Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Кости земли

ModernLib.Net / Альтернативная история / Суэнвик Майкл / Кости земли - Чтение (стр. 6)
Автор: Суэнвик Майкл
Жанр: Альтернативная история

 

 


Элементарный акт чтения в данных условиях превращался в некое метафизическое действо. Он переводил бессчетное количество возможных ситуаций, которые могли бы случиться, в единственный и неизбежный вариант того, что уже случилось. Этот акт превращал живую игру свободной человеческой воли в железную неизбежность судьбы.

Иногда незнание — лучший друг.

— Сэр? — Это был Джимми Бойли. — Подводный бал сейчас начнется.

Гриффин ненавидел поиск спонсоров, необходимость угождать и заискивать. Но, к несчастью, имел к этому талант.

— Как мой смокинг? — спросил он Джимми. — Кстати, откуда они все?

— Из 2090-х, — сэр. Ваш смокинг вышел из моды лет за двадцать до этого, как, впрочем, и костюмы большинства присутствующих. Вы не будете отличаться.

— Надеюсь, тебе не попадался на глаза снующий туда-сюда Старикан?

— А вы его ожидаете?

— Слава богу, нет. Но у меня плохое предчувствие. Сегодня вечером что-то должно приключиться. Я не удивлюсь, если Неизменные наконец-то решат аннулировать наше право на путешествия во времени.

Лицо Джимми, обычно сохранявшее выражение непреходящей скорби, трансформировалось в снисходительную улыбку.

— Вы просто не любите формальных мероприятий.

Чем старше становился Джимми, тем более приятным и успокаивающим становилось его присутствие. Сейчас он находился в предпенсионном возрасте, излучал мудрость и терпимость и был прямо-таки переполнен опытом.

— Вы всегда так говорите, когда вам предстоит развлекать гостей.

— Это правда. У тебя программа вечера?

Джимми молча подал ему листок.

Гриффин повернулся спиной к так и не прочитанным рапортам. И тут его рука взлетела к глазам, и он, не успев остановиться, посмотрел на часы. 20:10 — личное время. 15:17 — местное.

Обыкновенный, хоть и взлелеянный долгими годами предрассудок: пока он не знает, сколько сейчас времени, жизнь еще можно изменить, а он сохраняет контроль над происходящим. То, что вечер начался с этого маленького прокола, выглядело дурной приметой.


Вид, открывающийся со станции Ксанаду, был уникален. Гриффин знал это наверняка. Он лично побывал на всех станциях, начиная с зеленых равнин раннего триаса и заканчивая пустошами Кольцевой станции, находящейся в тяжелых временах заката мезозойской эры, и понимал, что Ксанаду — это нечто особенное.

Затерявшаяся в неглубоких водах моря Тетис Ксанаду представляла собой огромный шар голубовато-зеленого стекла, прикрепленный к рифам, которые биотехнологи двадцать второго века научились выращивать искусственно, придавая им любые желаемые формы. Снаружи станция походила на рыбий плавательный пузырь, покрытый кое-где темными пятнами. Войдя внутрь, вы попадали в пространство, залитое рассеянным, мерцающим светом и окруженное пышной подводной растительностью.

Это было великолепно.

На заднем плане пианист наигрывал Коула Портера [25]. Гости прибывали, их сопровождали к столикам, приветливо предлагали полюбоваться красотами океана: гигантскими прядями водорослей, скоплениями аммонитов, светящимися рыбами.

И вдруг армада официантов буквально ворвалась в зал, высоко держа подносы с horsd 'oeuvres (мясо плиозавра в водорослях), белужьей икрой на кусочках яиц гесперорниса, тостами с поджаренными на гриле ломтиками энигмазавра и десятками других деликатесов.

Захватывающее зрелище! Внимание гостей немедленно переключилось на происходящее в зале.

Всех, кроме одного.

