Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Орлиное гнездо

ModernLib.Net / Юмористическая фантастика / Антонов Антон Станиславович / Орлиное гнездо - Чтение (стр. 1)
Автор: Антонов Антон Станиславович
Жанр: Юмористическая фантастика

 

 


Антон АНТОНОВ

ОРЛИНОЕ ГНЕЗДО

Автор просит не воспринимать этот роман как пособие по мировой политике, космической технике, биржевым операциям или ведению информационных войн. Все это только антураж, на фоне которого развивается сюжет. «Орлиное гнездо» — не фантастика, но фантазии здесь более чем достаточно. И если кто-то, прочитав очередной эпизод, вдруг воскликнет: «Так не бывает!» — я не стану споритъ. Ведь я не претендую на документальность, а просто хочу, чтобы читателям было интересно.

* * *

Есть чем платить, но я не хочу

Победы любой ценой,

Я никому

Не хочу ставить ногу на грудь.

Я хотел бы остаться с тобой,

Просто остаться с тобой,

Но высокая в небе звезда

Зовет меня в путь…

Цой

1

— О черт! — воскликнул сержант Макгвайр, уставившись на экран монитора.

Если быть совершенно точным, то он сказал: «О дерьмо!», но мы не будем отступать от сложившихся традиций перевода американских ругательств на русский язык. Тем более что любому языковеду известно: нецензурные выражения не несут никакой смысловой нагрузки — одну только эмоциональную.

И вообще, нам незачем углубляться в филологические изыски. Достаточно знать, что сержант американских ВВС Брайан Макгвайр громко выругался, и причиной тому было свежее сообщение компьютера.

Пробежав пальцами по клавишам и понажимав «мышкой» экранные кнопки, сержант ненадолго задумался, а потом заорал так, что его услышали все, кто находился в диспетчерской:

— Да не может этого быть!

— Что там у тебя? — спросил дежурный офицер Стивене слегка встревоженно. Дежурство подходило к концу, и ЧП в это время было бы совсем некстати. Как, впрочем, и в любое другое время.

— Проблемы, сэр, — ответил сержант. — «Янг Игл» перешел на аварийное управление.

— Черт! — выругался в свою очередь офицер. — Ты проверил, в чем дело?

— В том-то и проблема сэр. Наш аварийный канал отключен.

— То есть как?

— Не знаю, сэр. Кто-то управляет спутником по аварийному каналу, но это не мы.

— Что за бред, сержант? — воскликнул Стивене, cyдорожно нажимая на клавиши своей консоли. — Ни у кого, кроме нас, нет доступа к управлению «Иглом».

— У кого-то есть, — констатировал сержант.

Дежурный офицер вывел изображение орбиты «Янг Игла» на большой панорамный экран и со словами: «Нет, этого не может быть. Какая-то ошибка. Наверное, программный сбой», — принялся сам проверять показания телеметрии.

Телеметрия, однако, показывала именно то, что сказал сержант: аварийный канал работал вовсю, хотя единственный управляющий центр, который мог его включить, этого не делал.

Потом началось самое страшное.

— Господи Иисусе! — произнес в наступившей тишине сержант Макгвайр, увидев, что «Янг Игл» один за другим отключает работающие через него каналы связи.

Дежурный офицер побелел и схватился за телефонную трубку. Доклад непосредственному начальству занял совсем немного времени (хотя упомянутое начальство тоже сначала не поверило и задало вполне резонный вопрос: «Вы там что, перепились все или с ума посходили?»), однако за это время изображение орбиты «Янг Игла» успело исчезнуть с панорамного экрана, а данные его телеметрических систем — с рабочих дисплеев.

— Господи Иисусе! — повторил сержант. Он выглядел совершенно ошалевшим, хотя ему-то как раз беспокоиться было не о чем. Все равно дежурный оператор в сержантском звании не смог бы предотвратить ЧП такого рода — это выходит за пределы его компетенции.

Чего нельзя было сказать о дежурном офицере Стивенсе, которому грозили крупные неприятности. Ведь если кто-то перехватил управление совершенно секретным военным спутником — значит, кто-то это дело проворонил. А поскольку Стивене принял утром дежурство, не сделав предшественнику никаких замечаний, то именно он и подходит как нельзя лучше на роль козла отпущения. Недаром, положив трубку и увидев изменения на панорамном экране, майор Стивене прошептал еле слышно:

— Сохрани нас Господь.

