыкуется – ученый папа и сын ни ухом ни рылом в компьютерах, да ладно, это не первая странность). В файлах Борис нашел подтверждение. Они содержали статьи и заметки, настолько малопонятные Борису, что он даже не мог определить, к какой именно науке они относятся – сплошные формулы и термины. Эти файлы, а также не более понятные научные редакторы Борис безжалостно удалял. При этом он пользовался найденной в комплексе утилит-программой, позволявшей стирать информацию полностью, без возможности восстановления. Никакой практической надобности в такой чистке не было, но Борису нравилось оставлять свободное пространство винчестера девственным.

Потом он наткнулся на нечто весьма его озадачившее. В директории (или папке, что одно и то же), озаглавленной «Египет», находился один-единственный файл, названный «EGY», да к тому же защищенный паролем. Борис задумался. Ни с того ни с сего человек не станет засекречивать файл. Некоторые делают это по привычке или из природной недоверчивости к окружающим, но здесь все остальные файлы открыты! Следовательно, в секретном файле – какая-то важная информация, может быть очень ценная. Если компьютер краденый, рассуждал Борис, не исключена вероятность, что владелец рано или поздно явится за ним. Также не исключено, что он захочет получить назад не столько сам компьютер, сколько засекреченный файл. А Борис компьютера не крал, взятки с него гладки… Почему бы не сохранить секретный файл – на дискете, чтобы потом не стереть его случайно? Если он останется в целости, то, возможно, хозяин так обрадуется, что в благодарность подарит Борису компьютер, и тогда Градов будет владеть им законно.

Все дискеты были пусты. Борис зарядил дисковод одной из них, проверил ее на сохранность, переписал файл «EGY», сдвинул флажок защиты от записи, а директорию «Египет» удалил с винчестера. Дискету с засекреченным файлом он положил на стол.

Затем он погрузился в изучение редактора «Майкрософт Ворд». Да, это вам не пишущая машинка… Но разобраться не так просто.

И тут раздался звонок в дверь. Градов бросил взгляд на часы. Ага, это Андрей Мезенцев – он грозился сегодня заглянуть после работы. Вот и отлично, научит обращаться с «Вордом». Хотя бы основным навыкам, ведь Градов с Мезенцевым больше занимались играми…

Градов прошел в прихожую, открыл дверь. Он уже взялся за ручку – и вдруг подумалось: а если это и не Андрей вовсе, а милиция?.. Но тогда ничего не поделаешь, если милиция захочет войти, она войдет. Не отстреливаться же, как его герой Альфред Метц. Да и разве что из пустых бутылок.

Сильнейший толчок в дверь отбросил Градова к стене. В квартиру вломились четверо крепких парней. За ними неторопливо вошел пятый визитер – пожилой человек с довольно интеллигентным лицом. Он аккуратно запер дверной замок.

Побледневший Борис молча опустился на стул.

– Здравствуйте, Борис Михайлович, – приветствовал его пожилой мужчина, которого Градов почему-то мысленно окрестил Котом, наверное из-за мягкости движений. – Как поживаете?

Борис ничего не ответил, да и что он мог сказать?

– Рад встрече с вами, – продолжал Кот, – но, так как времени у нас маловато, чаевничать не будем. Выдайте статью Калужского, и распрощаемся.

– Что выдать? – Борис в недоумении хлопнул ресницами за стеклами очков.

– Ах вы не понимаете? Объясни ему, Алик.

Громила Алик рывком поднял Градова со стула и коротко, без замаха, ударил по почкам. Корчась от боли, Борис упал на пол.

– Не вышиби из него дух, – предупредил Кот.

– Все о'кей, босс, – осклабился Алик. – Пока он в ауте, может, сами поищем?

Кот кивнул, сел за компьютер, включил поиск текстовых файлов. Ничего похожего… Тогда Кот принялся одну за другой вставлять в дисковод лежавшие на столе дискеты.

– Ага, вот он… Пароль, как мы и думали. С паролем больше ничего – значит, он… Эй, спящая красавица! – обернулся Кот к поднимающемуся с пола Борису. – Пароль, живо!

– Я не знаю пароля.

– Не знаешь пароля? Алик!

– Нет! – выкрикнул Борис.-Дайте же объяснить… Кулак громилы повис в воздухе.

– Ну?

– Я купил этот компьютер… с рук. А файл был на винчестере, и я его сохранил на дискете…

– Зачем? – прищурился Кот.

– На тот случай, если владелец объявится…

– Да? Значит, просто так сохранил, на случай пожаров и олимпиад? Умник…

– Босс, – вмешался тот из четверых, что был постарше и посолиднее. – Надо ли здесь? Все равно его велено доставить.

