Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Судьбе вопреки

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Райс Луанн / Судьбе вопреки - Чтение (стр. 17)
Автор: Райс Луанн
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


— У нас в конкурсе особенные участницы, — сказала она. — Это медсестры, родные сестры и мои друзья. Прошу вас, поприветствуйте… — Энн глянула вниз на Джессику, будто ей нужно было напоминание о новом названии — «Летящие ангелы»!

Мариса схватила Сэм за руку, и они вместе побежали по дорожке. Казалось, их скрипки пели на ветру. Сколько раз они уже так бежали, держась за руки? Торопясь куда-то по важному делу — в школу, на концерт, на вечеринку, на свадьбу — вместе, и каждая из них знала, что другая рядом!

Они поднялись на сцену. Сэм посмотрела на Марису, и та кивнула.

— Раз, два, — сказала Сэм, задавая ритм, и они начали играть.

Они обе были одеты в черное. Ковбойские сапожки Сэм были желтыми, а Марисы — бирюзовыми. Они стояли так близко друг к другу, что, когда ветерок растрепал волосы Сэм, несколько прядей попали Марисе на лицо. Она этого почти не заметила. Их смычки двигались в четком согласии, быстро и точно.

Они сыграли джигу, рил[6] и балладу «Через холмы» — их фирменную песню. Когда они начали ее играть, из задних рядов кто-то заулюлюкал от восторга. Марисе хотелось посмотреть, кто это был, — может, старый поклонник еще со времен Балтимора? Но дело в том, что сегодня вечером Мариса играла для двух человек — маленькой девочки, которая всегда владела ее сердцем, и мужчины, сидящего рядом с ней, который смог отогреть ее сердце снова. Аккомпанируя себе, они с Сэм пели дуэтом.

Когда пришло время четвертой песни, Сэм приготовилась начинать, но Мариса опустила смычок. Удивленно и немного сбившись с ритма, Сэм взглянула на сестру.

— Все в порядке? — прошептала она.

— Да, — ответила Мариса.

Ей просто нужно было на секунду посмотреть на небо. Уже темнело, и скоро должны были появиться звезды, похожие на серебряные блестки на темно-синем вельвете. Мариса представила себе, что от звезды к звезде тянутся тонкие нити, соединяя их друг с другом и удерживая все вместе. Она подумала о Лили, мысленно послала ей свою любовь и надежду, пожелала, чтобы та продержалась, пока не прибудет помощь — Патрик, Мариса, Джессика и Сэм. Потом она взглянула на Патрика и свою дочь, сидящих рядом перед сценой.

— Это последняя песня, — сказала она громко, глядя прямо ему в глаза. Он кивнул, и вдруг у нее перехватило дыхание и она испугалась, что не сможет петь.

— Готова? — спросила Сэм, поднеся смычок к струнам.

— Готова, — ответила Мариса. Она отбила такт носком сапога: раз, два, три, четыре…

И сестры запели.


В море шторм поднялся,

И волны были как горы.

А моя лодка

Так далеко от берега,

Что и земли не видно.

Я плыла к тебе,

В моей гонимой штормом лодке,

Позабыв совсем,

Что только любовь

Может спасти девушку

И не дать ей утонуть в одиночестве.

Ты мой спасательный круг,

Ты моя путеводная звезда,

Ты моя тихая гавань, где можно

укрыться в шторм,

Ты мой свет в ночи…


Сестры пели в унисон. Все зрители слушали молча. Может быть, они догадались, что слышат личную песню о любви, а может быть, и нет. Мариса играла на скрипке, неотрывно глядя только на одно лицо в толпе зрителей. Его волосы были рыжими, его глаза — такими голубыми!

Когда песня кончилась, тишина, казалось, оглушала — и вдруг толпа взорвалась громоподобными аплодисментами. Зрители повскакали на ноги и аплодировали стоя. Мариса и Сэм, взявшись за руки, отвесили низкий поклон.

Теперь члены жюри будут совещаться, чтобы выбрать победителя, но Мариса уже почти не думала об этом. Этот вечер уже принес ей все, о чем она мечтала. Не отпуская руки сестры, она спустилась со сцены и оказалась в объятиях Патрика и Джесс.

