Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Кости земли

ModernLib.Net / Альтернативная история / Суэнвик Майкл / Кости земли - Чтение (стр. 13)
Автор: Суэнвик Майкл
Жанр: Альтернативная история

 

 


После горячих споров сошлись на том, что они не могут позволить себе отпустить больше трех спасателей. Споря еще горячей, выбрали этих троих. Ими стали Лейстер как лучший знаток местности, Тамара как самый искусный охотник и Чак, потому что его выбрали первые двое.

— Почему я? — недоверчиво спросил Чак. Последнее время он несколько упал духом, потерять фонарь — дело серьезное.

— Потому что ты не дашь нам закиснуть, — сказал Тамара. Лейстер угрюмо кивнул.

На лице Чака расцвела довольная ухмылка.


Утром они собрали рюкзаки, поровну разделив поклажу — маленькую палатку, три спальных мешка, моток веревки, ножи, топорик, вяленое крокодилье мясо и пеммикан из гадрозавра, аптечку, самодельную солнечную батарею, средство от насекомых, фотоаппарат «Лейка», мобильный телефон, заряжающийся от солнца, карту и компас, пьезозажи-галку, чтобы разводить костер, крючки и леску, моток проволоки, темные очки, рулон изоленты на случай, если у кого-то развалится обувь, смену одежды, зубные щетки, полотенце, две ручки, блокнот, три бутылки воды и котелок — ее кипятить. Они три раза проверили все по списку, убедились, что ничего не забыли, и развернули карту, чтобы наметить маршрут.

— Далджит и Джамал спускались вниз по течению Стикса в долину Идена, — сказала Джиллиан. — Но сейчас, когда мигрируют стада, этот путь недоступен. Вам придется идти напрямую, по суше. — Она провела линию от Дымной лощины до Водяного ущелья. — Тут где-то миль двадцать пять.

— Всего ничего! — фыркнул Чак.

— Но больше все равно ничего не придумаешь, — рассудительно отозвалась Тамара.

— Трудно нам придется? — спросил Лейстер.

— Все время вверх-вниз, там небольшие холмы, несколько горушек. Наверняка должны быть речки, но поскольку местность покрыта лесом, спутник не смог их сфотографировать. У вас телефон со встроенной системой позиционирования. Поэтому, как только спутник покажется на горизонте, вы будете в состоянии сориентироваться по карте.

— Мы все не очень-то сведущи в лесных походах, — добавил Нильс. — Столько времени провели в долине реки, что привыкли к здешним трудностям. Но духи холмов — не духи долины. Помните об этом, ребята.

— Обязательно, — ответил Лейстер. — Вперед.


На вершине Лысого холма Лейстер достал компас, и они двинулись на юго-запад. Каждый нес в руке по одному копью, второе приторочили к рюкзаку. Все копья (кроме Тамариного Урода) имели наконечники из кости тираннозавра. Кроме этого, на левом боку Лейстера висел в специальном чехле топор. Он старательно держал компас подальше от него.

Лес сомкнулся за их спинами, и прощальные крики друзей затихли вдали.

Поход начался.

Первые несколько часов они почти не разговаривали, попытавшись стартовать по возможности быстро. Но чем дольше длилось молчание, тем больше мыслей приходило в голову Лейстера. А чем больше их приходило, тем сильнее росло желание поделиться с друзьями. В конце концов он не выдержал:

— Если тираннозавры и анатотитаны действительно общаются друг с другом — я повторяю: «если», — то что они друг другу говорят?

— Спасайся, Дороти, — проревел Чак голосом тираннозавра. — Я сожру тебя и твою собачонку!

Тамара фыркнула, пытаясь подавить смех, и сказала:

— Помните, как в прошлом году Хозяин рыскал по периметру долины, когда титанозавры съели все вокруг и ушли? А пару дней спустя стада буквально хлынули со всех сторон?

— Ну?

— Что, если таким образом он метил территорию, как это делают хищные птицы? Утверждал свое право на долину и на все, что в ней находится. А затем, возможно, вызвал стада, сообщив им, что местность готова.

