Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Маленькие боги (Плоский мир - 3)

ModernLib.Net / Прэтчетт Терри / Маленькие боги (Плоский мир - 3) - Чтение (стр. 10)
Автор: Прэтчетт Терри
Жанр:

 

 


      Ворбис вскочил на ноги. - Я...-закричал он, затем взял себя в руки. Он гневно махнул паре стражников. Я хочу, чтобы его поймали. Сейчас же. И... Брута?
      Брута едва слышал его через грохот крови в ушах. Дидактилос оказался куда лучшим мыслителем, нежели он думал. - Да, лорд?
      - Возьмешь группу людей и отведешь их в Библиотеку... а потом, Брута, ты подожжешь Библиотеку.
      ***
      Дидактилос был слеп, но было темно. Преследующие его стражники будут видеть, только видеть тут нечего. И они не проводили свою жизнь, гуляя по извилистым, неясным и, кроме всего прочего, многоступенчатым улочкам Эфебы. -...восемь, девять, десять, одиннадцать, бормотал философ, запрыгивая на совершенно темный пролет ступенек и петляя по заячьи за угол. - Арх, оу, это было мое колено, бормотало большинство стражников в куче где-то около середины пути. Один забрался наверх, как-то. В лунном свете он как раз смог разглядеть тощую фигуру, бешенно скачущую вдоль по улице. Он поднял свой арбалет. Старый дурак даже не уворачивался. Отличная мишень. Мгновение стражник выглядел ошарашенным. Арбалет вырвался из его рук, полетев на булыжники и посылая стрелы рикошетить от статуи. Он взглянул вниз, на оперенный конец стрелы, торчащий из его грудной клетки, а затем на фигуру, выступившую из теней. Сержант Симони? - прошептал он. - Мне жаль, сказал Симони, - Мне действительно жаль. Но важна Истина. Солдат открыл рот, что бы высказать свое мнение об истине, а потом тяжело упал вперед. Он открыл глаза. Симони удалялся. Все выглядело светлее. Было по-прежнему темно. Но теперь он мог видеть в темноте. Все приобрело сероватый оттенок. И булыжник под его рукой каким-то образом превратился в крупный черный песок. Он взглянул вверх. - Встать, рядовой Ичло. Он смущенно встал. Теперь он был больше чем просто солдатом, анонимной фигурой что бы преследовать и быть убитым, и быть не более чем мелкой сошкой в жизнях других людей. Теперь он был Дерви Ичло, тридцати восьми лет, по сути, относительно безупречный, в основном, и мертвый. Он неуверенно поднял руку к губам. Ты - судья? - сказал он. - НЕ Я. Ичло взглянул на простирающийся вдаль песок. Он инстинктивно знал, что делать. Он был куда менее рафинирован, нежели генерал Фрайят, и обращал больше внимания на песни, выученные в детстве. Кроме того, у него было преимущество. Он был даже менее религиозен, чем его генерал. - СУД В КОНЦЕ ПУСТЫНИ. Ичло попытался улыбнуться. - Мама говорила мне об этом, сказал он. -Когда ты умираешь, ты должен пересечь пустыню. И ты увидишь все так, как должно быть, говорила она. И все правильно вспомнишь. Смерть усердно ничего не делала, дабы обозначить какие-либо свои чувства. - Можно встретить друзей по пути, а? - сказал солдат. - ВОЗМОЖНО. Ичло отправился. В общем, думал он, все могло быть и хуже.
      ***
      Урн лазал среди полок, как обезьяна, вытаскивая книги из их отсеков и швыряя их вниз, на пол. - Я могу унести двадцать. сказал он, -Но которые двадцать?
      - Всегда мечтал сделать это, бормотал Дидактилос радостно. Оберегать истину перед лицом тирании и все в таком роде. Ха! Один человек, не боящийся... - Что взять? Что взять? - кричал Урн. - Нам не нужны "Механики" Гвидо, сказал Дидактилос. - Эй, хотел бы я видеть выражение его лица! Дьявольски хороший бросо, учитывая обстоятельства. Надеюсь, кто-нибудь опишет, что я...
