Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Реальность на продажу

ModernLib.Net / Триллеры / Ридпат Майкл / Реальность на продажу - Чтение (стр. 9)
Автор: Ридпат Майкл
Жанр: Триллеры

 

 


– Мистер Фэрфакс! – Услышав, что меня окликают, я обернулся – это был Керр, по пятам за ним следовал сержант Кокрин. – Можно вас на пару слов?

– Конечно. Но сначала мне бы хотелось посмотреть, может, что осталось.

– Смотрите, смотрите, – разрешил Керр. – Только ни к чему не прикасайтесь.

Мы вошли внутрь мастерской. Кое-что там уцелело, особенно в противоположном от очага возгорания конце сарая. Разбросанные по полу папки обгорели, однако местами текст еще можно было разобрать. До полки с книгами огонь не добрался. А так кругом все черное и мокрое. Душный запах горелого дерева и пластика. Оплавленные корпуса электронной аппаратуры. И повсюду пепел, пепел, пепел...

Я тяжело вздохнул. Вот и еще одна часть жизни Ричарда уничтожена безвозвратно. Я поманил рукой Керра и Кокрина и пригласил их в дом. Рейчел последовала за нами.

– Чашку чаю? – предложил я им.

– Вам бы сейчас чего-нибудь покрепче, – отозвался Керр.

Он был прав. Среди запасов Ричарда я нашел бутылку виски и плеснул себе в стакан.

– Вы как? – взглянул я на Керра и Кокрина.

– Разве что совсем чуть-чуть, – оживился Керр. Кокрин молча покачал головой.

От виски мне немного полегчало. Чувствовал я себя, конечно, еще неважно, но мне не терпелось расспросить полицейских о подробностях происшествия.

– Поджог, вне всяких сомнений, – важно заявил Керр, смакуя янтарный напиток, я не мог отвести глаз от причудливого орнамента фиолетовых прожилок у него на носу. – Однако найти свидетелей нам пока не удалось. Пожар начался около трех часов утра. Все спали сладким сном. Злоумышленник скорее всего прокрался к сараю по берегу, прячась в тени скал, прибой смыл его следы.

– А огонь прикончил все остальное...

– Не совсем. – Он протянул мне намокшую оранжевую папку с обугленными краями, текст на вложенных в нее бумагах, однако, сохранился, так же как и слегка расплывшаяся надпись «Лига», выведенная черным фломастером на обложке. – Читайте первую страничку.

На ней от руки было написано следующее.

"27 марта.

Ричард, виртуальная реальность убивает людей. Поиграв с твоей машинкой, один бедолага в Америке в лепешку разбился о дерево. Ты об этом знал, но никому не сказал. И заткнул рот отцу несчастного мальчишки.

Ну, а у нас есть доказательства. И мы их обнародуем, если ты не дашь гарантий, что ни одно устройство виртуальной реальности никогда не поступит в общее пользование.

На это у тебя есть ровно неделя.

Дуги".

К записке прилагалась копия письма адвоката семьи Берги. Я передал два сколотых скрепкой листочка Рейчел.

– О Боже! – воскликнула она.

– Любопытно, правда? – сказал Керр. – А вам что-нибудь известно об этом несчастном случае?

Я изложил ему все, что Уилли рассказывал мне о письме адвоката, в котором тот сообщал о намерении возбудить судебный иск, и о втором, где содержался отказ от всех претензий.

– Похоже на шантаж, – констатировал Керр.

– Очень, – согласился я.

– Но с вами Дуги Фишер после смерти Ричарда не связывался?

– Нет, я с ним вообще не знаком... О нем мне известно лишь с ваших слов.

– Понятно. – Керр пытливо взглянул на Рейчел. – А вы знали о несчастном случае?

– Нет, – решительно мотнула она головой, не отрывая глаз от записки. – Ричард мне о нем ничего не говорил. Однако отнюдь не удивлена, что Дуги решился пойти на такое.

