Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Оползень

ModernLib.Net / Триллеры / Бэгли Десмонд / Оползень - Чтение (стр. 5)
Автор: Бэгли Десмонд
Жанр: Триллеры

 

 


Она приподняла бровь.

– Ого, лесной кавалер не только галантен, но и образован.

Я улыбнулся.

– У меня и диплом есть.

Она покраснела.

– Прошу прощения. Мне не следовало так говорить. С моей стороны это скверно, да?

– Да ничего, – сказал я, махнув рукой. – А почему ты построила дом здесь?

– Как тебе, наверное, сообщил твой таинственный осведомитель, я ведь выросла в этих краях. Дядя Джон и оставил мне эту землю. Я ее люблю, потому на ней и обосновалась. – Она помедлила. – Кстати, поскольку ты так хорошо информирован обо мне, ты, наверное, знаешь, что он мне, собственно, не родной дядя.

– Да, – сказал я и решил сменить темп. – У меня есть к тебе одно замечание. Ружья и пистолеты нужно чистить почаще.

– Я сейчас ими не пользуюсь. У меня пропало желание убивать животных. Я теперь пристрастилась к фотоохоте.

– Вот такого рода? – спросил я, показывая на крупный план оскаленной пасти медведя. Она кивнула головой, и я сказал:

– Надеюсь, когда ты снимала это ружье было под рукой?

– Я была вне опасности. – Мы погрузились в молчание и долго смотрели на огонь. Потом она спросила:

– Боб, сколько тебе еще осталось работать на Маттерсона?

– Недолго. Я фактически все закончил. Остался лишь кусок Трэнаван. – Я улыбнулся. – Думаю, тут ничего не поделаешь. Владелец – с норовом.

– А потом что?

– А потом вернусь на Северо-Западные территории.

– На кого ты там работаешь?

– Ни на кого, на себя.

Я рассказал ей немного о своей работе.

– Я вел там разведку полтора года и кое-что нашел. Это позволило мне протянуть еще пять лет. Но это время было неудачным, потому я и подрядился к Маттерсону – надо обеспечить мои дальнейшие изыскания.

Она задумалась.

– Ищешь холостую жилу, тыкая пальцем в небо?

– Что-то вроде этого, – согласился я. – А ты чем занимаешься?

– Я – археолог, – сказала она неожиданно.

– Ну! – вырвалось у меня.

Она встрепенулась и посмотрела на меня.

– Я не дилетант, Боб. Я не какая-нибудь богачка, которая носится со своим хобби, пока не вышла замуж. Я работаю в этой области, почитай мои статьи.

– Да что ты так отбиваешься? Я верю тебе. Где ты ведешь свою разведку?

Она засмеялась.

– В основном на Ближнем Востоке, хотя я делала раскопки и на Крите. – Она показала на статуэтку женщины в юбке с оборками и с обнаженной грудью. – Вот это – с Крита. Правительство разрешило мне взять ее.

Я взял статуэтку в руки.

– Это Ариадна?

– Я тоже так думаю. – Она посмотрела в окно. – Каждый год я стараюсь вернуться сюда. Средиземноморье такое голое и без лесов, меня тянет в родные места.

– Я понимаю.

Мы проговорили еще долго, пока не погас огонь. О чем мы говорили, я толком не помню, просто обо всяких обычных вещах, что составляют жизнь каждого. В конце концов она сказала:

– Меня клонит в сон. Который час?

– Два часа.

Она засмеялась.

– Ничего удивительного. – Она помолчала. – Если хочешь остаться, есть лишняя кровать. Возвращаться в лагерь уже поздно. – Она строго посмотрела на меня. – Но запомни: никаких заигрываний. Будешь приставать – тут же вылетишь вон.

– Хорошо, Клэр. Не буду, – обещал я.

* * *

Спустя два дня я вернулся в Форт-Фаррелл. Как только я добрался до своей комнаты в гостинице Дома Маттерсона, то первым делом наполнил ванну и забрался в нее, чтобы предаться любимому занятию: лежать в воде, попивая что-нибудь крепкое и обдумывая свои дела.

