Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Врата войны - Королевский пират

ModernLib.Net / Фейст Раймонд / Королевский пират - Чтение (стр. 3)
Автор: Фейст Раймонд
Жанр:
Серия: Врата войны

 

 


      - Простите за беспокойство, ваше высочество. Но вот этот, - он ткнул оттопыренным большим пальцем в сторону коротышки, - меня чуть не силком сюда притащил... - Сильный акцент выдавал его кешианское происхождение.
      Арута улыбнулся и ободряюще кивнул старому воину, чье открытое лицо, несмотря на грубость черт, сломанную переносицу и глубокие морщины, избороздившие выдубленную солнцем и ветром кожу, внушало доверие и приязнь.
      - Вам нет необходимости передо мной извиняться. Друзья моего сына - всегда желанные гости в этом дворце. - Помедлив, он добавил: - В особенности же, если у них есть до меня какое-то важное дело, - и сопроводил свои слова вопросительным взглядом.
      Накор наконец-таки очнулся от своей задумчивости и обратил пристальное внимание на Аруту, который невольно поежился под цепким, бесцеремонным взглядом его узких черных глаз.
      - Ваш сын ни капли на вас не похож, - изрек исалани, и Арута, опешив от такого неожиданного утверждения и не найдясь с ответом, ограничился тем, что коротко кивнул. Накор же тем временем уставился на принцессу Аниту и радостно осклабился, обнажив два ряда мелких, острых зубов, усиливавших его сходство с маленьким хищным зверьком. - А вот вы - мать принца Боуррика. Это сразу видно. Он - вылитый ваш портрет, - удовлетворенно произнес он и добавил: - Вы - очень красивая женщина, принцесса!
      Услыхав такой комплимент из уст забавного человечка, Анита не смогла удержаться от смеха. Она взглянула на мужа, потом снова перевела взор на коротышку и слегка наклонила голову.
      - Благодарю вас.
      Исалани небрежно махнул рукой.
      - Называйте меня Накором. Когда-то я носил прозвище Синего Наездника, но моя лошадь пала. - Он хотел еще что-то добавить, но в это мгновение взгляд его упал на лицо Николаса. Накор умолк и смотрел на него так долго и пристально, что принцу стало не по себе. Бесцеремонный гость снова усмехнулся и обратился к Аруте: - А вот этот уродился в вас, тут уж ничего не скажешь!
      К этому времени принц Крондорский успел уже прийти в себя от растерянности, вызванной неожиданным появлением двоих путников и странным поведением одного из них. Он строго взглянул на коротышку и обратился на сей раз непосредственно к нему:
      - Могу ли я все же узнать, что привело вас сюда? Мы все искренне вам рады, ведь вы оказали неоценимую услугу как сыну моему, так и нашей державе. И все же... С тех пор ведь прошло девять долгих лет... - Он выразительно умолк, ожидая ответа и, поскольку Накор упрямо молчал, говорить снова пришлось Гуде:
      - Праведные небеса, я так желал бы ответить на ваш вопрос, ваше высочество, но не могу этого сделать! - пожаловался бывший наемный солдат. - Вот уж месяц, как я пытаюсь вызнать у этого безумца, зачем он все это затеял, но в ответ слышу от него только одно, что ему и мне надобно добраться до Крондора и повидаться с вашим высочеством, а потом снова отправиться в путь. - Накор опять погрузился в размышления, уставив рассеянный взгляд на один из канделябров с множеством горевших в нем свечей. Лицо его приняло мечтательное выражение, по губам скользнула улыбка. Он склонил голову набок и сощурил свои и без того узкие глаза. Гуда, вконец смешавшись, вполголоса добавил: - Вы уж простите нас, ваше высочество. Не надо мне было его слушать. И незачем нам было сюда приходить.
