Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Радости и тяготы личной жизни

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Росс Джоу Энн / Радости и тяготы личной жизни - Чтение (стр. 22)
Автор: Росс Джоу Энн
Жанр: Современные любовные романы

 

 


– Была у меня такая мысль, – призналась Джейд. – Но, когда я зашла, мисс Лилиан сообщила, что старика нет дома, он в Нью-Йорке.

Может, это и неплохо, потому что не уверена, что сдержалась бы, оказавшись с Кинлэном Гэллахером в одной комнате.

– Все понятно. Ну, а как у тебя с Рорком обстоят дела?

– Сама не знаю.

Джейд никак не могла решить, как ей быть.

Сразу сказать ему об Эми? Просить прощения за то, что долгие годы скрывала от него дочь? Попытаться наверстать упущенное?

– Он сейчас в штате Вашингтон. Присматривает место для детского городка. Потом полетит в Айдахо. Только после этого вернется. Я обязательно что-нибудь предприму. – Джейд отрешенно смотрела на свои руки. – Правда, я еще не знаю, что.

– Насчет Кинлэна, напротив, мне все ясно.

Уоррен уведомил меня, что из-за сложной обстановки на нефтяном рынке дела компании расшатаны до опасного предела. Так что ровно через неделю ты увидишь нового владельца контрольного пакета компании «Гэллахер: газ и нефть».

Верно гласит старая пословица, ровно через неделю поняла Джейд, принимая из рук Бинхэма все документы: месть хороша на холодную голову.


Июнь 1991

Темные мрачные облака нависали над землей.

Джейд мчалась по ровному шоссе в имение Гэллахеров. Ей не терпелось как можно быстрее пройти через необходимый разговор. Уже целые сутки внутри у нее все будто узлом завязано.

Особняк, когда-то ослепительно белый, потерял былые краски и сейчас почти сливался с грязно-серым небом. Было ясно, что давным-давно не велись никакие работы в саду. Прежде роскошные кусты роз теперь поникли под тяжестью увядших цветов.

Джейд удивило, что дверь ей открыл сам Кинлэн Гэллахер. Ничуть не меньше был поражен и он, увидев на своем пороге такую гостью.

– Да неужели это Кэсси Макбрайд, – без особой радости приветствовал он ее. – Вот уж не думал, что ты когда-нибудь соберешься показаться в наших краях.

Своим видом он явно хотел напомнить обстоятельства ее последнего визита в этот дом, но Джейд проигнорировала это.

– Вы не хотите пригласить меня в дом, Кинлэн?

– С чего бы это?

– Может, название трастовой компании «Бэй Сити» поможет вам пошире распахнуть двери?

– Нет, черт возьми, не поможет.

– О небо! Я вижу, вы еще не получили уведомления. Тогда придется мне сообщить вам, что «Бэй Сити» на днях скупила все ваши просроченные векселя в Национальном банке Оклахомы, а также в банке Талсы.

Дрогнули желваки на скулах старого Гэллахера.

– Что ж, входи, – сказал он, отступая в сторону, – посмотрим, во что ты превратилась, Кэсси Макбрайд.

– Соблаговолите называть меня миссис Сазерленд, – произнесла Джейд, пройдя в холл, казавшийся когда-то таким просторным. – О, да вы, возможно, не в курсе, – холодно улыбнулась она. – Я вдова Сэма Сазерленда.

– Кажется, что-то об этом говорили, – пробормотал Кинлэн.

– А не слышали вы случайно, что теперь я распоряжаюсь его состоянием? – спросила Джейд. – И что я владею трастовой компанией «Бэй Сити»?

Одутловатое лицо старика побелело.

– Об этом я не слыхал. – Голос его был теперь непривычно мирный... и слабый. – Послушай, почему ты не садишься? Располагайся, чувствуй себя как дома, – вдруг предложил он. – Мисс Лилиан сейчас нам организует что-нибудь перекусить.

Джейд ничего не успела ответить. Он почти выбежал из комнаты. Ему надо было собраться с мыслями, продумать очередной дьявольский шаг, решила она.

