Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Невеста (№1) - Моя нежная фея

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Патни Мэри Джо / Моя нежная фея - Чтение (стр. 16)
Автор: Патни Мэри Джо
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Невеста

 

 


Священник с торжественным видом заканчивал последний обряд. И тут Кайлу в голову пришла внезапная мысль. Как он раньше об этом не подумал! Он сделал шаг вперед, обратился к священнику по-французски:

– Отец Хоакин, вы можете сейчас, сию минуту, обвенчать нас с сеньоритой де лас Торрес?

– Кайл! – выдохнула Констанция.

Священник растерянно моргнул за стеклами очков.

– В этом нет необходимости. Она получила помазание и полное отпущение грехов. Она больше не может считаться грешницей.

– Она никогда и не была грешницей, – резко ответил Кайл. – И я хочу обвенчаться с ней не ради Господа Бора, а ради нас с ней. – Голос его смягчился. Он заговорил по-английски: – Ты согласна взять меня в мужья, моя дорогая Констанция?

Она беспомощно смотрела на него.

– Будет нехорошо с твоей стороны явиться к невесте свежеиспеченным вдовцом.

Он подошел к постели, взял ее за руку.

– То, что происходило между мной и тобой, не имеет к ней никакого отношения. – Он сам поразился тому, насколько страстно желает этого брака. – Я не хочу тебя принуждать, Констанция, но я почту себя счастливым человеком, если ты окажешь мне честь стать моей женой.

Некоторое время она молчала. Потом губы ее медленно сложились в лучезарную улыбку.

– Если таково твое желание, я счастлива. Кайл обернулся к священнику:

– Вы можете совершить церемонию, отец Хоакин?

– Это все в высшей степени необычно… Вы ведь даже не католик. – Он перевел задумчивый взгляд с Кайла на Констанцию. – Но… я уверен, что Господь благословит этот союз.

Кайл пошел в свою комнату за золотым перстнем с печаткой, изображавшей герб Ренбурнов. К тому времени как он вернулся, Тереза рассыпала вокруг кровати массу садовых цветов и даже соорудила букет для хозяйки.

Констанция приподнялась на высоких подушках. Черные волосы рассыпались по плечам. В белой ночной рубашке, украшенной кружевами, она удивительно походила на невесту. Однако лицо ее, хоть и возбужденное, выдавало крайнюю степень утомления.

Кайл переплел ее пальцы со своими. Никогда он не представлял себе подобной брачной церемонии. И тем не менее, взглянув на ее изможденное исхудавшее лицо, понял, что поступает правильно. Пока смерть не разлучит их… Он прогнал эту мысль, твердым голосом произнес слова брачного обета. Кольцо оказалось ей очень велико, но она сжала руку в кулак, чтобы оно не упало с тонкого пальца.

– Мой муж…

Он поцеловал ее с невероятной нежностью, вспоминая долгие годы страсти и привязанности, которые они с ней делили. В ее глазах он увидел отражение своих воспоминаний. Его любимая… его невеста… Боже правый… такой близости ему больше никогда не найти.

Священник и слуги, выполнявшие роль свидетелей, удалились, оставив новобрачных наедине. Констанция закрыла глаза. Теперь на лице осталось только изнеможение.

– Я их вижу. Кайл. – Ее словно бы сонный голос звучал едва слышно. – Вижу родителей, сестру, всех, кого я любила и потеряла. Они кружатся вокруг меня, как ангелы. Такие реальные… удивляюсь, как ты их не видишь.

Он сглотнул комок в горле.

– Главное, что ты их видишь.

Дыхание ее стало затрудненным. Каждый вдох, казалось, давался с трудом.

– Ты не вынесешь меня в сад? Так хочется еще раз увидеть солнце и цветы.

Он заколебался. Последнее время ее мучили сильные боли. Но теперь, казалось, это позади. Он открыл дверь в сад, поднял ее на руки – свою невесту, легкую, как ребенок, – и понес к садовой скамейке под цветущим апельсиновым деревом. Усадил к себе на колени, голову положил на свое плечо.

– Вам так удобно, леди Максвелл?