— А зачем им приходить? — спросил Лейстер, который на самом деле думал примерно так же. — Что их привлекает?

— Прекрасная, полная сочной травы долина и обещание, что, если другой тираннозавр сунет сюда свой нос, Хозяин вышибет его одним пинком. Мы же видели несколько раз, как он это делает.

— И заметьте, — продолжил Чак, — это же целый пакет услуг! Вкусное угощение, приятная компания и минимум хищников. Будь я гадром, я бы кинулся туда, не мешкая.

Они проходили сквозь участок старого-престарого леса. Стволы деревьев стояли далеко друг от друга, а землю между ними устилал мягкий, заглушающий шаги ковер из сосновых игл. Здесь путники могли тихонько разговаривать, ничего не боясь.

— Насколько мы можем предположить, — рассуждала Тамара, делая ударение на последнем слове, — существует несколько видов инфразвукового общения. К примеру, когда численность стада становится слишком велика, тираннозавры могут отсекать и отсылать прочь небольшие группы. Мы видели что-то подобное в прошлом году.

— А как они узнают о перенаселении? — живо спросил Лейстер.

— Опять инфразвук, — ответила Тамара. — Когда травоядных становится слишком много и они разговаривают без умолку, это нервирует тираннозавров.

— Только одно средство может избавить их от головной боли, — подхватил Чак, — выгнать к чертовой матери парочку-другую самых болтливых.

— Не забывайте, — сказала Тамара, — что подобные действия совсем не обязательно должны быть разумными. Муравьи, например, имеют очень сложное социальное поведение, а мозги у них мелковаты даже по меркам динозавров.

— Хорошо, а тираннозаврам какая выгода?

— Доступные жертвы. Стада слишком велики, чтобы держаться вместе, компактными группами. Им приходится разбредаться в поисках пищи. Старина Рекси может выбрать любого по своему усмотрению.

Они подошли к опушке. Впереди заблистали лучи солнца, пробивающиеся сквозь невысокую поросль. Лейстер кивнул.

— Помню, доктор Сэлли однажды назвала тираннозавров фермерами. Не это ли она имела в виду?

— Я тоже был на той лекции, — отозвался Чак. — Помнишь, она сказала, что горы танцуют под музыку зауроподов? Спорим, тут она тоже оказалась права?

— А вот это — ерунда.

— Согласна.

— Сначала послушайте! Вы ведь знаете, что континентальный дрейф не бесшумен? Огромные тектонические плато сдвигаются на пару дюймов в год, испуская длинные, протяжные звуковые волны — тот самый инфразвук. Теперь, если два онеирозавра могут слышать друг друга на расстоянии сотен миль, почему бы им не услышать и звуки движущихся гор? И выходит, их миграции могут подчиняться определенному принципу, они могут использовать эти звуки для ориентации на местности, каждый год уходя и возвращаясь обратно. И это еще не все! Таким образом можно объяснить, почему вымерли наземные динозавры. Проводились исследования кратера Чикксулуб, и выяснилось, что астероид ударил в Землю, как в гонг. Последствия удара в виде инфразвуковых колебаний могли отзываться эхом в течение долгих лет.

— И что? — спросила Тамара.

— То, что, и так испытав огромный стресс от изменений в среде обитания, крупные динозавры вдобавок еще и оглохли. Оказались не в состоянии мигрировать. Не в состоянии разговаривать друг с другом. Они и все их окружение попали в крайне невыгодное положение. Представьте себе муравьев, потерявших способность мыслить коллективно! Примерно это и произошло с динозаврами.

Какое-то время стояла тишина. Затем Тамара сказала:

— Чак, ты превзошел самого себя.

— Безумие заразно, — заметил Лейстер. Чак заметно приуныл.

— Я имею в виду ваши идеи насчет континентального дрейфа и музыки, — продолжал Лейстер. — Но в свое время безумным казалось и изучение мутаций ламаркианы [39].