— Аминь, — произнес кто-то из диспетчеров, и остальных присутствующих, которые потрясенно молчали, охватило такое чувство, будто они находятся не в засекреченном Центре управления полетами космических аппаратов военного назначения, а в какой-нибудь приходской церкви.

2

Ночь, синяя река

Длиной на века —

Смотри, как эта река широка,

Если берега принять за рассвет,

То будто дальнего берега нет…

Андрей Макаревич. Неземная красота

Недаром так говорят о чем-то запредельно прекрасном даже те, кто никогда не бывал за пределами Земли.

Космос действительно бесконечно, потрясающе красив. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть хотя бы цветные фотографии Юпитера, снятые с близкого расстояния «Вояджерами» и «Пионерами». Конечно, всю красоту фотографии передать не в состоянии, но даже того, что нам удается увидеть, достаточно, чтобы оценить величие космоса, чтобы ощутить, как он прекрасен.

Впрочем, искусственный спутник Земли с гордым именем «Молодой орел» никакого отношения к Юпитеру не имел. Он обращался вокруг родной планеты, вид которой тоже потрясающе красив из космоса. Орбита его проходила несколько ниже орбит большинства спутников связи и ретрансляции телевизионных сигналов, но выше, чем у метеорологических спутников и пилотируемых систем.

Основную массу космических аппаратов в этом поясе составляли спутники военные. «Янг Игл» принадлежал к их числу, но отличался от собратьев весьма существенно. Это был аппарат нового поколения, который оказался бы совершенно бесполезен в пятидесятые годы и крайне неэффективен в семидесятые.

Теперь же он был чуть ли не самым грозным оружием из всего, что придумало человечество. Хотя это с какой стороны посмотреть. В области убийства людей атомная бомба дала бы «Янг Иглу» тысячу очков вперед хотя бы потому, что этот спутник совсем не умел убивать. Зато насчет того, чтобы ввергнуть цивилизацию в хаос без кровопролития — здесь ему не было равных.

«Янг Игл» умел нарушать работу спутников связи, составляющих основу основ современных телекоммуникаций. Без них нынешний мир — как без рук. Вернее — как без глаз, без ушей и без рта, подобно японским обезьянкам, символизирующим отрешение от мира.

Некоторые аналитики, из тех, что строят прогнозы на будущее, говорят, что следующая война будет информационной. Соединенные Штаты, которые всегда стремятся бежать впереди прогресса, не собираясь воевать ни с кем конкретно, но включив в число потенциальных противников половину земного шара (там и одна шестая часть суши, случись ей повернуть не туда; там и Восток, который, как известно, дело тонкое; там и горячий Юг — настолько горячий, что никогда не знаешь, где полыхнет), решили заранее подготовиться к информационной войне, и «Молодой орел» был первой ласточкой соответствующей программы Пентагона (прошу прощения за невольный каламбур).

Знали про этот спутник лишь очень немногие люди в Пентагоне и высшем командовании НАТО. Тех же, кто имел информацию об истинном назначении «Янг Игла» или хотя бы догадывался о нем, было еще меньше. Во всяком случае, дежурные в Центре управления полетами, расположенном на авиабазе Флеминг в штате Невада (вернее, глубоко под нею), не имели об этом никакого понятия. Им лишь было сказано, что данный спутник относится к категории аппаратов особой важности и секретности — и теперь этого оказалось достаточно, чтобы все — от рядовых до старших офицеров — взмокли, как мышь под метлой, и через слово поминали Бога и дьявола, подозревая их обоих в тайном заговоре против Американского военного ведомства.

«Янг Игл» перестал передавать на Землю телеметрическую информацию, сошел с орбиты и исчез неизвестно куда. Ребята, которые в свое время смотрели фильм «Захват-2» со Стивеном Сигалом в главной роли и много смеялись над дилетантскими ошибками создателей этого боевика, теперь попали в передрягу, вполне сопоставимую с той, которую голливудские мастера положили в основу сюжета упомянутого фильма.

Черт бы побрал Голливуд вместе с Пентагоном!

3

— Где было солнце?

— Над дубом.

— Где была тень?

— Под вязом.

Артур Конан Дойл

— Пусть кто-нибудь объяснит наконец коротко и ясно, что произошло.