Я покинул дом Клэр на другое утро после нашей встречи. К моему удивлению, она была сосредоточенна и замкнута. Правда, она приготовила отличный и вполне подходящий для мужчины завтрак, но так поступила бы любая хозяйка просто по привычке. Я решил, что, может быть, она сожалела о сближении с врагом, в конце концов, я ведь работал на Маттерсона; а может быть, ее все же задело то, что я на самом деле не приставал к ней. Женщин никогда толком не поймешь.

Во всяком случае, когда мы прощались, она вела себя весьма сдержанно. Когда я сказал, что ее дом будет стоять на берегу нового озера, как только Маттерсон построит плотину, она взорвалась:

– Маттерсону не удастся затопить мою землю. Можешь передать ему, что я вступаю с ним в борьбу.

– Хорошо, я передам ему.

– Ну, иди, Бойд, У тебя, я думаю, дел по горло.

– Да, – сказал я. – Но я их не буду делать на твоей земле. – Я взял свое ружье. – Выше голову, Трэнаван.

И ушел. На полдороге я оглянулся, но все, что смог увидеть, была фигура Джимми Вейстренда, стоявшего на возвышении; по-ковбойски расставив ноги, он смотрел мне вслед, словно проверяя, действительно ли я удалился.

Закончить разведку маттерсоновских владений было делом недолгим, я вернулся в свой лагерь рано и почти весь день еще слонялся вокруг, пока не прилетел вертолет. Через час я уже был в Форт-Фаррелле и нежился в ванне.

Я плескался в воде и уточнял план своих действий. В комнате зазвонил телефон, но я не обратил на него внимания, и он смолк. Сначала я должен был встретиться с Маттерсоном, затем мне хотелось повидать Мак Дугалла, чтобы проверить некоторые свои подозрения. Все, что оставалось сделать дальше, – написать отчет о разведке, получить деньги и успеть на автобус из города. Ничто, кроме некоторых личных переживаний, с Форт-Фарреллом меня больше не связывало.

Телефон зазвонил снова, и я выбрался из ванны. Звонил Говард Маттерсон. Он оказался раздосадованным, что его заставляют ждать.

– Я слышал о вашем возвращении, – сказал он, – и уже жду вас.

– Я тут полирую ванну, – сказал я. – Когда буду готов, повидаюсь с вами.

Некоторое время он переваривал это. Полагаю, что он не привык к тому, чтобы ждать кого-то. Потом он сказал:

– Хорошо, давайте побыстрее. Как ваша экспедиция?

– Так, ничего особенного. Расскажу обо всем при встрече. В двух словах: серьезных оснований для горной добычи в долине Кинокси нет. Подробно все напишу в отчете.

– Ага, это именно то, что я хотел знать, – воскликнул он и повесил трубку.

Я, не торопясь, оделся и отправился в его контору. Теперь мне пришлось ждать еще больше, минут сорок. Наверное, он решил по тому, как я с ним говорил по телефону, что я заслуживаю этого. Но, когда я, минуя его секретаршу, вошел наконец в его кабинет, встретил он меня достаточно дружелюбно.

– Рад вас видеть, – сказал он. – С вами ничего не случилось?

Я поднял брови.

– А что, могло что-то случиться?

Улыбка застыла на его лице, словно не зная, исчезать ей или оставаться, потом все же осталась.

– Конечно, нет, – произнес он сердечно. – Вы же человек опытный, я знаю.

– Спасибо, – сказал я сухо. – Впрочем, кое-кому я помешал. Я вам, пожалуй, скажу об этом, потому что могут последовать жалобы. Знаете некоего Джимми Вейстренда?

Маттерсон прикуривал сигару.

– В северной части? – спросил он, не глядя на меня.

– Да-да. Дело дошло до кулаков. Но я справился с этим делом, – заметил я скромно.

Маттерсон выглядел удовлетворенным.

– Значит, вы провели разведку целого района?

– Нет, не провел.

Он нахмурился.

– Нет? Почему?

