Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Палач - Заступник и палач

ModernLib.Net / Фэнтези / Юрин Денис / Заступник и палач - Чтение (стр. 12)
Автор: Юрин Денис
Жанр: Фэнтези
Серия: Палач

 

 


      – Это был карвелесский наемник, он…
      – Я уже понял. - Ликарас едва заметно кивнул на порванную во многих местах куртку с выцветшими от времени гербами и лохмотьями на рукавах. - Где Карбел?
      – Он… он совсем голый… тут за трактиром в кустах. Мерзавец забрал у нас все вещи и… - Тилс спустился и, потупив взор, все-таки произнес: -… и оружие.
      – Как давно это было?
      – Не знаю, командир. - Молодой рыцари пожал плечами. - Мы только приступили к допросу, а тут он накинулся сзади, мы потеряли сознание, а потом…
      – Более четверти часа, искать нет смысла, - констатировал удручающий факт Ликарас, так же холодно и спокойно, как будто речь шла о мелком воришке, стащившем пару жалких грошей. - Вот возьми, приоденьтесь с дружком, мне голые подручные ни к чему.
      На стол со звоном упал кошель, судя по звуку, с десятью-двенадцатью синлорами серебром. Тилс не стал благодарить, только кивнул в знак глубочайшей признательности и быстро направился к выходу, наверное, за покупками для своего мерзнущего в кустах товарища.
      Ликарас был не только расстроен, но и озадачен. Всего пара часов в городе, и уже начали сбываться его прогнозы. Молодому пополнению нужно было еще учиться и учиться, вырабатывать в себе не только бойцовские качества, но и умения, которыми люди благородного происхождения обычно пренебрегают: быть незаметным, сливаться с толпой; действовать тихо, не привлекая внимания. Кучер герцогини явно не рассказал бы ничего нового о нападении, ведь они уже успели побеседовать с одним из уцелевших охранников. Это была проверка, Ликарас специально не стал присутствовать при «добыче» показаний из усердно заливавшего вином страх старика, чтобы узнать, смогут ли его подручные провернуть дело тихо, без посторонних ушей и глаз.
      Юнцы провалились, иного он и не ожидал, но зато в расследовании появилась новая ниточка. Личность напавшего весьма заинтересовала рыцаря, и тому было несколько причин. Во-первых, обычный прохожий не стал бы вступаться за избиваемого пьянчужку. Версия примитивного грабежа отпадала: с экзекуторов нечего было взять кроме одежды и пары плохоньких мечей, а ведь совсем скоро, через какой-нибудь час-другой на рыночной площади поблизости появились бы купцы и спешащие расстаться с деньгами горожане. Настоящий грабитель не стал бы так рисковать и совершать два нападения за один и тот же день. У воровского и бандитского промыслов свои особенности, их следует всегда учитывать. Во-вторых, отметина на физиономии Тилса говорила о том, что оглушающий удар был нанесен каблуком сапога, нанесен очень аккуратно, чтобы только лишить жертву сознания, а не причинить ей вреда: не выбить ей ненароком глаз или не проломить кованой подметкой лобовую кость. Так учат бить шпионов и диверсантов, но не обычных кавалеристов, за кого пытался выдать себя неизвестный. И в-третьих, самый весомый аргумент в пользу того, чтобы заняться поисками мерзавца. Куртка, доставшаяся в качестве утешительного приза Тилсу, была не настоящей, а весьма искусной подделкой под форму карвелесской кавалерии. Покрой и знаки различия были правильными, а вот сукно хоть и поистрепалось от времени, но было слишком хорошего качества. Из такой ткани шили мундиры для королевских гвардейцев и элитных отрядов, в то время как неизвестный господин служил наемником в четвертом кавалерийском полку, самом бедном и плохо оснащенном во всей карвелесской армии.
      «Нужно сообщить страже, чтобы перекрыли ворота и обошли крепостной вал в поисках тайных лазов. Если он задержится в городе, то я его найду, непременно найду. Возможно, это сам Вебалс, изменивший обличье, а может, и кто-то другой, но побеседовать с ним было бы чрезвычайно интересно».
