Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Параллели. Сборник научно-фантастических произведений

ModernLib.Net / Научная фантастика / Сборник / Параллели. Сборник научно-фантастических произведений - Чтение (стр. 14)
Автор: Сборник
Жанр: Научная фантастика

 

 


— Ну, — спросил Йошка, — это был действительно лев из цирка?

— Напротив, — объяснил Фрэнки. — Его только что привезли из Африки, и, едва очутившись в вольере, он прыгнул через забор. По-видимому, люди не учли значительно меньшую силу притяжения на Ио.

— Хорошо еще, — сказал Йошка, — что лев совершал такую же ошибку. И не один раз.

— В этом как раз и разница, — сказал Фрэнки. — Человек совершает ту же ошибку только один раз. По крайней мере, если он кое-что соображает.

ДЕФЕКТНЫЕ ЧАРОВНИЦЫ

— Ну и народ! Куда мы попали! — воскликнул Фрэнки, как только он и Йошка вышли из ракеты и вступили на планету, расположенную чуть в стороне от Млечного Пути.

— Кажется, здесь только женщины, — сказал Йошка, — и особенно красивыми их не назовешь.

— Зато они исключительно горячие, — возразил Фрэнки, отчаянно защищаясь от назойливости женщин, окруживших обоих друзей.

Все же, в конце концов, ему и Йошке пришлось подчиниться превосходству в силе, и их торжественно потащили в загон, похожий на тюремное помещение, где они должны были находиться в условиях ограниченного движения и хорошего питания и притом всегда окруженные жадными взглядами женщин.

— Все это мне страшно напоминает сказку о Ганонке и Греттель, только у нас нет косточки, которую мы могли бы просунуть вместо пальца сквозь решетку, чтобы засвидетельствовать нашу недостаточную зрелость для употребления в пищу.

— Твой палец едва ли интересует наших русалок, — возразил Фрэнки. — Если я не ошибаюсь нас откармливают для другой цели.

И он не ошибался. У населения этой планеты был именно неизвестный науке хромосомный дефект, из-за которого рождались дети только женского пола, И поскольку эта ситуация уже продолжалась на протяжении более чем одного поколения, к моменту приземления обоих друзей мужской пол на планете вымер, не считая нескольких бессильных старцев. Неудивительно, что женщины алчно завладели Фрэнки и Йошкой, чтобы, когда они достаточно окрепнут, использовать их по естественному назначению. И когда настал этот день, загон открылся, и обоим приказали выходить. В то время, когда Йошка пугливо жался в дальнем углу, Фрэнки упругой походкой вышел на свободу, потому что он самым тщательным образом подготовился к этому моменту. Он заявил женщинам, что с их стороны было бы неразумным сосредоточиться на нем и его друге. Они — лишь капля на горячем камне, ну пусть две капли. А он знает планету, жители которой страдают от противоположной дилеммы. Если они отпустят его с другом, он с радостью готов установить связь между обеими планетами.

Женщины после некоторых раздумий приняли предложение, оба друга поспешили к ракете и улетели.

— Твое утверждение о противоположной дилемме было ведь только трюком, — убежденно сказал Йошка, глядя на исчезающую внизу толпу женщин, — или ты действительно знаешь такую планету?

— Конечно, нет, — сказал Фрэнки. — Но если бы я не сказал, что знаю такую планету, у нас бы не было возможности искать ее.

КНИГА БЕЗ СТРАНИЦ

Поскольку Фрэнки любил почитать перед сном, Йошка подарил ему книгу, напечатанную светящимся шрифтом, так что ее можно было читать без света ночника. Фрэнки был этому очень рад.

Однако когда он на другой день встретил своего приятеля, то сказал:

— Хотя книга со светящимся шрифтом очень удобна, но сейчас в комнате есть только буквы. Сама книга темна как ночь, ее вообще не видно.

— И что тебе мешает? — спросил Йошка.

