Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тантрас

ModernLib.Net / Авлинсон Ричард / Тантрас - Чтение (стр. 2)
Автор: Авлинсон Ричард
Жанр:

 

 


      “Но ведь ты сказала, что Мистра погибла в Замке Килгрейв в Кормире?” — спросил Турбал.
      “Да, так оно и было. Но когда Хелм уничтожил ее аватара, то должно быть ее энергия была поглощена магической пеленой. Когда она появилась, то скорее походила на магического элементала”. Миднайт откинула голову назад, позволяя уставшим мышцам ненадолго расслабиться, прежде чем продолжила вновь.
      “Но даже Мистра не смогла спасти Эльминстера от Бэйна. Прежде чем Черный Повелитель был уничтожен, он успел загнать Эльминстера в разлом. Адон и я пытались спасти его, но не смогли”. Миднайт открыла глаза и заметила, что Турбал смотрит на жреца.
      “Ну, Адон”, — произнес старый воин, — “Что ты скажешь? Ты пытался спасти Эльминстера?”
      Пока Миднайт рассказывала о нападении Бэйна на храм, Адон хранил абсолютное молчание. Жрец, сидел сложив руки на коленях. Изредка он пытался вытянуть руку и прикрыть шрам на лице, но стражник быстро одергивал его. Когда Турбал обратился к Адону, жрец медленно повернулся в его сторону и молча уставился на него стеклянным взглядом.
      Турбал покачал головой и пробежался рукой по редеющим русым волосам. “Его молчание ставит нас в еще более невыгодное положение”, — сказал он. “Ты можешь заставить его говорить?”
      Миднайт посмотрела на юного жреца. Человек, который сейчас находился перед ней, лишь отдаленно напоминал жреца, которого она встретила в Арабеле. Лицо Адона было бледным, светлые волосы спутаны, чего он никогда не допускал до своего ранения. Однако больше всего Миднайт беспокоил безжизненный взгляд его некогда сверкающих зеленых глаз. “Нет”, — тихо вздохнула она. “Пожалуй будет лучше, если на все вопросы буду отвечать я”.
      “Ну хорошо”, — сказал Турбал. Он поднялся из-за стола и кивнул стражнику, тотчас подошедшему к чародейке. Не успела Миднайт крикнуть в знак протеста, как ей снова вставили кляп. “Мне жаль”, — сказал Турбал, — “Но я вынужден подчиняться приказам. В городе бояться твоей силы, и Лорд Морнгрим не может позволить, чтобы из-за твоих заклинаний во время суда произошел какой-нибудь неприятный инцидент”.
      Заключенных провели наверх Спиральной Башни. Они миновали каменную арку и были вынуждены остановиться в центральном коридоре башни, пока Турбал переговаривался о чем-то с одним из стражников. Коридор шел от главного входа и простирался на две трети длины всей башни; он был настолько широк, что по нему одновременно могли пройти пять человек.
      Затем дверь из приемной комнаты Морнгрима распахнулась, принеся с собой хор гневных протестов. Под гул огромной толпы, собравшейся в наскоро сооруженном зале суда, пленников провели через всю комнату. Несмотря на могучие каменные стены крепости, можно было различить как с улицы доносятся разгневанные голоса простых горожан, сливающиеся с общим гулом. Все слушание грозило обернуться провалом.
      Во главе комнаты располагался помост, на котором, перед небольшим аналоем, стоял Лорд Морнгрим. Позади него сидело собрание из благородного сословия. Правитель долин так крепко сжимал края аналоя, пока пленников, по узкой лестнице вели на помост, что у него побелели костяшки пальцев. Турбал проследовал за пленниками и занял свое место подле Морнгрима, с левой стороны.
      Из толпы выступила Шторм Силверхэнд, известная искательница приключений и бард, и направилась к Морнгриму, встав от него по правую руку. В ее серебристых волосах играл дневной свет, дополнявшийся мерцанием нескольких факелов, разбросанных по всему залу, а в серо-голубых глазах легко можно было прочитать ярость, кипевшую в ней. Шторм и Шарантир, рейнджер из Рыцарей Миф Драннора, обнаружили Миднайт и Адона, лежащих невредимыми у разрушенного Храма Латандера. Также они обнаружили части тела, которое должно быть принадлежало Эльминстеру, вместе с клочком одежды от его халата и страницами от одной из магических книг мудреца.
