Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Это неистовое сердце

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / Роджерс Розмари / Это неистовое сердце - Чтение (стр. 4)
Автор: Роджерс Розмари
Жанр: Сентиментальный роман

 

 


      – Здесь Тодд встретил моего отца? – с любопытством спросила я, но Коринна слегка пожала плечами.
      – Не знаю, это было очень давно. По-моему, кто-то говорил, что они познакомились на корабле и решили искать счастья вдвоем. Звучит очень романтично, как вы считаете? Уехали вместе на Запад, где поселенцы завоевывали все новые земли. Это было еще до войны с Мексикой. Испанцы владели большей частью юго-западных территорий и Калифорнией.
      Я уже успела прочитать несколько книг по истории Америки, поэтому молча кивнула, а Коринна с присущим ей интуитивным пониманием, казалось, ощутила мое нетерпение.
      – Ох, Господи, – вздохнула она, – я опять болтаю без толку! Вам не лекции по истории нужны! Хотите узнать про Тодда Шеннона… и вашего отца, конечно, ведь он сыграл такую огромную роль во всем, что произошло. – Она неожиданно хихикнула. – Как я любила слушать рассказы взрослых, когда была совсем девчонкой! Сидела очень тихо и притворялась, что читаю или вышиваю! Но знаете, вся эта история казалась более захватывающей, чем любой роман.
      – Продолжайте, – попросила я. – Теперь и мне стало интересно. Что было дальше?
      – Ну, как я уже говорила, ваш отец и дядя Тодд (я так его называю, хотя всегда побаивалась) уехали на Запад и там пережили множество приключений. Но как раз перед войной с Мексикой дядя Тодд влюбился. Говорят, она была очень красива, молодая испанка, из хорошей семьи. Сирота, ее опекуном был брат. Девушка должна была стать монахиней, но встретила дядю Тодда и тоже влюбилась в него. Они убежали в Техас, а брат поклялся отомстить. Ну вот! Разве это не романтично?!
      – Но вы не досказали, чем все кончилось, – возразила я.
      – Ох, Ровена! Иногда мне кажется, вы предпочитаете трагедию любовному роману! После того как мексиканцев вынудили уступить свои земли Соединенным Штатам, Тодд Шеннон привез жену в Нью-Мексико и предъявил требования на земли, принадлежавшие ее семье.
      – Но как поступил ее кровожадный брат? – нахмурилась я.
      – Алехандро Кордес? О, он был одним из немногих бунтовщиков, отказавшихся признать американское правительство. Говорят, он ушел в горы вместе с несколькими сторонниками, а позже ходили слухи, что они объединились с шайкой команчерос. Так они называли себя, но дядя Тодд говорил, что это просто банда головорезов-мятежников, торговавших с индейцами и снабжавших их оружием, которое те используют против белых. Алехандро объявили вне закона, но тот по-прежнему ненавидел Тодда Шеннона.
      Коринна оказалась прекрасной рассказчицей, обладающей даром живо воспроизводить атмосферу, так что я легко представила ужасные, трагические события, приведшие к семейной распре, существующей и поныне. Но больше всего меня заинтриговала роль отца во всем, что случилось.
      Отец заработал деньги на золотых приисках Калифорнии и переехал в Нью-Мексико, когда старый партнер написал, что нуждается в капитале. Отец и Тодд Шеннон вновь стали компаньонами и купили огромное скотоводческое ранчо, которое назвали «ШД» – Шеннон – Дэнджерфилд. Ранчо процветало, но тут разразилась трагедия.
      – Это было время великой серебряной лихорадки, и дядя Тодд с вашим отцом решили вместе разрабатывать рудники. Тетя Альма, жена Шеннона, родила сына и была еще очень слаба, поэтому ее оставили на ранчо под присмотром молодой кузины, неожиданно появившейся в доме и объяснившей, что она сбежала от индейцев апачей. Илэна, как ее звали, была дочерью испанской пленницы, приходившейся Альме теткой, и вождя племени апачи. И хотя Илэна была сама наполовину индианкой, она объявила, что, наслушавшись рассказов матери о жизни белых людей, захотела жить как они, а не кончать дни свои индейской скво.
