Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Врата войны - Королевский пират

ModernLib.Net / Фейст Раймонд / Королевский пират - Чтение (стр. 13)
Автор: Фейст Раймонд
Жанр:
Серия: Врата войны

 

 


      Маргарет перевернулась на спину и крикнула Эбигейл:
      - Чего же ты ждешь?! Быстро разрежь эту проклятую веревку! Не мешкай!
      Но компаньонка, парализованная ужасом, не двинулась с места. Принцесса перевела взгляд на мать, и из груди ее вырвался горестный вопль: удар меча одного из разбойников настиг герцогиню сзади. Глаза Брианы расширились, она остановилась и покачнулась, не выпустив из рук меча.
      - Эбби! Перережь веревку! - взвизгнула Маргарет. Но Эбигейл, как и прежде, осталась недвижима. Она зажмурилась и еще плотнее прижалась к стене, словно надеясь втиснуться в ее толщу.
      - Мама! - крикнула принцесса, заливаясь слезами. Ноги герцогини подкосились. Она упала на колени. Сзади к ней подскочил один из бандитов. Он занес над умиравшей кривую саблю, а свободной рукой ухватил ее за волосы и оттянул голову назад, чтобы одним движением перерезать ей горло. Бриана с хриплым стоном подняла руку с мечом и вонзила его острие в шею нападавшему. Тот выронил саблю, согнулся пополам и прижал руки к горлу, откуда фонтаном брызнула кровь, мгновенно обагрившая его ноги и лицо герцогини.
      Тот из разбойников, кто нанес Бриане первый удар, снова подбежал к ней, оттолкнул умиравшего товарища и насквозь проткнул тело герцогини длинным кинжалом. В этот момент чьи-то руки стали выкручивать запястье Маргарет, чтобы та разжала пальцы, сомкнутые вокруг рукоятки меча.
      - Мама! Не умирай! Не оставляй нас одних! - рыдала принцесса. Она видела сквозь застилавшие глаза слезы, как Бриана упала на каменный пол лицом вниз. Герцогиня больше не шевельнулась и не издала ни звука. Из спины ее торчала рукоятка кинжала. Она была мертва.
      Один из бандитов подбежал к Эбигейл и грубо рванул прядь ее волос вверх. Девушка принуждена была подняться на цыпочки. Вскрикнув от боли и ужаса, она разжала пальцы обеих рук. Кинжал упал, звякнув о каменный пол, а рубаха вновь спустилась с плеч девушки и оголила всю верхнюю часть ее тела.
      Разбойники при виде ее обнаженной груди разразились хохотом и улюлюканьем. Некоторые принялись отпускать непристойные шутки. Один из них, косматый увалень в холщовых штанах и короткой тунике, перешагнул через тело герцогини и протянул руку к Эбигейл.
      - Только тронь ее, и ты - покойник. Вспомни-ка, что говорил Рендер, - сказал ему плечистый работорговец, и бандит отступил, бормоча ругательства.
      Двое из нападавших пинками и затрещинами принудили Маргарет подняться на ноги несмотря на ее неистовые вопли и отчаянное сопротивление. Они связали ее запястья тонкой и прочной бечевкой, чтобы не дать ей возможности впиться ногтями в их лица, и спутали щиколотки кожаным ремнем. Лишь после этого принцесса перестала лягаться. Работорговец, который свалил ее с ног с помощью бича, подошел к принцессе и велел двоим своим подручным поднять ее руки кверху и крепко их держать. Маргарет пришлось, как до этого Эбигейл, встать на цыпочки. Теперь она была полностью лишена возможности сопротивляться разбойникам. Между тем торговец невольниками неторопливым, рассчитанным движением разорвал ее рубаху до пояса. Принцесса, выкрикнув ругательство, плюнула ему в лицо, но тот никак на это не отреагировал: плевок попал в его черную маску. Он спокойно и деловито довершил начатое, снова рванув тонкую ткань сорочки обеими руками. Сорочка упала к ногам Маргарет, и девушка обнаженной предстала перед алчными взорами разбойников. Работорговец в отличие от остальных бандитов смотрел на нее без вожделения, но так пристально и изучающе, что Маргарет в смятении опустила глаза. Он протянул руку и потрогал ее маленькие, упругие груди, провел ладонью по животу, ощупал бедра и скомандовал:
      - Поверните ее ко мне спиной!
