Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Королевства Хаоса (№1) - Рожденный героем

ModernLib.Net / Фэнтези / Стэкпол Майкл А. / Рожденный героем - Чтение (стр. 11)
Автор: Стэкпол Майкл А.
Жанр: Фэнтези
Серия: Королевства Хаоса

 

 


16

Немедленно вслед за ошеломляющим объявлением императора появился человек с известием, что удалось исполнить приказ отыскать для меня одежду. Волшебнику в ранге странника, принесшему эту весть, было поручено провести меня в помещение, где можно спокойно переодеться. Я прошел к ведущей вниз лестнице, и он объяснил, куда идти дальше.

И хорошо, что меня отослали сразу после того, как сообщили, чего от меня ждут. По крайней мере я мог спокойно подумать. К тому же без меня остальным проще будет обсудить с императором, благоразумно ли его решение. Не могу себе представить советника, который не усомнился бы в здравости мысли своего повелителя на мой счет.

Я, например, еще как усомнился!

Я всю жизнь слышал о подвигах отца и дяди. Кроме того, привык сравнивать себя с Джофом и Дальтом, и не в свою пользу. Любой из них куда больше годился в герои, я рос в страхе: мне никогда не удастся показать себя достойным наследником Кардье. Дома я вечно считался младшим братишкой, но здесь, в столице, был мужчиной. Возложенное поручение давало возможность показать себя.

Вопрос только, будет ли мне что показывать? Император должен послать кого-то в погоню за колдуном бхарашади, и маленький отряд отборных воинов привлечет меньше внимания, чем, скажем, полк копьеносцев. Кроме того, регулярные армейские части будут нужнее в формирующемся войске. Не тратить же целый полк на безнадежное предприятие!

Во рту у меня пересохло при мысли, что мной и моими спутниками решили пожертвовать. Если мы добьемся успеха – честь нам и хвала. Если нет, Черные Тени оживят свое мертвое войско, и начнется большая война, в истории которой нас вряд ли упомянут. От нашей экспедиции нельзя отказаться, но ее можно внести в список необходимых потерь.

"Доблестные Копьеносцы" начинали крошечным отрядом, который со временем разросся до настоящей боевой единицы. Должно быть, первые рейды моего отца напоминали предстоящий поход. Если верить бардам, Кардье никогда не считал врагов и встречал любую опасность грозным кличем и громким победным смехом.

У меня при мысли о неудаче начинал сводить живот. "Но я же не собираюсь проигрывать!" Наверняка отец здраво оценивал шансы на успех, но не позволял мыслям о возможной неудаче отравить все дело. Я решил поступать так же – во имя своих товарищей и чести отца.

Я не позволял себе заблуждаться на счет будущего. Нам с Китом понадобятся настоящие люди, знающие Хаос и способные сражаться. Все продовольствие придется нести с собой, потому что полагаться на подножный корм в Хаосе – дело неверное и грозит отравлением. Наша надежда – на скрытность и тайну, а чтобы не только выжить, но и победить, понадобятся хорошие головы и немалая толика удачи.

Едва я успел натянуть на себя блекло-зеленое одеяние военного покроя, в дверях появился Тетис. Он осмотрел меня и одобрительно кивнул:

– Отлично, этот костюм идет тебе больше, чем пижама. Как твоя рука?

– Нормально, ваше величество. В рукав продевать было больно, а так почти не болит. Только чешется.

– Сочувствую, – он протянул мне крошечный бочонок, едва ли в два раза больше коробочки, в которой хранилось отцовское кольцо, но довольно увесистый. – Имперские медальоны. Здесь пять для тебя и столько же я дал твоему кузену. Ты дашь по одному каждому, кого выберешь в свой отряд. Эти медальоны послужат пропуском в мою оружейную с правом выбрать любое снаряжение, необходимое для путешествия в Хаос.

Я снял крышку и вытянул один из бронзовых кругляшей. На одной стороне – императорская корона, на другой – сторожевая башня, из тех, что стоят на границе с Хаосом. На ощупь он казался веским и крепким, словно олицетворяя поддержку Империи, право на которую давал. Металл приятно холодил ладонь.