— Немногое, — сказал Фрэнки. — Собственно говоря, только буквы.

Альфред Леман, Ганс Тауберт

ПАРАЛЛЕЛИ [3]

Перевод Ю.Сергеева


“В Институт социальной кинетики,

доктору А.С.Петровой-Рихерсон

Оттава 120 442

Союз Америка

Ваше извещение от 5.3.034

Ваши литер КМ-3 ПР/Зат

Ваши Ц-Цифры 2002:113—57


Наше извещение от…

Наш литер Др. Зм/Корс

Наши Ц-Цифры 1803:002.16


Относительно: Операция План 103/ФЕЕмио.2


Уважаемая коллега Петрова-Рихерсон!

Посылаем некоторую документацию к прерванной в свое время операции План 103/ФЕЕмио.2, которую Вы затребовали через ЛУНАРАК.

В соответствии с указанной Вами целью применения документов мы остановились на изображении процесса, данном М.И.Кайетом, который был свидетелем, во всяком случае, как корреспондент (отсюда несколько драматизированный стиль). Ход событий с точки зрения тогдашнего космического партнера — мыслящей субстанции на планете Пси-II — после работы по отождествлению понятий смог быть переведен на земной язык 29 лет назад. Из множества переложений мы рекомендуем Вам переводы по системе преобразования ФЕЕчиф/Съем при помощи прибора Психомат СРС, прилагаемые нами к данному извещению. Помимо относительно высокой степени оземнения, этот способ перевода в сравнении с остальными имеет то преимущество, что преобразователь блокируется лишь изредка. Операция по дешифровке проводилась под руководством профессора Нальчика, которому принадлежат также примечания к переводу. Чередующееся расположение земных и неземных фрагментов заметно повышает, по вашему мнению, возможность понять сплетение событий.

Радости в труде!

Подпись: Зморов



Приложение: 8 (восемь) пленок “Докутрон специальный”, двенадцатислойных; плотность оттиска — Стандарт СК 63 Гагаринского института / Австрал.”.


“103/ФЕЕмио.2-IIу.

Плановый квадрат Ла д/12—7.

Космический партнер[4], окончательный текст

по ФЕЕчиф способом Психомат СРС.


Вторжение горячего гиганта в жизненную цепь второй планеты поначалу парализовало всякую активность, тем более что катастрофа произошла в опасной близости, всего в… (ФЕЕчиф блокирован. Вероятно, цифровая величина. Нальчик)… от централи биокатализатора.

Слепая случайность? Долго отсутствовала хоть какая-нибудь оценка, так как хвосты хаотических разрушений в срединном поле области контакта привели даже в централи биокатализатора к неизмеримым потерям. Наконец, после уже слишком мощных выбросов, ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ решилось… (выражено также, как “Центромозг”, “Пункт накопления” и подобные синонимы. В общей связи “Центральное знание” представляется наиболее удачным вариантом перевода. Н.) …ввести в действие конвертируемый информационный вихрь. При этом на карту ставилось слишком многое, но не было другого выхода, и риск оправдал себя!

Поблизости от гиганта, словно выросшие из земли, олфакторы расстелили огромные эпителиальные пленки, прикрытые туманом питательной аэрозоли. Тонкие, как мембраны, их плоскости моделируют каждую неровность неподвижного пришельца, быстро скользя и обрабатывая широкие области. Миллиарды миллиардов чувствительных клеток — корпус олфакторных сенсоров и размещенные в нем по старому принципу фото-, сейсмо— и многообразные типы радиационных сенсоров, — дрожа и вибрируя, впитывают информацию.

…Первый синтез информации поразил всех, потому что ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ очень редко допускает парциальные системы к участию в общей мозаике познания.

(В этой связи общественно-научные анализы незнакомой системы, предлагаемые гагаринским институтом, чрезвычайно интересны. Ср. Колчов Н.Ю., Значение государства в сверхцеллюларных системах, в сборнике: “Мы” 123, 632-664, 0031.Н.)

