Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Черепашки-ниндзя - Черепашки-ниндзя против Зловещего Духа Мертвецов

ModernLib.Net / Детская фантастика / без автора / Черепашки-ниндзя против Зловещего Духа Мертвецов - Чтение (стр. 10)
Автор: без автора
Жанр: Детская фантастика
Серия: Черепашки-ниндзя

 

 


Мертвецы простого происхождения готовили огромное количество фашин, которыми они собирались завалить ров, чтобы через него без препятствий могли продвигаться колонны войск. Рыцарями осматривались десятки длинных лестниц, по которым осаждавшие собирались взбираться на стены города. На низких, основательных платформах, доставленных к стенам, стали возводиться высокие башни. Они должны были подкатываться к самому рву, чтобы по перекидным мосткам нападающие могли перебежать на городскую стену. На всю округу раздавался визг пил, стук топоров и молотков. Надо сказать, что плотники, даже будучи мёртвыми, не утратили мастерства.

Воины, которые несли охрану городских стен, поняли, что на следующее утро их ожидает жестокая битва.

– Ричард, – тихо сказал Гиндальф, обращаясь к королю.

Молодой повелитель повернул к нему своё красивое бледное лицо.

– Я вижу, ты не совсем уверен в своих силах. Ричард молчал, внимательно разглядывая старика.

– Ты должен изгнать из себя сомнения. Даже тени его не должно остаться на твоём лице. Ты, как знамя, должен всегда возвышаться над войском, вселяя в солдат спокойствие и уверенность. Только в таком случае они смогут победить в этой битве.

Холёное лицо короля не выражало никаких эмоций. Он хотел уже развернуться и сойти вниз, но всё-таки сдержал себя, благоразумие победило его спесь.

– Где черепахи? – наконец решился он задать вопрос, который его очень беспокоил.

– Микеланджело, Донателло и Рафаэль спят. Пока они сами не встанут, их даже гром небесный не разбудит. А Леонардо, как и прежде никуда не выходит, вино пьёт. Надежды на него мало. Я думаю, мы должны на время забыть о его существовании.

– Как только проснутся, – попросил король Гиндальфа, – передай им: пусть придут ко мне в замок.

Но выполнить его просьбу Гиндальфу не пришлось. Черепашки проспали почти сутки и проснулись только на рассвете, когда робкие ещё солнечные лучи осветили остроконечную крышу собора. И в это самое время мертвецы пошли на штурм. Через десять минут после пробуждения черепашки были на городских стенах – плечом к плечу с защитниками города…

Как только солнце встало из-за горизонта, в лагере мертвецов протрубил турий рог. Сотни мёртвых солдат бросились ко рву и стали закидывать его большими связками прутьев, жердей и хвороста, чтобы устранить это препятствие для наступавших за ними войск.

Со стен их встретили тучей стрел. Но они, к сожалению, не могли принести никакого вреда мёртвым телам нападавших. Даже если острые наконечники пронзали их, они вырывали из себя стрелы, скалясь остатками жёлтых зубов.

В это же самое время к городским стенам стали продвигаться на толстых деревянных катках башни и тараны. Их толкали впереди себя изо всех сил мёртвые воины. Из бойниц башен открыли стрельбу из луков и арбалетов мёртвые стрелки.

В разных местах городской стены послышались крики первых раненых и убитых. За башнями и таранами продвигались отряды из десятков врагов, несущих длинные лестницы.

Штурм начался. Несколько пушек, установленных на крепостных стенах, изрыгая столбы дыма и огня, выстрелили в сторону нападавших. Одно из ядер попало в деревянную башню. Оно повредило её угол, пробило брешь в стене. Но башня продолжала движение. Другие ядра просвистели мимо и упали в толпу нападавших, поломав пару лестниц и подмяв под себя около десятка мертвецов.

Для того, чтобы перезарядить пушки, уходило много времени. Этого было достаточно для того, чтобы нападавшие могли приблизиться к стенам. И пушки стали практически бесполезны.