      - Принципы приводного механизма! Теория расширения воды! кричал Урн, - Но нам не нужны Ибидовское "Государство", или Гномоновская "Эктопия", действительно, это... - Что? Они принадлежат всему человечеству! - огрызался Дидактилос. - Тогда пусть все человечество придет и поможет нам их унести. сказал Урн. - Но, поскольку нас только двое, я предпочел бы нести нечто полезное. - Полезное? Книги о механизмах?
      - Да! Они покажут людям, как жить лучше!
      - А эти покажут людям, как быть людьми, сказал Дидактилос. - Это напомнило мне. Дай мне другой фонарь. Я чувствую себя совсем слепым без него... Дверь библиотеки вздрогнула под громоподобным стуком. Это был стук людей, не ожидающих, что им откроют. - Мы можем выбросить некоторые другие в...
      Петли выскочили из стен. Дверь с глухим звуком грохнулась вниз. Солдаты с вытащенными мечами вскарабкались на нее. - А, джентльмены, сказал Дидактилос, -Умоляю, не нарушайте мои окружности. С разбегу капрал тупо взглянул на него, потом вниз на пол. - Какие окружности?
      - Эй, как насчет того, чтобы дать мне пару компасов и вернуться сюда, скажем, через пол часа?
      - Оставь их, капрал, сказал Брута. Он перешагнул через дверь. - Я сказал, оставьте их. - Но я получил приказ... - Ты глух? Если да, то Квизиция сможет это излечить. - сказал Брута, сам удивляясь твердости своего голоса. - Ты не принадлежишь к Квизиции, сказал капрал. - Нет, но я знаю человека, который принадлежит, - сказал Брута. -Вы здесь чтобы искать в этом дворце книги. Оставьте его со мной. Он стар. Что может он сделать?
      Капрал в сомнении переводил взгляд с Бруты на своих пленников. - Отлично, капрал. Я беру командование на себя. Все повернулись. - Вы меня слышали? сказал Сержант Симони, проталкиваясь вперед. - Но дьякон приказал нам... Капрал?
      - Да, сержант?
      - Дьякон далеко. Я здесь. - Да, сержант. - Пошли!
      - Да, сержант. Сержант прислушивался, пока солдаты маршировали прочь. Затем он воткнул свой меч в дверь и повернулся к Дидактилосу. Он сжал левую руку в кулак и положил свою правую поверх, вытянув ладонь. - Черепаха Движется, сказал он. - Все относительно, сказал философ опасливо. - Я имею ввиду, я...друг, сказал он. - Почему мы должны тебе верить? - сказал Урн. Потому, что у вас нет выбора, сказал Сержант Симони резко. - Вы можете вывести нас отсюда? - сказал Брута. Симони взглянул на него. Ты? - сказал он, почему я должен выводить отсюда тебя? Ты - инквизитор! - он схватил меч. Брута попятился. - Нет!
      - На корабле, когда капитан провозгласил тебе, ты ни чего не сказал, сказал Симони. - Ты не один из нас. - Я не думаю, что я один из них, так же, сказал Брута, -Я свой собственный. Он бросил на Дидактилоса умоляющий взгляд, что было совершенно зря, и вместо этого повернулся к Урну. - Я не знал об этих солдатах, сказал он. - Я знал только, что Ворбис задумал убить вас, и что он подожжет Библиотеку. Но я могу помочь. Я придумал это по пути сюда. - Не слушайте его, сказал Симони. Он пал на одно колено напротив Дидактилоса, словно умоляя. -Сир, здесь... несколько наших. . . тех, кто знает, что значит ваша книга..., смотрите, у меня есть копия... Он нащупал что-то за своим нагрудником. - Мы скопировали это, сказал Симони, -Единственная копия! Все, что у нас есть! Но это распространяется. Те, кто умеет читать, читают это остальным! Это производит такое впечатление!
      - Э...-сказал Дидактилос, -Что?
      Симони в возбуждении замахал руками. -Ибо мы знаем, это, я был в тех местах, это правда! Великая Черепаха существует. Черепаха действительно движется! Нам не нужны боги!
      - Урн? Еще никто не ободрал медь с крыши? - сказал Дидактилос. - Не думаю. - Тогда, напомни мне, чтобы я не разговаривал с этим малым снаружи. - Я не понимаю! - сказал Симони. -Я могу спасти вас. У вас есть друзья в самых неожиданных местах. Пошли. Я только убью священника... Он взялся за меч. Брута попятился. - Нет! Я тоже могу помочь! Вот, почему я пришел. Когда я увидел вас напротив Ворбиса, я понял, что могу сделать!