– Я тоже, – кивнул Керр. – Мы с Фишером уже беседовали. Но теперь, видно, придется потолковать с ним еще раз.

– А больше ничего в мастерской не нашли?

– Пока нет. Большинство бумаг сгорело, но вы не поверите, как в наши дни научились практически из пепла восстанавливать документы. – Керр вдруг насупился. – Мы, конечно, должны были обнаружить записку еще при первом обыске, папка была засунута в стопку технической документации. Но не беспокойтесь, на этот раз мы изучим каждый клочок бумаги.

Я задумался. Ни о Дуге Фишере, ни о лиге я почти ничего не знал, однако был убежден, что нельзя допустить огласки обстоятельств гибели мотоциклиста. Репутации «Фэрсистемс» она нанесет тяжелый удар. Более того, повредит всей индустрии виртуальной реальности.

– А вы не могли бы подождать с допросом Дуги, а? Пока я сам с ним не переговорю? Мне бы очень не хотелось, чтобы он опубликовал эти письма.

– Ничего не выйдет, дружище, – вскинулся Керр. – Мы, знаете ли, расследуем убийство, и я не позволю, чтобы оно затягивалось из-за какого-то мелкого шантажиста. Так что с нашим приятелем Дуги я буду беседовать прямо сейчас. И не пытайтесь меня опередить!

– Вы считаете, что здесь может крыться мотив убийства Ричарда?

– Ну, так прямо я бы не стал утверждать, – протянул Керр. – Однако ясно, что ваш брат и Дуги что-то не поделили. Может, решили встретиться в мастерской и потолковать насчет этой записки. Повздорили, вышли из себя. А там кто знает? Но ничего, я до него доберусь...

С этими словами он вышел, Кокрин тоже поспешил к полицейским, копошившимся среди обугленных развалин мастерской.

Закрыв за ними дверь, я обернулся к Рейчел. Она в задумчивости сидела за кухонным столом. Тогда, во время экскурсии по заводу, я не успел расспросить ее о лиге. Сейчас мне не терпелось узнать об этом побольше.

– Расскажите мне о Дуги Фишере, – попросил я, усаживаясь напротив Рейчел.

Вздрогнув, она окинула меня пристальным взглядом.

– В свое время Дуги работал в «Фэрсистемс», – начала она. – А я познакомилась с ним еще в Эдинбургском университете. Мы с ним занимались на кафедре проблем искусственного интеллекта, где учился и Ричард. Блестящий ум. Целеустремленность. Неделями мог без устали биться над какой-нибудь проблемой, пока не находил ее решения. Потом как будто бы отошел от науки, занялся политикой. Активно участвовал во всех демонстрациях: против подушного налога, против политики британского правительства, против полиции. Когда в газетах писали о заезжих подстрекателях, специально прибывающих в тот или иной район для провоцирования беспорядков, одним из них чаще всего оказывался Дуги. Сами понимаете, университетское начальство это, мягко говоря, не устраивало.

– Он что, внезапно так переменился?

– Да нет, что вы! Дуги еще в школе вступил в Социалистическую рабочую партию. Отец у него работал на металлургическом заводе, после несчастного случая на производстве утратил трудоспособность. Дуги считал, что по вине администрации. И переломал управляющему обе ноги. Отсидел два года. Вышел обозленным до крайности. Ему не по нутру, как управляют страной. Убежден, что тори выжимают из рабочих все соки ради обогащения английского среднего класса.

Года четыре назад Ричард предложил ему работу в «Фэрсистемс», и Дуги согласился.

– Да зачем он такой Ричарду вообще понадобился?

– Особый случай. Ричард считал, что в нашей стране мало кто разбирается в виртуальной реальности так глубоко, как Дуги. Он был нужен компании. И поначалу все шло просто прекрасно. Видите ли, непочтение к авторитетам для программиста вещь весьма полезная, а уж Дуги этого было не занимать. И работал он, не щадя ни сил, ни времени, семь дней в неделю.