Лицо Чака просветлело.

— Пока мы все не проверим, это не более чем остроумная гипотеза.

— Так давайте проверим!

— Как? Я не представляю. Этого ведь еще не случилось! Какой эксперимент ты можешь… — Он резко замолчал, задумавшись. Если бы они попытались каким-то образом заглушить естественный инфразвуковой фон Земли, а потом пустили фальшивый сигнал, можно было бы посмотреть, не свернет ли мигрирующее стадо в неверную сторону. Но тут нужны приборы, которые Лай-Цзу никак не сможет сварганить из остатков экспедиционного оборудования и мотка проволоки. Если бы они знали, какая часть мозга заведует инфразвуковым общением, и удалили бы ее хирургическим путем… Но это такая же фантазия, как и первое предположение. Если бы они…

Лейстер шел, механически переставляя ноги, изобретая и отвергая идею за идеей, пока не пришел к заключению, что имеющимися у них средствами они не смогут проверить теорию Чака. Проблему такой сложности можно решить только в одном, совершенно невероятном случае — если их спасут.

Он гадал — возможно ли возвращение. Оно казалось нереальным. Но все-таки возможным. В таком случае в той давней, ознакомительной лекции Сэлли просто скормила им их собственные предположения, выдав за свои. Лейстер грустно усмехнулся. Это так типично для нее!

Он поднял глаза и встретился взглядом с Тамарой. Чак оторвался и шел шагах в двадцати впереди.

— Я вспоминал ту лекцию доктора Сэлли, — объяснил Лейстер.

— Ты все еще к ней неравнодушен? — спросила Тамара тихо, чтобы не услышал Чак. Лейстер не удивился легкости, с какой она проникла в его мысли (может быть, даже глубже, чем он сам). Тамара была проницательной девушкой, да и секретов друг от друга они почти не держали.

— Нет, тогда все произошло случайно. И я давно об этом забыл.

— Понятно, — дружелюбно сказала Тамара.

— Эй, смотрите! — крикнул Чак. — Впереди просвет! Там поляна!


Поляна заросла цветами и низеньким, по колено, кустарником. Чак, насвистывая, шел впереди, за ним следовал Лейстер, замыкала шеренгу Тамара — копье в одной руке, компас — в другой.

Из-под земли с шумом вырвались две птицы.

Самец — они поняли это по оранжевым отметинам на крыльях — попытался вцепиться Тамаре в голову. Она отшатнулась, бестолково размахивая копьем. Птица, испугавшись, отлетела и кинулась на Чака.

Самка в это время набросилась прямо на Лейстера — челюсти на изготовку. Цепляясь когтями, она мгновенно вскарабкалась по его штанам и рубашке. Прежде чем Лейстер успел что-то понять, зубастый клюв впился прямо ему в лицо.

— Снимите ее с меня! — завопил он.

Это был один из видов археоптериксов, величиной примерно с ворону. Повиснет такое на груди — не обрадуешься. Лейстер пытался стряхнуть злобную тварь, но она только крепче вцепилась когтями в ткань и продолжала долбить его клювом.

— Снимите ее с меня! Снимите!

Не видя ничего вокруг, он кинулся в лес. Чак тоже побежал, спотыкаясь и отмахиваясь шапкой. Самец метался между ним и Тамарой, пытаясь угодить клювом в глаза. Тамара рванулась, продираясь сквозь кусты, к краю поляны и скрылась в лесу.

Когда Лейстер оказался в чаще, птица ослабила хватку и поднялась в воздух. Испустив через плечо несколько злобных проклятий, она полетела к своим птенцам.

Лейстер, постанывая, выпрямился. Оглядевшись, он увидел смущенные лица друзей. Чак растерянно улыбался.

— Ну что ж, — подытожила Тамара, — на этот раз мы не покрыли себя славой.

— Данный эпизод не войдет в автобиографию, — предложил Чак, — согласны?

— Полностью.

У Лейстера оказались искусаны обе руки и правая щека, ранки болели, как порезы от бритвы.

