Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Слепой (№27) - Умереть, чтобы воскреснуть

ModernLib.Net / Боевики / Воронин Андрей Николаевич / Умереть, чтобы воскреснуть - Чтение (стр. 8)
Автор: Воронин Андрей Николаевич
Жанр: Боевики
Серия: Слепой

 

 


— Получишь у меня выговор, — предупредил Глеб и сразу же оглянулся в сторону трех красавиц, которые на минуту остались без присмотра.

Их не было ни за столом, ни среди танцующих.

— Какого хрена молчишь? — тотчас дернул он Смольского через переговорное устройство.

— Вы ведь сказали, что сами видите.

Смольский действительно начал сообщать по рации про ребят, но Глеб резко оборвал из-за «обострения ситуации». Теперь его подчиненный смог закончить свое сообщение: девочки находятся в зоне отдыха.

— Глянь как они, — бросил Каланцову недовольный Слепой. — И спроси себе валерьянку, вдруг у кого завалялась в сумочке. Разнервничался, понимаешь.

Сам он решил проследить, окончательно ли исчерпан дурацкий инцидент. Конфликт однозначно погас, но возникла новая проблема. Каланцов вышел на связь с расстояния в двадцать метров и сообщил, что не видит девушек в указанном месте.

Глеб моментально все понял. Экран ноутбука показывал перемещение «маячков» в горизонтальной плоскости: о переходе на другой уровень можно было только догадаться, определив попадание того или другого номера на лестницу. Но Смольский, похоже, упустил этот момент. Он считал, что девушки находятся в зоне отдыха, хотя они стояли сейчас точно под ней — на кухне, среди поваров.

Глеб уже заметил их, подскочив к прозрачной части пола. Точнее, их новые прически, потому что стоял у них над головами. Все трое замерли перед человеком в белом колпаке с широким сверкающим ножом в руках.

Расталкивая по пути гостей, Сиверов не сбежал, а слетел с узкой лестницы. Ворвался из кондиционированного рая в жар и духоту кухни, которую не могли ни остудить, ни развеять холодные люминесцентные светильники и мощная вентиляция.

В первое же посещение кухни Слепой заглянул в вентиляционные шахты — их было несколько, но ни в одну не смог бы пробраться взрослый мужчина нормального телосложения. Впрочем, хватало других, самых разных вариантов. Сигнализация в ресторане включалась только после закрытия и сейчас для защиты здания от «несанкционированного доступа» вряд ли хватило бы даже десятка сотрудников.

С первого же взгляда Слепой узнал в человеке с широким ножом шеф-повара. Открытая для обзора кухня предусматривала интерес посетителей к рецептам и способам приготовления особо понравившихся блюд, кратковременные визиты с вопросами.

Быстро погасив мощный двигательный импульс, Слепой нисколько не расслабился. В любом случае создалась потенциально опасная ситуация. Он не просто ошибся, его вынудили ошибиться.

Не обращая внимания на раздражение подопечных, он внимательно осматривался вокруг.

Потрескивание, скворчание, шипение, красные от жара лица. Мелькание ножа, строгающего пучок зелени. Красиво уложенные на тарелку куски рыбы со стручками перца и специями. Эти же стручки, подбрасываемые на раскаленной сковороде.

Он подскочил к лотку, обшитому оцинкованной жестью, по которому вниз сбрасывались ошметки и очистки. Лег на пол, просунулся вниз до пояса, выхватив оружие уже там, внутри. Услышал быстрые удаляющиеся шаги и спрыгнул вниз, точнее, вывалился — руки, голова, а потом уже остальное туловище.

Он знал, что не рискует сломать себе кости, и действительно попал в мусорный бак. Бак стоял на тележке — по заполнении доверху его выкатывали на задний двор и ставили в общий ряд. Соскочив на выложенный плиткой пол, Сиверов выскочил на задний двор, но там уже было пусто.

— Забирай девчонок с кухни, — быстро потребовал Слепой через миниатюрную рацию.