– Совсем как вы, – вставил я.

– Куда больше, – усмехнулась Рейчел. – Потом он заинтересовался психологией и философией виртуальной реальности. Некоторые из выводов, к которым он пришел, его, по-моему, насторожили. Помню, он заявлял, что виртуальная реальность станет для правящих кругов еще одним способом манипулирования массовым сознанием. Представляете, новая технология, которая для него превратилась чуть ли не в религию, вдруг оказывается еще одним инструментом социального угнетения. Когда он только-только начал работать с Ричардом, «Фэрсистемс» была всего лишь горсткой энтузиастов, занятых решением научной проблемы. Однако он начал осознавать, что, если все будет складываться удачно, «Фэрсистемс» вырастет в крупную прибыльную компанию наподобие тех, что он всегда не переваривал. Это его очень удручало. Именно тогда он вступил в Лигу за прекрасный старый мир. Вы о ней слышали?

– Полицейские что-то говорили. Странное какое-то название, вам не кажется?

– Хаксли[18] начитались. В его романе «Прекрасный новый мир» правительство держит рабочих в узде с помощью сенсорных щупов – своего рода прообраз виртуальной реальности.

Я вроде когда-то читал эту книжку и сейчас смутно припоминал, что идеи утопии излагались там в совершенно искаженном и даже, по-моему, извращенном виде.

– Значит, лига опасается, что сегодня виртуальная реальность может применяться в тех же целях?

– Именно так.

– Ну, это уж крайность...

– Возможно, – не стала спорить Рейчел. – Однако сейчас некоторые весьма уважаемые и авторитетные ученые бьют тревогу относительно пагубного воздействия современной технологии на общество. Мол, дети проводят все время за компьютерными играми и у телевизоров, прививающих им культ секса и насилия, и все такое прочее... Думаю, лига взяла на себя миссию предотвратить вредные последствия освоения будущих технологий для всех нас.

– И Дуги прибился к этой компании?

– Ага. Причем тайком. Передал им всю информацию о том, чем мы занимаемся в «Фэрсистемс». Дуги вообще-то всегда отличался эмоциональной неуравновешенностью, а тут и вовсе пошел вразнос. И в работе на него полагаться стало рискованно. Не знаю, правда, делал ли он ошибки намеренно или просто сошел с катушек. На первых порах Ричард его жалел, старался как-то помочь. Но затем обнаружил, что Дуги сливает лиге секретную информацию, и вышел из себя. Я Ричарда таким еще никогда не видела. Сами знаете, обычно он был необыкновенно терпелив и спокоен, владеть собой умел превосходно. Однако предательства, видимо, перенести не смог. Как бы то ни было, между ними произошла жуткая ссора. Дуги от нас ушел, и с тех пор они с Ричардом стали заклятыми врагами.

– Когда же это все случилось?

– Да с год назад.

– И что он теперь поделывает?

– Все свое время отдает лиге. Обличает пороки виртуальной реальности, это для него стало просто какой-то навязчивой идеей. А за «Фэрсистемс» он взялся особо. В последние месяцы возглавил радикальное крыло лиги, выступающее за насильственные формы протеста. Мы и пара других компаний, занимающихся виртуальной реальностью, получали по почте посылки со взрывными устройствами. Доказать, что их посылал Дуги, нам так и не удалось, но даже полиция знает, что это его рук дело. Кроме того, он пытался взломать нашу компьютерную систему.

– Он опасен? Имею в виду, мог он убить Ричарда?

– Не знаю, – задумчиво качая головой, ответила Рейчел. – Но то, что он Ричарда ненавидел, точно.

– А как насчет записки?

– Обыкновенный шантаж. Только Дуги зря старался, Ричард ни за что бы не уступил.

Тут я с ней был полностью согласен. Однако кое-что в связи с этой запиской оставалось мне еще непонятным.

