Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Глаза из серебра

ModernLib.Net / Фэнтези / Стэкпол Майкл А. / Глаза из серебра - Чтение (стр. 28)
Автор: Стэкпол Майкл А.
Жанр: Фэнтези

 

 


За все время, проведенное вместе, он обращался с ней бережно, как будто их взаимные чувства были теми же, что и прежде.

Она же наблюдала за возобновлением их отношений. Не все сразу, но очень постепенно вернулись воспоминания, и если сравнивать Малачи с Григорием, то гусару многого не хватало.

Григорий не помог Наталии изжить из памяти игру в шахматы с Малачи, зато у нее не было таких отношений с илбирийцем, которые могли бы вытеснить воспоминания о близости с Григорием. Не раз, лежа без сна рядом с Малачи, она надеялась и мечтала, чтобы его рука соскользнула с плеча и погладила ее по животу. Она хотела, чтобы он помог вызвать в ней чувства, которые легко могли проснуться, но он этого не делал.

Наталия знала, что в какой-то степени эта его бесстрастность объясняется безумной усталостью, но не только. Малачи всегда был человеком ответственным. Вот так сейчас он бросился защищать других илбирийцев от наступающих войск Крайины; так же он охранял ее от самого себя.

Хотя она вовсе не хотела этой охраны.

Она старалась осознать, какие это силы превратили ее из особы сердитой и обиженной, какой она прожила последние двенадцать лет, во влюбленную в него так же, как раньше. Отчасти это объяснялось той эмоциональной дистанцией, которую он сам создал. И из уважения к ней, и потому, что ее благополучие для него было важнее его чувств.

«Он хотел подчинить свои чувства моим, вот чего никогда бы не сделал Григорий».

Она также понимала, что тот Малачи Кидд, на которого она была сердита, было чудовище, созданное ее воображением. А путешествовала она не с бездумным животным, а с человеком, принесшим ей глубокие извинения и признавшим свою ошибку. Она ухитрилась унизить его, а потом не хотела признать даже в глубине сердца, что неправильно понимала его характер.

«По крайней мере, я не приняла это все сразу. Но постепенно за время путешествия сердцем я поняла то, что уже осознала разумом. От этой мысли она заулыбалась».

Пришла Добрила, и Наталия вернулась к реальности.

— Надо спешить. Аланим Аван хочет видеть вас как можно скорее.

Рабыня осушила волосы Наталии полотенцем и расчесала их. Пришел евнух, принес зеленое платье, которое Наталия надела и завязала на талии черным поясом. Добрила накинула на Наталию темно-синий вельветовый плащ, провела ее опять через гарем и вывела в коридор.

— Идите за мной.

Они шли по темным коридорам, углубляясь в лабиринт дворца. Наталия знала, что где-то придется остановиться и свернуть в какой-то из флигелей дворца, так как сам дворец поставлен вплотную к горе Дже-бель-Квирана. Можно удалиться очень далеко на юг, прежде чем найдешь выход из дворца.

И тут Добрила как раз открыла какую-то дверь и начала спускаться по широкой винтовой лестнице. На трех площадках у запертых дверей стояла стража, их впустили. Наконец, опустившись, как подсчитала Наталия, не менее чем на пятьдесят футов, они вошли в большой сводчатый зал высотой в двадцать пять футов. Всюду горели масляные лампы, но дым уходил в потолок, в центре которого имелось зарешеченное отверстие."

Сама по себе комната была поразительна, и в ней царил хаос. В глубине комнаты, на растоянии в 20 ярдов от входа, стоял каменный трон, над ним была арка. Если бы не стена из сияющего лазурного кафеля, которой была заложена арка, то это было бы входом прямо в пещеры Джебель-Квираны. Такого же цвета гигантская арка имелась снаружи, в задней стене дворца, она также преграждала вход в пещеры Джебель-Квираны.

С воздушного корабля наружная арка издалека видна авиаторам.