Несмотря на неприязнь к этому дому, хозяин которого однажды пытался уничтожить ее, Джейд не могла удержаться, чтобы не осмотреться в этих стенах, где было столько редких вещиц. Тем более, многие из них были ей хорошо знакомы.

Только вот комнаты стали не те: нет прежнего порядка, лоска, шика. Атмосфера дома была мрачноватой, гнетущей. Вспоминался дом мисс Хэвишем из знаменитого романа Диккенса.

В гостиной появилась мисс Лилиан, постаревшая, но по-прежнему – леди. В руках у нее было блюдо далтоновского фарфора, полное свежайших «дамских пальчиков».

– Чай я делаю сама, – поздоровавшись с Джейд, объяснила она и начала разливать чай из старинного русского самовара, когда-то принадлежавшего императорской кухне. Держалась она просто и естественно, нимало не смущаясь тем, что лично подает чай женщине, прежде бывшей прислугой в ее доме. Ничего не сказала она и о том, сколько лет прошло с тех пор, как Джейд последний раз была в этой комнате. – Надеюсь, тебе понравится, – передавая ей чашку, сказала мисс Лилиан. А вот голос ее, прежде сильный, звучный, стал тихим, почти шелестящим.

Кисти рук усыпали старческие пигментные пятна, изящные пальцы стали узловатыми – сказывался артрит. Кожа походила на тончайшие костяные или фарфоровые китайские безделушки.

Действительно, будто сама мисс Хэвишем сошла со страниц Диккенса. Не хватало только старого, пожелтевшего подвенечного платья.

Джейд не в силах была негодовать на эту женщину, нет, скорее тень женщины. Она сделала глоток – чай был душистый, крепкий, каким и должен быть знаменитый English Breakfast Tea.

– Чудесный вкус, – сказала Джейд, хотя во рту у нее отдавало металлом, так сильно было нервное напряжение.

Мисс Лилиан улыбнулась, но вдруг заметила, что в гостиную вошел ее брат, и быстро, даже немного суетливо покинула их.

– Ну-с, – заявил Кинлэн, когда они остались одни, – давай выкладывай, с чем пришла. Поговорим спокойно, во всем разберемся, решим, как мы с тобой будем работать дальше.

– Не думаю, что я стану работать с вами, – спокойно ответила Джейд.

– «Гэллахер: газ и нефть» принадлежит мне.

– Вообще-то, – возразила Джейд, вынимая из дорогой кожаной папки кипу документов, – не совсем так. Поскольку у меня в руках векселя, покрывающие восемьдесят пять процентов активов, то «Гэллахер: газ и нефть» отныне принадлежит мне.

Джейд пришлось в очередной раз убедиться, что старый Гэллахер сразу не сдается. Впрочем, этого она и не ждала.

– Послушайте, миссис Сазерленд, – будто невзначай сбиваясь на ее новое имя, заговорил Кинлэн, – может, вы позабыли, как у нас здесь, в нефтяных краях, дела делаются. Так сказать, рука руку моет. Не может быть, чтобы мы с вами не нашли разумного компромисса.

– Например?

– Ну, я вот слышал, что вы основали свой аукционный дом, ведете бойкий бизнес. И я предлагаю: вы забираете всю коллекцию мисс Лилиан, а я держу рот на замке относительно вашего прошлого. Прошлого, которое чертовски навредит вашему успеху у богатых клиентов.

Поразительно, но точь-в-точь то же самое говорили ей дети Сэма. Сидеть в кресле Джейд стало невмоготу, она принялась ходить по комнате, рассматривать картины, безделушки, некоторые из которых лично помогала приобретать.

– Все это я уже слышала, – пробормотала она, взяв в руки вазочку уотерфордского хрусталя. Вспыхнуло воспоминание: мисс Лилиан рассказывает ей об Ирландии, о предках, о фамильном замке Гэллахеров. Джейд отмахнулась от этого, как от наваждения.

– А вы вроде не впервые прибегаете к шантажу, когда хотите непременно добиться чего-то? – вкрадчиво спросила Джейд. – Так или нет?

Гэллахер неожиданно громко захохотал, откинув крупную львиную голову.