      Ликарас поднялся и громко стукнул днищем пустой кружки по столу, подавая знак разносчику, что уходит. Пары медяков, брошенных на тарелку, было вполне достаточно, чтобы оплатить еду и кружку отвратительного пива. Обычно рыцари Ордена не брались за кошельки, но высокая степень секретности выполняемого задания вносила корректировки и в образ жизни. Лучше расстаться с мелочью, чем доставать охранную грамоту по пустякам, тем более в дешевом кабаке, ведь распускание слухов и сплетен - любимая забава скучающей голытьбы.
      Всякий нормальный проход всегда завершается дверью, но у банды «драноштанов», как Вебалс окрестил разбойников, лиходействующих у городского водоема, все было не как у людей. Дверь перед входом в тайное логово отсутствовала, а часовой мирно спал, разложив свой гниющий матрас прямо поперек прохода. При других обстоятельствах Вебалс не стал бы убивать соню, но вид собственного меча в сальных руках вызвал в сердце божества множество негативных эмоций.
      Резкий удар кончиками пальцев по сонной артерии, и косматоголовый умер, не приходя в сознание. Свидетелей акта гуманного умерщвления не было, остальные разбойники отсыпались в следующем зале, огромной комнате, заваленной награбленным барахлом, грязными котелками и пускающими ветры во сне телами. Омерзительное зрелище, ужасная вонь в коллективном исполнении объевшейся гороховой похлебки стаи енотов, иными словами эту обстановку не передать.
      Осторожно прокравшись между спящими телами ворочающихся на подстилках голодранцев, Вебалс приблизился к вожаку. Определить, кто из равнозавшивевшей братии главарь, было достаточно просто, рядом с ним грозно храпела толстая, пьяная женщина с синяками под глазами вместо дамских теней и кровоподтеком в правом уголке рта.
      «Самое страшное чудовище, которое мне доводилось видывать. Надо Кергарну идейку подкинуть, каких монстров создавать, а то у него, бедняги, совсем фантазия поистрепалась, одних вутеров да оборотней штампует… - подумал Вебалс и тут же призадумался над случайно всплывшим в голове заимствованным словом. - Кажется, я употребил этот глагол к месту и в правильном значении. В мозгах Палача так много всякой белиберды, пора бы ему намекнуть, что от хлама стоит порой избавляться. Неужели он до сих пор верит, что когда-нибудь покинет Шатуру? Неужели не понимает, что его бросили здесь и никогда не вернут в его Мир. Слишком опасно, его хозяевам нужна абсолютная уверенность, что неизвестная им зараза никогда не покинет РЦК678».
      Не к месту нагрянувшие размышления были неделикатно прерваны разбойничьей красоткой. Потная дама почесала обгрызенными пальцами вывалившуюся из платья грудь и, громко простонав что-то о значимости своей персоны, шумно перевернулась на другой бок. Вебалс оставил в покое глобальные мысли и стал размышлять применительно к ситуации. Перед ним был выбор: перебить во сне двадцать - тридцать обитателей городского дна, как в прямом, так и в переносном смысле, или попытаться тихо поговорить с главарем. Гуманность поступков в расчет не принималась, для колдуна был важен лишь трезвый, адекватный расчет своих незаурядных, но в то же время и, возможно, недостаточных сил.
      В конечном итоге чаша весов склонилась в пользу осторожности, хоть сама мысль перерезать группу докучавших округе мерзавцев была близка и приятна сердцу Озета. Вебалс присел и осторожно надавил пальцами на виски пускавшего слюни во сне главаря. Это была подстраховка, необходимая для того, чтобы объект исследования не мог выйти из состояния сна. Мир ночных грез - тонкая материя, природа человеческого подсознания не была до конца изучена даже Озетами. Донор извлекаемых напрямую из мозга знаний мог или внезапно очнуться, или, что еще хуже, увидеть во сне сидевшего возле него Вебалса. Сам бы он, конечно, не принял бы видение всерьез, но вот рыцари Ордена, к которым он рано или поздно непременно попадет в стальные рукавицы, обязательно вытащат из его забитой выпивкой, гулящими бабами и разгульными грабежами головы ценную информацию.