Войско мертвецов не имело пушек, потому что это было новейшим достижением живого поколения.

Наконец тараны подкатили вплотную к стенам. Через минуту они приступили к работе. Стены города стали содрогаться от ударов тяжёлых окованных металлом брёвен. Тотчас мертвецы опять бросились на штурм.

Башни приблизились к стенам. Они открылись и из них выехали мостки, по которым тут же на стены полезли десятки мертвецов. Другие приставляли к стенам длинные лестницы и начинали карабкаться по ним. Оборонявшиеся сбрасывали лестницы длинными шестами, били по мосткам из метальных орудий тяжёлыми камнями, сбрасывали их копьями, сшибали мечами. Но мертвецы продолжали наступать.

Им на головы лили кипяток и горячую смолу, которая варилась под стенами в огромных котлах на кострах, разведённых мирными жителями. С помощью блоков смолу вёдрами поднимали на стены.

Защитники крепости мужественно и стойко оборонялись, но слишком велико было войско мёртвых, чтобы долго противостоять ему теми силами, что имелись у горожан. Длинные лестницы, облепленные наступавшими, падали одна за одной, сбрасываемые со стен защитниками. Отчаянная борьба велась возле мостков, переброшенных мертвецами с подъездных башен. Живые сбрасывали визжащих мертвецов, но на место одного уничтоженного приходили двое других. На месте одной скинутой лестницы сразу же появлялись две новых. Стена содрогалась от мощных ударов тарана.

Отстоять стену так и не удалось. То в одном, то в другом месте полуистлевшие трупы захватили участки галереи, и через какое-то время бой уже вёлся на них. Защитникам пришлось отступить внутрь башен. Тех, кто не успел скрыться, мертвецы одного за другим сбросили со стен.

Ситуация складывалась катастрофическая. И хотя мужественные защитники стояли не на жизнь, а насмерть, казалось, что им не удастся отстоять свою твердыню.

В это самое время в бои вступил специально обученный отряд, вооружённый самодельными гранатами, сделанными в мастерских под руководством Донателло.

С метательных машин, установленных на земле под стенами, взмыли дымящиеся пакеты, которые, описав в небе дугу, падали на галерею и взрывались с оглушительным грохотом.

Это привело в полный шок не только осаждавших, но даже самих защитников города, которые никогда в жизни не видели ничего подобного.

Разрываемые на части мощными взрывами, мертвецы десятками падали со стен. Это воодушевило оборонявшихся. Они опять вышли из башен на галереи, и рукопашный бой разгорелся с новой силой. Отряд Донателло смело ринулся на врага. Люди подымались на стены и забрасывали ручными гранатами деревянные башни наступавших. Несколькими меткими попаданиями им удалось взорвать перекидные мостки, и в башнях начался пожар.

Замешательство, наступившее в рядах неприятеля, умело использовали защитники города. Они отчаянным рывком сбросили мертвецов со стен. И тут подоспел отряд Рафаэля, который совершил смелую и неожиданную вылазку. Городские ворота открылись и воины, выскочив за городскую стену, в одно мгновение перебили мертвецов, раскачивающих тяжёлое бревно тарана и отряд, охранявший их. После этого люди поднатужились и одним рывком затащили таран за городскую стену. Ворота тут же захлопнулись, и снова опустилась тяжёлая решётка.

На крыши остальных таранов, которые били в основание стен, полетели ручные гранаты. Они пробили их крыши, порвали цепи, разворотили каркасы.

Штурм стоил мертвецам огромных жертв. Воя от бессильной злобы, они ретировались в свой лагерь. Первый штурм прекратился. На этот раз защитникам удалось отстоять город.