– Понимаю, сир, но одобрите ли вы мой выбор? – я нахмурился и плотно сжал губы. – Вы доверяете мне и моему кузену миссию чрезвычайной важности, как доверяли бы нашим отцам. Я польщен доверием, которое вы оказываете мне и Кристофоросу, однако… Ладно еще Кит, он знает людей и найдет надежных спутников, но я здесь ни с кем не знаком. Как вы можете быть уверены, что я не ошибусь в выборе, если я сам в этом не уверен?

Император ответил мне долгим и пристальным взглядом. Разные чувства отражались на его лице, но в конце концов он улыбнулся:

– Ты, конечно, прав, но у меня просто нет выхода. Если вы добьетесь успеха, Империи не придется опасаться угрозы со стороны бхарашади. Если нет – я теряю дюжину людей и начинаю готовиться к отражению войск Хаоса, с очень небольшими шансами на успех. Пойми меня правильно: я молю богов об успехе вашей миссии, но на самом деле я боюсь, что посылаю вас на верную смерть в погоне за недостижимой целью.

Я кивнул:

– Благодарю, ваше величество, что вы доверили мне свои мысли.

– Посылать людей на смерть всегда нелегко, – его темные глаза сузились. – Ты и сам, конечно, оценил уже свои шансы на успех, так что я не сказал тебе ничего нового.

– Честно говоря, да.

– Не хотел бы я говорить этого при таких обстоятельствах, но это хорошо, – он указал на мою правую руку. – Когда я вручал тебе это кольцо, ты сказал, что надеешься совершить подвиг, достойный этой чести. Я тоже надеялся, но не думал, что подобная возможность представится тебе так скоро и будет такой опасной. И в самом деле, я хотел бы иметь право вето в твоем выборе спутников, но не могу.

– Но, ваше величество, вам никто не откажет, если вы предложите присоединиться к нам.

– Я знаю, в том-то и суть. Сам я никогда не бывал в Хаосе, но мне говорили, что там все решает не только сила, но и уверенность в товарище. Я верю – мне приходится верить, – что вы с Кристофоросом сумеете сделать правильный выбор. И эти люди должны идти с вами, зная, что возможность вернуться живыми тоньше волоса и ненадежнее гнилого сучка.

– И должны решиться на это по собственной воле, а не подчиняясь вашему повелению, – понимающе продолжил я.

– Вот именно, – он криво усмехнулся, – несмотря на то, что тебе и твоему кузену я не оставил выбора.

Я рассмеялся:

– Мы сыграем в Пропавшего Принца и дернем за бороду Владыку Бедствий в его собственном логове, украдем у него новую игрушку, а потом разобьем наголову всех бхарашади, считая и тех, что отправились в царство смерти за последние пятьсот лет. Хватит подвигов на хорошую легенду. Кто в здравом уме откажется от такой возможности?

– Боюсь, что ты найдешь не много здравомыслящих людей, разделяющих твое мнение, Лахлан, – император с сомнением покачал головой. – Подозреваю, что тебе придется вербовать новобранцев для своего отряда среди признанных безумцев.

– Ну конечно, сир, среди рейдеров! – я вспомнил, что обещал отыскать Рорка, и снова улыбнулся императору. – С вашего позволения, я отправляюсь на вербовку в Умбру.

* * *

Из книг и по слухам мне было известно, что в приличном обществе прибрежные районы почитались едва ли не территорией Хаоса из-за творящихся там бесчинств.

Даже в ранний час первого дня месяца Медведя здесь было неспокойно. Полупьяными компаниями шатались отпущенные на берег морячки. Если две такие компании сталкивались, вспыхивали кулачные потасовки. Впрочем, разбитые носы не портили никому праздника.

В южной части порта это веселье замирало. Здесь хозяйничали рейдеры, и даже пьяные в дым матросы старались держаться подальше. Чем ближе я подходил туда, тем меньше становилось шумных драк, и неестественная тишина в районе рейдеров подсказывала, почему обитатели прозвали его Приютом.