— Есть, — откликнулся Каланцов. — Где вы?

— Сейчас буду.

Глеб почти наверняка знал, что слышал шаги Веденеева. Бросил взгляд на видимый кусок улицы, окна близлежащих домов. Кто-то из жильцов наверняка заметил, куда метнулся человек. Пока получишь эти сведения, они уже сто раз потеряют свою актуальность.

По крайней мере, не мешает проинформировать Звонарева. Глеб своими глазами видел, как подполковник покинул свадьбу минут через сорок после их разговора. Пусть сам решает, есть смысл высылать группу захвата или тревожиться не стоит.

Лично он, Глеб Сиверов, не имеет права далеко отрываться от своих подопечных. Бывший катарский узник может загнуть дугу и вернуться назад.

Глава 18

Разбор эпизода на свадьбе привел Сиверова к неутешительным выводам. Кто-то из своих работает на Веденеева, иначе трудно объяснить цепочку совпадений. Противник выбрал точный момент.

Похоже, он знал про особенности приемопередатчика и самой программы, которые могли спутать карты в определении уровня и дать ему нужный выигрыш во времени.

Случайно ли совпали ошибка Смольского и прихват Каланцова, потребовавший вмешательства Глеба? Хотя каждое из этих событий могло быть вызвано недостаточным профессионализмом. Но как случился «выстрел дуплетом» — стечение обстоятельств?

Либо Смольский заодно с противником, либо Каланцов. Либо оба вместе. А как быть еще с двумя синхронными действиями: ссорой, затеянной мальчиками, и походом на кухню девочек? Вероника удосужилась дать по этому поводу объяснения. Да, они отправились узнать рецепт жаркого, когда увидели что их не пасут. В противном случае пришлось бы клянчить разрешение, и это испортило бы весь кайф.

— Клянчить? — удивился Сиверов. — Если бы я только сегодня заступил, я бы вам еще поверил.

Но когда и по какому случаю кто-то из вас пробовал меня по-хорошему предупредить?

— Не сушите мозги, уважаемый, — отмахнулась Маша Прилукская. — Не надо проводить среди нас разъяснительную работу.

Слепого ужасно тяготила вся эта мышиная возня.

Охранять тех, кто тебя презирает; иметь под началом тех, кому ты не слишком доверяешь.

Денис и трое подруг вернулись к обсуждению свадьбы. Они не сплетничали насчет гостей — они слишком их презирали. Богатство и положение ничего не значили для «великолепной пятерки», если не были подкреплены чувством стиля. Обсуждались только блюда на столе и внешний вид приглашенных.

— Галстук у таможенника был приличный.

— Темно-серый в жемчужно-серый горошек.

Такие шьет только Comme des Garsons Homme.

— Но не с этой шелковой сорочкой. Убожество. А как тебе понравился тот двубортный костюм?

— — На шести пуговицах в этом сезоне не носят.

В нем есть что-то от формы, а это всегда отстойно.

Они могли на расстоянии угадать фирму-производителя и материал вещи. Но даже обладатели самого модного шмотья не удостоились одобрения.

— С ее цветом помады надо в ужастиках играть.

Я даже вздрогнула, когда она обернулась…

— А мамаша? Надела такой костюм, а рыло — совковее некуда! Ну просто жена генсека!

Разговор происходил все в том же коттедже, куда они благополучно вернулись. Все хотели спать, но только Митрохин смог заснуть сразу. У остальных после свадьбы гудело в голове, хотя в сравнении с другими гостями они не переусердствовали в еде и питье.

— Судейкина вначале ничего смотрелась со своим пастельным акцентом на верхние веки. Но потом все испортил этот якобы друг отца, полез ее целовать в щечку и оставил вот такущее пятно из водки и слюней.

— — «Абсолют» по крайней мере дезинфицировал заразу.

— — Этот друг отца уже не отличал дырки в ухе от дырки в заднице, — Лена Ричи снова процитировала «Карты, деньги, два ствола».