      Подручные повиновались, и наемник тщательно, пядь за пядью исследовал рукой тело принцессы - сперва шею и плечи, затем спину, ягодицы и ноги. Он прикасался к ее коже совершенно бесстрастно, и взгляд его при этом не туманился вожделением, а оставался как прежде холодным и цепким. Так барышник ощупывает лошадей на конской ярмарке. Еще раз сжав рукой ягодицу принцессы, работорговец удовлетворенно кивнул и обратился к стоявшим поблизости разбойникам:
      - Эта хоть и не красавица, но зато тело у нее здоровое и крепкое, как сталь. Сильные и выносливые женщины тоже в большой цене на невольничьих рынках; Некоторые покупают их для работы в поле и ухода за скотиной, а кое-кто заставляет таких биться между собой на аренах.
      Он оглянулся, и по его знаку бандит, что держал Эбигейл за волосы, разорвал надвое и швырнул на пол сорочку девушки. Она, как до этого Маргарет, обнаженной предстала перед налетчиками. Бандиты вновь принялись хохотать и улюлюкать. Некоторые из них вслух сожалели о том, что им нельзя вволю потешиться с ней прямо сейчас.
      Работорговец сурово сдвинул брови, и разбойники смолкли. Он оглядел Эбигейл с головы до ног и, не приближаясь к ней, широко осклабился.
      - Зато эта - просто редкостная красотка. За нее можно будет выручить двадцать пять тысяч золотых экю, а если она к тому же еще и невинна, то все пятьдесят.
      Цифра эта произвела на бандитов ошеломляющее впечатление. Один или два присвистнули от удивления, остальные пожимали плечами и растерянно переглядывались между собой. Никому из них и во сне не снилось такое несметное богатство.
      - Быстро закутайте обеих девчонок в тряпье, - распорядился торговец невольниками. - И берегите их как зеницу ока. Если на их коже появятся новые синяки или царапины, тот, кто окажется в этом повинен, ответит мне головой.
      Его собратья по ремеслу тотчас же вынули из своих заплечных мешков два длинных балахона без рукавов с завязками у ворота. Ими можно было укрыть тела пленников, не снимая путы с их запястий и оставив руки обнаженными. Эбигейл плакала навзрыд. Маргарет извивалась в руках бандитов, облачавших ее в нелепое одеяние, плевалась, выкрикивала ругательства и то и дело норовила укусить кого-нибудь из них. Один из разбойников, завязав тесемки балахона, который он надел на Эбигейл, продолжал легонько сжимать ладонями ее шею и покатые плечи. Движения его не укрылись от зоркого взгляда работорговца.
      - Это еще что за уловки?! - сердито выкрикнул он. - В твоей пустой голове, похоже, появились мысли, которым там совсем не место. Не вздумай испортить нам дорогой товар, а не то Рендер угостится-таки твоей печенкой. - Угроза эта возымела действие. Бандит со вздохом опустил руки и отошел от безутешно рыдавшей Эбигейл. Торговец обратился к двум верзилам, стоявшим у лестничной площадки: - Обыщите это крыло и спускайтесь вниз.
      Вдруг один из поверженных разбойников, которого товарищи считали убитым, издал хриплый стон и попытался подняться на ноги. Это ему не удалось, и он принужден был вновь опуститься на каменный пол. Из раны в его боку продолжала сочиться кровь.
      Предводитель наемников глянул в его сторону и покачал головой:
      - Ему ничем нельзя помочь. Прикончите его поскорее.
      Косматый бандит подбежал к раненому товарищу и с улыбкой к нему обратился:
      - Прощай, Длинный Джон. Мы поделим твою часть добычи поровну и пропьем ее, вспоминая, каким ты был лихим воякой. Не серчай на нас! - Уверенным, привычным движением он перерезал горло умиравшего и вытер лезвие кинжала о подол его туники. - Встретимся на пиру у семи низших демонов!