Прочие горожане чаще называли его Карантином.

Прибрежные районы – самая старая часть города. Мостовых здесь нет, и снег на улицах превращается копытами и колесами в жидкую грязь. Ночью, когда движение замирает, грязь прихватывает морозцем, сохраняя на улицах следы местных жителей. Мне не раз попадались отпечатки, судя по их глубине, принадлежавшие созданиям величиной с лошадь, но, судя по перепончатым отметинам, на лошадь ничуть не похожим.

Как и повсюду в Старом Городе, дома были больше деревянные, иногда каменные или глинобитные. Вывески лавок и мастерских освещались, но по большей части всюду было темно. Улицы извивались и разветвлялись, становясь все уже.

Я чувствовал себя неловко, словно забрался на кладбище ночью, но страшно мне не было. Я знал, что меня ждет встреча со странными людьми, если только можно было судить о рейдерах по Рорку и Ирин. Но какими бы странными и страшными ни казались эти люди, я не мог не уважать тех, кто осмелился бросить вызов Хаосу. К тому же именно от них я ждал помощи в выполнении задания императора.

Умбру я нашел в глубине Приюта, среди лабиринта узких улочек. Не знаю, как я отыскал дорогу: ноги сами вели меня, будто по тысячу раз исхоженному пути. Спустившись по скрипучим деревянным ступенькам, ведущим в таверну, так же спокойно, как входил в дом бабушки, и отбросив занавешивавшую вход шкуру, я оказался на площадке лестницы. Справа ступени вели вниз, а слева поднимались еще на один пролет. Пол таверны располагался заметно ниже уровня земли.

В воздухе плавали облака дыма, затемняя и без того тусклый свет свечей, горевших на столах и в заплывших воском подсвечниках на стенах. В желтоватом полумраке мало что можно было разобрать. Несколько человек, которых мне удалось разглядеть, представляли все народы и провинции Империи. Приглушенное гудение голосов иногда прорезали гулкие вопли, а спертый воздух напоминал атмосферу давно не чищеной конюшни.

С верхнего этажа ко мне склонилась чья-то солидная туша. Предположительно, это был человек, вот только голова у него сидела как-то боком, так что правое ухо оказалось сверху, да глаза были уж очень близко посажены, и в них мерцал "свет Хаоса". Левая рука скрывалась за отворотом жилета, а правой он цеплялся за перила.

– Че надо, птенчик? Ты еще из гнездышка не вылетывал. Здесь таких не держат, уматывай-ка!

Я вежливо улыбнулся:

– Я пришел к…

– Слышь, ты не оглох? – он шагнул ко мне, и мне показалось, что левое колено у него не сгибается. – Неча здесь пялиться! Сам уйдешь, а то, может, помочь?

Он сделал еще один шаг, и левое колено выгнулось назад.

– Давай, катись!

Серебристое чудище ворвалось снизу на площадку и встало между мной и человеком-тушей. В горле Кроча раскатилось низкое ворчание, и он коротко рявкнул на моего противника. Потом пес сунул нос мне под мышку, и я почесал его за ухом.

Нижняя правая половина лица человека-туши перекосилась в улыбке.

– Так ты к Рорку, што ль? Он там, внизу. И давай побыстрей со своим делом!

– Благодарю вас, сэр. Счастливого года вам, сэр.

В ответ он что-то проворчал и поспешно ретировался, потому что Кроч выдернул голову у меня из-под руки и угрожающе обернулся. Я от всей души похлопал пса по холке и почесал ему подбородок.

– И тебе доброго года, Кроч! Ну, веди меня к Рорку.

Умный пес хорошо знал имя своего хозяина. Он тут же повернулся и зацокал когтями вниз по лестнице, оглянулся на меня и отправился в глубину помещения. Среди расставленных в беспорядке круглых столиков его серебристая спина плыла, как призрачный корабль среди островов архипелага.