Разговор снова вернулся к маркам косметики, одежды и дорогих причиндалов — от часиков до сумочек. Компания как будто жила в особом мире, где ничего не имело значения, кроме фасона и марки производителя. Ни любовь, ни ненависть, ни даже опасность, реально угрожающая им самим.

Всего пару часов назад Веденеев имел реальный шанс до них добраться. А они как ни в чем не бывало сравнивали помаду с эффектом атласа из коллекции Nuit Glamour и Diorific 036 от Dior. Похоже, боль, несвобода, смерть, люди с их мыслями и чувствами казались компании ненастоящими. Казались виртуальными прибамбасами, выдуманными устроителем огромного шоу «Москва».

А он сам? У него ведь тоже своя реальность.

В ней нет места не только тонким различиям одной кофеварки от другой, одного бальзама-ополаскивателя от остальных. Еще в ней нет места сожалениям о прошлом, надеждам на будущее, безотчетному доверию, глубокой скорби. Он тоже замкнут в рамках своего особенного мира — стволы, бронежилеты, взрыватели, фотографии, где «объект» выделен кружком или стрелкой, планы зданий и подземных коммуникаций.

До утра Слепой поговорил по отдельности с обоими подчиненными. Сомнения не развеялись, но и не подтвердились окончательно. Каланцов смотрел в пол, убирая со лба тускло-желтые пряди. Безоговорочно признавал свою несдержанность и готов был ко всему: к «строгачу», к выводу из задания.

— Могу сказать одно. За эти несколько секунд я отвел душу и теперь в состоянии терпеть эту компанию как минимум месяц.

— Я послал тебя в зону отдыха. Хватило бы десяти шагов разобраться, что девчонок там нет.

— Там, как назло, собрался народ. Музыканты сделали короткий перерыв, и все танцующие потащились на диваны.

Музыка в самом деле затихла, это Слепой помнил.

— Я хотел сперва убедиться точно, а потом уже поднимать тревогу, — продолжал Каланцов. — Наверное, я ошибся.

— А вниз на кухню ты не догадался заглянуть?

Оттуда, где ты стоял, можно было прекрасно их разглядеть. Сразу доложить мне, что они спустились. Согласись, разница большая. Я мог кинуться совсем в другую сторону, тогда мы благополучно провалили бы дело.

— Наверное, это моя главная ошибка, — снова опустил голову Каланцов.

Смольский, наоборот, активно защищался:

— Вы мельком упомянули насчет уровней.

Но я не думал, что эта штука работает настолько примитивно и первый этаж для нее то же, что второй.

— Если сразу не понял, надо было переспросить. Я ведь проверял: ты с самого начала прекрасно сориентировался, какие клетки на экране чему соответствуют. Ты должен был понять, что девушки на лестнице и двигаются от верхней площадки к нижней. Сделать вывод совсем несложно, правда ведь?

— Как назло, постучали в дверь. Непроизвольно отвлекаешься. Наверное, не все из персонала знали, что вы договорились с метрдотелем насчет этой каморки. То дергали дверь, то стучали, черт бы их побрал.

— Надо было мне пожаловаться.

— Надо было. Только ведь я знал, сколько вы на себя навесили: коридоры, туалеты, фойе Глеб сделал вид, что удовлетворен объяснениями и не имеет к подчиненным претензий. Объявил, что отдохнет часика три, пусть поработают без него — один на крыше, другой в непосредственной близости от компании.

* * *

После очередной бессонной ночи Слепой встал с тяжелой головой. В первый день он думал, что скоро освоится — получше узнает подчиненных и каждого из «пятерки», тогда работать станет легче. Он действительно многое узнал, но стало только сложней.

С металлическим привкусом во рту Слепой провел утреннюю ревизию. Мирон, как обычно, встал раньше всех, на этот раз компанию ему составила Лена — непричесанная и вялая, она крутила педалями велотренажера. Приближаясь к просторной ванной комнате, Глеб не слышал ни шума воды, ни других каких-либо признаков чьего-то присутствия. Он машинально приоткрыл дверь и увидел Веронику с чалмой из полотенца и лицом намазанным чем-то белым.