      К примеру, для колдуна не составило труда быстро локализовать и изучить ценные сведения, хаотично раскиданные по примитивной, неразвитой подкорке обоих полушарий. Интеллектуальная добыча обрадовала и одновременно расстроила вора чужих мыслей. Ночное нападение организовали не рыцари и даже не Кергарн. По неизвестной для Вебалса причине за ним охотился дукабесский епископ, которого колдун не только лично не знал, но и даже в глаза не видывал.
      Дело было сделано. К сожалению, обошлось минимальным количеством жертв. У Вебалса чесались руки подпортить жизнь мерзавцам, но не было идеи как. В конце концов, занеся всю банду в черный список своих должников, колдун на цыпочках стал пробираться к выходу. Земля круглая, Дукабес маленький, Вебалс из рода Озетов был абсолютно уверен, что ему еще выпадет шанс сполна выплатить отсроченный долг.

Глава 9
ОТКРЫВ ЗАБРАЛО

      Палион не был жадиной и заядлым сторонником трезвого образа жизни. Не причислял он себя и к оголтелым моралистам, считавшим, что за одну услугу не стоит платить дважды. Конечно, он вырвал пьянчужку-кучера из рук рьяных палачей и тем самым уже расплатился с ним за предоставленную информацию, но отказ выдать пару синдоров на бутылку вина был обусловлен совершенно иной причиной. У разведчика просто не было денег, а в карманах отправленных им на покой молодчиков, к сожалению, не нашлось ни гроша.
      Палион сам мучился от отсутствия средств. Хоть рынок был близок, но пуститься на откровенное воровство или продать запасной комплект хорошей одежды он так и не решился. Слишком мало было купцов на площади, чтобы затеряться в их пестрой толпе, и слишком много слонялось стражи, только и ждущей удобного случая, чтобы поглубже залезть в арман честного человека.
      Вернуться домой и запрятать трофеи под кровать Палиону мешала оказия с Тереной. Он боялся появиться у купчихи до вечера, то есть до возвращения колдуна. Идя на встречу с вдовушкой в одиночку, он был бы вынужден в лучшем случае выслушивать долгие упреки, возможно, сопровождаемые ударами скалки по голове, а в худшем… об этом разведчику было даже страшно подумать. Одно дело соблазнить страшилу, когда ты в запале, и совершенно другое - осознанно, на трезвую голову… кровь стынет в жилах.
      Тем не менее бродить по городу с одеждой в руках значило вызвать подозрение и самому напроситься на неприятности, которые и так очень редко обходили его стороной. Немного подумав и решив, что другого выбора нет, Палион завернул за угол небольшого дома, зашел за сарай и спрятал трофеи в старом, разбитом бочонке. Горожане не имели привычки убирать мусор с задворок домов, поэтому место для тайника было выбрано вполне безопасное.
      Внезапно вспомнившее, что должно не только светить, но хотя бы чуть-чуть и греть, солнце взялось за свою работу с удвоенной силой. Взопревший разведчик снял плащ, намотал его на руку и с видом скучающего дворянчика, прибывшего в настоящий город из отдаленного захолустья, чинно и важно вышел на площадь. Пожалуй, его новый костюм был даже слишком хорошим для этих мест. На него стали глазеть, кто мечтая подманить к своему прилавку, а кто оценивая шансы обнаружить в его карманах нечто большее, чем проржавевшие ключи от деревянной халупы, гордо именуемой родовым гнездом.