Подлокотники трона представляли собой изображения двух тигров, спинка была изготовлена из каменной плиты со встроенной в нее золотой паутиной. Резьба выполнена в архаичном стиле, и присутствие животных удивило Наталию. Догматы атараксианства запрещают изображать идолов, и это означает, что верующие для украшения интерьеров могут использовать только геометрические или растительные узоры.

«Может, этот трон остался с прежних времен, когда атараксианство еще не пришло в Истану?»

По всей комнате от двери до трона были свалены грудами и штабелями всевозможные сокровища, какие только Наталия могла себе представить. Правда, в этом развале хоть один принцип был соблюден: подобное с подобным. Груды монет были навалены ближе всего к трону, а ковры ручного производства лежали штабелем у двери, а вокруг — чего только не было!

Шакри Аван поднял взгляд от кучи золотых монет и улыбнулся.

— Спасибо, Добрила, ты все сделала прекрасно. Можешь идти.

Добрила с поклоном удалилась в сторону лестницы. Наталия не пыталась скрыть своего изумления:

— Вы говорите по-крайински?

Шакри Аван был лысым, с черной бородой. Он кивнул, поглаживая бороду:

— У меня есть рабы из Крайины, как ты заметила, они мне служат. Так же и я когда-то служил во Взорине. Там немного освоил ваш язык, но стараюсь его не забывать. Ведь вождь обязан знать язык своих подчиненных?

— Я не знала, что в Гелоре живет много крайинцев.

— Пожалуйста, не надо так скромничать тасота Наталия.

Наталия улыбнулась, скрывая изумление:

— Вы приняли меня за кого-то другого, аланим. Аван подбросил в руке монетку:

— Прошу тебя, не считай меня дураком. Сама видишь, я собираю кое-что, в том числе монеты. Основная коллекция наверху, с радостью покажу тебе попозже. А пока скажу только, что у меня бессчетное количество монет с твоим профилем. Все они, конечно, семилетней давности, но, насколько я заметил, когда ты купалась, что ты вовсе не состарилась.

Наталия вспыхнула:

— Вы следили за мной, когда я мылась? Его синие глаза сверкали от удовольствия:

— Успокойся, тасота. — Он прикоснулся пальцем к синеватой коже в области глаз, указал пальцем на свои слегка заостренные уши. — В тебе хватает дурранской крови, и тебя вполне можно считать пригодной для рождения потомства, но — увы! — меня к тебе не влечет. Даже самая ничтожная из моих гаремных женщин понимает больше в телесных наслаждениях, чем любой десяток крайинских женщин. Такого рода потребности я удовлетворяю тут.

Твое присутствие позволит мне удовлетворить другие мои нужды. Например, отчасти я уже удовлетворен тем, что узнал тебя. Эту монету создавали отличные граверы. Надеюсь, они еще живы? Я заказал бы им создать монету с моим изображением. — Аван указал жестом на свой трон. — На обратной стороне монеты я хотел бы изобразить этот трон, а на лицевой — стороне — себя. Я знаю, что на монетах принято изображать профиль, но еще надо обдумать, каким профилем мне позировать. Правым? Левым? Ты как думаешь?

Аван поворачивался к ней то одним, то другим боком, и Наталия на минуту всерьез задумалась над его вопросом. Но что-то щелкнуло у нее в голове: что за безумный вопрос, разве он заслуживает внимания, особенно в данный момент.

— Где мой спутник?

Аван опомнился, как будто увидел ее впервые, и улыбнулся:

— Твой жрец Волка?

— Откуда…

— Я ведь сказал тебе, что коллекционирую монеты, верно? Его профиль на медали не такой четкий, как твой на твоей монете. Медаль? Ты ее дала тому разведчику, который дрался с ним в Глого. На монете четкость образа важнее — деньга должна быть четкой, согласна? Если жители смотрят на монету и видят на ней уверенного в себе, сильного вождя, они его будут поддерживать, да?

— Он где?

— Сузил приведет его, когда он будет готов. — Аван швырнул монету через плечо, и она звякнула о груду монет. — Я так рад, что ты приехала. Ты моя первая настоящая гостья — я хочу сказать, гостья моего ранга. Ты прибыла в качестве посла?