Тринадцатилетняя девочка стояла у окна, впитывая открывшуюся перед ней картину. В руках она держала карманный справочник и каждый раз, когда кто-нибудь из морских обитателей проплывал мимо, лихорадочно листала его, пытаясь идентифицировать животное. Гриффин увидел рыбу двадцати футов длиной, медленно подплывшую к стеклу и остановившуюся, злобно глядя на юную исследовательницу.

Рыба была страшна как смертный грех: острые зубы между невероятно толстыми губами, рот изогнут в злорадной усмешке. Эти зубы, рот и презрительные немигающие глаза придавали животному вызывающий вид. Но то ли справочник оказался не слишком хорош, то ли девочка не могла найти нужную страницу. Она недовольно вертела книжку в руках, глаза ее раздраженно вспыхивали.

Взяв с проносимого мимо подноса бокал шампанского, Гриффин встал рядом.

— Xiphactinus audax, — сказал он. — Или, в просторечии, рыба-бульдог. По-моему, подходящее название.

— Спасибо, — благодарно произнесла девочка. — Это ведь хищник, так?

— С такими-то зубами? Кто же еще! Xiphactinus — необычный охотник, совсем не такой, как, например, акула, он предпочитает заглатывать свою жертву целиком. Рыба заживо попадает в желудок и там переваривается.

— По-моему, не очень удобный способ питания. Жертвы могут поранить желудок изнутри.

— Иногда так и происходит. Рыба-бульдог может подавиться своей добычей и умереть. Строго говоря, это не самый удачливый хищник, но в живых остается достаточно особей, чтобы не дать виду вымереть.

Резко взмахнув плавниками, рыба исчезла. Девочка наконец повернулась к Гриффину лицом. Он протянул ей руку:

— Моя фамилия Гриффин. Она подала ему свою:

— Очень приятно, мистер Гриффин. Меня зовут Эсми Борет-Кэмпбелл. Вы — палеонтолог?

— Был когда-то, а потом пошел на повышение. Теперь я обыкновенный бюрократ.

— У-у-у! — разочарованно протянула она. — А я-то думала, вы будете сидеть за нашим столом!

— Я искренне польщен.

Билеты на бал стоили целое состояние, около сотни тысяч долларов за место по ценам 2010 года. Как дополнение к угощению и танцам те из гостей, кто мог позволить себе купить целый столик на шестерых — например, Борст-Кэмпбеллы, — получали в компанию собственного палеонтолога, который должен был развлекать их весь вечер.

— Я просто боюсь, — объяснила девочка, — что застряну здесь с каким-нибудь скучным типом, толкующим только о динозаврах.

Последнее слово она произнесла с нескрываемым презрением.

— Вы не любите динозавров? — осведомился Гриффин.

— Мне кажется, что они интересны одним мальчишкам. Монстры-убийцы, зубы как кинжалы. А сами ящеры такие огромные, что могут не заметив растоптать человека. Я люблю подводный мир. Здесь все так сбалансировано: биология и ботаника, позвоночные и беспозвоночные, химия и физика, поведенческие характеристики и экология, геология и приливно-отливные механизмы — все науки тесно переплетаются в океане. Наглядно. Чем бы ты ни интересовался, всегда найдешь что-нибудь для себя.

— А чем вы интересуетесь?

— Всем! — воскликнула Эсми и, смутившись, продолжила уже спокойней: — Я не должна этого говорить, извините.

— Нет, нет, все в порядке!

По мнению Гриффина, это было одно из лучших заявлений, когда-либо слышанных им в его жизни.

— А по поводу разговоров… Сейчас поглядим…

Он заглянул в программу вечера и прочитал запись, сделанную его собственной рукой: «Эсми — Ричард Л.».

— Вам просто повезло! У вас будет доктор Лейстер. Вы отлично поладите.

— Он тоже не любит динозавров?

— Нет, динозавров он любит, но я научу вас, что нужно делать.

— Что?

— Когда вас представят друг другу, посмотрите ему в глаза и скажите, что, по вашему мнению, палеонтология является лишь прелюдией к палеоихтиологии.

— А он не обидится?