ГЛАВА 8. ТУРНИР

Всю ночь горожане провели в ожидании нового штурма. Рыцари спали в латах и при полном вооружении, сменяя один одного на стенах. Когда забрезжил рассвет и первые лучи солнца осветили зубцы стен и островерхие крыши крепостных башен, на них стояли все защитники города. Они пристально всматривались в сторону лагеря мертвецов, наблюдая за их действиями. Наконец заметили в рядах наступавших какое-то движение.

Трубач возвестил полную боевую готовность. На этот раз мертвецы выстроились отрядами и пошли не на стены, а вдоль них в разные стороны. Они двумя колоннами обошли город и сомкнулись на противоположной его стороне.

Крепость оказалась зажата в плотное кольцо.

Увидев, что овладеть городом с ходу им не удастся, войска мертвецов начали осаду.

Потянулись долгие дни и недели томительного ожидания. Всё это время осаждавшие практически не проявляли активности. Их кольцо вокруг стен было настолько плотное, что, казалось, даже мышь не могла бы незаметно прошмыгнуть в город или покинуть его. Думать о том, чтобы послать вести на волю, не приходилось. Нельзя было помышлять и о том, чтобы пополнить запасы провианта, которые таяли с каждым днём.

Для людей настали тяжёлые времена. Воины были изнурены постоянными дежурствами на городской стене, жители томились от безделья и мрачных переживаний. Нигде не было слышно ни смеха, ни даже громких голосов. Создавалось впечатление, что все говорят только шёпотом. И только по вечерам в многочисленных тавернах вино лилось рекой. Но нервы у всех были настолько напряжены, что обычно вечерние посиделки заканчивались громкими разборками, либо дракой.

Чтобы прекратить подобные бесчинства, король распорядился на время осады закрыть все увеселительные заведения. Это ещё больше накалило взрывоопасную атмосферу.

Люди стали злые и агрессивные. В любой день можно было ожидать всплеска неповиновения, который мог завершиться кровопролитием.

Там-сям трусливые людишки стали поговаривать о том, чтобы прекратить якобы бессмысленное сопротивление и сдать город мертвецам. Их речи ещё больше подливали масла в огонь, и то в одном районе города, то в другом происходили стихийные вспышки недовольства.

Подстрекателей хватали на месте и до поры бросали в темницы. Но и это не принесло желаемого результата. На место схваченных приходили новые и новые малодушные людишки.

И тогда на очередном военном совете Гиндальф сказал, что для того, чтобы оздоровить атмосферу внутри осаждённого города, нужно провести какой-нибудь зрелищный праздник для горожан.

После жаркого обсуждения этой идеи было решено отказаться от традиционных бесплатных угощений и выпивки. Решили ограничиться проведением грандиозного захватывающего «шоу», как выразился Рафаэль, а всем очень понравилось это необычное слово.

На следующее утро герольды в ярких одеждах с начищенными блестящими фанфарами в руках были разосланы во все концы города. Они возвестили о том, что днём на соборной площади пройдёт рыцарский турнир.

Это известие всколыхнуло горожан, затянутых рутиной осадного быта. К полудню все они от мала до велика, стали стекаться к площади. Туда же тянулись и толпы вооружённых людей.

Те воины, которые обязаны были дежурить на городских стенах, с завистью смотрели на счастливчиков, сменившихся на посту.

Идея праздника настолько понравилась всем, что её поддержали и патриции, и духовенство, и мастера ремесленных цехов. Праздник обещал быть красочным и зрелищным. Ведь каждый цех имел свои распорядки и обычаи, свои оркестры, свои танцы и даже своих святых, считавшихся покровителями того или иного рода занятий.

Повседневная работа прекратилась. Наглухо заперлись мастерские и лавки, и к назначенному времени в сторону площади потянулись цеховые колонны, постепенно сливаясь в одно торжественное шествие.