– Но как же, по-вашему, Дуги смог раздобыть копию письма? Оно ведь должно было храниться в сейфе Уилли?

– Понятия не имею, – нахмурилась Рейчел. – Он и раньше каким-то образом добирался до нашей закрытой информации. Сдается, просто входил в нашу компьютерную сеть по телефонной линии. Однако мы приняли меры по ее защите, больше, надеюсь, он к ней доступа не имеет. К тому же письмо это существует только на бумаге, хочу сказать, что хранить его в компьютере не за чем. Нет, либо кто-то передал ему копию письма, либо он сам нашел способ проникнуть к нам на завод.

– Надо с ним потолковать.

– С кем, с Дуги? – удивилась Рейчел.

– Ага. Случайно, не знаете, где он живет?

– Знаю. У него квартира в Эдинбурге.

* * *

– Вот и прекрасно. Завтра с утра съездим к нему в гости.

Днем Рейчел отвезла меня в Гленротс. После приключений на пожаре я все еще ощущал страшную слабость, да и спина болела просто нестерпимо. Но я обещал встретиться с Соренсоном, а уговор, как известно, дороже денег.

Соренсона я опять застал в кабинете Ричарда. Он жестом предложил мне устраиваться в кресле и попросил секретаршу Ричарда Сьюзен принести нам по чашке чаю.

– О пожаре я уже слышал, – начал Соренсон. – Говорят, вы чуть не погибли. Как рука?

– Побаливает, – признался я. – Но обещали, что скоро заживет.

– Полиция знает, кто поджег мастерскую?

– Возможно, Во всяком случае, они нашли адресованную Ричарду записку от Дуги Фишера. В ней упоминается несчастный случай в Калифорнии. Дуги угрожает сообщить о нем газетчикам, если «Фэрсистемс» не изымет устройства виртуальной реальности из общего пользования.

– Правда? – поднял брови Соренсон. – А Дуги Фишер – это тот псих, что когда-то здесь работал? Ну, который потом еще спелся с какими-то чокнутыми ненавистниками новых технологий?

– Он самый. Вы его знаете?

– Нет. Когда я стал председателем, его в компании уже не было. Но мне о нем рассказывали. Несколько месяцев назад мы получили по почте посылку со взрывным устройством. Того, кто его послал, так и не нашли. Но все в один голос утверждают, что это Дуги Фишер.

– Что ж, у меня сложилось впечатление, что инспектор Керр именно его подозревает в поджоге сарая.

– Не значит ли это, что, по их мнению, он мог убить Ричарда?

– Не знаю. – Я принялся тереть глаза.

Устал я ломать голову над всем этим. Смерть Ричарда, «Фэрсистемс», пожар... Мысли путались, мне нужно было время, чтобы привести их в порядок.

– А вид у вас неважный, – неожиданно заметил Соренсон.

– Да нет, ничего. Все нормально.

– Надеюсь, они во всем разберутся в самое ближайшее время. Чем скорее будет покончено с этой неопределенностью, тем лучше. Я велел Дэвиду и Рейчел обеспечить всю возможную помощь полиции со стороны наших сотрудников.

Он шумно отхлебнул чаю. В его мускулистой ручище хрупкая чашечка казалась чужеродным предметом.

– Вчера вечером говорил с вашим отцом. Похоже, вы так и не договорились, что делать с компанией?

– Верно. – Мысли мои вновь вернулись к «Фэрсистемс» и ее судьбе. – Я хочу ее продать, он против.

– Могу я вам кое-что посоветовать, если позволите?

Я молча кивнул.

– Давайте подождем пока с продажей компании. Время у нас есть. Мы уверены, что до сентября протянем. И кто знает, может, осенью подпишем новые контракты. Ричард, по-видимому, считал, что у нас есть шанс к концу года получить крупные заказы от «Дженсон компьютер». Сейчас акции «Фэрсистемс» идут по четыре с половиной доллара за штуку. Продавать их по столь низкой цене не имеет смысла. Поработаем еще пару месяцев, возможно, положение дел в компании стабилизируется, а там посмотрим. Не исключено, что тогда мы, если уж придется ее продавать, сумеем получить цену получше.