Наталия отрицательно покачала головой:

— Нет, мы прибыли, чтобы предупредить вас и илбирийцев, которые находятся у вас тут, что сюда движутся вооруженные силы Крайины.

— Да, да, восхитительная сказка, чтобы отвлечь моих стражников. — Он дружески улыбался, как будто они были близкими друзьями. — Я выслал роту кавалерии, как бы с целью разгромить это твое войско, исключительно для того, чтобы другие подумали, будто я поверил вашей хитрости. Ну ладно, этого ведь не может быть.

— Чего не может быть? Аван прикрыл рот ладонью:

— Твой отец решил прислать тебя ко мне, чтобы я не надумал пойти войной на Крайину, так ведь? Тебя послали в качестве взятки, да?

— Нет, конечно! — Болтовня Авана была бессмысленной, Наталия устала и потеряла самоконтроль. — С чего вы решили, что захватите Крайину?

Безумно-веселый смех Авана эхом прокатился по комнате:

— О, ты совершенно права, люди никогда не видят очевидного. Прости меня, тасота Наталия. Позволь мне представиться тебе по полной форме, хоть я тут и один. — Шакри Аван поднялся во весь рост на своем помосте. — Встань передо мной и узнай истинный страх, дочь Крайины. Я, Шакри Аван, есть Дост вновь рожденный. До конца этого года я снова стану владельцем всей Истану.

Малачи рывком проснулся: чья-то рука невежливо хлопнула его по груди.

— Кто тут?

— Друг. У нас мало времени. — Шептали на илбирийском с сильным акцентом, но Малачи понимал каждое слово. — Ты жрец Волка.

— Да, как и все остальные.

— Здесь нет никаких остальных.

— То есть как? — Малачи протянул руку на голос и схватил собеседника за тунику. — Воздушный корабль, «Сант-Майкл», оставил тут войска.

— Ты же ничего не видишь! — Человек обеими руками схватил Малачи за запястье, но не смог одолеть его хватки. — Ты ошибаешься. Здесь нет войск.

«Значит, мне солгали там, в темнице. — Почему? Малачи ослабил хватку, и все встало на свои места. — Арзлов обманул меня и Наталию. Она меня освободила, и я повез ее в Гелор, чтобы спасти своих. И теперь он скажет ее отцу, что я ее похитил, и тасир одобрит все, что потребует от него Арзлов, чтобы вернуть ее назад. Я хотел предотвратить войну, а сам ее развязываю».

— Ты говоришь, что ты друг. Это как понимать?

— Можно передать послание в Аран.

— Каким образом?

— Сигналы, зеркала, саббакрасулин.

Малачи поморщился. Саббакрасулин — это атараксианские демонические бегуны — люди, согласившиеся на рабство у дьявола, чтобы быстро бегать.

«Если я воспользуюсь их помощью, получается, что я поощряю то, за что церковь осудила их на вечные муки. А если не воспользуюсь? Несчастье произойдет более страшное».

— А тебе чего надо?

— Жрецы Волка богаты.

— Могу обещать тебе столько золота, сколько сможешь унести.

— Но я слабоват.

— Обратись к друзьям.

— У меня есть пять очень сильных друзей.

— Всего пять?

— Они могут привести жен. Жен у каждого помногу.

— Ладно, согласен, пусть это будет семейный бизнес. — Малачи приподнялся, опираясь на локти. — Передай от меня принцу Тревелину. Полк имперских гусар на пути к Гелору, цель — осадить город. Помощь нужна немедленно — и как можно скорее. Если он не задействует все возможные силы, на следующее лето Василий Арзлов будет сидеть в резиденции правительства в Дилике, топча сапогами хребет нашей экономики.

Глава 58

Усадьба Гонтлан, Дилика, Пьюсаран, Аран, 15 маджеста 1687

Аманда Гримшо остановилась на пороге отцовского кабинета, и сердце ее сжалось от страха. Отец бегал кругами по комнате, под полуночный перезвон часов на камине ритмически поднимая и опуская руки, откинув голову назад и в том же ритме тихо посапывая и что-то нашептывая. Он не то умирал, не то — не может быть! — смеялся. По его щекам катились слезы, и Аманда подумала: да нет, это он смеется, а это пострашнее. «Он всегда смеется, если у кого-то несчастье».