Каждый цех шёл под предводительством своих старейшин и знаменосцев. Над пёстрой толпой реяли разноцветные цеховые знамёна с изображёнными на них эмблемами ремесла. Со всех сторон доносились песни и гимны. Время от времени толпа останавливалась и расступалась, освобождая место для танцев. Самой впечатляющей была пляска оружейников. Они ритмично двигались по кругу, подбрасывая вверх лёгкие мечи-корды, ловко ловя их, не прекращая танцевальных движений.

Когда горожане постепенно стянулись на площадь, там уже стояло верховное духовенство, из собора были вынесены все знамёна и изображения святых.

На наспех сколоченном и обитом бархатом по мосте стоял трон. На нём восседал король Ричард. По разные стороны от него на скамьях сидели придворные и патриции.

Ровно в полдень король подал рукой знак герольдам, которые затрубили в фанфары, провозгласив начало праздника.

Этого сигнала уже ожидали ряды тяжеловооружённых рыцарей с пышными плюмажами на шлемах, с яркими щитами, на которых были изображены родовые гербы, с длинными копьями в руках.

Каждый рыцарь, желавший принять участие в турнире, имел право выбрать себе противника. Для этого ему надо было прикоснуться копьём к его щиту.

Обычно, прикосновение тупым концом копья означало, что рыцарь желает драться не боевым, а тупым оружием: для таких случаев имелись специальные копья с деревянными наконечниками и незаточенные мечи. Если же рыцарь прикасался к щиту остриём копья, это означало, что он желает биться насмерть, как в настоящих сражениях.

Но на этот раз герольды объявили, что по приказу короля битвы насмерть запрещены, дабы не разжигать в военное время обычные среди рыцарства распри и недовольства друг другом.

После того, как каждый из участников турнира переломит копье по три раза, король объявит, кто из них станет победителем. Для счастливчика был приготовлен приз – прекрасный боевой конь, который стоял рядом с помостом. А также ему предоставлялась особая честь: выбрать королеву турнира.

Со всех концов площади донеслись дружные возгласы:

– Слава! Слава доблестным рыцарям!…

Зрители присоединили к возгласам радостные крики и над площадью ещё раз прокатились пронзительные звуки фанфар. Когда шум стих, все покинули арену, приготовленную для турнира прямо на площади. С этой целью площадь покрыли плотным слоем сена, а сверху накрыли толстыми попонами, сшитыми одна с другой для того чтобы кони не запутались копытами в толстой материи и не споткнулись в самый решающий момент. Эта подготовка ещё раз показывала, что организаторы турнира не желали, чтобы были убитые и покалеченные. Они намеревались провести праздник воинской доблести и чести.

На площади остались лишь два маршала в полном боевом вооружении, верхом на закованных в панцири конях, которые неподвижно стояли у ворот по обоим концам арены.

Наконец открыли одни ворота и на площадь выехали пять зачинщиков, рыцарей, выбранных по жребию. Все они были великолепно вооружены. В это время на площади зазвучали воинственные призывы боевых рогов. Рыцари проехали по кругу всю арену. После этого повесили щиты на копья, торчавшие у ворот, и скрылись за ними.

И вот открылись другие ворота и на арену выехали пятеро рыцарей, пожелавших биться с зачинщиками. Они тоже объехали по кругу арену и остановились напротив щитов. И каждый из них слегка ткнул тупым концом щит того, с кем желал сразиться. Затем они отъехали к своим воротам и выстроились в ряд.

На арену снова выехали зачинщики, сняли свои щиты и выстроились каждый напротив того рыцаря, который дотронулся до его щита. Противники с минуту стояли против друг друга. Это было великолепное зрелище. Ветер развевал плюмажи на их шлемах. На щитах были изображены львы и орлы, волки и рыси, кресты и всадники с мечом над головой, мечи и рога изобилия, скрещённые ключи и олени святого Губерта с длинным золотым крестом на голове…

Заиграли трубы и рожки. Соперники помчались друг на друга. Схватка была недолгой. Искусство и сила зачинщиков были настолько велики, что трое из противников сразу свалились с лошадей на землю. Четвёртый зачинщик переломил своё копьё о туловище соперника, что было более позорным, чем просто выбить того из седла. Это показывало неловкость неудачника и его неумение обращаться с оружием. И только один рыцарь смог отстоять свою честь. Он схватился с зачинщиком, оба переломили свои копья и расстались. При этом ни один из них не добился преимущества.