      Из дальнего конца большого коридора до бандитов донесся крик:
      - Огонь скоро до вас доберется! Спасайтесь, пока не поздно!
      - Уходим! - скомандовал торговец невольниками и повел плененных девушек и банду головорезов к лестнице, прочь из задымленного коридора. Меж связанных веревками запястий обеих пленниц были продеты длинные жерди, концы которых положили себе на плечи бандиты, шедшие впереди и позади Маргарет и Эбигейл. Девушки продвигались вперед мелкими неловкими шажками. Ноги их над коленями были стянуты кожаными ремнями. Когда разбойники вышли на лестничную площадку, принцесса подпрыгнула, повисла на жерди и ударила шедшего впереди нее бандита ногами в половицу. Он упал, увлекая за собой не только саму Маргарет, но и товарища, шедшего позади. Принцессе было бы не избежать их пинков и тумаков, если бы не работорговец, ставший свидетелем этой сцены.
      - Несите ее, ежели иначе нельзя, - бросил он своим головорезам.
      Кожаный ремень, снятый с колен Маргарет, был стянут на ее щиколотках, и вскоре принцессу подвесили на жерди за руки и за ноги, точно убитого на охоте оленя. Плача от боли, горя и бессильной ярости, Маргарет оглянулась назад. Последним, что она увидела, было тело герцогини Брианы, лежавшее в луже крови на каменном полу коридора, который начали заполнять густые клубы дыма.
      Николаса разбудило чье-то недовольное ворчанье. Он открыл глаза и не без труда разглядел в темноте щуплую фигуру исалани, склонившегося над Мартином. Накор тряс герцога за плечо.
      - В чем дело? - раздраженно пробормотал Мартин, садясь на своем ложе из сухой травы, покрытой оленьей шкурой.
      - Нам нужно вернуться в Крайди. Немедленно! - убеждал его чародей.
      В просторной палатке хватило места для всех. Услыхав громкие голоса исалани и герцога, Маркус и остальные, за исключением одного только Гарри, повскакали на ноги. Николас поднялся, подошел к приятелю и потянул его за руку.
      - Что тебе? - сонным голосом, не открывая глаз пробурчал оруженосец.
      - Вставай, да поживее. Мы уходим, - вздохнул принц.
      Мартин вышел из палатки вслед за Накором.
      - Что это ты затеял?
      Чародей указал рукой на юго-восток. Вдали над лесом занималось багровое зарево.
      - Там, в той стороне случилось что-то скверное. Нам надобно поспешить.
      Мартин, не сказав ему на это ни слова, быстро вернулся в палатку и принялся собирать и укладывать свои вещи.
      - Почему это мы отсюда уходим? - Гарри нехотя поднялся со своего жесткого ложа и широко зевнул.
      - В Крайди пожар, - коротко бросил герцог.
      Калис быстро переговорил со своими тремя спутниками, и эльфы один за другим вышли из палатки.
      - Я пойду с вами, - сказал Калис герцогу. - Вам ведь может понадобиться помощь. К тому же я хотел бы удостовериться, что с моими дедом и бабушкой все в порядке.
      Мартин кивнул. Принц только теперь обнаружил, что Маркус, герцог и Калис успели уже снарядиться в путь. Он толкнул Гарри локтем в бок.
      - Они нас бросят здесь, если мы не соберемся тотчас же!
      Сквайры стали торопливо складывать свои вещи на одеяла и увязывать их в узлы. Когда с этим было покончено, они с помощью Гаррета и Накора сложили палатку и зашагали вслед за остальными. Те успели намного их опередить.
      Егерь взглянул в ту сторону, куда лежал их путь, и покачал головой.
      - Я присмотрю за вами, чтоб вы не сбились с дороги или не свалились впотьмах в какой-нибудь овраг. Но его светлость не мог вас дожидаться.
      Николас и Гарри переглянулись. Они поняли друг друга без слов. Мартин спешил в Крайди, потому что знал, что пожар, отблески которого были видны даже здесь, в десяти с лишним часах пути от крепости и поселения, наверняка бушевал на огромной части леса, примыкавшего к городу. Если не в самом городе.