– О да. – Она прильнула к нему. – Леди Максвелл… Как величественно звучит…

Ветер разносил острый запах апельсина. Белые лепестки летали вокруг. Несколько лепестков упало на ее черные, тронутые сединой волосы. Он поцеловал ее голову, ощущая острую боль в сердце. Она занимала такое огромное место в его жизни. Олицетворенное воплощение женского тепла и очарования. Как ему жить без нее? О чем он больше всего пожалеет, когда ее не станет?

С этой мыслью губы сами собой сложились в слова, которых он никогда раньше не произносил:

– Я люблю тебя, Констанция.

Она подняла голову.

– Я знаю, радость моя. Только не думала, что и ты это знаешь.

Он невольно рассмеялся. Как можно одновременно испытывать счастье и умирать от горя? Внезапно он понял, почему почувствовал такое непреодолимое желание обвенчаться с ней. Для того, чтобы иметь возможность сказать о своей любви.

– А ты все та же, моя дорогая.

– Я и не могу быть другой. – Она замолчала, чтобы перевести дыхание. Продолжила с трудом: – Мне так повезло, Кайл. После гибели родных я решила, что надо мной тяготеет проклятие. Я погрязла в грехе. В полном одиночестве. И вот тогда, когда я потеряла всякую надежду. Бог послал мне тебя. Я снова стала сама собой. – На секунду она прикрыла глаза. Потом устремила на него горящий взор. – Я люблю тебя, муж мой. Ради меня – двигайся дальше. Живи!

– Обещаю, любовь моя.

Но не сразу. После того как утихнет скорбь.

Больше она не произнесла ни слова. Он держал ее на руках. Тени удлинились в саду, лепестки апельсина тихо падали на землю. Он держал ее на руках, пока не остался один.

Глава 28

Доминик проснулся с бьющимся сердцем, ощущая острый запах цветущего апельсинового дерева. Со сна не сразу сообразил, где находится. Через несколько секунд вспомнил: в гостинице неподалеку от аббатства Бриджтон, поместья лорда Эмуорта. Покинув Уорфилд, он отправил Моррисона обратно в Лондон вместе с экипажем и большей частью багажа. Слуга не протестовал, слишком потрясенный случившимся, чтобы высказывать возражения.

Благодаря быстроте и выносливости Пегаса Доминик одолел расстояние до Бриджтонского аббатства меньше, чем за день. Несмотря на непреодолимое стремление увидеть Эмуорта как можно скорее, он заставил себя остановиться на несколько часов в гостинице, для того чтобы немного отдохнуть и привести себя в порядок. Ситуация и так слишком сложная. Он отнюдь не упростит дело, если явится к Эмуорту запыленным, с дикими от усталости глазами.

Сейчас он сидел на краю кровати. Его била дрожь. При чем тут запах цветущего апельсинового дерева?.. Это единственное, что он мог припомнить из своего сна. И еще ощущение несчастья и крайней депрессии.

Кайл. Братские чувства смешались с его собственным волнением за Мэриан. Огромным усилием воли он попытался разделить эти ощущения. Понял: Кайл в горе, таком сильном и глубоком, что он, Доминик, словно ощущает его на вкус, чувствует его запах. И в то же время это не яростное, раздирающее душу горе. Скорее, страшная усталость и смирение перед неизбежным.

Он закрыл глаза, пытаясь передать брату свое сочувствие и поддержку, где бы тот ни находился. Через несколько минут встал и начал готовиться к самой важной встрече в своей жизни.

Хотя он и решил заранее, что обману следует положить конец, тем не менее для упрощения дела подал лакею одну из визитных карточек брата. Его провели в гостиную. После долгого ожидания хозяйка дома наконец вышла к нему. Пухленькая, очень хорошенькая, леди Эмуорт, казалось, была создана самой природой для того, чтобы постоянно улыбаться. Однако сейчас ее округлое лицо выражало печаль и бесконечную усталость.

– Лорд Максвелл! – Она наклонила голову, – Я леди Эмуорт. Муж говорил мне о вас. Вы, вероятно, приехали справиться о его здоровье?

Он поклонился.