      – Илэна!
      Имя пробудило неясные воспоминания. Я словно слышала ненавистный голос матери: «Илэна? Иногда он во сне говорил с ней. И тебя назвал Ровена Илейн».
      – Коринна! Какая она была? Кто-нибудь описывал ее?
      – Н-нет… не очень подробно, – медленно протянула Коринна, словно пытаясь вспомнить. – Она… была очень молодой – лет пятнадцати-шестнадцати – и очень красивой, какой-то дикой красотой.
      – Отец… когда-нибудь говорил о ней?
      – Не помню, – озадаченно нахмурилась Коринна. – Но он, должно быть, любил ее, заботился, научил читать и писать, а позднее даже спас ей жизнь.
      Коринна была достаточно тактичной, чтобы не допытываться, почему я задаю такие вопросы; понизив голос, она продолжала:
      – Тодд Шеннон и ваш отец возвратились через несколько недель и узнали, что на ранчо напали индейцы. Дом сожгли, скот похитили, и, ужаснее всего, тетя Альма и ребенок были мертвы. Один из пастухов остался жив и рассказал, что случилось. Оказывается, Алехандро Кордес вместе с друзьями участвовал в набеге. Может, он знал, что сестра не уехала с мужем… Когда дом загорелся, она схватила ребенка и выбежала. Индейская стрела убила обоих.
      – О нет!
      – Старый пастух сказал, что, перед тем как потерять сознание, видел, как Алехандро Кордес выбежал вперед, крича словно безумный, и зарыдал, бросившись на колени у тела сестры.
      – А потом? Что с Илэной? Тоже убили?
      Коринна покачала головой, мрачно вздохнула:
      – Именно это и стало причиной вражды. Перед отъездом дядя Тодд с ней поссорился. Никогда не любил индейцев и не желал, чтобы Илэна у них жила. Через несколько дней она сбежала, не сказав никому ни слова. Позже Тодд во всем винил Илэну. Утверждал, что именно она натравила индейцев на ранчо, чтобы отомстить.
      – А мой отец?
      – Вы должны понять, Ровена, что дядя Тодд был словно дикий зверь, обезумевший от ненависти и тоски. Он отправился бы за индейцами, не останови его ваш отец. И что хуже всего, через несколько дней Илэна вернулась. Оказалось, – Коринна заговорщически понизила голос и смущенно взглянула на меня, – она вроде бы… ожидала ребенка. Взрослые всегда понижали голоса, когда доходили до этого места, и высылали меня из комнаты, но, когда я повзрослела, мама рассказывала, что Илэна была влюблена в дядю Тодда и ребенок этот был от него.
      – О Боже! Что же сделал Шеннон, когда Илэна вернулась?
      – Едва не убил ее. И прикончил бы, не оттащи его дядя Гай, когда он начал избивать девушку. Та потеряла ребенка, но именно дядя Гай ухаживал за Илэной, пока та не выздоровела. Но как только ей стало легче, тут же вновь убежала к своему народу.
      – Но на этом все должно было закончиться. Из-за чего же вражда?
      Коринна вздохнула:
      – О, Ровена, тут начинается самое ужасное! Поползли слухи, что Илэна вышла замуж не за кого другого, как за Алехандро Кордеса! Представляете, как это выглядело в глазах дяди Тодда? Он посчитал это доказательством того, что она с самого начала была в сговоре с Кордесом.
      Конечно, это была не вся история, потому что Коринна, в то время совсем ребенок, не запомнила детали, но позже я услышала подробное изложение, до малейшего события. Что-то я узнала из дневников отца, остальное – от самих участников. Но не будем забегать вперед – многое произошло до того, как мне открылась истина.
      Прежде всего необходимо было встретиться со странным, загадочным человеком, мистером Элмером Брэггом, бывшим сыщиком, которому отец доверил свое последнее письмо ко мне. Именно юрисконсульт отца, судья Флеминг, напомнил мне о том, что нужно найти Элмера.