Я с сомнением взглянул на него.

– Послушайте, мы, возможно, в конечном итоге все же будем вынуждены ее продать, – увещевающим тоном продолжал он. – Однако, по-моему, компания заслуживает того, чтобы ей дали шанс сохранить независимый статус.

Я продолжал колебаться, и Соренсон это видел.

– Конечно, остается проблема менеджмента. Рейчел и Дэвид не справляются. Они просто не подходят для решительного и твердого руководства компанией, которое ей так необходимо. Вот я и подумал: а что, если пост управляющего директора займете вы? Временно, всего на три месяца. А после этого мы либо продадим компанию, либо наймем кого-нибудь на постоянной основе.

– Я? – Предложение меня ошеломило. – Я не смогу. «Фэрсистемс» – акционерное общество открытого типа. А мне никогда не доводилось управлять никакими компаниями, не говоря уж об акционерных.

– А я уверен, что сможете. Мне нравится ваша способность все схватывать на лету. Вы молоды, инициативны, не боитесь принимать решения. Большинством известных мне мелких компаний в сфере высоких технологий руководят люди моложе тридцати. Пожилой профессиональный менеджер нашей компании не годится – здесь нужен человек, готовый идти на риск. Такой, как вы.

– Да я же в технике ни черта не понимаю! – протестующе воскликнул я.

– Разберетесь. Ваш отец говорит, что у вас отличные математические способности. Не хуже, чем у Ричарда. Вот и примените их на деле. К тому же технарей здесь и без вас хватает.

В общем-то все правильно. В школе по математике я блистал. Однако идти по стопам отца и старшего брата в науку, тем более в математику, не хотел. И, к величайшему разочарованию отца, отдал предпочтение истории.

– А что отец думает по этому поводу? – поинтересовался я.

– Он-то? Думает, что это прекрасная идея. Мне кажется, ему близка сама мысль о том, что именно вы будете опекать компанию Ричарда. И, что немаловажно, вам он доверяет.

Я размышлял над предложением Соренсона. Логика в нем, конечно, была. Однако меня продолжали одолевать сомнения.

– Хотите, расскажу вам об одной компании, с которой мне пришлось иметь дело несколько лет назад? – хитро прищурился Соренсон. – «Мелборн текнолоджи», британское предприятие неподалеку от Кембриджа. Они выпускали охранные устройства для мобильных телефонов, которые предотвращали перехват и прослушивание приватных переговоров. Продукция у них была мирового класса, огромный и продолжающий расти потенциальный рынок. Однако компания постоянно испытывала дефицит наличных средств, теряла деньги, а поддерживавшие ее инвесторы теряли терпение. И тогда они позвали меня.

Компанию основал весьма знающий специалист, да и бизнесменом он был неплохим. Но только слишком уж осторожным, у него все не хватало духу решиться на радикальные преобразования. Так что я пригласил знакомого мне тридцатилетнего парнишку из Калифорнии, где он занимался сотовой телефонией. В технике он был полным профаном, руководящих постов никогда не занимал, но досконально знал рынок. Инвесторы слегка удивились, но поскольку дела в компании шли из рук вон плохо, терять им было нечего.

А парнишка мой успешно осуществил маркетинговые операции в США, перевел производство в Сингапур, и через три года стоимость размещенных через НАСДАК акций компании оценивалась в сто миллионов долларов. Так что, как видите, ничего невозможного тут нет.

Я почувствовал, как зачастило сердце. Предложение управлять «Фэрсистемс» меня, несомненно, взволновало, воодушевляла и поддержка со стороны Соренсона. Однако, чтобы хорошенько его обмозговать, мне нужно время. Требовалось также сообразить, как все утрясти с «Харрисон бразерс», ведь отсутствовать на работе мне придется минимум три месяца.