      У края поляны их дожидался Гуда Буле.
      - Растянитесь в цепь и идите за мной, - скомандовал Гаррет. - Ступайте осторожно, чтоб не споткнуться о камни, ветки или корни. Если не сможете приноровиться к моему шагу, я пойду медленнее.
      - Нам теперь совсем не помешал бы свет, - уверенно заявил Накор.
      - Вовсе нет, - возразил Гуда. - Фонари освещают путь только на пару шагов, зато они слепят глаза и мешают смотреть вдаль.
      - Разве я стал бы предлагать тебе никчемный, тусклый масляный фонарь! - возмутился исалани. - У меня имеется кое-что получше. - Он снял со спины свой мешок, сунул в него руку и извлек откуда-то со дна маленький оранжевый шарик. Подброшенный в воздух, шарик не упал наземь, как того ожидали Гуда, Гаррет и сквайры, а стал подниматься ввысь, увеличиваясь в размерах и заливая все окрест ровным бело-голубым сиянием. Он остановился футах в пятнадцати над их головами.
      Гаррет взглянул на ярко светившийся шар и покачал головой. .
      - Все за мной.
      Он двинулся вперед торопливым, размашистым шагом, и остальные старались от него не отставать. Волшебный фонарь плыл впереди них по воздуху. Николас рассчитывал, что они нагонят Мартина, Калиса и Маркуса в ближайшие же часы, но время шло, а тех все не было видно.
      Лесная тропинка, по которой вел их егерь, была ровной, и лишь изредка на пути отряда встречались препятствия - стволы упавших деревьев, неглубокие ручейки, канавы и выступавшие из земли валуны. Изнуренные вчерашним длительным пешим переходом, после которого им почти не -довелось отдохнуть, юноши еле поспевали за остальными. Принц с трудом подавлял в себе желание рухнуть наземь и молить Гаррета об остановке на привал. Силы его были на исходе, левую ногу при каждом шаге сводила судорога боли. Но, вспоминая, какими мрачными, скорбными были лица Мартина и Маркуса, когда они покидали палатку, он принуждал себя идти быстрее. В Крайди стряслось что-то ужасное, и он должен был вместе с другими спешить на помощь оставшимся в замке. Ведь там была и Эбигейл! Подумав о девушке, он ощутил, как сердце его сжала ледяная рука страха. Что, если с ней приключилась беда? Теперь он почти бежал и в считанные минуты обогнал Гуду и Накора. Впереди него шагал только крайдийский егерь.
      Поглощенный своими мыслями, принц не обратил внимания на то, что удивительный светильник, сотворенный Накором, куда-то исчез, и путь их уже больше часа освещали бледные лучи восходившего солнца.
      Поздним утром Гаррет объявил о долгожданном привале, и Николас проделал то, о чем мечтал едва ли не с самого начала пути: растянулся на земле под высоким деревом с густой листвой. Он смертельно устал и проголодался. Его увечная ступня нестерпимо болела. Подобное почти всегда знаменовало перемену погоды. Принц поморщился, снял сапог и принялся растирать ногу ладонями.
      - Скоро начнется шторм.
      Гаррет согласно кивнул:
      - Это уж точно. Не зря мои кости ноют со вчерашнего вечера.
      После короткого отдыха Гаррет снова повел их вперед. Утренний туман рассеялся, и вокруг стало совсем светло. Лишь в той стороне, куда лежал их путь, небо оставалось темным от густого дыма.
      - Не иначе как полгорода горит, - мрачно заключил Гуда, и путники ускорили шаг.
      Около полудня дорога привела их на вершину холма, с которой были хорошо видны крепость и раскинувшийся внизу город. Самые худшие опасения Николаев вполне оправдались: сквозь завесу дыма ему удалось разглядеть почерневший от огня остов замка и беспорядочное нагромождение обломков на месте городских строений. Кое-где меж порушенных стен все еще полыхали языки огня. Лишь на склоне высокого холма к югу от Крайди виднелось несколько строений, не тронутых пожаром.
      - Города больше нет, - прохрипел Гарри и раскашлялся от дыма.