– Потому что я не дерусь с женщинами. Мисс Трэнаван категорически не разрешила мне проводить работы на ее земле от имени Корпорации Маттерсона. – Я наклонился вперед. – По-моему, вы сказали мистеру Доннеру, что уладите этот небольшой вопрос с мисс Трэнаван. Как оказалось, вы этого не сделали.

– Я попытался с ней связаться, но ее не было на месте. – Он забарабанил пальцами по столу. – Жаль, но тут уж, я думаю, ничего не поделаешь.

Я видел, что он лжет, но уличать его в этом не имело смысла. Я сказал:

– Что касается остальной части района, то, насколько я вижу, в нем нет ничего такого, что можно было бы разрабатывать.

– Следы нефти, газа?

– Ничего. Я составлю для вас полный отчет. Вероятно, я заберу у вас машинистку на время. Тогда вы получите его быстрее, да и я быстрее уеду отсюда.

– Конечно. Я это устрою. Давайте делайте поскорее.

– Хорошо, – сказал я и поднялся. У двери я остановился. – Да, вот еще что. У озера в долине я обнаружил следы плывучей глины. Это обычная вещь в осадочных породах для этих мест. Она может принести вам неприятности. Нужны дополнительные исследования.

– Хорошо, хорошо, – сказал он. – Обо всем этом напишите в отчете.

Когда я покидал здание, то подумал о том, что Маттерсон вряд ли понял, о чем я говорил. Впрочем, в отчете я напишу об этом подробно.

* * *

Я дошел до Трэнаван-парка и убедился, что лейтенант Фаррелл по-прежнему стоит на часах, охраняя голубей. В греческом кафе я попросил принести мне кофе и сел за столик. Если Мак Дугалл хоть наполовину такой газетчик, каким он себя считает, его следовало ожидать с минуты на минуту. И точно, минут через пятнадцать он появился и молча уселся рядом со мной. Я наблюдал за тем, как он помешивает свой кофе.

– В чем дело, Мак? Язык проглотили?

Он улыбнулся.

– Я жду, что ты мне что-нибудь расскажешь. Я хороший слушатель.

Я сказал:

– Никто не может остановить Маттерсона в строительстве плотины, кроме Клэр. Почему вы не предупредили меня, что она там?

– Я думал, что тебе лучше обнаружить это самому. А что, были неприятности?

– Да нет, ничего. А что это за тип, Джимми Вейстренд?

Мак Дугалл засмеялся.

– Сын смотрителя дома, брыкливый щенок.

– Он явно насмотрелся голливудских вестернов, – сказав я и описал Маку эпизод с Джимми.

Мак Дугалл посерьезнел.

– С парнем надо поговорить. У него нет никакого права выслеживать людей на земле Маттерсона. Что касается ружья, – он покачал головой, – отец должен за это спустить с него шкуру.

– Я полагаю, что уже наставил его на путь истинный, – сказал я и взглянул на Мака. – А когда вы в последний раз видели Клэр?

– Месяц назад, когда она проследовала через город по пути к своему дому.

– И с тех пор она здесь не появлялась?

– По-моему, нет. Она обычно оттуда не вылезает.

Я подумал, что для Говарда Маттерсона не составляло никакого труда сесть в вертолет и преодолеть расстояние в сорок пять миль. Почему же он не сделал этого? Может, он действительно недотепа, как сказала Клэр? Я обратился к Мак Дугаллу:

– А какие отношения у Клэр с Говардом?

– Он хочет жениться на ней.

Я уставился на него с удивлением, потом расхохотался.

– У него же нет ни малейшей надежды! Послушали бы вы, что она говорила о Маттерсоне, о папаше и сынке.

– У Говарда толстая шкура, – сказал Мак Дугалл. – И он надеется со временем переупрямить Клэр.

– Но он не сможет этого сделать, находясь вдали от нее или затопив ее земли. Кстати, каковы ее юридические права в этом отношении?

– Довольно шаткие. Дело в том, что большинство гидроэлектростанций в Британской Колумбии находятся под контролем правительства. Но есть исключения. Например, Канадская Алюминиевая Компания построила собственную гидроэлектростанцию в Китимате. Это – прецедент для Маттерсона. Он уже подготовил почву в правительственных кругах, и тут у него все схвачено. Если будет решение, что строительство плотины отвечает потребностям общества, Клэр проиграет.