      – Он… довольно неотесанный человек, любит показать, что груб и необразован, один из тех, кого называют адвокатами приграничных территорий. Был превосходным детективом, служил у Пинкертона, и мой друг, Ален Пинкертон, очень жалел, когда Элмер решил отдохнуть и бросить работу. Но Элмер не тот человек, чтобы долго оставаться без дела, и время от времени берет клиентов. Он и ваш отец были друзьями, и думаю, что Элмер остается в Бостоне только затем, чтобы встретиться с вами.
      – Но он не пытался меня увидеть.
      – Конечно, нет, – удовлетворенно кивнул судья. – Это не в привычках Элмера Брэгга. Он ждет, что именно вы придете к нему. – И еще с извиняющейся улыбкой добавил: – Предупреждаю, дорогая, что Брэгг довольно эксцентричный человек и никогда первым не сделает шаг навстречу. По-моему, он считает, что если вы нуждаетесь в его помощи, значит, должны попросить об этом.
      В конце концов я отправилась к мистеру Брэггу, отчасти потому, что судья Флеминг заинтриговал меня, и отчасти по совету отца.
      Я решила остаться в Бостоне, пока не будут улажены все формальности; свободного времени было достаточно, а мне очень хотелось побольше узнать о Нью-Мексико. Я была уверена, что таинственный мистер Брэгг сможет мне дать именно тот совет, который был так необходим. И как выяснилось, я была права в своем предположении.

Глава 4

      – Как вижу, вы разумная, уверенная в себе молодая дама, – нехотя, словно против воли, похвалил мистер Брэгг.
      Проницательные глаза под седеющими мохнатыми бровями впились в меня; он едва уловимо удовлетворенно кивнул:
      – Ну да. Должен сказать, вы меня приятно удивили. Не знал, с кем придется иметь дело, извините за откровенную речь. Даже Гаю не было известно, какой вы стали, только разве что старый граф, его отец, воспитывал вас по своим принципам. И насколько я понимаю, вы получили хорошее образование. Гай был так рад. Он всегда придавал этому большое значение. Необычное сочетание для женщины – ум, красота и образованность.
      Я не знала, сердиться ли мне или смеяться над такими комплиментами, но все же взяла себя в руки настолько, чтобы спокойно ответить и хладнокровно посмотреть в любопытствующие глаза Элмера. Тот, неожиданно заулыбавшись, подергал себя за густые лохматые усы.
      – Хм-м! Вы к тому же еще и не болтливы! Молча взвешиваете, как ко мне относиться! Это тоже неплохой знак! Вы встретите совершенно незнакомых людей, и, если совет такого старика, как я, может помочь, лучше продолжайте держаться именно так, как сейчас. Слушать, наблюдать и говорить как можно меньше. – Помолчав секунду, он неожиданно выпалил: – Вы обладаете собственным взглядом на вещи, леди Ровена?
      – Естественно, иначе вряд ли была бы здесь! Но я представляю, как много предстоит узнать перед тем, как отправиться в Нью-Мексико, и именно поэтому пришла к вам. Отец оставил у вас письмо, а судья Флеминг сказал, что вы один из очень немногих, кто способен дать разумный совет.
      – Значит, это судья прислал вас? – хмыкнул Брэгг. – Ну что ж, я и вправду знаю о Гае и о том, что творилось в его голове, больше, чем все остальные, включая Тодда Шеннона. Думаете, я способен дать вам полезный совет, так? – Он снова дернул себя за усы, задумчиво оглядел меня. – Может быть, может быть. Да, интересно, что вы собираетесь делать. У вас какое-нибудь деловое предложение? Собираетесь стать моей клиенткой?
      – Если согласитесь, конечно, – вежливо кивнула я. – Вы даже можете найти это занятие весьма увлекательным. Или навсегда решили покончить с делами?
      – Навсегда? – фыркнул он. – Черта с два навсегда, извините за выражение! И старый лис Флеминг тоже это знает! Несомненно, все успел вам рассказать, когда отправил ко мне. Отец ваш перед смертью послал за мной. Поэтому я только сейчас приехал. Вы будете поражены, узнав, как много мне известно. Кстати, знаете, что Тодд Шеннон пытался опротестовать завещание Гая? Ту часть, где тот оставил вам свою половину ранчо?