– Да. И еще чтобы уведомить его о том, что произошло. Ситуация изменилась. Леди Эмуорт нахмурилась:

– Это, наверное, касается той бедняжки? Я не стану беспокоить мужа, лорд Максвелл. Совсем недавно он был при смерти, и сейчас исход еще не ясен.

– Поверьте, я сделаю все возможное, чтобы не повредить здоровью вашего мужа. Но ему непременно нужно знать то, о чем я приехал сообщить.

– Хорошо, – нехотя произнесла она. – Я позволю вам увидеться с ним на несколько минут. Но если вы его расстроите, вас отправят из Бриджтона так быстро, что и моргнуть не успеете.

Только этого ему сейчас не хватало… Из одного дома его уже вышвырнули. Он молча последовал за леди Эмуорт вверх по лестнице в комнату ее мужа.

Эмуорт, осунувшийся до неузнаваемости, лежал в постели. Однако он попытался улыбнуться и протянул Доминику исхудавшую руку.

– Не надо так тревожиться, Максвелл. Я еще не на смертном одре. Элинор этого не допустит. – Он окинул жену любовным взглядом. – Как Мэриан?

Доминик пожал протянутую руку. Отступил назад, глядя на леди Эмуорт, которая заняла наблюдательный пост по другую сторону кровати.

– Сэр, я очень надеюсь, что вы будете вести себя спокойно. У меня нет никакого желания склонять вашу жену к насилию.

Эмуорт ответил бледной улыбкой:

– Постараюсь сохранять спокойствие.

– Во-первых, я не Кайл Ренбурн, виконт Максвелл. Я Доминик Ренбурн, его брат-близнец. Я очень сожалею о том, что пришлось пойти на этот обман. В первый раз вы познакомились с Максвеллом. Но сейчас какое-то важное дело заставило его уехать из Англии. А так как ему следовало срочно ехать в Уорфилд ухаживать за Мэриан, он попросил меня заменить его.

Леди Эмуорт издала нечленораздельное восклицание. Сам Эмуорт широко раскрыл глаза.

– Я слышал, что у Максвелла есть младший брат, но не знал, что вы близнецы. – Он внимательно оглядел Доминика. – Теперь мне понятно то смутное чувство, которое я испытал в Уорфилде. Я уловил разницу. А наша беседа по поводу Мэриан – тоже обман?

– Ни в коем случае! – Доминик почувствовал огромное облегчение оттого, что Эмуорт воспринял первую новость относительно спокойно. – Я намеревался как можно лучше сыграть роль своего брата, чтобы потом, когда он сам сможет приехать в Уорфилд, никто ничего не заметил. Я… я не ожидал, что влюблюсь в Мэриан. Но это случилось… я в нее влюбился. И она тоже ко мне неравнодушна. С тех пор как я приехал в Уорфилд, она очень изменилась – настолько, что даже заговорила.

Эта новость, казалось, произвела даже большую сенсацию, чем предыдущая. К счастью, леди Эмуорт, по-видимому, заинтересовалась услышанным настолько, что забыла о своем намерении выдворить его из комнаты. Он быстро обрисовал им ситуацию, выделяя то, что могло понравиться любящему дяде.

– Я не знаю, согласится ли Мэриан выйти за меня замуж, – так закончил он свой рассказ. – У нее, похоже, предубеждение против брака. Но одно она сказала определенно: она не выйдет замуж за моего брата.

Эмуорт нахмурился:

– Вы хотите получить разрешение ухаживать за ней под своим собственным именем?

Доминик долго колебался, прежде чем ответить, понимая, что это неизбежно вызовет окончательный разрыв отношений с братом. Однако выхода не было. Мэриан сейчас на первом месте.

– Да. Хотя и не знаю, как убедить вас в том, что я не охотник за наследством. Мое наследство ничтожно по сравнению с ее состоянием.

– Совсем не так плохо, если Мэриан выйдет замуж за человека, который будет жить с ней в Уорфилде, – медленно произнес Эмуорт. – Меня беспокоило то, что Максвелл будет вынужден проводить большую часть времени в Лондоне и Дорнлее. Это единственное, что меня в нем не устраивало как в будущем муже Мэриан. Возможно, я и дам вам свое благословение, если вы действительно любите Мэриан и если она согласится.