Он печально улыбнулся.

– Джимсон и "Форт-Фарреллский летописец" сейчас как раз работают в этом направлении, но меня, естественно, к этому не допускают, и я пробавляюсь свадьбами и похоронами. Когда я уходил из конторы, Джимсон кропал редакционную статью о том, как по-рыцарски блюдет интересы общества Корпорация Маттерсона.

– Он, наверное, уже знает о результатах моих исследований от Говарда, – сказал я. – Сожалею, но ничего не поделаешь.

– Ты здесь ни при чем, это твоя работа, – он взглянул на меня искоса. – Ну и что ты собираешься делать?

– В каком смысле?

– В смысле всей этой вонючей ситуации. Я думал, что ты там в лесах обо всем поразмыслил.

– Мак, я ведь не рыцарь в сверкающих латах. Я не знаю, чем бы я мог быть здесь полезен и чем вообще тут можно помочь.

– Я тебе не верю, – сказал Мак Дугалл резко.

– Верите или не верите, один черт.

Я вдруг почувствовал, что мне надоело его цепляние, или я ощутил что-то вроде чувства вины, хотя в чем, сам не знаю.

– Я пишу отчет, забираю деньги, сажусь в автобус и уматываю отсюда. Вся эта ваша заварушка меня не касается.

Мак Дугалл встал.

– Что ж, значит, я ошибался, – сказал он уставшим голосом. – Я думал, ты мужчина. Я думал, у тебя есть мужество противостоять Маттерсонам и поставить их на место, но я оказался не прав. – Он ткнул в меня дрожащим пальцем. – Ты что-то знаешь. Я знаю, что ты что-то знаешь. Наверное, у тебя есть свои причины скрывать это, так подавись ими! Ты не мужчина, а бесхребетный манекен, трусливая тряпка! Я рад, что ты уезжаешь из Форт-Фаррелла, потому что при каждой встрече с тобой меня бы тошнило!

Он повернулся и, пошатываясь, вышел на улицу. Я видел, как он, словно слепой, пересек площадь, и мне стало очень жаль его. Но что я мог поделать! Человеком, располагавшим информацией, был не Боб Бойд, а Роберт Грант, который умер десять лет назад.

У меня произошла еще одна, последняя схватка с Говардом Маттерсоном, когда я вручил ему отчет. Он взял бумаги и карты и бросил их на стол.

– Я слышал, у вас состоялась приятная беседа с Клэр Трэнаван?

– Я угостил ее обедом. Любой поступил бы так же.

– И вы отправились к ней в дом?

– Конечно, – сказал я непринужденно. – Я думал, это будет в ваших интересах. Я надеялся сделать ее более сговорчивой.

Его голос стал ледяным:

– А ночь в ее доме вы провели тоже в моих интересах?

Это ошеломило меня, Бог мой, парень-то ревновал! Но откуда он узнал обо всем? Клэр, разумеется, не могла ему ничего рассказать, так что, вероятнее всего, это сделал Джимми Вейстренд. Этот подонок отвечал мне ударом на удар, наушничал Маттерсону. В Форт-Фаррелле, должно быть, все знали, что Говард сохнет по Клэр, но не имеет у нее успеха.

Я улыбнулся Маттерсону.

– Нет, это было в моих интересах.

Его лицо густо покраснело, и он поднялся.

– Тут нечего улыбаться, – сказал он ледяным тоном. – Мы заботимся о мисс Трэнаван и об ее репутации.

Он начал двигаться вокруг стола, поигрывая плечами, и я понял, что он собирается наброситься на меня. Я не мог в это поверить, этот парень так и не повзрослел. Он вел себя как обыкновенный драчливый мальчишка, все достоинства которого в кулаках, или самец антилопы, готовый защищать свой гарем от любого пришельца.