– Можно мне подумать? – осторожно спросил я.

– Конечно, – улыбнулся Соренсон. – Только не тяните. Сообщите мне о вашем решении до пятницы. В понедельник состоится заседание совета директоров, и я хочу на нем представить вас в качестве временного управляющего директора. А до той поры за лавкой я уж как-нибудь сам пригляжу.

Глава 10

Я остановил свой «БМВ» на тихой улочке в Тоуллкроссе, запущенном и грязноватом жилом районе Эдинбурга к югу от замка. Автомобиль этот обычного для сотрудников «Харрисон бразерс» класса ничем не выделялся на зеленых улицах западного Лондона, однако здесь выглядел явно не к месту. Мимо нас прошмыгнула кучка весело болтающих и смеющихся студентов. Окрестности были мне немного знакомы. Когда Ричард учился в университете, он здесь пару лет снимал комнату.

Рейчел привела меня к огромному серому дому. Мы вошли в узкий подъезд, едва уберегли головы от висящего на стене велосипеда и начали подниматься по крутым ступенькам. Тремя этажами выше добрались до двери с приклеенным к ней клочком бумаги, на котором красовалась корявая надпись «Д. Фишер». Рейчел нажала кнопку звонка.

Дверь нам открыл сам Дуги. Худощавый, но мускулистый, на обнаженных до локтя руках играют рельефные мышцы. Из-под рукава белой футболки выглядывает расплывшаяся татуировка. Светло-каштановые волосы острижены почти наголо, лицо покрыто ранними морщинами. Глубоко посаженные темно-карие глаза в черных кругах от недосыпания.

– Какого хрена вам здесь нужно? – Громкий раскатистый голос, откровенно шотландский выговор.

– Зашли проведать, – усмехнулась Рейчел.

– А это что за тип?

– Марк Фэрфакс, брат Ричарда. И новый управляющий директор «Фэрсистемс». – Тесня Дуги, она ступила через порог в квартиру.

На какое-то мгновение я растерялся, потом понял, что Соренсон, должно быть, уже рассказал Рейчел о сделанном мне предложении.

– И зачем ты его сюда притащила? – Судя по всему, Дуги мне совсем не обрадовался.

– Он хочет с тобой поговорить.

– А я с ним говорить не хочу, – отрезал Дуги. – Устал я от вашей болтовни. Вчера в полиции битых два часа языком трепал.

– Я искал вас для того, чтобы расспросить о записке, которую вы послали моему брату, – решил я идти напролом.

– А чего расспрашивать, вы ведь ее читали?

– Дуги, я знаю, что вы состоите в лиге. Мне также известно, что у вас свои взгляды на виртуальную реальность. Хотелось бы познакомиться с ними поподробнее.

Дуги окинул меня подозрительным взглядом.

– Ну так что, поговорим? – настаивал я.

Дуги продолжал колебаться, потом кивнул. Видимо, понял, что речь идет о вещах, для меня очень важных.

– Ладно, присаживайтесь, – указал он на вытертую коричневую софу.

Обстановка в комнате была самая что ни на есть спартанская. Незатейливая дешевая мебель. Стены увешаны плакатами «Нет подушному налогу!», «Спасем сталь Шотландии!», «Долой фашистов!». На полке над никогда не разжигавшимся, судя по всему, камином – единственная фотография, запечатлевшая грузного пожилого джентльмена с тростью и его супругу с навечно застывшим на лице выражением испуга. Вплотную придвинутый к стене стол, на нем компьютер, бумаги, две кружки. Единственный уголок, который выглядел обитаемым.

– А я думал, вы их на дух не переносите, – кивнул я в сторону компьютера.

– Не переношу, – подтвердил он. – Но на войне как на войне. Врага мало знать, надо уметь пользоваться его оружием. И нам этот ящик сослужил неплохую службу.