– Благодарю вас, сэр! Готов поклясться чем хотите в искренности моих чувств к Мэриан. Она необыкновенная девушка, настоящее чудо. Я никогда еще не чувствовал себя таким счастливым. Таким… живым.

Он запнулся, заметив насмешливо-удивленный взгляд Эмуорта. Кажется, он слишком разболтался. Вспомнив о главной цели своего приезда, он попытался взять себя в руки.

– Но я приехал из-за очень серьезной проблемы, которая должна быть разрешена, прежде чем можно будет вообще о чем-нибудь говорить. Лорд Грэм услышал о вашей болезни и вернулся в Англию раньше срока. Узнав от семейного поверенного о ваших планах выдать Мэриан замуж, он неожиданно нагрянул в Шропшир. Вчера он выгнал меня из Уорфилда и пригрозил убить, если я там еще хоть когда-нибудь появлюсь.

Эмуорт издал нечленораздельный звук. Его жена нахмурилась. Однако он жестом остановил ее.

– Я сейчас не в состоянии выгнать его ради вас. Доминик невесело улыбнулся.

– Я был бы недостоин вашей племянницы, если бы собирался прятаться за вашей спиной. Нет, сразиться лицом к лицу с Грэмом – это моя обязанность. Просто я чувствовал, что морально имел бы больше прав, если бы получил ваше одобрение.

– Мои собственные моральные права сейчас видите чего стоят? – Эмуорт беспокойно зашевелился под одеялом. – Конечно, мне не следовало действовать за спиной у Грэма. Но мне хотелось, чтобы Мэриан смогла жить нормальной жизнью. И хотя вы уже доказали мою правоту, я могу понять гнев Грэма. Сомневаюсь, что он покинет Уорфилд по вашему требованию.

Тем более что он считает его соблазнителем. Не говоря уже о том, что он еще не знает об обмане. Но это потом.

– Мэриан совершеннолетняя. Будучи владелицей Уорфилда, она имеет право принимать у себя гостей. Я собираюсь использовать этот факт в качестве аргумента.

– Я дам вам письмо, в котором уполномочу вас Действовать от моего имени. – Эмуорт тяжело вздохнул. Лицо его приняло напряженное выражение. – Как вы считаете, это поможет?

– Конечно. – Доминик заметил, что леди Эмуорт готова положить конец их разговору. – Я удаляюсь, сэр, пока не утомил вас окончательно. Еще только один, вопрос. Вы не знаете, генерал Эймс сейчас на государственной службе?

Выражение лица Эмуорта смягчилось.

– Да. И кроме того, он бывший командир Грэма. Возможно, вам удастся разрешить все это миром, Ренбурн.

Доминик поклонился:

– Надеюсь. Мне бы хотелось, чтобы оба опекуна Мэриан благословили наш брак. Могу поклясться, что я желаю ей только добра. – Подождите меня внизу, – сказала леди Эмуорт. – Я к вам сейчас спущусь.

Он повиновался. Спустился в гостиную, начал нервно расхаживать по комнате. Через некоторое время вошла леди Эмуорт со свернутым листом бумаги в руке.

– Вот письмо. Муж продиктовал его мне и подписал собственноручно.

– Благодарю вас, леди Эмуорт. – Доминик положил письмо в карман. – Благодарю вас обоих. Я буду держать вас в курсе дела.

Он уже собрался уходить, когда неожиданно услышал ее голос:

– Сейчас почти время обеда. Слишком поздно отправляться обратно в Уорфилд. Пообедаете с нами, а потом останетесь на ночь.

Это прозвучало скорее как приказ, чем приглашение.

Доминик сухо усмехнулся:

– Хотите проверить, что я за человек?

– Совершенно верно. – Она отвела взгляд. – Сожалею, что я оказалась недостаточно хорошей теткой для племянницы мужа. – Она помолчала. – Может быть, леди Мэриан и не сумасшедшая в полном смысле этого слова, но… моя мать страдала настоящим душевным расстройством.