      - И что же ты можешь сделать? - усмехнулся Урн. - Я могу спасти Библиотеку. - Что? Положить на спину и убежать? - издевался Симони. - Нет. Не в этом смысле. Сколько здесь свитков?
      - Около семи сотен, сказал Дидактилос. - Сколько из них важны?
      - Все! - сказал Урн. - Может, пара сотен, - сказал Дидактилос, мягко. Дядя!
      - Все прочее просто изданный вздор и суета, сказал Дидактилос. - Но это книги!
      - Возможно, я смогу взять больше, сказал Брута медленно. -Отсюда есть выход наружу?
      - Отсюда... возможно, сказал Дидактилос. - Не говори ему! - сказал Симони. - Тогда все ваши книги сгорят, сказал Брута. Он указал на Симони. -Он сказал, что у вас нет выбора. Так что вам нечего терять, верно?
      - Он свя...-начал Симони. - Все заткнитесь, сказал Дидактилос. Он смотрел в сторону брутиного уха. - Отсюда может быть путь наружу, сказал он. - Что ты собираешься делать?
      - Не верь ему! - сказал Урн. - Омнианцы вокруг, а ты говоришь, что есть другой путь наружу!
      - Сквозь эту гору есть туннели повсюду, сказал Дидактилос. - Возможно, но мы не говорим об этом людям!
      - Я склонен верить этой личности, сказал Дидактилос, -У него честное лицо. Философски выражаясь. - Почему мы должны ему доверять?
      - Любой, кто настолько туп, чтобы надеяться на то, что в подобных обстоятельствах ожидает, что мы будем ему доверять, должен быть достоин доверия, сказал Дидактилос. - Он должен быть слишком глуп, чтобы быть предателем. - Я могу уйти прямо сейчас, сказал Брута, -И что тогда будет с вашей Библиотекой?
      - Видите? - сказал Симони. - Просто, когда все кажется беспросветным, вдруг у нас появляются неожиданные друзья повсюду, сказал Дидактилос, -Каков твой план, юноша?
      - У меня нет никакого, сказал Брута, -Я просто делаю вещи, одну за другой. - И сколько займет делание вещей, одну за другой?
      - Около десяти минут, я думаю. Симони взглянул на Бруту. - А теперь, принесите книги, сказал Брута, -И мне необходимо немного света. - Но ты даже читать не умеешь! - сказал Урн. - Я не собираюсь их читать, -Брута невыразительно взглянул на первый свиток, которым случайно оказался De Chelonian Mobile. - Ох. Мой бог, сказал он. - Что-нибудь не так? - сказал Дидактилос. - Кто-нибудь может сбегать за моей черепахой?
      ***
      Симони бежал по дворцу. Никто не обращал на него особого внимания. Большинство эфебских стражников было снаружи лабиринта, а Ворбис дал ясно понять любому, способному помыслить о том, чтобы рискнуть войти вовнутрь, что случится с жителями дворца. Группы омнианских солдат осуществляли дисциплинированный грабеж. Кроме того, он возвращался к своим комнатам. В комнате Бруты действительно была черепаха. Она сидела на столе, между развернутым свитком и объеденным ломтиком дыни, и, насколько это можно сказать о черепахе, спала. Симони безо всяких церемоний схватил ее, впихнул в свой вещмешок и бросился обратно в Библиотеку. Он ненавидел себя, за то, что так сделал. Этот тупой священник все разрушил! Но Дидактилос дал слово, а Дидактилос знал Истину. На всем протяжении пути было ощущение, что нечто стремится привлечь его внимание.
      ***
      - Ты запоминаешь их просто взглянув? - сказал Урн. - Да. - Весь свиток?
      - Да. - Я тебе не верю. - На основании первой буквы слова Librum, снаружи, есть трещинка. сказал Брута. -Ксено написал: "Рефлекции", старика Аристократес - "Банальности", а Дидактилос считает, что Ибидовы "Рассуждения" дьявольски тупы. От трона Тирана до Библиотеки шесть сотен шагов. В... - У него хорошая память, тебе придется с этим смириться, сказал Дидактилос. Покажи ему еще несколько свитков. - Откуда мы знаем, что он их запоминает? настаивал Урн, разматывая свиток с геометрическими теоремами. -Он не умеет читать! И даже, если бы он умел читать, он не умеет писать!