      Однако в многоликой толпе горожан был один особенный человек, не сводивший с него глаз. Рослый, широкоплечий мужчина в потертом платье провинциального дворянина, даже не пытавшийся скрывать, что большую часть жизни провел в кавалерийском седле, воюя за звон монет, пересыпающихся из королевской казны в объемный кошелек наемника. Палион ни за что не обратил бы на него внимания, если бы головорез, а по-другому назвать незнакомца просто не поворачивался язык, не старался бы остаться незамеченным. Он отворачивался каждый раз, как только Палион смотрел в его сторону: делал вид, что интересуется товарами, разложенными на лотках, но так ничего и не покупал, приценивался, но не торговался, и упорно шел за разведчиком следом, строго выдерживая дистанцию в двадцать шагов.
      «Рыцарь? Но моя скромная персона еще не привлекла внимания Небесного Ордена. Подручный Кергарна? Но почему он тогда следит за мной, а не за колдуном? В трактире я его рожи не приметил, да такой и не стал бы расставаться с кошельком, бился бы за жалкий медяк насмерть только ради принципа, - строил предположение разведчик, но так и не находил приемлемого решения. - Ревнивый ухажер Терены? Да нет, толстушка вообще не может похвастаться мужским вниманием. Тогда кто? Наверное, как раз тот, третий. Узнал меня по одежке своего дружка и теперь ждет не дождется, когда я сверну в безлюдную подроротню».
      По-прежнему играя в опасную игру, Палион вышел на маленькую улочку. Толкаться слишком долго на рынке не было смысла, поскольку великан проявил недюжинное терпение и не думал прекращать преследование. Нападения исподтишка в толпе не последовало бы: не тот человек и не та ситуация.
      «Если я прав, и это действительно третий, то он непременно захочет поболтать перед тем, как размозжить мне голову своим кулаком. Он же ведь хочет не только отомстить за дружков, ной узнать, зачем я в драку полез. Кстати, и мне бы не мешало узнать, что им понадобилось от бедного кучера? Кто проявляет такое участие к судьбе несчастной герцогини, украденной или попросту сожранной вместе с каретой и лошадьми? Двоюродный дядька не стал бы связываться с наемниками и послал бы в Дукабес десяток своих верных слуг, а тех кучер, естественно, знал в лицо. Приспешники Кергарна из числа людей? Тогда мне очень повезло, именно их я и хочу найти. Но нет, не так все просто. Они убили бы кучера, а не стали бы его избивать, выпытывая, что он видел. Кого еще могла взволновать пропажа герцогини? Да кого угодно: воздыхателя, жениха, на худой конец купца-кредитора! В конце концов, чего я голову ломаю, я ведь об этой красотке не знаю совсем ничего!»
      Палион пошел быстрее, пытаясь заставить верзилу занервничать, но тот и не думал дергаться, а, наоборот, чуть сбавил темп и увеличил дистанцию на десять шагов. Противники попали в забавную ситуацию: и тот, и другой мечтали о жесткой беседе в уединенном местечке, но не могли найти подходящего уголка. Как только перед глазами появлялась уютная подворотня, так из нее обязательно или выезжала дребезжащая колесами телега, или выворачивал небольшой патруль. Вмешивать в это дело стражу Палиону не хотелось, его оппонент тоже не горел желанием звать на помощь блюстителей порядка, хотя повод был: разведчик разгуливал в шмотках его избитого дружка.
      Наконец совместная мольба обоих мужчин была услышана. Всевышний смилостивился над стаптывающими башмаки солдатами и направил их грешные стопы в нужном направлении. Уже возле самой стены верхнего города Палиону приглянулся скобяной магазинчик, во дворе которого был маленький тихий садик с парой ветвистых яблонь и достаточным пространством, чтобы перейти отелов кделу, от вопросов к звону мечей.
      Разведчик свернул в подворотню, а неутомимый «хвост» последовал за ним. На оценку позиции в предстоящем ристалище ушло не более двух секунд. Палион подошел к одной из яблонь, развернулся и стал поджидать собеседника, прислонившись к ней спиной. Гладкий ствол позволил ненадолго расслабить одеревеневшие мышцы и в случае чего мог стать надежным прикрытием от резкого выпада. Бывший майор разведывательно-диверсионной службы не сомневался, что пауза между предварительными игрищами и конечным выяснением отношений не предусмотрена протоколом этой незапланированной встречи.