– А я все думал, как скоро ты узнаешь, что то была лишь маленькая шутка.

– Маленькая шутка, – повторила она. В голове все кружилось. Как он может быть так циничен? – Чтобы отвадить меня от Рорка?

– А ты ожидала, что я стану сидеть и просто смотреть, как вертлявая потаскушка забирает у меня сына? Когда мне только-только удалось вернуть его в родное гнездо, привлечь его к своей компании, к нашему ранчо, где он, между прочим, вырос! Черт возьми, Кэсси, или Джейд, или миссис Сазерленд, как там тебя теперь называют, если ты хочешь пробиться наверх, надо научиться играть виртуозно и жестко. Иначе ты вылетаешь. – Кинлэн широко улыбнулся. – Ладно, что воду в ступе толочь. Я, Кэсси, знаешь ли, прагматик. Иначе нам нельзя. Так что будем с тобой работать, какие бы маленькие сложности ни были у нас в прошлом. Кто старое помянет...

«Маленькие сложности» – эти слова как ножом резанули. Она не замечала, что в руках у нее надломилась хрупкая ножка бокала, не замечала, пока не почувствовала, как по ладони к запястью струйкой бежит теплая кровь.

– Черт возьми, – пробормотал Кинлэн, увидев это, он вытащил носовой платок, обернул им кисть руки Джейд. А она просто содрогнулась от одного прикосновения этого человека и быстро отдернула ладонь.

– Не думаю, что буду иметь с вами какие бы то ни было дела. После всего, что вы совершили.

Даже если сложилось бы так, что бизнес с Кинлэном Гэллахером оказался последним шансом выжить, Джейд все равно не пошла бы на сотрудничество с человеком, который причинил ей в жизни столько горя.

Обходя комнату, она остановилась у стола, где в открытом футляре лежал кольт сорок пятого калибра – старинное, очень красивое оружие.

Джейд взяла его в руки.

– Э-э, осторожно, – предупредил Кинлэн, – он заряжен.

– О? – молвила Джейд, пробегая пальцами по серебряному стволу. – А не опасно ли держать дома заряженное оружие?

– Сегодня утром я был в стрелковом клубе, разговорился там с одним типом, который хотел бы купить этот револьвер, если он в рабочем состоянии. Вот я и решил проверить это, но тут как раз возникла ты.

Ни слова не говоря, Джейд подняла кольт и навела его прямо на Кинлэна.

– Может, ты опустишь игрушку?

Цвет лица его стал пепельно-серым, Джейд видела, как в глазах Гэллахера закипал страх.

– Одну минутку.

Она посмотрела на висевший над камином огромный портрет хозяина дома. Картина была аляповатая, в тяжелой безвкусной позолоченной раме. И хотя Кинлэн позировал художнику еще молодым человеком, уже проглядывали в его лице злые, хищные черты. Пусть и льстивым был портрет. Джейд ненавидела эту картину.

– Кэсси, револьвер... – начал Кинлэн, шагнув к ней.

– Как все может быть просто, – задумчиво произнесла она скорее себе, чем ему. – Стоит только нажать курок. Пиф-паф – и тебя нет. И больше никому ты не причинишь горя.

– Слушай, девочка, да у тебя кишка тонка для этого. Ты же, в сущности, трусиха и размазня.

– О, теперь я другая. Я стала жестче. Благодаря тебе.

Он вытянул вперед руку. Джейд почти с наслаждением отметила, что старика сотрясает дрожь.

– Кэсси, ты не сделаешь этого, – пробормотал Кинлэн. Надменности его как не бывало. – Послушай, мы с тобой можем договориться. Сделка стоит того. Ты забираешь весь антиквариат, все картины в этом доме. На что мне пыльные груды этих безделушек? Я покупал их только для мисс Лилиан. Ее это увлекало. И она, кстати, рассказывала мне, как тебе нравятся ее сокровища. Ну, а теперь это все твое. И мои долги будут покрыты. Что скажешь, а, Кэсси?

– Кинлэн, я женщина и так богатая. К тому же никакая сумма не возместит того морального ущерба, который ты причинил мне. Что касается твоих огромных долгов, неужели ты до сих пор не понял, что именно твоя глупая заносчивость и гонор привели тебя к катастрофе?