— Папа, что случилось? Кто у тебя был?

Старик сделал еще два круга и резко остановился, замер на месте, как зверь, готовящийся к прыжку. В его серых глазах блестели слезы, но глаза не были покрасневшими, как бывает после плача.

— Случилось? Абсолютно ничего, дорогая. Был Эдварде, принес из офиса, вот это, и теперь все прекрасно.

Он протянул ей руку с зажатым в ней документом, но не отдал, а тут же поднес к глазам. Пробежал глазами написанное и снова засмеялся.

— Не просто прекрасно, а даже великолепно. Аманда приложила руку к горлу:

— Что это, папа?

Эрвин бросил на нее взгляд через вздернутое плечо и оскалился, как будто собирался зарычать, как дворняга, защищающая кость. Но тут же опустил плечо и улыбнулся:

— Это, Аманда, решение всех наших проблем. Оказывается, мы правы по всем пунктам. Эти дураки там, в Илбирии, сделали фатальную ошибку, что не прислушались к нам. — Его лицо потемнело. — Дугарская катастрофа несколько осложнит ситуацию, но думаю, что пока все у нас под контролем.

— Папа, ты меня просто пугаешь. Лицо Эрвина смягчилось:

— Нет, нет, ни за что не хочу тебя испугать. — Он еще раз просмотрел текст, опять широко улыбнулся и махнул рукой на кресло — садись, мол. — Давай-ка я тебе все объясню. Это я получил из Гелора. Я там договорился кое с кем, чтобы меня извещали о происходящем. Это может оказаться кстати, чтобы увеличить наши доходы. Обычно присылают коммерческие новости — об урожае, о паводках и все такое. Но иногда бывает и что-то посерьезнее. Послушай-ка.

Аманда потянулась взглянуть на документ, но отец развернулся на каблуках и начал шагать по комнате, прежде чем она успела прочесть каракули на листе бумаги. Она догадалась, что полученные новости должны полностью разорить кого-то, ненавистного для ее отца. Она надеялась, что это не имеет отношения к Робину, но ведь он тесно связан с принцем Тревелином. Аманда подумала, что если отец счастлив — значит для Робина это неприятности.

— По-моему, папа, ты мне не доверяешь.

Эрвин минутку помедлил, прежде чем обернуться к ней:

— Тебе не доверяю? Аманда улыбалась:

— Я тебя дразню, папа, как ты меня подразнил новостями в твоем письме. — Опершись локтями о колени, она наклонилась вперед и внимательно вглядывалась в его лицо. — Что-то очень увлекательное?

— Более чем, моя дорогая, — он воздел кверху руку с документом, как будто это было послание от самого Господа Бога. — Это письмо от мартиниста-священника по имени Фиддойан. В нем просьба к принцу о помощи, потому что на Гелор идет полк имперских гусар Крайины. Отправлено около четырех дней назад. Что это за имя такое — Фиддойан? Данорийское? Кулордейнское?

— Не знаю, папа. — Аманда заметила, что у нее задрожали руки, и усилием воли подавила дрожь. — Ты расскажешь принцу об этом письме? Ты ведь давно это предсказывал. Теперь все увидят, что ты был прав.

— Милая моя Аманда, я уже прав. Мне было видение, и я принял меры предосторожности. Видишь ли, крайинцы не смогут доставить снабжение своим войскам через перевалы в горах Гимлан. Значит, у нас есть время до весны на подготовку к их вторжению. Конечно, мы будем готовы, ведь оборону Арана возглавят ополченцы Гримшо.

— Но, папа, если ты скажешь принцу об этом сейчас, он сможет помочь Гелору. И войны можно избежать.

Гримшо едва заметно нахмурился:

— Для чего это нам нужно, доченька?