Раздались крики зрителей и звуки труб. Герольды возвестили торжество победителей и поражение побеждённых, которые, с трудом поднявшись с земли, со стыдом удалились с арены. Своей дерзкой выходкой они навлекли на себя большие неприятности. По закону они теперь должны были вести переговоры со своими победителями о выкупе собственных доспехов и коней, которые были теперь добычей победивших. Пятого же рыцаря зрители проводили рукоплесканиями.

И второй и третий раз новые рыцари выезжали на арену попытать своё боевое счастье. Однако победа всё время оставалась на стороне зачинщиков. Ни одного из них не удалось вышибить из седла. Ни один из них не сделал промаха своим копьём. Противникам же наоборот, постоянно приходилось со стыдом покидать арену. Подавляющее большинство зрителей приуныли, видя неизменный успех зачинщиков, которые не пользовались в народе популярностью из-за своей жестокости и крутого нрава. Все они жили в замках неподалёку от города, и их подданные буквально стонали от бесчинств своих хозяев.

После того, как герольды четвёртый раз возвестили о начале боя, на арену выехало только три рыцаря. Больше желающих сразиться с непобедимыми зачинщиками не нашлось. Они вызвали тех троих, что показали меньшую ловкость и силу. Но и эта осторожность ни к чему не привела. Последние рыцари тоже вылетели из седла, и им пришлось покинуть арену.

Черепашки, которые сидели неподалёку от короля и очень внимательно следили за происходящим на арене, постоянно о чём-то перешёптывались. Над площадью нависла тишина. Все ожидали новых желающих сразиться с зачинщиками. Время от времени воздух оглашался звуками фанфар, которые возвещали торжество победителей и их вызов на бой. Люди ворчали, мол, наконец выдался праздничный день, да и то ничего приличного не увидишь. Старые воины громко спорили между собой и перекидывались замечаниями, вспоминали молодость, жаловались на то, что вымирает воинственный дух. Соглашались друг с другом в том, что не осталось уже тех красавиц, которые раньше воодушевляли на бой и героические поступки.

Король Ричард перешёптывался с придворными и уже собирался присудить звание победителя и приз рыцарю Джорджу Руанскому, который одним и тем же копьём выбил трёх противников из седла. Люди недовольно ворчали. Становилось понятно, что сама идея праздника провалилась. И после того как трубы в последний раз протрубили вызов к бою, встал Микеланджело и громким голосом объявил:

– Мы принимаем вызов всех пятерых зачинщиков!

Над площадью сразу же поднялся шум. Король и его свита удивлённо пожимали плечами. Все знали, что черепашки не обучены рыцарскому мастерству и вряд ли умеют обращаться с копьями также хорошо, как зачинщики. В то же время их было только трое, а зачинщиков пятеро. Было совершенно непонятно, как организовать бой. Тогда Донателло сказал:

– Мы готовы сражаться на копьях с тремя из зачинщиков. А в случае победы двое из нас сразятся с оставшимися. После мы готовы принять бой на мечах в пешем строю.

Король усмотрел в этом нарушение рыцарских обычаев и хотел отказаться от предложенной идеи. Но Гиндальф вовремя шепнул ему на ухо:

– Мой король, по-моему, не стоит этого делать. Зрелище может быть захватывающим. Да и черепахи уже в который раз могут спасти положение.

И тогда король, немного посомневавшись, изрёк:

– Да будет так!

Возбуждённый гул пронёсся над площадью. Микеланджело, Донателло и Рафаэль получили боевых коней и копья. На удивление оруженосцев и всех, кто наблюдал за происходящим, от шлемов и даже щитов они категорически отказались.