Из-за привычки Сиверова передвигаться бесшумно его появление оказалось совершенно неожиданным. На раковине перед Вероникой стояло множество самых разных флаконов и баллончиков. Отшатнувшись в глубину ванной, она схватила один из них и пустила струю из тысяч микроскопических капелек Глебу в лицо.

Он не успел ни прикрыться, ни зажмуриться, и роговицу обожгло так сильно, что по щекам покатились слезы.

— Извините, я не хотела, — пробормотала Вероника, глядя, как он пытается промыть глаза под струей из массивного бронзового крана.

— Что это было? — спокойно спросил Сиверов.

Он был так раздосадован на себя, что не злился на выходку молодой женщины.

— Думаете, я знаю? Сейчас… Лак для волос.

Жжение не проходило. Сиверов заставил себя приоткрыть глаза, но увидел только смутное свечение, словно поверхность глазных яблок покрывал сплошной толстый слой этого самого лака.

Замечательно. Только ослепнуть сейчас не хватало. Скорей всего зрение восстановится. Но на несколько часов, а может и дней, оно останется, мягко говоря, неважным. Временно он будет соответствовать своему прозвищу.

Набрав полные пригоршни воды, он опустил в нее лицо, закрывая и открывая веки.

— Ну как? Прошло? — поинтересовалась Вероника, продолжив равномерно распределять по лицу белую массу с цветочным запахом.

Глеб скорее догадывался о ее действиях. Пальцев он не мог разобрать, как и рта, глаз. Вместо лица и рук он видел только большое, светлое пятно и два поменьше, потемнее.

— Нормально.

Нельзя им дать почувствовать, что ты сейчас беспомощен.

— В следующий раз лучше бей по голове.

— Я так испугалась. Думала, это он подобрался так тихо, — судя по голосу, Вероника окончательно успокоилась.

— Проще всего запираться на задвижку.

— — Разрешите мне закончить туалет?

Выйдя из ванной, Глеб достал из нагрудного кармана защитные очки. С ними видимость стала еще хуже. Зато он мог надеяться, что его частичная потеря зрения останется незамеченной.

Ткнуться в стену или опрокинуть по дороге стул Сиверову не грозило. Контуры крупных предметов были ему видны, вдобавок он уже занес в «оперативную память» весь дом с его интерьерами и мелкими безделушками. Гораздо сложнее придется, когда компания захочет развлечься на новом месте.

От Смольского и Каланцова Глеб решил скрывать свое состояние, точно так же как и от подопечных. Вероника, конечно, растрезвонит о случае в ванной. Он объяснит свои очки резью в глазах, и вопрос будет закрыт. Если только не выдать себя неверным движением.

Глава 19

Как назло, компания собралась в город. Судя по разговорам, они не намеревались в ближайшие дни возвращаться в коттедж Воротынцевых. Никто из друзей Вероники не поинтересовался состоянием Глеба. В разговоре с подчиненными Слепой отшутился и закрыл тему.

Он уверенно вел себя в холле на первом этаже.

Так же уверенно сошел с крыльца, сел в машину.

Он и раньше делал все неспешно, если обстоятельства не требовали иного. Поэтому сейчас его взвешенные движения ни у кого не вызывали подозрений.

Митрохин решил заскочить к своему знакомому, посмотреть на новый, только что купленный в салоне автомобиль. Каланцов отправился присмотреть за ним, а Глеб со Смольским сопроводили остальную компанию на презентацию какой-то книжонки, куда их усиленно агитировала съездить Жанна.

Автору книги явно не давали покоя лавры западных творцов контркультурной прозы. На мероприятие он явился в черной майке с кривой белой надписью «X.., всем!». Крыл на чем свет стоит пагубное влияние на личность цивилизации и всяческой политкорректности. Откровенничал о своем личном опыте наркомана и алкоголика, хотя цвет кожи и выверенное строение каждой фразы обличали в нем человека не склонного к излишествам, ведущего здоровый и размеренный образ жизни.