      Арута немедленно пришел на выручку вконец расстроенному вояке, попавшему по вине своего спутника в крайне неловкое положение и тяготившемуся этим, и со свойственной ему любезностью решительно возразил:
      - Что вы, друг мой, это я готов просить у вас прощения за то, что доставил вам неудовольствие своими настойчивыми расспросами. - Он мысленно упрекнул себя в том, что, пренебрегая правилами гостеприимства, до сих пор не предложил усталым путникам поесть и отдохнуть с дороги. - Всему свое время, и о целях вашего визита вы, если пожелаете, поведаете мне поутру. А пока я велю приготовить вам постели и воду для мытья, а также свежее платье.
      Гуда вытянулся по стойке "смирно" и молча кивнул, не будучи уверен в том, какими именно словами следует благодарить особу королевской крови за подобное любезное предложение. Тут принц перехватил его голодный взгляд, брошенный на тарелки и блюда с разнообразными яствами, и поспешно добавил:
      - Но сперва прошу вас обоих к столу. - И он указал на два свободных стула подле маршала Уильяма.
      Слова эти вмиг вывели Накора из его созерцательного оцепенения, и коротышка проворно засеменил к одному из незанятых мест за богатым столом. Лишь только слуги наполнили его тарелку мясом и овощами, он с завидным аппетитом принялся за угощение.
      Гуда по-прежнему держался скованно. Он явно чувствовал себя неловко за одним столом с вельможами столь высокого ранга и поначалу боялся даже притронуться к еде, чтобы не допустить какую-нибудь оплошность, но вскоре голод взял свое, и бывший трактирщик стал торопливо насыщаться, уверенно орудуя ножом и вилкой, а порой обходясь и без них.
      Амос произнес несколько фраз на каком-то непонятном языке, и Гуда с улыбкой кивнул ему.
      - Шутка ваша позабавит хоть кого, - одобрительно сказал он на языке Королевства, - но не всякий ее поймет из-за вашего акцента.
      Амос развел руками.
      - А я-то думал, что не разучился говорить по-исалански. Но ведь с тех пор, как мне довелось в последний раз побывать в Шинг-Лае, прошло три десятка лет. - Он вздохнул, улыбнулся бывшему воину и вернулся к прерванному разговору с принцессой Алисией.
      Арута больше не притрагивался к еде. С лица его не сходило выражение озабоченности и тревоги, ибо он предчувствовал, что неожиданный визит этих двух в высшей степени странных людей, в прошлом - спутников его сына, был предвестником неумолимо надвигавшейся неведомой, но грозной опасности.
      Когда с обедом было покончено и все разошлись по своим комнатам, а слуги стали убирать со стола, Арута вышел на один из каменных балконов дворца, откуда открывался вид на гавань. Амос Траск, сердечно распрощавшись со своей возлюбленной и пожелав ей доброй ночи, вскоре последовал за принцем. Арута прислонился к кованым перилам и уставил неподвижный взор на огни портовых строений.
      - Ты желал поговорить со мной наедине, принц?
      Арута повернулся лицом к адмиралу.
      - Да. Мне нужен твой совет, старина Траск.
      - Изволь, спрашивай.
      - Меня беспокоит Николас.
      Адмирал изумленно вытаращил на принца глаза и развел руками.
      - Не понимаю, о чем ты.
      - Он совсем не такой, как другие. Как все юноши его лет.
      - Ну да, ясное дело, у него ведь неладно с ногой, - растерянно пробормотал Амос.
      - Если бы дело было только в этом, - задумчиво произнес Арута. - Я... в последнее время я ловлю себя на том, что меня тревожит его характер, слишком уж...
      - Мягкий? Осторожный? - подсказал Амос.
      - Вот именно, - мрачно кивнул Арута. - Потому-то я и решил оставить их сегодняшнюю выходку безнаказанной. - Он сдержанно усмехнулся. - Мальчишки поди решили, что я позабыл о наказании. Но ты-то конечно знаешь, что я всегда помню о своих обещаниях и угрозах. - Амос выразил свое согласие с этим утверждением сдержанным кивком. - Ведь нынче Николас впервые на моей памяти пошел на сознательный риск. Прежде он всегда старался избегать малейшей опасности...