Я сказал:

– Маттерсон, Клэр Трэнаван способна сама позаботиться о себе и своей репутации. И я не думаю, что, устраивая драку, вы ее репутацию укрепите. Мне известны ее взгляды на этот вопрос. А она обо всем узнает, будьте уверены, потому что, если вы коснетесь меня хоть пальцем, я вышвырну вас из ближайшего окна, и возникнет скандал.

Он продолжал двигаться, но потом одумался и остановился. Я сказал:

– Клэр Трэнаван предложила мне принять ванну и переночевать, но заметьте, не в своей постели. А если вы думаете о Клэр подобным образом, не удивительно, что ваши шансы невелики, теперь давайте мой гонорар.

Низким придушенным голосом он сказал:

– Вон конверт, на столе. Берите и убирайтесь.

Я взял конверт, разорвал его и вынул из него листок бумаги. Это был чек на сумму, о которой я договаривался с Маттерсоном. Я повернулся и вышел из офиса вне себя от ярости. Тем не менее я не забыл зайти в Банк Маттерсона и получить по чеку деньги, прежде чем Говард как-то воспрепятствует этому.

С пачкой банкнот в кармане я почувствовал себя лучше. Я отправился в свой номер, упаковал чемодан и выписался из гостиницы. Идя вниз по Кинг-стрит, я отдал последние почести лейтенанту Фарреллу, фигуре в Трэнаван-парке, и проследовал дальше, мимо греческого кафе к автобусной остановке. Автобус уже был на месте, я с радостью сел в него, и через некоторое время Форт-Фаррелл уплыл в прошлое. Городок в общем-то так себе.

Глава 4

1

Зимой я выполнил еще один заказ в долине Оканаган около границы с США, и к весне я был готов вернуться на Северо-Западные территории. Я ждал таяния снегов, заснеженный пейзаж представляет для геолога унылое зрелище. Только короткое лето давало мне возможность поработать, так что пока ничего не оставалось делать, как ждать.

Я сообщил Саскинду обо всем, что случилось со мной в Форт-Фаррелле. Его ответ убедил меня в том, что я все сделал правильно.

"Я думаю, – писал Саскинд, – ты поступил мудро, удрав из Форт-Фаррелла. Такого рода любопытство не принесло бы тебе ничего хорошего. Если ты не будешь думать об этом эпизоде, плохие сны оставят тебя в покое.

Между прочим, я сейчас вспомнил кое-что, о чем нужно было давным-давно рассказать тебе. Как только ты покинул Монреаль, появился какой-то сыщик и расспрашивал о тебе, точнее, о Роберте Гранте. Я отправил его восвояси с фингалом под глазом и синяком пониже спины. Тогда я не сказал тебе ничего, считая, что ты еще не готов к восприятию таких новостей. А потом забыл об этом.

Кто нанял этого детектива? Я наводил справки, но ничего не разузнал, здесь я дилетант. Как бы то ни было, дело это давнее, и сейчас, наверное, все это не имеет значения, но я все же решил тебе сообщить о том, что кто-то еще, кроме твоего неизвестного благодетеля, интересовался тобой".

Новость была интересной, но давно устаревшей.

Я подумал над ней некоторое время, но, как и Саскинд, ни к чему не пришел.

Весной я отправился на север в дистрикт Мак Кензи и провозился там в поисках месторождений все лето. Но год выдался неудачным, и я стал подумывать, не бросить ли все и запродаться какой-нибудь компании для регулярного заработка. Но я знал, что не сделаю этого. Мне слишком хорошо знаком вкус свободы, чтобы сковать себя по рукам и ногам, да и человек я не компанейский. Но для продолжения работы следующим летом нужны были деньги, значит, мне вновь предстояло двигаться на юг, к цивилизации.

Наверное, надо было быть круглым дураком, чтобы опять очутиться в Британской Колумбии. Я действительно стремился следовать совету Саскинда и забыть о Форт-Фаррелле, но порой трудно себя контролировать. Днем, когда я чувствовал себя одиноко, и в особенности ночью я думал о странной судьбе Трэнаванов. Я чувствовал своего рода сопричастность ей, ведь я был в том разбившемся "кадиллаке" – и даже некоторую смутную вину. И, конечно же, я испытывал чувство вины за то, что удрал из Форт-Фаррелла, последние слова Мак Дугалла все время звучали у меня в ушах, несмотря на уверения Саскинда в моей правоте.