— Предлагаю обойти эту полянку стороной. Зубастые птицы редко гнездятся одни. На поляне могли быть десятки других пар.

— Давайте перебинтую ваши раны, — сказала Тамара, доставая бутылку воды и промывая большую царапину на лбу Чака. — Пока запах крови не привлек кого-нибудь посерьезнее.

Лейстер согласно кивнул. С того места, где он стоял, все еще виднелась поляна, ярко освещенная солнцем и обрамленная деревьями. Просто картинка викторианской эпохи, изображающая райские кущи. И так же, как в рай, они не могли вернуться туда. Сколько могут весить эти птицы? Граммов двести — двести пятьдесят, не больше. Смешно, особенно если учесть, что они находятся в мире, населенном хищниками весом более восьми тонн. Но Лейстер не засмеялся. Он вдруг почувствовал, что их путешествие окажется отнюдь не таким безопасным, как это казалось дома.

15

АДАПТАЦИЯ

Терминал-Сити: телезойская эра, эогнотский период, афразийская эпоха, орогенианский век. 50 млн. лет н. э.


На расстоянии Терминал-Сити выглядел великолепно. Однажды, во время тура по библейским местам, Молли Герхард побывала в Петре, «городе лишь вполовину моложе времени» [40]. Тогда она решила, что ничто не может быть прекрасней вырубленных в скалах фасадов с колоннами и изящных крыш, вытесанных из камня.

Она ошибалась.

Вид холодного Эджина, текущего по расселине между золотыми зданиями Терминал-Сити, освещенными ярким полуденным солнцем, наполнял ее тем же ликующим восторгом, какой испытывает ребенок, впервые увидевший воздушный шар. У нее просто перехватывало дыхание. Когда Молли закрывала глаза, река и горы. исчезали, но здания оставались, навеки запечатлевшись в ее памяти.

Это снаружи. А внутри…

Внутри Терминал-Сити выглядел как плохо освещенный пакгауз. Похожие на средневековых монахов Неизменные скользили по извилистым коридорам настолько неслышно, что Молли вздрогнула, когда один внезапно вырос из темноты. Указатели на стенах лабиринта отсутствовали. Неизменные и так знали, куда идти.

Однако находить выход было частью ее работы. Молли мысленно представила себе схему основных коридоров и повела доктора Сэлли туда, куда та попросила, заметив про себя, что Гертруда в еще худшем настроении, чем час назад.

— Зачем мы туда идем? — спросила Молли.

— Потому что я прошу.

— А почему ты просишь?

— Потому что хочу кое-что показать.

— Что именно?

— Придем — сама увидишь, — коротко ответила Сэлли. Что-то невидимое наполняло ее энергией и вело прямо к цели, причем Молли не сомневалась: это «что-то» напрямую связано с Гриффином.

Но по причине или без, Сэлли была зла, как мегера. Указав рукой на серые, голые стены, она возобновила давно начатый ею монолог:

— Вот это я понимаю. Все здесь так же просто, как в осином гнезде, и настолько же функционально. Ничего, кроме самого необходимого. Внутренность именно такая, какой она должна быть. Что меня смущает, так это почему снаружи все сделано из золота.

Последнее слово она произнесла с отвращением, будто общепризнанная красота металла ранила ее эстетическое чувство.

— Я думаю, что…

— А ты не думай.

Сэлли ускорила шаги, она почти бежала, слегка касаясь стены пальцем. На неискушенный взгляд Молли стены были бетонными. Но нет, Сэлли сказала, что они из прессованного коралла, выращенного скорее всего искусственно, специально для этих целей. Они миновали несколько открытых дверных проемов, в которых мелькали то заросшая папоротником лужайка, то сводчатый подвал, заставленный вагонами метро и садовыми гномами, то бесконечный ряд офисных шкафов, набитых аккуратно уложенными салатными вилками. Про вилки Молли знала точно, потому что Сэлли заскочила в комнату и сунула нос в несколько ящиков.