— Мамочка, это было замечательно! — воскликнула девочка. — А тетя Сэм! Вы точно станете победителями.

— Не знаю, — услышала Мариса слова Сэм. — Мы появились на фестивале только в последний день. Мы темные лошадки.

— Патрик, — прошептала Мариса, обнимая его и глядя прямо в его голубые глаза.

— Ты потрясающе выступила, — произнес он.

— Спасибо. Я очень рада, что тебе понравилось.

— Эта песня — самое прекрасное, что я слышал в жизни…

Мариса смотрела на него не отрываясь. Ей хотелось сказать, что именно благодаря ему эта песня появилась на свет.

Но сейчас у них было кое-что поважнее. Когда Мариса пела эту песню, глядя с холма на магазинчик Лили, зная, что только верность и дружба спасали ее и Джессику в эти последние месяцы, все эти чувства росли ее в душе, как приливная волна.

— Патрик, — сказала она, — нам пора ехать.

— Что ты имеешь в виду?

— В Коннектикут.

— Чтобы помочь Лили и Роуз, — добавила Джессика. — В твоей машине хватит места для нас всех? Для меня, мамы и тети Сэм?

— Конечно, — ответил он, блестя глазами.

— Мы возьмем мою машину. Давайте поедем прямо сейчас, сию минуту, чтобы успеть вовремя, — предложила Мариса.

Патрик поцеловал ее, будто заслоняя от рева толпы и давая понять, что они уже в пути.

Глава 25

В понедельник рано утром Лайам, Лили и Роуз вышли постоять на скалах перед домом. Роуз встала перед ними, затем присела на корточки на краю бухты. Несколько минут никто не говорил ни слова, они вглядывались в голубую поверхность, искрящуюся желтым цветом лучей утреннего солнца, ища Нэнни.

— Сегодня ее опять здесь нет, — печально сообщила Роуз.

— Может, мы ее просто не видим, — сказал Лайам.

— Но если бы она была в бухте, — возразила Роуз, — то поднималась бы на поверхность подышать.

— Она может всплыть в ту самую минуту, когда ты отвернешься.

Роуз повернула голову и внимательно посмотрела на него через плечо. Затем, будто боясь, что за эти секунды она пропустит Нэнни, резко повернула голову к морю.

— Я ее пропустила? — спросила она.

— Нет, — ответил Лайам.

— Но ее же здесь нет, так ведь? — проговорила Лили обеспокоенным голосом. — Если бы она здесь была, то ее было бы видно на экране твоего компьютера, да?

— А может, ее передатчик потерялся, — сказал Лайам, повернувшись и посмотрев Лили в глаза. — Мог кончиться заряд батарейки. Я давно хотел ее поменять, но у меня нет здесь нужного оборудования. Все осталось в Кейп-Хок.

— Так что же, она может быть прямо здесь, в бухте? — воскликнула Лили. — А мы почему-то не видим ее уже последние пять…

— Шесть, — поправила ее Роуз.

— Шесть дней? — переспросила Лили.

— Возможно, — ответил Лайам, опять оглядывая поверхность воды.

Он знал, что возможны и другие объяснения. Нэнни старела. Ее иммунная система могла дать сбой из-за того, что она заплыла так далеко от родных арктических вод. Она могла подвергнуться нападению каких-нибудь паразитов. Ее обычного источника пищи — мойвы — здесь не было. Движение судов в проливе Лонг-Айленд — очень интенсивное, особенно в прибрежной зоне. Ее мог поранить винт какого-нибудь катера. Ее путешествие на юг из Новой Шотландии, которое она, казалось, проделала, чтобы сопровождать Роуз, было совершенно необычным.

Лайам молил Бога, чтобы Патрик оказался не прав. Ему претила мысль о том, что этот гордый белый кит окажется в плену. Он надеялся, что Патрик ошибся и что братья Лафарг не имеют никакого отношения к исчезновению Нэнни. Лайам предупредил Джона Стэнли и Питера Уэйленда, офицера Службы зашиты дикой природы, и сейчас был уверен в том, что береговая охрана и все океанографические суда в их районе начнут искать «Map IV».