Кот покосился на Бориса.

– Да время жалко терять, – буркнул он. – Нажмем, и расколется, глиста в корсете…

– Конечно, это не мое дело, – сказал Солидный, – но как бы нам всем не получить по башке, если привезем фарш вместо человека.

– Ладно, – решил Кот, – поехали. Но сначала обыщите квартиру. Постой. Этот файл у него на винчестере был, а теперь удален. Но его, не ровен час, кто-нибудь может и восстановить, так что…

– Не может, – сказал Борис. – Я начисто стирал.

– Проверим.

Проверка подтвердила заявление Бориса. Кот спрятал дискету с файлом Калужского в карман.

– Приступайте к обыску.

– А что искать, босс? – осведомился Алик.

– Любые документы, имеющие касательство к его свя­зям. Записные книжки, письма и так далее.

Парни провели обыск активно, перевернули все вверх дном. Они конфисковали потрепанный блокнот с телефонными номерами, несколько старых писем от бывшей любимой девушки (неудачный роман Бориса), незаконченную рукопись «Ледяного Паука», тетради с заметками о музыке для радиостанции и ежедневник, где Борис набрасывал сюжетные линии романа.

Градова вывели к автомобилю – последним опять шел Кот, он же и захлопнул дверь квартиры – и посадили сзади между двумя парнями. Алик устроился за рулем, Кот и Солидный сели в другую машину.

С Бориса еще в квартире сорвали очки, и он плохо ориентировался. Спустя полчаса по обеим сторонам дороги потянулись деревья, густые заросли кустарника, заборы – нетрудно было догадаться, что выехали за кольцевую, но куда именно?

Миновали какие-то ворота, и «БМВ» остановился у кирпичной стены с черной, обитой металлическим листом дверью. Солидный распахнул эту дверь. Борис не успел оглядеться, как его сволокли по ступенькам в подвал, протащили по короткому коридору и втолкнули в помещение, где царили сырость и кромешный мрак. Дверь с грохотом закрылась, в замке проскрежетал ключ.

В кромешной тьме Градов не мог определить даже размеров своей тюрьмы. Ему вспомнился рассказ Эдгара По «Колодец и маятник» о застенках инквизиции. Но, если верно все то, что он читал и слышал о методах современных русских инквизиторов, колодец и маятник – детская забава…

27

«Боинг» приземлился в московском аэропорту, и Джек Слейд ступил на трап. На этот раз эмиссар «Сумеречного Странника» был английским физиком Стэном Долтоном, прибывшим на конференцию по международному сотрудничеству в области новых энергетических технологий. Идея принадлежала Марстенсу.

– В России вы – персона нон-грата, Джек, – говорил он. – Если вы и получите туристскую визу на собственное имя, работать они вам не дадут. Да и что такое турист? Рыбка в аквариуме. Другое дело – физик Долтон. Оргкомитет конференции, кстати, и машиной вас обеспечит. Внешность придется чуть подправить – усы, борода, очки, морщины. Типичный ученый, анахорет и педант…

– Не нужно, сэр, – возразил Слейд. – Ученые, похожие на ваше описание, в наше время встречаются исключительно в фильмах по мотивам комиксов, а тех, кто сможет меня опознать, такой маскарад с толку не собьет, лишь позабавит. Беда в другом – я ничего не смыслю в физике.

– Физика вам и не потребуется, – улыбнулся Мар-стенс. – Мы нашли способ тактично предупредить, что один из ученых летит в Москву с не совсем обычной миссией…

Людям Интеллидженс Сервис в Москве, обосновавшимся под крышей британского посольства, пришлось повозиться с установлением адреса и телефона Михаила Игнатьевича Кострова. Костровых оказалось так много (и среди них немало Михаилов Игнатьевичей), что лишь особые приметы облегчили задачу.

Словом, физик Стэн Долтон отправился в Россию, а на стол генерала Курбатова легло сообщение, подписанное Леди Джейн. Но еще раньше, по возвращении Слейда из Каира, секретарь Ингрэм извлек из повешенного на спинку стула пиджака шефа крохотный микрофон. Интенсивные контакты с Леди Джейн беспокоили Курбатова, но иного выхода он не видел – игра шла по-крупному. Увы, Леди Джейн ничего не смог узнать о том, кого конкретно будет искать в Москве Стэн Долтон, иначе Курбатов сделал бы упреждающий ход.

В аэропорту Джека Слейда встретил сотрудник посольства – молодой, но уже начинающий лысеть элегантно одетый джентльмен.

– Мистер Долтон?

– Да. А вы, полагаю, мистер Блейк?