– Вы не обязаны мне ничего объяснять, леди Эмуорт, – тихо произнес он. – У каждого из нас есть свои тайные демоны.

Она снова подняла на него глаза.

– Кажется, я начинаю понимать, почему Мэриан раскрылась перед вами. Пути Господни неисповедимы… Как вы думаете, удалось бы лорду Максвеллу сделать для нее то же самое?

Доминик покачал головой:

– Сомневаюсь. Ему всегда не хватало терпения. Прежде чем она успела ответить, вошел лакей. На его лице явно читалось неодобрение.

– Там какой-то человек просит разрешения поговорить с вами, миледи. Говорит, он приехал из Уорфилда. Леди Эмуорт и Доминик удивленно переглянулись.

– Проводите его сюда, Лиддел. – Слуга удалился. Леди Эмуорт перевела взгляд на Доминика: – Как вы считаете, может, это Грэм явился предъявить претензии моему мужу?

– Не думаю. Он же знает, что лорд Эмуорт очень серьезно болен.

Она невесело улыбнулась:

– Сомневаюсь, чтобы это могло его остановить. Муж никогда не жалуется, но я знаю, что в свое время ему пришлось нелегко, когда они пытались разделить с Грэмом опекунские – обязанности. Их мнения по поводу того, что лучше для Мэриан, совершенно не совпадают.. Они постоянно спорили на эту тему. Иначе муж ни за что бы не стал устраивать ее брак втайне.

Дверь открылась, прервав дальнейшие .обсуждения. Вошел Камаль. В своем тюрбане и запыленной одежде он выглядел чужеродным пришельцем в этой добропорядочной гостиной.

– Камаль! – воскликнул Доминик. – Что-нибудь случилось с Мэриан?

Индус поклонился леди Эмуорт:

– Миледи. – Он обернулся к Доминику: – Я надеялся застать вас здесь, милорд, и хотел сообщить лорду Эмуорту, что лорд Грэм увез леди Мэриан в сумасшедший дом в Блэйднэме.

Доминик похолодел.

– Боже правый! – Он перевел взгляд на леди Эмуорт. – Простите мне мою несдержанность, леди Эмуорт. Хотя Грэм давно собирался отправить ее в сумасшедший дом, мне даже в голову не приходило, что он сделает это теперь, когда состояние ее настолько улучшилось.

– Он поймал ее, связал, как дикого зверя, – сказал индус. – Меньше чем через час после вашего отъезда он ее уже увез.

Доминик беззвучно выругался. Сама мысль о Мэриан, связанной, бьющейся в клетке, была непереносима. Она там погибнет.

Он повернулся к леди Эмуорт. Заговорил отрывисто, сдавленным голосом:

– Боюсь, я вынужден отказаться от вашего приглашения. Надо вызволить Мэриан из сумасшедшего дома как можно скорее.

Лицо ее побледнело. Она ответила коротким кивком:

– Я ничего не скажу мужу. Это известие может вызвать новый приступ, возможно, смертельный. Я полагаюсь на вас. Вы сделаете все, что потребуется.

– Вместе с Камалем. – Он перевел взгляд на индуса. – Вы, наверное, совсем выдохлись. Сможете отправиться в обратный путь сегодня же? У нас еще есть несколько часов до наступления темноты.

– Я вас не задержу.

– Вы двое, может быть, и железные, – произнесла леди Эмуорт, – но вам понадобятся свежие лошади. Пока их готовят, вы должны поесть.

Она позвонила и отдала лакею распоряжение насчет лошадей. Потом повела обоих гостей вниз, на кухню. В то время как повар собирал холодный ужин, она кратко охарактеризовала основные положения опекунства над Мэриан. Ее отец не ожидал никакой катастрофы, ни тем более помешательства дочери, поэтому оговорил лишь стандартные условия, касающиеся вступления в брак. Это означало, что Мэриан вольна выбирать мужа по своему усмотрению, что, безусловно, облегчало задачу Доминика.

– Как дамы в Уорфилде восприняли то, что произошло? – спросил он Камаля, когда леди Эмуорт вышла из кухни.

– Им это все очень не понравилось. – Белые зубы сверкнули в густой бороде индуса. – Они хотели ехать со мной. Я сказал им, что они будут мне помехой в дороге. Только это их и удержало.