      – А ты не трус, все-таки свернул, - усмехнулся рослый мужчина, решивший обойтись без лишних формальностей и сразу взять быка, то есть врага, за рога.
      – Заметил твой интерес к моей скромной персоне, вот и решил поприветствовать, - равнодушно пожал плечами разведчик, на самом деле внимательно следивший за руками и, конечно, за ногами противника. Быстрый прыжок и сильный удар мощного кулака могли определить исход схватки так же эффективно, как выхваченный из ножен меч.
      – Поговорим?
      – А стоит? - Палион пожал плечами во второй раз.
      Взгляд незнакомца ему не нравился, уж больно он был уверенным, да и фигура чужака в целом навевала мысль о значительном превосходстве противника. Они оба были солдатами и умели постоять за себя, но на стороне верзилы имелось несколько существенных преимуществ. Он был выше и физически сильнее, но, кроме того, он всю жизнь обращался с мечом, в то время как Палион познал тонкости работы с кинжалом, а о владении более длинным оружием имел весьма смутное представление. Нет, драться он, конечно, умел, и до сих пор ему везло, поскольку противники попадались слабые, а вот против настоящего мастера, которым, похоже, являлся его оппонент, он при самом удачном раскладе не смог бы выстоять долее четверти часа.
      – Вопрос имеется, - Ликараса было не так-то просто вывести из себя ухмылками да ужимками, - очень важный вопрос.
      – Зачем мальчонок обидел? - высказал смелое предположение Палион и по улыбке на скуластом лице оппонента понял, что угадал.
      – Да нет, пес с ними, паршивцами, впредь наука соплякам будет, - отмахнулся рыцарь и величественно скрестил руки на груди, успокаивая противника тем, что не собирается выхватывать меч. - Меня другое интересует.
      – Что же?
      – Да вот это!
      Большим прыжком рыцарь резко сократил дистанцию и ударил собеседника кулаком по лицу. Если бы Палион уже не попадался бы ранее на такие уловки, то непременно пропустил бы удар, и его высокообразованные по меркам этого мира мозги перемешались бы с яблочным соком, брызнувшим из разбитого в щепу ствола дерева. Разведчик успел уклониться от удара и, отскочив на пару шагов назад, выхватил из ножен меч. Великан затряс в воздухе больно ушибленным кулаком, но не собирался отступать или переводить разговор назад в фазу бесполезного пустого словообмена. Левая рука рыцаря достала меч, а правая, немного распухшая, обмотала вокруг себя плащ. В следующий миг грозный клинок уже просвистел над головою разведчика. Палион принял удар, как учили, ближе к рукояти меча, и тут же пожалел об этом. Сила, обрушившаяся на него, была столь велика, что примитивная, выкованная из недоброкачественной стали гарда разлетелась, и один из острых осколков вонзился в кисть. Боль не парализовала, а, наоборот, обострила сознание. Разведчик мгновенно отпрыгнул назад и пошел полукругом, перехватив в левую руку плохонький меч, уже лишившийся перекрестья. Он ждал повторной атаки, такой же неожиданной и мощной, но вот только у выигрывающего схватку рыцаря боевой пыл куда то пропал.
      – Закончили, - пробасил великан, убирая оружие обратно в ножны. - Больше не имею вопросов, ты мне не интересен.
      Не успел Палион возразить, что как раз у него появился ряд важных вопросов, как великан беспечно повернулся к нему спиной и неторопливой походкой направился к улице. В жизни порой случаются необъяснимые вещи, поступок врага был непонятен разведчику, но вдруг проснувшийся внутри воспаленного мозга инстинкт самосохранения властно приказал хозяину не настаивать на продолжении опасной встречи. Ликарас ушел, а Палион еще долго стоял и завороженно взирал на торчаший из кисти осколок и хлеставшую фонтаном кровь.
      – Наконец-то, мы так ждали вас, командир! - Двое молодых дворян одновременно вскочили с табуретов и вытянулись по стойке «смирно», приветствуя вошедшего в комнату Ликараса.