В комнате, топоча крепкими лапами по линолеуму, появился приземистый могучий пес неопределенной пятнисто-полосатой масти. Дворняга, что ли. Мощные челюсти, непропорционально большие по сравнению с туловищем. Пес затрусил к нам, я замер. Тот вдумчиво обнюхал щиколотки Рейчел, потом взялся за мои.

– Ко мне, Ганнибал! – рявкнул Дуги.

Пес, сопя, послушно улегся у его ног. Я слегка успокоился, но глаз с него не сводил. Так, на всякий случай.

– Объясните, почему вы столь настойчиво требуете не допускать устройства «Фэрсистемс» к общему пользованию?

Дуги бросил на меня быстрый взгляд, словно ждал какого-то подвоха. Это он напрасно. Я действительно искренне хотел выяснить точку зрения лиги. Хотя бы для того, чтобы понять, почему Дуги так кипятится.

– Да потому что виртуальная реальность смертельно опасна, – возмутился он. – Вроде ядерной реакции. Да, это великий научный прорыв, который осуществили люди, верившие в то, что она станет благом для всего человечества. Но она же может нанести ему и непоправимый вред. Отказаться от атомной энергии мы не можем, однако и управлять ею должным образом не научились. Значит, над виртуальной реальностью, пока не поздно, необходимо наладить надежный контроль.

– Да что в ней плохого? Виртуальная реальность никого не убивает. А пользу может принести в самых различных сферах.

– Не убивает? Никого? А как насчет того пацана на мотоцикле?

– Бросьте, Дуги, вы же прекрасно понимаете, о чем я говорю.

– Ладно, допустим, сегодняшние громоздкие и неуклюжие устройства не представляют собой большой угрозы. Однако они и не создают подлинную виртуальную реальность. Вы не заблуждаетесь относительно того, что бродите по рисованному миру. Но очень скоро виртуальная реальность практически ничем не будет отличаться от реальной действительности, и тогда она станет по-настоящему опасной. Люди начнут предпочитать виртуальную реальность реальной действительности. Достаточно посмотреть, с какой скоростью распространяется порнография в Интернете, чтобы предсказать, что нас ждет. Я не ханжа, но сейчас мы ведем речь не об искусстве и не о свободе информации. Мы говорим о психопатах и извращенцах, которые за полчаса до отхода ко сну вдоволь тешат себя, насилуя и пытая свои жертвы. А быстро пресытившись виртуальной реальностью, начнут делать то же самое в реальном мире.

– Но вы же сами понимаете, что таких ничтожное меньшинство?

– Неужели? Вы будете очень удивлены, узнав, какое множество вроде бы нормальных на вид людей станет с наслаждением пытать и насиловать при первом же удобном случае, особенно если общество не будет им в этом препятствовать. У гестаповцев тоже были жены и дети. Подобные наклонности долгие годы прячутся глубоко в душе у каждого человека. Раньше наружу их выплескивали войны, теперь это будет делать виртуальная реальность.

– Хорошо, согласен, виртуальную порнографию и насилие следует запретить, – сказал я. – Но при чем же тут другие области применения виртуальной реальности, там, где она может быть использована во благо всем нам?

– Когда проводишь большую часть жизни в виртуальном мире, перестаешь ощущать себя человеческим существом. Ты выдернут из естественного мироздания, из привычной окружающей среды, из экологической системы, из семьи и общества и оказываешься в полностью искусственном мире. А когда мы перестанем быть людьми и превратимся в потребляющие удовольствия придатки компьютера, рухнут все общественные устои, – в ярости выпалил Дуги на одном дыхании. – Но знаете, что меня больше всего убивает?

– Что?