Генерал Дуглас, который произнес эти слова тоном, не предвещающим совершенно ничего хорошего, не был специалистом в области исследования и использования космического пространства и мало что понимал в спутниковых орбитах. Зато в деле распутывания щекотливых ситуаций, расследования преступлений, которые нельзя доверить полиции, разрешения опасных конфликтов и нейтрализации всевозможных неприятностей, которые время от времени случаются в Пентагоне, генерал съел не одну собаку. И теперь, всего через несколько часов после потери связи со спутником «Янг Игл», он прибыл в невадский Центр управления полетами, замаскированный под обычную авиабазу, чтобы возглавить комиссию по расследованию прискорбного происшествия и нейтрализации его последствий.

Дело пока не вышло за пределы военного ведомства. О чрезвычайном происшествии доложили министру обороны, и, хотя ситуация представлялась очень серьезной, он не счел необходимым немедленно информировать президента. Министр надеялся, что это не более чем техническая неполадка и команда генерала Дугласа быстро во всем разберется, а потом можно будет доложить о случившемся президенту в благоприятном ключе. Конечно, неприятно терять миллиарды долларов, затраченные на создание и запуск «Янг Игла», но, по совести говоря, это мелочь в сравнении с теми убытками, которые спутник может причинить, если кто-то чужой ухитрится использовать его по прямому назначению.

Теоретически это невозможно — слишком много защитных барьеров наворочено в компьютерной системе спутника, и они со стопроцентной гарантией должны спасать его и от дурака, и от злоумышленника. Но чего не бывает на белом свете! Теоретически перехватить управление «Янг Игл ом» тоже невозможно, однако это случилось. Чиновники в Вашингтоне могли надеяться на технический сбой, но ребята на авиабазе в Неваде нисколько не сомневались в том, что имело место злонамеренное вмешательство посторонних сил. Именно об этом в один голос вопили приборы, и дежурный по Центру майор Стивене сразу же развеял иллюзии вашингтонских гостей по поводу причины ЧП.

— В 23.44 по местному времени «Янг Игл» самопроизвольно переключился на аварийный канал управления". Диспетчер доложил об этом немедленно и тут же произвел проверку, в результате которой выяснилось, что наш аварийный канал отключен и, следовательно, спутник управляется откуда-то извне. Мы попытались восстановить нормальную схему управления, но потерпели неудачу. В 23.48 телеметрическая информация со спутника перестала поступать, и к настоящему моменту связь полностью утрачена. Не удается также проследить за траекторией его полета. Очевидно, произошел переход «Янг Игла» на неизвестную нам орбиту, и вызван он посторонним вмешательством.

— Возможность технической неполадки исключена? — начал с главного вопроса генерал Дуглас.

— Сейчас эта возможность перепроверяется еще раз, сэр, но уже можно сказать, что она крайне маловероятна, — осторожно ответил Стивене.

Впрочем, он знал, что никакая осторожность ему не поможет. С карьерой, которая так удачно складывалась до сих пор, можно было распрощаться — независимо от того, есть в происшествии его вина или нет. Вашингтону непременно понадобится стрелочник, а он — главный кандидат на эту роль.

— Где находился спутник, когда все произошло? — спросил полковник из свиты Дугласа, который, в отличие от генерала, как раз являлся специалистом по космическим системам и интересовался прежде всего конкретными обстоятельствами дела.

— Здесь еще одна проблема, сэр, — сказал полковник Робинсон, непосредственный руководитель проекта «Орлиное гнездо», жестом остановив майора Стивенса, уже открывшего было рот для ответа. — Примерно в 23.30 «Янг Игл», двигаясь с запада на восток, пересек границу России.

— Только этого не хватало, — пробормотал кто-то из присутствующих, а генерал Дуглас, и без того хмурый как осенняя туча помрачнел еще больше и спросил:

— Это могли сделать русские?

Прибывший вместе с ним из Вашингтона представитель Агентства национальной безопасности, которое занималось информационной безопасностью страны и в силу этого курировало проект «Орлиное гнездо», поднял голову от бумаг:

— Сомнительно. Хотя… Выйти на связь с любым спутником можно с помощью элементарного передатчика и параболической антенны. Надо только знать его местоположение, частоту связи и коды доступа. Но если эти коды стали известны в Москве — значит, у нас утечка на самом верху. Могу выразиться еще точнее: в таком случае русский шпион сидит сейчас за этим столом.