Ты упивался своей властью, своим могущественным «я», никому не позволял даже близко подойти к газу и нефти Гэллахеров. Нефтяной бизнес лихорадит, и тебе ох как помогли бы вливания свежих капиталов. Но ведь тогда ты лишался своей абсолютной монархии местного значения, терял исключительную силу. Ты не пошел на это даже ради семейного дела, на которое положили жизни все твои предки, чьи портреты висят по всем стенам. И пожалуйста – все заложено-перезаложено, в долгах как в шелках. Но все твои векселя подлежат оплате, Кинлэн.

– Кэсси...

– Итак, считай, что я официально заявляю тебе: по счетам надо платить, Кинлэн. Сейчас.

Сегодня.

Она набрала полную грудь воздуха, закрыла глаза и нажала на курок.

Глава 24

Джейд вылетела из дверей особняка. Молнии уже рассекали небо. Ощущение полной свободы дурманило голову. Она пересекла широкое, обрамленное колоннами крыльцо, прошла по извилистой мощеной дорожке к своему автомобилю.

Нервными движениями перебирала она в поисках ключей содержимое своей сумки. Ветер сорвал с головы легкую кремовую шляпу-ток, забросил ее прямо «в руки» трех херувимчиков, украшавших густо заросший водорослями и ряской бассейн.

Джейд не заметила этого.

Почти не глядя пытаясь открыть дверцу машины, она уронила связку ключей на землю.

Только с третьего раза поддалась дверца. Теперь предстояло завести мотор.

– Будь оно все проклято! – в отчаянном гневе выкрикнула Джейд. Она надавила на педаль, двигатель ожил и тут же замолк. Вторая попытка была успешной. Взревев, машина рванулась прочь от этого мрачного места. На асфальтовой площадке парковки остались черные следы покрышек.

Было темно, как в сумерках. Тяжелые черные валы туч, готовые извергнуть потоки воды, нависли над всей долиной. Темно-серая мгла царила в степи. Что же заставило ее примчаться в эти края? Джейд не могла ответить себе на этот вопрос. Она могла только выжимать из машины все силы. На бешеной скорости неслась она по шоссе. По обочинам мелькали бесконечные таблички «Продается». Продавались зеленые луга, лес, постройки, магазины, коттеджи. Остался позади «Сирс», большой, некогда популярный в их городе, универмаг. Нынче его кирпичные стены щедро были разукрашены местными «талантливыми графиками», расписаны «поэтами». Вот и просторная прачечная «Клин Клоуз» – «Продается». Вот супермаркет «Уин-Дикси» – «Продается». Все говорило о запустении, о бедности сегодняшнего Гэллахер-сити. Широкие окна банка «Рэнчерс Траст» стали дымчатыми от пыли. Кое-где вместо стекол установили фанерные щиты, а кое-где просто зияли дыры. Джейд машинально обращала внимание на все эти признаки экономического застоя, слишком уж она была занята своими мыслями, если так можно было назвать тот хаос, который царил в ее голове. «Безумная, безмозглая тупица, дура, – звенело в ушах, – что, что тебя притащило сюда? Зачем?!»

– Чтобы все уладить, – вслух произнесла Джейд, – уладить раз и навсегда.

Костяшки ее пальцев, сжимавших руль, побелели. Первые горсти дождя ударили в лобовое стекло. Судьбой было предопределено им с Кинлэном Гэллахером встретиться в этот раз.

Дождь перерастал в ливень, ливень – в шквал. Жуткими пронзительно-белыми вспышками освещали молнии город. Уже сворачивая на стоянку, Джейд непроизвольно вздрогнула от оглушительного сухого треска грома. Мурашки побежали по коже. Пора убираться отсюда. Пора навсегда оставить Гэллахер-сити. Забыть его.

Машину Джейд остановила под красно-синей вывеской «Мотель «Роуз Рок». Доступные цены, ТВ, крытая стоянка». Рядом на ветру отчаянно болталась табличка «Продается». Сквозь трещины в асфальте торчала сорная трава.