Слава Богу, что у Мэриан есть такие защитники. Доминик отрезал себе еще кусок холодной говядины и начал рассказывать Камалю о том, кто он такой на самом деле.

Исповедь, возможно, и благотворна для души. Однако завершив свой рассказ, Доминик почувствовал, что сыт этой темой по горло.

Глава 29

Они на полном скаку направились прямо в Блэйднэм. Лишь поздно ночью на несколько часов остановились в какой-то захудалой гостинице. По дороге обсудили план действий. Оба сошлись на том, что наилучший эффект возымеют надменная ярость, аристократический гнев и непререкаемый тон. Вихрем ворвались на территорию клиники. Как только двери открылись, Доминик быстро вошел внутрь.

– Мне немедленно нужно поговорить с доктором Крейторном.

Сухощавая прислужница в растерянности смотрела на него:

– Доктор Крейторн сейчас занимается лечением пациента, сэр.

– Мне плевать, чем он занимается и с кем! Хоть с самим Господом Богом. Либо он выйдет ко мне сейчас же, либо очень скоро окажется в тюрьме в Шрусбери.

Доминик поймал себя на том, что в точности копирует отца в его наиболее «аристократические» моменты, поэтому нисколько не удивился, когда прислужница в ужасе умчалась прочь. Да и присутствие грозного Камаля за спиной тоже помогало.

Не прошло и нескольких минут, как Крейторн вошел в свою прекрасно обставленную приемную.

– Что означает это вторжение?! – Выражение его лица изменилось, когда он увидел, кто его ждет. – Лорд Максвелл! Полагаю, вы здесь по поводу леди Мэриан Грэм.

Доминик смотрел на доктора холодным, стальным взглядом.

– Ваше предположение верно. Я требую, чтобы ее сию минуту выпустили отсюда под мою ответственность.

– Я не могу этого сделать, – спокойно ответил доктор. – Ее вручил мне дядя, являющийся ее законным опекуном. Только он может потребовать, чтобы ее отпустили. Он предупреждал о возможных попытках забрать Мэриан отсюда и уполномочил меня предпринять все необходимые меры для того, чтобы она осталась в клинике и получила соответствующее лечение.

– Лорд Грэм действительно являлся одним из опекунов леди Мэриан, когда она была ребенком. Но теперь она совершеннолетняя, так что у него больше нет прав на нее. Он не сможет снова упрятать здоровую молодую женщину в сумасшедший дом.

Крейторн покачал головой:

– Вы совершенно не в курсе дела. Она дралась, как дикий зверь. Не припомню, когда я в последний раз видел молодую женщину в состоянии такого буйства.

– Еще бы! – Доминик сделал шаг вперед. Доктор отступил. – А вы бы не боролись, если бы вас связали, увезли из дома и посадили в клетку?

Доктор растерянно моргнул, словно подобная мысль не приходила ему в голову. Однако через некоторое время справился с растерянностью.

– Ваша логика неверна. Вы выдаете причину за следствие. Она сошла с ума не потому, что ее привезли сюда. Леди Мэриан привезли потому, что она душевнобольная. С чего бы еще лорду Грэму определять ее ко мне?

Что может убедить Крейторна?.. Корыстные мотивы всегда наиболее понятны людям. Доминик начал импровизировать на ходу:

– Дело в том, что мы с леди Мэриан помолвлены, а Грэм против нашего брака. В то время как другой ее дядя и опекун, лорд Эмуорт, одобряет этот брак.

Он вынул из кармана письмо лорда Эмуорта и подал доктору. Тот прочел его дважды. Нахмурился. Вернул письмо Доминику.

– Все это очень хорошо. Но Эмуорт не видел ее после срыва. Он не знает, в каком она сейчас состоянии.

– Действия Грэма не имеют никакого отношения к душевному состоянию Мэриан. – Доминик дал волю своему воображению. – Насколько я понимаю, он присвоил себе часть состояния Мэриан и теперь боится проверки, которая неизбежно последует в случае ее замужества. Для того чтобы скрыть следы преступления, он и пытается помешать этому браку.