      Едва пленники преклонили колени перед Морнгримом, шум толпы в приемной комнате достиг своего апогея. На суд собралась большая часть выжившего населения Шедоудейла, и поэтому и зал суда, и площадь перед башней были до отказа забиты разгневанными мужчинами и женщинами, проклинавшими Миднайт и Адона. Страже Морнгрима едва удавалось удерживать беснующуюся толпу.
      Стоявший среди первых рядов Келемвор, с болью в глазах смотрел на израненное тело своей бывшей возлюбленной, преклонившей колени перед Морнгримом против своей воли. Воин разглядел холодное, сдержанное выражение правителя долин и понял, почему его просьба о личной встрече накануне вечером была отклонена. Ярость Морнгрима из-за потери ближайшего друга была очевидна, хотя он и пытался отложить в сторону свои личные чувства и казаться беспристрастным.
      Морнгрим вознес руку, и в зале воцарилась гробовая тишина. “Мы собрались здесь, чтобы исполнить наш священный долг, а не ради того, чтобы выть как голодные псы в холодную ночь. Будем вести себя как цивилизованные люди. Эльминстер не хотел бы видеть нас в такой личине”.
      Среди толпы пополз шепот, но, едва зародившись, умер, сменившись низким, резким смехом одного-единственного человека. Келемвор обернулся влево и, что было сил, пихнул Сайрика в бок. “Заткнись, идиот!” — прошептал воин.
      Сайрик презрительно усмехнулся и тряхнул головой. “Дождись завершения суда, Кел. Тогда мы посмотрим, что ты думаешь об их пафосных обещаниях о справедливом суде”.
      Сайрик вновь обернулся к помосту и обнаружил, что привлек внимание Лорда Морнгрима. Сделав вид что извиняется, Сайрик слегка поклонился. В толпе вновь раздались разгневанные шепотки, но Морнгрим вознес обе руки, чтобы успокоить народ и громко прокашлялся.
      “Миднайт из Дипингдейла и Адон, жрец Сан, вы обвиняетесь в убийстве мудреца, Эльминстера”, — начал Морнгрим.
      Слова Морнгрима разбили воцарившуюся тишину словно хрупкий кристалл. Призывая к спокойствию, правитель долин извлек свой меч и вознес его высоко в воздух. На клинке заиграли огни факелов и на какой-то миг показалось, что меч превратился в некое мистическое оружие, искрящееся, тяжелое и несгибаемое. Стража также извлекла свои мечи и вознесла в воздух. Разгневанные крики тотчас смолкли.
      “Справедливость восторжествует”, — произнес Морнгрим. “Я клянусь в этом!” Затем раздались одобрительные возгласы и прежде чем продолжить, Морнгриму вновь пришлось успокаивать толпу. “Это военный суд”, — объявил он. “Поэтому здесь не будет присяжных. Являясь правителем этих земель, я беру вынесение приговора на себя”.
      “С тех пор как магия стала неподконтрольной, мы не смеем заглядывать в разум обвиняемых. Мой приговор будет основан лишь на фактах”. Морнгрим жестом указал на сереброволосую женщину, стоявшую рядом с ним. “Предоставляю слово обвинению”.
      Шторм Силверхэнд вышла вперед. “У нас имеется два неоспоримых факта. Первый — тело было обнаружено в Храме Латандера. По правде говоря оно было изуродовано до неузнаваемости, но рядом с ним были обнаружены обрывки одежды Эльминстера и страницы из одной из его магических книг”. Бард повернулась к толпе. “Поэтому я смею предполагать, что наш защитник, великий мудрец Эльминстер, пропавший во время минувшей битвы, был убит”.
      Шторм Силверхэнд повернулась к пленникам и махнула рукой в их сторону. “Второй факт — эта парочка была замечена выбегающей из храма за несколько мгновений до того, как магические силы сравняли его с землей”. По залу пронесся очередной всплеск эмоций разгневанной толпы.
      В отличие от Морнгрима, Шторм не стала дожидаться пока толпа вновь успокоиться. “По-моему вполне очевидно, что эти двое являются истинными убийцами нашего доброго друга”, — возвысив голос, прокричала она в толпу. Миднайт попыталась протестовать, но хорошо подогнанный кляп не позволил ей издать даже небольшого крика.