— Нам это надо? — обернулся Денис к Маше Прилукской.

— Я не в настроении его слушать. Пусть кому-то другому впаривает.

Слепой сидел у них за спиной. Стоять возле дверей, обозревая небольшой зал, не имело смысла — все сливалось в кисель, даже крупная надпись на майке автора. Глеб слышал, как о ней шептались, но сам прочесть не мог. Зато мог пересчитать своих подопечных по затылкам: раз, два, три, четыре.

У входа в зал дежурил Смольский, неизвестно «свой» или «чужой».

Вслед за «компанией» Глеб собрался уйти раньше времени. Многие гости презентации, очевидно, прониклись идеей контркультуры и для начала решили отменить для себя элементарную вежливость. Продвигаясь по ряду, Слепой дважды споткнулся о ноги, которые не удосужились убрать из прохода. Осталась ли странная неловкость не замеченной для «компании»?

Воссоединившись с Мироном, «пятерка» в полном составе отправилась в казино. Играть никто, кроме него, не собирался. Только поболеть за Митрохина, потусоваться между столами и приколоться, наблюдая, как люди переживают выигрыши и проигрыши.

Несмотря на дневное время, казино не пустовало. К счастью, Слепой уже бывал здесь и худо-бедно ориентировался. Солнце пробивалось сквозь задернутые шторы только узкими, как лезвие, полосками, а электрический свет концентрировался над столами. Остальная часть просторного помещения тонула для Глеба во мраке. И этот мрак вызывал постоянную тревогу.

Может, Вероника не случайно схватила именно баллончик с лаком? Прекрасно знает реальное состояние его, Глеба, глаз и весело перемигивается с Веденеевым, который уже маячит в дальнем углу.

Три рулеточных колеса закрутились почти одновременно. Под аккомпанемент их мягкого стрекота Глеб прошел мимо стойки бара до тех пор, пока в нос не ударил запах пыли со штор.

В трубке ответил чужой голос.

— Мне товарища подполковника… Товарищ Звонарев, звоню, как вы сами велели.

— Как обстановка? — интонации у подполковника звучали бодрее и оптимистичнее, чем на свадьбе.

— Для меня мрачнее некуда, — в двух словах Слепой рассказал об утренней неприятности. — Рассчитывал справиться, переждать, пока зрение восстановится. Но риск слишком велик, не хочу ставить дело под удар. На данный момент я просто не владею ситуацией.

— Как лечился?

— Промывал водой. До сих пор глаза мокрые.

— Надо капли попробовать. Скажи еще раз, чем тебя обрызгали, и я тут на месте проконсультируюсь.

— Лаком для волос. Может, пришлете временно замену?

— "Пока человек будет входить в курс, ты уже оклемаешься. Да и нет у нас сейчас свободных людей нужной квалификации. Главное, виду не подавай, держись уверенно.

«Легко сказать», — подумал Сиверов.

— Если это было не случайно, тогда ему все уже известно.

— Не усложняй дело, не забивай себе голову.

Перезвони минут через десять. Я тебе скажу, какие капли должны помочь. Пошлешь кого-нибудь из ребят в ближайшую аптеку.

Обратно от окон Слепой двинулся медленно.

— И хорошо сделал, потому что наткнулся в сумерках на кресло. В прошлое посещение кресел здесь не было. Значит, за полгода в интерьер внесли кое-какие изменения.

Скоро он уже закапывал себе в мужском туалете лекарство из пипетки. Ощутимых изменений не произошло, но, возможно, они должны последовать в ближайшие часы.

* * *

Мирон выиграл раз-другой по мелочи, ставя просто на цвет. Потом проиграл в два раза больше, поставив на «чет-нечет». Попросил Смольского прикупить еще жетонов. Глеб плохо различал выражение лица своего подчиненного, но физически ощутил вопросительный взгляд из-под густых бровей. Отрицательно покачал головой — пусть сам решает свои вопросы, мы здесь услуг не оказываем.