      Амос протяжно вздохнул и прислонился к стене.
      - Признаться, я об этом как-то не задумывался, Арута. Николас всегда был славным пареньком, тихим и серьезным, да и учился прилежно. Не то что эти с позволения сказать бандиты - Боуррик да Эрланд. С ними-то ведь просто сладу не было!
      - Прежде я тоже так считал. Но даже и тогда, когда кротость и благонравие Николаса казались мне благословением богов, в особенности же в сравнении с буйным нравом старших, меня смутно тревожили эти его черты, а теперь я еще больше утвердился в своих мыслях. Правителю не пристало иметь такой характер, Амос!
      Амос помотал головой:
      - Да полно, Арута! Уж я-то знаю тебя... позволь... - он что-то торопливо подсчитал на пальцах, - лет двадцать пять или около того. Ты так сильно привязан душой к своим близким, что всегда излишне о них печешься да тревожишься. Николасу, конечно же, пристало бы вести себя побойчее, ну да ведь он еще так молод! Со временем, вот увидишь, характер его окрепнет, а стоит ему получить во владение земли, так откуда что возьмется - и смелость, и настырность, и задор.
      - Не знаю, - возразил Арута. - Мне почему-то думается, что с ним все обстоит не так уж просто, Амос. А ведь его характер и склонности могут оказаться куда как важны для всех нас, для всего Королевства!
      Амос насмешливо фыркнул:
      - Опять небось какие-нибудь брачные затеи?
      Арута кивнул:
      - Только ты пока об этом помалкивай. Император Дигай дал мне знать, что считает вполне возможным и даже желательным установление более тесных родственных связей между Королевством и его страной. Брак Боуррика с принцессой Жасминой стал первым шагом в этом направлении, но она ведь принадлежит к высшей знати всего лишь одного из вассальных племен, населяющих Кеш. Дигай склоняется к тому, что пришла пора выдать за одного из моих сыновей настоящую принцессу, его кузину или племянницу.
      Адмирал досадливо крякнул.
      - Уж эти мне династические браки! Мне от одной мысли о них делается тошно! Стоит подумать, что людей насильно сводят друг с другом, как, с позволения сказать, скотину...
      - Не горячись, друг Амос, - перебил его Арута. - Ведь тебе не хуже моего известно, что Кеш - опасный сосед, с которым надобно любой ценой поддерживать мирные отношения. И если император предлагает свою близкую родственницу в жены брату нашего будущего короля, нам надлежит, прежде чем ответить отказом, стянуть все свои войска к границам с Империей.
      - Но ведь Ники - не единственный, за кого эта высокородная кешианка могла бы выйти замуж? - предположил Траск.
      - Конечно, можно предложить этот союз одному из сыновей Каролины, но Николас, безусловно, именно тот, кого избрал бы для нее император... Вот если бы только не его нрав!
      Помолчав, Амос вполголоса заметил:
      - Он еще так молод...
      - Вот именно, - мрачно подхватил Арута. - Он гораздо моложе душой, чем надлежит быть юноше его лет! Я виню себя...
      - Только этим ты и занят! - со смешком вставил Амос.
      - ...в том, -продолжал принц, -что был с ним слишком мягок, слишком заботлив, не давал ему развиться, развернуться в полную меру, потому что все время опасался за его жизнь и здоровье...
      Принц неожиданно умолк и погрузился в мрачную задумчивость. Амос также несколько мгновений молчал, обдумывая слова Аруты, а потом вдруг весело пробасил:
      - Так выходит, пришла пора определить его куда-нибудь на службу!
      - Но куда? На границу, как двоих старших? Но ведь это ему совсем не по плечу.
      - Тут я с тобой согласен, - важно кивнул Амос. - Это было бы слишком уж сурово для малыша Ники. - Он с довольным видом провел ладонью по бороде и заглянул в лицо Аруты. - А вот если бы он послужил год-другой в герцогстве своего дяди Мартина, это точно пошло бы ему на пользу.
      Арута склонил голову набок, обдумывая неожиданное предложение адмирала. Судя по улыбке, которая мелькнула на его губах, оно пришлось ему по душе.