— Его это заинтригует. Он настоящий ученый и захочет узнать, почему вы так думаете. И прекрасный учитель: стоит вам объявить о ваших интересах, он пожелает их поощрить. Расскажет вам о жизни под водой так, что уши развесите. И будет большой проблемой заставить его замолчать.

— Вы серьезно? — недоверчиво произнесла Эсми.

— Поверьте мне. Я его знаю.

Гриффин махнул зажатым в руке стаканом в сторону подводных зарослей.

— А теперь поглядите туда. Видите эти движущиеся тени? Это плезиозавры ловят креветок. Если вы внимательно приглядитесь, то увидите, как они лениво всплывают к поверхности за глотком воздуха, а потом возвращаются за новой порцией пищи.

В молчании всматриваясь в глубину, они наблюдали за огромными тенями, пока не пришло время открывать бал. Гриффин отослал девочку к ее столу. Плезиозавры тоже куда-то уплыли.


Кто-то сунул ему микрофон. Гриффин дважды постучал по нему, призывая к вниманию. Он стоял на фоне огромного окна, за его спиной разворачивался дивный морской пейзаж, проплывали бесчисленные стада аммонитов, сверкая яркими раковинами.

— Леди и джентльмены, — произнес Гриффин. — Разрешите мне поприветствовать вас в туронском веке — веке, где морями правят моллюски!

Он переждал смех присутствующих и продолжал:

— Хотите — верьте, хотите — нет, но, несмотря на волшебных животных, окружающих нас — плезиозавров, мозазавров и гигантских акул, — основная задача станции Ксанаду — изучение моллюсков-рудистов, формирующих окружающие рифы. Вы спросите почему? Дело в том, что эти существа достигли необыкновенной способности, а затем неожиданно ее потеряли. Они ничем особенным не отличались, пока не научились образовывать колонии и строить рифы. Их раковины имеют складки в виде маленьких пузырьков, что позволяет им откладывать кальций скорее, чем это делают другие моллюски. Таким образом, они росли быстрее остальных и начали доминировать в экосфере океана. И, несмотря на это, незадолго до конца мелового периода, по причинам, которые мы никак не может установить, рудисты вымерли. Только благодаря этому кораллы позже смогли выкинуть точно такой же трюк и заполнить пустующую нишу строителей рифов, где доминируют до наших дней. Мы не в силах объяснить, почему так случилось. Мы здесь, чтобы выяснить это.

Гриффин сделал паузу и сверкнул ослепительной улыбкой.

— Однако это вовсе не значит, что вам придется провести весь вечер, рассматривая одних лишь моллюсков. Мы приготовили множество сюрпризов, постаравшись показать вам подводный мир во всей его красе. Начнем мы с пары мозазавров, которые приближаются к нам… прямо… сейчас!

Лампы померкли. Теперь зал освещался лишь теми лучами солнечного света, которые смогли проникнуть сквозь толщу воды. Гриффин включил фонарик на своем микрофоне, взмахнул им, привлекая всеобщее внимание, и, действуя микрофоном как указкой, направил взгляды гостей в нужную сторону.

— Вот они, — мягко произнес он.

Из глубин подводного леса прямо к окнам плыли два мозазавра. Огромные, тридцати пяти футов длиной, рыбоящеры. Длинные, с кошмарными зубами и темными, холодными глазами, они выглядели просто ужасно.

Даже находясь за безопасными стенами станции, страшно было наблюдать, как два чудовища надвигаются на зал. Люди за столиками сжались. Заскрипели стулья.

Но мозазавров жестко контролировали. В маленькой комнатке, недалеко отсюда, сидели два наблюдателя, держа в руках пульты и следя за животными. Глубоко в мозг каждой из рептилий вживили биочип, с помощью которого наблюдатели видели глазами и управляли телами животных так же легко, как и своими собственными. Эта пара хищников являлась всего лишь инструментом — надежным, привычным и используемым практически ежедневно.

Мозазавры изогнулись, расплылись в разные стороны и вдруг, вернувшись в исходное положение, с дикой скоростью ринулись вперед.