Мирон чертыхнулся, и Лена решила его пожалеть, возможно, еще и потому, что ей пришла в голову очередная цитата из фильма Гая Ричи:

— Может, нам посчастливится увидеть деньги?

— Держи, золотко. Покупай на все. Ты ведь понимаешь, почему мне нельзя.

Тут Слепому вспомнились слова предшественника: «Везучий, собака. Его уже не во все казино пускают». Наверное, и здесь помнят его выигрыши, просто бдительность не на высоте.

Как только он обнаружит свои таланты, его моментом опознают. Захотят выкинуть вон, но он рассчитывает, что охрана по обязанности прикроет. Вот почему он так настойчиво звал в казино.

Под любым предлогом следовало не пускать сюда компанию.

Предположения оправдались очень быстро. Крупье только раз придвинул лопаточкой три стопки выигранных Мироном жетонов, и Слепой различил крупные фигуры без пиджаков, но при белых сорочках и галстуках.

— Будьте добры. Нам нужно выяснить некоторые детали, — голос прозвучал неожиданно тихо и вкрадчиво.

Митрохин, наоборот, хотел привлечь всеобщее внимание к нарушению своих прав.

— Сейчас я занят! — звонко и отчетливо продекларировал он. — Все выяснения потом. Если вас интересует моя личность, придется пригласить милицию.

— Частным лицам никто не обязан показывать паспорт, — вмешалась Вероника. — И вообще…

Ее полностью проигнорировали, продолжая разговаривать только с Мироном.

— На вас жаловались другие клиенты. Минуту назад поступил сигнал, что вы легко и непринужденно присвоили несколько чужих фишек. Поэтому будьте добры…

— Попробуйте предъявить доказательства. У вас все фиксируется, каждый стол снимает камера, — Мирон указал на потолок. — Если я взял чужое, почему хозяин фишек сам не поднял шум?

— За доказательствами дело не станет. Пройдемте.

Слепой ни секунды не сомневался, что Мирон ни в чем не виноват. Он слишком хорошо знал, как относятся в московских казино к крупным выигрышам посетителей и к тем, кому стабильно везет.

— Предъявите мне пострадавшего. Эй, у кого пропали фишки?!

— Его здесь нет. Давайте не будем устраивать скандал в зале.

Один человек из службы охраны уже прихватил Митрохина за предплечье, второй настойчиво оттеснял в сторону коридора, перекрывая широкой спиной видимость для остальных посетителей.

Глеб не спешил вставать на защиту своего подопечного. Мирон прекрасно знал, чем закончится дело, — будучи «персоной нон грата», он сунулся сюда в расчете на авторитетное прикрытие ФСБ.

Если сейчас вмешаться, завтра другим из компании тоже захочется покуролесить. Приятно ходить по натянутому канату, когда уверен в страховке.

Ничего плохого с ним не сделают, просто конфискуют выигрыш и выведут через служебный вход. Пусть поймет, что ни сам Слепой, ни его люди не сделают и шага за рамками своих непосредственных обязанностей.

Видя полное отсутствие реакции, Мирон полез на рожон. Стал упираться изо всех сил. Не найдя другой подходящей опоры, присел на корточки и ухватился за массивную ножку стола. Его Друзья громогласно возмущались, пытаясь мешать службе безопасности казино. Все три крупье как ни в чем не бывало объявляли очередные розыгрыши, но Слепой слышал отчетливый ропот публики.

— Я адвоката — — объявила Вероника. — Член московской коллегии. Будьте добры оставить человека в покое и предъявить улики. Тогда мы с моим клиентом посоветуемся и решим, как быть. Если будете продолжать самоуправство, готовьтесь к разбирательству в суде. Обещаю, у вас отзовут лицензию!

Появился некто лысоватый, облеченный полномочиями.

— Где тут у нас адвокат? Извините, визитки мне недостаточно. Хотите помочь своему другу — убедите его выйти из зала подобру-поздорову.

И остальные пусть успокоятся, иначе мы всех вышвырнем вон.