      Перехватив острый ехидный взгляд, я кивнула:
      – Да. Судья Флеминг говорил. Но ведь…
      – А, – небрежно взмахнул рукой Элмер Брэгг, как бы отметая все мои объяснения. – Именно это я имел в виду, когда говорил, что знаю больше остальных. Шеннон понимал, что у него нет ни малейшего шанса выиграть иск. Чисто театральный жест – громкий официальный протест. Тодд всегда считал само собой разумеющимся, что Гай оставит ему все ранчо, без всяких условий. И тут словно гром с ясного неба появляетесь вы! Что он о вас знает? Титулованная молодая англичанка, капризная леди. А что знал о вас Гай, кроме того, что вы его дочь? Поверьте, если бы Тодду сообщили, что вы приезжаете, он тут же велел бы своему племяннику Марку – молодому адвокату – встретить вас в Бостоне и предложить очень щедрую сумму за долю в ранчо. И без сомнения, он потребовал бы от Марка, чтобы тот убедил вас вообще не приезжать в Нью-Мексико. Это необжитая, дикая земля. Ни власти, ни закона, кроме закона джунглей, конечно. Жестокость и насилие. Выживают самые сильные и умные. Понимаете?
      Я мрачно нахмурилась, но, подумав над его словами, медленно сказала:
      – Значит, Тодд Шеннон не желает делить ранчо со мной? Но почему только это? Несмотря на то что оно огромное, насколько мне известно, это наименее ценное из всего имущества, которым отец владел на паях с мистером Шенноном. Как насчет акций серебряных рудников и железной дороги? Считает, что я и на это права не имею?
      – Попали в точку! – воскликнул мистер Брэгг. – Нет. Тодд Шеннон вовсе не жадный, мелочный человек, хотя способен на глубокую ненависть! Он ирландец, из большой семьи. Дело не в деньгах, хотя скотоводство процветает, а он гордится титулом короля скотоводов. Самое главное, Шеннон считает «Ранчо ШД» своим. Понимаете? Ваш отец вложил в него деньги, но именно Тодд собственным трудом и своими мозгами создал империю… Это для него символ, символ первого куска земли, купленного им, символ власти. И что-то вроде мемориала в память жены – единственной любимой им женщины. Вы слышали эту историю?
      Я медленно кивнула, ошеломленная противоречиями в характере Тодда. Каков он на самом деле?
      Отец достаточно высоко ценил Шеннона, чтобы стать его партнером.
      Коринна сказала, что всегда побаивалась его слишком громкого голоса и резкого характера. Судья Флеминг говорил о Тодде с восхищением, как о сильной, упрямой личности, не желавшей признавать поражений. И наконец, он был способен на глубокую любовь и такую же сильную ненависть. Жизнь этого человека была омрачена трагедией. Коринна рассказывала, что Шеннон женился еще раз после отъезда моего отца в Англию. Вторая жена его была вдовой школьного учителя, убитого индейцами; Тодд усыновил ее маленькую дочь. Но и эта женщина вскоре умерла при родах. Больше Тодд Шеннон не женился.
      «Он высок, широкоплеч и очень красив, – пояснила Коринна. – Белокурый великан, перед которым ни одна не устоит! Но в нем есть какая-то жестокость. Мать часто говорила, что такие, как он, однолюбы».
      Несмотря на всю самоуверенность, я встревоженно спрашивала себя: как такой человек отнесется к столь неожиданному приезду соперницы? Без сомнения, он меня ненавидит, и я, по-своему, не могла его за это осуждать.
      Думая о Шенноне, я ощущала на себе неотрывный взгляд мистера Брэгга, молча жующего сигару.
      Взглянув ему в глаза, я сказала вслух:
      – Но почему отец, зная все это, настоял на том, чтобы оставить мне свою половину ранчо? Он и без того был богатым человеком, а мне, конечно, можно обойтись без этих денег. Должно быть, у отца на это были свои причины.
      – Значит, и вы спрашиваете себя почему?
      Проницательные глаза Элмера Брэгга, казалось, одобрительно заискрились.