Гриффин посмотрел на столик Борст-Кэмпбеллов. Пока родители и их гости с замиранием сердца следили за шоу, Эсми не сводила глаз с Лейстера. Она даже нагнулась, вслушиваясь в его торопливые слова. Руки палеонтолога описали окружность, видимо, обрисовывая плоскую, похожую на крышку раковину рудиста, затем изобразили под ней плоскость — судя по всему, это было тело моллюска, формирующее уютный дом для колоний симбиотических водорослей.

Мозазавры летели в сторону станции с такой невероятной скоростью, что казалось, неминуемо врежутся в стеклянные стены Ксанаду и разнесут ее на куски вместе со всеми гостями. И лишь в самый последний момент они отвернули. Один — налево, другой — направо, синхронно исказив отвратительные и вместе с тем не лишенные своеобразного обаяния морды в зубастой ухмылке.

Гости ахнули.

Мозазавры испарились.

Эсми даже не повернула головы.

Самое смешное, что она была права. Все это представление лежало столь же далеко от науки, насколько военные парады далеки от реальной войны. Феерическое шоу, не более.

— В течение вечера вас будут ожидать новые сюрпризы, — провозгласил Гриффин. — Пока же прошу наслаждаться угощением.

Его вознаградили аплодисментами, и он принялся обходить столы. Шутка здесь, поздравление там. Необходимо смазывать рычаги, чтобы мир мог вращаться.

Главной заботой Гриффина было присматривать за учеными. Его трудные дети, он знал слабые места каждого. Вот этот много пьет, а тот — невероятно скучен. Эта, с кротким и нежным лицом, — агрессивная феминистка, а та, похожая на добрую бабушку, сквернословит, как старый моряк. Открыв рот, глядели палеонтологи на пышное убранство зала: яркие светильники, связки сверкающих раковин (все самого лучшего качества, достойные музейных полок, специально отполированные до полупрозрачности и медными крючками прикрепленные к стенам). Гриффин голову давал на отсечение, что ученые скрипят зубами, подсчитывая, какую экспедицию можно снарядить, если содрать со стен и продать все это богатство.

Официанты неслышно скользили по залу. Они пропадали за ширмой, скрывающей вход во временной туннель, и тут же выныривали обратно с полными подносами. Стейки из пентацератопса с грибами для тех, кто любит темное мясо. Конфуциусорнис с миндалем — для предпочитающих белое. Радиччио и трюфели для вегетарианцев.

И все это сопровождалось негромкой музыкой, приятной беседой и невероятной красоты видом.

По распоряжению Гриффина Гертруда Сэлли села настолько далеко от Лейстера, насколько это было возможно. Судя по всему, идея подсадить к гостям ученых сработала превосходно. Сэлли очаровала своих патронов. В данный момент она взмахивала руками, демонстрируя, как птеранодон при взлете отрывается от поверхности океана. Все уважительно посмеивались. Сэлли точно знала, как далеко можно зайти, не рискуя утомить аудиторию.

В кармане у Гриффина тихо запищал вызов, и ему пришлось нырнуть за ширму, чтобы вынырнуть в кухне ресторана, в 2082 году.

Там его встретил юный Джимми Бойли.

Если старый Джимми излучал компетентность и спокойную уверенность, то молодой его вариант был для Гриффина настоящим шилом в заднице. Бойли обладал оглушительно громким голосом и истинным талантом устраивать неразбериху.

В кухне оказалось полным-полно полицейских. В одном углу стоял мужчина, он держался прямо и, подняв глаза, молился. Руки его были скованы за спиной. На полу лежала женщина, она всхлипывала и держалась за ногу, санитар пытался оказать ей первую помощь. И мужчина, и женщина были одеты как официанты. Слышался голос повара: «… невероятно! Я требую убрать всех этих людей из моей кухни! Я не могу работать, когда столько народу путается у меня под ногами!»

— Проклятые американцы, — сказал Джимми Бойли. Он имел в виду пленников. — До сих пор считают, что владеют миром.