Никогда в своей жизни Молли не попадала в более странное место. Не столько город, сколько частный музей какого-то безумного коллекционера.

— Я думаю, — повторила она с нажимом, — что золото просто-напросто наиболее функционально.

Ее отец был инженером-электриком, и она унаследовала от него склонность к логическому мышлению.

— Золото — прекрасный проводник. Река, протекающая через город, несет огромный статический заряд. Может быть, сооружение в целом является своего рода электрическим генератором. Если это действительно так, они получают всю необходимую им энергию «не отходя от кассы».

— А ты не так тупа, как прикидываешься, — нелюбезно отозвалась Сэлли.

Молли прикусила язык. Сэлли явно что-то знала, и следовало выяснить, что именно.

Мимо прошествовали пять Неизменных, не удостоив их ни словом, ни взглядом. Один нес огромный красный гриб в глиняном горшке. Другой тащил обломок этрусской скульптуры. Еще двое неуклюже буксировали красно-белый мотоцикл. Последний держал в руках граммофон из красного дерева и меди. Ничего из того, что видели две женщины, не принадлежало к их будущему. Здания были оборудованы системами, не допускающими подобных просчетов.

Когда Неизменные прошли, Сэлли громко втянула носом воздух.

— Чуешь что-нибудь?

— Нет, ничего.

— Вот и я ничего.

— Ну все, дорогая, — сказала Молли, — хватит. Ты выиграла, ты умная и все такое прочее. Кончай играть в молчанку. Почему ты не можешь просто объяснить мне, в чем дело?

Ей нестерпимо хотелось хорошенько треснуть Сэлли.

— Все данные перед тобой, — самодовольно ответила та. — Сделать выводы смог бы даже студент.

Коридор вильнул и раздвоился. С трудом подавив желание прихлопнуть Сэлли на месте, Молли Герхард выбрала широкий, ведущий вниз проход.


Чем глубже они спускались, тем больше Неизменных, неотличимых друг от друга как рабочие пчелы, попадалось им навстречу. Они были одеты в балахоны, похожие на те, что носят буддистские монахи. Только не оранжевые, а белые. В тусклом коридоре казалось, что ткань светится.

— Они безумно похожи на людей, правда? — внезапно спросила Сэлли.

— Ну… да. Конечно.

На самом деле Молли думала, что они прекрасны и безлики, как ангелы. Это Гриффин, будучи католиком [41], придумал такое сравнение. Молли же исповедовала баптизм [42]. Неизменные пугали ее. Отсутствие в них подозрительности или хотя бы простого любопытства раздражало. Они казались наполненными спокойствием и предопределенностью.

— Я имею в виду, Неизменные должны быть млекопитающими, так? Они явно сродни людям. — Молли заколебалась. — Разве нет?

— Как ты думаешь, сколько их здесь? — вместо ответа спросила Сэлли.

— Здесь, в городе? Что-нибудь около сотни тысяч? Или двух сотен?

— По-моему, — уже открыто насмехаясь, ответила Сэлли, — ответ лежит на поверхности.

Они дошли до участка, где коридор делился на пять ответвлений. Место показалось Молли незнакомым. Она остановилась, пытаясь решить, куда двигаться дальше. Два коридора были слишком узкими, третий вел вниз. Молли прислушалась к четвертому: тишина. В пятом послышались шаги. То что нужно.

— Значит, ты не станешь объяснять? — спросила Молли, когда они спускались. — Тебе приятней морочить мне голову и смеяться, когда я пытаюсь расшифровать твои намеки?

— Ага.

— Начинаю понимать, почему столько людей находят тебя совершенно невозможной.

Сэлли резко остановилась.

— Невозможной? — спросила она. — Что ты имеешь в виду?