Когда черепашки выехали на арену, площадь замерла. Зрелище было настолько необычным и удивительным, что никто не произнёс ни слова. Зачинщики съехались на своих конях и было слышно, что они смеются и издеваются над ниндзя, черепашки подъехали к их щитам и ткнули копьями в первые три, попавшиеся им. Черепахи всем видом показывали, что им – всё равно. В рядах седовласых ветеранов зароптали:

– Эта затея – позор и издевательство над рыцарскими законами! Где это видано, чтобы со знатными сеньорами сражались никому неизвестные, безродные черепашки!

Но открыто выступить против решения короля никто не посмел.

Вызванные на бой зачинщики выехали на арену, и герольды возвестили начало боя. Пришпоренные кони с бешеной скоростью понеслись навстречу друг другу. Известные рыцари хотели наказать наглых черепах. Они метили своими копьями даже не в незащищённые панцирями тела черепашек, а в их открытые головы. Не задумываясь о последствиях, рыцари упёрлись ногами в стремена, пытаясь вложить всю силу в удары копий.

Когда концы длинных древок, казалось, неминуемо должны были ударить отважных героев, когда, казалось, ничто уже не могло спасти их от гибели, черепашки в мгновение ока откинулись в сёдлах и легли спинами на крупы коней.

Удары копий пришлись в пустоту, рыцари потеряли равновесие. Когда же копи противников поравнялись друг с другом, черепашки мгновенно поднялись в сёдлах и нанесли по затылкам рыцарей удары древками копий. Зачинщики кубарем вылетели из сёдел и покатились по арене.

В рядах рыцарей раздались возмущённые возгласы. В рядах же простых людей, там, где стояли солдаты, ремесленники, купцы послышались восхищённые крики.

Микеланджело и Донателло, не обращая внимания на своих поверженных противников, первыми доскакали до щитов и ткнули копьями в них, вызывая на бой двоих оставшихся противников.

Проигравшие зачинщики с позором покинули арену. Уехал под приветственные возгласы и Рафаэль.

Оставшиеся противники выстроились друг против друга. Герольды провозгласили начало боя.

Кони снова помчались навстречу друг другу, и черепашки в точности повторили предыдущий манёвр. Оба зачинщика остались валяться на земле.

Громкие возгласы многочисленной толпы доказывали, с каким неподдельным интересом все следили за исходом состязания. В этот день впервые выехали на арену бойцы, которым не было равных по силе и ловкости.

Черепашки спешились и обнажили мечи. К ним тут же присоединился Рафаэль. То же самое сделали и рыцари-зачинщики.

Они стали друг против друга, пятеро против троих.

Крики и рукоплескания сразу же смолкли, и наступила такая глубокая тишина, будто зрители боялись даже перевести дыхание.

Зачинщики были разъярены и, надеясь восстановить свои попранные честь и достоинство, в ярости бросились в атаку. Но в своих тяжёлых латах с огромными стальными щитами они были неповоротливы. Черепашки же наоборот, двигались как молнии, и в этом было их самое главное преимущество. Вложив всю силу в удары мечей, рыцари хотели использовать своё численное преимущество, добиться скорой победы, но это им не удалось. Черепашки ловко ушли от ударов и мгновенно поменяли свои позиции. Рыцари перегруппировались и снова ринулись в атаку. Черепашки взмыли в воздух и продемонстрировали удивлённой публике акробатическое сальто. Они оказались на пять шагов сзади в недосягаемости оружия зачинщиков. Тогда рыцари побросали свои щиты и взялись за мечи обеими руками. Акробатические трюки продолжались. В результате следующего сальто черепашки перелетели через головы своих соперников и оказались у них за спинами. Когда же рыцари с трудом повернулись назад, черепашек на прежнем месте уже не оказалось.