– К вашим услугам, сэр. Вон там, на стоянке, ваша машина – «Опель-Кадет», вы просили поскромнее. Согласно вашим пожеланиям, мы не стали бронировать номер в гостинице, а сняли для вас квартиру.

– Где именно?

– На шоссе Энтузиастов, не очень далеко от центра.

– Спасибо, мистер Блейк.

– Хотите, чтобы я сопровождал вас, или возьмете адрес и поедете сами?

– Поеду один. Хочу осмотреться, привыкнуть. Я давно не был в Москве.

Они обменялись понимающими взглядами. Блейк направился к своей машине, а Джек Слейд уселся в «опель». Он включил зажигание и тронулся с места.

Полковник Лысенко следовал за ним в «ладе» с форсированным двигателем и системой коммуникации с автоматической кодировкой сигнала, замаскированной под сотовый телефон.

Квартира Слейду понравилась. Просторная гостиная. Уютная спальня, будоражащая воображение и пробуждающая ненужные мысли об интимных свиданиях. Телевизор с видеомагнитофоном, музыкальный центр, компьютер, те­лефон. Возле музыкального центра Слейд с удивлением обнаружил стопку компакт-дисков своих любимых исполнителей: Синатры, Тома Джонса, Энди Уильямса… Да, о нем позаботились весьма предупредительно, но это было еще не все.

Часа через два, когда Слейд под сладкоголосое пение Энгельберта Хампердинка закончил распаковывать чемоданы, в дверь позвонили условным сигналом: три коротких и длинный – так оповещал о себе мистер Блейк.

Ни слова не говоря, Блейк раскрыл набитый электронной аппаратурой кейс, заменил компьютерный модем, повертел какие-то ручки и удовлетворенно кивнул.

– Кодирование связи с Лондоном есть. А «жучков» нет.

– Я просил данные об окружении Кострова, – напомнил Слейд.

– Да-да… Круг его знакомств нами определен. Вы можете сослаться на двоих: Анатолия Рыбина и Леонида Верницкого. Оба коллекционеры, оба скупали у Кострова египетские раритеты. Ни того, ни другого сейчас нет в Москве.

– А где они?

– Первый в Ницце, второй в Эстонии.

– А если Костров свяжется с ними по телефону? Блейк пожал плечами.

– Вы слишком много от нас хотите, мистер Долтон. Не могли же мы и это предусмотреть.

– Вы правы, – вздохнул Слейд. – Давайте сведения о Рыбине и Верницком.

Вытащив из кармана тонкую пачку листов с высококачественными распечатками, Блейк протянул ее Слейду.

– Я вам больше не нужен, мистер Долтон? Тот отрицательно покачал головой.

– Если понадоблюсь, – Блейк двинулся к выходу, – вы знаете, как меня найти.

– Благодарю вас, мистер Блейк.

Изучив распечатки, Слейд сжег их в туалете и спустил пепел в унитаз. Затем поднял телефонную трубку, набрал номер.

– Слушаю. – Прозвучал вальяжный басок.

– Господина Кострова, пожалуйста. – Русский язык Слейда был безупречен, словно британский разведчик родился не в Лондоне, а где-нибудь под Рязанью.

– Костров у телефона. Кто это?

– Михаил Игнатьевич, вы со мной не знакомы. Мне рекомендовал обратиться к вам господин Рыбин.

– Вот как? – насторожился Костров. – А по какому вопросу?

– Я коллекционер и хотел бы приобрести что-нибудь из произведений древнеегипетского искусства. Моя фамилия Мищенко.

Костров помолчал. Ни о каком Мищенко он никогда не слышал ни от Рыбина, ни от кого-то другого. Мищенко этот вполне может оказаться заурядным жуликом, грабителем, мошенником, или незаурядным, что еще хуже. Дудки, сначала проверим тебя, приятель.

– Господин Мищенко…

– Владимир Геннадьевич.

– Владимир Геннадьевич, а давно вы видели Рыбина?

– Две недели назад. Как раз перед его отъездом в Ниццу.

– И как он? Усы еще не сбрил?

В голосе Слейда зазвучало искреннее недоумение.

– Михаил Игнатьевич, боюсь, вы неправильно меня поняли. Я имею в виду Анатолия Рыбина, моего старинного друга. А он сроду усов не носил.

– Ах этот… Который ездит на девяносто девятой цвета мокрого асфальта?

– Да нет же! – Недоуменные интонации усилились. – На белом «понтиаке». У него еще собака Альма, догиня…

– Теперь понял, – произнес Костров дружелюбнее. – Значит, он рассказал вам обо мне…

– Он и Леня Верницкий.