Все невольно посмотрели друг на друга, но ни у кого на лбу не было написано, что он — русский шпион. Неловкую паузу прервал генерал Дуглас, который задал очередной лаконичный вопрос:

— Другие версии?

— А нет никаких версий! — вдруг сорвался полковник Робинсон. — Надежность «Янг Игла» считалась абсолютной. Вплоть до того, что ни у кого нет полного набора кодов доступа. Они разделены между четырьмя хранителями — как секрет кока-колы, только охраняются еще надежнее. Кроме того, элементы кода рассредоточены по компьютерам здешней базы — по ним спутник идентифицирует управляющие сигналы. Но здесь опять-таки нет полного набора, а попытка взлома сети неизбежно вызвала бы общую тревогу. Так что если говорить о чужой разведке, то шпион должен быть не один, а как минимум четверо — все четыре хранителя.

— Кто?

— Генерал Гордон, профессор Лемье, командир базы полковник Кармайкл и я.

— Этот профессор, он что — француз или канадец?

— Американец до мозга костей. Он из Нового Орлеана.

— Почему его нет здесь?

Все остальные хранители кодов присутствовали на совещании, а профессора почему-то не было.

— Он на Гавайях, сэр, — ответил Робинсон. — Некоторое время его не могли найти, и мы уже начали беспокоиться, но час назад нам доложили, что он получил сообщение о ЧП и немедленно вылетает на материк.

— Где он был, когда его искали, и что он вообще там делает? — поинтересовался генерал.

— Занимается подготовкой станции телеметрического контроля к новым запускам по проекту «Орлиное гнездо». А был он на каком-то диком пляже со своей женщиной.

— Без охраны и контроля? — удивился Дуглас.

— Понимаете, генерал, профессор Лемье — это своего рода гений. Если мы не будем выполнять его требований и станем докучать ему нашими, он запросто может бросить работу, и ничто его не удержит. Денег у него хватает, так что в этом он от нас не зависит. А принуждать мы его не в состоянии. Конечно, существует контрактно проконтролировать работу профессора мы не можем. Невозможно заставить человека думать в приказном порядке. А другого такого специалиста у нас нет. Так что приходится идти на всевозможные поблажки.

— Проклятье! — не выдержал генерал. — Пусть кто-нибудь мне объяснит, что здесь у вас творится. Это армия или дом терпимости? А если этот ваш профессор со своей бабой ездил на пляж встречаться с русскими аквалангистами? Вы такую возможность исключаете?

— Исключаем, — подал голос человек из АНБ. — Любовница профессора — наш агент.

— И то слава богу, — сказал генерал. — Но, по-моему, если уж это такой ценный специалист, то к нему надо приставить десяток крепких парней, а не одинокую даму для постельных игр. Надеюсь, он никуда не пропадет по пути от Гонолулу до Невады.

— Полет беспосадочный, — сказал Робинсон, пожимая плечами.

— Я не удивлюсь, если при вашем бардаке он выпадет из самолета и приземлится где-нибудь на российской территории. Или в Китае. Кстати, Китай не может быть замешан?

— При пролете над Россией аппарат некоторое время находится в пределах прямой видимости для китайских остронаправленных антенн, — ответил Робинсон.

— То есть может?

— Может. Может быть замешан кто угодно. Вся Европа и большая часть Азии. Тоталитарные государства, террористы, экстремисты, пацифисты, организованная преступность, а также те, кто лично не любит президента Клиффорда и звездно-полосатый флаг. У всех теперь есть спутниковые антенны и компьютеры. Вот только кодов «Янг Игла» ни у кого нет.

— Стало быть, и они тоже есть, — мрачно произнес генерал.

4

Бармалея прикончили по всем правилам гангстерских разборок. К нему не подсылали гениальных киллеров с мудреными орудиями убийства, ему не подсыпали яд в стакан и даже не подкладывали бомбу под капот шестисотого «Мерседеса». Баловство это все.

Бармалея изрешетили автоматными пулями прямо у ворот роскошного особняка неподалеку от города Питера, где упомянутый Бармалей и проживал вместе с чадами, домочадцами, собаками и слугами.

А не ходите, дети, в Африку гулять. Потому что в Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы.

В данном случае под Африкой следует понимать российскую организованную преступность, где акулы и крокодилы тоже не редкость, а гориллы вообще попадаются на каждом шагу.