— Спасти жизнь людей, папа.

— Спасти жизнь кого? Атараксиан? Да мне-то на них наплевать, их смерть будет на совести тех крайинцев, которые их прикончат. — Эрвин решительно взмахнул рукой. — Если я доведу эти новости до сведения принца… да я просто не стану этого делать. Это не мой вопрос. Уехал бы я к Вленгалу, как собирался, — а ведь не уехал только из-за его мелочности и капризов, — вот тогда мои заместители передали бы ему это письмо. У него был шанс, но он сам его упустил.

Эрвин строго взглянул на дочь:

— Допусти на минутку, что я сообщу об этом принцу. Он отправит «Сант-Майкл» на север и сможет что-то сделать. И станет спасителем Арана. Укрепится его власть, правление станет более жестким. Передам я принцу эти сведения, и придет конец фирме «Торговля Гримшо», да и всему, ради чего мы работали в Аране. Ни за что не сделаю этого. Самый большой враг Арана — принц Тревелин, и если я утаю от него эти сведения, у нас будет гарантия, что его отзовут в Ладстон.

И он снова рассмеялся:

— А потом мой брат Филберт выступит с предложением назначить меня новым генерал-губернатором. После того, как мы прогоним крайинцев назад в их пределы, самой логичной кандидатурой буду я. Отлично все получится.

Эрвин вытянул руку и сунул краешек письма в огонь масляной лампы, стоявшей на его рабочем столе. Бумага загорелась мгновенно, стала чернеть и скручиваться. После того, как буквы исчезли бесследно, он бросил горящий листок на пол и погасил пламя, наступив ногой на листок.

— Отличный сегодня денек. Аманда заставила себя улыбнуться:

— Да, папа.

— Кончилась одна эпоха, начинается новая, в которой требуется проявить смелость и все силы бросить на выполнение своего долга.

«Не прочел ли ты мои мысли, папа?»

— Да, сэр. Я так и поняла.

— Конечно, поняла. — Эрвин похлопал себя по животу. — По-моему, следует это дело отметить, вы с теткой заслужили по стаканчику портвейна.

— И ты с нами?

— Я буду в башне, ты иди к тетке без меня.

— Хорошо, папа. — Аманда встала, поцеловала отца в лоб. — Я люблю тебя.

Эрвин Гримшо отступил на шаг, удивление на его лице сменилось радостью.

— До чего мне повезло с дочерью, правда, Аманда? Доброй ночи.

— Да, папа, спокойной ночи. — Когда отец удалился, Аманда обхватила себя руками.

«Смелость и долг, папа, это твои слова. Сегодня кончилась эпоха, в которой я была твоей дочерью. Теперь для меня начнется жизнь гражданки Илбирии. Бог дал мне достаточно смелости, чтобы выполнить:вой долг перед своим народом».

Глава 59

Бир-аль-Джамаджим, Гелансаджар, 15 маджеста 1687

Григорий Кролик не имел представления, что в доспехе Вандари можно незаметно перемещаться по пустынной низменной части Гелансаджара, но гелорские стражники, силуэты которых мелькали вокруг вражеского лагеря, тревоги не подняли. Всего тридцать ярдов отделяло элитные войска — Тараны Вандари — от роты гелорской кавалерии, вставшей лагерем возле колодца Бир-аль-Джамаджим, но способность доспехов оставаться невидимыми означала, что их будущие жертвы даже не поймут, кто на них сейчас нападет.

Большинство погибнет во сне.

Три таблички с изображением красного узора на черном фоне плавали в поле зрения Григория. Первая — отпечаток раздвоенного копыта — обозначала магический прием, позволяющий Тарану передвигаться и функционировать. Вторая — силуэт доспеха. Это был знак заклинания, позволяющего окутать доспех тенью, в которой он растворялся в ночи. Последняя, человеческое ухо, разорванное надвое, поглощало звуки, издаваемые доспехом при передвижении. При помощи этих заклинаний, на выполнение которых уходила энергия владельца, Тараны Вандари отделились от основного войска Крайины, намереваясь напасть на кавалерию, которую еще вчера заметили наблюдатели с «Зарницкого».