      “Стойте!” — закричал Турбал, взмахнув своей тростью. Капитан стражи обернулся к Морнгриму. “Мы не должны считать этих людей виновными заранее. Мы собрались здесь, чтобы выяснить что же произошло на самом деле, а не для того, чтобы устраивать самосуд над этими людьми!”
      Толпа неодобрительно загудела, выражая явное недовольство речами Турбала. Сайрик посмотрел на Келемвора, но воин был слишком поглощен созерцанием событий, происходящих на помосте. Турбал покачал головой и вернулся на свое место, а Морнгрим ударил рукоятью меча по аналою.
      “Если подобное повторится еще хоть раз, то суд пройдет за закрытыми дверями!” — выкрикнул правитель долин. Толпа тотчас смолкла, а стражники с рвением принялись вылавливать крикунов, но пожелавших прекратить шум.
      “Обвинение вызывает Раймона из Храма Латандера”, — объявила Шторм, и вперед, сопровождаемый стражником, вышел белокурый человек, облаченный в красные одеяния с золотой отделкой.
      “Расскажите нам, когда вы в последний раз видели Эльминстера живым”, — произнесла Шторм.
      Жрец нахмурился, словно вспоминая что-то, затем начал говорить. “В день Битвы за Шедоудейл я должен был охранять Храм Латандера до появления Эльминстера”.
      “Охранять? От кого?” — спросила Шторм. “Чего могли опасаться твои собратья жрецы?”
      Раймон нахмурился, словно ему задали абсолютно нелепый вопрос. “В этот же день, чуть раньше, на Храм Тайморы было совершено нападение. Мы все были потрясены произошедшим до глубины души. Жрецы Тайморы были безжалостно убиты, храм осквернен, а на стенах, кровью жертв, выведен символ Бэйна. Также пропали все целебные снадобья, хранившиеся в Храме Тайморы”.
      “Поэтому вы опасались, что нечто подобное могло произойти и с вашим храмом?”
      “Да, именно так”, — произнес Раймон. “Эльминстер сказал, что ему нужно сделать в храме нечто важное. Он пообещал, что защитит храм в наше отсутствие”.
      “Даже если для этого ему придется пожертвовать своей жизнью?” Шторм наклонилась к жрецу.
      Турбал шагнул вперед, жестом давая понять, что он протестует. “Она заставляет его говорить то, что ей хочется услышать. Пусть он сам говорит за себя!”
      Глаза Морнгрима вспыхнули недобрым огоньком. “Шторм, продолжай”.
      Сереброволосая бард нахмурилась и отошла от Раймона. “Когда Эльминстер пришел к храму, он был один?” — через некоторое время спросила Шторм.
      Покачав головой, жрец указал в сторону заключенных. “Нет. С ним были эти двое”.
      “Можете вы попытаться описать настроение Эльминстера в тот момент?”
      Раймон, казалось, не ожидал подобного вопроса. “Вы серьезно?” — почти беззвучно прошептал он.
      “Смею вас уверить, никто еще не был так серьезен как я”, — мрачно произнесла Шторм.
      Жрец шумно сглотнул. “Он был слегка раздражен, но не более чем обычно, ведь он все же Эльминстер”.
      В толпе раздалось несколько смешков, однако лицо Шторм по-прежнему оставалось непроницаемым. “Можно ли сказать, что Эльминстер был чем-то взволнован? Не огорчало ли его присутствие подсудимых?”
      Раймон выглядел очень серьезным. “Я не знаю, что было причиной его беспокойства. Однако с уверенностью могу сказать”, — быстро произнес жрец, указывая на Адона, — “Когда я собрался уходить, тот, что со шрамом, остановил меня и сказал, что солдаты Бэйна заплатят за то, что они сделали со служителями Тайморы”.
      Шторм кивнула. “У меня есть последний вопрос. Считаете ли вы, что подсудимые виновны в убийстве Эльминстера?”
      Турбал бросился к Морнгриму. “Милорд, все это уже зашло слишком далеко!”
      Черты правителя долин потемнели. “Как далеко это зашло, буду решать только я”. Морнгрим повернулся к жрецу. “Отвечай на вопрос”.