Несмотря на подозрения Патрика, Лайам продолжал выглядывать кита в водах бухты. Точно так же, как его предки, стоя в «вороньем гнезде» на мачте китобойного судна, выглядывали фонтаны пара, выбрасываемые китами, чтобы убивать их ради прибыли, Лайам стоял на скалах, выглядывая Нэнни, чтобы он сам и его любимые Лили и Роуз могли по-прежнему верить в преданность и дружбу. Именно в этот момент он понял, что так оно и было.

Он знал, что «Призрачные холмы» — какими бы удивительными и невероятными они ни казались — являлись научным объяснением того, почему Нэнни приплыла на юг из Кейп-Хок. Лайам знал, что сказали бы его коллеги-океанографы, но глубоко в душе он думал совершенно по-другому. Нэнни приплыла в Коннектикут из-за любви. Киты — млекопитающие, а жизнь полна тайн. И не все можно объяснить с логической или научной точки зрения. В поведении Нэнни этим летом не было ничего логичного.

Но, глядя на Лили и Роуз, Лайам осознавал, что и в его собственном поведении не было никакой логики. Большую часть жизни он провел в крепости, которую воздвиг сам. В каменном доме на холме, окруженном арктическим лесом, в компании книг и научных журналов вместо любимых людей. Акула, убившая его брата Коннора, лишила его руки. И с тех пор он все время проводил в попытках понять умом, какой смысл был в этой потере.

С той самой минуты, когда Лили и Роуз появились в его жизни, он полюбил их всем сердцем. Но из-за того, что Лили была такой сдержанной и так оберегала Роуз, Лайам старался держать свои чувства при себе. Он не хотел испугать Лили и потерять ее. Он понимал, что с ней случилось что-то ужасное и что ей необходимо оставаться за своими стенами, так же как Лайаму было раньше нужно оставаться за своими.

Со временем он начал понимать, что Лили была такой же, как он. На нее тоже напала «акула». В один прекрасный день она подкралась к ней, и после этого все изменилось. Лайам подозревал, что в голове Лили живут те же мысли, что и у него: «Что бы было, если бы я пришла минутой раньше? Или минутой позже?» Может быть, эта «акула» проплыла бы мимо и Лили не подверглась бы нападению?

Эдвард мог ее не заметить и нацелиться на другую женщину, которая прошла мимо, одетая в дорогие туфли и кашемировое пальто. Акула могла уплыть в другие воды и угрожать кому-то другому. Но тогда у нее не было бы Роуз. А Лайам не встретил бы ни мать, ни дочь.

Лайам обнял Лили. Он знал, что, пока они осматривают воды залива в поисках Нэнни, Лили беспокоится о том, что будет в суде. Они должны быть там уже через час. Жизнь, как ее знала Лили, сохраняла очень неустойчивое равновесие. Она скоро попадет в судебную систему, где люди в черных мантиях будут принимать решения, которые повлияют на то, как она воспитает свою дочь. Несмотря на то что Лайам был уважаемым ученым, он тоже считался северным отшельником. Он был потомок китобоев Кейп-Хок — исследователей Арктики, которые плавали от залива Святого Лаврентия вокруг мыса Горн и мыса Доброй Надежды, которые выживали в кораблекрушениях, пили дождевую воду и питались растениями. Они выходили один на один с морем и оставались в живых, чтобы рассказать о своих приключениях.

Но Лили не знала, что Лайам готов пойти на все ради нее и Роуз. Если Эдвард сегодня попытается что-либо выкинуть, хоть пальцем коснется Лили… — что ж, Лайам будет только рад.

Зазвонил его мобильный телефон.

— Алло?

— Лайам, это Пит Уэйленд.

— Привет, Пит, — поздоровался Лайам. Хотя он собирался отправиться в суд и был погружен во все эти дела, он был благодарен за то, что может отвлечься. Он отошел от Лили и Роуз, чтобы не мешаться. — Джон говорил тебе, что здесь происходит? Патрик Мерфи, детектив в отставке, считает, что Джеральд Лафарг охотится за белым китом…

— Твой друг прав, — сказал Пит. Связь была ужасной, но даже через помехи Лайам слышал, что его приятель очень возбужден. — Ты не поверишь, кто со мной связался.