      Гаррет бегом помчался вниз. Остальные стали спускаться с холма следом за ним. Дым застилал глаза, проникал в горло и легкие, затрудняя дыхание.
      Гуда шел первым, за ним следовали Накор и оруженосцы. Гаррет намного их опередил. Приблизившись к городской окраине, старый воин вынул свой меч из ножен, и Николас машинально последовал его примеру: снял с пояса охотничий нож и зажал его в руке. Крайди казался вымершим, и тех, кто его поджег, наверняка уже и след простыл, но все же с оружием в руке принц почувствовал себя увереннее. Он скосил глаза на Гарри, шедшего рядом. Тот также успел вооружиться кинжалом.
      Невысокие бревенчатые домишки мастеровых у городской черты теперь представляли собой груды дымившихся головней. Лишь кое-где посреди золы и пепла видны были уцелевшие обугленные фундаменты бывших жилищ ремесленников. Николас озирался вокруг слезившимися от дыма глазами. Ему хотелось внушить себе, что он видит этот чудовищный хаос во сне, что сейчас он проснется и тогда окажется, что в городе все осталось по-прежнему. Ведь в реальной жизни, которую он знал и к которой привык, не было и не могло быть места подобным кошмарам. Но тягостный сон все не прерывался, и в существование того, что открывалось его горестно изумленному взору, приходилось верить. Он медленно брел вперед вслед за остальными, чувствуя, как душу его сковывает леденящий ужас.
      На одной из прежде многолюдных улиц неподалеку от бывшей рыночной площади они увидели несколько десятков обезображенных трупов мужчин, женщин и детей.
      Гарри уставил расширившиеся от ужаса глаза на их рассеченные руки и ноги, на обгоревшие лица, отбежал в сторону и согнулся пополам. Его стошнило, и прежде румяное лицо сквайра стало белым, как полотно. Казалось, еще немного, и он потеряет сознание. Николас молча обхватил его рукой за плечи, и так в обнимку они побрели дальше. Принц мельком подумал о том, что и сам он наверняка сейчас выглядит не лучше Гарри. Во всяком случае его мучительно тошнило, и он не без труда сдерживал позывы к рвоте.
      Гуда и Накор остановились по другую сторону от этого чудовищного холма из человеческих тел, и Гарри с Николасом молча подошли к ним и встали рядом. Накор разглядывал убитых, сосредоточенно хмурясь и беззвучно шевеля губами.
      - На такое способны только варвары, - заключил он вслух.
      - Но кто они? - хриплым шепотом спросил его принц.
      Гуда, который сидел на корточках и рассматривал обгоревшее лицо одного из убитых, поднялся и покачал головой.
      - Какие-то бандиты. Они не просто истребляли жителей Крайди. Им доставляло радость издеваться над людьми. - Он махнул рукой в сторону сожженных домов. - Они сперва поджигали все вокруг, а после убивали и рассекали на части всех, кто пытался спастись от огня. И этим беднягам, - он указал на тела погибших, - оставалось или сгореть заживо, или выскочить из огня навстречу смерти от меча и кинжала. - Старый воин скорбно вздохнул и отер пот со лба.
      - Но кто же они такие, эти бандиты? - допытывался Николас. Голос его дрогнул от едва сдерживаемых слез.
      Гуда огляделся по сторонам и пожал плечами:
      - Во всяком случае, - не воины из регулярных частей. Это я могу сказать вам точно. - Он снова посмотрел на убитых. - Здесь похозяйничал какой-то сброд, какие-то паршивые ублюдки, отпетые разбойники, без жалости, без чести, без роду и племени. Не знаю, откуда они явились и кто их привел.
      Гарри недоверчиво покачал головой:
      - Но где же были наши воины? Они ведь могли разогнать этих бандитов. Они должны были защитить жителей.
      Гуда снова вздохнул:
      - Этого я тоже не знаю, сэр Гарри. Боюсь, однако, что и воины разделили судьбу этих бедняг.