И еще я много думал о Клэр, несомненно гораздо больше, чем следовало одинокому мужчине посреди диких лесов.

Как бы то ни было, я возвратился и зимой подключился к группе ученых, работавших недалеко от Кэмлус в Британской Колумбии над проблемой землетрясений, – платили мне немного, да и атмосфера внутри этой компании высоколобых оказалась мне не по душе, но я делал свое дело и кое-что скопил.

По мере приближения весны меня стало охватывать какое-то беспокойство, но я понимал, что ресурсов для самостоятельной экспедиции у меня все же недостаточно. Похоже было на то, что мне не удастся вырваться из порочного круга зависимости от наемной работы. Однако вскоре я получил деньги, но таким образом, что вместо этого предпочел бы лет двадцать трудиться на кого-нибудь.

Мне пришло письмо от некоего Джарвиса, партнера Саскинда. Он извещал меня о неожиданной смерти Саскинда от сердечного приступа и о том, что Саскинд оставил мне пять тысяч долларов.

"Я знаю, что у вас с Саскиндом были особые отношения, – писал Джарвис, – более глубокие, нежели простая связь врача и пациента. Примите мои искренние соболезнования и знайте, что вы всегда можете рассчитывать в случае необходимости на мою профессиональную помощь".

Я испытал чувство огромной потери. Саскинд был единственным отцом, которого я знал. Он был единственным моим якорем в том мире, который отобрал у меня три четверти моей жизни. Хотя встречались мы в эти годы очень редко и нерегулярно, нас связывала переписка, а теперь не будет ни писем Саскинда, ни его самого, грубоватого, умного.

Известие о его кончине выбило меня из колеи. Во всяком случае, я почему-то стал задумываться о геологической структуре Северо-Востока Британской Колумбии и о том, нужно ли мне этим летом возвращаться на свой крайний север. Словом, я решил ехать в Форт-Фаррелл.

Задним числом я объяснил свое решение. Пока был жив Саскинд, существовала какая-то реальная связь с моими истоками. Когда его не стало, она оборвалась, и мне нужно было опять бороться за себя и попытаться узнать, кто же я такой. А это можно было сделать только разобравшись в моем прошлом, чем бы ужасным это мне ни грозили. Ну, а путь к прошлому лежал через Форт-Фаррелл, через события, связанные с гибелью семьи Трэнаванов и рождением лесопромышленной империи Маттерсона.

В то время я, конечно, так не рассуждал. Я действовал не раздумывая. В течение месяца я завершил работу, которой тогда занимался, собрал свои вещи и отправился в Форт-Фаррелл.

Городок совершенно не изменился. Когда я сошел с автобуса, то увидел в камере хранения все того же толстого парня. Он смерил меня взглядом и произнес:

– Что, опять к нам?

Я улыбнулся.

– Теперь мне уже не надо спрашивать, где находится Дом Маттерсона. А скажи мне лучше вот что: Мак Дугалл на месте?

– На прошлой неделе был. С тех пор я его не видел.

– Из тебя вышел бы хороший свидетель, – сказал я. – Умеешь аккуратно давать показания.

Я направился к Кинг-стрит и далее – к Трэнаван-парку. Здесь все же кое-что изменилось. Греческое кафе теперь обрело имя, яркие неоновые буквы сообщали, что теперь это кафе "Эллада". Лейтенант Фаррелл, однако, совершенно не изменился. Я опять поселился в гостинице Дома Маттерсона, но не мог сказать твердо, сколько в ней проживу. Когда я начну шевелить камни, чтобы посмотреть, какую мерзость они под собой скрывают, Маттерсон, как хозяин гостиницы, вряд ли позволит мне оставаться его клиентом. Но это дело будущего, а пока я решил разузнать, как идут дела у Говарда.