      Жрец с явной ненавистью посмотрел на пленников. “Если бы я мог обезглавить их, здесь и сейчас, то сделал бы это с большим удовольствием. Множество людей, многие из которых едва переступили порог детства, погибли, защищая этот город. Пока герои отдавали свои жизни во имя свободы своих близких, эти двое, словно насмехаясь, лишь оскверняли их жертву!”
      “Я закончила”, — произнесла Шторм, занимая свое место подле Морнгрима.
      Прежде чем заговорить, Турбал внимательно осмотрел жреца. “Вы видели, чтобы жрец со шрамом, либо эта женщина причинили Эльминстеру какой-либо вред?”
      “Мы лишились дома! Нам придется отстраивать храм заново…”
      “Отвечайте на вопрос”, — невозмутимо произнес Турбал.
      Раймон затрясся от гнева. “Больше я ничего не скажу ”.
      “Благодарю вас”, — сказал Турбал. “Вы можете быть свободны”.
      Один из стражников взял Раймона под руку и повел его прочь. Жрец вырвался из его хватки и обернувшись, произнес, — “Они виновны и заслуживают смерти!”
      “Достаточно!” — решительно произнес Морнгрим, и тут же еще двое стражников подхватили Раймона под руки.
      Толпа пришла в неистовство. Пока Раймона тащили прочь, проворные стражники успели выхватить из толпы еще нескольких ярых крикунов и выдворили их из зала суда. Шум на улице неумолимо нарастал.
      Сайрик присел на скамью и взъерошил голову. И ради этого мы рисковали своими жизнями, — подумал вор. Мы спасли этот город лишь ради того, чтобы нас в нем же и судили.
      Затем внимание Сайрика привлек Адон. Жрец сидел с наиглупейшим выражением лица и казалось совершенно не осознавал всю серьезность сложившейся ситуации. Его рот не был заткнут кляпом, но он и не требовался, так как Адон предпочитал молчать и так. Ну, скажи хоть чего-нибудь, ты жалкий болван! — подумал Сайрик. Если не ради себя, то хотя бы ради Миднайт!
      Но Адон продолжал хранить обет молчания, даже когда на допрос был вызван Лхаэо. Перед судебным заседанием, стоял зеленоглазый и рыжеволосый юноша. С величественным выражением лица и поистине королевской осанкой, Лхаэо внимательно посмотрел на Шторм Силверхэнд. “Я писец Эльминстера”, — произнес Лхаэо твердым голосом.
      “Когда Миднайт и Адон впервые появились у башни Эльминстера, то их сопровождал Хавскгард, действующий капитан стражи”. Лхаэо взглядом обвел толпу. “Также с ними были Келемвор и Сайрик”.
      “Не можете ли вы припомнить — во время беседы Эльминстера с чародейкой, Миднайт, происходило что-нибудь необычное?” — спросила Шторм.
      Лхаэо с трудом проглотил комок, застрявший в горле. “Эльминстер упомянул, что это была его не первая встреча с Миднайт. Он говорил что-то о каменной пустыне”.
      “Там где в небе, незадолго до прибытия этой четверки в Шедоудейл, была замечена странная аномалия”, — напомнила Шторм. “Вам что-нибудь известно об этом?”
      Лхаэо посмотрел в глаза Миднайт и увидел в них настоящее отчаяние. Тотчас в его памяти всплыли воспоминания об Эльминстере, который неожиданно телепортировался из башни, и вернулся уже после полуночи, бормоча что-то о Заклинании Смерти Гериона.
      “Ничего такого, что я мог бы припомнить”, — произнес Лхаэо и Миднайт прикрыла глаза в знак благодарности. “Я бы хотел, чтобы в судебном протоколе было записано, что я считаю, что Эльминстер до сих пор жив”.
      Из толпы раздалось несколько разгневанных криков.
      “Всем собравшимся хорошо известно насколько вы были близки с мудрецом, Лхаэо”, — сочувственно произнесла Шторм. “Я думаю, что не будет преувеличением сказать, что тебе он был словно отец”. Шторм заметила, как у Лхаэо напряглись черты лица. “Но не позволяй чувствам взять верх над здравым разумом”.