      - Нам придется научить его. Брута взглянул на свиток, заполненный картами. Он закрыл глаза. Мгновение, неровная кромка маячила напротив внутренней поверхности его глазных яблок, потом они осели в его мозгу. Они по-прежнему были где-то там, он смог бы вытащить их назад в любой момент. Урн развернул следующий свиток. Рисунки животных. Этот - рисунки растений и множество надписей. Этотодни лишь записи. Этот - треугольники и предметы. Они оседали в его памяти. Через некоторое время, он перестал даже беспокоиться о том, развернут ли свиток. Он просто смотрел. Ему было интересно, как много он сможет запомнить. Но это было глупо. Просто запоминать все, что видишь. Поверхность стола, или свиток, заполненный письменами. В этом было столько же информации, как в полировке и окраске дерева в "Рефлекциях"Ксено. Даже так он ощущал явную тяжесть мыслей, ощущение, что если он резко повернет голову, память хлынет у него из ушей. Урн поднял случайный свиток и частично развернул. - Опиши, на что похожа Неясная Пузума. - потребовал он. - Не знаю, сказал Брута. Он закрыл глаза. - Слишком много для Г-на Памяти, сказал Урн. Он не умеет читать, парень. Это не правильно, сказал философ. - Хорошо. В смысле, четвертый рисунок в третьем свитке, сказал Урн. - Четырехногое животное смотрящее влево, сказал Брута. - широкая голова, похожая на кошачью, и широкие плечи, с телом, суживающимся в направлении задней части. Тело состоит из черных и светлых квадратов. Уши очень маленькие и лежат плашмя на голове. У нее шесть усов. Хвост обрубком. Только задние лапы имеют когти, на каждой по три когтя. Четвертая нога примерно такой же длины, как голова, и поднята относительно тела. Полоска толстой шерсти... - Это было пятьдесят свитков назад, сказал Урн, -Он видел весь свиток пару секунд. Они взглянули на Бруту. Брута снова прикрыл глаза. - Ты знаешь все? - сказал Урн. - Не знаю. У тебя в голове половина Библиотеки!
      - Я... немного...
      ***
      Библиотека в Эфебе превратилась в печь. Пламя стало синим, когда растаявшая медная крыша закапала на полки. Все библиотеки, повсюду, соединены ходами книжных червей в пространстве, возникающими в результате сильных пространственно-временных искажений, имеющихся вокруг любой большой книжной коллекции. Очень мало кто из библиотекарей постиг этот секрет; имеются гибкие правила, как извлечь из этого факта пользу. Ибо это равнозначно путешествию во времени, а путешествия во времени сопряжены с большими проблемами. Но, если Библиотека горит, и в истории записано, что она должна сгореть... Был тихий хлопок, совершенно неслышный среди треска книжных полок, и фигура выпала из ниоткуда на маленький участок негорящего пола в центре библиотеки. Она выглядела обезьяноподобной, но двигалась очень целеустремленно. Длинный обезьяньи руки сбивали пламя, вытаскивали свитки с их полок и укладывали в мешок. Когда мешок наполнялся, она сиганула обратно в центр комнаты... и пропала, со следующим хлопком. Это совершенно не связано с этой историей. Так же не связан с ней и тот факт, что через некоторое время свитки, которым было положено сгинуть в Великом Эфебском Библиотечном Пожаре появились в отменно хорошем состоянии в Библиотеке Невидимого Университета в Анк-Морпорке. Но это просто приятно знать.
      ***
      Брута проснулся с запахом моря в ноздрях. По крайней мере, это было то, что люди считают запахом моря, т. е. вонь старой рыбы и гниющий водорослей. Он был в подобии ангара. Тот свет, которому было удавалось пройти сквозь незастекленное окно, был красным и мерцающим. Один конец ангара открывался в воду. Багряный свет озарял несколько фигур, сгрудившихся вокруг чего-то. Брута осторожно осмотрел содержимое своей памяти. Все было на месте, библиотечные свитки аккуратно рассортированы. Слова были столь же бессмысленны для него, как и любые другие написанные слова, но картинки были интересны. Более интересны, чем большинство вещей в его памяти. Он осторожно сел. - Так ты, наконец встал, сказал голос Ома в его голове. - Чувствуем себя слегка переполненными, да? Грудой полок? Словно повсюду внутри головы большими буквами написано "SILENCIOS!"? Что ты натворил, и зачем?