      – Ну что ж, меня это тоже занимает. Я спрашивал Гая, зачем тот готовит вам неприятности. Зачем настаивает, чтобы вы прожили в Нью-Мексико год, прежде чем окончательно станете владелицей половины ранчо?
      – Значит, у него была причина?
      – Ваш папаша был думающим человеком. После возвращения из Англии он очень изменился и в конце жизни стал чем-то вроде отшельника. Читал. Писал дневники. Но все же он не зря завещал вам ранчо. Что-то вроде вызова. Он часто говорил мне, как надеется, что дочь, когда вырастет, станет такой же, как его мать – мужественной, благородной, и найдет в себе достаточно сил, чтобы положить конец бессмысленным распрям. Я бывший сыщик, леди Ровена, и обладаю неплохой памятью. Много раз от этого зависела моя жизнь, от памяти и интуиции. Некий инстинкт говорит мне, что вы собираетесь поступить так, как хотел ваш отец. Уже решили, что отправитесь в Нью-Мексико, не так ли?
      Я не могла не улыбнуться самоуверенной манере, с которой он это объявил.
      – Теперь моя очередь превозносить вас, мистер Брэгг! Вы очень проницательны. Отец оставил мне достаточно денег, чтобы жить безбедно, но думаю, я унаследовала его жажду к познанию людских характеров. Может, я и в самом деле нуждаюсь в чем-то вроде вызова и именно поэтому собираюсь отправиться в Нью-Мексико, хотя бы для того, чтобы понять, что собой представляет в действительности Тодд Шеннон.
      – Значит, Тодд бросает вам вызов, леди Ровена?
      Заметив мой взгляд, он нетерпеливо взмахнул рукой:
      – О, бросьте! Лучше привыкнуть к моим грубым манерам и откровенной речи! Я собираюсь помочь вам, поймите! Перед встречей с Шенноном лучше побольше о нем узнать. Скажите, – тут он остановился, чтобы зажечь сигару, – вы очень хотите услышать конец истории? Я имею в виду все, что случилось во время пребывания вашего отца в Англии. И после его возвращения.
      – Эта смехотворная вражда началась снова, – поспешно вставила я, спрашивая себя, куда он клонит.
      – Смехотворная? – жестко спросил Брэгг. – Боюсь, вы не совсем правы. Если собираетесь отправиться в Нью-Мексико, вам придется жить с этим. Каждую минуту каждого дня. Тодд Шеннон – человек, в котором ненависть копилась годами и пожирала его душу. Пока ваш отец был жив, он делал все, чтобы избежать открытого столкновения, и заслужил этим уважение даже в роду Кордесов. Но теперь именно вы, леди Ровена, окажетесь меж двух огней, вы, молодая англичанка, совсем девочка, ничего не знающая об обычаях Запада. Судя по внешности и одежде, вы получили деликатное воспитание, и, может, вас заинтересовали романтические истории, но этого недостаточно. Знаете ли вы, во что впутываетесь?
      – Мистер Брэгг! – Наконец ему удалось разозлить меня, и сдерживаться становилось все труднее. – Может, как вы говорите, я не знаю, во что впутываюсь, но ведь именно поэтому пришла сюда. И хотя по моему виду этого не скажешь, не так уж меня баловали и опекали. – Мне удалось взять себя в руки и уже более спокойно продолжать: – Я росла в Индии, поверьте, там было много своих неприятностей: восстания мятежных племен, суровый климат. Там было столько возможностей получше узнать других людей. Может, я унаследовала больше черт своего отца, чем вы думаете, мистер Брэгг, и уж упрямства, во всяком случае, мне не занимать.
      К моему удивлению, Элмер весело хмыкнул.
      – Значит, характер у вас есть! Прекрасно. Я уж боялся, что вы всегда так холодны и сдержанны! Но знаете, леди Ровена, я думаю, вы справитесь! По-моему, Тодд Шеннон нашел в вас достойного соперника! Клянусь Богом, хотел бы я увидеть его лицо, когда он встретит вас и поймет, с кем имеет дело! С настоящим борцом!