      - Крайди... -задумчиво протянул он. - Как же мне это самому не пришло в голову!
      Адмирала порадовало, что совет его был принят столь благосклонно.
      - Ведь вы с Лиамом там выросли, -продолжал он, - и из обоих вышли правители хоть куда! - Он подмигнул Аруте. - Крайдийская закалка и по сей час поди дает о себе знать! А что до Мартина, то ты ведь со мной согласишься, что твой единокровный брат де станет нежить да баловать мальчишку, и коли что, не даст ему спуску. А то ведь здесь, в Крондоре, все и каждый только и знают что жалеют в душе "бедняжку увечного сынка его высочества принца". И мальчишка это чувствует и пользуется этим.
      У Аруты дернулась щека, но возразить на это едкое замечание адмирала ему было нечем.
      - Герцог Мартин даст ему службу по силам, - рассуждал Траск, - а заодно пристроит на должность и этого сорванца Гарри. Принц Маркус ведь ровесник им обоим, вот и славно, что твой Ники заодно покороче познакомится с кузеном. Благодарение богам, столько лет миновало после этой растреклятой Войны Врат, и в Крайди давно уж все спокойно. Мальчишки будут там в безопасности. Это ведь вам не Высокий замок или Железный перевал!
      Арута покачал головой:
      - Боюсь, Анита не согласится расстаться с ним.
      - Она поймет, что это необходимо, - горячо заверил его Амос. - Ведь она желает ему добра! Конечно, всякая мать хочет оставить при себе сыночка и с ним никогда не разлучаться, да ведь...
      - Сыночка! - с гримасой негодования повторил Арута. - Мы говорим о нем так, словно он - несмышленый младенец, а ведь я, вспомни-ка, был всего двумя-тремя годами старше Николаса, когда принял на себя командование крайдийским гарнизоном!
      - Еще бы не помнить, ведь я в ту пору там был, - кивнул Амос и, положив руку на плечо Аруты, вполголоса добавил: - Но ведь ты - совсем другое дело, принц! Ты и смолоду-то молодым не был!
      Арута принужденно рассмеялся:
      - Ты как всегда прав, Амос. Я уже и тогда слишком серьезно относился к жизни и к тому, что почитал своим долгом.
      - И до сих пор этим грешишь, - убежденно заключил адмирал и повернулся к двери, что вела во дворец, чтобы идти к себе.
      - Так ты намерен взять принцессу Алисию в жены?
      Этот неожиданный вопрос застал Траска врасплох. На мгновение он застыл как вкопанный, затем со вздохом вернулся на прежнее место у стены.
      - Так-так, - усмехнулся он. - И с кем же, позвольте полюбопытствовать, вы обсуждали этот вопрос?
      - С Анитой. А та в свою очередь - с самой Алисией. Дело в том, что о тебе и вдовствующей принцессе во дворце уже не первый год... - он деликатно кашлянул, - поговаривают... Вы с ней, если можно так выразиться, даете некоторый повод для сплетен. Ну а чтобы пресечь их, надлежит узаконить ваш союз. Как по-твоему, не пора ли наконец это сделать? А если ты полагаешь, что крондорский адмирал все же не ровня принцессе крови, что мне следует присвоить тебе еще какой-нибудь титул, то я немедленно дам знать брату, и Лиам, я уверен, согласится на это с охотой...
      Траск жестом прервал его речь.
      - Да разве дело в титуле, Арута?! Моя Алисия и без того мною довольна. - Он смущенно хохотнул и помотал головой. - Подумайте-ка лучше, каким опасностям я подвергаю свою жизнь всякий раз, когда ухожу в море. Стать женой человека, с которым рассчитываешь скоротать покойную старость, и тотчас же сделаться его вдовой - не слишком ли это большое испытание для бедняжки Алисии, которая ведь уже раз перенесла подобный удар?
      - Ах, вот в чем дело, - кивнул Арута. - Так ты, видно, намерен жениться на ней не прежде, чем выйдешь в отставку?