      – Зачем? Нетерпелось похвастаться новыми нарядами? - Рыцарь был явно не в восторге от преданности, сверкавшей в глазах подручных и подобострастных выражений лиц. - Ложитесь спать, через пару часов стемнеет, и начнем поиски.
      – Так вы все-таки хотите найти того ублюдка?! - с надеждой в голосе и хищным блеском в глазах спросил окосевший Тилс.
      – Какого? А-а-а-а, этого! Нет, я уже его нашел, - небрежно отмахнулся Ликарас, скидывая сапоги и со звуком оторвавшегося от скалы валуна грохаясь на скрипучую, доживающую свой нелегкий век кровать.
      Побитые юнцы быстро переглянулись и вопросительно уставились на своего командира, уже закрывшего глаза и собиравшегося отдаться крепкому сну.
      – Вы, вы расправились с ним? - пересилив робость, наконец, решился спросить Кербал.
      – А как с нашей одеждой? Где ее можно забрать? - попытался развить успех Тилс.
      Поняв, что только что оперившиеся и едва вылетевшие из родовых гнезд птенцы благородных индюков не дадут ему спокойно заснуть, Ликарас тяжко вздохнул и сел на кровати.
      – Слушайте внимательно, о юные отроки, мечтающие о славе и подвигах. - Интонация командира не предвещала ничего хорошего, как, впрочем, и крепко сжатые скулы, - у нас ответственное задание от самого Наставника. Меня, кроме него, ничего не интересует. Я не буду бегать по городу в поисках потерянных вами портков, а уж тем более их за вами таскать. Да, я видел напавшего на вас человека, имел с ним беседу и вам, тупарям, сейчас говорю: он для нас интереса не представляет. Это не Вебалс, и не один из его подручных, поскольку, даже послушникам известно, что слуги колдунов обладают навыками элементарной магии, что позволяет им лечить своего господина. А этот заморыш не только магии не знает, но и оружие в руках едва держит… - Ликарас замолчал, видимо, припомнив некоторые эпизоды недавней схватки, и почему-то зачесал кисть, как подручным показалось, немного опухшую. - Но надо признаться, что реакция у наглеца отменная, да и выдержка хоть куда.
      – Но он же нас…
      – Все, Тилс спать, Кербал дежурить! - раздался грозный звериный рык, от которого с потолка гостиничного номера посыпалась штукатурка.
      Молодые рыцари не стали перечить. Тилс отправился к своей кровати, а его товарищ с переломанным носом и огромным синяком вместо лица обреченно опустился на табурет возле двери. Оторванность от привычной обстановки и основной массы отряда тлетворно влияла на неокрепшие умы. Падение дисциплины было заметно, Ликарасу впервые за последние полгода пришлось повысить голос, но иначе было нельзя призвать к порядку осмелевших юнцов. Зарядка голосовых связок отбила желание немедленно отойти ко сну, отложенные на потом размышления опять самовольно полезли в голову и мешали крайне необходимому отдыху:
      «А все же, кто он такой? Уж больно странный тип. Вебалс не стал бы выхватывать меч, это ему ни к чему. На слугу тоже не похож, даже руку себе залечить не смог. Явно не наемник. Побывавший хотя бы на одной войне солдат разбирается в оружии, он определил бы качество стали моего меча еще до того, как я его обнажил… по рукояти, и уж, конечно же, не стал бы подставлять под его удар свой перекованный из рессоры обрубок. Кстати, нужно отчитать своих подопечных: я приказал им одеться попроще, а не покупать никчемные железяки вместо оружия. Итак, солдат не стал бы парировать удар, он ушел бы от него. Парень хоть и имеет какие-то навыки, какую-то элементарную подготовку, но в сражениях не участвовал, видно сразу. Кто же он, кто? Шпион, засланный из соседнего королевства, или просто дурак, ищущий приключений на буйну голову? Если шпион, то что он делает здесь, в Дукабесе? Его место в столице, при дворе. Ладно, нечего голову пустяками забивать. Шпионами, лиходеями и прочим сбродом пусть увальни-стражники занимаются, наше дело - настоящая война и по-настоящему серьезные противники. С шушерой связываться - себя не уважать!»