      Накор медленно побрел вперед. Гуда и оруженосцы двинулись следом за ним. Путь к городской площади и развалинам собора им то и дело преграждали обломки строений и тела погибших горожан. К удушливому запаху дыма стал примешиваться какой-то новый сладковатый и дурманящий чад. Николас поморщился и вопросительно взглянул на старого солдата.
      - Так пахнет горелое мясо, ваше высочество, - с жестокой прямотой сказал Гуда.
      Николас изменился в лице и шатаясь отошел в сторону от остальных. Содержимое его желудка в мучительных спазмах изверглось на пепел и золу, покрывавшие все окрест.
      Гарри остановился неподалеку и с сочувствием смотрел на своего господина. Происходившее и ему казалось страшным сном. Как и принц, он с трудом верил своим глазам. Он был по-прежнему бледен и едва держался на ногах. Но Гуда и Накор шли вперед, и юношам, чтобы не отстать от них, пришлось, напрягая последние силы, ускорить шаг.
      Когда они догнали старого воина, он грустно им улыбнулся.
      - Со мной случилось то же самое, когда я впервые увидал убитых. Потом привык. Держитесь, не поддавайтесь слабости и страху. И благодарите богов за то, что минувшей ночью вас здесь не было.
      Николас кивнул, и они с Гарри, обхватив друг друга за плечи, побрели вслед за кешианцем.
      Сделав несколько шагов, принц споткнулся и наверняка упал бы, если бы его не поддержал Гарри. Наклонившись, чтобы потереть ушибленную ступню, Николас обнаружил, что нога его запнулась о чудом уцелевшую глиняную миску, что валялась посреди улицы. Он поднял ее с земли и бережно отнес к краю дороги. Гарри, глядя на это, всхлипнул и закрыл лицо руками. Николас лишь теперь заметил, что ладони его, покрытые сажей и копотью, стали черными, как у мастера Фэнсона. Он внимательно посмотрел на лицо Гарри, когда тот отвел от него руки. Копоть, смешанная со слезами, черными каплями стекала со щек оруженосца на его замшевую охотничью куртку.
      Тела жителей Крайди встречались им повсюду. В живых не осталось никого. Те, кто обитал в ближайших к замку домах, наверняка бросились искать убежища за крепостными стенами. Но смерть настигла их и там. Приблизившись к обломкам городских ворот, Гарри и Николас внезапно услыхали где-то позади себя детский плач. Они помчались в ту сторону, откуда раздавался этот звук. Гуда и Накор бежали следом за ними. Единственный из городских жителей, не покинувший своего дома и оставшийся в живых, оказался малышом лет трех. Он сидел у порога сожженного дома рядом с телом молодой женщины и отчаянно кричал. Его потемневшие от крови волосы прилипли ко лбу. Подбежав к ребенку. Гуда склонился над ним и стал разглядывать его затылок.
      - У него рассечена только кожа, - радостно сообщил воин. - Наверное, он потерял сознание, когда получил этот удар, и они его приняли за мертвого. Это спасло ему жизнь. - Ребенок отшатнулся от великана и стал плакать еще горше.
      - Мама! - кричал он, вцепившись руками в платье мертвой женщины.
      Подоспевший Накор провел ладонью по липу мальчика, и тот закрыл глаза.
      - Я его усыпил, - сказал исалани, подхватывая ребенка на руки. - Он еще слишком мал. Ему не по летам глядеть на такое.
      - Мы все еще слишком молоды для этого, - задыхаясь от дыма, пробормотал Гарри. Гуда скорбно кивнул, и они в молчании направились к главной улице, что вела к городской заставе. Исалани нес раненого мальчика на руках.
      Ворота крепости были распахнуты. Со двора доносились стоны раневых и женский плач. Путники ускорили шаги. Картина разрушений, представившаяся их глазам, оказалась настолько ужасной, что они на мгновение замерли у входа на главный двор. Все деревянные строения служб были сожжены, а от самого замка остался лишь обугленный остов, внутри которого продолжали полыхать яркие очаги пламени. Повсюду на земле лежали убитые, раненые и умирающие. Те же, кто был в силах передвигаться, растерянно бродили среди распростертых тел, не будучи в силах ни вынести со двора убитых, ни оказать помощь раненым.