— Кто?

— Ник Олсон — капитан Ник. Он позвонил мне вчера и рассказал, что кит-белуха находится в трюме — ты уже, наверное, догадался, что это «Map IV». Он дал нам его координаты, и мы сразу же отправились туда. У Лафарга трюм был полон морских млекопитающих — больных и умирающих дельфинов.

— А что с китом? — спросил Лайам с замиранием сердца.

— Кита на борту не было. Мы сейчас пытаемся его разыскать, но пока безрезультатно — никаких следов. Если тебя это хоть как-то утешит, Лафарга взяли под арест за нарушение Акта о защите морских млекопитающих.

— Спасибо, — произнес Лайам. — Дай мне знать, если увидите кита.

— Обязательно, — пообещал Пит и повесил трубку

Сердце Лайама радостно забилось. До этого момента он даже сам не представлял, насколько сильно беспокоится за Нэнни, даже несмотря на то, что происходит вокруг людей, которых он любит. Роуз стояла на скалах, показывая на море.

— Это стая голубых рыб, — пояснил он, когда чайки начали кружить над тем местом и нырять в воду среди серебристых, сверкающих на солнце рыб.

— А блестело так, как голова Нэнни, — разочарованно проговорила Роуз.

— Роуз, постарайся не беспокоиться, — попросила Лили, садясь на корточки рядом с дочерью и беря ее за руку. — Ты же знаешь, что Нэнни всегда могла позаботиться о себе. Она нашла дорогу сюда, в Хаббардз-Пойнт. Я уверена, что прямо сейчас она плывет еще куда-нибудь. И скоро мы о ней услышим.

— Но я уже соскучилась по ней, — прошептала Роуз.

— И я соскучилась, — сказала Лили.

— Ты думаешь, она плывет назад в Кейп-Хок? — спросила Роуз.

Лили и Роуз посмотрели на Лайама.

— Не знаю, — ответил он.

На лбу девочки появились морщинки беспокойства. Держа мать за руку, она повернулась к заливу, глядя далеко в море.

Лайам смотрел на них — на мать и дочь, которых он так сильно любил. Они с Лили были одеты в темные строгие костюмы, которые привезли из Кейп-Хок. И хотя они об этом не говорили, но он знал, что они привезли их, потому что боялись, что с Мэйв случится что-то страшное, что ее кома окажется необратимой. Они приготовились к худшему, но этого не случилось. То же самое могло быть и с Нэнни.

— Не теряй надежды, Роуз, — сказал он девочке.

— Надежды? — спросила она.

— Мы должны верить, что все будет хорошо, — произнес он.

— С Нэнни? — уточнила Роуз.

— Со всеми, — ответил Лайам, глядя прямо в голубые, обеспокоенные глаза Лили.


Роуз, ее мать и доктор Нил поднялись на холм. Нэнни так и не появилась, и взрослым пора было ехать в суд. Роуз оставалась с Мэйв и Кларой. Они собирались посадить четыре новых розовых куста рядом с «колодцем желаний». Мэйв даже купила специально для Роуз соломенную шляпу, садовую лопатку и садовые перчатки. Но самое интересное было то, что, когда Роуз заглянула в сумку, она увидела две новые шляпы, две новые лопатки и две пары новых перчаток.

— А для кого остальные? — спросила Роуз, но Мэйв лишь улыбнулась, и в ее глазах блеснул веселый огонек.

Теперь, выйдя из-за угла дома, Роуз увидела Мэйв и Клару, которые уже начали копать ямки под кусты у «колодца желаний». В саду пахло свежей землей. Роуз схватила Лили за руку. Она не хотела, чтобы мать уезжала.

— Останься, — попросила Роуз. — Мэйв купила нам новые перчатки, тебе и мне.

— Дорогая, — сказала Лили, наклоняясь, чтобы заглянуть дочке в глаза. — Я должна ехать в суд. У меня нет выбора. Но я хочу, чтобы ты знала: тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Ты будешь с Мэйв и Кларой, а я постараюсь вернуться как можно скорее.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — еле слышно прошептала Роуз. Она знала, что суд — это место, где происходят очень важные вещи. Крепко держа руку матери, она смотрела в ее глаза, ожидая ответа.