      До встречи с Шенноном еще оставалось время, но думаю, он вряд ли считал меня чем-то стоящим внимания. Пока что у меня было два друга в Америке – Коринна Дэвидсон и Элмер Брэгг. Да-да, взаимное уважение переросло в нечто вроде дружбы. К тому времени как мы вновь расстались – Элмер отправился по каким-то таинственным делам, о которых не пожелал рассказывать, – я уехала в Нью-Мексико, предъявить права на наследство.
      Ни Коринна, ни миссис Шеннон не одобрили моего намерения путешествовать одной, без компаньонов.
      – Лучше подождать, пока вернется мой сын, – сказала тетушка Кэтрин. – Он будет знать, что делать. Уверена, моему деверю не понравится, что я отпустила вас в эту ужасную, дикую страну, населенную индейцами и бандитами.
      – Но все уже решено, – мягко объяснила я. – Умоляю, миссис Шеннон, не волнуйтесь! Я привыкла путешествовать одна и уверена, в дилижансе будут другие пассажиры, которые помогут в случае чего.
      Однако Коринну было не так легко убедить.
      – Ровена, это просто безумие. Вы достаточно богаты, чтобы путешествовать со всеми удобствами. На вашем месте я бы именно так поступила! Не представляю, почему вам взбрело в голову уродовать себя этими ужасными лохмотьями?! А кроме того, дядя Тодд не может видеть некрасивых женщин, я сама слышала, как он это говорил. О, я так надеялась, что вы покажете ему что почем! Он такой высокомерный, надменный тип – я знаю, вы таких не выносите. По-моему, он считает, что женщины существуют исключительно для того, чтобы служить мужчинам, быть их игрушками, рабынями, служанками. Помню, как я жалела когда-то Фло, его падчерицу, правда, до того, как получше с ней познакомилась. – Коринна сморщила носик и на секунду отвлеклась от основной темы: – Я хотела с ней подружиться, особенно когда дядя Тодд отправил Фло в пансион, а все вокруг шептались об ужасном скандале, и ужасно жалела девушку, зная, каким строгим может быть дядя Тодд. Мы приглашали Фло к чаю, а тетя Кэтрин брала ее на уик-энд.
      – И?.. – перебила я скорее из желания отвлечь Коринну, чем из любопытства.
      – И я узнала, что она собой представляет! Еще высокомернее дяди Тодда и ни одного мужчины не пропустит. А уж говорит только о том, как богат дядя Тодд, каких лошадей подарил ей и как все поклонники на западной территории сходят по ней с ума! Мне было так жаль этого бедняжку, молодого индейца, которого чуть не повесили из-за нее. А потом Фло познакомилась с Диреком Джеффордсом, который был намного старше, но так богат, что дядя Тодд согласился. А может, просто хотел поскорее сбыть ее с рук, пока не натворила бед. Так или иначе, она вышла замуж за несчастного Дирека и водила его за нос с самого начала. Именно тогда мы стали жалеть не ее, а его. Она никогда не любила мужа. Не думаю, чтобы Фло вообще любила кого-нибудь, кроме себя! Она и за Марка было принялась, да тут внезапно решила возвратиться в Нью-Мексико, якобы навестить отчима. Не знаю, что она наговорила дядюшке Тодду, но тот разрешил ей остаться. Так что придется встретиться и с Фло! А она соперниц не терпит.
      – Ну что ж, если я буду путешествовать переодетой, вряд ли она посчитает меня достойной внимания.
      – Но я хочу, чтобы вы не переодевались! – чуть не заплакала Коринна. – Дяде Тодду вы должны понравиться с первого взгляда! Поверьте, если сможете завоевать его, остальное будет намного проще.
      – Я вовсе не намереваюсь завоевать Тодда Шеннона, придется ему принимать меня такой, какая есть. Поймите, Коринна, у меня на это свои причины. Нужно получше узнать этих людей. Пусть Шеннон и его дочь считают меня неуклюжей уродиной. Может, если не будут обращать внимания, станет понятнее, что они собой представляют.
      – Все-таки вы делаете ошибку, – настаивала Коринна, правда, гораздо менее уверенно.
      Но я уже все решила, а Элмер Брэгг пообещал встретить меня в Нью-Мексико. Весь долгий путь я не переставала думать о том, что рассказал Элмер.