Услышав о Верницком, Костров еще больше успокоился. Конечно, стопроцентной гарантии нет, но как же знакомиться с новыми покупателями, если шарахаться от всех и каждого, рассудил Михаил Игнатьевич. Жаль, сейчас нет ни Верницкого, ни Рыбина, позвонить бы им… Ну да ладно, примем дополнительные меры предосторожности.

– Хорошо, Владимир Геннадьевич, – сказал Костров. – Вы где живете?

– Шоссе Энтузиастов, между Войтовича и Авиамоторной. У Рогожского кладбища.

– Тогда давайте встретимся через час у метро «Площадь Ильича», согласны?

– Разве ее не переименовали? Я-то на метро не езжу, все на машине…

– Да шут их знает… Я ведь тоже не езжу. От них всего можно ожидать. Но вы поняли где?

– Конечно, Михаил Игнатьевич. Я согласен.

– Как я вас узнаю?

– У меня бежевый «Опель-Кадет».

– Договорились.

* * *

Костров сразу заметил машину Слейда, но подходить не спешил. Он рассматривал англичанина издали добрых пятнадцать минут, прежде чем пришел к выводу: вызывает доверие, опасности, скорее всего, не представляет. Хотя, с другой стороны, если бы мошенники не вызывали доверия… Эх, знать бы, где упасть, соломку подстелил.

Костров решительно подошел к «Опель-Кадету» и наклонился к открытому окну.

– Владимир Геннадьевич?

– Михаил Игнатьевич? – Слейд бросил взгляд на левую руку Кострова – не хватало фаланг двух пальцев. – Рад знакомству. Садитесь в машину…

После получасовой беседы, в течение которой Костров окончательно убедился, что Мищенко отлично знает и Рыбина, и Верницкого, Слейд перешел в наступление.

– Меня главным образом интересует эпоха Нового царства, – сказал он. – Вы располагаете чем-либо из этого периода?

– Да, кое-что есть, – ответил Костров, уже проникшийся симпатией к собеседнику (симпатия симпатией, но и номер машины он запомнил). – Но, как вы понимаете, весьма и весьма недешево…

Слейд весело рассмеялся.

– Право же, Михаил Игнатьевич, этим вы меня не испугаете. На прошлой неделе я заплатил десять тысяч долларов за египетскую вазу.

«Ого, – мысленно восхитился Костров. – Крупная рыба, если не врет. К цене каждой вещи будем приписывать справа ноль».

– Может быть, поедем ко мне и посмотрим? – предложил Михаил Игнатьевич.

– Охотно, – улыбнулся Слейд. – Показывайте дорогу.

– Вон там моя машина. Поезжайте за мной. Машина Кострова, а за ней «Опель-Кадет» влились в транспортный поток. Следом покатила неприметная «лада».

28

Темнота невыносимо раздражала Бориса Градова. Это раздражение было сильнее, чем тревога и страх. Мысленно слившись с героем «Колодца и маятника», он измерял каземат шагами. Семь шагов в длину, пять в ширину. Удалось нащупать деревянный стол, кровать (к изумлению Бориса, с постельным бельем!), два табурета.

Сидя на кровати, Борис предавался невеселым размыш­лениям. Персонаж из пьесы Чехова прокомментировал бы ситуацию словами: «Мы попали в ЗАПИНДЮ». Вот именно – в «запиндю», да еще в какую… Кто эти люди? Чего они добиваются? Впрочем, ответ на второй вопрос ясен: им нужен пароль к секретному файлу. Как только тюремщики убедятся, что пароль пленнику не известен, они избавятся от Бориса, как от хлама, обузы. Так, может, не стоит их разочаровывать? Торговаться, пытаться выиграть время? Но с таким, как горилла Алик, не особенно поторгуешься.

Напряженные раздумья Бориса были прерваны – вспыхнул яркий свет. Градов зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, что на ощупь определил размещение предметов в камере в общем правильно. Только в углу стоял еще маленький металлический столик и возле него – удобное кресло.

Дверь отворилась, и в камеру вошел пожилой человек, уставившийся на Бориса необычайно проницательным взглядом. Градов не отводил глаз. Так продолжалось с минуту, после чего вошедший притворил за собой дверь, сел в кресло и сказал:

– Здравствуйте, Борис Михайлович. Меня зовут Генрих Рудольфович Бек. Не вижу смысла прятаться за чужим именем, потому что мы либо расстанемся друзьями, либо вы вообще отсюда не выйдете.

– В представлениях нет нужды, – парировал Градов. – Я узнал вас, видел по телевизору, кажется в благотворительной программе. Господин Бек, владелец того и сего, друг бедноты, покровитель детишек-сирот… Знаете, мне очень хочется увидеть вас по телевизору еще раз. В программе «Человек и закон»…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23