Правда, Бармалей чувствовал себя в этой среде, как рыба пиранья в мутных водах южноамериканских рек. Корней Чуковский, кстати, тоже поставил Бармалея (не этого, а сказочного) в один ряд с гориллами и крокодилами — так что все правильно.

Вот только не сложилось что-то у грозного обитателя пригородного особняка. Сожрали его другие пираньи, акулы и аллигаторы. Патологоанатом, который несколько часов спустя производил инвентаризацию бренных Бармалеевых останков, насчитал в его теле одиннадцать пуль, но, по мнению экспертов-криминалистов, еще несколько штук прошли навылет.

Охрана, бездарно проворонившая нападение, попыталась было задержать стрелка, но его надежно прикрывали. Героическая погоня продолжалась три минуты, стоила жизни двоим охранникам и четырем собакам, но закончилась ничем. Машины с убийцами умчались, завывая форсированными моторами, а наикрутейшие тачки Бармалеевой охраны были легко и быстро выведены из строя прицельным огнем по колесам и бензобакам.

Первым, еще раньше милиции, на место происшествия прибыл ближайший сотрудник Бармалея, его старый соратник и правая рука, известный в криминальных кругах под именем Серый Волк. Или просто Волк, а по большой дружбе — просто Серый.

Его очаровательную жену девятнадцати лет от роду, естественно, именовали в народе Красной Шапочкой, хотя она принципиально не носила на голове ничего красного. По пьяни гориллы и крокодилы вели иногда высоконаучный спор о том, съел ли уже Волк Красную Шапочку, когда женился на ней, или этот волнующий момент еще только предстоит. И уж совсем непонятной в этой ситуации была личность бабушки, без которой сказка про Красную Шапочку просто немыслима. Поскольку жена Волка была круглой сиротой, то есть не имела не только бабушки, но и папы с мамой (они вместе взорвались в папиной машине еще на заре новорусского капитализма), было решено считать таковой бабушкой Бармалееву маму, потому что именно она после упомянутой трагедии взяла несчастную сиротку на воспитание. Покойный Шапочкин папа, надо сказать, был крупным мафиозием первой волны и большим другом Бармалея. Настолько большим, что Бармалея никто в его убийстве не заподозрил, хотя — намекнем для понятливых — очень даже следовало бы.

Бармалей по доброте и широте душевной подобные шуточки по своему и маминому адресу воспринимал с юмором и их распространению не мешал. Серый Волк тоже не слишком обижался, понимая, что имя — это крест, который дается человеку с рождения, и нести его надо с гордо поднятой головой. И если папа с мамой по недосмотру назвали тебя Сергеем, а фамилия твоя — Волков, то быть тебе до смерти Серым Волком, а твоей жене — Красной Шапочкой. И хоть ты насмешников поубивай, а ничего с этим поделать нельзя.

Да и не позволил бы Бармалей убивать своих людей из-за такого пустяка. И просто бить — тоже не позволил бы. Хоть Серый Волк и правая рука Великого и Ужасного, а на самоуправство ему разрешения не дано. Кадры надо беречь, потому что они решают все. А кадры — это не только правая рука, но и левая тоже, и даже третий помощник четвертого секретаря младшего запасного охранника — если вдруг левая нога господина Бармалея возжелает учредить такую должность и нанять на нее сотрудника.

Но господин Бармалей умер, и Серый Волк, оповещенный об этом звонком по сотовому телефону, прибыл в особняк через пятнадцать минут, дабы без малейшего промедления вступить во владение наследством.

Нет, он вовсе не претендовал на личные сбережения Бармалея и на его движимое и недвижимое имущество. У Бармалея была жена с двумя сыновьями и дочерью, и все это должно отойти им. Однако мафия — не королевский двор, и власть в ней по наследству не передается. То есть у сицилийцев с их семейственностью, может быть, все происходит как раз в лучших традициях королевских дворов, но у нас сицилийские обычаи как-то не прижились. Сыновья Бармалея еще слишком малы годами для таких дел, да и папочка, надо сказать, готовил им совсем другую судьбу. Бармалею, не чуждому тщеславия, хотелось, чтобы дети его стали не бандитами, а легальными знаменитостями — звездами кино или эстрады. Человек он был начитанный и тщательно изучил опыт американских гангстеров, который однозначно свидетельствует о том, что даже самый беспредельный беспредел когда-то кончается и на каждую мафию в конце концов найдется свой Эдгар Гувер. Но даже не в этом дело — у нас ведь страна парадоксов, так что вполне возможно, что до прихода российского Гувера сменится еще не одно поколение гангстеров. Проблема в другом: слишком уж опасное это занятие — организованная преступность. Мафиози, особенно рангом повыше, крайне редко умирают своей смертью. А кто же захочет своему ребенку такой судьбы. Нет уж — пусть лучше детки выкобениваются перед камерой да перед публикой и зарабатывают всенародную любовь, а деньги, без которых со всенародной любовью бывают проблемы, отец как-нибудь обеспечит сам.