Согласно общепринятой военной доктрине Крайины, Григорию следовало бы приказать «Зарницкому» снизиться и дать пару бортовых залпов по лагерю гелорцев. Григорий отказался от этого, решив, что уже один звук двигателей воздушного корабля разбудит гелорских всадников. Проснувшись, они разбегутся в разные стороны, и залпы окажутся недостаточно эффективнымии, не сумеют уничтожить их всех. Смысл нападения на гелорских всадников был в том, чтобы до последней минуты скрывать информацию о своем приближении, а если спасшиеся сумеют добраться до города, то эта цель не будет достигнута.

И что важнее, Таранам Вандари требовалось наконец окропиться первой кровью в этой кампании. Они хорошо послужили в войне с Лескаром, но их служба с той поры не требовала агрессивных действий. Один из Таранов настолько уверился в своей неуязвимости, что погиб, попытавшись преследовать бандитов. Доспех номер двадцать семь освободился и попал в руки Григория. Григорий, правда, сумел пустить в ход свой Таран, когда надо было отражать атаку гелансаджарцев и спасать Наталию, а другие годами не участвовали в битвах.

«Пора им вспомнить, что такое оказаться в пекле войны».

Григорий вывел свой доспех из его обычного полусогнутого состояния. Он заставил Таран выпрямиться, поднял его передние лапы, задал направление движения, потом махнул своим людям — мол, следуй за мной. Сгибая и разгибая ноги, заставляя доспех набрать спринтерскую скорость, он быстро перемещался вперед. Когда металлическое копыто натыкалось на полузанесенный песком камень, вылетал сноп искр, но и эти вспышки света не насторожили дозорных, охранявших лагерь у колодца Черепов.

Наконец один стражник обернулся, — видно, сообразил Григорий, почувствовал вибрацию воздуха от движущихся копыт, — на его лице были написаны страх и удивление. Копыто ударило — и человек отлетел с расколотой и сплющенной грудью. Не успел он рухнуть наземь, как тридцать Таранов Вандари выросли по периметру впадины, в центре которой находился колодец, и ринулись на спящих. Стремительным броском металлические чудовища пронеслись по лагерю с севера впадины на юг, и развернулись обратно, уничтожая все, что еще оставалось живого.

Полотнища палаток хлопали, как флаги, а Вандари преследовали и давили своих противников. Григорию казалось совершенно очевидным, что мечи не могут противостоять мощи военных машин, но гелорцы так не считали — они вытащили свои шамширы и нападали на Таранов. Клинки переламывались о поднятые навстречу им передние лапы, и воины погибали: скользящими ударами Вандари дробили им конечности и разрывали внутренности.

В свете костра во впадине раздавались только крики умирающих и звон ударов металла о металл. Гигантские фигуры в доспехах и их тени мелькали в общем разрушающем хаосе. Тараны Вандари взлетали, перепрыгивая через своих коллег, и устремлялись в погоню за спасающимися бегством гелорцами. Лужи крови оставались на том месте, где человек был раздавлен металлическими копытами. Вандари преследовали только бегущих; медленно двигавшихся — нет. Быстрый разворот направо — и проколотый рогом извивающийся гелорец отброшен в темноту, где ему приходил конец.

Стоя на краю впадины, Григорий с восторгом наблюдал, как его рота уничтожала гелорцев. Кавалеристы рассеялись, как крысы, но убежать было невозможно. Все гелансаджарцы — и дерзкие, и съежившиеся от страха, и шустрые — были уничтожены войском Вандари Крайины. Менее чем через пять минут единственным проявлением жизни были бродившие металлические существа, если не считать коней, привезших гелорцев к колодцу.

Григорий не чувствовал угрызений совести из-за уничтожения гелорцев. Они оказались настолько глупы, что противопоставили себя ему. Полковник понимал, что это не был их осознанный выбор, они просто слепо повиновались хозяину, которому следовало бы поостеречься выступать против столь превосходящей силы. В сражении между имперцами и гелорцами всегда победит превосходящая сила. Не имеет значения, что и те, и другие заявляют о своем благородном происхождении, основываясь на наличии в каждом из них дурранской крови; разница определяется тем, в какой расе рождены древние лорды Дуррании.