      - Я... не знаю. Это казалось следующей вещью, которую надо сделать. Где ты?
      - Твой дружок солдат держит меня в своем ранце. Кстати, спасибо, что столь старательно позаботился обо мне . Брута попытался встать на ноги. Мир на мгновение завертелся вокруг, прибавив третью астрономическую теорию к двум временно занимающим умы местных мыслителей. Он выглянул в окно. Красный свет исходил от пожаров повсюду в Эфеб; огромный красный нимб возвышался над Библиотекой. - Идет партизанская война, сказал Ом. - Бьются даже рабы. Не могу понять, почему. Ты думаешь, они ухватились за возможность отомстить своим господам, а?
      - Я предполагаю, что у раба в Эфебе есть шанс стать свободным, - сказал Брута. С другой стороны ангара послышался свист и металлический, жужжащий звук. Брута слышал, как Урн сказал: "Вот! Я же говорил. Просто заткнулась труба. Добавь еще немного горючего." Брута неверными шагами направился к группе. Они толкались вокруг корабли. Корабль как корабль, нормальной формы, острый конец впереди, тупой сзади. Но тут не было мачт. А был большой медного цвета шар, висящий на деревянной раме позади. Под ним была железная корзина, в которой кто-то уже развел неплохой огонь. Шар крутился в своей раме, в облаке пара. - Я видел это, сказал он. -В De Chelonian Mobile. Там была картинка. О, это ходячая Библиотека, сказал Дидактилос. - Верно, ты прав. Иллюстрирует принцип реакции. Я никогда не просил Урна построить большой. Вот что получается, когда начинаешь думать с руками. Я проплыл на нем вокруг маяка однажды ночью на прошлой неделе, сказал Урн. - Без проблем. - Анк-Морпорк куда дальше, сказал Симони. - Да, это впятеро дальше, чем от Эфебы до Омнии, торжественно сказал Брута. -Там был свиток с картами, добавил он. Пар обжигающим облаком подымался от жужжащего шара. Теперь, когда он подошел ближе, Брута видел, что полдюжины очень коротких весел было соединено вместе на манер звезды позади медной сферы, и свисали за тыльной стороной корабли. Деревянные зубчатые колеса и бесконечные ремни заполняли пространство в промежутке. Когда сфера крутилась, лопасти били по воздуху. - Как это работает? - сказал он. - Очень просто, сказал Урн. - Огонь разогревает... - У нас нет времени на это, - сказал Симони. - разогревает воду, и она злится, сказал ученик философа. - Потому она вырывается из сферы через эти четыре маленькие соплышка, что бы убежать от огня. Струйки пара толкают сферу по кругу, а лопасти и Легибусов винтовой механизм передают движение на весла, которые поворачиваясь толкают корабль по воде. - Очень философски, - сказал Дидактилос. Брута чувствовал, что должен встать на защиту омнианских достижений. - Великие двери Цитадели весят тонны, но открываются от одной лишь силы веры, сказа он. - Один толчок и они двигаются открываясь. - Очень хотел бы увидеть это, сказал Урн. Брута чувствовал слабый укол грешной гордости, что в Омнии по-прежнему есть нечто, чем он может гордиться. - Скорее всего, хороший баланс и немного гидравлики. - Ох. Симони задумчиво потыкал механизм мечем. - Вы подумали обо всех возможностях? - сказал он. Руки Урна начали размахивать в воздухе. -Ты имеешь ввиду военные корабли бороздящие темно-красное море без...-начал он. - На земле, я подумал, сказал Симони. Возможно... на некоторых картах... - Ох, незачем обозначать на картах корабли. Глаза Симони затуманились той мглой, которая возникает у человека, заглянувшего в будущее и уводившего, что оно скрыто железной броней. Гм...-сказал он. - Это очень хорошо, но не философски, сказал Дидактилос. Где священник?
      - Я тут, но я не...
      - Как ты себя чувствуешь? Ты угас, как светильник по возвращении сюда. Мне... сейчас лучше. - Минуту прямо, через минуту на тяге. - Мне много лучше. - Многое случилось, верно?
      - Пожалуй. - Хорошо помнишь свитки?