— Знаю, что не хочешь, — произнесла Лили. — Но я еду ради нас обеих. — Я собираюсь рассказать судье, как сильно я тебя люблю.

— Правда? — спросила Роуз.

— Правда, — ответила ее мать. — Ив мире нет ничего более важного.

— А зачем ты берешь мои больничные карты? — поинтересовалась Роуз, потому что видела, как мать прошлым вечером перебирала их на столе, потом сложила в папку и сказала доктору Нилу, что возьмет их с собой в суд.

— Потому что хочу рассказать судье, через что ты прошла…

— Через что мы вместе прошли, — подчеркнула Роуз.

— Да, дорогая. Я хочу, чтобы он понял, что у тебя больное сердце и его долго пришлось лечить. Очень долго. И сколько раз к тебе приезжал доктор и сколько раз ты ездила в больницу.

— С тобой, — сказала Роуз. — Ты всегда со мной, мамочка.

— Да, — произнесла Лили. В ее глазах блеснули слезы, хотя она и улыбалась. — Всегда.

— Роуз. — Лайам положил ей руку на плечо, будто зная, что сердечко в груди Роуз начало прыгать и колотиться, как бешеный зверек. У нее уже давно ни разу не было плохого настроения — с той последней операции. Но сейчас она начала задыхаться.

Он взял ее на руки. Обняв его за шею, она прислонилась лицом к его щеке. Щека была гладкой и лишь чуть-чуть царапалась из-за того, что он побрился. От него пахло кремом для бритья и шампунем. Она закрыла глаза, стараясь успокоиться. И, даже несмотря на то что он больше ничего не сказал, она почувствовала себя лучше.

— Роуз! — позвала девочку Мэйв. — Пожалуйста, иди сюда и помоги нам с Кларой посадить эти кусты.

Как раз в этот момент в тупик около дома въехала машина. Все еще сидя на руках у доктора Нила, Роуз повернула голову, чтобы посмотреть, кто приехал. Кажется, она видела эту машину раньше, но не была уверена. Открылась дверца, и из машины выпрыгнула большая черная собака. Собака выглядела веселой и дружелюбной. У нее был красный ошейник и розовый язык. Роуз узнала ее — это была собака Патрика, рыжеволосого полицейского.

— Флора! — крикнула Мэйв удивленно-счастливым голосом.

А когда открылась задняя дверца, Роуз увидела, кто сидел внутри.

— Джессика! — воскликнула она и, мгновенно соскользнув с рук доктора Нила, помчалась вверх по каменным ступеням.

Ее лучшая подруга выпрыгнула из машины и побежала ей навстречу. Обнявшись, они счастливо рассмеялись. Сердце Роуз колотилось в горле, но это было хорошее чувство — лучшее на свете. У Джессики в глазах стояли слезы, как и у Роуз. Она вытерла их, смеясь и чувствуя, как вся печаль из-за разлуки с лучшей подругой растаяла и улетучилась в летнее небо.

— Не могу поверить, что ты здесь! — произнесла Роуз.

— Я тоже! — ответила Джессика.

Подруга взяла ее за руку и потащила по ступенькам в прекрасный сад своей прабабушки. Ей было так приятно показывать подруге дом своей семьи: уютный коттедж, каменный «колодец желаний» с магической аркой и надписью «Морской сад», с розами повсюду и сияющим морем, раскинувшимся внизу у скалистых уступов.

— Привет, доктор Нил! — сказала Джессика.

— Привет, Джессика! — ответил он. — Рад видеть друга из Кейп-Хок.

— Рада видеть вас, — вежливо произнесла она.

А затем из-за машины вышла Лили вместе с Марисой и еще одной женщиной. Рядом с высокими сестрами Лили казалась девочкой. Патрик шел рядом с Марисой, и Роуз заметила, что они держатся за руки.

— А вы, должно быть, Мариса, — сказала Мэйв.

— Я так рада познакомиться с вами, миссис Джеймсон, — ответила Мариса.