      Шторм наклонилась и подняла оторванные куски от халата Эльминстера и страницы его древней магической книги. “Это ведь принадлежало Эльминстеру, не так ли?” Лхаэо медленно кивнул. “ С трудом можно поверить, что твой хозяин расстался с этими книгами по собственной воле. И, что важнее всего, во что уже совсем нельзя поверить, так это в то, что он позволил уничтожить Храм Латандера. Если бы он был жив, то, безусловно, сдержал бы обещание, данное им жрецам”.
      Прежде, чем продолжить, бард взяла некоторую паузу. “Какое дело было у Миднайт к Эльминстеру?”
      “Она сказала, что вместе с символом веры богини, доставила последние слова Мистры”.
      “Значит она не только убийца, но еще и еретик!” — вскрикнула Шторм, и толпа вновь взорвалась.
      “Хватит!” — выкрикнул Морнгрим, и зрителям вновь пришлось успокоиться. “Шторм, держи себя в руках, или я буду вынужден заменить тебя!”
      Толпа замерла.
      “Вас не было у Храма Латандера?” — спросила Шторм, вновь повернувшись к писцу.
      “Нет”, — тихо произнес Лхаэо. “Эльминстер отослал меня к Рыцарям Миф Драннора. Так как магическая связь с Востоком была заблокирована, то я, вооружившись охранными заклинаниями Эльминстера, всю ночь находился в пути”.
      “Значит, вы покинули город в тот же день, когда прибыли незнакомцы”, — твердо произнесла Шторм.
      “Это так”, — произнес Лхаэо.
      “Было ли возможно, что Эльминстер не доверял незнакомцам и таким образом попросту пытался защитить вас от них?” — спросила Шторм.
      Лхаэо замешкался на мгновение, явно не ожидая такого подвоха от Шторм. “Не думаю”, — медленно произнес писец. “Нет, на него это совсем не похоже”.
      “И все же вы редко сопровождали его во время его многочисленных путешествий по Королевствам. Почему?”
      Глубоко вздохнув, писец отвел взгляд от барда. “Я не знаю”, — тихо произнес он.
      “У меня больше нет вопросов”. Шторм отвернулась от горящих зеленых глаз писца. Уже изрядно вспотевший Турбал, сдавил свою трость, медленно поглаживая рукоять в форме драконьего черепа.
      “Почему Эльминстер позволил Миднайт и Адону остаться в его башне?” — спросил Турбал.
      “Эльминстер доверял им и чувствовал, что они могут оказаться очень полезны в Битве за Шедоудейл”, — ответил Лхаэо.
      “Эльминстер сам сказал вам это?” — произнес Турбал.
      “Да, и пока жрец исследовал древние рукописи, Миднайт помогала мудрецу читать некоторые из его заклинаний”.
      “Выглядел ли он испуганным либо относился к Миднайт и Адону с подозрением?” — осведомился Турбал.
      “Нет”, — сказал Лхаэо. “Вовсе нет. Как раз наоборот”.
      С замиранием сердца, Турбал задал свой следующий вопрос. “Богиня Мистра мертва?”
      Шторм вскочила с места, намереваясь опротестовать его вопрос, но Морнгрим вернул ее на место и попросил писца отвечать.
      “Мертва она или нет, я сказать не могу, но если верить Эльминстеру, то богиню постигла ужасная судьба”. Лхаэо вздохнул и склонил голову.
      “Как повел себя Эльминстер, когда объявилась Миднайт и сказала, что у нее есть послание от богини? Не прогнал ли он ее, не рассмеялся от подобных нелепых мыслей?”, — решительно произнес Турбал. “Нет, он был абсолютно уверен в ее честности и служению Королевствам”. И Турбал, и писец на некоторое время замолчали, погрузившись в тягостные раздумья.
      “Если у тебя все, Турбал, то думаю, с этим свидетелем мы можем закончить”, — произнес Морнгрим.
      Лхаэо молча покинул свое место и вернулся в зал. Затем вперед вновь вышла Шторм и вызвала тучного стражника с карими глазами, Ирака Донтеля.
      “Той ночью, когда было совершено нападение на Храм Тайморы, именно ваш отряд патрулировал тот район. Вы были первым, кто вошел в храм и обнаружил тела служителей и осквернение в самом здании”, — произнесла Шторм.