      - Да... по-моему. Кто поджег Библиотеку?
      Урн поднял голову от механизмов. - Он, - сказал он. Брута уставился за Дидактилоса. - Ты поджог свою собственную Библиотеку?
      - Я единственный был способен это сделать, сказал философ. - Кроме всего прочего, это спасло ее от Ворбиса. - Что?
      - Представляешь, если бы он прочитал свитки? Он и так достаточно плох. Но он был бы много хуже со всеми этими знаниями в голове. - Он бы не читал их. сказал Брута. - Ох, читал бы. Я знаю таких людей, сказал Дидактилос. - Святая набожность на людях и очищенный виноград и самопрощение в одиночестве. - Не Ворбис, сказал Брута с абсолютной уверенностью. - Он бы не стал их читать. Ну, ладно, в любом случае, сказал Дидактилос. - Раз уж надо было это сделать, я это сделал. Урн отвернулся от дуги корабли, где он скармливал дерево в жаровню под сферой. - Не могли бы вы все подняться на борт? сказал он. Брута окончил свой путь на грубой скамье посредине корабля, или как там это называется. Воздух пах горячей водой. - Хорошо, сказал Урн. Он потянул рычаг. Крутящиеся лопасти коснулись воды. Был толчок, а потом, оставляя позади облако пара, корабль двинулся вперед. - Какое имя у этого судна? - спросил Дидактилос. Урн выглядел удивленным. - Имя? - сказал он. - Это корабль. Вещь сама по себе. Ей не нужно имя. - С именами более философски, сказал Дидактилос со налетом угрюмости. и ты должен был разбить над ней амфору с вином. - Это было бы пустой тратой. Корабль пропыхтел из своего навеса в темную гавань. По одну сторону, пылала эфебская галера. Весь город состоял из лоскутков пламени. - Но у тебя на борту есть амфора? - сказал Дидактилос. - Да. - Брось сюда. Белая вода тянулась позади корабля. Били лопасти. - Ни ветра! Ни гребцов! сказал Симони. - Ты хоть понимаешь, что это такое, Урн?
      - Полностью. Принципы управления удивительно просты, сказал Урн. - Не в этом смысле. В смысле, что можно сделать, обладая такой мощью!
      Урн подбросил еще одну чурку в пламя. - Это просто превращение тепла в работу, сказал он, - Я предположил... ох, нагнетание воды. Мельницы, которые вращаются, когда ветер не дует. Это? Это ты имел ввиду?
      Солдат Симони колебался. - Да, сказал он. -В этом роде. Брута прошептал: "Ом?" - Да. - С тобой все в порядке?
      - Здесь воняет, как воняет только в солдатском ранце. Вынь меня. Медный шар бешенно вертелся на огне. Он светился почти так же ярко, как глаза Симони. Брута похлопал его по плечу. - Могу ли я получить мою черепаху?
      Симони горько рассмеялся. - Некоторые из них весьма вкусны, сказал он, выуживая Ома. - Все так говорят, сказал Брута. Он понизил голос до шепота. Что это за место, Анк?
      - Город с миллионом душ, сказал голос Ома. -Большая часть занимает тела. Тысяча религий. Там есть даже святилище маленьких богов! Звучит так, словно там у людей нет проблем с верой во что-нибудь. Неплохое место для нового начала, я думаю. С моим мозгом и твоим... с моими мозгами мы скоро снова пойдем в гору. - Ты не хочешь возвращаться в Омнию?
      - Ни за что, сказал голос Ома. -Всегда возможно ниспровергнуть установившегося бога. Люди устают, им нужны перемены. Но невозможно ниспровергнуть себя, верно?
      - С кем ты разговариваешь, священник? - сказал Симони. - Я...э... молюсь. - Ха! Ому? Точно так же ты можешь молиться этой черепахе. - Да. - Мне стыдно за Омнию, сказал Симони. - Посмотри на нас. Погрязли в прошлом. Скованы репрессивным монотеизмом. Нас избегают соседи. Что хорошего дал нам наш Бог? Боги? Ха!
      - Осторожнее, осторожнее, сказал Дидактилос. - Мы на море, а твои доспехи обладают неплохой проводимостью. - Ох, я ничего не говорю про других богов, сказал Симони быстро. - Я был не прав. Но Ом? Пугало Квизиции! Если он существует, пусть поразит меня здесь и сейчас!