Воротынцев тем временем обругал матом одного из вышибал в белых сорочках и галстуках. Тот заломил ему руку за спину, но Денис, изловчившись, укусил противника. Сиверов не разобрал выражения лица золотоволосого юноши: в самом ли деле он впал в бешенство или раскручивает скандал скорее для прикола, из чисто спортивного интереса?

Конечно, серьезных последствий никому из компании не угрожало. Служба безопасности казино все же не бандиты с большой дороги. Прежде чем отпускать полновесные удары, они обязательно выяснят, с кем имеют дело и кто стоит за молодым человеком или девушкой.

И все-таки Слепому пришлось вмешаться, чтобы развести наконец «враждующие стороны». Подойдя к мужчине из руководства казино, он вполне дружелюбно заметил:

— Я бы на вашем месте объявил технический перерыв. Когда люди перестают чувствовать себя на сцене, такая проблема быстро рассасывается.

Через пять минут компания своим ходом спустится в фойе.

— Не нужно мне бесплатных советов, — отмахнулся лысоватый. — Или у вас тоже зачесалось в одном месте?

— Последний совет: отдайте гражданину Митрохину честно выигранные денежки. Это был ваш прокол, это вы его прошляпили на входе. А раз уж пустили внутрь, будьте добры не передергивать карты.

— Кто ты вообще такой? Адвокат номер два?

— Я представляю здесь Федеральную службу безопасности.

— И тоже без удостоверения? Пошел ты знаешь куда!

После едва заметного движения Сиверова мужчина согнулся в три погибели, держась за живот. Каланцов и Смольский мгновенно среагировали на этот недвусмысленный сигнал к действиям. Один стукнул в печень вышибалу, оттолкнувшего Веронику. Второй ребром ладони подрубил другого детину в сорочке и галстуке. Денис получил возможность распрямиться, подуть на аристократически-тонкое запястье, где отпечатался на шелковистой коже красный след сурового хвата.

— Лежать! — раздался вдруг голос очередного запыхавшегося детины в той же «униформе».

Придерживая в «чашке» левой ладони вытянутую правую руку с пистолетом, он водил ею туда-сюда, намереваясь испугать сразу всех. За его спиной посетители и крупье быстро рассасывались через лестницу. Но вся компания и трое опекунов оказались в поле его зрения.

Наплевав на опасность, Каланцов подошел почти вплотную, держа в развернутом виде удостоверение.

— Читать умеешь?

Человек в сорочке и галстуке промолчал.

— Вопросы есть?

Спрятав оружие, сотрудник казино медленно направился помочь своим потерпевшим.

— Я хочу, чтобы вы отыскали всех ублюдков по эту сторону экватора и жестко пытали, — бросила Смольскому Лена.

— Живо на выход! — скомандовал раздосадованный Слепой. — Демократии конец. С этого дня программу на день будете заранее согласовывать со мной.

— Ага, — издевательски кивнула Маша. — Уже готовим список.

— Никуда я не пойду, пока не получу свой выигрыш, — заявил Мирон. — Это вопрос принципа.

— Пойдешь. Морального удовлетворения с тебя хватит.

«Построить их один раз по-настоящему? — задался вопросом Слепой. — Либо меня выпрут с треском, либо я наведу полный порядок».

Но тут же он вспомнил, что кто-то из своих работает против. С этим обязательно нужно разобраться, он не имеет права оставлять сменщику дурное наследство.

Внизу прозвучала милицейская сирена, и сразу стала понятна уступчивость персонала казино.

Возможно, ментов вызвал какой-нибудь запасной крупье; возможно, последний из «галстучников», перед тем как выскочить в зал с пистолетом.

«Доигрались, — подумал Глеб. — Сейчас начнется качание прав».

При «теплых» взаимоотношениях между двумя ведомствами каждое второе пересечение приводило к долгой выясняловке.

— Встаньте туда, чтобы не попасть под горячую руку, — показал он «пятерке». — Из виду не пропадать.