До своего коттеджа ей пришлось бежать со всех ног. Гроза, казалось, с небес спустилась на землю. Джейд ощущала во рту вкус электрических разрядов, молнии беспрерывно срывались с неба. Одна такая ослепительно-белая смертоносная стрела на глазах Джейд расщепила на две части старое дерево. Такое хорошо смотреть по телевизору... Влетев, наконец, в двери своего номера, Джейд в изнеможении привалилась к стенке. Сердце колотилось так, что не слышны были отдельные удары.

Немного отдышавшись, она пошла в ванную за косметичкой, но неожиданно для себя замерла, увидев свое в полный рост отражение в тусклом зеркале, укрепленном на двери в спальню. Видок был, мягко выражаясь, скверный. Волосы будто в миксере побывали, лицо бледное, косметика размазана. Черт, еще и это! Уродливой формы кровавое пятно испортило спереди юбку.

Эту белую чистошерстяную юбку она надевала-то раза два. Надо же, испортить почти новую вещь! Привычки юности никогда не исчезают бесследно, поэтому до сих пор, будучи женщиной состоятельной и независимой, Джейд переживала, когда случалось испортить дорогую одежду. Ей хотелось как можно скорее убраться из Гэллахер-сити. Скорее, пока все, что произошло, не обернулось против нее. Но она прекрасно понимала; что если она не возьмется за это пятно сейчас, в Сан-Франциско будет уже бесполезно выводить его. Джейд переоделась в шелковое изумрудного цвета кимоно, которое купила во время последней поездки в Гонконг, и начала тщательно тереть запачканную юбку под струей холодной воды.

Гроза все еще бушевала. Сверкали молнии, рокотал гром, как пушечная канонада. Шквалистый ветер швырял на окна потоки воды. Неожиданный настойчивый стук в дверь заставил Джейд вздрогнуть.

– Черт возьми. Кого это принесло?

Оставив юбку в раковине, она вернулась в комнату, глянула сквозь щелочки в жалюзи – и похолодела. На узеньком крылечке ее коттеджа стоял Уолтер Локли, шериф графства Гэллахер.

Внешне спокойно (только внешне!) Джейд открыла дверь.

– Чем могу быть вам полезна, шериф? – холодно спросила она.

На самом деле чувства ее бушевали. Хмурое насупленное лицо этого человека вызывало воспоминания, которые никак нельзя было отнести к разряду приятных.

Шериф Локли производил незавидное впечатление своей обрюзгшей фигурой. Необъятный живот выпирал из форменной рубашки, пояс был низко приспущен, в кобуре – пистолет. Похоже, Локли подражал какому-то бравому парню из всеми забытого старого телесериала. Вид у него, правда, был боевой и грозный, как всегда.

Шериф сдвинул назад серую шляпу – «Стетсон» и посмотрел на Джейд взглядом, в котором мелькнула тень удивления.

– Разрази меня гром, но на этот раз слухи не подвели, – пророкотал он, улыбаясь; правда, улыбка его искренней Джейд не показалась. Наоборот, она была холодной, циничной и откровенно зловещей. – Когда Вирджил Тэйлор сказал мне, что младшая Макбрайд вновь заявилась в Гэллахер-сити, я решил, что он опять перебрал того зверского зелья, которое привозит его шурин Эрнест из Теннесси. Однако – вот она ты.

Собственной персоной.

Серые глазки жадно обшаривали ее с ног до головы. Джейд поплотнее запахнула ворот кимоно.

– На тот случай, если вы ни о чем не слышали, меня зовут Джейд Сазерленд.

Шериф пожал плечами.

– Знаешь, подруга, я всегда говорил, что леопард своей пятнистой шкуры не меняет. И как вижу теперь, младшая Макбрайд – все та же маленькая белая шваль, неважно, какое звучное имя носит, какое дорогое барахло надевает.

– У вас какое-то конкретное дело, шериф? – отчеканила Джейд. – Или в Гэллахер-сити появилась ключница, встречающая гостей хлебом-солью?

Раздражение шерифа угадывалось по ярко-красным пятнам на обвислых щеках.