Я старался не отставать, хотя на моем пути то и дело возникали лавки и чьи-то ноги. Мне не раз слышались слова «птенчик», «чистенький», вырывавшиеся из глоток, явно не приспособленных к человеческой речи. Большинство рейдеров скрывало свои изуродованные тела под плащами, и из глубины капюшонов то и дело сверкали "светом Хаоса" два, а то и больше, глаза. Мне ясно давали понять, что я здесь лишний и чтоб проваливал отсюда побыстрее.

Каким бы птенчиком я им ни казался, братец Дальт давным-давно отучил меня теряться в подобных ситуациях. Высоко подняв голову, я прокладывал себе путь через толпу, стараясь никого не задевать и притворяясь, что не замечаю воздвигаемых передо мной препятствий.

Мне удалось довольно быстро пробиться к дальнему столику, где со своей обычной, словно приклеенной улыбкой восседал Рорк.

– Добро пожаловать в Умбру, Лок! – он откинулся в кресле, выплеснув при этом себе на колени жидкость, скрывавшуюся под пеной в его кружке. – Ты прибыл в Геракополис, чтобы почтить своим присутствием бал у императора? Судя по твоей одежке, либо ты его пропустил, либо слухи о предписанных там цветах меня обманули.

– Пожалуй, и то и другое отчасти верно, – я уселся на лавку и кивнул сидевшей напротив Ирин:

– Веселого года, Ирин.

– И тебе того же, Лок, – она поставила передо мной высокую кружку, точно такую же, из какой прихлебывала сама. – Стало быть, не врут о том, что случилось на балу?

Я обхватил руками горячую кружку, стараясь избавиться от озноба.

– Не знаю, что ты слышала, но бал этот я запомню надолго, это точно.

Судя по запаху, в кружке был горячий сидр со специями, но отхлебнул я осторожно, боясь ошибиться. Рорк весело рассмеялся:

– До нас дошло, что посреди бала вдруг объявился Владыка Бедствий с войском бхарашади и перебил кучу благородных господ. Говорят, они и дворец подожгли, но я что-то сомневаюсь, поскольку зарева вроде не видно.

Я склонился к ним и тихо проговорил:

– Фальчар действительно появился, и у него был Посох Эметерия.

Ирин заложила выбившийся зеленый локон за остроконечное ухо.

– Посох Эметерия? Впервые слышу.

Рорк отмахнулся:

– Довольно сильная вещичка. Но это потом. Пусть Лок договорит. Или это все, Лок?

– Куда там! – я продолжал шепотом:

– И тогда же колдуну бхарашади с помощью Черной секты удалось похитить из дворцового подземелья Жезл Первого Пламени.

Лицо Ирин стало замкнутым, и она поднесла к губам кружку с сидром. Рорк задумчиво нахмурился:

– Лок, этого не могло случиться. Не мог колдун бхарашади оказаться за ограждающей Стеной.

Я расстегнул манжеты рубахи и засучил рукава, открыв бинты.

– Он пытался убить меня. Чарами. Меня спасло чистое везение. Я видел его, Рорк. Правда, я прежде видел Черных Теней только во сне, но он точь-в-точь такой, как рассказывают.

Ирин покачала головой:

– Сны, в которых видишь Черную Тень, скорее, стоит назвать кошмарами.

– Это точно, – кивнул я. – Боюсь, теперь меня будут долго преследовать такие кошмары.

Вынув из мешочка на поясе имперские медальоны, я положил по одному перед каждым из них.

– Император предполагает, что бхарашади используют силу Жезла для вторжения в Империю. Он распорядился послать в Хаос отряд, чтобы предотвратить или задержать вторжение, дав время собрать армию, способную остановить их.

Ирин уставилась на бронзовый кружок, как на готовую ужалить змею.

– Отряд? И сколько же человек?

Я поморщился:

– Двенадцать, вместе со мной и моим кузеном. Он служит в императорской конной страже. Разведчик. Он возьмет свой патруль, а мне надо набрать еще пятерых. С Крочем получится тринадцать.