— Взрывникам понадобится это, сэр, — вежливо сказал полицейский. Он держал несколько обломков предмета, который, по-видимому, не так давно выглядел кофеваркой. — Для экспертизы.

— Да, конечно, забирайте, — ответил Джимми и обратился к Гриффину: — Все очень трогательно и старомодно, сэр. Гелигнит, часовой механизм, ударник. Но вполне достаточно, чтобы проделать дыры в каждом из окон Ксанаду. Если бы вы не предупредили меня…

Взмахом руки Гриффин заставил его замолчать.

— Молодец, Бойли! — произнес он так, чтобы слышали все присутствующие. Затем сжал рукой плечо молодого человека и отвел его в сторону. Голосом столь тихим, что Джимми должен был нагнуться, чтобы расслышать сказанное, Гриффин прошипел: — Осел! Кто же так делает! Ты должен написать рапорт и переслать его мне за день до Подводного бала. А я бы сам решил — стоит мне появляться здесь лично или нет. Вызывать меня — не твоего ума дело!

— Сэр, я думал, вы захотите узнать об этом поскорее!

— Все, что я хочу, это чтобы ты сам научился разбираться с такого рода инцидентами. Ты в состоянии элементарно выполнить свои обязанности или нет?

— Черт побери, сэр, вы же знаете, что да!

— Так выполняй!

Под суровым взглядом Гриффина Джимми поговорил с женщиной-поваром. Во-первых, он пригрозил, что в состоянии нанять другого специалиста, если она не справляется с работой. Ему нетрудно, сообщил он, вернуться на пару недель в прошлое и взять кого-нибудь, кто постучится в дверь прямо сейчас. Затем Джимми осведомился, какие дополнительные ресурсы ей необходимы, чтобы возобновить бесперебойную подачу пищи в зал. И под конец уверил, что организует прибытие дополнительного числа официантов в течение ближайших пяти минут.

Потом Бойли подписал бумаги полицейским и разрешил увести несостоявшихся террористов. Он созвал весь персонал кухни и поговорил с ними коротко и вдохновенно, объясняя, что случилось, и призывая не уронить честь профессии. После чего слетал в недалекое прошлое и доставил запасных официантов точно в то время, которое обещал повару.

Теперь Гриффин мог вернуться.

Случай действительно был очень опасный, в этот раз террористы подобрались слишком близко. Но Гриффин не собирался говорить об этом Бойли. Парень должен научиться думать своей головой, и чем раньше, тем лучше.

Перед тем как нырнуть в туннель, Гриффин заскочил в свой офис и написал две записки. Одну — администратору Ксанаду, с распоряжением посадить Лейстера за столик Борет-Кэмпбеллов, а Сэлли — как можно дальше от него. Вторую — самому Лейстеру, получившему ее за два дня до бала. Ему предписывалось положить в карман акулий зуб, когда он отправится развлекать гостей. Большой зуб. Такой, какой может заинтересовать не по годам развитого тринадцатилетнего морского биолога.

Только после этого Гриффин вернулся на Ксанаду.


Он прибыл, когда официанты готовились подавать десерт и кофе. Кивнул пианисту — тот заиграл. Еще кивок, и все лампы в зале медленно погасли.

Высоко над ними над поверхностью воды светило яркое полуденное солнце. Для гостей бал проходил вечером, поэтому время его проведения спланировали так, чтобы пробивавшийся сквозь толщу воды свет создавал иллюзию заката.

Гриффин вынул из кармана микрофон и вышел на середину комнаты.

— Люди, нам страшно повезло.

Все завертели головами.

Снаружи проплывала стая плезиозавров, похожих на огромных, длинношеих, четырехкрылых пингвинов. Гости дружно ахнули. Это были самые грациозные животные из всех, виденных когда-либо Гриффином. Даже китов он считал толстыми и неуклюжими по сравнению с ними.