– Что, девочка, языком все так же мелешь?

Все остришь?

– Это еще как сказать. – Первый испуг уступал место неприязни и раздражению. – Может, вы, шериф, вернетесь все же к своим прямым обязанностям, пока дождь окончательно не испортил вашу новую ковбойскую шляпу?

Краснота на щеках Локли стала более интенсивной. Он вцепился взглядом в глаза Джейд и провозгласил, стараясь перекричать раскаты грома:

– Мисс Кэсси Макбрайд, то бишь Джейд Сазерленд, ты арестована. За убийство Кинлэна Гэллахера.


Все складывалось чертовски плохо. Пятно на юбке, мокнущей в раковине, приняли за следы крови Кинлэна Гэллахера; нашелся еще и заляпанный кровью носовой платок старика, который Джейд обронила в машине.

– На револьвере, найденном в гостиной Гэллахера, – твои отпечатки пальцев, – заявил Локли. – Как ты можешь объяснить это?

– Кинлэн хотел, чтобы я приняла его коллекцию на консигнацию для аукциона.

В сущности, так оно и было. Джейд не видела пока необходимости сообщать, что она отвергла предложение старого Гэллахера.

– Мне нужно было осмотреть оружие, чтобы определить его примерную стоимость, – продолжала Джейд.

Локли даже не скрывал недоверия.

– А как насчет пороховой гари на твоих пальчиках? – перебил он.

Джейд опустила плечи.

– Ладно, – призналась она. – Я стреляла из этого чертового револьвера. Но только не в Кинлэна. – Джейд перевела дыхание. – Видите ли, я была вне себя. И выстрелила в его портрет.

– Да, мы обнаружили дырку в картине, – подтверди Локли. – Ты здорово изуродовала ценное произведение искусства. Но сдается мне, в первый раз ты просто промахнулась. В Кинлэна Гэллахера ты попала со второго выстрела.

– Второго выстрела?

– Брось, не хуже моего тебе известно, что из револьвера стреляли дважды.

– Ничего такого мне не известно. Я не убивала старика.

– А что же делать со свидетелями?

– Свидетели? – Джейд побелела.

– Двое рабочих с ранчо видели, как ты улепетывала в аккурат после второго выстрела, который они прекрасно слышали. Есть также очевидцы, помнящие, как ты поклялась обязательно расправиться с Гэллахером, даже если для этого придется ждать годы.

– Выстрел был один. А насчет расправы, то это дела давно минувших дней, – возразила Джейд. – Тогда я была девчонкой. Напуганной и оскорбленной, кстати сказать.

Лицо шерифа скривилось в ядовитой ухмылке.

– Это ты будешь объяснять суду.

Когда наконец Джейд разрешили воспользоваться телефоном, она набрала номер Нины.

– Ни о чем не беспокойся, – сразу успокоила ее Нина. – Я разыщу лучшего адвоката по уголовным делам.

Джейд, которая ожидала увидеть кого-нибудь вроде Перри Мейсона, восприняла появление Маргарет Браун как удар. Адвокат Браун прибыла в полицейский участок сразу из аэропорта.

Одета она была в простенькие джинсы и футболку. Копна кудрявых темных волос обрамляла почти ангельское личико. С виду Маргарет была как девочка-подросток. Сердце Джейд сжалось.

– Я очень признательна вам за скорый приезд, – осторожно подбирая слова, сказала Джейд. – Но позвольте спросить, сколько же вам лет?

Густые темные брови Маргарет взметнулись вверх.

– Вот уж не думала, что подозреваемые в убийстве могут интересоваться моим возрастом.

Джейд смутилась.

– Просто я хотела узнать...

– ..мой послужной список? – закончила Маргарет. – Что же, извольте. В высших юридических сферах меня считают в своем роде феноменом. В девятнадцать лет я закончила высшее образование – Станфордский университет. Меня сразу приняли на работу в юридическую фирму «Дэли, Хартвелл, Каплан и Штейнберг», о которой вы, разумеется, слышали.

«Их услугами всегда пользовался Сэм», – вспомнила Джейд и коротко ответила:

– Конечно.