Глава 20

Ворвавшись в казино, омоновцы в камуфляже по привычке заорали во все горло хриплыми надрывными голосами. Слепого, как любителя оперного пения, всегда раздражали эти «вопли индейцев».

У него, как у сотрудника за штатом, удостоверения не было. Звонарев при встрече обещал выдать временно на другую фамилию, но курьера пока еще не прислал. Каланцов и Смольский выступили вперед, держа документы в раскрытом виде. В противном случае омоновцы могли с места в карьер начать работать прикладами.

Офицер омоновцев не порывался изъять удостоверения для проверки, но переписал себе в блокнот данные и велел обоим эфэсбэшникам оставаться на местах до окончательного подтверждения их принадлежности названному ведомству.

От Глеба он потребовал сдать оружие и проехать в наручниках в отделение. Настояния Смольского и Каланцова не помогали.

— Не вам за кого-то ручаться, — заявил омоновец. — В лучшем случае я вас отпущу на все четыре стороны. Дальше пусть начальство разбирается между собой. У нас людей не посылают решать вопросы без документов. Надо и вам приучаться к порядку.

— Я только позвоню, — предложил Сиверов.

— Заберем оружие, наденем браслеты. Из отделения звони куда угодно.

Омоновцев было человек восемь. Они окружили Глеба и его подопечных, отделили их от компании, которую приняли за обычных посетителей, примороженных страхом. Никто из «великолепной пятерки» не спешил рассеивать это заблуждение.

— Я не шучу, — не разжимая губ, произнес офицер-омоновец в камуфляже без знаков различий. — Нет разрешения на оружие, нет служебного удостоверения. Плюс вызов от лица потерпевших, плюс факт насилия. Плюс темные очки — терпеть не могу пижонов в темных очках. Я действую в рамках закона, и ты, дружок, это знаешь.

— Вообще оборзели, — попробовал заикнуться лысоватый «деятель» казино, все еще держась за низ живота.

— А ты заткнись, тебя пока, не спрашивают, — отрезал омоновец.

Едва уловимым движением головы Слепой напомнил подчиненным, что «великолепную пятерку» нельзя выпускать из виду. Лена Ричи уже вернулась к своим традиционным рыжим волосам, черная майка так обтягивает, что даже плоская грудь отчетливо выпирает. В брючном костюме, со скрещенными на груди руками — Вероника. Высокая, со стройными ножками — стерва Маша. Чуть пониже ее и ближе всех к лестнице — «виновник торжества». Стоит бочком, стараясь не попасть в фокус. И еще Денис — словно старинный портрет в полный рост.

— Уважаю тех, кто следует правилам, — признался омоновцу Глеб. — В Москве такие в дефиците. Давай так: забираешь оружие, надеваешь мне наручники. Но звоню я прямо сейчас, отсюда.

Командир в камуфляже, похоже, поверил в принадлежность клану ФСБ широкоплечего русоволосого человека с тонкими губами и серо-стальными глазами. Защелкивая наручники, он не стал заводить Слепому руки за спину, чтобы тому не составило проблем позвонить. Глеб набрал звонаревский номер, но не застал никого на месте — ни самого подполковника, ни сотрудников рангом ниже.

— Это шулер и вор, — лысоватый показал на Мирона ближайшему к себе рядовому омоновцу. — А они с ним в доле, они за него вступились.

— Молчи, урод, — огрызнулась на него Лена Ричи. — Чем ты занимаешься, когда не торгуешь краденым?

На всякий случай Слепой подождал четвертого гудка и дал отбой. ;

— Все, пошли, — командир в камуфляже легонько потянул за цепочку наручников.

— Сейчас. Еще один номер.

— Нет уж, извини. Разговор шел об одном звонке, на десять я не соглашался.

— Ты мне все до копейки выплатишь, — тем временем пообещал лысоватому Митрохин. — Не выплатишь — под суд пойдешь. Думаешь, я мало знаю про ваше заведение? Как вы тут наводки даете, едва только от вас выходит человек с выигрышем.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16