Над площадью стоял возбуждённый шум. Такого зрелища никто из присутствующих не видел никогда. Тогда взбешённые рыцари стали крутиться на одном месте, нанося беспорядочные удары во все стороны. Черепашки отскочили и собрались втроём.

– Не надо их больше злить, – сказал Микеланджело.

– Я с тобой согласен, – усмехнулся Рафаэль, – мы хотели устроить всего-навсего цирк, а получается, что можем настроить рыцарство против простых людей.

– Да, сейчас, это недопустимо, – согласился с ними Донателло.

– Банзай! – воскликнул Микеланджело и друзья ринулись в атаку.

Изгибаясь всем телом, уворачиваясь от ударов тяжёлых рыцарских мечей, они в одно мгновение поотсекали плюмажи со шлемов своих соперников лёгкими изогнутыми клинками. Зрители взревели. Над площадью поднялся такой шум, что невозможно было разобрать ни одного слова.

Униженные зачинщики боя с позором покидали арену, на ходу поднимая свои щиты. Герольды затрубили в фанфары, а маршалы вскинули вверх маршальские жезлы, возвещая о прекращении турнира. Король встал с трона и поднял вверх руку. Над площадью сразу же воцарилась тишина. Только кое-где слышался плач детей.

– Мы преклоняемся перед вашим боевым искусством, отважные пришельцы. Я по праву присуждаю вам победу. Но тут есть одна проблема. Приз один, а вас – трое!

– Это не проблема! – воскликнул Микеланджело. – Я думаю, что мои друзья согласятся со мной, если я откажусь от приза. Этот конь настоящий красавец. Любому из ваших рыцарей он гораздо нужнее, чем нам. Мы все больше доверяем своим ногам.

– Это благородно с вашей стороны, – произнёс король, – но кроме коня есть ещё одно право у победителя рыцарского турнира. Он должен выбрать королеву праздника и возложить ей на голову венок. Грех отказываться от такого права. Ведь не могут же бесстрашные герои обойти своим вниманием наших прекрасных дам. Но как поступить в таком случае, ведь вас трое и мнения ваши могут разойтись?

Черепашки растерянно переглянулись. Было видно, что об этом они не подумали. И тут поднялся Гиндальф.

– В таком случае, – воскликнул старик, – вы должны провести бой между собой и определить сильнейшего. Этим мы соблюдём все правила турнира и доставим огромное удовольствие присутствующим на площади. Никто из нас никогда не видел подобного зрелища, и каждый с радостью посмотрел бы ещё раз на ваше боевое искусство.

Микеланджело посмотрел на друзей. Донателло и Рафаэль утвердительно кивнули.

– Мы согласны, – ответил он за всех. – Но тогда придётся немножко подготовиться. Мы будем выступать по правилам. Начнём с ката. Ну, это, как бы вам объяснить… Представьте, что каждый из нас будет бороться с тенью. Это такой боевой танец, в котором каждый показывает своё умение владения оружием. А за это время пусть кто-нибудь из ваших людей приготовит кирпичи.

– Что? – удивился король.

– Кирпичи, – спокойно ответил Микеланджело.

– Но зачем вам кирпичи? – спросил Гиндальф.

– Это вы увидите потом, – Микеланджело хитровато прищурился. – Мы готовы, можно начинать!

Люди, которые стояли слишком далеко от свиты короля и не могли слышать разговора, думали, что турнир уже закончился и потихоньку стали расходиться с площади. Они вернулись назад, услышав звуки фанфар, возвещавших о продолжении турнира.

Черепашки разбежались в разные концы арены и начали свой боевой танец. Они вращались волчком, подпрыгивали, делали сальто, приседали, кувыркались, нанося предполагаемые удары руками и ногами. Вращали над головой мечами, метали в полёте ножи, которые втыкались в деревянные щиты. Над площадью стояла такая тишина, что были слышны одни только воинственные возгласы черепашек-ниндзя. Это фантастическое зрелище продолжалось несколько минут. Когда же черепашки сели на колени и поклонились зрителям, показывая, что их выступление закончено, толпа взорвалась бурей аплодисментов. Все возбуждённо свистели и улюлюкали. Не было ни одного человека на площади, который остался бы равнодушен к увиденному. Искусство ниндзя поразило всех одинаково: и детей, и женщин, и опытных воинов, и мастеров-ремесленников. Даже монахи с интересом наблюдали за тем, что происходило на площади.