      Симони вытащил свой меч и держал в вытянутой руке. Ом мирно сидел на коленях Бруты. -Мне этот парень нравится. сказал он. - Он почти так же хорош, как верующий. Это как любовь и ненависть, понимаешь?
      Симони снова засунул свой меч в ножны. - Так я опроверг существование Ома, сказал он. - Да, но что вместо него?
      - Философия! Практическая философия! Вроде этого двигателя Урна. Это может втащить пинающуюся и вопящую Омнию в Век Фруктовых Летучих Мышей. - Пинающуюся и вопящую, сказал Брута. - Но это необходимо, сказал Симони. Он сияюще улыбнулся. - Не беспокойся за него, сказал Ом. - Мы будем далеко. Что тоже не плохо. Не думаю, что Омния будет очень популярной страной, когда разлетятся новости о том, что произошло прошлой ночью. - Но это вина Ворбиса! - сказал Брута вслух. -Он все это начал! Он послал бедного Брата Мардака, а потом он убил его, и так смог обвинить Эфебцев! Он никогда не желал никакого мирного договора! Он просто хотел проникнут во дворец!
      - И Кто бы мне сказал, как он ухитрился, - сказал Урн. -Никто никогда не проходил через лабиринт без гида. Как ему удалось?
      Слепые глаза Дидактилоса смотрели сквозь Бруту. - Не представляю, сказал он. Брута повесил голову. - Он действительно сделал все это? - сказал Симони. - Да. - Ты идиот! Ты полный кретин! - вопил Ом. - И ты бы повторил это перед людьми? - сказал настойчиво Симони. - Пожалуй. - Ты бы выступил против Квизиции?
      Брута жалобно уставился в ночь. Позади пожары Эфебы слились в одну оранжевую искру. - Все что я могу сказать, это то, что я помню, сказал он. Мы все покойники, сказал Ом. - почему бы тебе просто не выбросить меня за борт? Этот пустоголовый захочет, чтобы мы вернулись в Омнию!
      Симони задумчиво потер подбородок. - У Ворбиса много врагов, сказал он, в определенных обстоятельствах. Лучше бы он был убит, но все назовут это убийством. Или даже мученичеством. Но суд... если будут свидетели... если они хотя бы подумают, что будут свидетели... - Я вижу ход его мыслей! - кричал Ом. - Мы спасены, если ты заткнешься!
      - Ворбис на скамье подсудимых, - размышлял Симони. Брута побледнел от этой мысли. Это был тот тип мыслей, который почти невозможно удержать в голове. Это был тот тип мыслей, в котором не было смысла. Ворбис на скамье подсудимых? Суды случались с другими. Он вспомнил Брата Мардака. И солдат, погибших в пустыне. И все то, что было сделано остальным людям, в том числе и Бруте. Скажи, что не помнишь! - вопил Ом. - Скажи ему, что не можешь вспомнить!
      - И если бы его судили, сказал Симони, его признали бы виновным. Никто не рискнул бы поступить иначе. Мысли всегда медленно продвигались в голове Бруты, подобно айсбергам. Они медленно приходили и медленно уходили, и пока они были, они занимали много места, большей частью под поверхностью. Он подумал: "Худшее заключается не в том, что Ворбис плох, а в том, что он заставлял хороших людей поступать плохо. Он превращал людей в подобия себя. Этого не излечить. Ты заразился от него. Не было слышно ни звука, кроме плеска волн о корпус Безымянного Корабля и вращения философского двигателя. - Если мы вернемся в Омнию, нас поймают, сказал Брута. - Мы можем пристать подальше от портов, страстно сказал Симони. - Анк-Морпорк! - кричал Ом. - Перво-наперво мы должны доставить Г-на Дидактилоса в Анк-Морпорк, сказал Брута. - Потом я вернусь в Омнию. - Можешь меня там и оставить! - сказал Ом. - Я быстро найду себе несколько верующих в Анк-Морпорке, не важно, во что они там веруют!