      - Вы угадали, ваше высочество. Мне было двенадцать, когда я впервые взошел на палубу корабля, а теперь уж перевалило за шесть десятков. Почитай, полстолетия отдано мною морям нашей Мидкемии. Пора и на покой.
      - Когда же ты намерен подать прошение об отставке?
      Амос пожал плечами.
      - Сам еще толком не знаю. Море, оно ведь так и тянет к себе. Бросить якорь на веки вечные - это так непросто! - Оба вспомнили об их первом совместном морском путешествии, о страшном, непроходимом в зимнюю пору Проливе Тьмы, сквозь который капитану Траску удалось провести свой корабль, о минутах леденящего ужаса и безумного, бесконечного, ни с чем не сравнимого счастья, когда они стояли бок о бок на капитанском мостике, вцепившись в румпель, и хохотали точно умалишенные. Судно благополучно прибыло в Крондор, и Арута встретил там юную Аниту, а потом им всем вместе пришлось спасаться бегством, ибо в городе воцарился коварный и вероломный Гай де Бас-Тайра, искавший их гибели... - Похоже, - нарушил молчание Амос, - что я все же выйду в море в последний раз, когда это будет вам потребно, а после уж попрошусь в отставку и женюсь на ее высочестве Алисии.
      - Мартину требуется помощь в оснащении бэйранского гарнизона, - сказал Арута, - а Бэйран расположен севернее Крайди. Все оружие и амуниция уже погружены на "Королевский Орел", и он готов к отплытию. Почему бы тебе не отправиться на нем к Дальнему берегу, не оставить мальчишек в Крайди, а на обратном пути из Бэйрана не погостить у Мартина и Брианы пару недель?
      Амос усмехнулся и потряс головой:
      - Ты предлагаешь мне напоследок побывать там, откуда пошли все мои несчастья.
      - Несчастья? - притворно удивился Арута.
      - Вот именно. Главным из коих было то, что я повстречал вас, ваше высочество! Ведь ты с тех пор только и знаешь, что мешаешь мне радоваться жизни!
      Эта старая шутка Амоса неизменно приводила их обоих в прекрасное настроение. Вот и теперь принц и адмирал посмеялись над ней от души.
      - Для бывшего пирата ты держался все эти годы совсем неплохо, - улыбнулся Арута.
      - Старался как мог, -в тон ему ответил Амос. - Но ежели ты больше ничего не имеешь мне сказать, с вашего позволения я бы отправился на боковую. Час-то ведь уж поздний.
      - Ступай, друг мой. Но боюсь, ты ошибешься дверью и вместо своей спальни чего доброго очутишься в покоях принцессы Алисии, - лукаво прищурившись, предположил Арута.
      - Всякое может статься, - кивнул адмирал и удалился, напоследок хлопнув принца по плечу.
      Арута вновь обратил взор к морю и стал вспоминать детали своего разговора с Амосом. Но одиночество его длилось всего каких-нибудь несколько минут. Он очнулся от задумчивости, внезапно ощутив чье-то присутствие рядом с собой. Резко повернувшись вправо, принц обнаружил, что на расстоянии вытянутой руки от него у перил балкона стоит коротышка исалани.
      - Мне непременно надо было переговорить с вами, - невозмутимо произнес Накор. - Я долго ждал, пока вы останетесь один.
      - Но как же тебе удалось пройти мимо стражи в коридоре? - изумился Арута.
      Накор пожал плечами и беззаботно бросил:
      - Это было нетрудно. - Он почесал лысую макушку и сказал таким тоном, словно был уверен, что принц обязан давать ему отчет в своих поступках: - Значит, вы все же решили отправить сына в дальнюю сторону.
      Арута опешил от этого заявления и с некоторым испугом спросил:
      - Так кто же ты такой? Пророк, шпион, ясновидящий, мудрец?
      Накор пренебрежительно махнул рукой.