Несколько секунд доктор ошеломленно молчал.

– Но это же абсурд! Какая-то мелодрама из готических времен. Только какая-нибудь слабоумная девушка может этому поверить. Я же склонен верить тому, что сказал мне Грэм, – что вы охотник за наследством, решивший жениться на душевнобольной девушке, чтобы завладеть ее состоянием.

– Наследнику Рексэма нет необходимости охотиться за чужим наследством. – Доминик понизил голос, отчего он зазвучал устрашающе. – А когда муж запирает жену в сумасшедший дом только за то, что она осмеливается ему возражать, – это тоже готическая мелодрама? Давайте спросим Йену Эймс или ее отца.

Крейторн побледнел.

– Это можно считать совпадением. Между этими двумя случаями нет ничего общего.

– Неужели? И в том и в другом случае мужчина привозит к вам женщину, объявляет ее сумасшедшей, а вы соглашаетесь только на том основании, что она пытается защищаться. Узнав об ошибке с мисс Эймс, я поверил, что вы были обмануты злодеем мужем, но сейчас начинаю в этом сомневаться. Что это за заведение у вас здесь, Крейторн? Скольких людей вы держите у себя против воли?

– Ни одного! И леди Мэриан – самая настоящая сумасшедшая. В этом у меня нет никаких сомнений.

– Если она сейчас выглядит сумасшедшей, то это только из-за того, что вы с ней сделали. Я забираю ее отсюда сейчас же. Иначе, клянусь Богом, я вернусь сюда с судьей и полицейскими и разнесу эту чертову дыру вдребезги! По кирпичикам разберу. Все газеты в Англии услышат историю о том, как известный врач запирает в своей клинике богатых женщин, чтобы родственники-мужчины могли их ограбить. – В голосе его зазвучали ледяные нотки. – Это ваш последний шанс, Крейторн. Либо вы отпустите леди Мэриан, либо я вас погублю. Выбор за вами.

На доктора жалко было смотреть.. Даже если он ни в чем не виноват и лишь поддался Грэму, могущественный лорд все равно сможет загубить дело всей его жизни. Он облизал пересохшие губы.

– Пойдемте, посмотрите на нее сами. Это убедит вас больше, чем любые мои слова.

– Да-да, обязательно проводите нас к ней. – Доминик повернулся в сторону правой двери. – Насколько я помню, женщин содержат в восточном крыле?

– Сейчас она временно находится в западном. – Доктор кинул взгляд на Камаля, который направился вслед за Домиником. – Ваш слуга останется здесь. Слишком много посетителей… Она снова может возбудиться.

– Камаль – ее давний друг и телохранитель. Его присутствие никак не ухудшит ее состояния.

Не говоря уж о неоценимой помощи Камаля.в том случае, если доктор окажется настолько глуп, что попытается силой помешать им забрать Мэриан.

Крейторн повел их через западный коридор к тяжелой металлической двери. Доминик из себя выходил от нетерпения, пока доктор возился с ключами.

Они вошли в закрытое помещение. Кровь застыла у Доминика в жилах при воспоминании о том, что он здесь видел и слышал во время своего предыдущего посещения. Сколько времени потребуется чувствительной душе, чтобы окончательно сломаться? Как скоро девушка, привыкшая к неограниченной свободе, погибнет в заточении?

Доктор остановился у одной из дверей, начал шарить в поисках ключа. Внутри у Доминика все сжалось. Неужели ее держат в режимной камере?!

Крейторн обернулся к нему:

– Предупреждаю, это было необходимо для ее же безопасности.

Дверь открылась. Доминик увидел Мэриан, привязанную к стулу в центре комнаты. Стул прикован цепями к полу. На Мэриан смирительная рубашка. Лицо все в синяках. Широко раскрытые глаза смотрят невидящим взглядом. При их появлении ни один мускул не дрогнул на ее лице.

– Ах ты, подонок!

Доминик оттолкнул доктора, рванулся к Мэриан. Она сидела неподвижно, как мумия. Лишь пульсирующая тоненькая жилка на шее говорила о том, что она еще жива.

– Мы сейчас заберем тебя отсюда, Мэриан.