Металлическое тело неизвестного происхождения спускалось в жизненную цепь. В дельта-группе всех действующих сенсоров опознание остановилось возле отметки ноль. Ясно одно: образование происходит исключительно из одной из трехкоординатных сфер. При этом одновременно обнаруживается, что, по всей вероятности, только Ксип-аксиомы приведут к достоверному отражению событий.

(Преобразователем расшифровано без промедления. Думается, что Ксип-аксиомы являются аналогами наших блинтовых матриц. Н.)

Однако тому образу мышления интеллект жизненной цепи давно уже чужд. На характерные для причинной аналитики методы запрограммированы лишь немногие устарелые системы. Но все же и этих исчезающих остатков достаточно, чтобы идентифицировать колосс как звено цепи какой-то совершенно неизвестной эволюции, а именно как звено, которое могло быть присоединено к цепи лишь в какие-то давно истекшие единицы времени. Динамический интеллект Ксип-ступени не обнаружен, зато налицо целый ряд процессов, нуждающихся в управлении: архаичный… (невременной? отрицательно-временной? Н.) …хаос излучений, с которым сюда вторглось чужеродное тело, утихомирился. Но не только это; последовательность, с какой фракции его излучения понижались в область измеримых интенсивностей, выдает систему. Остаточное прерывистое излучение, объяснение которому, возможно, доступно пятеричной теореме, подчиняется пока не просматриваемой ритмике. В некоторых качествах раздражителя оно, как и прежде, действует смертельно

(Думается, это относится к излучению энергии прожекторами, инфракрасными излучателями, радарными и прочими высокочастотными передаточными устройствами нашего космического корабля “Пятеричная теорема” еще требует расшифровки. Н.)

Из резервов планомерно регенерируются молекулярные зонды. Все новые сгустки поискового тумана садятся на металлическое тело, прощупывают каждый кристалл и каждую доступную структуру. Сильнее пульсируют динамические поля, открывая вакуумные жерла, в которые устремляются все быстрее разгоняющиеся активизаторы азота. Они гонят перед собой нагруженные реагентные облака вниз, к олфакторным сенсорам. В целом ситуация к данному моменту больше не кажется угрожающей.


103/ФЕЕмио.2-II/

Плановый квадрат Л4 Д/12—3 до Л4 Е/2—II/

М.И.Кайет[5]


Мы предвидели это. И вот момент наступил. Но на этот раз мы были просто выданы на милость тому, что должно произойти. Без защиты наземной кабины и всей техники, которую мы почти час как оставили, мы трусили, хотя пытались скрыть это друг от друга.

Сначала в обманчивую тишину вторгся резкий шум, напоминавший угрожающее шипение. Потом на нас с пронзительным ревом обрушился раскаленный ураган. Я упал. Пальцы лихорадочно искали точку опоры на опалесцирующих плитах, ускользавших из рук из-за своей противной клейкой сырости. О том, чтобы зацепиться, нечего было и думать. Давление низвергающегося паронасыщенного азота распластало мое тело на грунте, славно на него навалились тонны груза. Все мысли сосредоточились на дыхании. Каждый вдох был равнозначен борьбе, но он же означал жизнь.

Не знаю, как проходили эти четыре или пять минут. Рев и чрезмерное давление ослабевали. Потом вообще осталась душная, серая, ощутимая физически тишина.

Итак, это можно было выстоять!

Я с трудом поднял голову. Сознание возвращалось. На поясе я нащупал карабин от троса, извивающегося петлями и пропадающего из виду за отвесом. Лут! На другом конце должен быть Лут. Я слышал, как он пыхтит, он тоже боролся за дыхание.

— Лут! — крикнул я. — Лут! Ты слышишь?