К этому времени успели принести кирпичи. Черепашки установили по два из них на ребро, а сверху положили те кирпичи, которые они собирались перебить ударами натренированных рук.

Присутствующие, которые никогда не видели ничего подобного, замерли, затаив дыхание. Они с интересом ожидали, что же произойдёт после.

Микеланджело, немного поразмыслив и оглядев кирпичи, прикинул свои возможности, и установил три кирпича.

Донателло, будучи уверенным в своих силах, установил сразу пять кирпичей.

Рафаэль весьма предусмотрительно успел заметить, что кирпичи, которые вынесли на площадь, очень сильно отличаются от тех, которые им приходилось постоянно ломать на своих тренировках.

Продукция средневековых мастеров была внушительных размеров, кирпичи были тяжёлые и, что сразу бросалось в глаза, имели невероятную прочность.

Рафаэль даже вспомнил, как когда-то читал в исторических книжках, что предки часто при изготовлении кирпичей замешивали глину не на воде, а на куриных желтках. Это придавало кирпичам крепость натуральных камней, а здания, возведённые сотни лет назад, и в двадцатом столетии поражали всех своей прочностью.

Рафаэль решил, что лучше не бросаться с головой в омут, а действовать осторожно.

И вот протрубили фанфары. Над площадью разнёсся резкий крик черепашек.

Микеланджело ударил ловко и умело. Но перебить три средневековых кирпича ему просто не хватило силы. Два верхних раскололись, но нижний остался целым.

Донателло, который так и не успел понять, что взял на себя непосильную задачу, полностью вложился в удар кулака. После этого он взвыл от боли, но ни один из кирпичей не шелохнулся. Рука же черепашки была выбита и очень сильно болела.

Кирпич Рафаэля разлетелся в разные стороны.

Зрители смотрели как заворожённые.

Посрамлённый Донателло убрал два кирпича со своей стопки.

Микеланджело снова повторил свою задачу.

Рафаэль, с усмешкой посмотрев на друзей, установил себе два кирпича.

Снова протрубили фанфары.

После удара Донателло застонал и понял, что сегодня ему так и не удастся разбить ни одного кирпича.

Микеланджело снова разбил два кирпича, но третий остался цел и невредим.

Рафаэль и на этот раз выполнил поставленную перед собой задачу: оба его кирпича валялись под ногами, разломанные пополам.

Когда снова протрубили фанфары, посрамлённый Донателло покинул арену, чтобы перевязать кровоточащую руку.

Остались только два соперника: Микеланджело и Рафаэль. У каждого из них лежало по три кирпича. Снова раздался резкий крик, и три кирпича Рафаэля рухнули на землю, перебитые умелой рукой ниндзя.

Микеланджело на этот раз долго пытался сосредоточиться, опуская и поднимая кулак на поверхность кирпичей. Наконец он воскликнул и ударил. На этот раз у него всё получилось. Три его кирпича валялись раздроблёнными па мелкие кусочки. Но он почувствовал острую боль в руке, она стала распухать прямо на глазах.

Рафаэль же чувствовал себя в полном порядке.

Поражённые зрители притихли. Они ещё никогда в жизни не встречали таких существ, которые способны были ломать кирпичи голыми руками. Уважение к черепашкам ниндзя росло с каждым открытием в них новых качеств. Даже посрамлённые рыцари-зачинщики турнира забыли про свои обиды и с интересом наблюдали за поединком недавних соперников. Они даже не пытались скрыть своего восхищения таким мастерством.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13