      – У Илэны и Алехандро Кордеса было три сына. Двоих воспитывали индейцы апачи, потому что Илэна хотела жить с Алехандро и команчерос, вести беззаботное бродячее существование. Но вот третьего сына, Рамона, оставили в Мексико-Сити, у отцов-иезуитов.
      – Почему же?
      – Откуда мне знать? Может, потому, что оказались там, когда родился Рамон.
      – А остальные, старшие сыновья?
      – Вот тут и кроется причина продолжения вражды! Хулио, средний, был настоящим индейцем. Отказался покинуть племя, род своего деда, женился на индианке, и земля ему ни к чему, ведь апачи – кочевники, воины. Люкас, старший, больше был привязан к семье, особенно к матери. Лет с двенадцати ушел к команчерос, стал жить с ними, как и отец, а в шестнадцать впервые убил человека, известного бандита.
      – Почему его не повесили? – заинтересовалась я.
      При виде такого невежества мистер Брэгг презрительно фыркнул.
      – Черт побери, ведь это Запад! Он застрелил врага в честном поединке! Люк Корд уже тогда умел управляться с оружием!
      – Я думала, их фамилия Кордес.
      – Ну да, только ее теперь произносят на английский лад. Алехандро предъявил права на земли, которые считал своими. Думаю, его подбила на это Илэна. Она ненавидела Тодда Шеннона, и воли ей не занимать. Конечно, в иске им отказали, потому что Алехандро был объявлен вне закона, хотя ваш отец пытался заступиться за Кордесов. Но однажды Алехандро нашли мертвым на земле «Ранчо ШД». Кто-то подстрелил его из засады. Конечно, поползли слухи. Говорили, что это дело рук Тодда Шеннона. Тогда Люк, который умеет читать следы не хуже индейцев, принялся вершить суд. Ворвался в Лас-Крусес, вызвал на поединок двух ковбоев с «Ранчо ШД» и убил обоих, хотя самому было всего семнадцать.
      Рассказ мистера Брэгга окончательно заинтересовал меня. Оказалось, отец был в тот день в Лас-Крусес, видел собственными глазами все, что произошло, и пошел против компаньона, выступив на суде свидетелем защиты в пользу Люка Корда и заявив, что борьба была честной. Интересно, он поступил так, потому что Люк – сын Илэны? Неужели отец любил эту женщину даже тогда?
      – Для Люка, полуиндейца, сына бандита, дело бы кончилось плохо, не заступись за него отец. Судья отдал молодого головореза ему на поруки.
      – И Люк согласился на это?
      – Испанцы и индейцы превыше всего чтут честь, – пояснил мистер Брэгг. – Люк был в долгу у вашего отца, иначе его бы точно линчевали. Он остался у Гая.
      – А другие члены семьи?
      – Жили в горах. Апачи их не трогали, ведь Илэна сама наполовину индианка.
      – Звучит все это словно роман наяву!
      – Скорее уж греческая трагедия, – сухо возразил Элмер.
      Слушая его, я представляла своего отца, одинокого, несчастного человека, почти отшельника. И тут судьба по странному обстоятельству награждает его подопечным, юным убийцей, полуиндейцем, буйным и диким, не умеющим ни читать, ни писать.
      Но несмотря на все это, отцу удалось завоевать уважение Люка Корда. Он даже на время забыл о своих дневниках, превратившись в учителя, и все это время был в ссоре с партнером. Тодд Шеннон назвал отца предателем, двуличным человеком и горько жаловался на то, что именовал слюнтяйством.
      Все могло бы пойти по-другому, и буйный, непредсказуемый характер Люка Корда, возможно, изменился бы, не вмешайся Фло Шеннон, та самая женщина, которую так невзлюбила Коринна. Фло тогда было всего пятнадцать. Стройная эффектная блондинка, в которую были влюблены чуть не все молодые люди Нью-Мексико, неисправимая кокетка, не устающая пробовать свои чары на каждом мужчине, особенно таком, общение с которым решительно запрещалось. Люкас Корд, в жилах которого текла индейская кровь, бывший бандит, убийца, человек, для которого нет ничего святого, и, уж несомненно, не такой, как те бесхарактерные, безвольные юнцы, служившие игрушками для Фло. Но как оказалось, Фло любила играть с огнем.