Я поднялся на лифте в его офис и попросил секретаршу, уже новую, передать хозяину, что его хочет видеть мистер Бойд. На этот раз он принял меня в рекордно короткое время, минуты через две. Должно быть, Говард сгорал от любопытства узнать, зачем я вернулся в Форт-Фаррелл.

Он тоже нисколько не изменился, да и почему он должен был меняться? Все такой же малый с бычьей шеей и со склонностью к полноте. Пожалуй, он только немного пополнел за это время.

– Так, так, – воскликнул он, – вот уж не ожидал вас снова увидеть!

– Почему же не ожидали, – сказал я невинным голосом. – Вы же сами предложили мне работу.

– Что? – Он уставился на меня, не веря своим ушам.

– Да, вы предложили мне работу. Вы же сказали тогда, что хотели бы провести геологическую разведку всех владений Маттерсона, и поручили это дело мне. Вы что, не помните?

Он осознал, что рот его широко открыт, и захлопнул его.

– Господи, да вы нахал! Вы что, думаете, что... – Он запнулся и фыркнул. – Нет, мистер Бойд, боюсь, что наши планы изменились.

– Очень жаль, – сказал я. – В этом году я не смог отправиться на север.

Он злорадно усмехнулся.

– Да? А что такое? Некому вас субсидировать?

– Что-то в этом роде, – сказал я и напустил на себя удрученный и опечаленный вид.

– Да, времена сейчас трудные, – пустился он в рассуждения, наслаждаясь ситуацией. – Должен вам признаться, что, к сожалению, для человека вашей профессии в наших краях работы нет. Более того, сейчас вообще подходящей работы для вас не найдется. В этом году безработица в Форт-Фаррелле достигла невероятных размеров. Впрочем, я, конечно, попытаюсь для вас что-нибудь подыскать. Например, в гостинице – место коридорного. Они там все-таки прислушиваются к моим рекомендациям. Я надеюсь, что таскать чемоданы для вас не составит труда?

Я не препятствовал его развлечению. Я просто встал и сказал:

– Нет, я все же до этого еще не дошел.

Это не удовлетворило Говарда. Ему страшно хотелось еще потыкать меня носом в дерьмо.

– Садитесь, – сказал он сердечно, – давайте поговорим о прошлом.

– Давайте, – сказал я и снова сел. – Встречались в последнее время с Клэр Трэнаван?

Это ошарашило его. Он резко сказал:

– Давайте не будем ее касаться.

– Я просто хотел узнать, здесь ли она сейчас, – сказал я. – Очень милая женщина. Было бы приятно снова с ней повидаться.

Он выпучил глаза, как будто проглотил жевательную резинку. Ему, наверное, пришло в голову, что я серьезно увлекся Клэр, что, кстати, было недалеко от истины. Теперь уж точно срок моего проживания в гостинице будет непродолжительным, подумал я.

Говард взял себя в руки.

– Ее нет в городе, – сказал он с видимым удовлетворением. – Ее вообще здесь нет. Она далеко, в другом полушарии, и не скоро вернется. Весьма сожалею.

Действительно жаль. Я все мечтал, как мы вновь будем с ней обмениваться колкостями. Но, в конце концов, не она была главной причиной моего появления в городе, хотя в ее лице я, конечно, потерял возможного союзника.

– Ну, что ж, – сказал я, вставая, – на самом деле все нелегко.

На этот раз он меня не останавливал. Ему, наверное, не понравилось предложенное мною направление разговора о прошлом. Я подошел к двери и сказал:

– До встречи.

– Вы что, собираетесь здесь остаться?

Я засмеялся:

– Это зависит от того, насколько ситуация с работой, обрисованная вами, соответствует действительности.

Я закрыл за собой дверь и улыбнулся его секретарше.

– Ну и хозяин у вас – сила! Да-с!

Она посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Я подмигнул ей и вышел.