Рорк предостерегающе поднял палец:

– Не стоит упоминать число тринадцать, когда готовишься к такому дельцу. В истории с Печатью Бытия Фальчар был тринадцатым, а он-то ее и разбил. Это число не к добру.

– Извини.

– Я не суеверна, – вмешалась Ирин, оттолкнув от себя медальон, – но отправить в Хаос дюжину человек, чтобы предотвратить вторжение бхарашади? Лок, возможно, тебе не сказали, что примерно такое же задание погубило твоего отца, вместе с Доблестными Копьеносцами, которых насчитывалась дюжина дюжин. Что до него, – Ирин взглянула на Рорка, – то его и пьяным не затащишь в Хаос. Слишком дорого это ему обошлось в последний раз.

Я покосился на Рорка, боясь увидеть на его лице согласие со словами Ирин. Он сидел неподвижно и был очень бледен. Кроч подсунул голову ему под руку, но рука осталась бессильно висеть на шее собаки.

– Рорк?

Он сглотнул:

– Это насчет Некролеума, верно?

– Да. Но откуда ты знаешь?

– Знаю, и все тут.

Я не сводил с него глаз. По словам императора, о Некролеуме впервые услышали от раненого рейдера. Не мог ли он иметь в виду Рорка?

– Раз тебе известно о Некролеуме, так ты знаешь и насколько это важно. С этим Жезлом Первого Пламени они могут поднять мертвых бхарашади. А тогда…

– Я в общих чертах представляю, что тогда, Лок, – Рорк взял лежавший перед ним медальон и покрутил в пальцах. – Давненько я не держал их в руках.

Медальон исчез у него в кулаке:

– Беру!

Ирин отшатнулась от него:

– Рорк, ты сошел с ума? Ты говорил, что никогда больше не пойдешь туда!

– Нет, Ирин. Я говорил, что пойду, только если дело будет стоить того, чтобы ради него ослепнуть! Если бхарашади с Жезлом Первого Пламени доберется до Некролеума, мы все окажемся в Хаосе. Думается, это то самое дело, которого я ждал, – Он подтолкнул второй медальон к Ирин. – Ну-ка, красотка, неужели ты хочешь дожить до старости? Твоя гордыня не позволит тебе спокойно умереть на земле Империи!

Она взяла медальон и подкинула его на ладони.

– Я иду, Рорк, но иду только ради того, чтобы знать, сколько вранья будет в твоих байках, когда мы вернемся. Если мы вернемся!

Одноглазый рейдер весело подмигнул ей:

– Вот это дело!

Я стиснул правое запястье Рорка.

– Император надеется, что нам удастся убедить Владыку Бедствий отдать Посох Эметерия, чтобы затем с его помощью остановить бхарашади.

Ирин поперхнулась своим сидром.

– Силами двенадцати человек?

Рорк наморщил нос:

– Тетис предусмотрительнее, чем был его отец. Даклон послал бы десятерых, а может, и восьмерых, если бы знал о Кроне. Сколько еще у тебя осталось медальонов, Лок?

– Три.

Он взял с моей раскрытой ладони два из них.

– Один пока оставь. Нам понадобится кто-нибудь из жрецов Феникса, а они всегда рады угодить императору. Может, нам удастся заполучить даже двоих.

– Они оказались бы большой подмогой.

– Еще бы! А сейчас мы поищем подмогу другого рода, – поднявшись с места, Рорк сунул в рот указательный палец и мизинец. От его свиста Кроч взвыл, а я заткнул уши. Гул голосов смолк, и в тишине слышалось только доносившееся откуда-то снизу безумное хихиканье.

Рорк подкинул в воздух один из медальонов, ловко поймал и усмехнулся, убедившись, что стал центром внимания.

– У меня – интереснейшая новость года, так что слушайте хорошенько! Похоже, нынче ночью в гостях у императора побывал сам Владыка Уродов! Испоганив бал, Фальчар был, к тому же, весьма невежлив с благородными дамами и господами. Тетис намерен послать к нему делегацию, которая внушит ему правила подобающего поведения на императорских балах.