      Николас и Гарри, разглядев у одной из уцелевших крепостных стен сквозь клубы дыма высокую, прямую фигуру Мартина, бросились к нему. Рядом с герцогом стояли Калис и Маркус.
      У ног их на черных от пепла булыжниках лежал мастер клинка Чарлз. Одного взгляда на его бледное лицо с запавшими щеками и полузакрытыми глазами было достаточно, чтобы понять: минуты бывшего цуранийского воина сочтены. В груди его зияла рваная рана, вся ночная рубаха была залита кровью. Дыхание с хрипом вырывалось из посиневших губ, в углах рта скопились кровавые пузырьки.
      Лицо Мартина оставалось бесстрастным, Маркус же, глядя на умиравшего, еле сдерживал слезы.
      - Кто они? - допытывался герцог, опустившись на колени и наклонив ухо к лицу командующего замковым гарнизоном, который верой и правдой служил ему три десятка лет. - Говори! Нам очень важно это знать, Чарлз!
      Мастер клинка собрал последние силы и прерывающимся шепотом ответил:
      - Среди них... были... выходцы с Келевана. В том числе... цурани.
      - Дезертиры из Ламута? - недоверчиво спросил Маркус.
      - Нет. Не воины. - Чарлз слегка повел головой из стороны в сторону. - Отщепенцы. Люди без чести. Наемные убийцы... Бриману Тонг... Они служат всякому, кто платит. - На мгновение он прикрыл глаза и поморщился от нестерпимой боли. - Ведь здесь не было сражения. Они пришли, чтоб всех уничтожить. Это был разбойничий набег. Их было очень много... - Чарлз сомкнул веки, застонал и впал в забытье.
      Со стороны сада к ним прихрамывая подошел Энтони. Левая рука его была подвязана широким платком, в правой он Держал жестяное ведро с водой. Гарри поспешно взял у него ведро и вопросительно на него взглянул. Чародей со страдальческой гримасой опустился на колени и приложил ухо к окровавленной груди мастера клинка. Через мгновение он выпрямился и покачал головой.
      - Бедняга Чарлз больше не придет в себя. С ним все кончено.
      Мартин, не сводя глаз с умиравшего, спросил:
      - Что с Фэнсоном?
      Энтони поднялся с колен.
      - Его убили у входа на конюшню. Он оборонялся от бандитов вместе с несколькими воинами. Их перебили всех до единого. Рульф и его сыновья пытались вывести лошадей во двор, но им это не удалось. Они защищались как могли, но силы были неравны.
      - А Сэмюэл?
      - Его я не видел. - Чародей пошатнулся, и Николае обхватил его за плечи. Подавив приступ слабости, Энтони отер со лба испарину и едва слышным голосом продолжил: - Я спал, когда они на нас напали. Меня разбудили звуки сражения и чьи-то крики. Я не сразу понял, откуда они доносились, со двора или из города. Из окна мне почти ничего не было видно. Только я оделся, чтобы бежать во двор на подмогу нашим воинам, как бандиты ворвались в мою комнату и что-то в меня швырнули. - Он махнул здоровой рукой. - Наверное, то был тяжелый боевой топор. Я вывалился из окна и на кого-то упал. На чье-то мертвое тело. И потерял сознание. - Он нахмурился и тяжело вздохнул. - Очнувшись, я отполз в сторону, к крепостной стене. Было нестерпимо жарко, и все вокруг полыхало.
      Николас перевел взгляд на Маркуса:
      - Что о герцогиней и остальными?
      Маркус бесстрастно ответил:
      - Моя мать осталась там, - и указал на остов замка, прежде бывший жилищем всей его семьи.
      По коже Николаса пробежали мурашки. Он помолчал, собираясь с силами, чтобы задать следующий вопрос. Язык с трудом ему повиновался, и он сдавленно прошептал:
      - А Маргарет и... и Эбигейл?
      Но Маркус замкнулся в угрюмом молчании, и на вопрос принца ответил Энтони:
      - Говорили, что обеих девушек они похитили. Как и многих других молодых людей из крепости. И из города тоже.