Из темноты появился очередной Неизменный, ведя на поводу животное — несомненно, хищное, ростом с крупную лошадь и длиной около пятнадцати футов. У зверя была черная пасть, отвратительная, похожая на гиенью, морда, длинная челюсть, острейшие зубы и тупые поросячьи глазки. Огромная голова повернулась, когда Молли проходила мимо, и та в страхе прижалась к стене. На секунду она представила себя тем, чем видит ее этот громадный хищник: куском мяса. Для него Молли лишь маленькая — на два глотка — обезьянка, легкая закуска, которую он с удовольствием съел бы, если бы не контролирующий его ошейник.

Когда животное прошло, в воздухе повисло сильное зловоние.

— Господи! — воскликнула Молли. — Что это было?

— Эндрюзархус, — нетерпеливо сказала Сэлли. — Поздний эоцен, обитал в Монголии. Самое большое хищное млекопитающее. Он бы мог поедать львов на завтрак.

Сэлли поглядела зверю вслед.

— Правда хорошенький?

— Сомневаюсь. По-моему, он отвратительный.

Заметив, что настроение Сэлли улучшилось, Молли возобновила расспросы:

— Что ты хочешь увидеть? Это как-то связано с Неизменными?

— О да! — Все тот же высокомерный взгляд. — Не скрою, мне понадобилось время, но теперь я их вычислила. Я знаю, кто они такие. И ты узнаешь через несколько минут, если будешь послушной девочкой, идет?

Коридор неожиданно кончился. Они стояли в пещере.

— Мы что, уже пришли?


Они находились в самом сердце Терминал-Сити.

Здесь, глубоко под руслом реки, таился ряд бесконечных дверей. Каждая из них вела в какой-нибудь из выходов временного туннеля, скрывала свое время, свою эпоху. Казалось, здесь собралась вся энергия огромного города-здания, пульсируя так глубоко и низко, что ее биению вторил весь мир. Открываясь и закрываясь, грохотали в темноте ворота туннелей. Шум стоял оглушающий.

Сэлли глубоко вдохнула.

— Уже совсем близко.

Все, что появлялось в этом темном помещении из гранита и стали, пахло по-своему. Бензин и смазочное масло. Креозот и соляной раствор. Шерсть и навоз. Сэлли нюхала их, продвигаясь от двери к двери. Из всего, что проходило через каждую, только Неизменные не имели запаха.

Это о чем-то говорило. Но вот о чем?

Они подошли к дальней стене зала. Ближайший временной туннель находился в нескольких шагах, но проход к нему заблокировал Неизменный. Он смотрел на них с готовностью, но без малейшего интереса.

Кругом было полно туннелей, но охранялся лишь этот. Для Молли, всю жизнь занимавшейся толкованием людских поступков, это выглядело более серьезным предупреждением, чем любое проявление силы. Само присутствие охраны говорило о том, что они вряд ли попадут в туннель.

— Ну, вот мы и пришли, — сказала она. — Что ты хотела мне показать?

— Это.

Сэлли коснулась шеи, и в тот же миг что-то упало в руки Молли Герхард. Перерезанный ошейник. Молли подняла глаза в момент, когда Сэлли, махнув кусочком бумаги, проскочила мимо Неизменного.

— Эй, эй! — закричала Молли и рванулась следом. Путь ей тут же преградил Неизменный.

— У вас нет права доступа.

— Она тоже не имеет права сюда проходить! Остановите ее!

— У вас нет права доступа.

— И у нее нет! То, что она вам показала, — или фальшивка, или украдено!

Молли хотела проскочить мимо охранника, потом вспомнила, с какой легкостью два Неизменных тащили между собой тяжелый мотоцикл, и поняла, что лучше не пробовать.

— У вас нет права доступа.

— Вы меня не слушаете!

— У вас нет права доступа.

Сэлли рванула железную дверь ближайшего временного туннеля, шагнула внутрь и повернулась лицом к входу.

— Подожди! — крикнула Молли. — Куда ты собралась?

— В одно интересное местечко.

Сэлли помахала кончиками пальцев.

— Приветик.

Дверь захлопнулась.

— Черт, — сказала Молли Герхард.

Что бы ни выкинула Сэлли, отдуваться за нее придется Гриффину.