      Проиграв в голове все возможные варианты, Ликарас успокоился и предоставил свое уставшее тело беспечным духам сна. Через пару минут по маленькой комнатушке дешевого постоялого двора на городской окраине разносился богатырский храп утомившегося великана, опровергшего своим личным примером народную лиотонскую поговорку: «Сила есть, ума не надо!»
      Торчащий из руки металлический обрубок внес корректировки в планы разведчика. Палион уже не помышлял о продолжении поисков, ему нужно было срочно вернуться на базу, то есть под крылышко пышнотелой купчихи, и попытаться «зализать рану». Вряд ли Терена оказалась бы ему полезной: он сам смог бы вытащить из руки зазубренный инородный предмет и правильно обработать обширную рану Подручная ему была не нужна, а вот ее очаг, домашние настойки и острые кухонные инструменты для отделения мяса от жил и костей весьма пригодились бы в суровой работе. Впереди ждала боль, новая боль и страдания, усугубленные женским кудахтаньем, ахами, сочувственными вздохами, расспросами и стенаниями. Этого Палион боялся больше всего, по крайней мере гораздо сильнее, чем агонии терзаемой плоти.
      Последние метры до временного пристанища пришлось прокрадываться по кустам. Обмотанный вокруг кисти кусок плаща насквозь пропитался кровью. Липкая, багровая жидкость не собиралась подсыхать и заляпывала с боем добытую одежду. Первая заповедь разведчика-диверсанта, не привлекать внимания толпы, вот-вот могла быть нарушена. Под угрозой был не только успех операции, но и сама жизнь разжалованного майора. Именно по этой причине Лачек не бежал по улице, а полз по кустам, постоянно падая, чертыхаясь и оставляя на колючих ветках разноцветные лоскуты.
      Вскоре многолюдный участок дороги был пройден, Палион взялся здоровой рукой за подвесную колотушку и вложил последнюю силу в удар. Минуты ожидания показались вечностью. Оказывается, когда ты ранен, весьма опасно резко менять темп движения, то есть сразу останавливаться. Кровь прилила к вискам, в глазах потемнело, и когда деревянная дверь наконец-то открылась, Лачек повалился в радушные объятия весьма обрадованной его появлением хозяюшки.
      – Не так сразу, милок, не так сразу, - заворковала Терена, старавшаяся удержать на весу обмякшее тело солдата и одновременно поспешно закрывавшая ногой распахнутутую дверь. Слухи и сплетни порядочной горожанке ни к чему, они утрируют доступность ее расположения и опошляют мотивы благородных порывов.
      «Черт, я опять, кажется, влип», - подумал Палион, пытаясь вырваться из крепких объятий и вытащить свой подбородок из плена двух мягких «подушек» и растягивающейся ткани обширного декольте.
      Видимо, вальсирование у порога понравилось дородной хозяюшке. Терена не спешила отпускать пленника даже после того, как дверь уже была закрыта и заперта на засов. Однако для передвижения внутрь апартаментов парочке пришлось изменить положение тел. К удивлению дамы, настырно тянувшей нежданного гостя наверх к комнатам, Лачек стал упорно пробиваться к пылавшему очагу. Его намерение было неправильно истолковано и принято заневинный каприз истосковавшейся по романтике солдатской души. Потакающая затеям проказника хозяйка еще крепче сжала объятия и потащила жертву к кухонному столу, горя желанием бросить тело соблазнителя на высушиваемые пучки редиски и свершить долгожданное действо.
      Продолжительная борьба с превосходящим по массе и боевому духу противником отняла у раненого остаток сил. Палион сполз на колени и, стараясь не повалиться на пол, судорожно вцепился в сальную юбку. Непрочная ткань не выдержала хватки железных пальцев и треснула, обнажив полные, дребезжащие от тряски телеса.
      «Теперь уж точно не отверчусь», - подумал разведчик, теряя сознание.