Григорий смотрел вниз, где в низине собрались Вандари.

— Все действовали отлично. Погасите их костры, чтобы на «Зарницком» знали, что мы тут все закончили. Они тогда нападут на Гелор, ведя огонь на заре и в сумерках, чтобы те должным образом напугались еще до нашего прибытия. Когда мы подойдем к городу, то они нас увидят. Наш внешний вид вызовет страх в их сердцах. Через шесть дней, считая с сегодняшнего, они откроют нам ворота Гелора. А если нет… — Двадцать седьмой Таран широко развел руками, — я уверен, вы выполните то, что положено.

Глава 60

Дом правительства, Дилика, Пьюсаран, Аран, 15 маджеста 1687

Принц Тревелин наклонился вперед над своим рабочим столом и старался внешне сохранять спокойствие ради Аманды Гримшо. Она сидела напротив него по другую сторону стола. Робин Друри руками удерживал ее за плечи, а она дрожала крупной дрожью, как будто у нее был приступ малярии.

— И вы вполне уверены, что ваш отец получил сообщение из Гелора?

— Ваше высочество, простите меня, но я так и не смогла увидеть текст. Я знаю только то, что он мне сам сказал.

— Да, конечно, мисс Гримшо. — Принц ободряюще улыбнулся ей. — Я понимаю, сколько смелости вам понадобилось, чтобы прийти сюда. Думаю, вы уже спасли жизнь того илбирийца, который прислал это известие. Вы смелая женщина.

— Что вы намерены сделать, сэр? — Аманда прикладывала платок к покрасневшим глазам. — С моим отцом?

Принц откинулся на спинку кресла и почесал выбритую макушку.

— В данный момент ваш батюшка — не самая главная наша забота. Я что-нибудь придумаю, но, скорее всего, ему прикажут вернуться в Илбирию. В лучшем случае, его можно обвинить в умышленном небрежении, и я сомневаюсь, что смогу созвать суд здесь или в Лад-стоне и его осудить. Максимум, на что я способен — сослать его. — Он нахмурился. — И я это сделаю.

На лице Аманды появилось облегчение, потом опять ужас. Она схватилась за руку Робина, лежащую у нее на плече. Лицо этирайна оставалось бесстрастным, но он легонько сжал ее плечо. Оба они прекрасно отдавали себе отчет, что ссылка ее отца в Илбирию означала и ее отъезд из Арана. Тревелин на миг вспомнил, как он горевал при смерти жены и как утешал дочь, вот и Робину сейчас приходится так же утешать Аманду.

Любовь к другому человеку и долг своей стране слишком часто не совпадают. Тревелин прикрыл глаза и постарался отстраниться от эмоций. Прежде всего надо думать о Гелоре и о нападении Крайины на него. Если лететь с попутным ветром и в пути не помешают ни бури, ни встречный ветер, «Сант-Майкл» может добраться до Гелора за неделю. Проблема в том, что для этого воздушного корабля такое расстояние — предел. До Гелора, допустим, он долетит, но запасов угля на его борту хватит только для обратного пути в Дилику. Между Диликой и Гелором нет безопасных заправочных станций, и «Сант-Майклу» для заправки придется возвращаться в столицу.

Тревелин обратился к Робину:

— По пути сюда я читал ваш отчет об осаде Гелора, помните?

— Да, сэр.

— Долго ли может продержаться этот город? Робин с сомнением покачал головой:

— Мы с коллегой рассматривали проект с точки зрения крайинцев. У нас было мало исходной информации. Согласно нашему анализу, город должен быстро пасть, но на нашей защите присутствовал полковник Кидд, и он указал нам кое-какие тонкости, которых мы не могли учесть. Скоро в горах Гимлан начнутся грозы, и вряд ли мы сможем доставить достаточно войск, чтобы снять осаду раньше следующей весны.