Рорк с хитрой усмешкой выслушал бурю воплей и продолжал:

– Сложность предстоящего путешествия в том, что император поссорился с бхарашади, и они, возможно, не окажут делегации должного гостеприимства. Но особо не беспокойтесь, ибо с нами – Лахлан, сын Кардье. Кроме того, его кузен, сын Дрискола, прихватит с собой команду своих ребят из Конной Стражи. Я бы, понимаете, справился и в одиночку, но всегда пригодится кто-нибудь, чтобы рубить дрова и подвернувшихся под руку ха'демонов.

Толпа ответила хохотом и язвительными выкриками. После того как Рорк представил меня, я перестал ощущать враждебность по отношению к своей персоне. Кое-кто кивал в мою сторону, имя отца повторялось тут и там хриплым шепотом. Не то чтобы меня приняли, как своего, но мое присутствие их больше не раздражало, и эта перемена радовала.

Рорк швырнул один из медальонов в сторону высокой фигуры, сидевшей за пару столиков от нас. Монетка приземлилась точно в подставленную ладонь, и раздался звон, словно она упала на камень. Рейдер медленно поднялся с места. Полностью распрямиться он не мог: потолок мешал. Это был ящер, как и барон Салюз, но его чешуя блестела, словно пластинки слюды.

– Нагрендра, я приглашаю тебя с нами. Ты можешь придумать лучшее развлечение для начала года?

– С тобой в Хаосе скучать не придется, Рорк, – неторопливо ответствовал ящер. – Я засвидетельствую свое почтение Владыке Бедствий и проверю, что осталось от его бороды после свидания с Игези.

Рорк бросил еще один медальон, но его перехватили в воздухе. Законный адресат схватил захватчика за руку, но тот вырвал кисть и отпихнул противника ударом локтя в лицо. Послышался треск, затем стон и стук обрушившегося на пол тела.

При виде подходившего к нам человека Рорк насупился. Медальон тот держал перед собой как талисман. "Свет Хаоса" заполнял его глаза, смотревшие из глазниц волчьего черепа.

– Я – Тиркон, – он ударил медальоном о стол и взглянул прямо на меня. – Я просил твоего отца взять меня с собой в его последний рейд. Он сказал тогда, что мне еще рано умирать. – Он скрестил могучие руки на широкой груди. – Теперь, пожалуй, я достаточно стар для этого. – Последние слова он почти прорычал, заставив Кроча вскочить на ноги.

Я представил себе, как отец улыбается молодому дерзкому парню и все же отсылает его прочь, потому что его предприятие – не для юных и неопытных. Тиркону не удалось погибнуть рядом с отцом, теперь же он рвался отправиться на верную гибель с его сыном.

Я обернулся к Рорку:

– Как ты считаешь?

Он пожал плечами:

– Император дал эти медальоны тебе, а не мне.

Тиркон взглянул на него:

– Я много раз бывал в Хаосе. Я провел там немало времени. Я поубивал множество ха'демонов: бхарашади, цворту, драсакоров, хобмотли. Я нашел и вынес из Хаоса немало полезного.

Рорк зевнул:

– Здесь, пожалуй, только Лок не мог бы сказать о себе того же.

Тиркон спокойно кивнул:

– Верно. Но со мной вам нечего опасаться внезапного нападения. Как бы ни скрывались враги, им не спрятаться от меня.

Ирин заинтересованно взглянула на него:

– Смелое заявление. Можешь доказать?

– Легко, – Тиркон обвел рукой помещение. – Спросите, кто из них видел меня в Хаосе?

Рорк оглянулся кругом:

– Кто может подтвердить его слова?

Мертвое молчание было ему ответом.

Я нахмурился и накрыл медальон рукой.

– Кажется, Тиркон, твои слова бездоказательны.

Рорк с усмешкой постучал в мое плечо:

– Не спеши, Лок.

– Но его же никто не поддержал.

– Точно, а это значит, что он бывал в Хаосе один.