      Ни факт потери нижней части одежды, ни вид крови, перепачкавшей платье, и только что вымытый пол почему-то не смутили хозяюшку. Терена быстро нагнулась, ловко подкатила бессознательное тело на плечо и, не издав хотя бы для приличия испуганного оханья, потащила добычу наверх, в пустующую комнату почившего мужа.
 

* * *

 
      Их было трое на шумном празднике жизни, три унылые невзрачные фигуры среди гудевшей, пестрой толпы веселящихся горожан. Шуты, акробаты, канатоходцы, влюбленные парочки и просто городские пропойцы, заснувшие в фонтане, бьющем вином, создавали неповторимый колорит народного гуляния. Такое коллективное помешательство можно было редко увидеть в трудные времена, когда на границах королевства неспокойно, а по лесам и болотам бесчинствует нежить. Церковь, как всегда, была против превращения Дукабеса в центр беспечного веселья, красочных костюмов и цветных огней; священнослужителям претило легкомыслие горожан, позволяющих себе напиваться на улицах и площадях, галдеть, пускаться в легкие любовные интрижки и непристойные танцы. Однако на одну ночь ханжами было сделано исключение, а богатеи из верхнего квартала даже пожертвовали нищете несколько десятков бочонков из своих винных погребов. День рождения короля не причина, но отличный повод для встряски; возможность хоть ненадолго позабыть о портящих жизнь бедах.
      – И чего они радуются? - неумело скрывая в голосе зависть, прошептал Кербал. - Меня просто бесит беспечность толпы. Как можно не понимать…
      – Заткнись, - грубо перебил подручного Ликарас, внимательно всматривавшийся в мелькавшие рядом маски и просто потерявшие человеческий лик пьяные рожи.
      Стоявший по другую сторону от Кербала Тилс больно ткнул товарища в плечо. Острые костяшки пальцев причинили зануде несусветную боль, сведенная мышца тут же отразилась гримасой гнева на толстощеком, усатом лице. Кербал прошептал себе что-то под нос, но не стал мстить обидчику. Присутствие командира и важность возложенной на их плечи миссии не дали свести личные счеты.
      – Кербал, конечно, дурак, но все же… кого вы высматриваете, командир? - В голосе отпрыска рода маркизов слышались тревога и беспокойство.
      – А как ты думаешь, чей сегодня действительно праздник, для кого сегодня настоящее раздолье?
      Ответив вопросом на вопрос, Ликарас не стал дожидаться, пока Тилс разгадает его ребус, и, заметив что-то в толпе, стал пробираться ближе к телеге, с которой круглолицый и розовощекий пивовар бесплатно потчевал народные массы своим изрядно разбавленным варевом. Смена диспозиции привела к ряду незначительных конфликтов. Заносчивый мальчуган девятнадцати лет облил штаны Кербала пивом, а ревнивый муж, которому вдруг показалось, что, протискиваясь мимо его разнузданно вилявшей бедрами женушки, Ликарас слишком сильно прижался к ней сзади, схватил рыцаря за грудки. И тот, и другой конфликты были пресечены на корню, разведчики не дали им перерасти в полноценную потасовку. В первом случае обошлось легкой затрещиной, а во втором пришлось сломать наглецу челюсть. Правда, пьяный ревнивец все равно ничего не почувствовал, он упал в лужу и тут же заснул, а его разгулявшаяся женушка даже не подумала вытаскивать из грязи павшего в битве за ее честь супруга.
      Не обращая внимания на легкие тычки и возмущенные крики гуляющих, Ликарас уверенно пробирался вперед, к видимой только ему цели. Подручные не понимали, куда спешили, но дисциплинированно следовали за командиром, щедро раздавая тумаки тем, кто осмелился его толкнуть или буркнуть сгоряча что-то непристойное в адрес «обнаглевших деревенщин». Нужно было отдать должное умению коменданта не только правильно подобрать одежду, но и изображать на лице выражение растерянного недоумения, свойственное лишь рыцарству из болотисто-лесистой глухомани.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20