– Нам пришлось ее связать, – быстро заговорил доктор. – Грэм привез ее, завернутую в простыню. Когда ее развернули, двоим взрослым мужчинам с трудом удалось с ней справиться. Если бы ее не связали, она могла бы изувечить себя. И кроме того, прежде чем начинать лечение, необходимо приучить больного к дисциплине.

– Поэтому у нес все лицо в синяках?

Доминик в ярости рванулся к стулу. Попытался развязать веревки и не смог. Руки слишком дрожали.

Камаль подошел к нему, В его руке появился сверкающий сталью кинжал. У Крейторна перехватило дыхание. Доминик узнал тот самый клинок, которым Камаль разрезал на ломтики ананас. Очень удобная вещь. Камаль не только молниеносно расправился с веревками. Один вид кинжала помог окончательно утихомирить доктора.

Последняя веревка упала. Мэриан повалилась вперед. Доминик опустился на колени, чтобы ее поддержать. Заметил расширенные зрачки, настолько, что глаза казались совсем черными. Заметил пятна на смирительной рубашке. Ему даже показалось, что он ощущает слабый запах опиума.

– Вы что, насильно вливали в нее ваше проклятое наркотическое питье?!

– Я только пытался успокоить ее, чтобы можно было начать лечение. Вы представить себе не можете, как трудно иметь дело с душевнобольными.

– А если они не душевнобольные, то после вашего лечения обязательно таковыми станут.

Камаль в это время разрезал рукава смирительной рубашки. Вместе они сорвали ее с Мэриан. Она упала на Доминика, обхватила его руками за шею. Ноги ее обвились вокруг его талии. Она вся дрожала как в лихорадке.

Он изо всех сил прижал ее к себе. Слава Богу, она жива. Какой же она выглядит хрупкой… Она спрятала лицо у него на плече. Что, если сумасшедший дом свел на нет все его успехи? Что, если его любимая снова скатилась туда, откуда ей уже не вернуться? Нет, эта мысль просто невыносима.

– Потерпи еще минутку, радость моя, – хрипло прошептал он. – Сейчас, сейчас ты покинешь это жуткое место навсегда.

Оказалось, не так легко подняться с колен, в то время как она прижималась к нему всем телом, как испуганный зверек. Однако в конце концов ему это удалось.

– Если вы нанесли ей непоправимый вред, Крейторн… – Он не договорил. Слова повисли в воздухе невысказанной угрозой.

– Должен признать, она вас узнала, – нехотя произнес доктор. – Если бы кто-нибудь из моих людей развязал ее, она бы на него набросилась, как разъяренная волчица. Но это еще не значит, что она в здравом уме.

– А вы смогли бы доказать, что сами в здравом уме, Крейторн? Сомневаюсь. Сколько времени продлится действие наркотика?

Крейторн колебался, прежде чем ответить:

– По меньшей мере несколько часов. Мы ввели довольно большую дозу для такой маленькой девушки.

Не взглянув больше на доктора, Доминик вышел из палаты. Камаль следом за ним. Крейторн не пытался их удержать. Кажется, ему не терпелось избавиться от непрошеных гостей не меньше, чем им – покинуть его заведение.

Камаль привел коней. Доминик понял, что не сможет сесть на лошадь с Мэриан на руках. Он на минуту передал ее Камалю, потом снова взял на руки. Скакать верхом с женщиной на коленях тоже оказалось не очень удобно, но другого выхода не было. Он не мог посадить ее на лошадь, пока она под действием наркотика.

Они не произнесли ни слова до тех пор, пока не покинули территорию клиники и не выехали на дорогу.

– Доктор немедленно даст знать Грэму, – проговорил Камаль.

– Не сомневаюсь в этом.

Доминик взглянул на Мэриан. Будь она не так слаба, они могли бы поехать в Уорфилд. Но в таком состоянии ее туда везти нельзя. Так куда же? Конечно, не в гостиницу. Там Грэм настигнет их без труда. Доминик напряг усталый мозг.

– Повезем ее в Холлиуэлл-Гранж. Это недалеко. Надеюсь, генерал нам поможет.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23