Она протянула руку, чтобы поздороваться с Мэйв, но та крепко ее обняла.

— Это моя сестра Сэм, — представила Мариса.

— Здравствуйте! — откликнулась рыжеволосая женщина.

— Спасибо вам обеим, что приехали, — поблагодарила Мэйв. — Для нас это так много значит!

— Ни за что не пропустила бы такое, — сказала Сэм. — Он сделал то же самое Марисе и Джесс, что и вашей внучке…

— Джессика, — повернулась Мэйв к девочке. — Ты любишь сажать цветы?

Джессика кивнула:

— Я посадила розовый куст в Кейп-Хок. Такой же, какой был у нас в саду, когда мы жили в Уэстоне.

— Это замечательно, — похвалила Мэйв. — Мы с Кларой подумали, что Роуз захочет нам помочь посадить эти розовые кусты, пока ее мама занимается делами… А ты хочешь поработать с нами?

Джессика бросила на свою мать немного обеспокоенный взгляд. Роуз поняла, что ее подруга, вероятно, чувствует то же самое, что и она, по поводу поездки матери в суд. Поэтому она сжала руку Джессики, и та улыбнулась.

— Конечно, — ответила Джессика. — Я буду вам помогать!

Роуз сбегала в дом и принесла садовые принадлежности, которые купила ее прабабушка. Теперь она поняла, для кого это предназначалось! Она надела одну соломенную шляпу себе на голову, а потом, встав на цыпочки, напялила вторую на голову Джесс. Они помахали своими садовыми лопатками, любуясь тем, как блестят на солнце металл и отполированные деревянные ручки.

— Я готова! — воскликнула Роуз.

— И я! — пропищала Джессика.

Взрослые посмотрели друг на друга. Две пожилые женщины, одетые в рабочие костюмы и соломенные шляпы, и пять взрослых в деловой одежде: Патрик, Мариса, Сэм, мать Роуз и доктор Нил.

— Мы тоже готовы? — спросил Патрик с широкой улыбкой на лице.

— Да, — подтвердила Мариса.

— Еще как! — сказала Лили.

— Поехали, зададим ему жару, — предложил доктор Нил.

— Жду не дождусь! — выпалила Сэм.

Потом Лили и Лайам нагнулись к девочке и обняли ее так, как никогда еще не обнимали. Во всех глазах, смотрящих на нее, читались любовь и мужество. Ей показалось, будто Нэнни всплыла подышать воздухом и подняла огромную волну, подхватившую ее. Она закрыла глаза, мечтая, чтобы эта волна и руки любящих людей подняли ее под небеса.

Потом Роуз видела, как ее мать остановилась перед Мэйв. Они смотрели друг на друга очень долго. Сама не зная почему, Роуз чуть не расплакалась. Во взгляде ее прабабушки было столько силы и энергии — казалось, она сама готова ринуться в бой. Мэйв поцеловала Лили. А потом сделала самую странную вещь на свете: пожала ей руку, будто они были на деловом совещании, а не в розовом саду.

— Бог в помощь, дорогая — сказала Мэйв. — Ты победишь!

— Бабуля, — прошептала Лили, глядя на нее огромными широко открытыми глазами. В этот момент она напоминала маленькую девочку, и тут Роуз вдруг представила свою мать в своем возрасте и даже еще меньше — маленькой внучкой, которая нуждается в поддержке Мэйв.

— Правда — это сила, дорогая, — проговорила Мэйв. — Ему так долго все сходило с рук. Ты положишь этому конец, рассказав всю правду. Сегодня…

— А если он выиграет дело?

— Никогда! — воскликнула Мэйв, взяв лицо Лили в ладони и твердо глядя ей в глаза.

На щеках Лили остались две полоски земли, похожие на боевую раскраску индейцев. Лайам вытер их платком. Лили повернулась, и они вместе зашагали по каменным ступенькам.

— Мамочка, я люблю тебя! — закричала им вслед Роуз

Лили взглянула на дочь. Их глаза встретились, и Роуз увидела, что глаза матери такие же ярко-синие, как небо. Они улыбнулись друг другу. Лили взяла монетку и бросила ее в «колодец желаний». Сверкнув на солнце, монетка со звоном ударилась о каменные стены внутри колодца.