— Проклятье! Какая пышная встреча! — выругался он, вынужденный ради каждого слога делать двойной вздох. Но удовольствие слышать свой голос стоило всех усилий. Рядом со мной была Жизнь; мыслящее существо со способностью к речи, с разумом, наполненное протестом, против несправедливости, с оружием даже против непреодолимого — с юмором висельника.

— Перерыв на пять минут, — прокряхтел он, и я слышал потом лишь сипение его легких, которые медленно успокаивались.

Скорее всего мы находились в непосредственной близости от цели, от того места, откуда исходило странное свечение, взбудоражившее нас при первых облетах небольшого небесного тела, на его ночной стороне. Вулканические причины, как ранее, предполагалось, отпадали. Теперь бы мы заметили это по минеральному фону. Между тем для объяснения не было ни малейшей отправной точки. Неупорядоченные производственные шумы, безобразно усиленные в давящей тишине, показали, что Лут считал перерыв оконченным. Вскоре он вырос, громоздкий, прямо передо мной и чуть было не наступил на меня. Непроизвольно он вытер перчаткой смотровое стекло.

— Не поможет, — сказал я, — в этой парилке мы еще станем ко всему заправскими слепцами…

Станция прервала меня. Там радовались, что мы еще живы. Нам было приказано немедленно возвращаться.

Лут отстрелял последнюю серию радарных съемов. Пока маленькая решетка антенны медленно поворачивалась, я обшарил местность инфракрасными лучами. Но и здесь спустя уже несколько метров контрасты сливались в нечто неразличимое.

— Теперь пошли! — сказал Лут с наигранной бодростью.

Мы шли, спотыкаясь, сквозь горячий, как кипяток, мутно-желтый туман, который словно тягуче-вязкая морская звезда давил на нас и заглатывал своими языками всю местность вокруг.

Надеясь что-нибудь еще обнаружить, мы продвигались по краю ведущего луча, указывавшего нам через весь путь к станции.

К счастью для нас!


103/ФЕЕмио.2-IIа.

Плановый квадрат Ла Е/1—3.

Космический партнер, окончательный текст

по ФЕЕчиф способом Психомат СРС.


Тревожная информация: от металлического большого тела отделяется частица и линейно приближается к централи биокатализатора. Она движется вдоль остронаправленного лучевого пучка электромагнитной энергии, который чужой колосс начал посылать в момент отделения частицы. Просекой смерти прожигает луч узкий путь, который он предписывает отделившейся части. В разломе первой единицы времени сворачивается жизнедеятельность всех задетых парциальных систем информативной фазы.

(К этому моменту наши люди еще не знали, что поверхность планеты в широкой окружности вокруг места посадки почти повсеместно была покрыта живой, сверхцеллюларной субстанцией. Н.)

Удивительно! Частица походит на увеличенную до абсурда карикатуру на пра-единицу мозга: отчетливо различимы на ней многократно перекрученные волокна. Они огромной длины и заканчиваются бесформенными разветвляющимися утолщениями. Все образование движется лениво, медленно, какими-то странными толчками.

Начинается азотное насыщение! Теперь частица, слабо вращаясь, прилегает к эпителиальным пленкам, и ее движения замирают. Лишь во вздувшихся концевых частях пульсируют остатки кинетической энергии. Если бы частица была эубиотична, все симптомы означали бы “болезнь”. Но состояние индивидуальной структурной решетки, без сомнения, указывает на то, что от этого Нечто чуть позже будут исходить тяжелые разрушения. В момент кульминации его смертельного неистовства мерцающие пучки энергии прорывают широкие полосы запустения и недвижности в рядах сенсоров.

Почему это возможно, то, что волокна мыслительного образования — даже парабиотичные — выдерживают жар чрезвычайного излучения?


103/ФЕЕмио.4/III.

Плановый квадрат Л4 Ф/6—9.