– Кому, по-вашему, достанутся все эти виртуальные миры? Нет, не простому пользователю. Отнюдь! Это будут гигантские корпорации вроде «Майкрософт» или «Ньюс интернэшнл». Либо государство. Так что промывка мозгов всем нам обеспечена. О, все будет делаться, конечно, тайком, исподволь... Но нам станут диктовать, чего желать, как думать и как себя вести. Мы все будем жить в сотворенном Силиконовой долиной и Голливудом мире слащавых чувств и слезливой псевдолиберальной сентиментальности. Это сегодня. А через тридцать лет какой-нибудь диктатор будет дрессировать наш разум такими способами, что Геббельсу и не снились. – Дуги просто захлебывался от злости. – Боже милосердный! Только представьте, как Тэтчер с помощью виртуальной реальности копается в наших мозгах!

Глаза Дуги горели фанатичной ненавистью, а фамилию премьера он произнес со всем презрением и отвращением, что накопилось в нем за добрый десяток лет борьбы против государственной власти. Тем не менее говорил он вполне грамотно и связно, было очевидно, что много думал над этим и свято верил в неопровержимость своих доводов. Самое же страшное заключалось в том, что мне и самому его аргументы отнюдь не казались столь уж несостоятельными. На мгновение я даже растерялся, не зная, как ему возразить.

– Ладно, вижу, виртуальная реальность вам не по нраву. Но для чего добиваться ее изъятия из общего пользования?

– Я бы лично уничтожил все до последнего устройства виртуальной реальности и запретил производство новых по всему миру, – отрезал Дуги. – Знаю, что это невозможно. Виртуальная реальность уже существует, и полностью нам от нее не избавиться. Однако если мы ограничим доступ к ней узким кругом профессионалов, то тем самым не позволим калечить умы и души множеству людей. В этом и состоит первостепенная задача лиги.

– Понятно... И что представляет собой ваша лига?

– Это группа людей, способных видеть будущее и осознающих, что ничего хорошего оно не сулит, – подумав секунду, заявил Дуги.

– То есть у вас существует организация, есть свой лидер?

– Нет, ничего подобного. Просто мы поддерживаем связь друг с другом.

– С помощью ненавистных вам устройств, надо думать, – вновь кивнул я на компьютер.

В ответ Дуги только раздраженно дернул плечом.

– И для достижения своих целей лига не остановится перед насильственными действиями? – Я пристально смотрел Дуги прямо в глаза, он мой взгляд выдержал.

– А вот это каждый ее отдельный член решает для себя сам.

– Ну, скажем, вот вы лично? Вы сами станете прибегать к насилию в борьбе против виртуальной реальности?

Дуги молчал. Он медленно повернулся к фотографии на каминной полке.

– Порой для того, чтобы защитить принципы, в которые веришь, приходится применять силу. Правительства, промышленность, корпорации – все они простых людей употребляют для своих надобностей. А выжав из них последние соки, выбрасывают на свалку. – Голос Дуги сорвался на крик. – Веками они поступали так с нашей плотью, теперь готовы то же самое проделывать с нашим разумом. И против этого я буду бороться, не сомневайтесь. Бороться всеми возможными способами и средствами.

Дуги смолк, стараясь взять себя в руки.

– Вы интересовались моим мнением о виртуальной реальности, – заговорил наконец он, уже вполне владея собой. – Теперь вы знаете, что я думаю по этому поводу. Так что, будете изымать свои машинки из общего пользования? Ведь известное вам письмишко-то по-прежнему у меня, знаете ли...

Он уставился на меня, в глазах поблескивал откровенно глумливый подстрекательский огонек.

– А что вам ответил Ричард?

– Ничего не ответил. Я вообще от него ни единого слова не дождался. Впрочем, меня это не удивляет, – буркнул Дуги.

– Припомните, может, вы с Ричардом все-таки встречались, чтобы обсудить ваше требование, а? В Керкхейвене, к примеру?

– Да пошел ты! – грубо оборвал меня Дуги. – Я всю эту чушь собачью уже в полиции слышал. Я его не убивал. И сарай ваш не поджигал.

Дуги хихикнул, губы его свело в злобной кривой ухмылке. Он с нескрываемой ненавистью посмотрел мне прямо в глаза.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27