Теперь денежки Бармалея достанутся его жене, а как она ими распорядится — это еще большой вопрос. Возможно, что у Бармалеевых деток будут проблемы с артистической карьерой, ибо их мама отличается коммерческим кретинизмом и известна тем, что несколько лет назад вбухала кучу карманных денег в акции МММ, несмотря на предостережения мужа и всех его друзей насчет того, что столь тонкое дело — не для ее куцых мозгов.

Если Бармалей оставил завещание, то все может получиться иначе, и тогда дети его не будут знать нужды и бедности. Но беда в том, что никто из соратников не слышал, чтобы Бармалей когда-нибудь соизволил выразить свою последнюю волю в письменной форме. Хотя это и странно при столь трогательной заботе о детях, при такой жене и при такой опасной работе — ведь, согласно последним данным, главари мафии по уровню риска, характерного для профессии, идут впереди всех, опережая даже летчиков-испытателей и российских банкиров.

Воля Бармалея в отношении наследования власти тоже письменно зафиксирована не была, но устно Великий и Ужасный говорил об этом неоднократно и прочил в наследники всегда одного и того же человека — Серого Волка. Видно, не хотелось ему прерывать сказочную традицию. А вернее всего — тут играли роль деловые соображения. Ведь лучше Серого никто с этой работой не справится.

Да только что толку от этой устно выраженной воли, а хоть бы и от письменной, если бы она была — Бармалей-то теперь покойник. Тут ведь в суд по наследственным делам не обратишься. А между тем акулы, крокодилы и пираньи так просто власть отдавать не любят и с превеликим удовольствием кушают друг друга прямо на поминках по усопшему вождю. Могут и волка съесть, попадись он им на зуб.

Потому-то и спешил Серый Волк в особняк Бармалея, дабы раньше других занять исходную позицию для драки. «Кто не успел — тот опоздал», — гласит народная мудрость. А кто успел — тот, соответственно, и съел.

Глядя на неостывшее тело босса и на лужи крови вокруг, Серый Волк думал о том, что эта кровь не последняя. Сколько ее еще прольется — любая донорская станция позавидует.

«Ну и пусть льется, — думал Серый, поглаживая то место на брюках, где обычно выпирал пистолет. Сейчас его там не было, потому что к месту событий приближалась милиция, а Волку совсем не нужны были лишние неприятности. — Пусть льется любая кровь — акулья, крокодилья, рыбья. Лишь бы не волчья».

А среди тех., кто не успел первым прибыть к телу Бармалея, уже зарождалась и наливалась черным соком шальная — а впрочем, не такая уж и шальная — мысль: а почему бы не устроить охоту на волков. С флажками, с вертолетами, с ружьями наперевес. Чем волчья кровь лучше любой другой — почему это ее проливать нельзя?!

Очень даже можно.

5

— Дедово, следующая Дедово-2, — грустно сообщил машинист электрички пассажирам, набившимся в вагоны в неисчислимом количестве. Наверное, он думал в этот момент о чем-то своем и был не в настроении.

Пассажиры тоже были не в настроении, потому что вот уже без малого два часа — от самого Питера — испытывали массу неудобств.

На старте дневного рейса все вагоны электрички изнутри представляли собой жуткое зрелище — чудовищную мешанину из потных тел, рюкзаков, баулов, сумок, орудий труда и (гораздо реже) отдыха, собак, кошек и одной домашней крысы, которую в процессе посадки чуть не раздавили, хотя она находилась в прочной стальной клетке. Еще в одном из вагонов имел место попугай, который не очень разборчиво кричал: «Сам дурак!» Впрочем, из-за чудовищного гвалта, который стоял в поезде на всем протяжении поездки, попугая никто не слышал.

Народ ехал на дачу.