М.И.Кайет


Лут медленно ступал передо мной, невидимый в мороси. Мы уже научились держать трос между собой натянутым, хотя почти каждый малейший толчок каната нас опрокидывал. Грунт под нашими неверными подошвами был сырой, покрытый слизью, но вес наш на этой бедной массой планете уменьшился почти на треть. Потому-то падения не были столь драматичны, а преимущества натянутого троса возобладали.

— Гиблое здесь место, но зато с характером, — подкрепил Лут свой приговор, произнесенный им едва ли четверть часа назад. — Мы здесь уже почти пятьдесят часов, — продолжал он, — треть предусмотренного времени. Ривин сказал, что срок старта неизменен, иначе мы пропустим встречу в космическом сегменте. Во всяком случае, я бы не хотел здесь доживать до старости.

— Орден нам на шею они не повесят, — сказал я минуту спустя. — Если мы здесь хотим еще что-нибудь разведать, мы должны выложиться. Пока результаты бедные. Здесь не только туман загадочен…

Усталость свинцом сковывала мои мышцы. Тщетно пытался я разглядеть что-либо за туманной завесой, сил хватало лишь на то, чтобы чувствовать почву под ногами. Молча мы тащились вперед. Неожиданно трос провис.

— Внимание! — еще успел крикнуть Лут, но от ослабевшего вдруг каната я упал навзничь. Мимолетное ругательство замерло у меня на губах, потому что снова раздалось в мороси это ядовитое шипение. Я бросился вниз, лег на живот плашмя и обхватил голову руками. С силой вдыхая легкими, я выжидал. С приближением нового азотного урагана до меня донеслось лутовское “еще чего?”, явно предназначавшееся только для его личного употребления. “Ну еще чего?” — подумал и я вслед за этим, так как на сей раз все ограничилось акустическими эффектами. Уничтожающей силы давления не было. Только слегка подуло слева.

— Наше счастье, — добавил Луг, и только тут я почувствовал, что ко мне обращаются, — на сей раз все идет слева от нас вниз. Нам достанется только хвост импульса…

Слева? Казалось, буря бушевала кругом, но дующий слева поток мог быть стекающим азотом. Изображение путеводного луча на мини-экране у пояса показывало плоскость окаймленного черным квадрата наполовину зеленым. Значит, мы находились справа от центра луча.

— Выходит, газовая буря расположилась точно по направляющему лучу?

— Остроумный вывод, — ответил Лут снисходительно. — Как порядочные люди, которые с уважением относятся к направляющему лучу, мы теперь были бы там, в самой середине. (Лут, как всегда, обошел меня на полноса). Примечательная метеорология у них здесь, — сказал он еще, — вертикальные мини-тайфуны…

Мы слышали их ужасный рев, но сами они оставались в стороне. Я все еще лежал, вжимаясь в отвратительно скользкую поверхность. А для чего, собственно? Осторожно, по сантиметрам, постепенно я поднял утяжеленную шлемом голову. Это движение было моим важнейшим вкладом в нашу короткую вылазку сюда! Мои глаза были еще вблизи поверхности, когда я увидел нечто, увеличенное из-за незначительного расстояния моим смотровым стеклом. Сначала это показалось малоинтересным: беловатые, блекло окрашенные нити, нежно и прозрачно покрывающие сырую почву. Я подумал о грибнице, обычно пронизывающей земную лесную почву под гнилой листвой. Рядом лежали крохотные шарики, маленькие, как булавочные головки.

Что произошло потом, разогнало всю усталость: в тот момент, когда я обратил внимание на шарики, показалось, что они стали менять окраску. Когда Лут окликнул меня, я сжался от испуга.

— Что-нибудь случилось? — спросил он. — Говори громче, а то из-за шума ничего не слышно. Держись за трос, я иду.