      - Никогда не видел Анк-Морпорка, сказал Дидактилос. - Так что по-прежнему живешь - учишься. Я всегда так говорил, он повернулся лицом к солдату. - Вопя и пинаясь. - В Анке есть наши эмигранты. сказал Симони. - Ты будешь там в безопасности. - Удивительно! - сказал Дидактилос, только подумайте, этим утром я и не знал, что я в опасности. Он снова сел внутри корабля. - Жизнь в этом мире, сказал он, как это и было всегда, есть пребывание в пещере. Что мы знаем о реальности? Все что мы можем узреть об истинной природе существования, есть, пожалуй, не более, чем смущающие и вызывающие изумления тени, отбрасываемые на внутреннюю стену пещеры невидимым ослепительным лучом света абсолютной истины, по которым мы можем определить или не определить проблеск достоверности, и мы, как ищущие мудрости троглодиты, можем поднять свои голоса к незримому, и смиренно сказать: "Ну, давай, сделай Деформированного Кролика... он мне больше всех понравился."
      ***
      Ворбис поковырял ногой пепел. - Костей нет, сказал он. Солдаты стояли молча. Серые пушистые хлопья разваливались и немного разлетались в утреннем бризе. - Неправильный пепел, сказал Ворбис. Сержант открыл было рот. - Будь уверен, я узнал бы тот, о котором говорю, сказал Ворбис. Он прошелся над обуглившейся крышкой люка и ткнул ее пальцем ноги. - Мы проследили, куда ведет туннель, сказал сержант, с интонациями человека, который вопреки опыту надеется, что если его голос будет звучать подобострастно, то он избегнет гнева. - Он выходит наружу у доков. - Но если войти в него из доков, он не приведет сюда, задумчиво проговорил Ворбис. Дымящийся пепел, казалось, завораживал его. Бровь сержанта изогнулась. - Понял? - сказал Ворбис. -Эфебцы не стали бы строить дорогу наружу, которая была бы и дорогой внутрь. Мозг, задумавший лабиринт, не сделает такого. Должны быть... створки. Возможно, последовательность приводящих в движение камней. Ловушки, действующие лишь на пути в одну сторону. Пролетающие лезвия, появляющиеся неожиданно из стен. - А. - Самые хитрые и запутанные, несомненно. Сержант провел сухим языком по губам. Он не мог читать Ворбиса, как книгу, ибо никогда не было книги вроде Ворбиса. Но у Ворбиса были определенные привычки мышления, которые через некоторое время можно изучить. - Вы желаете, чтобы я взял отделение и проследовал по нему от доков, сказал он глухо. - Я как раз собирался предложить это, сказал Ворбис. - Да, лорд. Ворбис похлопал сержанта по плечу. - Не расстраивайся, сказал он бодро, -Ом оберегает сильных верой. - Да, лорд. - Потом доставите мне полный отчет. Но в первую очередь... они не в городе?
      - Мы обыскали его полностью, лорд. - Никто не ушел через ворота? Значит они отправились морем. - Весь эфебский военный флот под контролем, лорд Ворбис. - Бухта кишмя кишит мелкими корабликами. - Им некуда отправиться, кроме открытого моря, сир. Ворбис взглянув вдаль, на Кольцевое Море. Оно заполняло мир от горизонта до горизонта. Ниже лежало грязное пятно равнин Сто и неровная линия вершин Рама, на всем протяжении до высящихся пиков, которые еретики называют Пупом, но который, на самом деле, он знал, является Полюсом, видимым вокруг дуги мира только потому, что путь света искривляется в атмосфере, как в воде... и он увидел размытое белое пятно, вьющиеся далеко в океане. У Ворбиса было отличное обозрение, с высоты. Он поднял пригоршню серого пепла, некогда бывшего принципами навигации Дикери, и позволил ему медленно протечь сквозь его пальцы. - Ом послал нам попутный ветер, сказал он, спустимся в доки. В водах сержантского отчаяния оптимистически забилась надежда. - Вы не желаете, чтобы мы исследовали туннель, лорд?, сказал он. Ох, нет. Вы сможете сделать это по возвращении.
      ***
      Урн ткнул в медную сферу куском проволоки, пока Безымянный Корабль барахтался среди волн. - Ты не можешь его подхлестнуть? - сказал Симони, не видевший разницы между машиной и человеком. - Это философский двигатель, сказал Урн, -Битьем тут не поможешь. - Но ты же говорил, что машины буду нашими рабами, сказал Симони. - Не в смысле битья, сказал Урн. - Сопла забились солью. Когда вода вырывается из сферы, она оставляет позади себя соль. - Почему?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17