      “Нет”, — рявкнул Ирак. “Это не так”. В мгновение ока он кинулся мимо стражников, схватил Адона за плечо и поднял с колен. “Когда мы туда приехали, там уже находился он!”
      “Оставь его в покое!” — произнес Морнгрим, и тотчас стражники, стоявшие за подсудимыми направили свои арбалеты на свидетеля. Адона, который по-прежнему был абсолютно безразличен к своей судьбе, тотчас отпустили на пол. “Что это доказывает, Шторм? Ты пытаешься найти какую-то связь между нападениями на эти два храма?”
      “Вот эта связь!” — выкрикнула Шторм, указывая на Адона. “Этот человек был на месте событий в обоих случаях. Они сказали, что он жрец Сан, Богини Красоты, но взгляните на его лицо. Даже если не брать в расчет его уродливый шрам, он с трудом подходит на роль жреца. Я более чем уверена, что Адон из Сан и Миднайт из Дипингдейла являются союзниками Черного Повелителя, и по-настоящему они преданы лишь этому злобному божеству и Зентил Кипу. Вот мотив убийства Эльминстера!”
      Толпа взорвалась яростным гулом. “Убить их!” — выкрикнул кто-то.
      “Да!” — закричала женщина. “Смерть прислужникам Повелителя Бэйна!”
      Морнгриму самому едва удавалось сохранить самообладание. “Хватит!” — приказал он.
      “Нет!” — закричала Шторм, оборачиваясь к Морнгриму. “Чьими именами представилась эта четверка стражникам, когда они впервые прибыли в долину?”
      Келемвор вздрогнул. Когда они прибыли в Шедоудейл, то, чтобы попасть в город, они использовали поддельные документы. Воин был уверен, что в хаосе, вызванном нападением армии Бэйна, это факт будет забыт.
      “Они использовали чужие имена…украденные документы. И если я не права, то почему жрец не скажет хоть что-нибудь в свое оправдание?” Шторм стояла прямо напротив Адона. “Говори, убийца! Расскажи нам все, что ты сделал с Эльминстером!”
      Адон даже не поднял глаз, он просто смотрел куда-то вдаль и едва похныкивал. “Сан”, — наконец выдавил он и вновь замолчал.
      “Турбал, у тебя есть еще свидетели?” — осведомился Морнгрим.
      “Я вызываю Келемвора Лайонсбэйна”, — произнес Турбал, и по его приглашению воина вывели из толпы и провели на место для допроса. “Ты возглавлял восточную оборону у Краг Пула, там, где армия Бэйна понесла наиболее ощутимый урон и где была завоевана победа над нашим общим врагом. Но все же ты прибыл в Шедоудейл в компании подсудимых. Расскажи нам, вкратце, как ты познакомился с обвиняемыми”.
      “Миднайт и Адон надежные друзья и союзники, и их преданность Долинам и всем Королевствам не может вызывать никаких сомнений”, — уверенно произнес Келемвор.
      “Скажи, чтобы он отвечал на поставленный вопрос”, — произнесла Шторм, поворачиваясь к Морнгриму.
      Келемвор посмотрел на поразительную, сереброволосую женщину, и пока он рассказывал историю о своей первой встрече с Миднайт в Арабеле и причинах, которые привели их в Долины, его взгляд так и оставался прикованным к ее серо-голубым глазам.
      “Значит, это было деловое знакомство”, — произнес Турбал. “До встречи в Арабеле ты не был знаком с ней”.
      “Нет, не был”, — произнес Келемвор. “Но с тех пор я узнал ее достаточно хорошо”.
      “Он же наемник до мозга костей”, — вставила Шторм. “Без награды, он не пошевелит и пальцем”.
      Задумчиво потерев подбородок, Морнгрим заговорил. “А если бы тебя не вызвали Келемвор, если бы тебе пришлось давать показания в пользу Миднайт лишь по собственной доброй воле, стал бы ты свидетельствовать в ее защиту?”
      Воин вздрогнул, его лицо заметно потемнело. Лгать в пользу Миднайт было бескорыстным поступком, за который ему бы не нашлось награды. И это бы вызвало проклятие к жизни.
      “Отвечай на вопрос”, — произнес Морнгрим.
      Келемвор посмотрел на Миднайт, глаза которой были расширены от ужаса. С тяжелым сердцем, Келемвор повернулся назад, к Морнгриму. “Нет”, — произнес он.