Я забыл ответить. Глазами искал скопления маленьких шаров. Действительно! Они изменялись едва уловимо, как только мой взгляд касался их. При этом вряд ли бы мне удалось назвать окраску этих образований. Я приблизил руку вплотную к шарам и сделал из нее нечто вроде крыши. И тут я увидел, что они засветились, я прибавил еще одну руку, образовал купол над шарами и посмотрел сквозь щель между большими пальцами в темную середину. Сомнений нет, они светились!

Тут подошел ко мне Луг, и для нас наступили волнующие минуты, потому что среди его пожитков была лупа.


103/ФЕЕмио.2/IIIа.

Плановый квадрат Ла Ф/7—13.

Космический партнер, окончательный текст

по ФЕЕчиф способом Психомат СРС.


Неожиданно выходят из строя несколько функциональных групп конвертируемого информационного вихря. Ничтожные неполадки нарушают синхронный пробег токов действия. Запоминающие ядра одной из парциальных систем прорывают структурную сеть индивидуумов и реагируют самостоятельно. Они вырезаются из регулирующего контура информационного вихря и повинуются более сильному приказу. Ненормальное поведение ядер объясняется невероятной причиной: та самая парциальная система вступила в контакт с одним из конечных тел нитяной части. Ядра заговорили с чужеземцем!

ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ тотчас переключает канал информации на Ксип-аксиомы, и незначительный потенциал этих немногих, но еще действующих систем неожиданно оказывается плодотворным. Резко увеличились данные о тех массивных окончаниях чужой волокнистой системы: построены из несметного количества разнообразных полимеров неизвестной природы, пронизаны каркасной сетью из кристаллической неорганической материи и стареющей системой труб, в которых пульсирует жидкость. Сами конечные тела являются источником автономной подвижности целого. Оба пухлых окончания нити идентичны, различия выглядят несущественными. Некоторые части богаты металлом странной формовки, предположительно это источники уничтожающего излучения энергии, очевидно, свободно прикрепленные к телам.

Удаются также просмотры энергетического хозяйства чужеродного тела: путаница потенциалов постоянного тока, бесконечно варьируясь, заполняет конечные отсеки незнакомого образования. Электродвижительные силы скучиваются на обоих концах, каждый раз в конечном узле, и достигают там существенной силы тока.

ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ предполагает здесь оба центра действия частицы, которые — возможно, по волокнистой нити — связываются друг с другом.

(Хотя к этому времени космический партнер мог локализировать мозг обоих участников экспедиции, видимо, он был не в состоянии толково объяснить токи действия их нервной системы. Н.)

Высокой плотности тока в этих центрах соответствует сильное поле индукции вокруг частицы, которое, вероятно, и заставляет запоминающие ядра отдавать их информативное содержание, когда частицы слишком близко подходят к ним.

ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ объясняет в совокупности вторгшееся чужое существо как автономно живущую кибернетическую систему с высокими резервами энергии и определяет его как парабионт.


Плановый квадрат Л4 Г/1—9.

М.И.Кайет


Лут торопливо выудил лупу. Но картина разочаровала: маленькие шары оставались шарами, только видели мы их увеличенными. Тогда я направил линзу на основание, на котором они лежали, и теперь то; что казалось второстепенным, вдруг явило волнующее зрелище. Вязкая слизь почвы содержала тонкую организацию! Тут и Лут буквально приклеился глазами к лупе и разволновался не меньше моего.

— Мерцающий эпителий, — тихо сказал он, — эти бечевки, или что— другое это может быть, двигают капельки туда и сюда.

Куча проблем! — продолжал он минуту спустя. — Этот эпителий слишком похож на земные формы, чтобы быть безжизненным. Капельки, возможно, не что иное, как конденсаты тумана. А вот его нам надо поточнее изучить. Чистая вода?

Выражение его лица говорило о сомнении, он умолк. Потом он провалился куда-то в морось. По призрачно независимым движениям троса, исчезающего во мгле, я заключил, что Лут в пределах предоставляемой канатом свободы прощупывает местность. Это было невероятно: уже не один час мы проклинаем скользкую почву под ногами, от которой загрязнялись наши скафандры. Жадные до открытия космической жизни, мы топчемся по ней кругом; ничего не открыв.