— Перед вами трое взрослых и пять молодых эласмозавров, самые большие представители плезиозавров и величайшие из рептилий, когда-либо бороздивших моря. Они не столь быстры и свирепы, как мозазавры, которых мы видели ранее, но я уверен — воспоминания об этих животных навсегда останутся в вашей памяти.

Он, разумеется, не упомянул о том, что именно мозазавры с вживленными в мозг биочипами согнали плезиозавров сюда, к станции, как сторожевые овчарки сгоняют стадо. Рифы полны живности, мозазавры отплыли, и животные начали безмятежно кормиться. Плезиозавры практически не имеют памяти, они живут текущей минутой. Гриффин мысленно досчитал до десяти, дав присутствующим время насладиться видом длинных шей ловивших рыбу плезиозавров. Затем он сказал:

— Скоро начнутся танцы. Сейчас же вы можете встать из-за столов и еще раз полюбоваться окружающим. Прошу вас.

Кто-то встал, за ним другой, третий, и зал наполнился милой суматохой. Гриффин убрал микрофон в карман, пробежал глазами программу вечера и направился к столику Борет-Кэмпбеллов.

Взрослые гости отошли, за столом сидели только Эсми и Лейстер. Девочка что-то говорила, да так увлеченно, что даже не заметила подошедшего Гриффина.

— А мой учитель утверждает, что самцы и самки используют разные стратегии размножения. Самцы стремятся осеменить как можно большее количество самок, а самки, в свою очередь, сужают выбор до одного-единственного представителя противоположного пола. Для большей надежности.

— При всем моем уважении к вашему учителю, — отвечал Лейстер, — я не могу с ним согласиться. Ни один вид не смог бы просуществовать достаточно долго, имей самцы и самки разные репродуктивные стратегии.

— Да я и сама это подозревала… О, хэлло, мистер Гриффин!

— Я только решил проверить — не утомил ли вас мистер Лейстер.

— Ни в коем случае! — воскликнула Эсми с такой горячностью, что Лейстер заметно покраснел. — Он рассказывал мне о работе доктора Сэлли с плезиозаврами. Вы слышали об этом?

Гриффин слышал, но не ожидал, что Лейстер упомянет о чем-либо, связанном с Сэлли.

Одна из старейших загадок палеонтологии заключалась в том, что никто не мог установить, являются плезиозавры живородящими или же яйцекладущими. Были найдены окаменевшие останки мозазавров и ихтиозавров, погибших в тот момент, когда они давали жизнь своим детенышам. Но плезиозавры хранили свои секреты. Не были найдены и их окаменевшие яйца.

Сэлли же снабдила десяток особей радиомаячками и провела несколько месяцев на маленькой лодке, наблюдая за ними. Как только какая-нибудь самка появлялась с детенышем, Сэлли отмечала на карте, где побывало данное животное.

— Она выяснила, что, когда приближается время родов, самка покидает океан, но уходит не на сушу, а в одну из пресноводных рек, — вещала Эсми. — Самец следует за ней. Она уплывает так далеко, как только сможет. До тех пор пока река не становится такой мелкой, что самка не в состоянии плыть дальше. Здесь она и рожает своего детеныша. Наземные хищники не могут подобраться к самке, пока она в воде, а хищники водоплавающие в верховьях реки слишком малы, чтобы причинить сколько-нибудь серьезный вред. А ее партнер плавает ниже по реке, чтобы никто не напал на нее сзади. Правда здорово?

Гриффин, который читал не только исследования Сэлли, но и дальнейшие разработки этой темы, принадлежащие другим авторам, вынужден был согласиться. Вслух же он сказал:

— Вы знаете, зачем я здесь, не так ли, Эсми? Как будто солнце закатилось за тучу.

— Мне пора уходить?

— Увы.

Кто-то подошел к столу и молча остановился, ожидая конца беседы. Судя по горделивой осанке — слуга.

— Это лучший вечер в моей жизни, — пылко произнесла девочка. — Когда я вырасту, я обязательно стану палеоихтиологом! Морским экологом, а не просто исследователем или специалистом. Я хочу знать о море Тетис абсолютно все.