Ирин кивнула:

– А это значит, что он по-настоящему хорош, если до сих пор жив.

– Я еще жив, – усмехнулся Тиркон.

Я протянул ему медальон:

– Продолжай в том же духе. И окажи нам честь, присоединившись к нашему отряду.

Готов поклясться, что уши на волчьей голове дрогнули.

– Я улажу свои дела и найду тебя завтра.

Он шагнул прочь. Шкура волка на нем сидела как своя. Я долго смотрел ему вслед, потом повернулся к Рорку.

– Этот плащ с волчьей головой – это одежда или…

– В Хаосе и не такое случается, Лок, – широко ухмыльнулся он. – Выбирай себе одежду с умом. Может статься, тебе придется носить ее долго!

17

Пропавший принц Игези, Гэвин Бешеная Рука, Алый Олень, Мира Оборотень, мой отец, мой дядя… Длинный список героев Империи и их подвигов. Я всегда мечтал оказаться в их благородном обществе, но мне и не снилось, что такая возможность представится так быстро. Втайне я торопил то время, когда Кардье станут вспоминать как моего отца, а не меня называть его сыном, но скажи мне кто-нибудь, что я отправлюсь в Хаос, не достигнув и двадцати лет, я счел бы его сумасшедшим.

Я и сам, видно, сошел с ума, раз согласился на это, а значит, вполне подходил для участия в безумном предприятии. Демон Хаоса в столице. Владыка Бедствий на балу в ночь Медвежьего праздника – во всем этом было безумие, все казалось мне насилием над реальностью. "Как определить, в своем ли я уме, если весь мир вокруг меня обезумел?"

Возвращаясь домой к бабушке, я смотрел, как выплывающее из океана солнце окрашивает в розовый цвет тонкие облака. Это зрелище казалось вполне нормальным, но я подозревал, что это мои последние нормальные минуты на предстоящую неделю. Мне хотелось продлить их, увериться, что не все в мире изменилось и нам еще, может быть, удастся поправить дело.

А если нет, то облака окрасятся в красный цвет от зарева горящих городов Империи, уничтоженных Черными Тенями.

О появлении в столице демона Хаоса было известно лишь немногим доверенным лицам. Я доверял Рорку и Ирин не меньше, чем император доверял мне. Мы не знали, покинул ли бхарашади столицу немедленно после похищения Жезла или скрывается в городе у членов Черной секты. Объявить его розыск – значило вызвать панику, которая могла привести к убийствам без суда всех, подозреваемых в связи с Черной сектой, поэтому поиски производились скрытно.

Визит Владыки Бедствий дал повод для императорского приказа о закрытии города. Было объявлено, что на балу появлялся не сам Фальчар, а его ученик, один из изменников-магов. Его появление, как возвещали герольды, замыслено, чтобы запугать жителей Империи. Император намерен изловить злоумышленников и достойно наказать.

Немедленно ввели тайные меры безопасности. У городских ворот удвоили стражу. Въезд и выезд из города разрешались только после строгого обыска, производимого с участием волшебника. Из столицы были посланы вооруженные патрули, чтобы прочесать окрестности и затруднить демону проход через кордоны. Порт закрыли. Было приказано топить любой корабль, который откажется принять на борт команду для проверки и обыска.

Роняя голову на подушку, я заклинал все силы, чтобы колдуна бхарашади задержали патрули и не дали ему добраться до Хаоса. Я готов отложить пока геройские подвиги! Лучше я буду развивать в себе добродетель терпения, чем геройски погибну в Хаосе.

Джеймс разбудил меня после полудня. Гонец из дворца сообщил, что император просит меня нанести ему визит в течение часа. Наскоро умывшись, я оделся в костюм, одолженный мне вчера императором. Уже выходя, я сообразил, что не видел бабушку с самого появления Владыки Бедствий, и решил удостовериться, что волнения прошедшей ночи не повредили ее здоровью.

Я поднялся в солярий и нашел ее там. Она дремала, совсем как в день моего приезда, греясь на солнышке с укутанными пледом ногами. Слабая улыбка играла у нее на губах.