      - Да, они взяли много пленных, - сказал молодой воин, стоявший неподалеку и опиравшийся на сломанное копье. Все это время он прислушивался к разговору герцога и остальных. - Позвольте мне рассказать вам, что я видел, ваша светлость.
      - Говори, - кивнул Мартин.
      - Я нес вахту на восточной башне, - начал солдат. - Кто-то подкрался ко мне сзади и оглушил ударом по затылку. Наверное, бандит решил, что я умер, иначе бы он меня точно прикончил. Когда я очнулся и смог подняться на ноги, то сразу выглянул во двор и на дорогу с вершины своей башни. Кругом все горело, замок полыхал, как сноп соломы, всюду лежали убитые. - Он вздохнул и сдвинул брови. - И рядом со мной лежали двое, с которыми я нес вахту. А бандиты вели к причалу целую толпу пленников. Среди них были и девушки, но какие именно, я не разглядел.
      - Может, тебе удалось рассмотреть, как выглядели бандиты? - с надеждой спросил Гуда.
      - Я заметил только, что немногие из них, человек пять или шесть, казались уж больно высокими против остальных. На них были легкие кожаные доспехи и вроде как маски на лицах, а еще они все время щелкали длинными кнутами.
      - Бичами, - машинально поправил его Гуда. - Я знаю, кто это. - Он повернулся к Мартину: - Именно так выглядят подручные дурбинских работорговцев, ваша светлость.
      - Мы поговорим обо всем этом после, - устало вздохнул Мартин. - А теперь надо прежде всего позаботиться о раненых и похоронить убитых.
      Николас и Гарри, не дожидаясь его распоряжений, отправились за водой и через несколько минут вернулись во двор с жестяными ведрами в руках. Вскоре по приказу герцога и Маркуса все, кто мог передвигаться без посторонней помощи, побрели в город. Одиннадцать зданий на его южной окраине, которые были пощажены пожаром, стали для них убежищем. Многих из раненых отнесли на руках и носилках в деревушку на побережье в миле от Крайди.
      Умерших сносили на бывшую рыночную площадь, чтобы вечером сжечь их на большом погребальном костре. Работе этой не было конца. Многие из раненых воинов и горожан, переживших набег, испускали дух на руках у тех, кто наконец подоспел к ним на помощь. Спасти этих несчастных были не в силах даже Накор с Энтони.
      Николас все это время трудился наравне с другими и даже не заметил, как наступили сумерки. Он помог раненому солдату водрузить тело пожилого горожанина на вершину погребального холма и разбросал вокруг хворост, принесенный из леса. Другой воин светил им фонарем.
      - Это последний. Может, за тот час, что мы провели в лесу, их еще прибавилось, - мрачно изрек он, - да все равно пора поджигать. Ведь на дворе почитай что ночь.
      Николас рассеянно кивнул и, хромая, побрел прочь с площади. Он не оглянулся, чтобы посмотреть, как солдаты станут поджигать погребальный костер. Ему и без того хватило на сегодняшний день и огня, и дыма, и запаха горелой человеческой плоти. Он знал, что воины и без него справятся со своей печальной обязанностью. Путь его лежал к южной окраине города, где в самом просторном из уцелевших строений - здании новой гостиницы - поселились герцог Мартин, Гуда с Накором и Гарри. Ужас и отчаяние, овладевшие принцем, когда перед ним впервые предстал разрушенный и сожженный город, после нескольких часов изнурительной работы сменились каким-то странным бесчувствием и внутренним оцепенением. Он без содрогания взваливал на спину обезображенные огнем трупы горожан и части разрубленных тел и, машинально переставляя ноги, сносил их на площадь вместе с воинами. Теперь ему казалось, что он навеки, до конца своих дней, останется равнодушен к любым, самым жестоким потрясениям и устрашающим картинам бедствий и страданий, что отныне сердцу его стали одинаково недоступны горести и радости, испытываемые всеми смертными.
      Но, проходя по знакомым улицам и то и дело выхватывая взглядом обугленные обломки крыш, стен и печных труб на месте прежних строений, Николас внезапно почувствовал, как на глаза его навернулись слезы.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52