— А продержатся они до тех пор?

— У крайинцев, вероятно, есть рота Вандари.

— А рота этирайнов может противостоять им?

— По крайней мере, им придется призадуматься, ваше высочество. — Робин уверенно кивнул. — Мы — войско нападающее; конечно, сэр, наши уловки задержат их, но вряд ли мы их сможем удержать. Чтобы снять осаду, требуются другие навыки, чем те, которым я обучен. Нужен кто-то другой для организации обороны. По Божьей воле, этот человек уже там.

— И впрямь, брат Робин, если будет на то Божья воля, аланим прислушается к этому человеку. — Принц и Робин кивнули в унисон. До того, как прийти к принцу, Робин и Аманда спросили отца Райана, что означает имя Фиддойан. Священник перевел им: это истануанское слово означает серебряные глаза. И Робин, и принц поняли это однозначно, но оба не представляли себе, как такое могло произойти.

«Полагаю, по Божьей воле». Принц потер руки:

— Мисс Гримшо, вы мне принесли такие сведения, которые вынуждают меня действовать. Я поговорю с вашим отцом. Буду с вами откровенен: я его обману — скажу, что получил информацию от своего человека, работающего в его фирме. Я не очень хорошо знаю вашего отца, но полагаю, что это заставит его призадуматься и он не заметит вашего отсутствия. Прошу вас оказать мне честь погостить у меня все это время.

— Ваше высочество, не знаю, что мне… — Аманда повернула голову к Робину, тот кивнул. — Я польщена оказанной мне честью.

— Вот и отлично. Я обеспечу вам все, что потребуется. — Он перевел взгляд на Робина. — Соберите своих людей. Произошло восстание гуров, и нам надо срочно отбыть. Я отправляюсь в качестве наблюдателя. Проследите, чтобы ваши люди посетили мессу. Выступаем сегодня вечером.

Аманда опять нащупала руку Робина.

— Так сразу? — Она умоляюще глядела на принца. — Да, я понимаю, извините меня.

Тревелин встал с кресла и подошел к ней:

— Не беспокойтесь, мисс Гримшо. Перед отъездом брат Робин и капитан Хассет пообедают в моем доме. Нам предстоит тяжелая работа, и обед в вашем присутствии будет в будущем приятным воспоминанием и поддержкой для нас.

Глава 61

Дейи Марейир, Геаансаджар, 15 маджеста 1687

Перед отъездом собрались все вместе, и Урия удивился: надо же, сколько у Доста «сестер». Кроме Тьюрэйи — она оставалась с Рафигом, Свиликом и толпой слуг, — он насчитал пятнадцать женщин в полосатых красно-черных ливреях. Турикана, командовавшая группой из восьми женщин и присматривающая за их сборами, сообщила Досту, что к отъезду все готово.

Вскочив в седло предложенной ему лошади, Урия, насупившись, спросил Турикану:

— Почему мы уезжаем? Почему мы не подождем войска Рафига, чтобы ехать вместе?

— Такова воля Доста. — Пожав плечами, она пришпорила лошадь и направилась к выходу из пещеры.

— У тебя уже неплохо получается по-илбирийски, — Урия улыбнулся. — Но мне не понятен смысл отъезда, ведь армия еще не готова к выходу.

Скользя по воздуху, словно по замерзшему ручью, подлетел Дост.

— Кое-что надо сделать до того, как я войду в Гелор.

— Кое-что? — Урия пришпорил коня. Дост летел рядом, не отставая. — Обычно ты выражаешься точнее. Кое-что звучит двусмысленно.

— Согласен, но в данном случае иначе не скажешь. — Они пересекли пещеру, миновали горящие огни и въехали в длинный туннель, выводящий из горы наружу. — Когда меня заключили сюда, все знали, что я вернусь. Мы с братом понимали, что многие попытаются объявить себя моим воплощением. Обстоятельства требовали принятия мер предосторожности против таких претендентов. Теперь, прежде чем я обрету всю свою силу, надо снять эти препоны.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34