Ход мыслей Луга был конструктивнее.

— Мерцающий слой повсюду, и всюду он выглядит одинаково, — услышал я его слова, прервавшие мои невеселые размышления, — но таких прекрасных светящихся шариков я нигде не нашел. Если материал, по которому мы бродим уже несколько часов, всюду одинаков, я не рассчитываю на грандиозные открытия, по крайней мере, что касается высших форм. Если бы последние уже развились здесь, мы бы давно их встретили…

— То есть как? — Во мне росло чувство протеста.

— Экологические ниши с таким количеством легко перевариваемого материала не остаются незанятыми.

— На Земле! — сказал я, и мне тут же снова вспомнилось сплетение. Еще в то время, когда я докладывал станции, трос натянулся и дернул мой пояс. Лут торопливо, как только мог, возвращался ко мне. Нежно сплетенная вуаль неизменной лежала рядом с шариками. Но под увеличением исчезло всякое сходство ее с грибковым мицелием, с ячеистой структурой вообще. Переплетение напоминало нечто техническое, вроде текстильных нитей, сейчас волокна были натянуты в точной последовательности.

Мы переглянулись. Невольно пожали плечами.

— На удивление симметрично, — сказал Лут и тут же конкретизировал: — Слишком монотонно для организмов, как я понимаю.

Сначала было решено взять находку с собой на станцию. Но потом пришло сомнение: вправе ли мы были делать это, ведь жизнь очень чувствительна, и в космосе так же редка, как алмазы в песке пустыни. Лут вызвал станцию, и Ривин посоветовал нам обозначить место находки радиомаяками, чтобы с образованиями ничего не случилось.


103/ФЕЕмио.2/IVа.

Плановый квадрат Л4 Ф/16—4.

Космический партнер, окончательный текст

по ФЕЕчиф способом Психомат СРС.


Парабионт выделяет образование, преимущественно из металла, которое тотчас начинает посылать волны энергии. Жертвой их силы аннигиляции, помимо сотен других, стал один индивидуум информативной фазы, от которого исходила та помеха резонанса. Таким образом исчезает аномалия, и все группы действия конвертируемого информационного вихря возвращаются к синхронной ритмике. Сам парабионт снова принимает мобильное состояние, быстро устремляется к металлическому гиганту, оставив образование из металла. Многое указывает на то, что чужеземец обладает разновидностью интеллекта. Хотя и нелегко распознаваемый, он вероятен для гиганта, а для парабионта точно установлен. ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ действует последовательно: эволюция разрешает своим векторам любое направление. Лишь изредка устанавливается развитость до уровня интеллектуальности. Но тогда невозможно одно: то, что один интеллект сознательно уничтожит другой.

(Это позволяет заключить, что космический партнер уже имел контакты с другими — внепланетарными? — разумными мирами. Н.)


103/ФЕЕмио.2/V.

Плановый квадрат Л4 а/2—7.

М.И.Кайет


Им пришлось здорово поработать, чтобы провести нас прямехонько к станции. При этом мы чуть было не разминулись, не прошли на волосок под ними, так как по непонятной причине желтый туман в последний момент сгустился непосредственно вокруг нас. Что мы у цели, почувствовал Лут, когда ударился шлемом об одну из опорных ног. Металл запел словно гонг.

— Вот теперь мы дошли, — сухо обронил он.

В шлюзе мы столкнулись с Тристаном и Коем, которые один в болотно-зеленом, другой в оранжевом скафандрах снарядились к выходу, как всегда замышляя что-то общее. Туловище каждого обвивал толстый моток веревки — как спасательное кольцо.