      “Вопросов больше нет”, — резко произнес Турбал, с омерзением отворачиваясь от воина. Шторм лишь улыбнулась и отпустила Келемвора.
      Воин молча прошел назад в толпу. Сайрик внимательно посмотрел на Келемвора, пока тот шел к нему. В глазах своего друга вор отчетливо читал поражение. По каким-то причинам, Сайрику было приятно осознавать, что наконец-то Келемвор понял, что вор был прав, нелестно высказываясь о жителях Шедоудейла.
      “Уже прошло много времени, Турбал”. Морнгрим оперся руками на аналой. “Есть у тебя еще свидетели?”
      “Только вы, милорд”, — тихо произнес Турбал.
      Морнгрим удивленно посмотрел на старого воина. “Ты в порядке? Думаю пора заканчи…”
      “Я вызываю Морнгрима Амкатру”, — отчетливо произнес Турбал. “По законам Долин, ты не имеешь права отказаться от дачи свидетельских показаний, если ты только не желаешь окончить суд и освободить подсудимых”.
      Глаза правителя долин запылали от злобы, но внешне Морнгрим лишь кивнул и спокойным голосом произнес, — “Хорошо. Спрашивай”.
      “Где был Повелитель Бэйн на протяжении всей битвы за Шедоудейл?” — спросил Турбал.
      Морнгрим слегка вызывающе вздернул свою голову. “Я не понимаю, что ты имеешь в виду”.
      “Бэйн возглавлял атаку через лес от Вунлара. Наши разведчики могут подтвердить это. Я могу вызвать их, если ты пожелаешь”. Турбала вновь разобрал приступ кашля и он согнулся перед аналоем.
      “В этом нет необходимости”, — произнес Морнгрим. “Атаку возглавлял Бэйн”.
      “У Краг Пула, прежде чем защитники долины обрушили на армию Бэйна деревья, Черный Повелитель исчез”, — уверенно произнес Турбал. “У меня есть свидетели и этому”.
      “Продолжай”, — нетерпеливо произнес Морнгрим.
      “В следующий раз Бэйна уже видели неподалеку от фермы Джаэли Силвермэйн. Черный Повелитель появился перед тобой, Морнгрим Амкатра, он пытался убить тебя. Тогда тебя спас Майхер Хавскгард, оттолкнувший тебя в сторону и занявший твое место. Это так?”
      “Да”, — ответил Морнгрим. “Хавскгард пожертвовал свою жизнь во имя Долин”.
      “Куда направился Повелитель Бэйн после этого?” — спросил Турбал. “Разве ты не был абсолютно беззащитен? Разве не мог он убить тебя на том же самом месте, несмотря на жертву Хавскгарда?”
      “Я не знаю”, — неловко пробормотал Морнгрим. “Возможно”.
      “Но он не тронул тебя, вновь исчезнув”, — произнес Турбал. “Вероятно, внимание Бэйна привлекло что-то еще”. Капитан зашелся очередным приступом кашля. Морнгрим лишь нервно постукивал пальцами по аналою.
      “Со мной все в порядке”, — произнес Турбал, и прежде чем продолжить, сделал глубокий вдох. “А теперь, скажи, где находился Эльминстер на протяжении всей битвы за Шедоудейл?”
      “В Храме Латандера”, — ответил Морнгрим.
      “Почему?” — спросил Турбал. “Почему его не было в первых рядах нашей армии? Почему он не стал помогать нашим воинам отражать нападение армии Бэйна?”
      Морнгрим покачал головой. Он не знал ответа на этот вопрос.
      “Разве Эльминстер не упоминал многократно, что настоящая битва развернется в Храме Латандера?” — спросил Турбал.
      “Да, но никогда не объяснял, что это значит”, — сказал Морнгрим. “Возможно он предвидел, что подсудимые представляют опасность и хотел увести их как можно дальше от настоящей битвы…”
      Турбал вознес руку. “Я предполагаю, что настоящая битва развернулась в храме, куда направился Бэйн, и где был убит мудрец Эльминстер”.
      Шторм тут же вскочила со своего места и замахала руками. “Все это лишь беспочвенные домыслы. У нас нет никаких причин считать, что Бэйн был в Храме Латандера”.