      - Полно вам! Где уж мне тягаться с мудрецами или шпионами. Я всего лишь игрок. - С этими словами он ловко поймал в воздухе невесть откуда взявшуюся колоду карт и подбросил ее на ладони. - Этим и зарабатываю свой хлеб. - Он сделал едва заметное движение рукой, и колода исчезла. - Но порой мне случается угадывать будущее. - Арута молча разглядывал этого странного маленького человечка, который держал себя с ним так непринужденно и проделывал такие странные вещи, и терпеливо ждал, что за этим последует. Исалани подошел к каменной скамье, не спрашивая позволения, взгромоздился на нее и лукаво взглянул на принца снизу вверх. - Много лет тому назад, когда я повстречал Боуррика, мне стало ясно, что я должен держаться возле него. И ведь я был прав! - На несколько мгновений он умолк, о чем-то задумавшись, а потом все так же невозмутимо добавил: - Я многого не знаю, принц. Я не знаю толком, как мне удается проделывать мои фокусы и откуда мне становится известно, чему суждено случиться. Но я верю своим предчувствиям. Они меня еще ни разу не подвели. К примеру, мне стало ведомо, зачем я здесь. Для того, принц, чтобы приглядеть теперь за вашим младшим сыном. Ну, чтоб с ним не приключилось какой беды.
      - Беды?! - изумленно и недоверчиво переспросил Арута.
      - Ему грозит большая опасность.
      - В чем же она заключается? Откуда исходит?
      Накор в который уже раз пожал плечами:.
      - Почем мне знать?
      Слова исалани не на шутку встревожили Аруту.
      - А что, если я оставлю его здесь? - с беспокойством спросил он.
      - Вы не можете его не отпустить. Вернее, нет, я не то хотел сказать. Вы не должны его здесь удерживать.
      - Но почему?
      Безмятежная улыбка, во все время разговора не сходившая с губ уродца, внезапно погасла, и он протяжно вздохнул.
      - Когда-то давно мне довелось повстречать вашего друга Джеймса. Он мне много о вас порассказал. Коли ему верить, то вы - человек бывалый и не робкого десятка. И если только он не лгал, то вы всяко меня поймете.
      - Я видел мертвецов, которые бились на поле брани, - нахмурившись, медленно произнес Арута, - волшебников из других миров и их ужасные деяния, я видел драконов, как вижу сейчас тебя, и даже говорил с ними...
      - Значит, вы мне поверите, - кивнул исалани. - Вы сделали свой выбор. Останьтесь ему верны. Но позвольте мне и Гуде сопровождать вашего сына.
      - А почему ты решил взять с собой еще и Гуду?
      - А вот уж Гуда приглядит за мной, - ответил Накор и снова обнажил в ухмылке свои мелкие острые зубы. - Чтоб со мной не стряслось чего худого.
      - Боуррик уверял меня, что ты - чародей.
      Накор снова пренебрежительно махнул рукой.
      - Я могу себя выдать за кого хотите, когда мне это выгодно. Но ваш друг Паг подтвердит: в том, что я и он умеем делать, нет ничего волшебного.
      - Так ты и Пага знаешь?
      - Нет. Но он уже успел здорово прославиться, когда я повстречал Боуррика. А кроме того, я одно время жил в Звездной Пристани.
      Арута сказал на это с неподдельной грустью:
      - Я не видел Пага уже двенадцать лет. По слухам, он перебрался на Остров Колдуна и обитает там совсем один. Прежних друзей он больше не желает видеть, и я не смею посягать на его право жить, как он хочет.
      Накор спрыгнул со скамьи и вытянулся перед Арутой во весь свой карликовый рост.
      - А теперь настало время его потревожить. Нам не обойтись без его помощи. Скажите своему капитану, что по пути на запад мы сделаем остановку на этом острове.
      - Так тебе известно, куда я посылаю Николаса?
      Накор помотал головой.
      - В точности - нет. Но когда я после долгой разлуки впервые увидел Гуду, он любовался закатом. И я сразу понял, что путь наш будет лежать на запад, туда, куда по вечерам убегает солнце. - Он протяжно зевнул и скороговоркой пробормотал: - Пожалуй, мне пора соснуть.