Лейстер рассеянно улыбался. Он явно симпатизировал этому необычному ребенку. Видимо, Эсми напомнила ему о собственном детстве.

— Подожди, — вдруг спохватился палеонтолог. — Я чуть не забыл.

Его рука погрузилась в карман и вынырнула, сжимая акулий зуб, упавший в ладонь девочки. Та в удивлении смотрела на подарок.

Родители Эсми, видимо, остались на танцы. Незнакомец предложил ей руку. Они удалились.

Гриффин посмотрел им вслед и подумал, что сегодняшняя ночь не забудется ей никогда. Он помнил, как то же самое случилось с ним. Маленький Гриффин стоял перед фреской «Время рептилий» в музее Пибоди, в Нью-Хейвене [26]. Это, разумеется, случилось задолго до путешествий во времени, и изображения динозавров были настолько достоверны, насколько возможно в те годы. Сейчас он мог бы указать на сотню неточностей, но тем далеким, пыльным, солнечным утром в Атланте его детства он просто стоял, не сводя глаз с удивительных чудовищ. Очарованный, забывший обо всем на свете. Стоял, пока мама не утащила его за руку.

Мысли об Эсми и ее дальнейшей судьбе испортили ему настроение. Внезапно Гриффин остро почувствовал каждый прожитый год, постоянные мелочные компромиссы, бесконечную необходимость угождать и выгадывать.


Спустя несколько минут после ухода Эсми в зал влетела молодая девушка в коротком красном платье. Она, несомненно, пришла только сейчас, иначе Гриффин заметил бы ее раньше. Он заглянул в программу вечера, прочитал последнюю строчку, и сердце его екнуло.

Как он и подозревал, это оказалась Эсми Борст-Кэмпбелл — на десять лет старше себя предыдущей.

Эсми была красивым ребенком. И нечего удивляться, что она стала очаровательной девушкой.

Эсми встревоженно оглядела зал. Ее глаза равнодушно скользнули по Гриффину, которого, судя по всему, она забыла много лет назад, но, заметив Лейстера, девушка просияла и бросилась в его сторону.

Оркестр заиграл, люди начали танцевать. Гриффин издали наблюдал, как Эсми объясняет Лейстеру, кто она такая. На шее у нее висел акулий зуб на шелковом шнурке.

— Что это за птичка щебечет с Лейстером?

Гриффин обернулся. Позади стояла Сэлли. На ее лице играла странная улыбка.

— Это грустная история.

— Тогда поведай ее мне, пока мы будем танцевать.

Она потащила его за руку в середину зала.

Медленный танец есть медленный танец, что бы ни случилось. Скоро Гриффин почти забыл о своей грусти, однако Сэлли прошептала:

— Я жду.

Гриффин рассказал ей о девочке.

— Это и правда грустно, — подытожил он. — Эсми переполняли любопытство и энтузиазм. Она могла бы стать великим биологом. Но ей «повезло» родиться в богатой семье. У девочки была мечта, а у родителей — слишком много денег, чтобы позволить этой мечте осуществиться.

— Так пусть начнет сейчас, — сказала Сэлли. — Она же очень молода. Еще полно времени, чтобы все изменить!

— Уже не начнет.

— Откуда ты знаешь?

Гриффин узнал это, просмотрев персональные дела ученых на сто лет вперед и не встретив среди них имени Эсми.

— Это случилось. Или случится.

— А почему она снова здесь?

— Я думаю, Эсми переживает сейчас один из счастливейших моментов своей жизни. В последний раз ей всерьез верится, что она выберет свою судьбу сама, без оглядки на родителей.

Сэлли внимательно наблюдала, как девушка в красном обвила руками шею Лейстера, пристально глядя ему в глаза. Палеонтолог казался озадаченным, даже немного напуганным.

— Девица прямо-таки вцепилась в него.

— Она никогда не добьется своей цели. Почему же не дать ей насладиться утешительным призом?