Гриффин стоял перед своим коттеджем, глядя на то, что осталось от костра. В центре валялись искореженные пружины, в которых Молли узнала останки матраса. Рядом, сморщив нос, переминался с ноги на ногу Джимми. Гриффин даже не поднял глаз при ее появлении.

— Она ушла, — сказал он.

— Я знаю, — ответила Молли. — Я довела ее до временного туннеля.

Гриффин зарычал себе под нос.

— Может быть, она вернется, — предположил Джимми. — Женщины переменчивы.

— Она не вернется. Знаю я, как это бывает, два развода пережил.

Гриффин прикрывал рукой запястье. Медленно, с видимым усилием он разжал ладонь и посмотрел на часы. Судя по всему, без особого толку.

— Ну? — спросил он.

Молли, не уверенная в том, что Гриффин хочет услышать, предпочла промолчать.

— Куда она ушла? Почему именно туда? Что она знает, чего не знаем мы?

— Я не поняла…

Джимми сощурился на солнце.

— Давайте зайдем куда-нибудь, — предложил он. — Здесь слишком жарко.


Они пошли в паб. Это не настоящий паб, заметил Джимми, скорее слепок с американского подражания пабам. Молли было все равно. По крайней мере здесь чисто.

Гриффин, сгорбившись, сел у барной стойки. Похоже, ему стоило пропустить стаканчик. Молли слышала, что у него возникали проблемы с выпивкой, хотя за все годы совместной работы никогда не видела Гриффина с рюмкой в руке.

Сама она села за стол, Джимми встал у окна.

Молли подумала, как обрадовалась бы Сэлли, узнав, что после своего ухода она занимает их мысли гораздо больше, чем раньше. Гертруда Сэлли входила в число людей, дискредитирующих свои собственные идеи силой, с которой они их навязывают. Теперь, когда ее не было рядом, они могли спокойно обсудить ее предположения и, возможно, прийти к выводу, что она права.


— Сэлли — ключ ко всему, — сказал Молли.

— Как это? — холодно поинтересовался Джимми.

— Она обо всем догадалась. Что происходит. Почему тормозят переговоры. Обо всем.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Она еще умней, чем о ней говорят.

Гриффин вздохнул, встряхнулся, выпрямился. «Тик-так», — подумала Молли. Он напомнил ей включившийся механизм. По этой причине она и ушла с работы — ей не нравилось, что система делала с людьми, как она ожесточала и ломала их душу. Между тем Гриффин взял разговор в свои руки.

— Мы забежали вперед. Давайте-ка вспомним порядок событий.

Гриффин начал первым, поведав о том, как он после очередного тура бесплодных переговоров вернулся в коттедж, чтобы обнаружить исчезновение Сэлли и своего специального допуска. Затем Молли рассказала, как сопровождала Сэлли к временному туннелю.

— Я не могла предположить, что она выкинет, — смущенно объяснила Молли. — Я и не догадывалась, как дьявольски она хитра.

— Куда она отправилась? — спросил Гриффин.

— Не имею понятия. Видимо, в будущее. С вашим пропуском она могла поехать куда угодно. Если бы Сэлли вернулась в кайнозой или мезозой, Старикан был бы уже здесь. А поскольку его нет…

Молли пожала плечами.

— Как далеко в будущее?

— Не знаю.

— Ты можешь найти туннель, которым она воспользовалась? — спросил Джимми.

Молли закрыла глаза, вспоминая.

— Да.

— Тогда мы можем догнать ее.

— Что? Как?

— Ну, у нас есть свои способы. Честно говоря, о некоторых из них я не имею права даже догадываться…

— Нет, — сердито оборвал Гриффин своего адъютанта. Затем снова обратился к Молли: — Почему Сэлли отправилась в будущее? Что она хотела там найти?

— Трудно сказать. Но всю дорогу она толковала о конце линии. Об истинных хозяевах путешествий во времени в миллионах и миллионах лет от Терминал-Сити.

— Она так сказала?