      Даже мистер Брэгг нехотя признался, что никто не знает, как именно развивались события, приведшие к катастрофе.
      Фло, по-видимому, стравливала своих поклонников друг с другом и приобрела привычку назначать свидание и не являться на него, изобретая после всяческие извинения. Отчим был вечно занят и не обращал внимания на падчерицу, мать умерла. У Фло были собственные лошади, и она могла кататься сколько захочет, так что постоянное отсутствие девушки никого не волновало. Молодые люди встречались в заброшенном сарае. Никто не знал, сколько это продолжалось, хотя позднее Фло клялась, что дело не зашло дальше разговоров и поцелуев.
      Возможно, все обошлось бы, но другие поклонники что-то заподозрили – последнее время Фло постоянно водила их за нос. И наконец несколько парней, все работники «Ранчо ШД», поговорили по душам и в следующий же раз, когда Фло отправилась на прогулку верхом, последовали за ней.
      – И что же?
      Мистер Брэгг пожал плечами.
      – Их было шестеро. Увидев привязанных у сарая лошадей, они спешились и тут, по их словам, услышали крики Фло. Это я знаю точно, потому что после всего она долго билась в истерике.
      Воображение дорисовало мне остальную сцену – Фло Шеннон, рыдавшая от страха, шестеро ковбоев, бывшие не в силах оторвать глаз от полуобнаженного тела, невзирая на гнев и ярость.
      Насилие считалось тяжким преступлением даже в этой дикой стране, особенно если женщина была белой, а мужчина – наполовину индейцем. Ковбои, видимо, были недостаточно сильны, а может, не ожидали, что Люк Корд, несмотря на запрет, имеет при себе оружие. Перед тем как скрыться, он убил двоих защитников Фло, но вместо того, чтобы сбежать в горы, Люк, к всеобщему изумлению, отправился к Гаю Дэнджерфилду. Отец убедил юношу сдаться добровольно, сам поехал с ним в город и ни на шаг не отходил, боясь, что Люка линчуют.
      – Если бы Тодд Шеннон настоял на своем, не миновать суда, – мрачно объявил Элмер. – Но ваш папа держался до конца и был единственным, кто не испугался мести Шеннона. Гай послал за мной и попросил охранять Люка. Я и мой компаньон дежурили у камеры двадцать четыре часа. Тогда я впервые встретился с Люком Кордом.
      Любопытство взяло верх над терпением, и я перебила Брэгга:
      – Каким он был? И почему отец так в него верил?
      – Люк Корд? Хотя он был очень молодым тогда, никто не мог разгадать его мыслей. Мрачный, немногословный. Сидя в камере, все время проводил у окна. Совсем не казался испуганным, только разочарованным и циничным. Трудно было представить, что он совсем еще мальчик. Больше похож на индейца, чем на белого, все держал в себе, никаких внешних проявлений чувств.
      Мистер Брэгг вместе с отцом были на суде. Гай Дэнджерфилд приложил все усилия к тому, чтобы правосудие восторжествовало, даже нанял защитника из Сан-Франциско. Не было только Фло Шеннон – отчим отослал ее в Бостон, но письменные показания девушки зачитывались в суде. Она заявила, что кокетничала с Люкасом, думая, что тот, как и остальные, будет пресмыкаться у ее ног. Встретились они случайно, когда лошадь Фло потеряла подкову. Она призналась, что юноша заинтриговал ее тем, что не был похож на других: не обращал на Фло внимания, считал совсем девчонкой. Поначалу так и было; позже… она клялась, что дала Люку повод, и, испуганная его поведением, хотела прекратить встречи, но тот вынудил ее назначить последнее свидание, угрожая все рассказать отчиму, а когда Фло приехала, начал ее оскорблять, сказал, что заставит заплатить за все издевательства, и попытался изнасиловать. Но тут, к счастью для нее, в загон ворвались ковбои.
      Люкас Корд, с побелевшим лицом, сухо отрицал, что Фло Шеннон звала на помощь.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29