Я хотел войти в комнату и тихонько разбудить ее, но не решился. Она казалась такой спокойной и довольной. Пусть спит. Она много раз провожала сыновей в битву, и однажды они не вернулись. А теперь их сыновья, ее внуки, уходили туда, где погибли дети. Было бы жестоко будить ее такой вестью. Я медленно попятился и прикрыл дверь. "Пусть лучше радуется, что я в почете у императора, чем тревожится о том, что мне предстоит для него сделать".

Мое отступление из солярия привело меня прямо в кухню. Я стащил у Рози три пирожка и в благодарность поцеловал ее в щечку. Поискал глазами Марию, чтобы убедиться, что она оправилась после бала, но не нашел. Ноб сказал мне, что она отправилась на рынок и что он послал Карла за ней присмотреть. Поблагодарив его, я кинул огрызок последнего пирожка Стирпач, одной из двух гончих, которых он держал на поводке.

Выйдя на улицу, я прямой дорогой направился ко дворцу, размышляя о том, почему меня задело, что Марию провожает внук Ноба. Она мне нравилась, конечно, но это невольное движение заставило меня заподозрить, что она нравится мне больше, чем я догадывался. До сих пор мне не случалось ревновать к кому бы то ни было – хотя чувство ревности вряд ли предмет для хвастовства.

Слишком много событий, вот что. Даже одного из случившегося со мной хватило бы, чтобы поездка в столицу запомнилась надолго. Встреча с императором, фальчар. Девушка, которая пришлась мне по душе. Предстоящий рейд в Хаос.

Кому другому этого хватило бы на целую жизнь. И важнее всего казалась Мария. Об этом следовало хорошенько подумать, да только времени не было.

Во дворце меня ждали и без промедления провели в Зал Карт. Я не удивился, застав там Кита, маршала, императора и Хранителя Илтида. На столике у дверного проема валялись хлебные корки, стояли кувшины, несколько недопитых бокалов, лежали фрукты и сыр.

– С добрым утром, Лок, – приветствовал меня Кит. Он, по-видимому, почти не спал, и все же выглядел свежее, чем Тетис и Гарн Драсторн.

– Привет, Кит. С бабушкой, кажется, все в порядке, – я понизил голос. – Что нового?

– Кое-что, – Кит смахнул с рубашки хлебные крошки. – Мы пытались определить местонахождение Жезла с помощью магии, но это не сработало.

– Почему? – я взглянул на Хранителя Илтида. – Разве предмет такой силы не излучает магию?

– Как правило, излучает, но наш похититель, видимо, далеко не глуп, – Хранитель протер слезящиеся глаза. – Мы предполагаем, что он разобрал Жезл на составные части. В таком виде он не сможет им пользоваться, однако, судя по вашим описаниям, он сумеет добраться до Стены своими силами. Жезл понадобится ему, чтобы преодолеть Ограждающую Стену и вернуться в Хаос.

Я нахмурился:

– Простите, я медленно соображаю, когда дело касается магии. Почему так трудно уловить влияние Жезла, если он разобран на части?

Волшебник усмехнулся:

– На этот вопрос ответить непросто. Как ты определишь, что стул – это стул?

Я помедлил с ответом, заподозрив ловушку:

– У него четыре ножки, сиденье и спинка.

– А если у него три ножки, расположенные треугольником, так что он сохраняет устойчивость, это стул?

– Пожалуй, да.

– И ты сможешь отличить его от трехногой табуретки?

– Да.

– А как?

– Ну… – я еще сильнее наморщил лоб. – Должно быть, в нем остается что-то, присущее только стульям.

Хранитель кивнул:

– Именно так. Это относится ко всему на свете, от камня до людей и магических предметов. Именно это присущее им качество помогает различать предметы с помощью магии. Если жезл разбирают на части, присутствие этого качества в них уменьшается и наконец становится совершенно неуловимо. Когда он снова соберет Жезл, мы об этом узнаем, но пока у нас нет возможности установить, где он находится.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20