Монетку бросила Лили, но желание загадала Роуз.

Глава 26

Лали и Лайам сидели вместе на переднем сиденье, а Патрик, Мариса и Сэм ехали сзади. Мариса и Патрик выглядели такими счастливыми, хотя наверняка сильно устали после долгой поездки. Все оживленно болтали, обменивались новостями, о событиях, происшедших с тех пор, как они впервые встретились в Кейп-Хок, выслушали рассказ о том, как Патрик привез Сэм из Балтимора на фестиваль. Все это напоминало Лили поездку старых добрых друзей на пикник, а не в суд по семейным делам.

— Жаль, что вы не слышали выступления Марксы и ее сестры, — сказал Патрик. — На фестивале им не было равных.

— Даже несмотря на то, что мы заняли третье место, — шутливо произнесла Мариса.

— Посмотрим, что будет в следующем году! — воскликнула Сэм.

Разговаривая с Марисой, слушая ее спокойный голос и неудержимый смех, Лили ненадолго забывала о нервной дрожи во всем ее теле. Но потом ее мысли опять возвращались к тому, что может произойти дальше, — и она чувствовала, будто холодная рука сдавливала сердце, и начинала так нервничать, что у нее кружилась голова. Лайам держал ее за руку. Она постоянно поглядывала в его сторону, будто желая лишний раз убедиться, что он действительно рядом с ней.

Когда они въехали на стоянку у здания суда, Патрик заговорил с охранником, который просунул голову в машину и пожал ему руку.

Само здание суда было выстроено из белого кирпича и представляло собой стандартное строение в стиле шестидесятых годов. Лили проезжала мимо него несчетное количество раз по пути в аэропорт, или книжный магазин, или магазин грампластинок, или центр садоводства. Сколько раз она проходила мимо, даже не поворачивая головы, не видела мужчин и женщин, входящих в его двери, чтобы бороться друг с другом за самое дорогое в своей жизни!

— Я не хочу заходить внутрь, — сказала Лили, хватая Лайама за руку.

Все удивленно на нее посмотрели. Заговорила только Мариса, протянув руку через спинку сиденья и дотронувшись до плеча Лили:

— Ты справишься.

— Не смогу, — пробормотала Лили, почувствовав панику.

— Лили, — сказала Мариса, глядя ей в глаза. — Ты должна мне поверить. Я знаю, что ты справишься. Ты для меня — образец для подражания. Ты войдешь внутрь с гордо поднятой головой и добьешься, чтобы тебя услышали. А мы будем рядом и поддержим тебя.

— Все мы, — уточнила Сэм.

Лили закрыла глаза, и мир закружился вокруг нее.

— Да, — тихо подтвердил Лайам. — Мы все.

Лили медленно открыла глаза. Она посмотрела в окно и увидела своих друзей, идущих к ним: Тару и Джо, Бей и Дэнни. Они окружили машину.

— Он уже здесь? — услышала Лили вопрос Патрика, обращенный к Джо.

— Да, — ответил Джо. — Весь надраенный и явно подготовившийся .

— Подонок, — пробурчал Патрик.

Лайам вышел из машины и протянул руку, чтобы помочь Лили. Она не отрывала взгляда от его руки. Она знала, что может ждать здесь сколько угодно, пока судья ее не вызовет и кто-нибудь не придет за ней. Она может оставаться здесь, пока суд не закроется, или вообще пропустить заседание.

Она уже попробовала убежать от этой проблемы. Теперь пришло время драться. Она схватила руку Лайама и буквально выскочила из машины. Он обнял ее.

Зазвонил мобильный телефон Джо. Он стал разговаривать, потом прикрыл трубку рукой:

— Извините меня. Встретимся внутри.

Заходя за угол здания, они услышали шум толпы. Выйдя к главному входу, Лили вздрогнула, увидев, как к ней бросились журналисты с микрофонами и фотоаппаратами. Она расправила плечи и выше подняла голову.

— Лили, — воскликнул один из репортеров.

— Мара! — кричали другие.

— Этот идиот позвал прессу, — услышала она слова Патрика.