Издевки над Говардом Маттерсоном были пустым ребячеством, но я не мог удержаться от этого. Я хоть чуть-чуть поднял себе настроение. Сам он меня в общем-то не интересовал, да и что я знал о нем, кроме того немногого, о чем мне рассказывали Клэр Трэнаван и Мак Дугалл. Но теперь я снова убедился в том, какой он смельчак. Ничто не радовало его больше, чем возможность пнуть ногой упавшего человека. Садизм, продемонстрированный им, только расшевелил меня, и, кроме того, я был удовлетворен, что поставил его на место.

Шагая по Кинг-стрит, я взглянул на часы и ускорил шаг. Если Мак Дугалл все еще придерживался своих привычек, он уже сидит в греческом кафе, то бишь в кафе "Эллада". И точно, он уже сидел там, задумавшись над пустой кофейной чашкой. Я взял две чашки кофе, который выдавало хромированное чудовище, выпускавшее пар из каждой своей щели и грохотавшее, словно ракета на старте. Я отнес кофе к столику, где сидел Мак, и поставил одну чашку перед ним. Если он и удивился, увидев меня, то виду не показал. Его ресницы слегка дрогнули, и он проговорил:

– Что тебе нужно?

Я уселся рядом с ним.

– Мое настроение изменилось, Мак.

Он ничего не ответил, лишь пожал плечами.

Я показал на кофейную машину.

– Когда здесь появился этот признак благосостояния?

– Пару месяцев тому назад. И кофе чертовски скверный, – сказал он кисло. – Рад видеть тебя, сынок.

Я сказал:

– Я буду краток, мне кажется, лучше нам вместе тут перед всеми долго не маячить. Говард Маттерсон знает, что я в городе, и он в ярости.

– Почему?

– У меня была вечеринка с ним перед отъездом, полтора года тому назад.

Я рассказал Маку о том, что произошло между нами, и о моих подозрениях относительно Джимми Вейстренда. Мак поцокал языком.

– Подонок! – воскликнул он. – А знаешь, что сделал Говард? Он сказал Клэр, будто ты хвастался тем, что провел с ней ночь. Она была вне себя от ярости и проклинала тебя на чем свет стоит. Так что теперь ты не самый желанный гость в ее доме.

– И что, она поверила ему?

– А почему бы ей не поверить? Кто же еще мог сказать об этом Говарду? О Джимми никто и не подумал. – Он вдруг фыркнул. – Так вот оно как Джимми получил свое место – он работает сейчас у Маттерсона на строительстве плотины.

– Значит, они все-таки строят ее?

– Угу. Общественное мнение было хорошо обработано, а сопротивление Клэр Маттерсон просто-таки смял. Строительство началось прошлым летом и продвигается такими темпами, будто Маттерсон приказал закончить его ко вчерашнему дню. Зимой они, конечно, бетонными работами заниматься не могли, зато сейчас гонят их днем и ночью. Через три месяца там появится озеро длиной миль в десять. Уже начали валить там лес, правда не принадлежащий Клэр. Она сказала, что пусть лучше он уйдет под воду, нежели на лесопилку Маттерсона.

– Я хочу сообщить вам кое-что, – сказал я. – Но разговор это долгий, я зайду к вам вечером.

Мак Дугалл улыбнулся.

– Клэр, когда уезжала, оставила мне немного "Айлейского тумана". Кстати, ты знаешь, что ее нет здесь?

– Да, Говард с большим удовольствием известил меня об этом, – сказал я сухо.

– М-м-м, – протянул он и одним глотком осушил свою чашку. – Сейчас вспомнил, что у меня есть дело. Увидимся, приходи где-то около семи. – Он с трудом поднялся. – Мои кости стареют, – сказал он, состроив гримасу, и направился к выходу.

Я допил свой кофе не торопясь и пошел к себе в гостиницу. Шагая быстрее Мак Дугалла, я почти нагнал его на Хай-стрит, но он вдруг свернул в сторону и скрылся в телеграфном отделении. Я прошел мимо. Все, что надо, я скажу ему вечером, а сейчас снова показываться вместе не стоило. Уже через несколько дней я стану в Форт-Фаррелле подозрительным человеком, и любой маттерсоновский служащий поостережется поддерживать со мной отношения из страха потерять работу. Мне совсем не хотелось, чтобы Мак Дугалла уволили.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17