– Два года назад я стала одним из совладельцев фирмы. За прошедшие десять лет выиграла девяносто процентов дел. И эта цифра была бы выше, если бы клиенты были полностью со мной откровенны, чего я жду от вас. Услуги мои очень дороги, но поскольку вы при деньгах, это обстоятельство нам не помешает. – Маргарет села за стол. – Еще вопросы?

– Только один, – сказала Джейд. – Когда вы приступите к работе?

– Я уже приступила, – улыбнулась Маргарет.

Она подробно и настойчиво начала расспрашивать Джейд, и та поведала всю свою историю, включая «тайну», что Рорк Гэллахер, отец Эми, якобы приходится ей сводным братом.

– А, соответственно, Кинлэн Гэллахер якобы приходится вам отцом, – заметила Маргарет, не переставая строчить что-то на листах желтой бумаги. – Предательство – мотив, освященный веками. Узнав подробности ваших отношений с убитым, я могла бы предположить, что в свое время у вас были серьезные мотивы. Особенно когда вышел на поверхность факт шантажа вашей матери, имевшей целью разрушить отношения между вами и человеком, которого вы любили.

– В юности – после тюрьмы – я Кинлэна ненавидела. Слепо, безумно ненавидела. Хотела его смерти, – призналась Джейд. – Сколько раз представляла себе, как покончу с ним. Но совершить убийство... Я бы никогда не пошла на это.

– Значит, нет?

– Нет.

Маргарет что-то черкнула в своих бумагах.

– Тогда – нет. А позднее?

– Позднее у меня появилась свой жизнь – Эми, работа, Сэм. Все эти мысли отошли в прошлое. В каком-то смысле я могу быть благодарной Кинлэну Гэллахеру.

– Благодарной? То есть как?

– Если бы он не вышвырнул тогда меня из города, я бы не стала сейчас той, какая я есть.

– Значит, вы не убивали его.

– Нет! – с жаром повторила Джейд. – Нет, я не убивала его.

Маргарет пытливо смотрела на нее. Наконец она стала складывать свои бумаги.

– Я скоро вернусь.

– А что вы намерены делать?

– Прежде всего, надо вытащить вас отсюда.

– Как, до суда? Разве можно?

– Сделаем все, что в наших силах. И даже больше, – пообещала Маргарет. – Ну, держитесь. И никому ни слова.


К сожалению, оказалось, что Кинлэн Гэллахер может властвовать в своем графстве и после смерти.

– Этот чертов прокурор отказывается освобождать вас под залог, – негодовала Маргарет. – Несет какую-то чушь, что вы, мол, улизнете из штата.

Джейд нисколько не удивилась.

– И что теперь?

– Теперь мы закатываем рукава и принимаемся за работу. Да, кстати, за дверью вас ждут друзья, они до смерти хотят повидаться с вами.

Никогда Джейд не была так счастлива встретиться с Ниной, как в тот момент.

– Я готова для тебя на все, – сказала Нина, обнимая подругу. – Любые просьбы. В любое время. Сделаю все. А теперь посмотри, кого я с собой привезла.

Из-за двери появился Мики Маклафлин.

– До того как взяться за «сыск в искусстве», я работал в окружной прокуратуре, – ухмыляясь ответил Мики на немой вопрос Джейд.

И уже серьезно добавил:

– Не волнуйтесь. В два счета мы вас выудим отсюда.

Г – Даже не знаю, как благодарить вас.

– Ну уж, – пожал плечами Маклафлин'. – Вы-то лучше других знаете, что я работаю не за горстку центов. Но вы также знаете, что за свои деньги получите реальный результат. А потом, – лукаво подмигнул он, – моему авторитету не помешает услуга такому солидному клиенту, как вы.

Какое счастье оказаться среди друзей, подумала Джейд.

– К вам еще один посетитель, – сказала Маргарет.

– Белл?

– Лучше, – мягко улыбнулась Нина.

Маргарет вышла из комнаты и через минуту вернулась... с Рорком.

– О, Рорк! – ахнула Джейд. Ее лицо озарилось радостью и любовью, но тут же померкло.

В полном отчаянии она поняла, что Рорк приехал в Гэллахер-сити на похороны отца.