— Не впрямую. Старалась не проговориться, но это было нелегко. Намекала то так, то этак.

— Это правда, — подтвердил Джимми. — Идеи у нее бьют через край.

— Через некоторое время я бросила попытки добиться прямого ответа и просто стала анализировать ее оговорки. Мне кажется, я нашла в них кое-какой смысл.

— И какой же? — насторожился Гриффин.

— Она постоянно переводила разговор на то, как здесь тихо. Как все неиспорченно влиянием разумных существ. Говорила, что собирается уйти подальше, посмотреть дикую природу, но не отреагировала на сообщение о том, что в здешней экосистеме абсолютно нет крупных животных. Мне кажется, Сэлли считала, что они вымерли после какого-то серьезного события, и не хотела, чтобы мы тоже об этом догадались.

— Она и мне намекала на тишину, — вспомнил Джимми. — Но я не придал этому значения.

Молли подумала, что она с самого начала была невысокого мнения об умственных способностях Джимми. Непонятно, зачем Гриффин взял его сюда.

— Это имеет огромное значение, — ответила она. — Это значит, что у животных просто не было времени адаптироваться к новым условиям.

— Не понял, — сказал Джимми.

— Эволюция, — пояснил Гриффин, — не похожа на стрелочку из учебника, где на одном конце выползающая из воды рыба, а на другом — белый мужчина в деловом костюме. Она развивается по всем направлениям, где есть возможность занять пустующую нишу. В обычных условиях таких ниш просто не существует. Пустынная мышь, забредая в поля, встречает там мышей полевых. Она не может собирать зернышки так же быстро и прятаться от сов и лис так же ловко, как они. Ей остается лишь вернуться в пустыню или умереть. Но после крупных катаклизмов пустующие ниши, свободные от хищников и конкурентов, оказываются повсюду. Поэтому представители одного и того же вида могут эволюционировать в разных направлениях, стараясь заполнить их. Они увеличиваются, они уменьшаются, они учатся лазить по деревьям. Глазом моргнуть не успеешь, а уж кругом мыши размером с зайца, мыши размером с бегемота, мыши-бизоны, а также саблезубые мыши и мыши-медведи, чтобы охотиться на всех остальных. Это достаточно быстрый процесс, требуется всего-навсего около десятка миллионов лет, чтобы ниши заполнились заново. Поэтому тот факт, что здесь они пустуют, дает возможность утверждать, что Земля пережила какой-то катаклизм, и это время не может быть родным временем Неизменных.

Он нахмурился.

— Я бы и сам это заметил, не будь я так занят переговорами.

— В общем, — сказала Молли, — вы согласны.

— И что из этого? — спросил Джимми.

— То, что Терминал-Сити — всего-навсего карантинная станция для животных, пересылаемых затем куда-то еще, а также склад различных предметов, которыми пользуются лишь иногда.

— Погоди. Если Неизменные — наши потомки, как же они могли не пережить каких-то там событий?

— Сэлли предполагает, что они не наши потомки.

— Но они выглядят как люди!

— Она тоже так говорила. И еще о том, что они не пахнут. Сэлли так часто к этому возвращалась, что я задала себе вопрос, какой же живой организм не имеет запаха.

Молли помолчала, ожидая, что Джимми задаст вопрос.

— Ну? — спросил вместо него Гриффин.

— Искусственный. Неизменные пришли к нам с приборами для странствий по времени в одной руке и правилами пользования — в другой. Естественно, мы решили, что они и есть их изобретатели.

— Елки-палки! — воскликнул вдруг Джимми. — Поглядите-ка на эту образину!

Молли обернулась и посмотрела в окно. Нелепый длинномордый хищник медленно шествовал вдоль берега реки.

— Я видела такого в Терминал-Сити! Он меня до смерти напугал.

— Это всего-навсего эндрюзархус, — раздраженно сказал Гриффин. — Потому и большой! Кто-то же должен быть большим, и нечего из-за этого такой шум поднимать! Сядь, Джимми. На стул, спиной к окну.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18