— Но тут он ошибся — его ждет большой сюрприз! — ответила ему Тара, фыркнув от смеха.

Лили не поняла, что она имела в виду, но удивилась, что ее подруга находит ситуацию смешной. Она чувствовала, как ее толкают со всех сторон и тащат вперед, как будто в веселой толпе на народном гулянье. В воздухе царила приподнятая атмосфера, чувства ожидания и одновременно решимости. Когда она подняла глаза, то увидела, что многие репортеры ей улыбаются.

— Задай ему жару, Лили, — крикнула молоденькая журналистка с короткими светлыми волосами.

— Не дай ему победить! — гаркнул репортер с блокнотом в руке.

— Мы будем здесь болеть за тебя! — сказал третий репортер, когда Лили проходила мимо. — Можно несколько слов?

Лили не могла говорить. За нее ответила Мариса.

— Мы в этом деле вместе, — произнесла она.

— Спросите, как ее зовут, — услышала Лили, как Сэм советует одному из телевизионных репортеров.

Лили оглянулась и увидела, что Сэм показывает на Марису.

— Как вас зовут? — спросил телевизионщик, поднося микрофон Марисе.

— Мое настоящее имя — Патрисия Хантер, — громко объявила Мариса, гордо вскинув голову.

Толпа зажужжала.

— Это его вторая жена! — раздался чей-то голос.

И тут все кинулись вперед, задавая вопросы, поднося микрофоны. Лили взглянула на Сэм. У нее по щекам текли слезы, а горло перехватило от волнения и гордости за свою подругу. Она знала, что Марисе есть что сказать, но пока это должно подождать.

Двери здания суда распахнулись, и она увидела Джо. Он широко улыбался, приглашая Лили и ее друзей пройти внутрь. Взглянув на Лайама, будто ища у него поддержки, и держась за руку Марисы, Лили пошла вперед в суд по семейным делам, готовая к встрече с судьбой — ее и Роуз.

В здание суда репортеров с камерами не пускали, поэтому в холле было сравнительно малолюдно. Несколько судебных исполнителей стояли в стороне, тихо разговаривая и поглядывая на вошедших. Как и охранник на стоянке, они приветливо помахали Патрику.

Через рамку металлоискателя они прошли за несколько минут. Идя по коридору в сторону зала заседания, Лили и Мариса крепко держались за руки. Повернув за угол, они увидели Эдварда.

Или, что важнее, он увидел их.

В этот момент Лили показалось, что небеса разверзлись. Золотисто-зеленые глаза Эдварда, когда он увидел обеих своих бывших жен вместе, метали молнии. Лицо стало ярко-красным, казалось, он вот-вот взорвется.

— Привет, Тед! — крикнула Сэм.

— О боже, — тихо проговорила Тара.

— Ты видела это? — прошептала Лили Марисе.

— Я почти забыла, как он выглядит, когда выходит из себя, — ответила Мариса. — Но теперь все быстро вспоминается.

Лайам обнял Лили за плечи.

Ярость Эдварда была настолько очевидна, что это заметили все. У Лили засосало под ложечкой. «Именно это предстоит видеть Роуз, — подумала она, — если Эдвард сегодня выиграет». Она постаралась подавить эмоции и почувствовала, как напряглась ее спина.

— Он созвал прессу, но никак не ожидал, что появится Мариса, — понял Патрик.

— Привет всем, — поздоровалась Линдси Уиншип, присоединяясь к ним.

Лили стала знакомить адвоката со своими друзьями, Марису она представила последней:

— А это моя хорошая подруга Мариса Тейлор. Она приехала прямо из Новой Шотландии, чтобы появиться сегодня здесь.

— Спасибо вам, что вы здесь, — тепло сказала Линд-си Марисе. — Он с легкостью мог бы отрицать заявления одной женщины. Но благодаря вашему рассказу ему будет сделать это намного труднее.

— Я хочу, чтобы сегодня меня называли моим настоящим именем, — попросила Мариса, — чтобы он не узнал мое вымышленное имя. Я хочу потом снова жить спокойно и не бояться, что он найдет меня и Джессику. Поэтому я — Патрисиа Хантер.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19