      Аруте не оставалось ничего другого, кроме как кивком отпустить маленького человечка восвояси, и тот чинно прошествовал в коридор, куда выходила балконная дверь.
      Принц в который уже раз за этот вечер предался невеселым мыслям. Он на все лады перебирал в памяти слова Амоса и маленького чародея и тщетно пытался найти какой-нибудь способ заслонить Николаса от грозившей ему опасности. Ведь младший сын был самым беззащитным, самым уязвимым из всех, кого он любил. Одно лишь было ему ясно: предчувствие его не обмануло, и появление двоих кешианцев и впрямь знаменовало собой приближение неведомой беды.
      Никто больше не нарушал одиночества Аруты, и он простоял на балконе до самого рассвета.

Глава 2
ПЛАВАНИЕ

      С самого утра в Крондорском дворце царила невообразимая суматоха.
      Арута провел начало дня наедине с женой, и во время завтрака ему удалось без особого труда убедить ее, что их Николасу просто необходимо провести год или два вдали от родителей, переменить обстановку и приобщиться к какому-нибудь полезному занятию. Анита была довольна тем, что Арута решил отправить Николаса именно в Крайди. Этот маленький уютный городок на Дальнем берегу, где она побывала совсем юной девушкой, в год завершения Войны Врат, был навек овеян для нее дымкой светлых, нежных воспоминаний. Ведь именно там она уверилась в своей любви к Аруте и узнала о его ответном чувстве. Разговор с Арутой о Крайди оживил в ее воображении картины прошлого - Крайдийский залив, освещенный яркими лучами полуденного солнца, маяк Лонгпойнт, близ которого Аруте пришлось однажды вести неравный бой с лазутчиками неприятеля, темная громада утеса, что недаром назывался Грозой моряка, крепостной двор с многочисленными службами и конечно же сам замок - резиденция герцогов Крайдийских, где выросли Арута, Лиам и Каролина, где долгие годы служил главным егерем Мартин, внебрачный сын их отца герцога Боуррика. Лишь в час своей кончины герцог открыл Лиаму тайну рождения Мартина. Став вскоре после этого королем, Лиам возвел Мартина в герцогское достоинство и поручил Крайди его заботам. При мысли о том, как много лет минуло с тех пор, Анита, грустно вздохнула. Однако жизнь в Крайди, как ей было известно, почти не переменилась и осталась такой же простой и суровой, как в те давние времена. Той роскоши, тех удобств и комфорта, коими окружили себя правители Крондора, там не было и в помине. И ей хотелось верить, что, очутившись в Крайди, в новой и непривычной для него обстановке приграничного герцогства, Николас и в самом деле возмужает, станет тверже, бойчее и решительнее. Анита разделяла тревоги Аруты, связанные с будущностью Николаса, и соглашалась, что излишняя мягкость его манер и чрезмерная осторожность в поступках ставили эту будущность под угрозу. Властителю огромной страны такой уступчивый и кроткий нрав мог сулить лишь всяческие беды и напасти. Как, впрочем, и всем его подданным. А ведь Николас был третьим по счету из возможных претендентов на королевский престол, и случай, управляющий мирскими судьбами, вполне мог бы бросить корону к его ногам, как уже случилось однажды с его дядей Лиамом. Анита молила богов о том, чтобы этого не случилось, чтобы двое ее старших сыновей остались живы и невредимы и всей душой на это уповала, но полностью сбрасывать такую возможность со счета они с Арутой не могли.
      Анита слишком хорошо знала своего мужа, чтобы не заметить, как неотступно его гнетет еще что-то помимо непосредственного предмета их разговора, но она не решалась напрямую спросить его о причинах этого беспокойства, чтобы своими словами не огорчить его еще пуще. Она постаралась внушить себе, что все это - лишь плод ее разыгравшегося воображения, что тревога Аруты объясняется только предстоящей разлукой с сыном и сомнениями относительно того, сумеет ли Николас проявить себя в Крайди с наилучшей стороны, не покажется ли он дяде и кузену слишком избалованным и изнеженным. В том, что подобное вполне могло случиться, она совершенно ясно отдавала себе отчет и догадывалась, как горько Арута корит себя в душе за то, что должным образом не подготовил Николаса к самостоятельной жизни со всеми ее заботами, тревогами и опасностями.