      Турбал поморщился и повернулся к Морнгриму. “Прежде, чем ты сможешь осудить заключенных, ты должен раскрыть мотивы для их преступления. Шторм Силверхэнд считает, что они были шпионами Бэйна. Однако для подобных заявлений у нас нет никаких доказательств. Перед судом, я разговаривал с заключенной, Миднайт, и она утверждала…”
      Морнгрим вознес свой кулак. “Меня не волнует, что она утверждала!” — оборвал он Турбала. “Она могущественная чародейка, достаточно могущественная, чтобы убить Эльминстера. Мои приказы не подлежат обсуждению: ей не было дозволено разговаривать, с кем бы то ни было! ”
      “Тогда как она сможет защитить себя?” — закричал Турбал.
      “Откуда нам известно, что она не наложила на тебя какое-нибудь заклинание, о котором ты даже и не подозреваешь и теперь дергает тебя за нужные ниточки?” — спросила Шторм.
      “Ты слишком доверчив, друг мой, и ради твоего же блага, мы вынуждены попросить тебя сложить свои полномочия защитника этой парочки”.
      “Ты не можешь сделать этого!” — закричал Турбал и двинулся к Морнгриму.
      “Ты ошибаешься. Я не могу позволить, чтобы слуги Бэйна, вновь причинили тебе вред”. Морнгрим подал сигнал двум стражникам. “Присмотрите за ним. Турбал явно находится под воздействием некой могущественной магии. Те стражники, что находились на посту, когда Миднайт было позволено говорить, должны быть освобождены от своей должности и дожидаться моего решения. Уведите его”.
      Турбал попытался сопротивляться, но был слишком слаб, чтобы справиться с двумя крепкими стражниками.
      Морнгрим вышел из-за аналоя и обратился к толпе. “Я видел и слышал все, что мне требовалось”, — произнес Морнгрим. “Мудрец Эльминстер был нашим другом и защитником до самой своей смерти. Лишь его безграничное доверие к другим людям привело его к его кончине. Однако, все мы собравшиеся здесь не так слепы и наши глаза могут узреть правду”.
      “Повелитель Бэйн был трусом. Он бежал с поля битвы, испугавшись, что наши войска разобьют его армию. Вот почему мы не можем выяснить, где он находился во время битвы. Если Эльминстер все еще жив, то он бы появился перед нами в эту же самую секунду. Но этого не произойдет. Мы не можем вернуть старого мудреца назад, но в наших силах успокоить его измученную душу, наказав его убийц”.
      В зале суда воцарилась гробовая тишина. Морнгрим замолчал на мгновение и оглянулся на дворян, сидевших за помостом. Как и все остальные собравшиеся в комнате, они смотрели на правителя долины, ожидая его решения.
      “Завтра на рассвете, во внутреннем дворе Спиральной Башни, Миднайт из Дипингдейла и Адон, жрец Сан, будут преданы смерти за убийство Эльминстера Мудрого. Стража, увести заключенных”. Морнгрим встал на свое место, а стража схватив Миднайт и Адона, вздернула их на ноги. Толпа разразилась одобрительным свистом и криками.
      Сайрика поглотила волна беснующихся горожан, но в последний момент, растолкав окружающих его людей, вор успел разглядеть, как Миднайт и Адона выводят из зала суда в кольце плотной охраны.
      Справедливость восторжествует, — говорил Морнгрим. Слова правителя Шедоудейла эхом отдавались в голове Сайрика, пока он пробирался мимо последних из стражей Морнгрима. Подобравшись поближе к правителю долины, Сайрик подумал как быстро он сможет вытащить свой кинжал и перерезать глотку ненавистного Морнгрима.
      Морнгрим Амкатра ощутил, как за его спиной словно пронесся легкий ветерок, но когда он повернулся, то успел разглядеть лишь спину худощавого, темноволосого человека исчезающего в водовороте толпы.
      Вновь слившись с толчеей возбужденного народа, Сайрик раздумывал, почему он в последний момент изменил свое решение и пощадил жизнь человека, который приговорил Миднайт к смерти. Есть другие способы вернуть мой долг Миднайт и заставить заплатить этих идиотов, — подумал Сайрик. К тому же толпа неминуемо растерзает меня. А я еще не готов к смерти.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22