— Хэлло, Лут! Хэлло, Кайет! Здесь, наверное, будет что посмотреть! — Кой кивнул. — Эти длительные азотные торнадо. И там, и тут, и сзади, и спереди, и не поймешь, где еще. Иногда короткие, иногда долгие, то в одиночку, то сразу по два. Мы накрепко прицепимся к корпусу, когда выйдем. Тащите нас, если запахнет жареным. Вам обоим сначала надо поспать, но потом все-таки выгляните…

Кой был слишком разговорчив. Вчетвером мы едва могли двигаться в узкой камере. Наружная створка снова медленно сомкнулась, когда мы наконец узнали, что они затевали там, на планете.

— Добыть туман! — крикнул Кой и спрыгнул. — Ривин час тому назад кое-что разведал. Это никакая не вода. Он обнаружил странные субстанции, целую кучу неустойчивых компонентов!

Когда мы внутри станции наконец-то отделались от пропотевших скафандров, Лут, еще сохранивший бодрость для размышлений, сказал:

— Жизнь здесь лишь начинается. Интересный вариант, к которому так быстро не придет ни один из тех, кто не видел это собственными глазами: праокеан, в котором якобы всегда звучит стартовый выстрел для зарождения жизни, тут всего-навсего аэрозоль. Газ и вода одновременно.

В голосе его дрожала гордость открывателя. Есть причины, говорящие в пользу гипотезы Лута. Разумная жизнь, в чью цепь мы здесь с грохотом вторглись, не должна ли она была бы уже давно дать знать о себе?


103/ФЕЕмио.2/Vа.

Плановый квадрат Ла Р/1—3.

Космический партнер, окончательный текст

по ФЕЕчиф способом Психомат СРС.


Синтезы конвертируемого информационного вихря непрерывно определяют… (ФЕЕчиф блокирован. Н.) …познаний. Однако многое еще остается неясным: почему ни одна из чужеродных частиц не обнаруживает ни малейшей реакции на действие парциальных систем? Даже огромные сенсорные участки не в состоянии что-нибудь прояснить.

Поэтому не без оснований ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ распорядилось: “Текст интеллектуальности!”

Поначалу испытание должно основываться только на патеричной логике и начаться с первой категории — рефлексии. Иными словами: реакция на сравнение!

103/ФЕЕмио.2/VI.

Плановый квадрат Ла Р/5—9.

М.И.Кайет

Едва Кой и Тристан оказались снаружи, как начался вой. Как будто коварный демон дождался своей очереди и теперь, скрежеща, бросал раскаленный азот волну за волной. Удары газовых масс уже у самой станции, казалось, все с меньшими интервалами приходились на одно и то же место и скоро слились в сплошное inferno[6]. В центрах завихрений металл выносных стрел начинал завывать, когда его кристаллы под давлением мощных режущих усилий терлись друг о друга.

Снаружи лежали товарищи! Ривин сидел у радиотелефона. Он беспрерывно выкрикивал их имена и знал, что это бессмысленно. Мы в паузах напряженно вслушивались, не донесется ли до нас хотя бы их дыхание. Но шумы были неразборчивыми.

Далеко отойти оба не могли, и всех нас терзало одно опасение, что они упали на грунт как раз в эпицентре рева. Мы их не видели, так как стекла бортового иллюминатора были давно уже затянуты желто-серым туманом. Его волны казались бесконечными. Бушующий ураган ни на минуту не разрывал их. Тупая серая ровность колышущейся за стеклами пустыни подавляла своей безысходностью. Я первым пал жертвой чрезмерного напряжения и, вися в кресле, заснул. Спустя —долгое время сквозь пелену замутненного сознания проступило изображение Ривина. Его лоб покрывала испарина. Он монотонно все еще повторял имена попавших в беду.

Тогда я испугался.

Я увидел Лута, его вопросительный взгляд.

— Четыре часа, — сказал он. — Мы должны их втащить. Я их доставлю обоих. Они здесь легче.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15