– Мы с Мики пойдем разведаем, что здесь за мотель, – сказала Нина, наклоняясь, чтобы поцеловать Джейд. – Все будет в порядке, – шепнула она, – вот увидишь.

Джейд не слышала, как прощался Маклафлин. Она толком не поняла, что говорила Маргарет Браун о необходимости срочно связаться с лабораторией, откуда ждали результатов экспертизы. Все слова слились в неясный гул. Джейд ждала, что скажет ей Рорк.

А он всеми силами пытался скрыть впечатление, которое произвела на него Джейд. Вид у нее был ужасный. Собранные в узел волосы подчеркивали бледность заострившегося лица, под запавшими глазами легли синеватые тени, взгляд был полон тоски и тревоги. Как хотелось ему обнять ее крепко-крепко и не выпускать, пока не закончится этот кошмарный сон. Но вместо этого он опустился на пол перед креслом, где сидела Джейд.

– Они так поспешно оставили нас наедине, – произнес он. – Даже не подозревал, что им все известно.

Джейд сидела как вкопанная. Она была уже ко всему готова.

– Я люблю тебя, – объяснил Рорк.

Неожиданные слова гулко зазвенели в голове Джейд.

– Я люблю тебя. – Взяв в ладони ее лицо, он не позволял ей отвернуться. Их взгляды встретились: в его глазах – нежность и уверенность, в ее – настороженность и беспокойство. – И всегда любил. Даже когда пытался ненавидеть тебя.

Плечи Джейд обмякли от двоякого чувства – облегчения, что Рорк не питает к ней ненависти, и ужаса, что она причинила ему столько горя.

– Рорк... о, Рорк... я не убивала его.

– Я знаю.

– Да?

– Конечно.

– А почему ты здесь?

– Хочу быть с тобой рядом. Хочу помочь Маргарет и Маклафлину доказать твою невиновность.

Джейд поняла, что чем бы ни закончился этот кошмар, ради одних только таких слов стоило жить.

– О, Рорк, – прошептала она вновь.

Другие слова сейчас не приходили на ум. Но по глазам Рорк прочел все, что она хотела сказать, и поцеловал ее; ощутив прикосновение его губ, она застонала. Сладкое возбуждение наполняло ее, разжигало кровь, обостряло все чувства.

Она опустила глаза, ее губы раскрылись. Вспыхнувшее вожделение свело на нет все тревоги. Она прижалась к груди любимого, она слушала биение его сердца, в такт которому колотилось ее собственное сердечко. Оказаться бы им сейчас дома...

Остаться бы им вдвоем... Но нет, они были в комнате для свиданий в полицейском участке Гэллахер-сити.

– Нет, нельзя. – Джейд с трудом оторвалась от Рорка. Не до наслаждений.

– Сейчас нельзя. Здесь нельзя, – отозвался Рорк. – Но очень скоро...

– Нет-нет! – воскликнула Джейд, вскакивая на ноги. – Я не могу даже думать об этом. – Обхватив плечи руками, она, как дикое животное в клетке, заметалась по комнате. – Сейчас не могу.

Рорка немного озадачил такой перепад настроений, но он напомнил себе, через что пришлось пройти Джейд. Она имеет полное право быть неуравновешенной.

– Тогда и не будем, – остановив ее бесцельные шаги, сказал Рорк. Он обнял девушку за талию, заглянул ей в глаза. – Сосредоточимся на твоем скором освобождении.

Джейд прижалась лбом к его плечу; она впитывала жизненные силы, которые щедро отдавал ей Рорк. На губах она все чувствовала тепло поцелуя, и всплывали в памяти другие дни, другие поцелуи. И хотя Джейд отчаянно надеялась, что Рорк поймет ее, простит все недобрые слова, в душе сидел страх, что он никогда не простит ей те десять лет, что она скрывала от него дочь.

На другой день Маргарет пришла хмурая и расстроенная.

– У нас возникли проблемы.

– Расскажите о них. Неужели я чего-то могу не знать, – сухо усмехнулась Джейд.

– Исчезла ваша юбка.

– Что?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24