Странное это занятие — каторжный дачный труд под видом активного отдыха — было вещью вполне понятной и оправданной в эпоху всеобщего дефицита. Если фрукты и овощи невозможно купить в магазине, а на рынке они непомерно дороги, то есть смысл в том, чтобы выращивать их самостоятельно.

Но теперь-то… Дефицита больше нет, и любые, даже самые экзотические фрукты и овощи продаются на каждом углу. И тем не менее, начиная с весны и до поздней осени народ с маниакальным упорством штурмует электрички и, не разгибая спины, проводит все выходные на даче, расплачиваясь своим здоровьем за скудный урожай.

Говорят, нынче все дорого. Веский аргумент. Да вот только если посчитать непредвзято, то получается, что дачный урожай обходится нисколько не дешевле, чем покупные овощи и фрукты в таком же количестве.

И напрашивается вывод: не урожай ценят наши люди в дачном труде, а сам процесс. Воспитанные в слепом поклонении Труду с большой буквы и приученные при этом не задумываться о цели труда и его конечном результате, российские (а вернее, советские) граждане совершенно не умеют отдыхать. Хоть мы и самая читающая страна в мире, но среднестатистические трудящиеся массы книг не читают, по телевизору смотрят преимущественно сериалы про заморскую жизнь (которые идут чуть ли не круглые сутки), а чем можно заняться еще в свободное от работы время — не имеют ни малейшего представления. Или, вернее, выбирают одно из двух — пьянка или еще какая работа типа непрерывного наведения чистоты в квартире, непрекращающейся стирки, бесконечного ремонта жилья, ну и, само собой, дачи.

А, надо отметить, — женщины у нас в стране пьют все-таки меньше мужчин. Так что выбора как бы и не остается.

И не надо клеветать на наш замечательный народ — дескать, он ленив не в меру и никогда хорошо работать не будет — особенно если не из-под палки. Это неправда. Нет, конечно, на родное государство или на доморощенного капиталиста работать русскому человеку неохота — но на себя, любимого, он будет вкалывать с радостью, с утра до вечера, до дрожи в коленках и полного неразгибания спины. Достаточно заглянуть как-нибудь летом в любой дачный поселок, чтобы понять, что русские — такие же трудоголики, как и американцы. Только вот энтузиазм свой вкладывают не туда. Американец с энтузиазмом зарабатывает деньги в своей фирме, а фирма за счет этого развивается и помогает развиваться стране. А наши люди вбухивают свои деньги, свой труд и свой энтузиазм в землю, не получая взамен и половины вложенного. Дача, огород, еще огород, у некоторых семей — по три-четыре участка, и каждый надо вскопать, удобрить, засеять, прополоть, все лето поливать — чтобы потом прослезиться, подсчитав урожай. А экономика рушится — какая может быть работа после дачных выходных, когда руки ломит, башка трещит, в пояснице стреляет и суставы вот-вот вывалятся из своих гнезд.

К счастью, новое поколение российских граждан, кажется, начинает понимать бессмысленность дачного безумия и стремится зарабатывать деньги осмысленным трудом, покупать на эти деньги еду и что надо еще, а в свободное от работы время отдыхать в свое удовольствие. Похоже, мы понемногу цивилизуемся, и идея натурального хозяйства, устаревшая еще в позапрошлом веке, уже не кажется нам панацеей от всех бед.

Вообще феномен дачного труда заслуживает отдельного исследования, и заниматься этим должны не беллетристы, а социологи и специалисты в области человеческой души. Нас же интересует поезд, который вышел из Санкт-Петербурга солнечным летним днем, чтобы через два часа благополучно прибыть в дачное место Дедово и высадить здесь треть спрессованных пассажиров, а остальным дать вздохнуть если не полной грудью, то хотя бы половинкою ее.

Еще больше пассажиров выйдет в Дедово-2, где расположен основной дачный массив. И тогда тем, кто едет дальше, станет совсем легко дышать. Но это нас с вами уже не касается, потому что два персонажа, которые должны нас интересовать, вышли именно на платформе Дедово.

Впрочем, сказать, что они вышли, было бы преувеличением. Их вынесли. Тот из персонажей, который был мужчиной, при этом высказывал окружающим свои претензии, особенно напирая на то, что он не резиновый и даже не надувной. Второй персонаж — девушка нежного возраста, то есть лет примерно восемнадцати, лишь тихонько попискивала, когда давление извне превышало предел сжатия, на которое рассчитан ее хрупкий организм.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23