      А тем временем челядь дворца сбилась с ног, собирая младшего из принцев и его сквайра в дальний путь. Пажи и лакеи, горничные, камеристки и старик дворецкий сновали туда и сюда с ворохами одежды и корзинами съестных припасов, и главный камергер двора лишь благодаря своему немалому авторитету и опыту сумел-таки придать всей этой суете более или менее организованный характер. Арута вполне полагался на него и был уверен, что к следующему утру, когда Николае и Гарри выйдут из дворцовых ворот, все что им необходимо, будет доставлено на борт "Королевского Орла" и размещено в его каютах и трюмах.
      Арута не любил откладывать на долгий срок выполнение своих решений, и в этом заключалась одна из причин той поспешности, с какой он отправлял сына к Дальнему берегу. А кроме того, промешкав с отплытием одну-две недели, Амос рисковал бы на обратном пути из Крайди в Крондор попасть в шторм в Проливе Тьмы, соединяющем Горькое и Безбрежное моря. Арута до сих пор с ужасом вспоминал о том, как много лет тому назад, в разгар Войны Врат они с Траском миновали этот пролив глубокой осенью и остались живы лишь по великой милости богов.
      Амос в глубокой задумчивости брел по коридору, что вел в покои принца Аруты и его семьи. Траск был единственным из высокопоставленных вельмож Крондора, кто за долгие годы службы при дворе так и не озаботился приобретением собственного дома вне стен дворца и довольствовался отведенными ему двумя комнатами на среднем этаже. По правде говоря, ему даже и в голову не приходило обзавестись собственным жилищем. Прежде всего потому, что был он холост и ему не было нужды печься о благоустройстве семьи, а кроме того, как всякий истинный моряк, адмирал Траск настоящим домом своим почитал морской простор и палубу корабля, где он провел едва ли не четыре десятка лет из тех шести, что прожил на свете.
      Теперь же он не без некоторой тревоги размышлял о том, как круто изменится его жизнь после возвращения из Крайди. Подойдя к одной из дверей, он немного помедлил, а затем решительно постучал в нее. Слуга проворно распахнул обе створки и с поклоном предложил ему войти. Принцесса Алисия при виде адмирала поднялась с дивана, на котором до этого сидела, мечтательно глядя сквозь растворенную дверь балкона на синее небо и плывшие по нему розоватые облака, радостно улыбнулась и пошла навстречу гостю.
      Она протянула ему обе руки, и он схватил их своими широкими ладонями, поднес к губам и поцеловал одну за другой, а затем чмокнул Алисию в слегка зардевшуюся щеку. Лакею и горничной принцессы было доподлинно известно, что адмирал провел минувшую ночь не где-нибудь, а в соседней комнате, служившей их госпоже спальней, но, будучи великолепно вышколенными слугами, они делали вид, что даже не подозревают об этом. Амос покинул апартаменты Алисии еще до рассвета и крадучись пробрался в собственные покои этажом ниже. Соснув лишь час или два, он позавтракал и отправился в гавань, чтобы там осмотреть "Орла" и определить, готов ли он к отплытию.
      - Какая приятная неожиданность, Амос, - сказала принцесса. - Признаться, я была уверена, что увижу вас не раньше вечера.
      Траск не сразу нашелся с ответом, и это удивило и встревожило Алисию. Она еще ночью заметила, что он держится с ней немного иначе, чем прежде, так, словно его гнетут какие-то тайные мысли и он не может решиться сказать ей о чем-то важном.
      Когда слуги оставили их одних, адмирал жестом предложил Алисии занять место на диване, сам уселся подле нее и, тяжело вздохнув, выдавил из себя:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52