— А Лейстер вроде как ее трофей? — желчно сказала Сэлли. — Хорошо же им будет вдвоем! Он, по-моему, так обалдел, что не помнит, как его зовут.

— Не всегда все происходит так, как мы хотим.

Некоторое время они танцевали молча. Но Сэлли не унималась, она положила голову Гриффину на плечо и продолжала расспросы.

— И все-таки интересно, как Эсми смогла сюда вернуться?

— Мы не афишируем подобные вещи, но иногда с нами можно договориться. За определенную плату и, естественно, под строгим контролем.

— Расскажи мне, Гриффин, — как я смогла пронести детеныша аллозавра мимо всех твоих охранников?

— Тебе просто повезло. Такое больше не повторится.

Она отодвинулась и холодно посмотрела на него.

— Не морочь мне голову. Все прошло как по маслу: холл был почти пуст, а твои люди поворачивались ко мне спиной. Я хочу знать почему?

Гриффин улыбнулся.

— Ну-у-у… Ведомый, как обычно, здоровым бюрократическим инстинктом, я решил, что вся эта секретность — предосторожность совершенно излишняя. Поэтому я кинул Монку несколько намеков и послал его к тебе.

— Ты кошмарный тип. — Сэлли прижалась к нему теснее некуда. — Значит, ты заставил меня скакать через расставленные обручи, как цирковую собачку? Почему у вас все не как у людей? Все так запутано, перекручено.

— Добро пожаловать в мой мир, — отозвался Гриффин.

— Говорят, что женщина хотя бы раз в жизни должна влюбиться в настоящего подлеца. — Она заглянула ему в глаза. — Боюсь, мой подлец — ты.

Он чуть отодвинулся от нее.

— Ты пьяна.

— Везучий, — промурлыкала Сэлли. — Выходит, ты везучий.


Несколько часов личного времени спустя Гриффин вернулся в свой офис. Горел свет, а второй ключ мог быть только у еще одного человека.

— Джимми, — произнес Гриффин, открывая дверь, — клянусь, мое тело болит в местах, о существовании которых я и не…

Кто-то повернулся на его стуле.

— Нам надо поговорить, — произнес Старикан. Гриффин застыл на пороге. Затем вошел, закрыв дверь.

Направился к бару и налил себе бурбона. Старикан уже заглянул сюда, автоматически заметил Гриффин.

— Я слушаю.

Старикан взял со стола верхний рапорт и прочел вслух: «Перебежчик рассказал, что в числе тех, на кого будет организовано покушение, есть личности, значимые для выполнения Основного Проекта. Список их составлен руководителями ранчо, первые места в нем занимают наиболее известные ученые».

Он уронил рапорт на стол.

— Если бы ты удосужился прочитать это до бала, то знал бы, что верхние строчки списка, составленного нашими друзьями с ранчо «Святой Спаситель», занимают Сэлли и Лейстер. Под номерами, соответственно, один и два. Тебя бы не застали врасплох, и ты бы понял, что следует держать этих двоих на расстоянии друг от друга.

— А что случилось? Вы предупредили нас о готовящемся покушении, Джимми поймал террористов, система работает. Между прочим, я имею право выбора тактики.

Старикан встал, опираясь рукой на стол. «Интересно, сколько он уже выпил сегодня?» — мельком подумал Гриффин.

— Мы еле поймали двух долбаных террористов, а «крот» до сих пор работает среди наших людей! Как они узнали о бале? Кто сказал им — какой ресторан будет обслуживать наших гостей? — Он хватил кулаком по груде рапортов. — Нет у тебя никакого выбора! Ну-ка читай все! Немедленно!

Гриффин сел. Он умел читать очень быстро, но, чтобы впитать информацию полностью, потребовался почти час. Закончив, Гриффин закрыл глаза ладонями.

— Вы хотите, чтоб я использовал Сэлли и Лейстера как наживку.

— Да.

— Зная, что с ними случится.

— Да.

— Отправить людей на верную смерть.

— Да.

— Это невероятно грязная игра.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18